Вызывает сомнение гипотеза, что в случае поражения России в противостоянии с Западом её территория может быть включена в состав Соединённых Штатов Америки и Евразии

В настоящее время нет свидетельств, что США рассматривают подобный сценарий. Его основная слабость заключается в следующем: вариант прямого американо-европейского управления по аналогии с методами фашистской Германии на оккупированных территориях СССР предполагал бы полную оккупацию, подавление сопротивления, уничтожение не только наиболее пассионарной, но и вообще любой части населения, способной к сопротивлению. На оккупированной немецкими войсками территории оставалось не менее 70 млн чел. Не менее 10 млн было уничтожено оккупантами, но сломить волю к сопротивлению фашисты так и не смогли. Да, ситуация была несколько другой – продолжал своё существование СССР, продолжалась Вторая мировая война, но всё же объективных данных, однозначно подтверждающих факт того, что в случае победы над СССР гитлеровцы смогли бы покорить население, не уничтожив его, практически нет. Гитлеровцам пришлось бы уничтожить большую часть населения. Численность населения Германии в июне 1941 г. была около 85 млн чел. Гитлеру понадобились бы ресурсы для уничтожения практически равного по численности населения. При этом нельзя забывать, что Гитлер планировал оккупировать не всю территорию СССР, а только его Европейскую часть по линии Астрахань-Архангельск. Но даже в этом случае оккупированные территории в состав Рейха (государственной территории Германии) не включались. Насильственная ассимиляция 140-милионного населения и одновременное освоение территории, почти в два раза превышающей всю территорию США, да ещё в условиях противостояния с Китаем – это непосильное дело для Запада.

Другой возможный вариант – ассимиляция «мягкой силой» через включение в состав государства с предоставлением населению хотя бы основных гражданских прав. Но и этот вариант «хромает»: для предотвращения социального взрыва потребуется обеспечить населению приемлемый уровень жизни, что экономически нецелесообразно для Запада. Кроме того, присоединить огромное компактно проживающее население, которое имеет многовековую традицию собственной государственности – это получить источник постоянной нестабильности, смут и восстаний. Пример присоединения Польши к Российской империи это прекрасно подтверждает.

Более реалистичным представляется сценарий, при котором Россия будет разделена на ряд марионеточных государств-полуколоний. В этом случае непосредственное недовольство населения оборачивается не против Запада, а против местных властей, которые и должны решать при поддержке последнего все проблемы на своей территории. Этот вариант соответствует американской колониальной традиции, по крайней мере с того момента, когда американцы вышли на мировую арену в качестве великой державы в начале ХХ в. Кстати, непосредственное включение территорий в состав государства более характерно для докапиталистических отношений, когда высшей производственной ценностью была земля, а непосредственное обладание ею определяло экономическую мощь государства. Но даже в Средневековье, различные купеческие республики не ставили целью своей внешней политики присоединение территорий, предпочитая подчинение своей политике других государств.

Однако даже этот вариант маловероятен в текущей геополитической ситуации: для раздела России необходимо нейтрализовать Китай, который непременно воспользуется ситуацией и постарается прихватить азиатскую часть РФ, благо Южная Сибирь и Дальний Восток уже сегодня экономически связаны с Китаем сильнее, чем с европейской частью РФ. В этом случае вместо изоляции Китая США значительно его усилят, допустить этого они, естественно, не могут.

Таким образом, наиболее вероятной целью Запада на данном этапе представляется превращение России в вассальное государство под своим контролем для создания единого антикитайского фронта. Эта «задача-минимум» выглядит сегодня первостепенной. А «задача-максимум» – раздел России – может быть реализована только после победы над Китаем.