Возможно ли в принципе сегодня создать «мягкую силу» России?
Проблема «мягкой силы» России – это уже притча во языцех. Михаил Демурин констатирует:
«мягкая сила может стать действенным внешнеполитическим инструментом только тогда, когда у государства – в данном случае я говорю и о России, и обобщая — есть запрос на активную, лидирующую, роль в мировых делах…«Целевые страны» должны видеть и знать, что наша страна готова реально продвигать свои интересы, что в случае необходимости она готова эффективно использовать жесткую силу. Тогда и к его мягкой силе с их стороны будет другое, чем сейчас, отношение. Современное российское государство, однако, не сумело продемонстрировать это ни в Прибалтике, ни тем более на Украине, ни в Азербайджане, ни в Армении и далее, как говорится, по списку. Повторю: мягкая сила суть производное от силы государства и общества вообще — силы экономической, военной, политической, культурной. Вот где надо наращивать усилия, а не в создании благостных и фальшивых картинок».
Конечно, проблема целеполагания – одна из главных проблем современной российской «мягкой силы. Есть и масса тактических ошибок. В основе российской политики на постсоветском пространстве — традиционная для политической элиты РФ ставка на очередного местного олигарха, которая столь же традиционно будет бита. Это мы уже проходили. В то же время наши геополитические противники создают сетевые структуры с несколькими конкурирующими и взаимозаменяемыми лидерами.
Мы же тратим силы и средства на конкретного лидера, который много обещает, но мало что делает. На примере Украины мы видим, во что вылилась ставка на различных, мягко говоря, неоднозначных персонажей, вроде Януковича и Медведчука. Или это просто такая форма «бюджетного распила» под прикрытием «защиты национальных интересов»? России необходимо задуматься над формированием серьёзных пророссийских сил внутри постсоветских республик, начиная с низовых звеньев, а не делать ставку на очередного продажного олигарха, и уж тем более не придумывать себе союзников и сферы влияния там, где их нет.
Но вот здесь-то и возникает главная проблема – нечего продвигать. Положительный образ будущего, который мог бы составить реальную конкуренцию Западу, Китаю или хотя бы Турции – отсутствует. Россия представляет собой государство без чёткой идеологии, с раздвоенным самосознанием, балансирующим между признанием себя частью Западной цивилизации и осознанием уникальности собственной цивилизации, сырьевой экономикой и низким по сравнению с западным уровнем жизни основной массы населения, с крайне несправедливой системой перераспределения национального дохода. Кроме того, отсутствие ощутимых успехов в СВО развенчали мнение о военной силе и серьёзном дипломатическом весе России. Короче говоря, «российский USAID» заранее обречён, если вообще не содержится как инструмент бюджетного распила для чиновников.
«Московская прачечная» не так давно отмечала: «Старые подходы в использовании «мягкой силы» признаны неэффективными. Необходима глубокая ревизия того, что было сделано и к каким результатам привело. А вслед за этим — формирование новой парадигмы по работе на внешнем треке, в том числе с привлечением представителей общественности и бизнеса».
Полагаем, и это мало что даст. Экспертов можно привлечь, но они всего лишь хорошие специалисты, а не чудотворцы, и чуда сотворить не могут.
Проблема нашей «мягкой силы» – в полном отсутствии реальной альтернативы Западу. У СССР такая альтернатива была. Кому-то она нравилась, кому-то – нет, но её наличие никто никогда не отрицал. Для того чтобы такая альтернатива была у России, нужно создание индустриальной экономики и социально-экономической системы, основанной на справедливом распределении национального дохода. Мы видим возможность построения такой системы только на основе идей Государственно—гражданского социализма. Современная же российская элита живёт в концепции «Евро-Руси»: сырьевая модель экономики и социальная система, основанная на экономическом неравенстве.