Турецкие ВС как потенциальная угроза России
Турция вошла в десятку стран с сильнейшими в мире армиями.
Компания Global Firepower объявила список самых могущественных в военном отношении стран мира на 2025 год. Турция занимает 9-е место в мире и 1-е место в своем регионе.
В рейтинге также отмечено, что общая численность военнослужащих составляет около 883,9 тыс. человек (включая активные силы, резерв и полувоенные формирования). Кстати, в прошлом году Турция также занимала 9-е место. Примечательно, что этот рейтинг на первое место ставит не качественный, а количественный показатель (численность вооружённых сил, количество танков и артиллерийских орудий, общий тоннаж ВМФ и т.д). При этом Турция стоит на 9-м месте, а обладающие СНВ (ядерным оружием) Пакистан – на 12, Израиль – на 15. С другой стороны, обладающие высокоразвитой и высокотехнологичной промышленностью Италия – на 10 месте, Германия – на 14, а Испания – на 17. Сопоставимый по уровню развития ВПК и мощью ВС Иран находится на 16 месте, а ВС Украины, обладающие четырёхлетним опытом борьбы с мощной современной регулярной армией противника в ходе полномасштабной войны (кстати, единственные, наряду с ВС РФ, из всех стран, указанных в рейтинге, имеющие такой опыт), – вообще на 20.
Что, турецкая армия – гораздо сильнее итальянской или бундесвера? Конечно, нет. Первое, что бросается в глаза – это количественный, а не качественный показатель. Конечно, турецкая армия может иметь большее количество военной техники, но надо сравнивать не только это, но и ТТХ, степень изношенности, возможности производства новейших систем вооружений и т.д. Всего этого «Global Firepower» не делает в принципе, иначе никогда бы не поставил турецкую армию выше итальянской. Плюсом для турецкой армии, несомненно, является высокая оснащенность БПЛА, но это далеко не единственный фактор, определяющий общую боевую мощь.
Не стоит преувеличивать роль Турции в НАТО. Это вовсе не вторая по мощности армия альянса после американской, а всего лишь вторая по численности личного состава. Причём требующая серьёзной модернизации. Сравнивать же мощь вооружённых сил по численности – абсолютно некорректно. Так, турок по этому показателю значительно опережают Вьетнам, Мьянма, Таиланд и Египет, но на практике их армии по боевой мощи далеки от турецкой. Последняя же не имеет стратегического наступательного вооружения, в отличие, например, от Франции и Великобритании, и по этому показателю не идёт с ними ни в какое сравнение. Да и по качеству развития, например, авиации турки уступают не только им, но и Италии. Так что до девятого места в рейтинге туркам очень далеко, даже с учётом «окрепших за последние 20 лет ВПК страны».
Кроме того, при анализе военной политики государства (которая по сути и определяет мощь армии) надо рассматривать не только тактико-технические данные, степень обученности личного состава (не говоря уже о чисто количественном показателе) но и экономические и производственные возможности государства. Турецкая экономика сегодня находится, мягко говоря, в сложном положении, во многом благодаря перенапряжению сил, вызванному активной внешней политикой и стремлением Эрдогана превратить свои вооружённые силы «во вторую армию НАТО после США».
Турецкая оборонка за последнее время добилась, конечно, серьёзных успехов, однако она не обладает большинством передовых западных технологий, которыми владеет, например, та же французская, германская и итальянская промышленность (кстати, эти страны являются одними из крупнейших экспортёров вооружений, намного превосходя Турцию). Турецкий ВПК напрямую зависит от импорта ряда западных комплектующих. Эта зависимость несколько снизилась за последние годы, но не исчезла до некритичного уровня.
Что бы ни говорил Эрдоган, турецкий ВПК сегодня в значительной степени зависит не только от западных технологий, но и от поставки комплектующих. Вооружения – это конечный продукт, и военное производство – в большинстве своём сборочное, использующее готовые узлы и агрегаты, произведённые другими отраслями промышленности. А зависимость у турок по ключевым позициям комплектующих пока высокая. Чтобы создать весь цикл производства у себя, необходима масштабная индустриализация страны, а ресурсов для этого у Эрдогана нет. Поэтому увеличение объёмов военного производства не только не снизит, а скорее повысит зависимость Турции от Запада. По крайней мере, меньше она уж точно не станет.
Турция с населением в 85 млн человек не в состоянии обеспечить весь цикл производства вооружений. А вот решив задачу построения «Великого Турана», аналогичного состоявшемуся ЕС, дальнейшая интеграция которого ещё не закончена и направлена в строну трансформации в СШЕ, и не состоявшемуся сегодня Всеславянскому союзу, Турция может объединить Тюркский культурно-исторический тип, население которого будет уже 150-200 млн человек, что позволит резко повысить уровень локализации ВПК.
Однако важно не то, что Турция сегодня по факту не является одной из десяти сильнейших военных держав, а то, что усиленно стремится стать таковой несмотря ни на что. Эксперты давно отмечали: потенциал у Турции такой, что при наличии ситуации и политической воли она в состоянии проецировать свои интересы методами жёсткой силы.
Армия Турции как члена НАТО не предназначена для решения «мировых» задач Западной цивилизации. Её задача – наносить ущерб России в защите наших национальных интересов именно в зоне нашей географической безопасности. Совсем недавно Турция это показала, поддержав Азербайджан в войне против Карабаха. Можно не сомневаться, что в случае «немыслимого» сегодня разворота Армении и Грузии в сторону России Турция будет делать всё, чтобы этого не допустить. То же самое и в отношении среднеазиатских республик. В случае же реализации плана ЕС войны против России в 2028-30 гг., турецкая армия при определённых обстоятельствах будет использована в этой войне. А для этих целей мощь Турецкой армии – серьёзная боевая сила.
Но важнее другое: Турция исторически всегда выступала на стороне европейских стран против России. Все исторические доминанты являются константами. Никакой рейтинг сам по себе военную мощь Турции не обеспечит. Поэтому Анкара будет укреплять связи с НАТО и дальше трансформировать ОТГ в военный блок. Кроме того, проводя пантюркистскую политику, Турция нуждается в западной поддержке против России, которая рано или поздно должна начать реагировать на активность турок в зоне своей географической безопасности. А без реализации пантюркистского проекта Анкаре не удастся реализовать неоосманский и повысить удельный вес страны в международных отношениях. Турция является нашим потенциальным противником, проводящим неприкрытую экспансию на постсоветском пространстве. По сути её действия ни чем не отличаются от действий её союзников по НАТО, и усиление вооружённых сил Турции несёт России реальную, а не воображаемую угрозу. По мере укрепления ВС и ВПК Турция значительно активизируется в зоне нашей географической безопасности, и наша страна должна быть готова к противостоянию с ней.