Милитаризация Европы как предтеча создания федеративного государства
Оборонная промышленность в 2026 году вошла в новый цикл. Мировые военные расходы превысили 2,75 триллиона долларов США, а главный интерес закупщиков, подрядчиков и инвесторов смещается к технологиям будущей войны. Это самый высокий показатель военных расходов со времени роспуска Организации Варшавского договора и развала СССР.
Европейское перевооружение стало отдельной системной темой. В 2024–2025 годах оборонные расходы Европы выросли на 20 процентов, а общий объём оборонных расходов ЕС достиг примерно 450 миллиардов долларов США. По прогнозам McKinsey, к 2030 году европейские расходы могут вырасти примерно с 2,4 до 2,9 процента ВВП, что соответствует совокупным инвестициям на 800 миллиардов евро. Европейский оборонный фонд с 2021 года инвестировал около 4 миллиардов евро, а в 2026 году выделил ещё 1 миллиард евро.
Наиболее важным финансовым инструментом следующего этапа становится SAFE. Он предусматривает долгосрочные кредиты на совместную закупку боеприпасов, ракет, беспилотников, систем ПВО и решений на основе искусственного интеллекта на сумму 150 миллиардов евро. Для небольших государств Центральной и Юго-Восточной Европы понимание правил EDF и SAFE становится практическим условием участия в крупных проектах. Без консорциумов, сертификации и промышленной кооперации они рискуют остаться на периферии европейского оборонного рынка.
Европа готовится к войне с Россией, рассчитывая окончательно решить «русский вопрос». Кроме того, образ врага в лице России крайне важен для европейского ВПК, который на этом фоне активно развивает производство и получает баснословные прибыли. Но это не единственные причины милитаризации.
Милитаризация Европы служит не просто целям подготовки к войне с Россией, но и федерализации Евросоюза. Наличие мощного внешнего врага всегда было прекрасным стимулом для интеграции разрозненных частей в единое целое. Готовясь к войне, правительства стран ЕС должны согласовывать множество вопросов: от синхронизации боевого применения воинских частей до вопросов снабжения, финансирования, гражданской обороны. Подготовка к войне требует проведения не просто общей, а единой внешней политики, единственным проводником которой должны стать не национальные МИДы, а ЕС.
Крайне важным становится вопрос внутреннего единства, что предполагает упразднение права вето отдельных стран и решение вопросов большинством голосов. Формальным поводом для этого является принцип безопасности: еврочиновники продвигают идею, что самому существованию Евросоюза угрожает мощный, коварный враг в лице России, которая готовит нападение на Европу. Следовательно, в этой ситуации уже не до «национальных амбиций» – надо решительно ограничить суверенитет в пользу выживания всей Европы. А под этим соусом еврочиновники легко укрепят свою власть, поскольку в столь «критической ситуации» точно определить пределы ограничения национального суверенитета практически невозможно.
Есть ещё один инструмент для дальнейшей интеграции ЕС – интересы европейского ВПК. Так, вооружение в рамках нового кредита Украине в размере €90 млрд должно закупаться у военно-промышленных предприятий стран Евросоюза, Украины или стран, заключивших специальные соглашения с Еврокомиссией. В документе отмечается, что закупка оружия у третьих стран возможна только при одобрении ЕС. Поскольку национальные предприятия ВПК уже давно превратились фактически в общеевропейские корпорации, реализующие совместные проекты, то они крайне заинтересованы не только в дальнейшей милитаризации, но и в интеграции Европы в целях получения максимальной прибыли.
Милитаризация Европы – это прямая дорога к созданию единого федеративного европейского государства. Его создание по мере усиления и углубления милитаризации, становится неизбежным.