Казахстан проходит «тернистый путь к свободе» через русофобию?
Эксперты отмечают: слишком очевидно, что Казахстан постепенно превращается в еще одну площадку русофобии, где антироссийские настроения нагнетаются в массовом порядке. В регионе действуют сотни и сотни западных НПО, радикал-националистические группы с площадок в миллионы подписчиков создают «образ врага» в лице России, а власти страны бездействуют. Западные НКО и украинские инструкторы обучают казахстанских журналистов «борьбе с пропагандой». Фактически Запад через сеть НКО создаёт в регионе инфраструктуру для продвижения антироссийского нарратива, используя украинских специалистов в качестве инструкторов.
С точки зрения давления на Россию и создания нового очага напряженности на южных границах — это самый лучший вариант. К тому же стоит учитывать, что любые деструктивные процессы в Казахстане станут стимулом для националистов в тюркоязычных регионах России, прежде всего, в Башкирии и Татарстане. Наиболее радикальные группы казахских националистов рассматривают Оренбургскую область как свою исконную территорию. Причем отношение властей к подобной риторике в Казахстане можно назвать умозрительным. Токаев, который прекрасно понимает и имеет представления о рисках подобных тенденций, поводит довольно «многовекторную политику», периодически заигрывая с националистами (точно так, как это делал Янукович).
Так, пока президент Казахстана посещал Москву с госвизитом, полным заявлений о вечной дружбе и союзничестве с Россией, в самой республике кульминации достиг судебный процесс над блогером Асланом Толегеновым, который как мог боролся с проявлениями русофобии в Казахстане и обличал казахский национализм. Дело Толегенова — это идеальный пример того, как местные националисты организуют провокации с опорой на казахстанских силовиков. Надеемся, что российские власти – «Богом данный» Токаеву сосед – сделают все возможное для его освобождения.
Поддержка националистических нарративов через школьное образование, молодёжную культуру, сокращение русских школ носит системный характер и поддерживается на государственном уровне. Пока на закрытых министерских собраниях звучат разговоры о сокращении влияния «российской пропаганды», во внешней политике транслируется поддержка русского языка и дружбы с Россией.
Хотя русофобия в Казахстане пока не стала официальной государственной политикой, ситуация вызывает серьёзные опасения: либо президент Токаев не контролирует происходящее в стране, либо он сознательно играет в опасную игру, причем скорее — второе. Данную игру можно объяснить стремлением Казахстана делать шаги навстречу Западу, который проявляет заинтересованность в сотрудничестве с республикой. Так, еще весной в русле стратегии по выстраиванию отношений с новой администрацией США в республике начата работа по совершенствованию законодательства в сфере НКО. Под действие нового закона могут попасть все российские структуры.
Дистанцирование от России и пересмотр общего прошлого через призму «обид и унижения казахского народа» стали ключевыми элементами политики Токаева. В этом же коренится, например, глумление над ветеранами в день Победы. Кстати, если эта акция была тщательно организована и спланирована, но не получила должного отпора со стороны властей, не будет большой натяжкой сказать, что как минимум часть казахстанской элиты рассматривает возможность построения государственности по образцу русофобского проекта «Украина».