Будет ли французский «ядерный зонтик» надёжнее американского?
Недавно Макрон заявил о расширении роли французского ядерного сдерживания с целью выстроить собственный европейский контур ядерного прикрытия. Эксперты отмечают: «Речь идёт не о равноправной европейской ядерной архитектуре, а о расширении французского стратегического влияния под прикрытием разговоров о безопасности».
Здесь читается не столько забота об общеевропейской безопасности и стратегической независимости США, сколько давнее стремление французской элиты стать страной номер один в объединённой Европе. Это стремление так или иначе было присуще всем послевоенным французским лидерам, начиная с Де Голля, а Макрон в буквальном смысле сделал его краеугольным камнем своей внешней политики.
Действительно, Франция военная держава номер два в НАТО и номер один в ЕС. При этом французского ядерного потенциала явно не хватит, чтобы прикрыть всю Европу. Однако Париж не собирается разрывать отношения с США. Речь идёт не о замене американского «ядерного зонтика» французским, а о том, чтобы, пользуясь своим «зонтиком» Париж поставил под контроль процесс создания общеевропейской армии и фактически процесс дальнейшей интеграции Европы.
Макрон не стремится к тому, чтобы сделать Францию некоей альтернативой США, а к тому, чтобы сделать ее державой номер два после США, «вице-королём» Западной цивилизации. И как ранее в колониальных империях вице-короли, Париж будет подчинятся требованиям и приказам короля, но обладать фактически неконтролируемой властью на «вверенных» ему территориях. Недаром именно Франция в противовес Германии активно занимается вопросами общеевропейской обороны и ядерной энергетики. Само по себе выдвижение Франции на первые роли в Европе не опасно для США, но вызывает недовольство ряда западноевропейских стран. Италия заявила, что «сохранит ориентацию на гарантии Североатлантического альянса». Германия формально заняла сдержанную позицию, но явно недовольная инициативой Франции. Поддержку Макрону более-менее выразили традиционные «исторические» союзники Франции – Польша, Бельгия и Швеция.
Кроме того, громкими внешнеполитическими заявлениями и видимостью успеха, Макрон стремится перебить не слишком радужную для него внутриполитическую повестку. Первый тур муниципальных выборов, состоявшийся во Франции 15 марта 2026 года, подтвердил усиление двух полюсов французской политики – Национального объединения (Rassemblement national, RN) и Непокоренной Франции (La France insoumise, LFI), но не привел к их решающему прорыву в крупнейших городах страны. Главный политический итог состоит в том, что муниципальные результаты уже стали индикатором будущей борьбы за 2027 год: RN укрепило южные и городские позиции, LFI повысила вес внутри левого лагеря, а действующая власть столкнулась с дальнейшим ослаблением своей роли как центрального организующего полюса. Через 14 месяцев во Франции президентские выборы и Макрон пытается обеспечить победу своему приемнику.
Пока французская ядерная инициатива не получила однозначной поддержки ни внутри ЕС, ни со стороны США. Тем не менее, если она провалиться в ближайший год следует ожидать новых «оборонных» инициатив Парижа – ведь Макрон, выдвигая их, постоянно играл на этом – от программы «Стратегический компас», до стремления отправить французские войска на Украину.
Предложение Макрона нарушает Закон равновесия политической системы стран Западной цивилизации. Инициатива Франции о предоставлении своего ядерного зонтика странам ЕС, если будет продвигаться дальше, возможно приведет к открытию своей ядерной программы Германии. Естественным решением полностью удовлетворяющим его является только создание нового федеративного государства СШЕ и передача ему в собственность ядерных сил «бывшей Франции». Эта задача может быть решена в исторически обозримой перспективе . Задача России состоит в противодействии процессу интеграции ЕС. С этой целью надо пытаться вести преимущественно двусторонние отношения. Особенно со странами бывшего СЭВ и Варшавского договора, Грецией и Финляндией.