Интервью Александра Щипкова каналу Россия 24 2025.12.31 (реакция на мысли В. Бортко о роли религии в государстве)

— Здравствуйте! Это программа «Церковь и мир» на телеканале «Россия-24». Меня зовут Алена Березовская. Сегодня мы говорим с ректором Российского православного университета святого Иоанна Богослова, заместителем главы Всемирного Русского Народного Собора Александром Щипковым. Александр Владимирович, здравствуйте!

— Алена, добрый день!

— 2026 год объявлен годом Единства народов России. Это очень важная для нашей страны тема. И в конце года на нашем канале вышла программа известного режиссера, народного артиста России Владимира Бортка, где он сказал, как он сам назвал такую крамольную вещь, он даже признался, что, возможно, оно и ошибочное, а о том, что религия в нашей стране разъединяет наши народы и становится дестабилизирующим фактором. Как вы прокомментируете слова известного режиссёра?

— Действительно, я посмотрел выпуск программы «Взгляд из Петербурга» с Владимиром Бортко. Это некое политическое заявление. Было очевидно, что это была не просто импровизация, некая беседа или размышление о жизни. Это был написанный текст, прочитанный по суфлёру. Он прекрасно прочитан, он актёр, режиссёр. И там действительно два основных направления, две основных идеи. Первая идея — это то, что вы сейчас сказали.

Вред религии. Религия как разъединяющее начало. Религия как опасный элемент такой. И религия как угроза российской государственности. Это очень серьёзное заявление. И второе направление –  это транзит власти. Это передача политического руководства преемнику, так его называют, преемнику Владимира Путина, потенциальному преемнику, которого сам президент и должен назначить.

И дальше он описывает, какой это должен быть преемник, какая должна быть идеология у этого преемника. И, собственно, он описывает гипотетическое будущее, гипотетическое лицо России после СВУ. Поэтому эта программа не могла не обратить на себя внимания. Я бы предложил очень быстро пробежаться сейчас по основным тезисам, очень любопытным тезисам самого Владимира Бортко.

Тезис первый. Бортко утверждает, что после любого сильного, как он говорит, авторитарного правителя в истории России возникает хаос и смута. Он приводит пример Грозного, Петра Первого, Сталина, то есть мощный, сильный правитель уходит, и начинается хаос, смута и турбуленция. Дальше Бортко говорит о том, что рано или поздно правление Владимира Путина закончится. И есть опасения, что региональные, национальные, финансовые элиты могут раскачивать российскую государственность. Это очень опасно. Нужно предпринимать какие-то меры для того, чтобы избежать этого хаоса.

И вот тут он включает религиозные аспекты, говорит, что вот религиозная составляющая является угрозой единства нашей государственности. Я бы обратил наше внимание на то, что программа вышла в преддверии Рождества Христова, а не в преддверии, скажем, Курбан-Байрама. Это тоже он, как режиссёр, прекрасно понимает символику времени и места.

Дальше Бортко говорит о том, что в России происходит опасная, с его точки зрения, клерикализация государства. Государство вовлекает религиозные структуры в общественную деятельность. Дальше он делает абсолютно либеральное заявление, утверждая, что религия — это частное дело.  И ни в коем случае нельзя свою религиозность выносить в публичное пространство. А её нужно дома. И даже пытаются приводить, искажая или трактуя, цитату из Евангелия о том, что молиться нужно, закрыв за собой дверь. Кстати, если речь идёт об этой цитате, то, конечно, речь идёт не о месте, где нужно молиться, где можно молиться, а о том, как молиться. Не где, а как. Молиться в тишине и не на показ. Вот о чем идёт речь. Бортко утверждает, что для того, чтобы предотвратить возможный хаос, смуту, наш президент должен назначить себе преемника и поменять Конституцию. И вот тут самое интересное – а какая Конституция? А вот эта Конституция, с его точки зрения, должна базироваться не на традиционных духовно-нравственных ценностях, то, что Путин проводит в течение последних 25 лет, а на некой светской секулярной основе.

То есть это такое возвращение в социализм. Дальше вообще начинается фантасмагория, потому что Бортко предлагает отменить уроки патриотизма, ввести вместо них уроки правоведения, суды строить в Российской Федерации более величественными, чем храмы и соборы, такие храмы правосудия, везде устанавливать статую справедливости.

Это мне напоминает такую якобинскую пору, понимаете? То есть он прямым текстом предлагает возвращаться к язычеству, к неоязычеству. Он сочинил какую-то свою религию и предлагает ей следовать. То есть всё вместе оказывается предложением новой идеологии, такой постпутинской, безбожной, секулярной, очень технократичной.

И это вызывает, мягко говоря, недоумение, а честно говоря, опасение. Мы пробежались по тезисам. Это политические тезисы. Бортко — профессиональный политик. Он в две сессии был, два созыва находился в Государственной Думе. Он член КПРФ, до этого был членом КПСС.

То есть он очень точно знает, что он делает. Начинать разговор о транзите власти в момент, когда в стране идёт война, на самом деле, чрезвычайно опасно. Причём не просто смена политического руководства, а смена идеологического вектора. Потому что и 809 указ, и стратегия национальной безопасности, и сама Конституция Российской Федерации, где есть теперь, слава Богу, упоминания о вере в Бога, говорят о том, что невозможно единство без опоры на традиционные веры.

Их у нас четыре. Православие, ислам, иудаизм и буддизм. Буддизма и иудаизма практически не касается. Чуть-чуть касается ислама, упоминает, что возможны экстремистские вещи, но основной весь негатив – в сторону русской православной церкви.

Но без русского православия нет русской культуры. Без русского православия нет русской государственности, нет нашей государственности. То есть, если вынуть эту составляющую, вся конструкция падает. Призыв государству сменить вектор, вообще не опираться на традиционные конфессии, а внедрить некую искусственную, языческую, псевдоязычную какую-то религиозную диалогию в виде поклонения богине справедливости, это очень опасное направление.

— Я обратила внимание на другое высказывание о том, что в стране необходимо не религиозное, а гражданское единство, например, верховенство закона или социальная справедливость. А можно или вообще нужно, или вообще противопоставлять эти понятия?

— Категорически нельзя. Безусловно, существует то, что в политологии называют гражданской религией. Можно взять это в кавычки. О чем идёт речь? Речь идёт о том, что есть некие гражданские символы, которые объединяют народ. В первую очередь, безусловно, это понятие победы, образ победы. Но образ победы и внутри так называемой гражданской религии, безусловно, несёт в себе и религиозную составляющую тоже.

Потому что победа в нашем сознании, в сознании россиян, теснейшим образом связана с понятием жертв. А понятие жертвы — это победа, победа пасхальная, это жертва Христова. И вот эти, если хотите таким культурологическим языком выражаясь, архетипы, но это архетипы религиозного русского сознания, они, конечно, переносятся и на то, что политологи и культурологи называют это гражданской религией.

Что предлагает Владимир Владимирович Бортко? Он предлагает совершенно иное. Он предлагает вести культ поклонения богине справедливости, понятию справедливости. Никто не против справедливости, никто не против свободы, но вот это и строить памятники, ставить памятники справедливости, да? Абсолютно языческое устроение и символика абсолютно языческая.

И посмотрите, ведь вся наша дискуссия сейчас происходит в преддверии Рождества Христова. И как тезисы Бортка перекликаются с тезисами Зеленского? Что сделал Зеленский в своём безумии совершеннейшем? Он отменяет празднование Рождества Христова 7 января, и не просто отменяет, не просто, как в прошлом году он начал говорить о том, что давайте мы будем с католиками праздновать 25-го, то есть попытка запретить православным праздновать по церковному календарю. Он идёт дальше, Зеленский, он назначает на 7 января 25-е старым стилем юлианским, назначает День Программиста. Что это значит? Это день цифры, день алгоритма. Да, это абсолютно такая неоязычная вещь. То есть он хочет этой цифрой от нас и от своих граждан заслонить Рождество Младенца Христа. И Бортко делает то же самое. То есть они, при том, что они безусловные антагонисты, 100%, Бортко треть жизни прожил в Киеве, он народный артист Украины.

Ему сейчас запретили въезд за его высказывания в поддержку СВО, но при этом идеологически они с Зеленским делают одну и ту же вещь. Я понимаю, что для Бортко, я думаю, это звучит очень болезненно сейчас, но я думаю, что ему нужно внимательно посмотреть на то, что ты делаешь, подумать над своим текстом. И подумать, как же ты работаешь не на единство, к которому он призывает, риторически призывает к этому единству, а на самом деле работаешь на развал.

Его риторика абсолютно легальна. Он имеет право высказывать, я имею право с ним полемизировать. Но, по сути, это абсолютно радикалистские заявления, которые, если их начать реализовывать, приведут к дестабилизации. К тому хаосу, который он боится.

— Я тоже выросла в Киеве и хотела бы сказать о том, что для меня выбор в сторону России, когда нас всех обрабатывали и в университетах, и в школах, и вообще вся эта пропаганда была связана как раз с моими религиозными убеждениями. Вообще, для меня очень сложно представить Россию как страну без этого религиозного фундамента. Без православия. Для меня Россия это в первую очередь православная вера, а потом это уже Великая История, русский язык и так далее. Да, конечно, это все в совокупности, но фундамент – это, конечно же, христианство. Как вообще можно сейчас вот взять этот фундамент убрать? Что тогда будет с нашей страной?

— Ну, все посыпется. Ну, посмотрите, в 17-м году попробовали вынуть этот фундамент. Сколько продержались? При том, что и про справедливость говорили, и про свободу говорили. Более того, говорили о социальном государстве, но ведь построили социальное государство. И медицина бесплатная, и образование шикарнейшее было. Только построили, бац, и развалилось. Почему развалилось? Потому что не опирались на традицию, на исконную традицию того народа, который они взялись осчастливить.

Сейчас Бортко взялся осчастливить всех россиян, предлагая новые идеи. Предлагая убрать из общественного и политического, любого культурного пространства православие. Ну хорошо, мы берём СВО, есть следовать этой логике, что мы должны сделать завтра? Мы должны отозвать эти сотни священников, которые сейчас работают с нашими бойцами на передовой. Мы должны их отозвать, потому что Бортко говорит, религия – частное дело каждого человека. Пусть там у себя в уголочке молится. Каждый боец пусть молится в уголочке у себя, а вот эти передвижные церкви мы не будем делать, причащать их не будем, крестить их не будем, исповедовать их не будем. А духовенство давайте-ка по своим храмам, вот занимайтесь внутри своих храмов. Вот о чем идёт речь.

А дальше мы скажем, хорошо, давайте запретим вспоминать, что Дмитрий Донской, Александр Невский, Федор Ушаков, прославленные русские святые, церковью прославлены. Ни в коем случае тогда не будем об этом говорить. Это у нас выдающиеся полководцы. Всё. То есть религиозную составляющую вынуть. Это чёткая, ясная либеральная идея. Вот что он проповедует. При том, что он вроде бы, казалось бы, коммунист.

Но те тезисы, которые он говорит, это абсолютно западные тезисы. И посмотрите, какой образ преемника рисует Владимир Бортко, того преемника, который настаивает, чтобы Путин ещё сейчас, имея в своих руках всю полноту президентской власти, назначил, уступил, отдал, но Бортко продолжает, чтобы он его воспитал, укрепил, и типа тогда не будет никакого-никакого хаоса. Этот человек должен быть авторитарен, технократичен и безбожен.

Представляете, какой ужас! Я могу назвать таких людей в истории мировой: Троцкий, Пестель, Робеспьер, можно ещё поискать. Это чудовищные фигуры по своей идеологии и по \своему мировоззрению. И добрейшей души Бортко хочет, чтобы именно такой человек пришёл к власти вместо Путина.

Даже не после Путина, а вместо Путина. Вообще это очень любопытная вещь, потому что Бортко первый, кто легализовал в публичном пространстве идею необходимости транзита власти прямо сейчас. Я повторяю, это очень серьёзная политическая программа, очень серьёзные политические заявления по транзиту власти и по устранению религиозной составляющей из нашей жизни.

— Они же так радуют за справедливость, за порядочность, за такие хорошие, кажется, ценности, те, которым следует любой человек. В то же время религия-то делает людей лучше. Религия нас учит любви другим людям, в первую очередь, принятию представителей других конфессий, других народов.

— Я думаю, что это в состоянии души. Это смятение внутри себя и поиски быстрого решения, устроение вот этого мира внутри себя и нравственного, и государственного, и политического. Я понимаю, что ему, наверное, тяжело, он мучается, это видно, что он мучается.

Я мог бы дать ему очень простой совет, как выйти из этой ситуации, и как найти правильное решение, с помощью какого механизма. Нужно каждый день, проснувшись утром, читать одну главу Евангелия. Независимо от того, понимаешь, что там написано, не понимаешь по-русски, не по-славянски. Спокойно. Но не больше. По одной главе. Каждый день. И если ты попробуешь так пожить в течение, скажем, года, очень спокойно. Так, с карандашиком помечая себе на страницах. Тебе начнут открываться невероятные вещи. Ты начнёшь понимать тот мир, внутри которого ты живёшь. Ты начнёшь понимать самого себя и своё место в этом мире.

— Есть такая мысль, что все-таки религия — это личное дело гражданина, личное дело каждого человека. Почему это не так?

— Когда мы выбираем губернатора, или депутата, или тем более президента, мы хотим знать о нем всё. Мы хотим знать, какие его политические взгляды, какие его нравственные позиции, какое у него воззрение на культуру, и самое главное, во что он верит. Понимаете? А мне предлагают перевести это в частное поле, и говорят, нет, это невозможно делать.

Религия не может быть частным делом, потому что где двое или трое собираются, там церковь, церковь — это собрание людей. Мы все православные, и мы что, все будем друг от друга это скрывать? Но одновременно мы граждане нашей страны. А то, что предлагает Бортко, отделить. Вот тут ты верующий, и ходишь в церковь, а вот тут ты гражданин, и тут ты ходишь на выборы, интересуешься политикой. То есть разорвать самого себя изнутри. Это невозможно сделать. Но искусственно, силой заставить. И самое главное: они, вот наши нынешние богоборцы, не понимают одной вещи. Ну как ты это заставишь, когда человек молится? Ты запретишь молиться?

Единственное, что нельзя запретить нам, это молиться. Тюрьму можно засунуть, спрятать в одиночную камеру, перекрыть доступ к средствам массовой информации, а молиться запретить невозможно. Никак невозможно. Рот скотчем завязать можно, а молиться запретить невозможно. А они, на самом деле, хотят запретить нам молиться, потому что они понимают, что наша молитва — это конкретное действие, которое приносит конкретный результат. Они это отрицают, но реально это знают, чувствуют и пытаются с этим бороться.

— Через несколько дней Рождество Христово, конечно, это как раз тот самый главный праздник, который объединяет вообще все человечество. Какие бы у нас ни происходили войны, конфликты, сколько И сколько бы у нас ни менялись государственности в мире, Рождество было, есть и будет. Что бы вы пожелали нашим зрителям?

— Я хотел бы пожелать, чтобы в каждый дом ко всем нашим детям пришли добрые волхвы, принесли подарки, чтобы семьи собрались в рождественскую ночь все вместе. И те, кто ходит в храм, те соберутся в храме. И те, кто не ходит в храм, собирайтесь у себя дома, за праздничным столом. И думайте о детях, думайте о будущем нашей любимой Родины, не опускайте руки, прикладывайте усилия к тому, чтобы нам двигаться к победе, чтобы мы своими руками построили ту систему отношений внутри России, которая будет опираться на наши традиционные ценности, и жизнь в нашей стране будет приносить нам нескончаемую радость.

— Большое вам спасибо и с наступающим вас Рождеством.

— Всего доброго.