Данная работа представляет собой системное изложение выработанных на основе творческого наследия выдающегося русского мыслителя Николая Яковлевича Данилевского (прежде всего – его всемирно известного труда «Россия и Европа») ключевых положений Национальной идеологии России.

В декабре 2022 г. исполнилось 200 лет со дня рождения Н.Я. Данилевского. К сожалению, празднования этого его юбилея на федеральном уровне не было. Видимо, в России ещё слишком мало его поклонников и последователей его учения. Однако нельзя не видеть отрадных в целом изменений, произошедших за последние два десятилетия: имя Данилевского стало довольно широко известным. Президент России Владимир Путин в своих публичных выступлениях уже дважды ссылался на Данилевского, обосновывая необходимость многополярного устроения мира. Празднование юбилея Данилевского прошло на региональном уровне: в Липецкой области, где он родился, в Вологодской области, где он работал в ссылке, но самые большие мероприятия были в Крыму, где Данилевский провёл последние годы своей жизни и похоронен, и проходили под девизом «Россия – не Европа». Крымчане совершенно верно заметили, что данное утверждение является настоящим названием главного историософского труда Данилевского (а не «Россия и Европа). Совместно с редакцией журнала «Регионы России» мы подготовили к юбилею спецвыпуск журнала, в котором собрали высказывания и статьи о творческом наследии Данилевского известных политических и общественных деятелей, прежде всего, Президента России Владимира Путина. На обложке журнала разместили рисунок: Путин читает книгу «Россия и Европа». Чего только не сделаешь, чтобы быть услышанным Верховной Властью: Россия уже более 150 лет обладает прописанной национальной идеологией в виде творческого наследия Данилевского, но никак не хочет к нему развернуться. Данная работа, преследуя указанную цель, обращена уже и к самому широкому кругу думающей политической элиты страны, и к Гражданскому обществу, к молодёжи и является не только систематизированным обзором Цивилизационной историософии Данилевского, но и развитием её даже до уровня Цивилизационной философии как высшей теоретической формы Национальной идеологии. Кроме того, предлагаемое вашему вниманию сочинение отличается от работ других авторов, которые трудятся на идеологическом поприще, тем, что в нём осуществлена попытка применения предлагаемой философской системы на практике – в качестве инструмента осмысления русской истории и прогнозирования Будущего. Через оптику Цивилизационной историософии нами была рассмотрена история Руси-России от Рюрика до наших дней, результатом чего стало открытие Естественной периодизации истории нашей страны. Применение Цивилизационной историософии в качестве научного аппарата исследования истории также позволило увидеть, в каких формах проявлялись «родовые» черты Национальной идеологии на протяжении всей нашей истории с самого её начала и описать Образ Будущего страны не исходя из утопических представлений о нём, а основываясь на прочном теоретическом и историческом фундаменте. И в особенности оно помогло в формулировании Дорожной карты к Образу Будущего нашего Отечества, её принципов и первоочередных шагов.

Решение Президента России Владимира Путина о начале СВО на Украине подводит черту не только под 30-летним периодом, начавшимся с распадом СССР, но и под всем 300-летним периодом истории России, начатым Петровской Европоцентристской культурной революцией, которая заразила подражательностью Европе – «европейничаньем» – все сферы народной жизни и привела к разделению Русского государствообразующего народа^[1] на два: русских европейцев и русское простонародье. Это разделение является главной причиной продолжающегося вплоть до настоящего времени драматизма истории России, что очень хорошо показывает Цивилизационная историософия Данилевского.

«24 февраля 2022 г. совершилось событие огромной исторической важности. Россия, раздробленная в результате распада СССР в 1991 г., начала сплачиваться под руководством Президента Владимира Путина в одно сильное целое». Вероятно, такими словами Данилевский обратился бы сегодня к читателю, приступая к написанию современного продолжения своего знаменитого труда, если бы мог это сделать. Книга «Россия и Европа» увидела свет в 1869 г. и получила международное признание как работа, обосновавшая новую парадигму осмысления мировой истории: Теорию Культурно-Исторических типов или Цивилизационную историософию.

Данилевский начинает книгу с привлечения внимания читателя к положению немцев при Бисмарке, который начал процесс объединения страны²: «Летом 1866 года совершилось событие огромной исторической важности. Германия, раздробленная в течение столетий, начала сплачиваться, под руководством гениального прусского министра, в одно сильное целое» (РиЕ 1:1)^[2]. Сегодня Россия запустила процесс объединения с отделённым от неё русским народом Украины подобно тому, как Пруссия собирала немецкие земли в ходе объединения Германии[3].

В настоящее время в России на наших глазах происходит смена господствовавшей почти 300 лет в общественном сознании и особенно в сознании политической элиты историософской парадигмы: казавшийся незыблемым «символ веры» – «Россия – это Европа», с которым боролся Данилевский ещё в конце XIX в., вытесняется новым убеждением: Россия – не Европа, Россия – самобытная страна-цивилизация, равновеликая Западной цивилизации, а то и превосходящая её по многим фактическим показателям, не говоря уже о потенциальных ресурсах.

24 февраля 2022 г. растабуировало тему национально-цивилизационной идентичности России как самобытной страны-цивилизации. Начался процесс духовного выздоровления Русского государствообразующего Народа-Нации, избавления его от болезни «европейничанья». Сегодня перед нами полностью открыт путь к обретению Национальной идеологии: воспользуемся ли мы данным нам историческим шансом или нет – зависит только от нас. Все бредни о якобы иных мотивах власти, приведших к решению о начале СВО, надо отбросить как вредные домыслы по двум причинам. В любом случае, вектор решения направлен на воссоединение разделённого русского народа. Вопрос только в масштабах этого процесса: от нескольких областей или до территории всей Украины. Но главная причина состоит в том, что 24 февраля Промысел открыл нам все необходимые возможности для решения всех накопившихся проблем исторического движения России: от геополитических до вопросов устроения всех сфер народной жизни в соответствии с чаяниями и требованиями Народных Начал Русского государствообразующего Народа-Нации[4]. В процессе исторического движения народов они вырабатывают исторический инстинкт, «… ведущий их (помимо, хотя и не против их воли и сознания) к неведомой для них цели; ибо в общих, главных очертаниях история слагается не по произволу человеческому, хотя ему и предоставлено разводить на них узоры» (РиЕ 2:30). Нам необходимо смотреть на переживаемый исторический период именно как на прямое участие Бога в нашей истории, – Он уже второй раз с 2014 г. открыл нам все возможности для национального возрождения и благоденствия России. В 2014 г. мы воспользовались промыслительно открывшимся «геополитическим окном» только частично, испугавшись величия увиденных возможностей в решении задачи воссоединения России со всеми областями Украины. Сегодня Промысел даёт нам вторую возможность – третьей, похоже, уже не будет.

Понимание того, что Россия – это не Европа, постепенно, но неумолимо укореняется в нашем сознании в виде неизбежного вывода из действий коллективного Запада во главе с США, показавшего нам наконец-то всю свою природную ненависть к России, прежде прикрывавшуюся идеологией прав человека и демократических ценностей, выполнявшей роль защитных доспехов новоявленных рыцарей Нового времени. Сегодня все эти симулякры, отяжелевшие от лицемерия и обмана, Запад отбросил в сторону и использует более эффективные методы – гибридные войны, тем более что они имеют современную основу в теоретических измышлениях представителей неоглобализма. Политические деятели Запада уже не скрывают своей агрессивности, в своих речах они открыто призывают к уничтожению России.

В результате Запад не только сам стал со своей стороны возводить «железный занавес» против России в виде «адских санкций» (делая, даже в ущерб себе, за нас то, что мы должны были бы сделать сами), но и ведёт против России гибридную войну, которая приобретает черты настоящей. Общество словно выдохнуло с облегчением в предчувствии окончания полосы национального унижения и готово идти на существенные жертвы ради Победы, которая всё больше мыслится как полное и окончательное решение проблемы в виде ликвидации «русофобского проекта Украина»: с этой территории больше никогда не должна исходить угроза России, должно произойти воссоединение разделённого русского народа, должно исчезнуть «политическое украинство» – основа навязанного Украине Западом неонацизма.

Совершенно очевидно, что высокий уровень поддержки Нацией своей Верховной власти базируется на ожидании кардинальных изменений внутренней политики в России. Суть этого ожидания преимущественно сводится к желанию построения социального и справедливого общественно-экономического строя: преодоления вопиющего материального расслоения нации, не только ликвидации многомиллионной бедности^[5], но и достижения благоденствия всех граждан[6].

Политическая элита страны сделает большую ошибку, если не оправдает этих ожиданий нации и, решая поставленные задачи на Украине^[7], не начнёт менять внутреннюю политику, продолжит осуществлять политику строительства «Европы» внутри России[8]. Николай Данилевский в книге «Россия и Европа» в 1869 г. дал определение такой политики, назвав её политикой «Внешнего политического патриотизма» (РиЕ 3:14-15), показав суть её на многочисленных исторических примерах того, как внутри России элита хотела быть «Европой», хотела европеизации всех сфер народной жизни, но при этом отстаивала суверенное государство, чтобы на равных вести отношения с Европой и пользоваться её благами.

Данилевский находит эту позицию «более сочувственной», чем чисто западническую, предполагающую самороспуск России и полное её растворение в Западной цивилизации. Но полезной идеология «внешнего политического патриотизма»^[9] может быть только в кратко- и среднесрочной перспективе, а не в долгосрочной – это вполне доказывает наша история.

В долгосрочной перспективе «внешний политический патриотизм» неминуемо приводит к драматической смене той формы государственности, правящий слой которой исповедовал эту идеологию и исходил из неё в своей внутренней и внешней политике, и к смене всех элит. Причиной драматических событий 1917–1920 гг. и 1991-1993 гг. является именно идеология «внешнего политического патриотизма». Казалось бы, неверно полагать, что СССР проводил такую же политику, что и Российская Империя. Общее в их политике состоит в отказе от Самобытного пути развития России. Разница только в том, что Российская Империя свою внутреннюю политику проводила на основе импорта Практических достижений Запада во всех сферах народной жизни (Европейничанье практическое), а СССР свою – на основе импорта рождённой в недрах Западной цивилизации Марксистской общественной теории (Европейничанье утопическое). То есть разнятся лишь формы игнорирования возможности самобытного пути развития России^[10]. Итог один и тот же. В обоих случаях смена формы государственности произошла через толчок, который инициировала сама Верховная власть в условиях Духовного кризиса элиты, ставшего следствием жизни в инородной культурной оболочке, т.е. Европейничанья практического и Европейничанья утопического^[11].

Совпадение действий Верховной власти по добровольной самоликвидации в Имперский и Советский периоды доказывает, что и причина этих самоликвидаций одна и та же: идеология «Внешнего политического патриотизма» («Суверенной Демократии»), которая чуралась самобытного пути развития России, страны-цивилизации во внутренней политике, и поэтому не могла не допускать роковых ошибок в политике внешней. Всему Гражданскому обществу и всей политической элите страны необходимо осознать, что Россия исчерпала все мыслимые и немыслимые ресурсы организации исторического движения на основе Внешнего политического патриотизма, отказываясь от собственной самобытности в пользу европейских ценностей. Если первый период европейничанья – практического, в Романовский период истории – длился более 200 лет, то второй период европейничанья – утопического, в Советский период – длился уже порядка 70 лет, а современный третий период европейничанья – вторичной попытки практического – продлившись всего 30 лет, заканчивается на наших глазах очередным Drang nach Osten^[12] Западной цивилизации.

Несмотря на то, что политическая элита страны, одержимая желанием интегрироваться в политическую систему стран Западной цивилизации, пошла на проведение совершенно безумной политики саморазоружения, на вывод армии из Восточной Европы, несмотря на устроение в России бытия во всех сферах (отчасти даже в религиозной) народной жизни на основе импортированных ценностей Германо-Романской цивилизации (ликвидация социализма в пользу капитализма, уход государства из регулирования экономики, деиндустриализация и предоставление экономики в почти полное разграбление, в конечном итоге, Западу, реформирование политической системы, внедрение Болонской системы образования и элементов ювенальной юстиции, вакханалия западной культуры на ТВ и в сфере искусства и т.д.), Запад нас не только не принял, не признав таким образом надуманного нами нашего с ним родства, но даже не захотел усыновить в награду за совершённую благотворительность.

А что сделал? Стал усиленно заколачивать со своей стороны все окна – как некогда прорубленные в Европу Петром, так и добавленные нами, его потомками. Почему? Ответ очевиден: элита Западной цивилизации не хочет ждать, когда Россия сама развалится в третий раз из-за того, что осуществляет своё историческое движение, строя внутри страны «Еврорусь» (но при этом осмеливаясь охранять свою политическую независимость, восстановив оборонную промышленность и армию). Запад заявил, что больше не хочет мириться с проводимой Россией политикой Внешнего политического патриотизма (Суверенной демократии), что не даст нашей элите построить внутри России «Европу», а желает только одного: полной ликвидации России и завладения её ресурсами. Данилевский приводит массу примеров попыток Европы осуществить это желание из истории её отношений с Россией, а происходящее на наших глазах является ярким доказательством правоты учения Данилевского, его оценок и прогнозов.

Но сегодня у нас есть все надежды полагать, что переживаемый исторический момент – принципиально иной. 24 февраля 2022 г. имеет основания войти в историю как дата Новой Февральской революции, в которой России предстоит решить, впервые за 300 лет, задачу возвращения на самобытный путь исторического движения, отказавшись от Европейской культурной идентичности, исправив таким образом ошибки прежнего Февраля, и взять на себя тем самым настоящие задачи и Новой Октябрьской революции, исправив ошибки прежнего Октября. Её задачи в виде строительства социального и справедливого государства могут быть решены только сверху самой Верховной Властью при отказе от обеих форм европейничанья: практического и утопического. В этом особенность переживаемого исторического момента: Россия исчерпала в ХХ в. все ресурсы на разрушительные революции снизу.

Решение Президента России от 24 февраля – это мощный волевой акт, направленный на отпор Западной цивилизации в её безудержном «Натиске на Восток» и открывающий возможность исправления ошибок огромного исторического периода развития России^[13], возможность дать объективную оценку нашему текущему состоянию, обрести Образ процветающего будущего и определить верную Дорожную карту исторического движения к нему. Решение этих задач с обязательным достижением консенсуса в обществе и в политической элите страны и составляет обретение Национальной идеологии. Нерешение этих задач несёт в себе риски повторения драматических событий 1991–93 гг., но с той разницей, что на месте России-СССР сейчас находится Российская Федерация.

Сегодня у активистов Гражданского общества появилась реальная возможность обрести общенациональную идеологию и донести её до политической элиты страны. По нашему глубокому убеждению, сделать это можно только при одном условии: необходимо опереться на труды мыслителей прошлого, вычленив такие работы, которые можно взять за основу. Мы считаем, что этой задаче полностью отвечает творческое наследие Николая Яковлевича Данилевского с учётом его возможного обогащения идеями других наших соотечественников: Ивана Солоневича (народная историософия); Ивана Ильина (необходимость национальной диктатуры в постсоветский период); Дмитрия Менделеева (необходимость протекционизма в таможенной политике); Сергея Шарапова, Георгия Бутми, Александра Нечволодова (самобытное денежное обращение); Александра Чаянова (кооперация); Александра Алексеева (правоведение и правопонимание); Константина Ушинского, Антона Макаренко, Василия Сухомлинского (педагогика) и многих других.

Нет пророка в своём Отечестве

Начиная с 1990-х гг. идёт процесс постепенного возвращения известности, после более чем векового забвения, имени и творческого наследия Николая Яковлевича Данилевского. Осознавая сейчас, в ХХI в., всю ценность его трудов, написанных во второй половине XIX в., мы видим, что на нём всецело оправдалось евангельское речение: «Не бывает пророка без чести, разве только в отечестве своём»^[14]. Русское общество и само Самодержавие не смогли увидеть действие Промысла в том, что в 1869 г. вышла в свет книга «Россия и Европа», в которой автор представил, по сути, самодостаточную государственную идеологию: в геополитике довёл её до конкретного плана организации Всеславянского Союза (РиЕ 13:84–86, 14:49, 14:54, 14:59, 15:11–15:113) как естественного политического объединения Славянской цивилизации, способного противостоять давлению Запада; поставил в качестве необходимого условия процветания России задачу её выхода из политической системы стран Западной цивилизации (РиЕ 15:1-6), а в отношении внутренней политики указал, что главным направлением усилий государства и общества страны должна стать общественно-экономическая сфера народной жизни, научно обосновав, почему – именно она (в этой сфере, в отличие от других сфер народной жизни, ни одна из цивилизаций не добилась успеха) (РиЕ 17:74–76, 17:115, 17:117). Более того, он доказал, что и во всех других сферах народной жизни (религиозной, политической, культурной) русский народ достиг в своей истории достаточных результатов, чтобы можно было сделать прогноз о перспективе Русско-Славянскому культурно-историческому типу стать первым в истории человечества четырёхосновным культурным типом (РиЕ 17:115).

Вестернизированное русское общество, плод Петровской «культурной революции», своим пророком выбрало Маркса с его материалистическим учением, провозгласившим неизбежность мировой победы коммунизма (земного рая) через победу пролетарской революции, следствием которой должна стать ликвидация частной собственности на средства производства, ликвидация буржуазии и всех господствующих классов, общественная собственность на средства производства и, в конечном итоге, ликвидация всех классов и самого государства и замена его различными общественными организациями типа «ассоциаций рабочих». Само же Монархическое государство слепо продолжало дело Петра I, занимаясь импортом практических образцов устроения народной жизни ведущих стран Западной цивилизации в политической, общественно-экономической и культурной сферах и даже в религиозной. Этот процесс безрассудных заимствований европейского в ущерб самобытному русскому увенчался созданием Четвёртой революционной Государственной Думы, следствием деятельности которой и стала Февральская революция 1917 г.

В то же самое время, когда с идеями Маркса только начинала на немецком языке знакомиться Русская интеллигенция, общество могло на русском ознакомиться с главным историософским трудом Данилевского: книгой «Россия и Европа», в которой все основные изложенные идеи оказались после её издания подтверждёнными полуторавековой исторической практикой. Марксистское же учение не стало практикой народов Западной цивилизации. В полном противоречии с ним оно было реализовано не в странах Запада, начиная с самой передовой капиталистической страны, как оно утверждало, а в России – самой отсталой в сравнении с ними стране с аграрно-промышленным типом экономики и с преобладающей долей крестьянства в общей численности населения.

Но Марксистское учение – даже дополненное идеей Ленина о возможности победы социалистической/коммунистической революции в отдельно взятой стране – такой, как Россия – не подтвердилось длительной исторической практикой: опыт «коммунистического строительства» продлился всего до 1991 г., а если взять за ориентир 1985 г., когда к власти пришёл Горбачёв и запустил процесс саморазрушения СССР, то этот срок составляет всего лишь срок жизни человека (меньше 70 лет). Значит причины неустойчивости могут и должны быть выяснены с помощью другой общественной теории. Такой теорией, по нашему глубокому убеждению, является Цивилизационная историософия Данилевского, и с её позиции Марксистская теория является «Искусственной научной системой», верной только в некоторых своих положениях и по большей части только для народов Западной цивилизации.

В доказательство наличия в прошлом возможности судьбоносного выбора русской элитой иной идеологии укажем на следующие факты, которые как раз и свидетельствуют о Промыслительной помощи ей в обретении национальной идеологии: книга «Россия и Европа» издана в 1869 г., первый том «Капитала» (основной труд Маркса) вышел на немецком языке в 1867 г., а первый его перевод на русский язык появился в 1872 г.; другой важнейший труд Маркса (с Энгельсом) – «Манифест коммунистической партии» – на немецком языке был впервые издан в 1848 г. небольшим тиражом, но интерес к нему возник только после образования I Интернационала в 1864 г. и Парижской коммуны в 1871 г.; на русском же языке Манифест вышел только в 1869 г. в Женеве небольшим тиражом; Плеханов начал свою марксистскую пропаганду только в начале 1880-х гг., а Владимир Ульянов (будущий Ленин) только родился в 1870 г., то есть, через год после издания книги «Россия и Европа»! Маркс (1818-1883 гг.) и Данилевский (1822-1885 гг.) – ровесники.

Мы сравниваем Цивилизационную историософию Данилевского с Марксизмом только по одной причине: обе теории претендуют на то, чтобы не только объяснить законы общественного развития, но и преобразовать его в соответствии с заранее теоретически сформулированным целеполаганием. На данное свойство Марксизма верно в своё время указал В.И. Ульянов (Ленин). Однако марксистское учение не выдержало испытания временем, оказавшись Искусственной научной системой. Теория культурно-исторических типов Данилевского выдержала испытание временем, является Естественной научной системой^[15].

История вариативна: направление исторического движения складывается в результате сложения множества человеческих воль, важнейшей из которых является политическая воля первого лица государства. Промысел Божий (или Случай у материалистов) позаботился, чтобы Верховной власти было из чего выбирать направление движения вверенного ей корабля под названием Российская Империя, но самобытным вариантом исторического движения, предложенным Данилевским, власть не воспользовалась. Большевики, понятное дело, не нуждались в иной теории, кроме Марксистско-Ленинской. Только сегодня сложились все «необходимые и достаточные условия», чтобы донести до Верховной Власти сам факт наличия у России собственного, самобытного общественного учения. Ядром этого учения является творческое наследие Данилевского. Оно же является Учением о многополярном мире, за который сегодня борется Россия.

Учение Маркса, учение Дарвина

Образованные сословия Российской Империи себе на погибель в качестве пророка выбрали Ч. Дарвина с его устраняющей Творца из истории Эволюционной теорией происхождения видов, построенной на идее торжества случайности постепенного накопления в организмах изменений, которые якобы закрепляются естественным отбором, что приводит к образованию новых видов^[16]; затем – Маркса и Энгельса, которые положили эволюционную теорию в основание своей Теории Исторического материализма, построенной на идее последовательной смены Общественно-экономических формаций единого человечества, которая происходит в результате классовой борьбы, разрешающей противоречия Производительных сил и Производственных отношений в периоды кризисов развития. При этом такие достаточные для опровержения всего учения Маркса факты истории, как отсутствие у ряда народов Рабовладельческого строя, который якобы неминуемо сменял Первобытно-общинный, Марксистская теория банально проигнорировала.

Как было упомянуто выше, сегодня, как и в XIX в., существуют только два историософских учения, претендующих на объяснение законов общественного развития: учение Маркса о последовательной смене Общественно-экономических формаций, утверждающее победу коммунизма на всём Земном шаре (первое глобалистское учение), и Теория культурно-исторических типов (или Цивилизационная историософия) Данилевского, утверждающая самобытность разных цивилизаций, обладающих своими особыми целями развития. При этом заметим, что новаторским является только учение Данилевского, так как учение Маркса находится внутри существовавшей в его время Историософской парадигмы о единстве истории человечества, которое якобы является субъектом исторического движения и имеет свою общую Древнюю, Среднюю и Новую истории.^[17] Данилевский показал ошибочность этой парадигмы, объяснив, что историки Западной цивилизации взяли за основу первичного деления истории деление по возрастным ступеням развития, не соответствующее действительности и противоречащее требованиям Естественной системы периодизации явлений природы и общества. Данилевский доказал, что первичным делением истории является деление по Типам культурно-исторического движения. Кроме того, чтобы доказать новое общественное учение, Данилевский вынужден был сформулировать, по сути, новую Теорию познания: Теорию Естественной системы науки, обобщив исторический путь, пройденный Естествознанием к тому времени. В книге «Дарвинизм. Критическое исследование» Данилевский доказал несостоятельность учения Дарвина о самой возможности образования новых видов органической жизни в результате накопления изменений в живых организмах и их закрепления естественным отбором. В статьях общественно-экономической направленности Данилевский сформулировал ряд базовых постулатов касательно устроения Самобытной Денежной системы государства и необходимости Индустриализации страны. Всё творчество Данилевского пронизано глубоким философским осмыслением рассматриваемых явлений. Внимательное изучение всего творческого наследия Данилевского позволило нам сделать вывод о правомерности и целесообразности использования его в качестве основы обретения Национальной идеологии России в её высшей философской форме, которой мы предлагаем дать название «Цивилизационная философия»^[18].

Оценка научных прогнозов Н. Я. Данилевского

Появление данного раздела в этом месте книги объясняется желанием её автора «не откладывая в долгий ящик» убедить читателя, что Россия вот уже более 150 лет имеет в своём распоряжении творческое наследие Данилевского, объективность которого проверена на исторической практике, и тем самым побудить читателя к самостоятельному изучению творческого наследия великого русского учёного.

Представляется полезным произвести ревизию творческого наследия русских мыслителей, прежде всего на предмет выявления их прогнозов будущего России и Запада. По всей видимости, может оказаться, что только прогнозы Данилевского конкретны, прагматичны и рациональны, не облечены в некие нравственно-художественные образы, как у некоторых авторов. Из европейских учёных лишь Маркс не боялся делать прогнозов, так как его учение было направлено не только на объяснение истории, но и на преобразование жизни общества согласно постулатам его коммунистической теории. Но в самом главном своём прогнозе о неизбежности социалистических революций в развитых странах, да ещё и примерно в одно время, Маркс ошибся. Революция произошла в самой отсталой аграрной стране: России – и совершенно не по тем причинам, которые называл Маркс (что мы постараемся показать в данной работе). Прогнозы же Данилевского сбылись абсолютно все.

Как правило, для уличения автора знаменитой «России и Европы» в том, что не все его прогнозы сбылись, используется аргумент, что Славянский Союз со столицей в Константинополе не образовался, и затем делается вывод, что в лучшем случае из его творческого наследия можно взять только новый подход к историософии. На наш взгляд, настало время дать оценку научных прогнозов Н. Я. Данилевского, обращая внимание не только на его позитивные прогнозы, но и на негативные. Это должно способствовать росту интереса к творческому наследию русского мыслителя.

Восточный Вопрос. Прогноз Н. Я. Данилевского

Данилевский провидчески указал, что войны объединённого Запада или его части против России неотвратимы. Предварительно в своей книге он опроверг точку зрения историка Соловьёва на Восточный вопрос как на один из фазисов борьбы между Европой и Азией (РиЕ 12:3–9), и доказал, что на самом деле настоящим содержанием его (как и всего исторического процесса в целом) является борьба между различными культурно-историческими типами. Так как Россия и Турция пребывали в постоянном военном противостоянии на протяжении длительного времени, казалось, что Восточный Вопрос заключается именно в этой борьбе. После Крымской войны 1853–1856 гг. стало ясно, что настоящим содержанием Восточного Вопроса является противостояние Европы и России. «1853-й и последовавшие за ним годы раскрыли глаза, как Европе, так и России. Древняя борьба романо-германского и славянского мира возобновилась, перешла из области слова и теории в область фактов и исторических событий. Магометанско-турецкий эпизод в развитии восточного вопроса окончился: туман рассеялся, и противники стали лицом к лицу в ожидании грозных событий, страх перед которыми заставляет отступать обе стороны доколе возможно, откладывать неизбежную борьбу на сколько Бог попустит» (РиЕ 12:60–61).

Таким образом, мы можем и обязаны сегодня проанализировать войны XX в. с позиции прогнозов историософии Н. Я. Данилевского. Что мы видим? На первый взгляд, напрашивается вывод, что спрогнозированное Данилевским военное противостояние Запада и России произошло в Первую и Вторую Мировые войны. На самом деле это верно только отчасти. Обе войны были, по сути, гражданскими войнами внутри Западного культурно-исторического типа, мировыми их можно назвать только по географическому признаку. Обе войны вызваны, с одной стороны, стремлением Германии, объединившейся в одно политическое целое во второй половине XIX в., к гегемонии внутри Западной цивилизации; а с другой – желанием, прежде всего, Великобритании подавить эту проснувшуюся Энергию Общественных Творческих сил немцев (в полном соответствии с разработанными Данилевским положениями о естественном стремлении европейских государств к установлению системы политического равновесия, которое, на наш взгляд, является одним из фундаментальных законов исторического движения Германо-Романского культурно-исторического типа).

Участия России в Первой Мировой войне, по всей видимости, можно было бы избежать политикой нейтралитета, так как Германия в лице Кайзера Вильгельма не хотела воевать против России. Но это было бы возможно только в случае предварительного выхода России из политической системы стран Западной цивилизации, а она, наоборот, только укрепляла свои отношения с Францией и Великобританией. Участие России в войне в союзе с одной из конфликтующих сторон было неизбежным в силу включённости России в политическую систему европейских государств: Верховная власть страны мыслила только в категориях «европейских ценностей» и смотрела на свои дела сквозь призму европейских интересов. Ввязавшись в эту войну, царское правительство совершенно не видело, что Англия, на стороне которой Россия выступила, вела двойную игру – ставила целью ослабление России, поддерживала противоправительственные силы внутри России. Участия во Второй Мировой войне Россия (в юридической форме СССР) уже не могла избежать даже теоретически. Именно Великобритания и США вырастили германский фашизм политикой «умиротворения» Гитлера, поставив своей целью окончательно уничтожить пассионарность немцев силами русских, делая ставку на то, что Германия после сдачи ей Чехословакии нападёт на СССР, что осуществилось, но с одним «нюансом». Гитлер решил сперва объединить под гегемонией Германии всю континентальную Европу, рассчитывая, что в этом случае ему хватит экономической мощи на завоевание СССР, а затем, уже с его ресурсами – на завоевание Великобритании. Это вынудило Великобританию пойти на сотрудничество с большевистской Россией.

. В ХХ в. прогноз Данилевского о борьбе с Европой сбылся, но не в полной мере, так как Россия воевала и в Первой, и во Второй мировых войнах только против части Западной цивилизации и в коалиции с другой её частью. И только после 1945 г. – в Холодной войне – Россия впервые в своей истории столкнулась в открытом противостоянии с объединённой Западной цивилизацией, когда США стали готовить один за другим планы ядерных ударов по основным промышленным центрам СССР, и именно это противостояние в 2014 г. «проросло» уже на Украине новым типом войны, получившим название «гибридной».

Таким образом, самый главный прогноз Н. Я. Данилевского о войне объединённого Запада против России сбылся полностью. «Поход на Восток» является геополитической закономерностью развития Запада, потому что он считает Россию чужеродной цивилизацией, самим фактом своего существования расстраивающей его планы на мировое господство и резко ограничивающей его «соседнее» жизненное пространство, расположившись на одной шестой (сегодня – на одной восьмой) части мировой суши. Именно этому «походу» Россия сегодня даёт отпор в СВО на Украине.

Прогноз о будущем политическом объединении государств Западной цивилизации

Данный прогноз, вытекающий из всего текста и контекста учения Данилевского, сбылся. Народы Западной цивилизации создали даже наднациональные институты (НАТО, ЕС, ПАСЕ, ЕЦБ и др.). Европой всё больше управляет евробюрократия. После перехода европейских стран на единую денежную валюту можно говорить, что появились признаки эволюции объединения от политической системы государств к конфедерации и даже федерации (о чём тоже писал Данилевский).

Историософия Данилевского показывает, что государства Западной цивилизации стремятся к объединению и к равновесию политической системы. Это стремление носит настолько естественный характер что его можно назвать Законом равновесия политической системы западной цивилизации[19]. Это стремление к равновесию исторически проистекало из борьбы против того или иного государства, стремящегося к гегемонии внутри Германо-Романского культурно-исторического типа. Оно полностью проявило себя в борьбе коалиции европейских стран против Германии в двух Мировых войнах.

Создаётся впечатление, что Закон равновесия политической системы стран Западной цивилизации сегодня не находит своего подтверждения на практике, так как яркий представитель англосаксонской части Запада, образовавшиеся за счёт пересадки цивилизации методом колонизации, — США являются явным гегемоном Германо-Романского культурно-исторического типа, то есть нарушителем равновесия. На самом деле это не так. Наше пребывание внутри текущих незавершившихся исторических процессов затрудняет видение возможного направления исторического движения Западной цивилизации. Вероятна перспектива трансформации ЕС в мощное федеративное государство. Важнейшие шаги в этом направлении уже сделаны: границы открыты, существуют общий рынок и единая валюта евро, на которую согласились прежде всего ведущие государства. Но процесс дальнейшей интеграции европейских стран в Соединённые Штаты (государства) Европы застопорился. Более того, начались даже дезинтеграционные процессы: Великобритания вышла из ЕС. Перспектива трансформации ЕС в Европу Регионов (Соединённые Регионы Европы – СРЕ) уже обсуждается в связи с сепаратистскими процессами в ряде стран (Каталония в Испании, Север Италии, Шотландия в Великобритании, в меньшей степени пока – Бавария в Германии). При этом эти регионы высказывают желание остаться в составе ЕС, а это может означать движение ЕС в направлении «Европы регионов». Для нас важно то, что эти процессы явно носят характер восстановления политического равновесия внутри Западной цивилизации на основе новой двуполярной организации: США и СШЕ (СРЕ). Но нельзя не заметить и третий вариант, который с точки зрения интересов Запада как целостного цивилизационного организма ему очень желателен для достижения мирового господства или хотя бы удержания своего преобладания. Этот вариант обнаруживается в результате ответа на вопрос: чем должно закончиться то экономическое разорение Европы, которое США устроили путём вовлечения всех европейских стран в санкционную войну против России, в поставки вооружений Украине, подталкивания их к одностороннему прекращению торговли, прежде всего, в газовой сфере и т. д., в результате чего уже начался процесс переезда немецких корпораций в США? Неужели англосаксонская (новогерманская) часть Западной цивилизации решила полностью уничтожить старогермано-романскую, разорив полностью её экономику? В это невозможно поверить, так как это одна цивилизация и ей, как единому культурному и экономическому организму, крайне выгодно обеспечить свою целостность и процветание. Войны внутри Запада никогда не были войнами, преследующими цель полного истребления противника. Эту цель страны Запада преследовали только в войнах с внешними противниками. Напрашивается только одно объяснение: этно-культурно-исторический организм Западной цивилизации стремится к новому политическому объединению в той или иной форме уже трансатлантической интеграции Старого Света и Нового. Совершенно не утопической формой просматривается объединение в федеративно-конфедеративное государство СШАиЕ (Соединённые штаты Америки и Европы) с общей валютой долларом (евро исчезает), общей армией, с сохранением «местно-государственного самоуправления» внутри традиционных государств Европы. Совершенно не видится, чтобы европейский обыватель, раздражённый резким падением своего привычного уровня жизни, имел бы серьёзные причины протестовать против такого варианта развития событий. Тем более, что этот процесс уже реализуется через развитие различных торговых и прочих соглашений с США, просто количество их будет нарастать, что закрепит прежде всего «энергетический суверенитет» Европы от России, защитит «технологический суверенитет», создав систему автаркии Западной цивилизации в этом вопросе и т.д. и т.п. Как только будет установлен единый рынок обоих континентов, не будет никаких причин не перейти к общей валюте и армии. Стоит отметить системно выстроенный США процесс воспитания национальных элит европейских стран именно в духе идеи трансатлантической интеграции. Государственное устройство США после Гражданской войны 1861–1865 гг. является ни чем иным, как примером установления политического равновесия между различными государствами. Буквальный перевод названия США с английского: Соединённые государства Америки (United States of America). Уровень самостоятельности этих «государств» очень существенен в ведении многих вопросов, касающихся их внутреннего управления: полицейских функций, судебной системы, смертной казни, медицинской практики и т.д. Возможно, мы сегодня наблюдаем внутри Западной цивилизации интеграционные процессы, направленные на использования англосаксонского опыта установления политического равновесия внутри цивилизации.

Прогноз об усилении стремления Запада к мировому господству.

Цивилизационная философия Данилевского предупреждает о большой опасности, которая грозит народам мира в связи с естественным для Западной цивилизации стремлением к мировому господству, и об условиях, благоприятствующих развязыванию ею новых войн против иных цивилизаций. В 1869 г. Данилевский писал: «…с объединением всех главных европейских народностей и, следовательно, с совершенным почти устранением поводов и соблазнов к нарушению политической системы равновесия падают все прежние препятствия в распространении европейского владычества над прочими частями света… Наконец, самое действительное препятствие к всемирному владычеству Европы – внутренняя борьба европейских государств, за установлением правильных между ними отношений, тоже устраняется почти полным уже достижением устойчивого равновесия. Вся честолюбивая деятельность Европы (а недостатка в ней нет) в большей и большей степени обратится на то, что – не Европа, как бывало всегда во времена перемирий во внутренней её борьбе; Drang nach Osten от слов не замедлит перейти к делу» (РиЕ 15:76-77). То есть, Запад представляет для России наибольшую опасность в том случае, если его политическая система достигнет равновесия, и меньшую опасность, если борьба внутри стран западной цивилизации сохраняется. Последующие события поставили вопрос о верности оценки Данилевским современного ему положения. Его уточнение, что политическое равновесие стран Запада почти достигнуто, потому что препятствия к нему почти устранены, оказалось очень предусмотрительным. Выяснилось, что объединение Германии в конце XIX в. в одно государство означало не достижение постоянного равновесия политической системы стран Германо-Романской цивилизации, а нарушение этого краткосрочного равновесия из-за избыточной пассионарной энергии немцев, подтолкнувшей их целых два раза в XX в. к попытке установить свою гегемонию и внутри своей цивилизации, и в мире. Российская империя оказалась втянутой в Первую мировую войну только из-за своей включённости в политическую систему европейских стран. А сама война с цивилизационной точки зрения являлась по сути гражданской войной внутри Западной цивилизации. Мировой характер её определяется только географическим измерением.

Эта оценка касается и Второй мировой войны. Избежать участия в ней Россия в юридической форме СССР уже не могла. Реваншизм немцев привёл к объединению материковой Европы под гегемонией фашистской Германии. Гитлер, устранив опасность войны на два фронта в Европе (помня о том, что случилось в Первую мировую), не смог устоять перед искушением завладеть ресурсами СССР и реализовать многовековую мечту Европы о ликвидации России.

Поход на Восток со стороны объединённой материковой Европы мы пережили, что только отчасти подтверждает верность прогноза Данилевского. Но этот поход состоялся под гегемонией Германии, нарушившей равновесие политической системы государств Запада, следствием чего стало образование антигитлеровской коалиции в составе СССР, США, Великобритании и других стран.

Сегодня мы переживаем впервые в своей истории новый этап пресловутого «Похода на Восток». Отличие его от всех предыдущих состоит в полном объединении Запада против России. В этом для нас заключается большая опасность, и, похоже, мы её не осознаём.

Единственным теоретическим утешением, согласно предупреждениям нашего выдающегося русского мыслителя, является тот факт, что этот натиск на нас ведётся в условиях неравновесия политической системы стран Запада, так как во главе её стоят США. Это обстоятельство даёт нам уверенность в том, что мы выстоим и на этот раз. Но для этого нам необходимо ответить на вопрос, какие признаки трансформации политической системы стран Запада дают нам основания делать вывод о достижении равновесия их политической системы? Выше мы рассмотрели вариант достижения равновесия через объединение политической системы в одно конфедеративно-федеративное государство Соединённые Штаты Америки и Европы.

В связи с этим России необходимо пересмотреть принципы внешней политики в отношении Запада. Необходимо игнорировать все их наднациональные институты. Россия должна вести только двусторонние отношения с традиционными странами Германо-Романской цивилизации. Ведение отношений с ЕС способствует как раз процессу достижения политического равновесия в одной из форм, описанных выше.

Нам необходимо пересмотреть установившийся взгляд на итоги Холодной войны: якобы мы проиграли эту войну. Цивилизационная историософия предлагает нам позитивный взгляд на события 1991 г., когда прекратил своё существование Советский Союз. Нам надо, наконец, увидеть, что целью Холодной войны было уничтожение исторической России, а не СССР и оценивать итоги Холодной войны именно с точки зрения поставленных Западом целей.

Ситуация аналогична проблеме оценки Бородинского сражения: французы считают, что они его выиграли, так как поле боя осталось за их армией. Но Наполеон ставил задачу полного разгрома русской армии и эту задачу не выполнил. В Москву зашла обескровленная французская армия, а сил русской армии хватило, чтобы гнать французов по старой разорённой дороге. Поэтому мы считаем, что Бородинское сражение мы выиграли, так как Кутузов решал задачу сохранения своей армии и нанесения возможно большего ущерба французской, и эта задача была решена.

Название «Холодная война» – неверное. Что это за холодная война, когда США принимали один за другим планы ядерного удара по нашей территории, в результате которых должны были погибнуть 60–90 млн человек! Речь шла об окончательном решении Восточного вопроса – уничтожении России и как государства, и как страны-цивилизации. Эту войну мы если и не выиграли, то по крайней мере не проиграли, устояв в ядерном противостоянии, не дав ему перейти в горячую фазу. Поэтому и Запад во главе с США эту войну ещё не выиграл. Абсолютно очевидно, что их истинные цели совершенно не достигнуты. Россия существует и как государство, и как страна-цивилизация. Развал СССР — это ещё не конец самой России. В 1991 г. перестала существовать новая юридическая форма нашей государственности, появившаяся в результате Октябрьской революции 1917 г. Но в это же время Россия возвращает себе историческое название. Потеряв значительную часть территорий исторической России, мы всё же сохранили свою государственность и имеем все необходимые ресурсы для восстановления контроля над зоной географической безопасности России и воссоединения искусственно разделённого русского народа. Именно этот процесс сегодня начался на Украине, которую Запад использует в качестве тарана против нас, построив в ней Антироссию.

Конечно, глядя на китайский путь, отдаёшь себе отчёт, что лучше было бы избежать развала СССР и постепенными реформами возвращаться на самобытный путь исторического движения. Можно сказать, что проиграно сражение, но не война. Проигрыш в войне означал бы потерю политической независимости, а этого как раз не произошло. Россия сосредотачивается сегодня. По крайней мере, имеет все возможности для национального Возрождения!

Цивилизационная историософия рассматривает сохранение политической независимости как первичное условие сохранения самобытной цивилизации. Потери громадны, но главное условие Возрождения – политическую независимость – мы всё-таки сохранили! Более того, противоречие в принципах объединения Западной цивилизации, которая не смогла найти способ своего существования на основе равновесия частей своей политической системы, даёт России громадное преимущество. Нельзя не видеть, что это объединение произошло при гегемонии США в военном блоке стран Западной цивилизации и при гегемонии Германии и Франции в ЕС. В настоящее время все эти противоречия налицо. Более того, США стали активно претендовать и на экономическую гегемонию. Поэтому большой вопрос, смогут ли страны Германо-Романской цивилизации найти новую форму политического равновесия, достижение которого является условием сохранения мирового лидерства в научно-технической, экономической и военной сферах. Но всё же надо быть бдительным относительно всех попыток строительства Западом наднациональных институтов, особенно в отношении движения к СШАиЕ.

Прогноз о гниении Запада

Этот прогноз полностью подтвердился. Остаётся только восхищаться умом и научным методом Данилевского, сумевшего неоспоримость «гниения Запада» увидеть во второй половине XIX в., когда оно ещё было не очевидно. Выводы о гниении Запада он делает, опираясь на категорию «Общественные творческие силы», которые являются источником энергии для развития культурно-исторического типа от этнографического состояния до ступени цивилизации. Данилевский доказывает, что момент наибольшего их действия не совпадает «с моментом наибольшего обилия результатов, проистекающих из постепенного развития этих сил» (РиЕ 7:10), и что XVI-XVII вв. в истории Германо-Романского культурно-исторического типа — эпоха апогея «творческих общественных сил, создающих цивилизацию», и что эта эпоха совпадает с «высшим цветом искусств и с временем философски энциклопедического знания, которое даёт характер будущему направлению научного развития» , а «период положительной, особенно же практической, применительной, науки характеризует то время, когда творческие общественные силы уже довольно далеко оставили за собою эпоху своего летнего солнцестояния» (РиЕ 7:12). Этот период приходится на XIX в.

Таким образом, Данилевский показал, что Западная цивилизация уже во второй половине XIX в. находилась на нисходящей Постцивилизационной ступени своего исторического пути, активно растрачивая накопленную в предыдущие периоды энергию развития на плодоношение в научно-теоретической и технико-промышленной сферах. Но он также показал, что практические результаты, производимые творчеством общественных сил, могут ещё достигаться долгое время подобно тому, как человек, достигший зрелого возраста после 40 лет, когда внутренние силы организма уже прошли свой апогей, может плодотворно трудиться благодаря полученному опыту, навыкам, знаниям и накопленным материальным ресурсам.

Выработав это представление о развитии культурно-исторических типов, Данилевский сумел уже во второй половине XIX в. увидеть признаки развала традиционной семьи у народов Западной цивилизации. Их движение к этому развалу обусловлено процессом дехристианизации Западного общества, естественным для него стремлением к материализму и атеизму. Естественность этого стремления Данилевский показал, введя категорию «Народных начал» («душа народа», «народный характер», «исторический инстинкт»; сегодня говорят «архетип», «генотип» народа), в которые заложен особый самобытный образовательный (морфологический) принцип, определяющий направление, способы, формы накопления Энергии Общественных Творческих сил на Этнографической и Государственной ступенях исторического движения (можно говорить о наличии потенциальной энергии Народных Начал).

Типичными чертами Народных Начал Западной цивилизации являются агрессивность, нетерпимость, насильственность, враждебность, крайний индивидуализм, стремление к достижению максимального материального благополучия, и назначение его главным смыслом жизни. Данилевский показал, что именно в силу этой особенности народы Запада в религиозной сфере стремятся к дехристианизации, к атеизму и материализму, которые уже в то время приобретали черты новой веры; следствием этого в практической жизни является строительство общества потребления, то есть земного рая. Сегодня мы видим, что результатом ослабевания общественных творческих сил Западной цивилизации на протяжении 300-летнего периода после апогея в XVII в. стали уже и видимые признаки гниения и миазмы: это однополая семья, которую регистрирует государство и ЛГБТ-движение; в искусстве – культ насилия и разврата; в религии – атеизм, сектантство, развивающееся в сторону открытого сатанизма; в политике – манипуляция массовым сознанием, исчезновение самостоятельных политиков в результате сдвига центров принятия решения к закулисным образованиям «глубинного государства» и т.д. Можно утверждать сегодня, что Западная цивилизация находится по крайней мере в процессе смены Христианской нравственной парадигмы (доставшейся ей от покорённых римских народов, и которой в значительной степени она обязана своим становлением) на стройную Национальную идеологию Имморализма, охватывающую все сферы народно-культурной жизни.

Прогноз Данилевского о гниении Запада для нас является ключом к объяснению агрессивного стремления Западной цивилизации во главе с США к мировому господству: недостаток собственной внутренней энергии развития ( образовавшийся из-за растраты её в предыдущие периоды) Запад стремится компенсировать путём эксплуатации других народов, используя своё стратегическое преимущество в научно-технико-промышленной сфере (в этом смысле Запад похож на тех богатых стариков, которые стремлением к продлению своей жизни любой ценой способствовали возникновению рынка человеческих органов для пересадки). Во внешней политике Россия и все народы, которые хотят сохранить свои самобытные государства, должны знать эту особенность Западной цивилизации: она не оставит в покое никого и ничего, так как является цивилизацией умирающей, и от того ещё более опасной: смертельно раненный хищник – всегда самый опасный, потому что ему уже нечего терять.

Победа теории культурно-исторических типов Данилевского

Время, прошедшее после опубликования книги «Россия и Европа», полностью подтвердило основные положения историософии Данилевского. Признание этого факта, к сожалению, произошло на Западе, где теория культурно-исторических типов известна под именем «цивилизационного метода изучения истории», «теории локальных цивилизаций». Западные учёные (П. А. Сорокин, Р. Мак-Мастер) отдают приоритет открытия этой теории Николаю Данилевскому, а не Освальду Шпенглеру и Арнольду Тойнби.

Можно сказать, что в России в научной среде цивилизационный подход «почти победил». Если и были у кого-то сомнения, то развернувшийся против России со стороны «Коллективного Запада» «Натиск на Восток» открыл глаза научному сообществу, как и большинству граждан России, на простую истину: Россия – не Европа, Россия – самобытная страна-цивилизация, у неё свой путь исторического движения, который она должна отстаивать всеми силами. А вот в среде политической элиты осознание положений цивилизационной историософии Данилевского только начинается. Всё чаще звучат с высоких трибун и в телепередачах слова «цивилизация», «русский государствообразующий народ», «народные начала», «код развития» и т. д. Чего нельзя вообще сказать об олигархической бизнес-элите, которая предпочитает отмалчиваться, не теряя, вероятно, надежды на то, что Запад одумается и даст задний ход.

Прогноз о Славянском Союзе. Русско-Славянская цивилизация – единственное препятствие к мировому владычеству Запада

Как уже говорилось в начале данного раздела, часто приходится слышать упрёк в адрес Данилевского в том, что Славянский Союз, который должен был объединить всех славян (русских, чехов, сербов, болгар и т.д.) в союз государств со столицей в Константинополе и овладеть проливами из Чёрного моря (при условии гегемонии России как единственной славянской страны, не только добившейся политической независимости, но и создавшей мощнейшее государство), не состоялся. Якобы большинство славянских народов сегодня добровольно выбрало интеграцию в Западную цивилизацию, что и указывает на то, что славяне не являются самобытной цивилизацией. Поэтому, хоть в целом историософия Данилевского и верна, выводы относительно славян не верны.

Это мнение, являясь чисто прозападным, коренится в недобросовестном прочтении творческого наследия Данилевского, с одной стороны, а с другой – в нежелании или уже неспособности открыть глаза на исторические события, которые произошли после написания книги «Россия и Европа». В основе его и в настоящее время лежит ненаучная критика, образцом которой является критика «России и Европы» Владимиром Соловьёвым. К сожалению, многие писатели перестали быть читателями. Труды же Данилевского требуют не просто навыка вдумчивого чтения, а огромного труда по «дешифровке» его научного подхода и полученных им на его основе выводов.

Да, действительно, Славянский Союз не состоялся. Но надо понимать, что такое научный прогноз вообще. Это не Божественное пророчество Ветхого Завета, которое обязательно должно было сбыться и сбылось в Новом Завете. Качество научного прогноза зависит от двух условий. Во-первых, от использования достоверной научной теории, и, во-вторых, от максимально полного учёта исходных факторов.

В своём научном прогнозе о будущем Славянского Союза Данилевский безупречен. Открытая им Теория культурно-исторических типов, как отмечено выше, выдержала проверку временем. Касательно учёта исходных факторов: даже невооружённым глазом видно, что основным условием объединения славян в Союзное государство или политическую систему Данилевский считал выход России из политической системы Западной цивилизации и избавление России от болезни европейничанья в быту, в импорте западных учреждений и в привычке смотреть на свои проблемы сквозь призму интересов Запада, разделившее русский народ на два (русских европейцев в высших сословиях и русское простонародье). Не надеясь, что это избавление придёт сверху, Данилевский рассчитывал, что после освобождения крестьян именно народ перевоспитает европейничающие высшие сословия и задача преодоления раздвоения русского народа будет решена.

Именно этого не случилось – очевидно, потому что сами «перевоспитуемые» должны были хоть насколько-то хотеть этого, осознавая всю ненормальность своего «европейничанья», которое есть не что иное, как культурное предательство русского государствообразующего народа. Все последующие события убедительно свидетельствуют нам о том, что высшие сословия не захотели менять свою европейскую идентичность на русскую. В результате Промысел вручил «перевоспитание» элиты большевикам, которые провели её единственно возможными для их идеологии методами: уничтожением европействующей элиты и изгнанием её из России. Отчасти какая-то часть прежней элиты (по всей видимости, существенная), смогла стать советской. Раздвоение народа было ликвидировано, но образовавшееся единство не стало самобытно русским, так как в основе его лежала материалистическая идея строительства земного рая. Но этот процесс нам надо рассматривать, как драматический путь к самобытному единству русского народа со своей элитой, возможности для которого открываются нам только сегодня.

И тем не менее, мы обязаны признать, что вектор внешней политики и царского и советского правительств имел сходство с направлением, обозначенным Данилевским. Так, война с Турцией за освобождение Болгарии в 1878–1879 гг. велась под прицелом выхода к Босфору. Русская армия стояла уже под Стамбулом, когда из Петербурга (в результате вмешательства Англии) получила приказ отступить.

Данилевский дал блестящий анализ этой войны в статьях «Война за Болгарию», «Горе победителям». Россия именно в это время могла решить свою историческую задачу – закрепить за собой проливы из Чёрного моря, но не сделала этого только в силу привычки учитывать интересы Европы на первом месте. Разве последующие годы вплоть до настоящего времени не показывают нам полную правоту Данилевского, утверждавшего, что владение проливами обезопасило бы из одной точки всю черноморскую границу России. В результате нерешения этой задачи Севастополь обречён на постоянные героические обороны, последней из которых мы должны признать оборону 2014 г., в случае неудачи которой в бухте Севастополя базировался бы военно-морской флот США! Какие ещё нужны доказательства правомерности постановки перед Россией геополитической задачи по овладению проливами?! Вспомним совсем недавние события 1988 г., когда Черноморскому флоту пришлось изгонять два американских крейсера из Чёрного моря настоящим тараном с помощью своих сторожевых кораблей! А сегодня дежурство военных кораблей НАТО в Чёрном море стало обыденным делом. Закрытие проливов Турцией сегодня согласно конвенции Монтрё надо рассматривать только как временное явление.

Понятно, что сегодня задача достижения контроля над Проливами не может решаться военными методами. Но это не означает, что её объективно не существует. Просто должны быть найдены новые формы борьбы за наши национальные интересы. Например, увязывание экономических отношений с Турцией с условием её выхода из НАТО и принятия ею статуса внеблоковой державы.

Далее, необходимо увидеть, наконец, что само участие России в Первой мировой войне на стороне Великобритании было связано с желанием России получить контроль над проливами. Царское правительство проигнорировало главное условие успешного развития России, выдвинутое Данилевским – не вышло из политической системы западных государств и фактически придерживалось идеологии «Внешнего политического патриотизма», при этом всё же пытаясь решать задачи, поставленные в книге «Россия и Европа». Это ли не говорит об объективности задач, сформулированных Данилевским в геополитической части своего учения?!

В Советский период Россия в юридической форме СССР вышла из политической системы государств Западной цивилизации, но всё равно пребывала в парадигме Внешнего политического патриотизма, заменив европейничанье в организации внутриполитической жизни, заключающееся в копировании династией Романовых практических образцов европейской жизни, на заимствование теоретико-утопического коммунистического учения, утверждающего возможность построения земного рая – учения, рождённого в недрах всё той же Европы. И что в результате? Россия даже в этой искусственной оболочке вынуждена была выполнять геополитический план Данилевского: Славянский Союз состоялся в виде объединения всех стран, которые перечислены в «России и Европе», кроме Восточной Германии и Греции (коммунисты Греции, подняв восстание в 1946 г., имели все шансы попасть в зону влияния СССР, но не были поддержаны советским руководством). Разве это не говорит об объективности задач, стоящих перед славянскими народами?

Надо, наконец, увидеть, что в обоих случаях эти задачи не были решены только из-за европейского покрывала, накинутого на Народные начала Русского народа и влиявшего на организацию всех сфер внутренней жизни. Это покрывало не смогло в конце концов сдержать ростки славянского объединения, и они пробили его (СЭВ, Варшавский Договор), но подобно тому, как трава, пробившая асфальт в разных местах, не может стать лугом, так и состоявшийся Славянский союз не мог быть прочным и рухнул в силу искусственности той коммунистической идеологии, на основе которой реализовался.

Таким образом, при оценке прогноза Данилевского о Славянском Союзе необходимо учитывать, что условия, заложенные Данилевским в основание этого прогноза, не были выполнены. Но даже при этих обстоятельствах внешняя политика царского и советского правительств всё же соответствовала вектору геополитического плана, сформулированного Данилевским, что не могло произойти в силу случайности, а было проявлением объективной потребности славянских народов и является ещё одним доказательством существования Славянского культурно-исторического типа.

То есть прогноз Данилевского сбылся не буквально, а в виде вектора внешней политики России – пусть даже и в искусственных политических формах. Именно нерешённость задачи естественного объединения славянских народов в Союзное государство привела к тому, что в 1991 г. распалась уже сама историческая Россия, а насущной задачей сегодня является воссоединение искусственно разделённого русского народа, (она решается сегодня в ходе СВО на Украине).

Таким образом, приведённая выше оценка научных прогнозов Данилевского показывает нам, что мы располагаем целостным учением, прошедшим проверку временем, то есть исторической практикой. Но мы можем ещё более убедиться в правильности сделанного вывода, если попробуем дать оценку основных исторических событий истории России с позиций творческого наследия Данилевского. Проделав этот путь, мы увидим, как легко распутываются самые сложные хитросплетения истории, обретают очертания контуры национальной идеологии и стратегии национального развития России в XXI в. (им и посвящена данная работа).

Прогноз, что Росси предстоит сказать новое слово в истории мировых цивилизаций в устроении Общественно-экономической сферы народной жизни

Данилевский спрогнозировал, что именно Россия даст миру пример устроения Общественно-Экономической сферы на принципах, достойных высокой духовной природы человека (РиЕ 17:115) и всячески обосновал этот прогноз.

Нам пора научиться в Советском периоде видеть из положительного опыта не только Победу в Великой Отечественной войне, но и массу других созидательных свершений. Необходимо дать объективную оценку всем положительным достижениям и негативным явлениям Советской России-СССР. Это будет сделано в данной работе. Чтобы не забегать вперёд, выскажем пока только одно утверждение: общественно-экономический строй, построенный в СССР к 1960-70 гг. был осуществлением дерзкой попытки построить социальное и справедливое государство, и в значительной степени удачным в сравнении с предыдущими капиталистическими, феодальными и рабовладельческими формами. Безусловно, это был Прогресс человечества в устроении Общественно-Экономической сферы народной жизни. Но Прогресс не полный, не сумевший достичь своей устойчивой организационной формы, так как базировался на импортированной из Европы Марксистской общественной теории, которая была, по сути, первой глобалистской теорией. Большевики, взяв её на вооружение, так и не смогли преодолеть интернационально-глобалистскую сущность коммунистической идеи, в жертву которой приносился, по сути, русский народ, который в конце концов не вынес бесконечного перенапряжения своих сил. В итоге СССР распался вместе с «развитым социализмом». Нам необходимо разобраться в Советском периоде истории Руси-России: увидеть его связь с предыдущим периодом, выявить настоящие причины обеих революций 1917 г., оценить достоинства и недостатки тех или иных форм устроения всех сфер народной жизни и т.д. Эту задачу мы постараемся решить в данной работе на основе использования положений Цивилизационной историософии, через призму которых рассмотрим основные события нашей истории.

Негативный прогноз о Будущем России

Критики Данилевского постоянно упускают из вида его негативные прогнозы Будущего России, указывая, на то, что не только Всеславянский Союз не состоялся, но и что славянские страны вошли сегодня в политическую систему Запада – в ЕС и даже в военный блок НАТО. Но ведь такое будущее не только Славянства, но и самой России спрогнозировал Данилевский: «Если Россия не поймёт своего назначения, её неминуемо постигнет участь всего устарелого, лишнего, ненужного. Постепенно умаляясь в своей исторической роли, она должна будет склонить голову перед требованиями Европы…», а Европа «при помощи … пособников своих» и «своими политическими и цивилизационными соблазнами до того выветрит самую душу Славянства, что оно распустится, растворится в европействе и только утучнит собою его почву…» (РиЕ 15:10).

Ни царское, ни советское правительства, ни политическая элита современной России не осознали идею Славянского культурно-исторического типа как отражение объективно существующего исторического явления, культурно-историческим интересом которого является объединение в ту или иную политическую форму (политическая система, конфедерация, федерация). Отсюда – глубокая вера в принадлежность России к Европейской цивилизации, и если она и рушится сегодня, то только в результате спасительной войны с Западом, в которой сейчас Россия фактически находится. Игнорирование самобытности России и Русского государствообразующего народа обернулось игнорированием родственности всех славянских народов, отказом от славянства. С другой стороны, отказ от славянства неминуемо вёл к отказу от русскости: в Петровский период прямым путём в сторону принятия на себя высшими сословиями европейской идентичности, в Советский период – через советскую форму идентичности; с 1991 г. мы опять навязали себе «европейскую идентичность, но уже в масштабе всего народа.

России, «не исполнившей своего предназначения и тем самым потерявшей причину своего бытия, свою жизненную сущность, свою идею», – Данилевский предрекает мрачное будущее: ей « ничего не останется, как бесславно доживать свой жалкий век, перегнивать как исторический хлам, лишённый смысла и значения, или образовать безжизненную массу, так сказать, неодухотворённое тело, и в лучшем случае также распуститься в этнографический материал для новых неведомых исторических комбинаций, даже не оставив после себя живого следа» (РиЕ 15:10).

Под неисполнением Россией своего предназначения надо понимать не только уклонение от дела создания Славянского Союза, но и, прежде всего, несовершение ею своей главной исторической задачи, вытекающей из особенностей Народных Начал Русско-славянской цивилизации и заключающейся, согласно положениям всей Цивилизационной историософии, в осуществлении, впервые в истории мировых цивилизаций, Прогресса в устроении Общественно-экономической сферы в соответствии с высокой духовной природой человека. Другие цивилизации имеют опыт устроения общественно-экономической сферы на принципах рабовладения, феодализма и капитализма, но они не соответствуют высокой духовной природе человека. Во всех остальных сферах задача достижения высочайших результатов, соответствующих духовной природе человека уже была решена одной из существовавших в прошлом или продолжающих существование ныне цивилизаций: сфера искусства – Греческая цивилизация; религиозная сфера – Еврейская цивилизация (христианство); политическая сфера – Римская цивилизация; научно-техническая и искусства – Германо-романская.

Но историческая задача России состоит ещё и в гармонизации устроения всех четырёх сфер народной жизни с чаяниями Народных начал Русско-славянской цивилизации и ведёт к строительству первого в истории Четырёхосновного культурно-исторического типа.

Зависимость будущего России от следования или неследования этой исторической миссии является историософским законом. Незнание его (т.е. игнорирование его) ведёт к драматизму исторического движения, приводит к перенапряжению народных сил, избыточной растрате народной энергии и вследствие этого к её быстрому иссякновению и резкому сокращению срока исторической жизни цивилизации. Знание же его и устроение исторического движения в соответствии с ним приводит культурно-исторический тип к процветанию и продлению его исторической жизни на неопределённо долгий срок.

Однако сегодня уже не остаётся сомнений, что даже доживать в форме «исторического хлама», «неодухотворённого тела» нам никто не даст. Проигравшая историческое соревнование в связи с неисполнением своей исторической миссии Россия не сможет далее отстаивать и сохранять свою политическую независимость и, скорее всего, погибнет в результате самороспуска, как она уже два раза пыталась сделать: в 1917 г. и в 1991 г., но не исключён и проигрыш в прямой войне с объединившейся Западной цивилизацией, так как для Победы в ней необходимы Воля и Народная Энергия, которых может не оказаться в необходимом количестве в нужное время. Негативную перспективу нашего Будущего Данилевский описывает через категорию «Этнографический материал», которой уделяет достаточно много места в своем исследовании цивилизаций, раскрывает её далее через аналогию с «почвенным удобрением» для развития других цивилизаций. На этих категориях мы остановимся ниже.

Здесь дан очерк не всех прогнозов Данилевского, их значительно больше. Мы рассказали только о тех, осуществление которых очевидно для всех – с тем, чтобы побудить читателя изучить книгу «Россия и Европа».

О структуре книги

В настоящее время перед любым автором, пишущим большие тексты, стоит очень непростая задача: представить свою работу так, чтобы добиться от современного читателя прочтения предлагаемого материала. Конечно, первостепенное значение имеют идеи, которые автор хочет донести до своей аудитории. Но немалое значение имеют и язык изложения материала, и структура его подачи.

Касательно языка изложения «имеем то, что имеем»: автор работы не является профессиональным учёным и преподавателем, а вышел из среды инженерно-технических руководителей советского времени и из предпринимательской среды, зародившейся уже в новейший период истории страны, поэтому материал изложен простым народным языком, а не научно-абстрактным, который был бы вообще непонятным[20]. Красота формы при этом часто приносится в жертву задаче донесения до читателя идеи.

Композиция работы подчинена задаче завлечь читателя: так как современное общество падко на всякие «пророчества» (Ванга, Нострадамус), уже во вступлении, сразу после очерка основных положений историософии Данилевского, даётся обзор его научных прогнозов и их осуществлений в ХХ и ХХI вв. Читатель нашего времени не готов вникать в стройную логику рассуждений и доказательств, которые ведут к конечному выводу. Именно безупречная логика и скрупулёзность анализа характеризует книгу Данилевского «Россия и Европа», и именно поэтому она трудновоспринимаема современным нетерпеливым читателем: для него почти непреодолимым препятствием является логическая конструкция, которая начинается с примера двойных стандартов Европы по отношении к России и к Пруссии, развязавшей войну против Дании за обладание Шлезвигом и Голштейном. Но именно такой подход анализа и оценки самых низовых исторических фактов постепенно через ряд умозаключений приводит к открытию Теории культурно-исторических типов.

Сегодня нам нужно сразу сообщение о главном выводе, главном утверждении автора, и только потом, если он покажется нам интересным, мы, может быть, изучим доказательства. А может воспримем его на веру без доказательств, если он будет близок нашему внутреннему чувству или отбросим, как неинтересное. По всей видимости эта современная специфика нашего восприятия не является каким-то непреодолимым недостатком, а лишь свидетельствует о нашей приспособляемости к жизни в соприкосновении с большим объёмом информации и притом постоянно обновляющейся.

Мы шли от скрупулёзного доказательства всех положений Цивилизационной философии и оставили ознакомление с ними читателю в надежде на то, что он самостоятельно изучит книгу «Россия и Европа» и другие труды Н.Я. Данилевского. Нашу задачу мы видим в том, чтобы, изложив основные положения учения, применить его к анализу и оценке истории Руси-России. Именно результаты этой оценки, на наш вгляд, являются ещё одним доказательством правоты Цивилизационной философии.

Само же изложение работы мы решили построить по классической схеме. Весь материал мы разбили на три больших раздела. Раздел «А»: «Цивилизационная философия (теоретические главы)»; Раздел «Б»: «Очерки истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии»; Раздел «В»: «Образ Будущего России и Дорожная карта к нему». Внутри каждого раздела материал разбит на главы. Значительная самодостаточность разделов и их глав позволяет вам, уважаемые читатели, в зависимости от ваших предпочтений и подготовки начать читать книгу с любого раздела и даже с любой главы. Общетеоретический раздел мы всё-таки поставили первым (хотя первоначально хотели дать его чуть ли не в приложениях) в интересах самых вдумчивых читателей, которые предпочитают вникнуть сначала в общие вопросы, а потом в частные. Таким образом, на наш взгляд, получилась книга, которая может удовлетворить самый широкий круг читателей: от молодёжи и студентов до представителей политической, культурной, предпринимательской и научной элиты страны.

А) Цивилизационная философия (теоретические главы)

Раздел «Цивилизационная философия» начинается с Главы I «Творческое наследие Данилевского как основа Национальной идеологии России в её высшей форме – Цивилизационной философии». В этой главе формулируются наиболее важные вопросы, касающиеся необходимости для России, страны-цивилизации, иметь свою национальную идеологию, и даются ответы на них. Но главная цель главы состоит в том, чтобы показать, что Цивилизационная историософия Данилевского коррелируется с Христианским учением о мироздании, которое, по сути, является базовым (общим) методологическим фундаментом Теории культурно-исторических типов.

Вторая глава «Теория Естественной системы науки как теория познания, составляющая часть философского наследия Данилевского» раскрывает естественно-научный методологический фундамент Теории культурно-исторических типов: Теорию Естественной системы науки. К сожалению, на эту сторону творческого наследия Данилевского почти не обращают внимания. Мыслитель, будучи учёным-естественником, сумел увидеть характерные для всех наук фазисы (этапы) их развития и «примерить» их к науке «история», и своей Теорией культурно-исторических типов ввёл историческую науку в фазис Естественной системы. При этом Данилевский доказал, что старая система, которая делила историю якобы «единого человечества» на Древнюю, Среднюю и Новую является Искусственной. Именно поэтому мы почитаем своего великого русского мыслителя как новатора науки, который доказал, что первичным делением науки история является деление по типам развития, как и в органическом мире, что ученые Западной цивилизации присвоили себе историю Греции и Рима в качестве своей Древней истории, а свои Среднюю и Новую истории отождествили с историей всего человечества.

В Главе III «”Дарвинизм. Критический взгляд” – выражение креационистской направленности философского мировоззрения Данилевского» мы показываем, что подчёркиваемая нами в первой главе согласованность его общественного учения с Христианским вероучением носит не случайный характер, а базируется на его твёрдом убеждении в Творении Видимого мира.

В Главе IV «Естественная политическая экономия в творчестве Данилевского» мы показали вклад Данилевского в эту науку. Главы V. «Основные положения Теории культурно-исторических типов (цивилизаций)…» и VI «Развитие положений цивилизационной историософии…» раскрывают основные положения Теории культурно-исторических типов, а в завершающей теоретический раздел главе VII «Естественная периодизация истории Руси-России – важнейший теоретический вклад Цивилизационной историософии в обретение Национальной идеологии» предлагается рассмотреть новую периодизацию истории страны, которая гармонично вытекает из всей теоретической части, и на основе которой строится следующий раздел «Б»: «Очерки истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии».

I. Творческое наследие Данилевского как основа Национальной идеологии России в её высшей форме – Цивилизационной философии.

1.1. Нужна ли России вообще прописанная Национальная идеология?

Оппоненты тех, кто отстаивает необходимость России иметь Национальную идеологию, основные положения которой были бы закреплены в Конституции, иногда ссылаются на то, что в странах Западной цивилизации нет никакой прописанной идеологии.

Это их утверждение не соответствует действительности^[21]. Отсутствие государственных актов с названием «Национальная идеология» не означает, что исторически её не было в странах Запада, и тем более, что её нет в настоящее время. Например, в США сама Конституция является первой прописанной Национальной идеологией, множество её положений закреплены в различных государственных законах (например, «Патриотический акт») и постоянно дополняются и корректируются на практике санкционными законами в отношении неугодных стран, которые не хотят лишаться политического суверенитета в пользу США.

Россия должна иметь прописанную Национальную идеологию ( в виде базовых принципов, а не программы «КПСС 2.0»), закреплённую прежде всего в Основном Законе, на основании которого должно быть построено всё законодательство, регулирующее все сферы национальной жизни: Религиозную, Внутренней и Внешней политики, Эстетико-Художественную, Научную, Технико-Промышленную и Общественно-Экономическую.

1.2. Кто является носителем Национальной идентичности? (другая форма вопроса «Кто Мы?»: Кто является субъектом исторического движения?)

Из основных положений Цивилизационной историософии[22] следует вывод, что только государствообразующий народ может являться носителем Национальной идеологии, потому что именно он является субъектом исторического движения, а не созданные им различные формы государственности на различных этапах его развития.
Причём на определённом этапе истории он сам становится Политической Нацией. Невозможно сконструировать никакую «новую историческую общность». Об этом свидетельствует весь наш исторический опыт и текущая история.

Попробуем рассуждать «методом от обратного», понимая, что в предстоящем историческом периоде перед нами стоят задачи достойного ответа давлению Запада и достижения благоденствия нации, решить которые невозможно без солидаризации общества: дважды в своей истории мы игнорировали фактор наличия Русского Народа-Нации, что дважды обрекло нас на тяжёлые испытания; значит, сегодня ничего не остаётся, как всем народам России принять Русскую форму национальной идентичности в её культурно-исторической части. Но прежде всего – самому Русскому народу надо вспомнить, что именно он является исторически государствообразующим народом Руси-России, и начать выполнять свои обязанности во всех сферах народной жизни. Последнее налагает особые обязанности на политическую, общественную, культурную и религиозную элиты страны, а наличие творческого наследия Данилевского, которое имеет научный потенциал быть развитым в Цивилизационную философию соборными усилиями современных мыслителей, вселяет уверенность, что мы с этой задачей справимся.

1.3. На какие вопросы прежде всего должна отвечать Национальная идеология? Для России первейшим вопросом Национальной идеологии является вопрос «Кто мы?», то есть вопрос о национальной идентичности.

Вопрос о национальной идентичности стоит для нас особо остро в силу драматического характера нашей истории в течение громадного трёхсотлетнего периода.

С Петровского периода высшие сословия потеряли русскую идентичность и сменили её на европейскую, а русское простонародье было лишено какой-либо субъектности и на его этнокультурную идентичность «русские европейцы» смотрели пренебрежительно свысока; советская форма идентичности стала формой преодоления разделения русского народа на два и ликвидации сословного деления общества, но не стала формой консолидации всей политической нации СССР, так как все народы, кроме русского, «спрятались» от этой формы идентичности за своими народными укладами жизни: новая историческая общность «Советский народ» строилась за счёт отказа от этнокультурной идентичности самого русского народа; последний 30-летний период характеризуется громогласным отречением от советской идентичности нации и стыдливым замалчиванием существования такого явления, как Русский Народ-Нация (РЦД 6.14-15)[23], упрятыванием его под различными эвфемизмами типа «наш народ», а в Конституции – внутри антинаучного понятия «многонациональный народ». Помимо того, что Русский Народ-Нация как субъект исторического движения игнорируется и законодательно, и в риторике политической элиты, ещё и действует даже ряд негласных запретов на слово «русский» при регистрации тех или иных негосударственных организаций^[24]. Россия как страна-цивилизация являет собой единственный случай в истории мировых цивилизаций, когда культурно-исторический тип осуществляет своё историческое движение, потеряв национальную идентичность, связанную со своим государствообразующим народом^[25], именно отсюда все наши беды.

Ответ на вопрос «Кто мы?», как мы покажем в историософских V и VI главах, изложив учение Данилевского и попытавшись его развить, следующий: Мы все, граждане России, страны-цивилизации, представляем собой Русскую Политическую Нацию, ядром которой является Русский государствообразующий народ, начавший осуществлять своё историческое движение с Государственного, и особенно с Цивилизационного этапа в форме Политической нации и пригласивший к участию в ней на равных с собой правах представителей всех народов России. Объединяющей скрепой являются культурно-исторические достижения русского народа (язык, культура и т.д.), не требующие отказа других народов от своей самобытной этнокультурной и религиозной идентичности. При этом сам Русский народ есть такое же этнокультурное явление, как и все другие народы.

1.4. Русская культурно-историческая идентичность всей Политической Нации России не требует уничтожения этнокультурной и религиозной идентичности всех народов России.

«Советская форма идентичности» в теории, и отчасти – на практике, ставила задачу стирания национальных различий». Сегодня этого требует Либерал-Глобалистская форма идентичности, источником которой являются «ценности» Западной цивилизации, нацеленной на ликвидацию этнического и религиозного многообразия во всём мире (судя по всему – на основе ЛГБТ-идентичности).

Развитие Национальной идеологии в разрезе всех четырёх сфер народной жизни ведёт к постановке сотен вопросов и поиску объективных ответов. На наш взгляд, Цивилизационная историософия Данилевского даёт более чем удовлетворительные ответы на базовые вопросы Национальной идеологии. Прежде всего это вопросы внутренней и внешней политики и устроения общественно-экономической сферы.

Все эти вопросы носят характер базовых методологических вопросов первого ряда, касающихся непосредственной практики, неверный ответ на них неминуемо ведёт к неверным решениям в устроении всех сфер народной жизни. Непредвзятый взгляд на историю Романовской и Советской России, как мы показали выше, убедительно свидетельствует, что именно непонимание политической элитой самобытности Руси-России привело к неверному управлению страной и краху обеих форм государственности.

1.5. Общефилософские вопросы Национальной идеологии, на которые нас выводит Цивилизационная историософии.

Но часть вопросов неминуемо будет касаться общемировоззренческих проблем: от происхождения всего Видимого Мира, жизни, человека, народов – до целей Мировой истории, её общей направленности; проблем первичности Материального или Идеального начала Мироздания; конечности или бесконечности Бытия Материального мира; понятия «Время»; познаваемости Видимого Мира, пределов Научно-Технического прогресса и т.д.

Это методологические вопросы общего, второго, более глубинного, ряда, ответы на которые должны быть так же верны, как и ответы на вопросы первого ряда. Именно поэтому мы выше написали, что высшую форму Национальная идеология обретёт при её развитии до уровня целостной философской системы. Эту задачу обязана решать национальная элита цивилизации. Недаром Марксистско-Ленинская философия вынуждена была ответить на все эти вопросы, придав своему учению внешнюю стройность (как оказалось – искусственную): ответы на вопросы о происхождении жизни были даны неудовлетворительно (даже вульгарно), а декларируемая неизбежность коммунистического устройства – как в отдельно взятой стране, так и во всем мире – абсолютно не подтверждалась практикой даже в СССР (никто не верил в возможность торжества принципа «каждому по потребности», который «торжествовал» в виде системной уравниловки, разрушившей даже верный принцип «каждому по труду»), тем более – практикой так называемого «свободного мира» Западной цивилизации.

Рассмотрим общефилософские вопросы Национальной идеологии, на которые нас выводит Цивилизационная историософия. В ряде докладов на различных конференциях мы показали, что творческое наследие Данилевского представляет собой уникальный опыт использования Христианской концепции мироздания в качестве методологической базы философского исследования истории^[26]. На этом основании мы предлагали рассматривать его творчество как составную часть Русской Христианской философии^[27]. Работа над подготовкой издания Собрания сочинений Данилевского потребовала более глубокого изучения творческого наследия русского мыслителя. Сегодня мы пришли к выводу, что будет правильным обобщить его идеи и представить их в виде целостного учения под названием «Цивилизационная философия».

Теорию Культурно-исторических типов мы уже представляли под названием «Цивилизационная историософия», которое, по всей видимости, не вызывает возражений у научного сообщества и Гражданского общества^[28]. Это название в большей степени отвечает задачам просвещения, так как использует базовое понятие «цивилизация», которое уже вошло не только в научный оборот, но и широко используется общественными и политическими деятелями.
Напомним, что Данилевский использует слово «Цивилизация» как название высшей ступени исторического движения Культурно-исторического типа, как синоним самого названия «Культурно-исторический тип», и в значении «Культура».

Цивилизационная историософия (философия истории), решив вопрос о предмете своего исследования (культурно-исторические типы или цивилизации и народы, их составляющие, в их историческом движении в разрезе всех четырёх сфер народной жизни), естественным образом задаёт временные границы своего исследования, ставя вопрос как о нижней, так и о верхней границах. Вопрос о нижней границе распадается на несколько вопросов. Какая цивилизация является самой древней? Когда начинается Этнографическая ступень развития этой древней цивилизации? Когда начинаются Этнографические ступени развития всех известных цивилизаций – как живущих, так и исчезнувших?

Ответ на эти вопросы силами одной Цивилизационной историософии невозможен, так как для получения его необходимо не только исследование истории развития и текущего состояния целого ряда наук (археология, лингвистика, этнолингвистика и др.), но и анализ текстов религиозных учений и древней мифологии, выделение в них общих событий и сопоставление их с данными науки. Это уже предмет исследования Цивилизационной философии, для которой с точки зрения Русской цивилизации именно Христианская концепция (парадигма) Мироздания является методологической базой философского исследования. В самом деле, почему мы должны игнорировать книги Ветхого Завета, и при этом использовать другие сохранившиеся письменные источники, когда самые древние списки книг Ветхого Завета, дошедшие до нашего времени, датируются периодом от III в. до н. э. и до середины I в. н. э. Это так называемые «Кумранские рукописи» (или «свитки Мёртвого моря») на древнееврейском и арамейском языках, которые подтвердили достоверность древних переводов Ветхого Завета, прежде всего – Септуагинты^[29] и правильность реконструкций Ветхого Завета с древнегреческого языка Септуагинты на древнееврейский язык. Это означает, что мы имеем древний достоверный исторический источник, содержащий сбывшиеся впоследствии предсказания конкретных событий будущего. Если из так называемых «параллельных мест» Библии, в которых Новый Завет совпадает или перекликается с Ветхим заветом, отбросить все совпадения, касающиеся нравственных заповедей или оценок (оппоненты могут сказать, что они просто были переписаны из древних текстов), то останется информация о реальных событиях и персонажах, которая в чистом виде относится к «жанру» пророчества. Например, информация о рождении Христа (Мессии, Эммануила) в Вифлееме, о возвращении из Египта, об Иоанне Крестителе. Тем более, что факт существования Христа как реальной исторической личности подтверждается исторической наукой, археологией, сохранившимися названиями географических мест (городов, рек, озёр, гор и т. д.). Это несложное рассуждение заставляет нас легитимизировать Ветхий Завет (который, как известно, признаётся Христианством, Иудаизмом и Исламом) в качестве исторического источника. Это не означает, что историкам и философам надо обязательно превращаться в богословов. Наоборот: необходимо чётко видеть границы, отделяющие чисто научный интерес от Откровения в части нравственного учения. Нас должна интересовать информация, касающаяся утверждений, которые можно проверить научными средствами или соображениями здравой логики.

Какая информация Ветхого Завета может оказаться полезной при поиске ответов на поставленные выше вопросы о самом древнем народе, о других народах, о начале истории их Этнографической ступени развития? Конечно же, это информация, что пранароды были сотворены Богом при Вавилонском столпотворении. Библия указывает нам время возникновения народов, их образования из нескольких десятков родов единого на тот период человечества, говорившего на одном языке. Сам Данилевский в отношении племён, которые известны исторической науке и из которых впоследствии образовались государствообразующие народы и различные цивилизации, пишет: «… племена не составляют генетически самобытных единиц, а только с течением тысячелетий осамобытившиеся группы, получившие не только особый характеристический наружный облик, но и особый психический строй» (РиЕ 6:6). Выглядит странным, что Данилевский не опирается на свидетельство Библии о Творении народов, притом, что повсеместно в его творчестве ощущается вера и убеждение в Творении Человека. По всей видимости, мыслитель хотел избежать обвинений в клерикализме в адрес своей Теории культурно-исторических типов, что помешало бы её изучению с чисто научной точки зрения и распространению. Об этом свидетельствует следующее высказывание: «отношение родового к видовому совершенно независимо от того генетического представления, которое мы соединяем с понятием о виде, т.е. независимо от того, представляем ли мы себе вид как нечто генетически самобытное, непосредственно созданное или только с течением времени, под влиянием внешних обстоятельств дифференцировавшееся, осамобытившееся» (РиЕ 6:5). По всей видимости, Данилевский обращает внимание будущих критиков-материалистов на то, что все его доказательства Теории культурно-исторических типов вполне укладываются и в их материалистический подход, не признающий Творения. Главное заключается в констатации объективности существования видов, состоящих из конкретных организмов, и признания понятия «род» как понятия чисто научного, абстрактного, отвлечённого от конкретного вида, объединяющего группу видов в один род по ряду общих признаков. Если в этом вопросе есть единодушие, то логично заключить: человечество есть родовое понятие, а народы – видовое. Отсюда следует вывод, что деление истории на Древнюю, Среднюю и Новую является Искусственной научной системой.

Вероятно, Данилевский, отдавая себе отчёт, что всё его творчество исходит из Христианской концепции мироздания, которая используется им в качестве базовой методологической парадигмы (Естественной системы), в каких-то местах не обозначал её явно, а ограничивался вопросами или недвусмысленными оговорками. Например, рассуждая о самобытных особенностях племён, Данилевский во фразе «Эти племенные особенности, какова бы ни была их первоначальная причина, выражаются в языке (вырабатывающемся в этот длинный период времени) …» (РиЕ 5:25) явно намекает на то, что племенные особенности могут не быть результатом эволюции, а могут иметь источником вмешательство Творца. Понять научным путём, почему происходит «одряхление народов», невозможно: «каким образом могут слабеть творческие силы целых обществ, это решительно не поддаётся объяснению, так как общество состоит из непрестанно возобновляющихся элементов, то есть отдельных людей. Однако история, несомненно, указывает, что это так, и притом не от внешних каких-либо причин, а от причин внутренних» (РиЕ 7:10). Приводится аналогия со старением человеческого организма: «…отдельный человек состоит из беспрестанно возобновляющихся элементов» (РиЕ 7:11). «Почему же эти новые частички хуже старых или хуже соединены между собою, хуже расположены относительно друг друга, так что общий эффект их деятельности менее благоприятен для целого? Это не менее трудно объяснить, как и то, почему при беспрестанном возобновлении неделимых, составляющих общественное тело, эти неделимые теряют свои превосходные качества. Стареется, значит, в обоих случаях сам принцип, производящий и сочетающий эти элементы как человеческого или вообще животного, так и общественного тела» (РиЕ 7:11).

При этом Данилевский считает, что «Морфологический принцип^[30] есть идеальное в природе» (РиЕ 6:72), а «Морфологические законы строения животных и растительных организмов нам совершенно неизвестны» (РиЕ 12:19); и с присущей ему проницательностью отмечает, что «в Ньютоновом законе непонятна только самая сущность притяжения (РиЕ 6:40), что «Общественные явления не подлежат никаким особого рода силам, следовательно, и не управляются никакими особыми законами, кроме общих духовных законов. Эти законы действуют особым образом, под влиянием морфологического начала образования обществ» (РиЕ 6:74). Подтекст всех этих высказываний только один – первопричиной существования всех общественных явлений (народов) является Бог! Отсюда один шаг до одной из истин Божественного Откровения, оно нам как раз и свидетельствует об этом самом «идеальном» участии Бога в Творении народов, смысл которого в контексте всей предшествующей истории Ветхого Завета состоит именно в том, чтобы из единого человечества создать множество народов как труднопреодолимое препятствие к обратному воссоединению в то удобоползновенное ко греху состояние, которое уже однажды потребовало вмешательства Творца (Великий Потоп, Вавилонское Творение народов и рассеяние их — второе вмешательство). Мы вправе предположить, что образование племён, которые попали в летописную историю и из которых образовались государствообразующие народы известных культурно-исторических типов, произошло в результате эволюционного смешения тех пранародов, что были сотворены при Вавилонском столпотворении. О каком времени идёт речь? Библейская хронология говорит о примерно 29-28 вв. до Р.Х.[31] (и столько же от Сотворения Мира). Зафиксированная история Египта, самой древней цивилизации, начинается в 30-29 вв. до н. э., Китайской цивилизации – в 20-16 вв. до н.э. Все остальные цивилизации ещё более молодые. Получается, что Библейская и научная хронологии Геополитического периода истории человечества почти совпадают^[32]. Общий возраст человечества, разделённого на народы, составляет порядка 5000 лет. Таким образом, нижняя временная граница научного интереса Цивилизационной философии может быть взята примерно за 30-29 вв. до н.э. Верхняя граница – Настоящее время и Будущее, прогнозирование которого составляет одну из задач Цивилизационной философии. Это период Геополитической истории человечества, т.е. период истории человечества, разделённого на народы и цивилизации.

Цивилизационная философия согласуется с Христианской концепцией (на самом деле — парадигмой) мироздания. Некоторые православные писатели совершенно упускают из вида свидетельство Откровения, что разделение единого послепотопного человечества на этносы (народы) произошло Промыслительным образом и обвиняют Данилевского в том, что первопричиной всей дальнейшей социальной эволюции, которая привела к образованию государствообразующих народов и различных цивилизаций, он считает эти самые этносы, а не религию.

Такие писатели ошибочно считают первичной культурообразующей силой ту или иную религию, а не этнокультурные начала. В связи с тем, что сам Данилевский прямо не декларировал, что его открытие культурно-исторических типов согласуется с Библейским Откровением о творении народов, мы постарались доказать, что всё его учение построено именно на Христианском учении, на исходном утверждении, что только Бог мог быть первопричиной «морфологических начал образования обществ» и законов их исторического движения. Само появление Христианства не стало тем событием, которое разделило судьбу человечества на «до и после»: «вообще нет такого события, которое могло бы разделить судьбу всего человечества на какие бы то ни было отделы; ибо до сих пор, собственно говоря, не было ни одного одновременного общечеловеческого события, да, вероятно, никогда и не будет» (РиЕ 4:13). Это абсолютно верно, если говорить о событиях внутри Геополитического периода Мировой истории. Но сама она начинается с общечеловеческого события, которое разделило судьбу человечества на два самостоятельных периода: Период Религиозный (Церковный, как пишет Дмитрий Ростовский^[33]) и Период Двойной истории – Религиозной и Геополитической (Гражданской по Дмитрию Ростовскому).

Следует отметить, что введение понятия «Геополитический период истории человечества» несколько примиряет эволюционно-материалистический и эволюционно-социальный подходы к истории. Первый исходит из догмата эволюционного зарождения жизни и человека, но должен ведь признавать, что в какое-то время образовались народы из отдельных человеческих личностей, объединённых родоплеменными отношениями. Эволюционно-социальная концепция в рамках Цивилизационной философии исходит из Творения человека и народов. Разница, таким образом, может быть только во мнениях о времени появления народов, а общее – в признании этно-культурно-исторической эволюции народов и наличия самого Геополитического периода истории человечества, т.е. периода его разделения на народы и цивилизации. Сам факт признания добросовестными учёными-материалистами того, что не единое человечество является субъектом мировой истории, а её субъекты – народы и культурно-исторические типы (цивилизации) заново, по крайней мере, ставит вопрос о самих законах их развития. Цивилизационная философия, предлагая целостную картину Геополитического периода истории человечества, раскрывает и суть этих законов.

Религиозный период Мировой Истории, о котором нам свидетельствуют сразу три основных Авраамических религии (Иудаизм, Христианство, Ислам), когда существовало единое, неразделённое на народы «допотопное» и «послепотопное» человечество, говорящее на одном языке, можно назвать Догеополитическим периодом истории человечества. Этот период является в первую очередь предметом изучения Богословия: раскрывая свидетельства Откровения, оно даёт нам полную картину мира всей Мировой истории и ставит перед нами принципиальный вопрос о направленности её развития. И отвечает на него: человечество неумолимо движется к объединению в одно целое под властью лжехриста. Но эта власть будет короткой и закончится Концом Света (Видимого Мира) и одновременно Новым Творением и Воскресением (после короткого Постгеополитического периода).

Рассмотрение сугубо Богословских вопросов не входит в задачи Цивилизационной философии. Для нас важно совпадение положения о конечности исторической жизни любого Культурно-исторического типа (от зарождения до достижения взрослого состояния (цивилизации), одряхления и смерти) с информацией (на Богословском языке – Откровением) о конечности всей Религиозной (Церковной) истории человечества и, более того – Видимого Мира. Христианское учение утверждает идею «Конечности» жизни не только Человечества, но и всей Материи, всего Видимого Мира. Цивилизационная философия полностью согласуется с этой идеей^[34]. Сам Данилевский так вопрос не ставил: состояние науки его времени ещё не позволяло сделать вывод, что Славянский культурно-исторический тип является последней вышедшей на историческую арену Мировой истории цивилизацией (и сумевшей сохраниться политически независимой в виде одной большой страны – Российской Империи). Сегодня, по прошествии более чем 150 лет со времени первой публикации «России и Европы», нам очевидно, что новым культурно-историческим типам неоткуда взяться. Эту невозможность возникновения новых типов мы обосновали ниже (РЦД 6.24) как закон Цивилизационной историософии. Предстоящая драма Мировой истории будет разворачиваться между культурными типами, одни из которых прошли ступень цивилизации, другие находятся на цивилизационной ступени, третьи – на государственной. Но впереди у всех один общий этап исторического движения: Постцивилизационный, и неминуемое объединение в единое человечество под властью того, что настойчиво стучится в наши двери и называется «Мировое Правительство». Безусловно, сегодня видимым «цивилизационным лидером» этого исторического глобализационного процесса является Германо-Романская (Западная) цивилизация во главе с США: она, отказавшись от Христианства, выбрала в качестве своей Религии атеизм и сатанизм, остаётся один шаг от идеологии Имморализма на основе антиценностей ЛГБТ, педофилии, ликвидации института традиционной семьи и т.д. к навязыванию публично культа сатаны. На территориях этой цивилизации, в том числе на Украине, указанные явления и тенденции достигли небывалого расцвета: представители американской элиты уже заявляют, что Россия должна быть уничтожена, потому что является Православной страной и выступает против ЛГБТ. В основе данных сдвигов – давно идущий процесс универсализации (глобализации), движения мировых цивилизаций и народов к общей мировой культуре на базе ценностей Запада: международным языком общения стал английский, одежда, по крайней мере, политической элиты, уже пришла к однообразию (держат культурную оборону арабские страны, Индия), предметы быта (жилье, домашняя мебель, посуда и т.д.) эволюционируют в этом же духе; сам уклад жизни (жильё – время на работу где-то на стороне – отдых) становится универсальным; нарастающими темпами унифицируется устроение политической сферы народной жизни; то же касается и общественно-экономической, эстетико-художественной, научной, технико-промышленной сфер.

Встаёт вопрос: где находится та «красная черта», преодолев которую, мир покатится «самоходом» в сторону полного стирания этно-культурно-исторических различий, после чего закончится Геополитический период истории человечества, период его существования в виде самобытных цивилизаций и народов? Цивилизационная философия даёт чёткий ответ на этот вопрос: красной чертой является потеря политической независимости основными субъектами Геополитического периода Мировой истории – Россией, Китаем, Индией – после чего все остальные национальные государства будут быстро приведены силовым путём в состояние «этнографического материала». Будет ли «Мировое Правительство» состоять только из элиты Западной цивилизации или в него войдут элиты тех цивилизаций, которые поддержат глобалистский тренд мировой истории, или национал-предатели из других народов^[35], мы сегодня не знаем.

Этот вопрос, как и масса других вопросов, связанных с необходимостью исследования степени сохранения многообразия исторического движения Мировой истории (многополярного мира) – религиозного, политического, эстетико-художественного, научно-теоретического, технико-промышленного, общественно-экономического – должен быть в центре внимания Цивилизационной философии. Так как каждым из этих направлений сегодня занимается масса наук, сегодня появляется практическая потребность изучения достижений этих наук с общефилософской точки зрения, чем и должна заниматься Цивилизационная философия.

В Главе II, рассматривая Теорию Естественной системы науки как Новую теорию познания, мы показали, как даже беглый взгляд на историю и состояние Естествознания ставит вопрос о принципиальной невозможности открытия наукой объяснительной причины Видимого Мира и о том, что объяснением этой «невозможности» может быть только признание, что в основе морфологического (образовательного) принципа всего сущего лежит Идеальное начало – Бог.

В дополнение к приведённым выше рассуждениям стоит ещё указать, что такое понятие физики, как Энергия, является базовым понятием Цивилизационной историософии. Но ей с полным правом принадлежит и такое понятие физики, как Энтропия.

1.6. Цивилизационно-органическую историософию Данилевского правомерно представить как энтропийную теорию общества, цивилизаций и человечества.

Цивилизационная философия и её историософский раздел противостоят материалистической философии, которую на бытовом уровне исповедует в своей жизни бо́льшая часть человечества, а Западная цивилизация – почти в полном составе. Основные положения этого мировоззрения просты: материя вечна и бесконечна, человечество, цивилизации и народы – вечны, человек не вечен, жизни после смерти нет. К сожалению, данная «бытовая философия» победила и в России в результате искалеченности нашей истории. Задача Цивилизационной философии как высшей формы Национальной идеологии состоит в том, чтобы вернуть в общество объективную картину мира, которую имели наши предки времён Древнерусского государства Киевского и Московского периодов. Мы смеем утверждать, что без объективной оценки истории и состояния науки сегодня невозможно этого достичь, так как современный человек порабощён верой во всемогущество науки, которая имеет все признаки новой религии, тогда как реальные достижения Естествознания с полной очевидностью свидетельствуют об обратном: об ограниченности научного познания и принципиальной невозможности найти объяснительную причину мироздания.

Последовательное развитие положений Цивилизационной философии позволяет сформировать целостную научно-философскую картину мира и, благодаря наличию собственной Теории Познания, увидеть общие закономерности развития Естествознания и Историософии (философии истории) в прохождении ими пяти периодов развития и единство основополагающих явлений устроения Видимого Мира (Материи) – таких, как энергия и энтропия.

Что такое Энергия? Попробуем этому довольно непростому понятию дать определение «своими словами». Энергия это свойство Видимого Мира, обуславливающее определённое его неравновесие, при котором одни его части находятся в возбуждённом состоянии (Солнце) и оказывают влияние на предметы вокруг себя, другие части находятся в пассивном состоянии, но при известных воздействиях могут начать влиять на окружающее пространство (например, дрова, нефть, газ в состоянии покоя или в состоянии горения), третьи части Видимого Мира находятся в рассеянном состоянии и ни при каких обстоятельствах не могут влиять на окружающую среду (например, продукты сгоревших дров, нефти, бензина или газа). Следует заметить: речь идёт об определённом роде влияния – выражающемся в производстве работы и тепла. Рассеявшиеся продукты горения топлива уже не могут произвести работы и тепла. При горении, например, внутри двигателя внутреннего сгорания, горючие вещества производят работу, но часть их внутренней энергии превращается в теплопотери, так как полностью преобразовать внутреннюю энергию топлива в работу невозможно. Все эти процессы описываются законами Термодинамики, которые в конечном итоге являются формой описания действия Закона сохранения энергии, впервые сформулированного в механике движения твёрдых тел. Суть его – в том, что Энергию нельзя ни создать, ни уничтожить, её можно только преобразовать, то есть ей можно только пользоваться, так как она уже есть!

Если при осмыслении Видимого Мира не распыляться на все открытые Астрономией галактики, а остаться только в составе нашей галактики Млечного Пути, а ещё лучше – в пространстве только Солнечной системы, (ведь представить себе, как влияют на нас звёзды, находящиеся на расстоянии тысяч световых лет от Земли, мы всё-таки не в состоянии), то мы легко сможем увидеть, что основным источником энергии является энергия Солнца и в меньшей степени – энергия углеводородных полезных ископаемых, энергия ряда радиоактивных элементов, а также энергия внутриземных процессов. Очевидно, что если Солнечная система закрыта и не получает извне никакой энергии, то внутри этой системы энергия когда-нибудь иссякнет, так как Энергия имеет свойство переходить из одного состояния в другое: из более высокого потенциала у части материи в рассеянное состояние в бо́льшей части материи, которая уже не может воздействовать на «соседей». Вот эту часть «бывшей энергии» высокого потенциала, превращённую в бесполезное рассеянное состояние, в термодинамике называют Энтропией. Понятие Энтропия обычно толкуют через понятие «хаос». Существует теория «Тепловой смерти» Солнца через 5 млрд лет, есть аналогичные теории для всей Вселенной, всего Видимого Мира. Весь Видимый Мир (Вселенная) примет равновесное состояние в результате действия закона Энтропии – необратимого процесса рассеивания Энергии Вселенной, которая перейдёт в равномерно распределённое состояние. Здесь важно отметить, что Видимый Мир перестанет быть «видимым», так как исчезнет тот, кто наблюдает – Человечество.

Человечество не в состоянии научиться создавать Энергию, оно может только находить её, использовать и потреблять результаты. Характер Научно-Технического прогресса и внедрения его достижений является паразитическим: человечество готово проесть все энергетические ресурсы, и даже так называемые «возобновляемые» ресурсы^[36], которые направляются на то, чтобы не снижать уровень потребления.

Человек встроился в общий природный «деградационно-энтропийный» процесс рассеивания Энергии, научился улавливать её и преобразовывать в материальные и интеллектуальные результаты в виде городов, дорог, плотин, заводов, пароходов, научно-теоретических и технологических знаний и т. д., но не научился создавать Энергию. Это философское наблюдение, почерпнутое из «достижений» Естествознания, неумолимо ведёт к выводу о конечности существования Человечества – и не только в связи с конечностью имеющейся во Вселенной Энергии (что было бы ещё оптимистично для нас, так как отодвигало бы сроки жизни Человечества на миллиарды лет вперёд), но, прежде всего, в связи с самой способностью людей к творческому процессу «улавливания» этой Внешней Энергии и преобразования её в полезную для себя деятельность. История народов-цивилизаций должна представлять собой такой же энтропийный процесс, который мы наблюдаем в устроении Вселенной и в её части – живой природе.

Органический мир – это совокупность различных живых организмов, жизнь которых построена, в конечном итоге, на использовании Энергии Солнца: одни организмы обладают способностью к преобразованию солнечного света за счёт явления фотосинтеза в растительную биомассу, другие обладают способностью к использованию её в пищу и т. д. Но жизнь каждого организма конечна и завершается смертью. Данилевский показал, что жизнь народов-цивилизаций так же конечна, как и жизнь любых организмов, и не только по внешним причинам – завоевания (аналог употребления в пищу одного организма другим, находящимся на более высокой ступени пищевой цепи), но и по внутренним – в результате старения и естественной смерти.

Цивилизационная историософия на основе оценки истории цивилизаций, прошедших полный цикл своего исторического движения, делает вывод о наличии у Этнокультурного кода развития, зашитого в Народных Началах, особого свойства, которое обуславливает обязательное прохождение совершенно определённых ступеней (этапов) развития (как в любом живом организме: от зарождения до смерти). И ставит закономерный вопрос: что, или кто, является носителем Народной Энергии той или иной цивилизации, того или иного народа?

Данилевский задал нам направление поиска ответа на этот вопрос, на что мы указали во второй главе: носителем Народной энергии являются конкретные, объединённые родством происхождения, языком, культурой, воспитанием и т. д. личности, в совокупности составляющие народ, и наивысшая из доступных для осознания человеком своей принадлежности к ней форма общности – Культурно-исторический тип или Цивилизация. Здесь хотелось бы привлечь особое внимание читателей к тому, что логическая конструкция, которую мы выстроили, отталкиваясь от базовых категорий Мироздания «Энергия» и «Энтропия», приводит нас к тому же положению Теории Культурно-исторических типов (Цивилизационной историософии) об Энергии Народных начал («Общественных Творческих сил» в терминологии Данилевского) как движущей силы истории, и опять же – к Пассионарной теории Гумилёва. Нам остаётся только ввести понятие «Пассионарий-Созидатель», так как пассионариями в обществе в то или иное время могут быть люди и с разрушительным направлением своей неуёмной энергии, что вполне убедительно доказал Гумилёв. Главный критерий, по которому Гумилёв определял «пассионария» – готовность идти на самопожертвование ради достижения своей цели, определяемой страстным желанием. Далеко не всегда эти желания у великих людей совпадали с национальными интересами государства-цивилизации^[37]. Гумилёв показал, что для процветания нации необходимо разумное соотношение в обществе числа пассионариев, гармоничных людей и субпассионариев. При этом в своей Пассионарной теории Гумилёв использовал понятие «Энергия».

Цивилизационная философия уточняет творческое наследие Гумилёва, беря из него учение о пассионарности, конкретизируя категорию «пассионарной личности» определениями «пассионарий-созидатель» и «пассионарий-разрушитель». Отсюда возникает возможность формулирования главных задач государственного управления: оно должно быть направлено не только на поиск пассионариев-созидателей (меритократов, лучших людей), но и, прежде всего, на их воспитание. Устроение всех сфер народной жизни должно быть подчинено решению именно этой задачи: каждая из них должна воспитывать национальную элиту, в которой доля меритократов должна быть преобладающей. Причём к категории «национальная элита» должна относиться не только высшая по положению часть общества в той или иной сфере, но и часть основной массы граждан любых профессий и занятий. Главный критерий заслуживающей право принадлежать к элите личности состоит в способности накапливать в своей духовной природе знания, навыки к труду, воспитывать волю к труду, то есть аккумулировать созидательную энергию в целях эффективного её использования на благо Нации и Государства.

«Пассионарии (от фр. passionner – «увлекать, возбуждать, разжигать страсть») – в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики»[38].

Таким образом, задача государственного управления, которая вытекает из Цивилизационной философии, состоит в создании условий для сосредоточения внутри Нации рассеянной энергии развития из внешней среды не только своей цивилизации, но и других цивилизаций (в сфере научного и технико-промышленного развития прежде всего). Эта задача поддаётся качественной и количественной формализации. Но первейшим условием её решения является качественный переход на институциональный уровень управления государством и обществом, принципиальный отказ государства от искусственного администрирования всех общественных процессов и т. д. Решение этой задачи позволит осуществлять исторического движение с соблюдением Закона Экономии Энергии Общественных творческих сил, что продлит собственно Цивилизационный этап истории, на котором мы находимся.

Теория Естественной системы науки как теория познания, составляющая часть философского наследия Данилевского.

Некоторые философы и историки позволяют себе снисходительно-скептически относиться к открытиям Данилевского в историософии, указывая на то, что он не был философом, а был «биологом» (подразумевается «всего лишь биологом»). Это высокомерие неуместно и глубоко ошибочно. Базовое естественно-научное образование (особенно – применённое на практике) дало Данилевскому существенное преимущество, когда его пытливый ум обратил внимание на уровень развития истории, которую он рассматривал как науку, имеющую, как и все науки естествознания, свой объективный предмет изучения. Владея такими базовыми категориями наук, изучающих органический мир, как «вид» (состоящий из конкретно существующих организмов) и «род» (совокупность ряда общих для родственных видов характеристик, существующая как абстракция и не имеющая в природе воплощений в виде конкретных организмов), Данилевский легко увидел абсурдность принятой периодизации Мировой истории по возрасту – деления её на Древнюю, Среднюю и Новую. Для естествоиспытателя высокого уровня было очевидным, что европейские учёные приняли человечество за реальный субъект мировой истории, как будто оно «едино», совершенно упустив, что оно состоит из отдельных «видов»: народов, некоторые из которых представляют собой культурно-исторические типы, а человечество по отношению к ним является отвлечённым родовым понятием^[39]. Чтобы доказать это, Данилевскому пришлось сформулировать ряд положений о развитии любой науки, которые можно назвать Теорией Естественной системы науки и применить эту теорию к оценке науки «история».

2.1. Что такое истина?

Прежде всего следует рассмотреть данное Данилевским определение понятия «истина», это позволит нам составить представление о его философском мировоззрении: «истина есть знание существующего – именно таким, каким оно существует» (РиЕ 6:19).

Истина – категория сознательной (научной) деятельности человека: «В этом понятии заключается, следовательно, два элемента: элемент внешний – не истина, а действительность, которая, конечно, независима не только от национального, но и вообще от человеческого; и элемент внутренний – отражение этой действительности в нашем сознании… Если это отражение совершенно точно и совершенно полно, т.е. если при нём не затерялось ни одной черты, ни одного оттенка действительности, ни одной черты не исказилось, ни одной черты не прибавилось, то такая совершенная истина, конечно, также не будет носить на себе никакой печати национальности или личности. Но такое отражение действительности в человеческом сознании невозможно, или, по крайней мере – в большинстве случаев невозможно; точно так же, как невозможно такое изображение предмета в зеркале, к которому бы не присоединялось каких-либо качеств, свойственных не отражаемому предмету, а отражающему зеркалу. Поэтому все (или почти все) наши истины или односторонни, или содержат большую или меньшую примесь лжи, или – то и другое вместе» (РиЕ 6:19). Оставим в стороне пока рассуждения Данилевского о значении национальности исследователя, его индивидуальных качеств и т. д. Для нас сейчас важен подход к формулированию законов научного познания реально существующей действительности через её отражение в нашем сознании. Этот подход исходит из следующего: 1) внешний мир, который мы можем наблюдать через органы чувств непосредственно и с помощью изобретённых приборов и экспериментов, существует независимо от нашего сознания; 2) познание внешнего мира (включая самого человека) возможно, но всегда будет не полным и не безошибочным, а только приближающимся к восприятию его таким, каким он существует на самом деле.

2.2. Что такое система науки?

Чтобы показать, как идёт процесс познания в научной сфере народной жизни, Данилевский из естествознания приводит понятие «Система науки», которое означает «степень совершенства, достигнутого какою-либо наукой, степень понимания входящих в круг её предметов или явлений». Данилевский использует категорию «система науки» в значении «внутренней системы наук», выражающейся в «расположении, группировке предметов или явлений, принадлежащих к кругу известной науки, сообразно их взаимному сродству и действительным отношениям друг к другу» (РиЕ 4:5). Определение понятия «система науки» Данилевский иллюстрирует примером развития Астрономии, потому что предмет её исследования прост и понятен.

Объектами исследования Астрономии являются реально существующие небесные тела, представление о расположении которых «не может быть произвольно, а должно вполне соответствовать действительно существующим между ними отношениям» (РиЕ 4:5). Первоначально учёные представляли, что Солнце, планеты и Луна вертятся вокруг Земли (Гиппархова система). Накапливаемый благодаря новым исследованиям фактический материл (результаты астрономических наблюдений) начал противоречить этой системе науки. Но от неё отказались далеко не сразу: «видоизменяли это представление так, что ближайшие к солнцу планеты вертятся около солнца, а уже вслед за ним и около земли или же что таким образом вертятся не одни ближайшие, а все вообще планеты. Первое из этих представлений усложнили ещё системою эпициклов» (РиЕ 4:5). В дальнейшем принятую систему науки усложняли, стараясь подогнать её так, чтобы она удовлетворяла требованиям научных фактов, количество которых постоянно росло вследствие совершенствования приборов наблюдений и т.д. В результате эта система науки, которую Данилевский называет Искусственной, рухнула, и «ложное понятие о центральности земли было заменено Естественной системой Коперника, то есть каждое небесное тело поставлено и в умах астрономов на подобающее ему место, сейчас же открылась возможность определять относительное расстояние этих тел от солнца; сравнение же расстояния от солнца той же планеты в разных точках её орбиты, сравнение скорости её движения при оказавшихся различных расстояниях и сравнение времён обращения с расстояниями разных планет – имели своим результатом три мироправительных Кеплеровых закона, которых никакие усилия ума не могли бы вылущить из массы фактов, хотя бы они имелись уже в достаточном количестве и достаточной для этой цели точности, если бы они не были поставлены каждый на истинное своё место при помощи Коперниковой системы» (РиЕ 4:7). Развить понятие о Естественной системе науки «выпало на долю естественных наук в тесном смысле этого слова, т.е. на долю ботаники и зоологии. Подавляющая громадность массы предметов, подлежащих их рассмотрению, поневоле привела к необходимости систематизировать их и, следовательно, к тщательнейшему наблюдению их особенностей для отыскания признаков деления» (РиЕ 4:6). «Оказалось, что все эти формы располагаются по степеням их сродства (т.е. по степеням отношения между их сходствами и различиями) на группы определённого порядка, названные родами, семействами, отрядами, классами и, наконец, типами растительного или животного царства». Но несмотря на то, что само понятие о Естественной системе выработано ботаникой и зоологией «оно, без сомнения, не составляет какой-либо особенной их принадлежности, а есть общее достояние всех наук, необходимое условие их совершенствования» (РиЕ 4:6).

2.3. Требования Естественной системы науки и несоответствие им принятой Системы науки история

Таким образом, заимствовав из Естествознания понятие о Естественной системе как о группировке предметов (явлений) науки, отражающей истинное их взаимоотношение, Данилевский применяет её требования к науке «история», справедливо полагая, что это такая же наука, как и любая другая, так как тоже является отражением в нашем сознании реально существующей действительности (в данном случае – исторического движения народов, наций, государств):

«… посмотрим, насколько удовлетворяет система истории основным требованиям естественной системы. Поименую сначала эти требования, которые, как само собою разумеется, должны быть и требованиями здравой логики.

1) Принцип деления должен обнимать собою всю сферу делимого, входя в неё как наисущественнейший признак.

2) Все предметы или явления одной группы должны иметь между собою большую степень сходства или сродства, чем с явлениями или с предметами, отнесёнными к другой группе.

3) Группы должны быть однородны, то есть степень сродства, соединяющая их членов, должна быть одинакова в одноимённых группах» (РиЕ 4:7-10).

Показав требования Естественной системы науки, Данилевский даёт блестящую оценку общепринятой системы в науке всемирной истории:

Первому требованию Естественной системы совершенно не удовлетворяет принцип деления Всемирной истории по возрасту. К Древней истории относится период до падения Римской Империи в результате завоевания её германскими племенами. (Крах Римской Империи, 476 г. – рубежное событие.^[40]) Данилевский задаётся вопросом: возможно ли в принципе какое-то одно историческое событие, которое бы было важным одновременно для всех народов настолько, что отделило бы один период Всемирной истории от другого: «почему падение этой Империи соединило в одну группу явлений (противополагаемую другой группе) судьбы древнего Египта и Греции, уже и без того отживших, с судьбами Индии и Китая, продолжавших себе жить, как если бы Рима вовсе и на свете не было? Одним словом, составляет ли падение Западной Римской Империи, как оно ни многозначительно само по себе, такой принцип деления, который обнимал бы собою всю сферу делимого? Ответ будет, по необходимости, отрицательный. Не менее очевидно, что это происходит не оттого, что принцип был дурно выбран (выбран был наивозможно лучший), но оттого, что вообще нет такого события, которое могло бы разделить судьбу всего человечества на какие бы то ни было отделы; ибо до сих пор, собственно говоря, не было ни одного одновременного общечеловеческого события, да, вероятно, никогда и не будет» (РиЕ 4:13).

Принятая система Всемирной истории не удовлетворяет и второму требованию Естественной системы: в Древнюю историю попала вся история Римской цивилизации, которая имеет больше сродства с историей новейшей Европы, чем с историей Египта, Вавилона и Ассирии, состоящими с ней в одной группе, между тем как согласно требованиям Естественной системы она должна иметь больше сходства со всеми отжившими цивилизациями, чем с явлениями других групп^[41]. Но история Рима имеет больше сходства с историей Европы Средних и Новых веков.

Принятая система Всемирной истории также не удовлетворяет и третьему требованию Естественной системы: степень сродства явлений, которые попали в три группы Древней, Средней и Новой истории, должна быть одинаковой, группы должны быть однородны. Но ведь этого даже в приблизительной степени нет: «Между тем как в группе древней истории соединены Египет, Индия, Китай, Вавилон и Ассирия, Иран, Греция, Рим, которые все проходили через различные ступени развития, – мы видим, что ступени развития одного и того же племени германо-романского отнесены в различные группы, – в так называемые среднюю и новую истории, которые очевидно представляют одну и ту же группу явлений, ибо новая история есть только или развитие заложенного в средние века, или его отрицание и отвержение, совершаемое в той же самой среде» (РиЕ 4:14).

2.4. Первичность деления Мировой истории по типам культурно-исторического движения, а не по возрасту

Главная причина установления Искусственной системы в исторической науке состоит в том, что учёные-историки совершили такую же ошибку, как и их коллеги в ботанике и зоологии: учёные исходили из неверной парадигмы, в рамках которой растительное царство предполагалось единым, и представляли его «в виде лестницы постепенного развития и совершенствования» (РиЕ 4:18).

Только с приходом понимания, что никакого всеобщего единства в органическом мире нет, что он состоит из различных типов организации, ботаника и зоология пришли к Естественной системе: «Эти типы не суть ступени развития в лестнице постепенного совершенствования существ (ступени, так сказать, иерархически подчинённые одна другой), а совершенно различные планы , в которых своеобразными путями достигается доступное для этих существ разнообразие и совершенство форм , – планы, собственно говоря, не имеющие общего знаменателя, через подведение под который можно бы было проводить между существами разных типов сравнения для определения степени их совершенства. Это, собственно говоря, величины несоизмеримые» (РиЕ 4:18). Так в ботанике и зоологии была установлена Естественная система группировки предметов органического мира, которая удовлетворяла всем трём её требованиям: первоначально были выделены типы организации, а внутри них установлены различия по степени совершенства организации.

2.5. Пять периодов развития любой науки. Общий рациональный закон науки и новая перспектива развития философии

Общие для всех наук пять периодов (фазисов) развития Данилевский начинает рассматривать на примере науки Астрономия: период первичного сбора фактов, период Искусственной системы (Гиппархова система центральности Земли), период Естественной системы (Коперникова система центральности Солнца), период Частных эмпирических законов (законы Кеплера), период Общего рационального закона (законы Ньютона).

«Но масса фактов скопляется, и обозреть её становится невозможным. Тогда является существенная потребность привести их в какую-либо взаимную связь, привести в систему» (РиЕ 6:37). Первый опыт систематизации предметов (объектов) любой науки, как правило, приводит к Искусственной системе, так как очень трудно сразу подобрать такой принцип группировки накопившихся фактов, чтобы он охватывал всю сферу делимого. Но именно с периода Искусственной системы исследовательская деятельность получает высокое звание науки, так как теперь собираемые факты группируются в соответствии с определённым принципом систематизации. Искусственная система науки принудительно подгоняется под те факты, которые в неё не укладываются до тех пор, пока масса «неугодных» фактов не взрывает принятую систематизацию изнутри. На смену ей приходит Естественная система науки, которой собранные факты не противоречат.

Выделив в «ходе внутреннего развития» астрономии пять периодов и назвав их Догиппарховским, Гиппарховским, Коперниковским, Кеплеровским и Ньютоновским периодами, Данилевский делает обзор развития Естествознания своего времени, заслуживающий пристального внимания и изучения, так как мыслитель выдвинул идею о конечности магистрального познавательного процесса науки по достижении ей периода Общего рационального закона.

«Он [период Общего рационального закона – ред.] завершает собою науку. Дальше идти некуда. Конечно, можно ещё расширять, обогащать науку новыми открытиями фактов (новых планет, комет и т.д.), улучшать методы вычисления, проводить основной закон до мельчайших частностей, расширять его область на другие системы и т.д. Но никакой переворот в науке, достигшей этой степени совершенства, уже не возможен и не нужен» (РиЕ 6:41).

Это умозаключение имеет огромное значение: Данилевский открывает совершенно самостоятельный путь развития перед философией:

«Единственный шаг вперёд в философском значении, который ещё возможен, состоял бы в таком обобщении общего рационального закона, которое, в свою очередь, связало бы его с общим рациональным законом, господствующим в другой категории явлений, в области другой самостоятельной науки» (РиЕ 6:41).

Такой сравнительно-обобщающей оценки общих рациональных законов Естествознания Данилевский нам не оставил. Но он дал очерк развития ряда наук с целью определения этапов их развития. В результате мы имеем яркий пример прогностического потенциала Теории Естественной системы науки: в результате обзора истории развития химии Данилевский приходит к выводу, что химия в его время не достигла ещё периода Общего рационального закона и делает прогноз о предстоящем его открытии.

Это открытие совершил наш соотечественник Дмитрий Иванович Менделеев, создав свою Периодическую систему химических элементов («Таблица Менделеева»)^[42], и произошло это в том же 1869 г., в котором вышла в свет книга «Россия и Европа». Как известно, практика – критерий верности теории. В данном случае практика указывает нам на верность разработанной Данилевским Теории Естественной системы науки, которую он применил к оценке состояния химии, физики, ботаники, зоологии, минералогии и геологии, языкознания и оставил нам идею изучения «внутренней истории» наук с целью выявления степени их развития, выявления периода Общего Рационального закона и поставил задачу философского осмысления Общих Рациональных законов Естествознания. Таким образом, Данилевский возвращает философию к своему началу, с которого она начиналась в Греции: к познанию природы и человека.

2.6. Субъективные и объективные, теоретические и прикладные науки.

Данилевский предложил метод классификации наук по критерию субъективности или объективности их характера. Субъективные науки – это те, которые не имеют внешнего предмета, «а суть, по существу своему, изложение самого хода человеческого мышления; таковы только математика и логика» (РиЕ 6:70). Все остальные науки – объективные, так как занимаются изучением реально существующей действительности. Эти науки Данилевский разделяет на теоретические и прикладные. В основании этого подхода – философское мировоззрение мыслителя: общими или теоретическими науками являются только те, которые «имеют своим предметом общие мировые сущности, безотносительно к специальным формам, в которые они облечены. Таких общих мировых сущностей три: материя, движение и дух» (РиЕ 6:71).

Химия занимается изучением материи, предметом физики является движение. А вот изучением духа должна заниматься метафизика, но Данилевский ставит на её место психологию: «Чтобы возможно было изучение законов духа вообще, нужно бы иметь, по крайней мере, несколько духовных существ, дабы мочь элиминировать (исключить – ред.) то, что в них случайно (то, что зависит от образа соединения духа с материей и от организации этой материи), от того, что существенно принадлежит духу, как духу. Но мы знаем лишь одно духовное существо – человека» (РиЕ 6:71).

То есть прямое исследование духа (души, сознания) в силу наличия только одного духовного существа «человека» невозможно^[43], невозможно выявить сами законы существования духа (сознания) вне «образа соединения духа» с телом (материей). Встаёт вопрос о предмете науки «психология»: её предметом является как раз выявление этого самого образа, способа, формы соединения духа с телом. Получается, что различные формы психических заболеваний связаны с нарушениями самого «образа соединения духа с материей». Данилевский задаёт нам направление осмысливания предмета «психологии», «психиатрии» и «психотерапии», относительно которых нет консенсуса в современной науке. Эти глубокие замечания (можно сказать, из области методологии науки) Данилевский делает только в связи с задачей доказать, что любая наука всегда национальна, показывая читателю, что «психология представляет нам такие явления, которые не подводятся под законы материи и её движения. Поэтому все первоначальные, самобытные законы, которым подлежит вся область нашего знания, почерпаются только из трёх наук: химии, физики, психологии» (РиЕ 6:71).

Только общие (или теоретические) науки химия, физика и психология могут вырабатывать общие теории, так как своим предметом имеют изучение материи, движения и духа. Все «остальные науки имеют своим предметом лишь видоизменения материальных и духовных сил и законов – под влиянием морфологического принципа… Морфологический принцип есть идеальное в природе» … остальные же могут отыскивать лишь частные законы, простирающиеся на более или менее обширные группы предметов или существ, расположенных по естественной системе, но ни в каком случае не объясняющие всех их собою (РиЕ 6:72).

2.7. Народность в науках Естествознания и народность в общественных науках: наука не является синонимом цивилизации.

Наука не является синонимом цивилизации, каких бы вершин в своём развитии она ни достигала. Именно вера в «наднациональность» даже Естествознания, которое в своём развитии якобы преодолело узкие национальные рамки и вышло на простор «общечеловеческого» исторического поприща, лежит в основе убеждения в том, что только научно-технический прогресс является единственной формой прогресса: «Новейшая наука составляет явление столь величественное, что перед нею все прочие стороны жизни как будто утрачивают свою значительность. При таком взгляде, конечно, наука (и притом именно положительная наука о природе) как бы поглощает собою всю цивилизацию, становится её синонимом. Мало того: всё, что не подходит под эту науку, составляет тормоз, гири, пуды, замедляющие шествие по пути прогресса» (РиЕ 6:14). Данилевский опровергает эту точку зрения, последовательно проводя мысль о равнозначности для общества и государства всех четырёх сфер народной жизни, доказывая, что прогресс может совершаться и достигаться в любой из них. Русский мыслитель приводит убедительные доказательства «народности» любой науки Естествознания, показав, что в простых науках или в случае высокого развития науки до овладения «строгим методом исследования» роль народности ограничивается лишь «способом изложения и выбором методы исследования, если таких приложимых метод несколько». Роль народности увеличивается по мере усложнения предмета наук, ограничивающих введение точных методов. Такими науками являются науки общественные, которые не имеют точных методов исследования, сравнимых с науками естественнонаучными^[44]. Именно психический строй народов определяет выбор занятия той или иной наукой. «Наиболее же национальный характер имеют (или, по крайней мере, должны бы иметь для успешности своего развития) науки общественные, так как тут и самый объект науки становится национальным» (РиЕ 6:76). Значит, невозможна в принципе «общая теория общества».

Этот вывод крайне важен для России, страны-цивилизации, пережившей Советский период, который был построен на мощной идеологической установке, как раз из разряда «общей теории общества»: коммунистической, эта установка рассматривалась верной для будущего всего человечества. Это была первая форма универсальной глобалистской теории «единого человечества». Сегодня мы переживаем период натиска второй формы глобализма: либерал-глобализма, и противостоять ему можно, только опираясь на свою Национальную идеологию в её высшей форме: Цивилизационной философии, все необходимые черты которой есть в творческом наследии Данилевского.

2.8. Пять периодов развития исторической науки: какие законы Цивилизационной историософии относятся к четвёртому («кеплеровскому») периоду, а какие – к пятому («ньютоновскому»)?

Данилевский, разработав Теорию Естественной системы науки, применил её к науке «история», определил, что в его время она находилась в периоде Искусственной системы, рассматривающей «единое человечество» как субъект исторического движения и поэтому допустила «ошибку перспективы», взяв за главный принцип деления истории возраст. Данилевский стал «Аполлоном науки «история», ибо к нему применимы слова Линнея: «тот будет великим Аполлоном науки, кто введёт в неё вполне естественную систему» (РиЕ 4:6). Именно наш русский мыслитель вывел науку «история» на ступень Естественной системы, увидев первичность деления её по культурно-историческим типам, а не по возрасту.

Теория Естественной системы науки, применённая к науке история, требует сегодня не только утверждения Естественной системы науки в виде Теории Культурно-Исторических типов (третий, «коперниковский период исторической науки), которая пришла на смену Искусственной системе первоначального деления Мировой истории по возрасту (второй «гиппарховский» период после первого периода первичного накопления фактов), а не по типам развития, но и ответа на вопросы: какие законы исторического движения относятся к четвёртому, «кеплеровскому» периоду развития науки история, а какие – к пятому периоду, периоду Общего рационального закона («ньютоновскому»). Разумеется, если историческая наука дошла в своём развитии до четвёртого и пятого периодов.

Попытка ответа на эти вопросы сразу же ставит новый вопрос – о предмете самой исторической науки: являются ли предметом изучения истории только события, понимаемые как факты (деяния), совершённые кем-то, где-то и в такое-то время или к её предмету относятся ещё и толкования этих событий, то есть сами законы исторического развития. К сожалению, исторические труды часто не содержат только летописного (т.е. чисто хронологического) изложения событий, а записываются сразу с «авторской» точкой зрения, которая и есть «философия истории» конкретного учёного. В более позднее время мы наблюдаем процесс политизации исторических трудов, их подвёрстывание под представления действующей власти об истории^[45].

Конечно, нельзя требовать от историка, чтобы он самоустранялся от собственной оценки исторических событий, но самым главным предметом его профессиональной деятельности должно быть изучение, познание и хронологическое изложение достоверных исторических событий. А это, как раз, самое сложное. Сам историк может и должен быть философом истории (историософом), но тогда он должен напрячься и изучить имеющиеся историософские системы и открыто заявить читателю свою историософскую позицию. Только в этом случае читатель сможет отличить хронологию истории от её толкования^[46].

Ответив на вопрос о предмете истории, далее будем говорить о её толковании: об историософии. По всей видимости, почти все сформулированные Данилевским законы, положения, утверждения Цивилизационной историософии относятся к Частным эмпирическим законам («кеплеровским»). Прежде всего это пять законов развития культурно-исторических типов: закон 1 – «сродства языков», закон 2 – «политической независимости», закон 3 – «непередаваемости народных начал», закон 4 – «разнообразия этнокультурных частей», закон 5 – «краткости периода цивилизации».

Но какие законы исторической науки сродни «ньютоновскому» Общему рациональному закону? Эти законы должны иметь тот же всеобщий и непреодолимый характер, как и Закон Всемирного тяготения Ньютона, который, указывая на силу тяготения как первопричину описываемых закономерностей, однако не может её объяснить. По всей видимости, это Закон Конечности исторического движения Культурно-исторического типа. Можно сформулировать и более оптимистическое название, отталкиваясь от положений Цивилизационной историософии утверждающих, что Этнографическая и Постцивилизационная ступени могут быть неопределённо долгими при благоприятных внешних обстоятельствах: Закон Конечности Прогрессивного исторического движения Культурно-исторического типа. Под Прогрессом мы понимаем высшие достижения в той сфере, к развитию которой у культурно-исторического типа имеются особые дарования. Вторая формулировка созвучна закону «краткости периода цивилизации», но только отчасти: речь идёт о возможности исторического движения на Постцивилизационной ступени «неопределённо» долго после того, как цивилизация решила свои задачи Прогресса в той или иной сфере народной жизни. Но это возможно только при развитии культурно-исторического типа в гармонии с Законом соответствия форм исторического движения чаяниям и требованиям Народных Начал (…) конкретной цивилизации и Законом Экономии Энергии Общественных Творческих сил (…), которые каждый в отдельности также могут претендовать на роль Общего рационального историософского закона всех отдельно взятых цивилизаций. Доскональнее в этом нам всем предстоит разобраться в будущем.

Очевидно одно – Теория Естественной системы как составная часть Цивилизационной философии требует своего применения к оценке истории и текущего состояния всех наук. Только один беглый взгляд на внутреннюю историю Естествознания через оптику Теории Естественной системы науки позволяет поставить вопрос о невозможности открытия «объяснительной причины» всех уже известных явлений материального мира: гравитации, электричества, магнетизма, электромагнетизма, радиоволн и т. д. Касательно гравитации Данилевский высказался именно в этом духе (РиЕ 16:4). Античные атомистические теории, которые утверждали, что вещество состоит из неделимых «первокирпичиков», казалось бы, нашли своё подтверждение с развитием химии в XVII–XVIII вв., с открытием атомов. Но в конце XIX – начале XX в. физики открыли субатомные частицы: оказалось, что атом не является неделимой частицей, что он имеет строение, схожее с планетарным. Дальше – больше: изучение строения атома привело к возникновению квантовой физики, последовала череда открытий микрочастиц, и их изучение приводит к постановке философского вопроса об исчезновении материи в глубине строения атома. Понятие материи постепенно замещается понятием «энергии» и некоего «поля»^[47], а сама видимая материя является не чем иным, как внешним их проявлением. В понимании же «первопричины» самих этих явлений наука не продвинулась никак, хотя и открыла множество законов их проявления, в результате чего человечество пользуется массой электроприборов, получает информацию различными способами, но не понимает «почему это работает». Добросовестному учёному остаётся предположить только одно: за всеми этими явлениями стоит нечто Трансцендентное – Бог. Именно поэтому среди физиков много верующих людей, они даже самую маленькую микрочастицу «Бозон Хиггса» называют «частицей Бога».

Теория Естественной системы науки как Естественная теория познания, последовательно применённая к оценке истории и текущего состояния всех наук под общефилософским углом зрения, ставит, по крайней мере, вопрос о необходимости использования Христианской парадигмы мироздания в качестве своего методологического основания. По прошествии более полутора веков после издания «России и Европы» для нас особое значение приобретает не только сама Цивилизационная историософия или Теория Культурно-исторических типов Данилевского, но и вся методологическая основа доказательства её, имеющая самостоятельное значение как описанная нами Теория Естественной системы науки, способная лечь в основу Естественной Теории познания как раздела Цивилизационной философии. К этой теме мы обращаемся ниже, в связи с другой книгой Данилевского, которую он считал главной в своей жизни – «Дарвинизм»

III. «Дарвинизм. Критический взгляд» – выражение креационистского основания философского мировоззрения Данилевского

3.1. Учение Дарвина – форма материалистической идеологии Западной цивилизации

Данилевский считал, что «вопрос, решаемый дарвинизмом, неизмеримо важнее и всего имущества, и всех благ, и жизни, не только каждого из нас в отдельности, но жизни всех нас и всего нашего потомства в совокупности»^[48].

Почему Данилевский именно так относился к учению Дарвина? Вот что в предисловии ко II тому книги «Дарвинизм. Критическое исследование» пишет про это Страхов, цитируя самого Данилевского: «… Дарвин пытался устранить разумность из мироздания; … а если устраняется разумность, то конечно и сам разум, как Божественный, так и наш человеческий, устраняется, или является одним из частных случаев нелепости, бессмысленности, случайности, которые остаются истинными, единственными господами мира и природы»^[49]. Учение Дарвина подоспело именно в тот период исторического движения народов Западной цивилизации, когда вследствие их отказа от Христианства материализм и атеизм становились, в соответствии с материалистическими чертами Народных Начал человека Западной цивилизации, их новой религией. От общества исходил социальный запрос к естественным наукам дать «научное» обоснование уже произошедшему народному выбору. Учение Дарвина о происхождении видов оказалось востребованным обществом и сразу приняло характер идеологии, на что также указывает Данилевский. В России совершенно другая ситуация. Сама революция и гонения на Церковь стали результатом Европейской культурной прививки высшим сословиям и развращения с течением времени этими высшими сословиями и низших. Одной из форм «европейничанья» русского общества стал его массовый отказ от Православия и переход к идеологии материализма. Но православный народ выдержал гонения на Церковь первой половины XX в., сопоставимые по масштабам с гонениями первых веков христианства, восстановил институт Патриаршества, порушенный Петром I и не восстановленный никем из династии Романовых, правивших после Петра, и привёл сегодня свою религиозную сферу жизни в естественное состояние. В отличие от Запада, Россия переживает процесс возвращения к Христианству, что, в свою очередь, также формирует общественный заказ к естественным наукам: необходимо с научной добросовестностью обобщить все научные открытия, накопленные с периода критики Данилевским Дарвина и ответить на поставленные им вопросы. Ведь торжество Дарвинизма в СССР выражалось в том числе и в преподавании в школах догмата о происхождении человека от обезьяны, которая в свою очередь якобы произошла от инфузории, в конечном счёте. Это мировоззрение остаётся в современной школе, что совершенно несовместимо ни с тем возрождением церковной жизни, которое мы наблюдаем и в котором участвуем, ни с решением задачи обретения Национальной идеологии, которая должна иметь чёткую позицию касательно начала жизни.

Вся теория Дарвина строится на утверждении, что виды не представляют собой ничего постоянного, но изменяются в результате свойств изменчивости и наследственности, и изменения закрепляются естественным отбором (подбором). Страхов говорит об этом так в предисловии ко II тому «Дарвинизма»: «Кто говорит развитие, тот предполагает некоторый принцип (закон, правило, норму), следуя которому и совершается развитие; сверх того, предполагает, что это принцип внутренний, содержащийся в самих развивающихся существах. Вся сила и сущность теории Дарвина заключается в отрицании всякой надобности такого принципа и в доказательстве, что изменения организмов совершаются безо всякой нормы (случайно), и что если из бесчисленных возможных форм только некоторые определённые существуют в действительности, то это зависит не от внутреннего свойства организмов, а от выбора, который происходит совершенно от них независимо. Главная ошибка, которую не то что часто, а почти постоянно делают всякого рода и почитатели, и противники Дарвина, есть именно смешение его теории с учением о развитии, тогда как всё то, что свидетельствует, в каком бы то ни было отношении и размере, о существовании развития, т.е. об определённых и самостоятельных изменениях организмов, есть, напротив, самое главное и решительное опровержение этой теории, есть утверждение прямо противоположного принципа»^[50].

Данилевский пишет: «… с положительно научной стороны невозможно признать ни существования незаметных переходов от видов к видам… ни их накопления, суммирования, а также исключения непригодного, по большей части промежуточного, путём естественного подбора… Всё это, следовательно, не может войти и в умозрительное построение органической природы. Что же, за исключением всего этого, может перейти в него из Дарвинова учения? Ничего более кроме общей мысли, которую оно разделяет со многими другими учениями, происхождения одних существ от других, то есть так называемого учения о нисхождении форм от форм (Descendenzlehre). Это учение, не доказанное путём положительной методы, а при теперешнем состоянии знаний, и недоказуемое, по этому самому и не опровергаемо: т. е., если никаким положительным фактом оно не подтверждается, то никаким прямо и не опровергается, а потому и может служить предметом для умозрения, если имеет на своей стороне некоторую достаточную степень вероятности. А таковую оно без сомнения имеет, ибо какие-нибудь два вида животных или растений конечно ближе друг к другу, чем к земле, глине, т. е. вообще к неорганическому веществу, а потому и происхождение животных или растений друг от друга для нас гораздо представимее, чем непосредственное их возникновение из неорганической природы, при каких бы то ни было условиях и обстоятельствах, каким-либо родом самопроизвольного зарождения. Здесь по крайней мере жизнь является нам данною, и мы не имеем надобности всякий раз обращаться к этому постоянно искомому и никогда не обретаемому началу её. Насколько мы признаем трансмутацию, настолько избавляемся от признания самопроизвольного зарождения, а ведь и в том, и в другом природа одинаково отказывает в данных нашим опытам и наблюдениям, и в последнем даже более, чем в первом. Но принять, даже и предположительно, нисхождение форм от форм можем мы только под условием, чтобы оно ни в чём не противоречило положительным фактам, и потому не можем признать переходов рядами постепенных, почти неощутимых оттенков. В нашем умозрении нам поэтому ничего не остаётся, как прибегнуть к скачкам от формы к форме, настолько, по крайней мере, значительным, чтобы, принимая по необходимости во внимание одни лишь морфологические признаки, мы могли бы считать их за формы или виды столь хорошо охарактеризованные, как ископаемые раковины и другие ископаемые животные с сохранившимися твёрдыми частями»^[51].

3.2. Значение творческого наследия академика Алтухова в опровержении эволюционной теории

Для Н.Я. Данилевского не стоит вопрос о самопроизвольном зарождении неорганической материи из органической, для него это область идеального в природе. Но он также подвергает сомнению господствовавшее в его время учение о нисхождении форм от форм, указывая, что в будущем это учение должно быть наукой доказано или опровергнуто.

Сегодня мы живём в этом будущем и можем ответить на вопрос о научной состоятельности данного учения. Наш русский учёный академик Алтухов Ю. П., по всей видимости, доказал, что никакое происхождение видов от видов даже путём трансмутаций или скачков невозможно. Алтухов в 1972 г. в результате многолетних популяционно-генетических исследований лососёвых рыб открыл явление (закон) генетического мономорфизма (неизменяемости) организмов. Оказывается, две трети генов отвечают за аутентичность организма, его соответствие виду: если происходит какое-либо изменение в этой части генов, то организм погибает. В этом смысле гены, отвечающие за сохранение вида организма, неизменяемы. Одна треть генов может изменяться, не приводя к гибели организма. Эта часть генов отвечает за приспособляемость организма к изменившимся внешним условиям. Но изменения в этой части генов не приводят к появлению у организма качеств, не свойственных виду, к которому он принадлежит, т.е. к видовым изменениям. На первый взгляд, закон генного мономорфизма окончательно опровергает учение Дарвина о происхождении видов путём естественного отбора, так как частичная мутация генов, ответственных за видовую идентичность какой-либо особи, ведёт её к гибели. Но остаётся открытым вопрос о возможности единовременной трансмутации всех генов, отвечающих за соответствие особи своему виду. Вряд ли можно даже умозрительно предположить, что такая скачкообразная мутация генов и перевоплощение в особь другого вида возможны у взрослой особи. Остаётся допустить, что такая единовременная трансмутация генов возможна только на стадии эмбриона. Например, гены крокодила в отложенном им яйце мутируют в гены курицы и из яйца крокодила рождается цыплёнок. Но под воздействием какой причины может произойти такое превращение, очень похожее на чудо, преодолевающее законы Видимого мира? Такой причины, кроме идеальной, невозможно предположить даже умозрительно. Поэтому можно утверждать, что открытие Алтухова отвечает отрицательно на оставленный Н.Я. Данилевским открытым вопрос о возможности происхождения видов от видов путём скачков: такое происхождение видов невозможно, никакого развития в смысле образования новых видов органического мира не существует.

Научное представление о происхождении видов прошло ряд этапов от Линнея[52] и его предшественников, которые всецело стояли на почве библейской космогонии: все особи каждого вида представляют собой потомков одной первоначально созданной пары, после акта творения не появлялось и не появляется новых видов. Эта точка зрения в период, последовавший за Линнеем, стала учением о совершенном постоянстве и неизменчивости видов и научной догмой, основанной на Библейском Откровении. Затем учение Дарвина о происхождении видов путём естественного отбора уничтожило догмат о постоянстве видов, низвело происхождение человека к обезьяне и также стало догматом, но основанном на религии материализма и атеизма. Далее Данилевский опроверг учение Дарвина о происхождении видов путём естественного отбора, но оставил вопрос о возможности скачкообразного происхождения видов от видов открытым. Противоречия в учении Дарвина в XX в. его сторонники пытаются прикрыть синтетической теорией эволюции, утверждая, что есть эволюция генов, являющееся основой видообразования. Закон генного мономорфизма окончательно исключает возможность происхождения видов и возвращает науку к догмату о постоянстве и неизменяемости видов.

Получается, что наш советский и российский учёный академик Ю. П. Алтухов^[53] совершил потрясающее открытие, которое опровергает весь дарвинизм: и классический, и синтетический, отвечая на поставленный ещё Данилевским вопрос, а общество ничего об этом не знает. Это ещё раз говорит о том, что эволюционизм не есть научная теория, а есть идеология, на что указал ещё Данилевский. Невозможно победить эволюционизм в принципе, потому что это национальная идея Западной цивилизации – так же, как невозможно изменить Народные Начала (душу народа, национальный характер…). Но возможно ставить задачу освобождения нас самих от чуждой нам идеологии. Поэтому креационизм следует обогатить историософским аспектом критики теории эволюции и включить его в саму Цивилизационную историософию и философию. В результате необходимо чётко утвердить понятие идеологии эволюции вместо бытующего теория эволюции. Только на этом пути можно добиться успеха.

Естественная политическая экономия в творчестве Данилевского

Главная задача политэкономии состоит в выработке принципов устроения Общественно-экономической сферы народной жизни, в выявлении законов её устроения и исторического движения. Эта задача – нерешаемая, если ставить целью выработку единой универсальной общественно-экономической теории. Данилевский доказал, что науки общественные могут быть только национальными, учитывающими главные психические черты народного характера (обусловленные спецификой Народных Начал) только своего народа, только своей Цивилизации (что мы рассмотрели выше). Прямым подтверждением этого для нас является 70-летний эксперимент строительства коммунизма в России-СССР и даже с экспортом его в другие страны.

4.1. Закон соответствия устроения Общественно-экономической сферы чаяниям и требованиям Народных начал государствообразующего Народа-Нации – главный вклад Н.Я. Данилевского в политэкономическую науку

Цивилизационная историософия позволяет хорошо увидеть общий политэкономический закон для всех культурно-исторических типов: устроение общественно-экономической сферы народной жизни должно быть организовано в таких формах, которые адекватны чаяниям и требованиям Народных Начал конкретной цивилизации[54].

Идеи «священной частной собственности» и конкуренции, которые лежат в основе устроения общественно-экономической сферы стран Западной цивилизации, являются следствием наличия в её главном типе личности таких типических черт, как индивидуализм и материализм. А степень эксплуатации наёмного работника при капитализме или «крестьянина» при феодализме целиком определялась ещё и насильственностью народного характера. Взгляд на современное состояние и тенденцию развития общественно-экономической сферы Западных стран, особенно США, сквозь призму Цивилизационной историософии позволяет поставить вопрос о «возвращении феодализма». В США полным ходом идёт процесс устранения того Народного капитализма, который построил «Америку». Из цепочки «производственных отношений»: «банк – капиталист – предприятие» устраняется сам капиталист. Цепочка приобретает вид «банк – наёмные менеджеры – предприятие (корпорация)». Центром прибыли становится не предприятие, а банки и их владельцы. Данилевский указал, что феодализм (система отношений в общественно-экономической сфере), естественен для германских народов. Первоначально они установили феодализм в отношении побеждённых народов Рима, отняв у них главное средство производства того времени – землю, и разрешив на ней работать за определённые подати. Затем эта система была распространена на своих соплеменников. Оптика Цивилизационной историософии позволяет поставить вопрос о том, что с точки зрения общественных отношений нет принципиальной разницы между феодализмом и капитализмом: в обоих случаях речь идёт об отделении того, кто непосредственно трудится от владения средствами производства. По всей видимости, в этом вопросе произошла та же «ошибка перспективы», что и в науке «история». Не сам факт закрепощения крестьян имеет первостепенное значение, а факт лишения их собственности на средства производства и предоставления возможности с их помощью работать за плату. В раннем периоде развития производительных сил, когда основным средством производства была земля, этой платой была отработка на феодала определённого количества дней в году, а позже – оброк. С XV в. во Франции, например, крепостная зависимость «крестьян» практически исчезла. Землю стало возможно продавать без «крестьян» (ранее – только с прикреплёнными к ней крестьянами), а крестьяне, по сути, превратились или в батраков, обрабатывающих за плату землю владельца, или в арендаторов. Выделение капитализма в отдельную общественно-экономическую формацию с точки зрения Цивилизационной историософии ошибочно, или – скорее всего, ошибочно. Дело всего лишь в том, что развитие научно-технического прогресса способствовало резкому увеличению удельного веса граждан, владеющих средствами производства, за счёт появления машинного производства, которое задало тренд на уменьшение численности населения, занятого в сельском хозяйстве, и увеличения численности населения, занятого в промпроизводстве. Вчерашние ремесленные мастерские, владельцы которых использовали труд наёмных рабочих и были с этой точки зрения вполне «капиталистическими», превращались в промышленные предприятия в результате Промышленной революции, суть которой – в замене мускульной силы человека, животных, силы ветра и воды на силу пара, двигателей внутреннего сгорания и электричества и резком повышении, в связи с этим, производительности труда^[55]. Этот период «классического капитализма» видится сегодня как форма феодализма, так как в самих общественно-экономических отношениях ничего не изменилось – по крайней мере, с того периода, когда «крестьяне» стали батраками или арендаторами (они в свою очередь могли сами использовать наёмный труд батраков). Феодальные отношения, под которыми надо подразумевать прежде всего право узкой группы лиц на владение основными средствами производства и право основной массы населения «на труд», являются естественной формой устроения общественно-экономической сферы народной жизни в странах Западной цивилизации.

Именно поэтому германские племена, захватившие Западную Римскую Империю, не переняли у римлян рабство, являвшееся для последних естественной формой общественно-экономической сферы, а установили свой самобытный феодальный общественно-экономический строй, позаимствовав лишь некоторые элементы (труд колонов[56], например), существовавшие в поздней Римской империи. Именно таким по своей сути этот строй остаётся и в наше время: научно-теоретическая и технико-промышленная сферы народной жизни вышли сегодня на столь высокий уровень, что «отменяют» уже самих рабочих, заменяя их роботизированными машинами и технологическими процессами. Это означает, что «прошлый труд» учёных, конструкторов, инженеров становится непосредственной производительной силой. Следствием этого сдвига в организации материального производства, как видится, является уже и резкое уменьшение численности мелких и средних «феодалов-капиталистов» за счёт сосредоточения сегодня собственности на средства производства у всё меньшего числа крупных «феодалов – владельцев денег». Если Промышленная революция привела к «отмене» населения, занятого в агросекторе, то сегодня Научно-Техническая революция резко уменьшила численность рабочего населения, а с учётом бурного развития искусственного интеллекта не за горами уже постановка вопроса об «отмене» самого человека.

Этот естественный процесс обрушивает всю марксистскую теорию, которая, увидев невиданную ранее концентрацию рабочих на промышленных предприятиях, сделала неверный вывод о самой возможности установления «диктатуры пролетариата» и полного избавления от «капиталистов-эксплуататоров». Недаром в самих странах Западной цивилизации история не пошла по этому пути, а пошла по нему только в России, хотя исходные причины Октябрьской революции 1917 г. совершенно не совпали с прописанными в марксисткой теории: они заключались в необходимости решения задачи преодоления раздвоения Русского народа и реализации чаяний и требований Народных Начал Русского государствообразующего народа в новом типе устроения Общественно-экономической сферы. Исторически это оказалось возможно сделать только на основе «Советского проекта».

Есть все основания поставить вопрос об ошибочности выделения «капитализма» в отдельную общественно-экономическую формацию: рабовладельческий строй является самостоятельной формацией, феодальный и социалистический – тоже, а вот капиталистический строй – всего лишь «подвид» феодализма^[57]. Развитие самих феодальных отношений Западной цивилизации разделяется на ряд этапов: 1) Земельный феодализм; 2) Промышленный феодализм; 3) Денежный феодализм. Конечная остановка развития феодальных отношений Западной цивилизации совершенно очевидна сегодня: Денежный феодализм Запада сегодня нам представляется заслуживающим названия «Либерал-Глобализм», суть которого – в навязывании всем народам и самобытным цивилизациям мира устроения не только Общественно-экономической сферы своей народной жизни, но и всех остальных сфер (политической, культурной и религиозной), причём на идеологической основе Имморализма.

Прямая зависимость Общественно-Экономической сферы народной жизни от типических черт Народных Начал Цивилизации хорошо видна и на примере истории Руси-России. Принципиальное отличие Русской формы крепостной зависимости (феодализма) от Западной проявилось на протяжении всей нашей истории: в аналогичном Этногосударственном этапе исторического движения на Руси не было отношений «классического феодализма». Смерды (низшее сословие, будущие крестьяне), были свободными и подлежали суду только государства в лице князя. Это доказывает, что общественно-экономические отношения всегда производны от Народных Начал. Коллективистские и ненасильственные начала Русского народного характера проявились существованием в России Русской крестьянской общины и общинной формы собственности на землю; в Русской форме крепостной зависимости «крепки» князю (царю, государству) были и помещики, и крестьяне (до Петра I крестьяне подлежали суду только князя, а не помещика); развитием артельного способа производства и различных форм кооперации на рубеже XIX и XX вв. и устойчивым желанием сохранить крестьянскую общину.

Цивилизационная историософия позволяет увидеть, что сам «коммунистический» порыв стал возможен только потому, что хорошо лёг на коллективистские начала Русского Народа-Нации, и угас, так как помимо того, что большевики, нещадно эксплуатируя эти самые коллективистские черты, полностью проигнорировали наличие индивидуалистических свойств народных начал, они и самим коллективистским началам не нашли гармоничной формы проявления в самобытном творчестве: все кооперативные виды организации общественно-экономической сферы, склонность к которым Русский народ проявил на рубеже XIX и XX вв. и которые существовали в Советском периоде Государственно-Цивилизационного этапа, были ликвидированы Хрущёвым; а идея «общенародной собственности в виде государственной» стала симулякром, так как не было найдено таких форм её существования, которые бы убеждали людей в их причастности к владению ею.

История развития Общественно-экономической сферы народной жизни Руси-России, как и история Западной цивилизации, свидетельствуют о наличии объективной необходимости соответствия формы устроения Общественно-Экономической сферы Народным Началам^[58], которую, мы, к сожалению, игнорируем уже более 300 лет с Петровской Европоцентристской революции. Особенность этого закона для России состоит ещё и в том, что Народные Начала Русской цивилизации обладают особым Даром построить такие формы Общественно-экономической сферы, которые соответствуют высокой духовной природе человека – точно так, как другие цивилизации построили их в других сферах, обладая особыми дарованиями именно в них (греки – в искусстве, римляне – в политике, евреи – в религии, народы Запада – в политической и культурной сферах). Но именно России предстоит впервые в истории мировых цивилизаций добиться Прогресса в Общественно-Экономической сфере. В этом историческое призвание России, страны-цивилизации. Отказ высшей политической элиты от выполнения этой миссии неминуемо приведёт к самораспаду России, как это уже дважды произошло в ХХ в. – в 1917 и 1991 гг.

Нет и не может быть никакой классификации общественно-экономических формаций по ступеням возрастания, которые якобы проходят все цивилизации. Общественно-экономическая «формация» (в Марксистской теории) или «Общественно-экономическая сфера народной жизни/деятельности» (в Цивилизационной историософии) обустраивается каждой цивилизацией в соответствии с чаяниями и требованиями своих Народных Начал. Германским Народным Началам соответствовали феодальные отношения и именно их суть сегодня проявляется в возрождении Неофеодализма, устраняющего даже своего «родного капиталиста». История развития общественно-экономической сферы Западной цивилизации является прямым доказательством этого положения, которое носит характер историософского закона: Народным Началам Западной цивилизации соответствует Феодализм. Никакого «Капитализма» как самостоятельного типа организации Общественного экономической сферы Западной цивилизации не существует. Земельный феодализм под воздействием Промышленной революции эволюционировал в Капитализм Промышленный, а последний под воздействием Научно-технической революции – в феодализм Денежный.

Сегодня Запад переживает период Денежного феодализма: влияние собственников денег на развитие цивилизации сделало на практике денежную систему новым средством производства. Владельцы денег – новые феодалы – становятся владельцами корпораций и управляют ими через институт наёмных менеджеров (приказчиков нашего времени, подобных тем, которые ранее управляли земельными угодьями). Сотрудники корпораций всех уровней – те же «батраки» периода Земельного Феодализма. Неофеодалы, конечные выгодоприобретатели, скрыты от глаз «батраков» сложным институтом акционерной собственности и обосновались в банковско-финансовой сфере.

Закон соответствия устроения Общественно-Экономической сферы чаяниям и требованиям Народных начал каждой самобытной цивилизации является несомненным вкладом Данилевского в науку «политэкономия».

4.2. Вклад Данилевского в теорию Денежной системы государства, мысли об Индустриализации.

Но в творческом наследии Данилевского есть и узкоспециальные политэкономические мысли, по всей видимости, впервые доведённые до сведения русского общества. В работе «О низком курсе наших денег и новых источниках государственных доходов» (1886) Данилевский обосновал, по сути, положение, что основной функцией денег является функция обмена и меры стоимости, которая может прекрасно выполняться бумажными деньгами без привязки к золоту. Для этого необходимо, чтобы страна ввозила товаров не более, чем она вывозит. В этой сфере у Данилевского имеется прямой продолжатель его идей – Сергей Фёдорович Шарапов, который считал, что именно Данилевский был основоположником учения о расчётном балансе и его влиянии на валютный курс рубля. Вероятно, Данилевский составил расчётный баланс Российской Империи раньше, чем его стало составлять правительство. Им был сделан вывод, что если стоимость ввезённых товаров больше стоимости вывоза и при этом есть потребность в выплате внешних займов и процентов по ним, то этот отрицательный расчётный баланс ведёт к обесценению отечественных товаров по отношению к иностранным: «…при невыгодности торгового баланса непременно должна существовать разность в ценности рубля на внутреннем рынке и в ценности его на рынках иностранных (т. н. курсовая ценность), и … эта последняя ценность всегда будет ниже первой. В этой-то разности и заключается как вся сущность, так и главный экономический вред низких курсов».^[59]

В некоторых работах (напр.: «О мерах к обеспечению народного продовольствия на крайнем севере России»^[60]) содержатся: критика излишних государственных ограничений в общественно-экономической сфере народной жизни, идеи либерализации экономики, необходимости индустриализации и строительства железных дорог с целью создания эффективного внутреннего рынка России, чтобы товары дешёвые в одних регионах (пшеница на юге) могли свободно обмениваться на такие же дешёвые товары других регионов (лес, смола).

Таким образом, не только основные положения Теории Культурно-исторических типов, но и идеи частных работ Данилевского могут быть взяты за основу формирования Естественной политической экономии, описывающей как общие положения для всех цивилизаций, так и особенные положения, относящиеся к конкретному Культурно-историческому типу.

V. Основные положения Теории культурно-исторических типов (цивилизаций) или Цивилизационной историософии в творческом наследии Данилевского (по книге «Россия и Европа»)

Введение

Цивилизационная историософия (или Теория культурно-исторических типов) Данилевского рассматривает народы как самобытные этно-социо-культурно-исторические организмы, которые развиваются под воздействием собственного Образовательного (Морфологического) принципа (Этнокультурного кода, «Генотипа», «Архетипа»), заложенного в глубинах Народных начал, проходя ряд одинаковых ступеней исторического движения от Этнографической до Государственной, Цивилизационной и Постцивилизационной. Эта теория (её часто называют Теорией локальных цивилизаций) признана во всём мире. В международных отношениях на наших глазах в последние годы развернулась борьба за Многополярный мир в полном соответствии с Цивилизационной историософией Данилевского (которая и есть Теория многополярного мира). Доктрина многополярного мира противостоит Доктрине однополярного мира, известной нам под названием Глобализация, за неё борется Западная цивилизация во главе с США. В этом процессе нельзя не видеть подтверждения объективности Теории культурно-исторических типов Данилевского, а лидером борьбы за многополярный мир сегодня выступает Россия, страна-цивилизация.

Надо иметь в виду, что когда мы говорим о цивилизационной историософии Данилевского, речь идёт о цивилизационной органической историософии, а если мы используем название теория локальных цивилизаций, то надо подразумевать теорию локальных цивилизаций-организмов, которые осуществляют своё историческое движение, подчиняясь объективным законам развития, одни из которых общие (одинаковые этапы развития, прежде всего), а другие – особенные (самобытные этнокультурные коды развития и типические черты народных начал). Цивилизационная органическая историософия (теория локальных цивилизаций-организмов) противостоит парадигме «единого общечеловечества», являющейся сегодня базовой парадигмой идеологии глобализма. Исторически первой теоретической формой глобализма была марксистская историософия последовательной смены общественно-экономических формаций, которую мы знаем под именем исторического материализма (коммунизм есть не что иное, как теоретическое видение будущего единого человечества, правда благоденствующего в полном составе, а не в количестве «золотого миллиарда», как в мечтах современных глобалистов)

Приоритет в открытии Цивилизационной историософии даже западные учёные отдают Данилевскому, а не немцу Освальду Шпенглеру (1880-1936) и англичанину Арнольду Тойнби (1889-1975), творческое наследие которых развивает цивилизационный подход к мировой истории.

Введение читателей в курс Теории культурно-исторических типов (Цивилизационной историософии) Данилевского мы «начинаем с конца», с изложения её выводов, радикально сокращая длинный путь, которым сам Данилевский через пространные логико-теоретические построения и исторические экскурсы вёл своего читателя к этим выводам в XIX в. Очень надеемся, что это инициирует в читателях импульс к самостоятельному изучению творческого наследия нашего русского гения Данилевского Николая Яковлевича (в декабре 2022 г. исполнилось 200 лет со дня его рождения).

Приводимые ниже положения Цивилизационной историософии взяты непосредственно из самого текста книги «Россия и Европа» Данилевского. Это оригинальные базовые тезисы, на которых зиждется логическая конструкция его теории. Помимо этого, здесь нашли отражение и рассыпанные по всему тексту книги вспомогательные аргументы и рассуждения, являющиеся важной частью его теории и раскрывающие общефилософское мировоззрение Данилевского. Часть выводов мы сделали сами из контекста учения Данилевского. Но в основном выводы, касающиеся развития учения Данилевского мы привели в Главе VI.

При необходимости для понимания положений теории мы даём комментарии: основные – крупным шрифтом, а вспомогательные (в основном это исторические примеры) – мелким. В некоторых случаях (в основном – при необходимости дать небольшую ремарку) прибегаем к постраничным ссылкам. Выборка приведённых ниже положений, их формулировка, расположение по принципу логического увязывания их друг с другом, являются следствием многолетнего изучения творческого наследия Данилевского, проверки его учения на анализе и оценке исторических событий, произошедших после публикации основного труда «Россия и Европа» в 1869 г.

Мы решили использовать именно такой приём, так как другой неминуемо свёлся бы к повторению логики изложения Данилевского, построенной на описании двух исторических событий, не широко известных современному ему читателю: войны Австрии и Пруссии против Дании 1864 г. с целью отвоевания у неё Шлезвига и Гольштейна и Крымской войны 1853–54 гг. Цель Данилевского – обратить внимание публики на политику двойных стандартов Европы, которая в 1854 г. была резко враждебна России, а в 1864 г. совершенно безразлична к отвоеванию Пруссией части территории Дании. Мы решили, что современному читателю нет необходимости доказывать политику двойных стандартов Запада, в отличие от времени творчества Данилевского (особенно при современном противостоянии на Украине). Также мы убеждены, что по прошествии более чем 30 лет после распада СССР мы научились видеть, что историческими субъектами являются народы и цивилизации, что одна из этих цивилизаций, а именно Западная, очень нас не любит и желает нашей политической и даже этнокультурной смерти[61]. Данилевский писал в то время, когда основным убеждением образованного общества было убеждение «Россия – это Европа», которое он, как раз, и хотел опровергнуть. Сегодня основным убеждением Русского Народа-Нации (к сожалению, не его культурной и политической элиты) является убеждение «Россия – не Европа»

Исторические иллюстрации заимствуются преимущественно из истории Западной цивилизации, а примеры из истории России в основном будут приведены ниже в седьмой главе (кроме того, несколько глав представляют из себя очерки истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии).

Другой особенностью подачи материала является преобладание «косвенной речи» над «прямой», изложения над цитированием – это способствует решению задачи «дешифровки» текстов мыслителя, в которых доказательство главных идей сопровождается вспомогательными рассуждениями, зачастую не менее значимыми для уяснения его философского мировоззрения.

Используемый подход даёт возможность взять за основу само творческое наследие Данилевского, а также открывает путь для обогащения его идеями других мыслителей в целях обретения Национальной идеологии России, страны-цивилизации в её высшей философской форме.

5.1. Не существует «Единого человечества» как субъекта мировой геополитической истории^[62], которое якобы линейно развивается по восходящей линии, имея общую Древнюю, Среднюю и Новую истории и переходя последовательно от одной общественно-экономической формации к другой.

Существование такого субъекта истории означало бы быструю деградацию и наступление конца истории (именно к этому ведёт современный процесс глобализации). Ошибка всех общественных теорий, включая Марксистскую формационную, заключается прежде всего в неверном определении Субъекта мировой истории. Эта ошибка делает невозможным в принципе постижение объективных законов исторического процесса. Учёные Западной цивилизации отождествили историю Греции и Рима со своей Древней историей (с древних времён до V в., когда пал Рим), Средней историей назвали период истории своей цивилизации до XV–XVI вв., а далее – Новая история до настоящего времени. На самом деле Древней историей народов Западной цивилизации является история германских племён (т.н. варваров: готов, франков, вандалов, саксов и т. д.) до их победы над Римской цивилизацией, когда эти племена жили совершенно в другом месте вне территории Римской Империи.

5.2. Субъектами мировой истории являются «Культурно-исторические типы» и их государствообразующие народы-нации^[63], которые «зарождаются», выходят на историческую арену, достигают периода цивилизации и угасают, как и все живые организмы (рождение, весеннее цветение, период роста летом и осеннее плодоношение; или младенчество, детство, юность, молодость, зрелость, старость).

В связи с используемой Данилевским аналогией с органическим миром Цивилизационную историософию Данилевского справедливо можно называть Органической или Цивилизационно-Органической, имея в виду, что цивилизация (культурно-исторический тип) является живым этнокультурным общественным организмом, как и любой народ[64].

Культурно-исторические типы, как их видел Данилевский: «1) Египетский, 2) Китайский, 3) Ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или Древне-семитический, 4) Индийский, 5) Иранский, 6) Еврейский, 7) Греческий, 8) Римский, 9) Ново-семитический, или Аравийский, и 10) Германо-Романский, или Европейский. К ним можно ещё, пожалуй, причислить два американских типа: Мексиканский и Перуанский, погибшие насильственною смертью и не успевшие совершить своего развития. Только народы, составлявшие эти культурно-исторические типы, были положительными деятелями в истории человечества» (РиЕ 4:22). Данилевский также доказывает существование Славянского культурно-исторического типа (РиЕ 7:1, 17:29, 17:39, 17:76, 17:77, 17:112–115), членом и лидером которого является Россия. Шпенглер выделял не более десяти мировых цивилизаций, Тойнби – более двадцати.

5.3. Культурная деятельность (человека и общества) в широком смысле разделяется на четыре самостоятельных разряда (стороны, сферы): Религиозную, собственно Культурную в узком (тесном) смысле слова (Эстетико-Художественную, Научно-Теоретическую, Технико-Промышленную), Политическую, Общественно-Экономическую.

Выработанное Данилевским деление человеческой деятельности (или культуры в широком смысле) крайне важно для правильного понимания прогресса в этих сферах, равноправных между собой.

По всей видимости, Данилевский первым произвёл чёткую классификацию культурной деятельности общества всех народов и цивилизаций. Это позволяет структурировать оценку прожитой истории, текущего периода и исходя из этого формировать Образ будущего и дорожную карту к нему (разумеется, с опорой на все законы и постулаты цивилизационной теории общества). Заметим, что первые две сферы культурной деятельности объемлют отношения человека с Внешним Миром: в религиозной сфере – с Внешним Невидимым Миром (с Богом – у народов, исповедующих единобожие; с множественностью богов – у народов, исповедующих язычество); в собственно культурной деятельности – с Внешним Видимым Миром (материальным); в политической сфере люди регулируют отношения между собой непосредственно, а в общественно-экономической – опосредованно.

5.4. В Религиозной сфере культурной деятельности человек как нравственно неделимая единица определяет своё отношение к Богу, формирует своё отношение к общим судьбам человечества и вселенной (Видимому и Невидимому мирам), что составляет Народное мировоззрение в виде «твёрдой веры, являющейся живой основой всей нравственной деятельности человека» (РиЕ 17:6).

Отсюда вытекает различие между мировоззрением на основе Веры и мировоззрением на основе научно-теоретической деятельности: религиозное мировоззрение доступно всем, а научно-теоретическое – только узкой группе образованных лиц; религиозное мировоззрение незыблемо, а научно-теоретическое находится в движении.

5.5. Деятельность культурная в узком значении этого слова объемлет отношения человека к Внешнему миру.

Эти отношения состоят из: 1) Эстетико-Художественного отношения к внешнему миру («к внешнему миру причисляется и сам человек как предмет исследования, мышления и художественного воспроизведения»); 2) Теоретико-Научного отношения к внешнему миру; 3) Технико-Промышленного отношения к внешнему миру («добывание и обработка предметов внешнего мира, применительно к нуждам человека и сообразно с пониманием как этих нужд, так и внешнего мира достигнутым путём теоретическим») (РиЕ 17:7).

5.6. В Политической сфере культурной деятельности люди действуют: 1) как Политические личности, которые являются членами одного народного целого и поэтому регулируют отношения между собой с помощью народных обычаев или, на Государственной ступени развития – законов (Внутренняя политика); 2) как одно Народное целое (единица высшего порядка для человека как политической личности) по отношению к другим народам (Внешняя политика) (РиЕ 17:8).

5.7. В Общественно-Экономической сфере деятельности люди вступают в отношения между собой не непосредственно как нравственные и политические личности, а опосредованно отношениями собственности на средства производства.

Сам Данилевский пишет: «не непосредственно… а посредственно – применительно к условиям пользования предметами внешнего мира, следовательно, и добывания и обработки их» (РиЕ 17:9) и, к сожалению, больше не даёт пояснений. На наш взгляд, «условия пользования предметами внешнего мира» воплощаются в отношениях собственности на средства производства и в состоянии разделения труда в обществе[65], зависящем от достижений научно-технического прогресса и особенностей общественно-экономической сферы каждой цивилизации.

5.8. Государство – это такое состояние общества (форма общества, форма управления обществом), которое обеспечивает защиту как индивидуальной жизни, чести, свободы и имущества своих членов, так и общенациональной жизни, чести, свободы и имущества[66],

«которые составляют существенную долю этих прав». «Без этого распространения понятия о личной чести и свободе – явления, представляемые государствами, не подойдут под определение его. Для чего в самом деле скопляться миллионам и десяткам миллионов людей в громадные политические единицы, если бы этим соединением сил имелось в виду только обеспечить жизнь, имущество и личную честь, и свободу?» (РиЕ 10:1).

Верность своего определения государства Н.Я. Данилевский всесторонне доказывает и в многочисленных очерках истории цивилизаций, и на основе законов исторического развития в сформулированной им новой Теории общественного развития – Теории культурно-исторических типов. Данилевский взял за основу английское определение понятия «государство», которое сосредоточено только на правах личности, но расширил его до обязанности государства защищать общенациональную жизнь, честь, свободу и имущество. То есть, государственное состояние общества есть великое благо: оно не только защищает граждан от лихих людей, охраняя их жизнь, честь, свободу, имущество, но и охраняет национальную жизнь, честь, свободу и имущество. В этом кардинальное отличие от марксистского понимания государства как орудия в руках господствующего класса, с помощью он подавляет низшие классы общества.

Стоит обратить внимание и на то, что определение государства сформулировано через понятие «общество», под которым имеется ввиду не образованной слой, а весь народ. Люди по причине своей духовной природы осуществляют своё бытие только в обществе, устанавливая между собой сложные динамичные отношения, регулируемые этим самым обществом. В этом принципиальное отличие людей от животных: жизнедеятельность животных индивидуальна и построена на наследственных инстинктах. В некоторых случаях она стайно-стадная, но основана на тех же самых наследственных инстинктах.) Такой подход позволяет преодолеть искусственное разделение понятий «государство» и «общество», показав первое как особую форму состояния второго. Это очень важно для организации эффективного управления на Цивилизационной ступени развития, когда роль Гражданского общества резко возрастает.

5.9. Государствообразующий народ^[67] – это народ, который обладает даром осуществлять историческое движение в государственном состоянии (государственной форме) общества, осознаёт этот Дар, способен реализовать его в ходе своего исторического воспитания и в результате выработать общенародное сознание своей самобытной национальности, дать отпор внешним угрозам, отстоять свою политическую независимость, дать отпор внутренним антигосударственным силам, найти и отстроить свою самобытную форму государства.

Это положение Цивилизационной историософии о государствообразующем народе указывает на главную причину продолжающегося в течение последних 300 лет драматизма истории России: Русскому народу государство постоянно отказывает в признании его государствообразующей роли. В период Российской Империи элита стала европейской, а в Советский период государство решило воспитать «новую историческую общность – советский народ». На практике это коснулось только одного Русского народа, так как малые народы смогли защититься от невиданного в истории социального эксперимента своими народными укладами жизни, которые к тому же государство поддерживало политикой «коренизации», укрепляя их народную идентичность, ослабляя только русскую. В современный период в Конституции нет понятия «Русский государствообразующий народ», а вместо него используется искусственное понятие «многонациональный народ». Многонациональной может быть только политическая нация, консолидированная вокруг государствообразующего ядра (в нашем случае – Русского народа). Почему-то и политическая элита, и общественные деятели упорно не хотят видеть этого объективно существующего Субъекта исторического движения у всех Культурно-исторических типов, прошедших Государственный период развития.

5.10. Народы обладают врождённой волей (желанием, потребностью, интересом) к сохранению и отстаиванию своей общей собственности (государственной или родовой), в которую входят все результаты их исторической деятельности: территория, плоды культурной деятельности во всех сферах как в виде интеллектуальных достижений так и в виде всех материальных воплощений.

История всех народов полна героических примеров, когда личности, их составляющие, на первое место ставили задачи сохранения национальной жизни, чести, свободы и общенациональной собственности в ущерб сохранению своей личной жизни, чести, свободы и личного имущества. Именно государственное состояние общества даёт народам шанс на сохранение своей самобытной жизни. Родоплеменное состояние общества, как правило, не может противостоять народам, создавшим свои государства, при их столкновении. История Римской и Западной цивилизаций изобилует примерами, это подтверждающими.

5.11. Стремление народа к осуществлению исторического движения в государственной (а не в общественно-родовой) форме является Божественным Даром.

Главным для нас является наблюдение, что одни народы стремятся создать свои государства, а другие – нет. Данилевский пишет в этой связи: «Это несознание народом своей народной личности может происходить от различных причин: от коренной неспособности возвыситься над состоянием дикости и племенной разрозненности, или только от недостижения достаточной зрелости возраста. Весьма вероятно, что обе эти причины в сущности сливаются всегда в одну последнюю» (РиЕ 10:4). Кроме этого, на выявление и реализацию Дара государственности влияют внешние обстоятельства: благоприятные или неблагоприятные.

5.12. У каждого государства может быть только один государствообразующий народ[68].

Сам автор «России и Европы» использует определения «господствующий народ», «народ», «народность» и «национальность», которые по смыслу изложения являются синонимами современного «государствообразующий народ». Приведём цитату Данилевского с нашими вставками в скобках: «Народность [государствообразующий народ] составляет поэтому существенную основу государства, самую причину его существования, и главная цель его и есть именно охранение народности [государствообразующего народа] ….Из самого определения государства следует, что государство, не имеющее народной основы [государствообразующего народа], не имеет в себе жизненного начала и вообще не имеет никакой причины существовать» (РиЕ 10:2).

Такая тождественность используемых Данилевским понятий «народность» и «господствующий народ» с современными понятиями «народ» и «государствообразующий народ» абсолютно справедлива. По всей видимости, мы имеем дело с отражением в нашем сознании одних и тех же исторических явлений. Это отражение зависит от этапа исторического процесса этногенеза того или иного народа из группы родственных племён, обладающих Даром государственности. Если народ образовал своё государство и отстоял его политическую независимость, то он становится «господствующим народом», так как другие народы, вошедшие в созданную им государственность, далеко не сразу получают наряду с ним все права. Только по прошествии достаточного исторического времени, когда сам господствующий народ осознает себя политической нацией, все другие народы получают равные с ним политические права. Именно поэтому на новом этапе господствующий народ получает новое определение – «государствообразующий», являющееся отражением реально сложившегося исторического явления в сознании исследователя. Такова общая тенденция развития всех государствообразующих народов если не всех мировых цивилизаций, то, по крайней мере, всех существующих сегодня.

5.13. Необходим период различных форм Зависимости (Мобилизации) для того, чтобы народ (народы), которому предстоит стать государствообразующим, мог реализовать свой Дар государственности, так как одного осознания своей народной самобытности недостаточно.

«…необходим внешний толчок, приводящий племена к ясному сознанию их народной личности, а следовательно – и к необходимости её защиты и охранения» (РиЕ 10:10). «Племенная необузданная воля имеет столько прелести для первобытного человека, что он расстаётся с нею только под давлением постоянно действующей причины» (РиЕ 10:13). Такой причиной у всех народов перешедших к государственной форме исторического движения является зависимость, которая «напрягает силы народа (или племени) к свержению её и постоянно приводит народ к сознанию значения народной свободы и чести, приучает подчинять личную волю общей цели» и преобладание, «приобретённое одним народом над другим, также действует на сплочение этого преобладающего народа, ибо устанавливает между составляющими его лицами прочную связь, постоянное подчинение частной воли общей, для сохранения приобретённого владычества» (РиЕ 10:13-14).

5.14. Существует два основных состояния общества: общинно-родовое, при котором родственные связи имеют первостепенное значение, и государственное, при котором институты управления отвлечены от родственных связей и определяют содержание института отвлечённого государства.

Стоит обратить внимание на переходное состояние общества между общественно-родовым и государственным: клановое! Этот феномен мы хорошо видим сегодня по республикам Средней Азии – бывшим губерниям Российской Империи и бывшим республикам СССР. Большинство народов этих республик никогда не имело опыта исторического движения в развитой государственной форме и получило её в виде дара со стороны Русского народа, который запутался в определении своей идентичности в периоды практического и утопического европейничанья. Результатом стало дарование этим народам государственной формы состояния общества в качестве культурно-исторической благотворительности, что, как мы видим, уже не пошло на их благо, а в будущем сулит им неисчислимые беды, если их элиты окончательно выберут путь на Запад, пусть даже замаскированный под идею «Великого Турана» и т. д. Клановое состояние общества подразумевает участие в управлении государством небольшого количества родственных кланов, которые представляют собой объединения по кровному родству (вплоть до очень отдалённого) или по территории проживания. Поэтому при клановом состоянии общества и государства количество этих кланов существенно меньше, чем при общественно-родовом, что позволяет иметь свои государства, но только при весьма благоприятных внешних обстоятельствах. В случае их осложнения такие государства сами не в состоянии себя защитить и нуждаются во внешней поддержке. Мы это хорошо увидели в начале января 2022 г. во время беспорядков в Казахстане, когда он сам не смог себя защитить даже от небольшой кучки вооружённых боевиков.

5.15. Историческое воспитание родственных племён, обладающих даром государственности, направлено на образование единственного Государствообразующего народа и его самобытного государства

и имеет целью осуществление перехода от Этнографического состояния (общественно-родового состояния «племенной воли») к Государственному и Цивилизационному состоянию, при котором возникает Гражданская свобода личности, защищённая законами государства. В этом историческом воспитании решающее значение имеют различные формы Зависимости.

Историки сходятся во мнении, что русский народ образовался к концу XIV в. из группы родственных восточнославянских племён (древляне, поляне, кривичи, вятичи, словене и другие) с определённым участием финно-угорских племён[69].

5.16. Полезной формой зависимости является только та, что не уничтожает нравственного достоинства племён (народностей), которым предстоит образоваться в государствообразующий народ.

Из трёх известных в истории форм зависимости (рабство, данничество и феодализм) рабство (индивидуальное) не является полезной формой, так как уничтожает нравственное достоинство и рабов, и их хозяев (РиЕ 10:16). Данничество и феодализм исторически являются полезными формами зависимости, если их продолжительность не простирается сверх меры, необходимой и достаточной для исторического воспитания народа.

Данилевский первой в истории нашей государственности формой зависимости считает призвание Варягов. Споры историков, было ли это событие в действительности или нет, был ли Рюрик викингом, германцем, балтом или славянином, заслоняют то главное, что в добровольном призвании Рюрика с дружиной в конце IX в. на правление Русью позволяет увидеть Цивилизационная историософия: наличие у Восточных славян Дара осуществлять своё историческое движение не в родоплеменном, а в государственном состоянии общества, характерным признаком которого в то время был Институт княжеской власти, впоследствии эволюционировавший в Институт власти Великого князя и Институт Самодержавия. У германских народов толчком к переходу на государственный этап развития стало преобладание (РиЕ 10:14), которое они использовали как победители, введя феодализм для побеждённых римских народов, а затем распространили его и на своих соплеменников.

5.17. Данничество (коллективное рабство) возникает, когда народ-завоеватель так отличен по характеру, степени развития, обычаям от покорённого народа, что не может слиться с ним и не желает даже расселиться по его земле (РиЕ 10:17).

При установлении данничества покорённый народ продолжает своё существование в своей культуре, включая религию, только платит коллективный налог (дань) и привыкает к необходимости подчинения новой силе, новым обстоятельствам, резко ограничивающим состояние свободы «племенной воли», которое свойственно Этнографической ступени.

Ордынское данничество для Руси было полезной формой Зависимости (Мобилизации), так как завоеватели не разрушили складывающуюся самобытную форму государственности, не тронули религиозную сферу жизни народа.

Московские князья смогли воспользоваться новыми обстоятельствами и, добившись от Орды права сбора дани, смогли приучить народ к пониманию необходимости постоянного несения затрат на содержание института отвлечённого государства^[70]. В результате процесс образования государствообразующего русского народа из различных субэтносов (рязанцев, тверичей, новгородцев, москвичей и т.д.)^[71] резко интенсифицировался, произошло окончательное преодоление состояния племенной воли, Куликово поле 1380 г. стало первым «общерусским делом». В основе созидательного процесса лежит решение благоверного князя Александра Невского подчиниться Орде, но дать отпор Западу, требовавшему измены Православию. Современник Александра Невского князь Даниил Галицкий сделал другой выбор: подписал Унию с католиками в обмен на обещание помощи в борьбе с Ордой. Помощи не получил, но Православию изменил. В итоге он расторг унию, но ставка на Запад оказалась фатальной – Галицкая Русь попала под власть Польши, а Волынь – Литвы. Отчасти это обстоятельство легло в основу будущих интриг Запада по искусственному этногенезу украинства из части русского народа Юго-Западной Руси.

5.18. Феодализм характеризуется присвоением средств производства (исторически, прежде всего – земли) господствующими сословиями и разрешением низам ими пользоваться в обмен на подати, работы и т. д.

Феодализм может возникать в результате завоеваний как средство эксплуатации побеждённых, а также и вводиться элитой в отношении своего народа. Феодализм, как и данничество, не приводит к уничтожению нравственного достоинства народа и поэтому приучает его жить в государственном состоянии общества, если по продолжительности не превышает исторически необходимого времени и пребывает в приемлемых формах.

На Руси начала складываться самобытная форма феодализма – Крепостная зависимость от государства не только высших, но и низших сословий. При этом смерды (крестьяне) подлежали суду князя (государства), а не помещика. В этом и есть русская самобытность и отличие от классического западного феодализма. Эта форма зависимости (мобилизации) была полезной, потому что решала задачи отстаивания своей политической независимости и не выходила за границы народного понимания справедливости. Разрушение этой формы зависимости произошло в результате Петровских реформ, что привело в итоге к крепостному рабству крестьян, оказавшихся в собственности у дворян в целях их содержания для несения государевой службы. Манифестом о вольности дворянств 1762 г. дворяне были освобождены от обязательной службы, но крестьяне в их личной собственности остались. Почти 100 лет крепостного рабства крестьян разложили европейничающие высшие сословия, негативно сказались на самом крестьянстве, исказили все сферы народной жизни, задержали начало промышленной революции.

5.19. Народ или семейство народов, объединяемые одним языком или группой близкородственных языков, обладающие даром (духовным задатком) к историческому развитию, вышедшие из ступени «младенчества», составляют Самобытный Культурно-исторический тип (Первый закон исторического развития культурно-исторических типов) (РиЕ 5:2).

5.20. Культурно-исторический тип может быть смешанным или сохранять главный тип.

Германо-Романский культурно-исторический тип является смешанным типом; Славянский, Греческий, Еврейский и др. – типы, в основе которых один главный тип.

Германо-Романский (Западный, Европейский) смешанный тип состоит из германских народов (немцы – старогерманский народ; англичане (англосаксы) – новогерманский) и романских народов (итальянцы, испанцы, португальцы, французы), образовавшихся из смешения латинян и латинизированных (романизированных) ими народов с германскими племенами, но под воздействием германских образовательных начал (этнокультурного кода). Англосаксонская часть Западной цивилизации является родственной Германо-Романской части через древнегерманские племена, английский язык относится к германской группе языков. Поэтому точным синонимом Западной цивилизации является название «Германо-Романская цивилизация». Англосаксы – часть Германо-Романской цивилизации, но сегодня именно они в лице США захватили лидерство. Но всё же это не две цивилизации, а одна. Хотя наличие объективных противоречий внутри Западной цивилизации нельзя отрицать и надо учитывать во внешней политике России.

Славянский культурно-исторический тип является типом, в котором сохранён главный славянский тип: даже языки не разошлись далеко настолько, чтобы быть непонятными в части своих основных бытовых понятий всем славянским народам, а церковнославянский язык, созданный на основе древнеболгарского святыми Кириллом и Мефодием, является языком богослужения всех славянских народов до сих пор.

5.21. Культура (или культурная деятельность) в широком смысле слова (или цивилизация как синоним культуры), свойственная тому или иному культурно-историческому типу, может зародиться и развиваться только при условии, если народы, в него входящие, обладают Политической независимостью (Второй закон из пяти сформулированных Данилевским законов развития культурно-исторических типов).

5.22. Каждый народ обладает своими самобытными Народными началами, которые формируют Главный тип личности со своими особенными психическими чертами и определяют самобытные смыслы народной жизни, производят свои самобытные формы и плоды культурной деятельности во всех четырёх сферах культуры. Языковые различия народов являются следствием самобытных народных начал любого народа и особенностей Исторического воспитания.

Категория «Народные начала» – один из краеугольных камней цивилизационной историософии. Синонимичными определениями являются общеупотребимые: душа народа, народный характер, этнокультурный код, «генотип», «архетип».

5.23. Существует Славянский Культурно-исторический тип, молодой по сравнению с Европейским, ещё не прошедший апогея своего развития. Россия принадлежит к Славянскому типу, является его лидером.

Одна из основных целей, которую ставил перед собой Данилевский при написании книги «Россия и Европа», состояла в постановке и обосновании главной задачи внешней политики России: освободить славянские народы от владычества Турции и Австро-Венгрии и создать Всеславянский Союз как политическое объединение в той или иной форме, но под обязательным условием гегемонии России^[72] как единственной политически независимой славянской страны и в силу её огромного потенциала.

Учение Данилевского очень часто критикуют, к сожалению, слишком поверхностно: раз Всеславянский союз не образовался сегодня, то, значит, и всё учение неверно. При этом используются некорректные примеры участия некоторых славянских стран в войнах против России, хотя сам Данилевский в своих статьях «Война за Болгарию», «Горе победителям» спрогнозировал: в случае невыхода России из политической системы Европейских стран и продолжения политики «европейничанья», славянские страны будут постепенно переходить на сторону Европы. Другое обстоятельство, которое не учитывают критики, состоит в игнорировании такого же, как и в самой России, разделения славянских народов на проевропейские элиты и простонародье.

5.24. Типичные черты народных начал проявляются в характере исторического движения государствообразующих народов и не меняются на протяжении всей истории: меняются только формы проявления главных психических свойств того или иного народа соответственно конкретному этапу его истории.

Данилевский дал блестящие исторические очерки, из которых вывел типичные черты народных начал Германо-Романской и Русско-Славянской цивилизаций.

Главными чертами народных начал Западной цивилизации, которые устойчиво проявляются на протяжении всей истории, являются: индивидуализм, нетерпимость и насильственность, материализм главного типа личности (имеется в виду преобладание этих черт над другими). Производными индивидуализма являются: институт «священной частной собственности», которая воспринимается как главный принцип национальной идеологии, устроение всех сфер народной жизни на принципах соревнования и конкуренции. Следствием этой черты является организация общественно-экономической сферы народной жизни на началах неограниченной конкуренции и свободы предпринимательской деятельности.

Следствием нетерпимости и насильственности германо-романского народного характера является язык агрессии, на котором страны Западной цивилизации ведут отношения с внешним миром. Следствием материализма народных начал, который понимает материальный успех как смысл жизни, стал постепенный отказ от Христианства. При этом разделение на католиков и протестантов произошло в полном соответствии с различиями народных начал романских и германских. Романские народы выбрали католицизм, а германские народы – различные формы протестантизма. Завершается этот процесс на наших глазах эволюцией религиозной сферы народной жизни в сторону атеизма и даже сатанизма. Первенство в этом движении принадлежит народам германского корня, но, судя по единомыслию в поддержке ЛГБТ, романские народы отстают ненамного. Народные начала Германо-Романской цивилизации привели её к идеологии имморализма.

Главными чертами народных начал Русско-Славянской цивилизации (на примере русского народа) являются: коллективизм; терпимость, доброта и милосердие; созерцательность. Преобладание коллективистских качеств народных начал в русском народном характере над индивидуалистическими проявилось в истории России: в отсутствии отношений классического феодализма в начале истории (IX – XIV вв.); в самобытной крепостной зависимости (в допетровское время крепки государству были и крестьяне, и дворяне), в общинной земельной собственности у крестьян, артельном способе производства и мощном кооперативном движении на рубеже XIX и XX вв., которое имело продолжение и в Советский период. Следствием терпимости, доброты и милосердия русских начал стало отсутствие в истории Руси-России такого позорного явления, как истребление малых народов (США истребили индейцев), закабаление их в рабство (в США были распространены торговля неграми и разведение их на специальных «заводах»), отъём собственности и т.д. Русский народ сохранил все коренные народы страны и сразу давал возможность их представителям входить в Русскую политическую нацию на равных с собой правах (с начала – элите, затем простому народу). В этом принципиальное отличие Русской политической нации от политических наций народов Западной цивилизации, особенно США. Для Руси-России никогда не было характерно отторжение людей других национальностей на бытовом уровне, а имело место только уважительное отношение к ним, как к ближним – в полном соответствии с Христианским учением. В США поражения в правах граждан других национальностей существовали до второй половины XX в. даже юридически, а сегодня остались на бытовом уровне. Вследствие доброты народного характера очень часто во внешних войнах Россия действовала в ущерб своим интересам, что охарактеризовано Данилевским как «порок славянской добродетели». Следствием созерцательности народного характера является неприятие цели накопления материальных благ в качестве смысла жизни, что в совокупности с другими чертами привело к выбору Христианства в его изначальной форме Православия (этому выбору русский народ остаётся верен до сих пор, несмотря на пережитый им период гонения на Церковь).

5.25. Плоды (начала) культурной (в широком смысле слова) деятельности (цивилизации) не передаются от одного культурно-исторического типа другому в мистическом смысле, то есть не приводят к такому положению, когда культурный тип, который принял эти плоды, мог бы начать мыслить и творить как культурный тип-донор. (Третий закон Данилевского, который для краткости будем называть законом непередаваемости народных начал, имея в виду данное выше определение) (РиЕ 5:14).

То есть, не передаётся сам способ самобытного народного творчества. Каждый тип вырабатывает плоды, формы своей культуры (цивилизации) для себя. Но определённое вспомогательное взаимное влияние друг на друга чуждых культурно-исторических типов, как в прошлом, так и в современности, имеет место быть.

5.26. Заимствования одной цивилизацией от другой в сфере «народности» (форм быта, одежды, образования, языка, архитектуры, художественного творчества, религии, политической системы, принципов устроения общественно-экономической сферы) приводят к утрате заимствующим народом своей самобытной народности.

Эта передача является на самом деле не чем иным, как культурной ассимиляцией и приводит первоначально к потере культурно-гуманитарного, а затем и политического суверенитета, что открывает путь к полному исчезновению народа (РиЕ 5:13).

Примером такого заимствования, драматичного по своим последствиям, являются реформы Петра I: осуществлена насильственная прививка европейских форм быта, одежды, архитектуры, искусства, политических учреждений и т. д. высшим сословиям России, в результате чего они приобрели европейское обличье до степени неотличимости, первым (а значит родным) языком с царствования Елизаветы, и особенно Екатерины II, становится французский, который постепенно стал языком Императорского двора и даже языком дипломатическим. В результате такой подражательности инородной культуре Западной цивилизации правящая политическая элита перестала видеть русские национальные интересы, приобрела привычку бороться за национальные интересы европейских стран, ошибочно полагая, что Россия является естественной органической частью Западной цивилизации и назначила Европу своим судьёй во всех делах. «Россия – это Европа» – основная парадигма национальной идеологии высших сословий в то время, и Россия на практике вошла в политическую систему стран Германо-Романской цивилизации и стала выполнять служебную роль в интересах той или иной страны Европы в различные периоды. Русский государствообразующий народ оказался искусственно разделённым на два народа: европейничающие высшие сословия (русские европейцы) и русское простонародье (русские славяне). Это раздвоение русского народа стало основной причиной драматизма истории России.

Для выживания и сохранения политической независимости России необходимо было решить объективную историческую задачу объединения государствообразующего народа в один Русский народ, так как известно, что «царство, разделившееся в самом себе, не устоит^[73]». Сделать это можно было сверху, но так как Верховная власть так и не осознала опасность своего существования, грозящую как ей самой, так и всей государственности России, Промысел попустил заняться решением этой проблемы большевикам. Они воссоединили русский народ, но на основе импортированных марксистских идей, рождённых в недрах Запада. В результате государственное строительство Советской России велось не на основе самобытных чаяний и требований Русских Народных Начал, а игнорируя их: из русского народа власть решила воспитать «советский народ».

5.27. Полезными могут быть заимствования только в Научно-теоретической и Технико-промышленной сферах деятельности, то есть всего того, что находится вне сферы «народности».

Это положение доказывается нашим историческим опытом: только пройдя определённый путь такого заимствования Россия-СССР смогла стать страной с мощной фундаментальной и прикладной наукой, способной затем развиваться самостоятельно, в результате чего Россия-СССР стала второй (после США) страной, которая производила весь спектр промышленной продукции, и восстанавливает эту способность в настоящее время.

Пётр I увлёкся величием Европы и вместо того, чтобы ограничиться одними заимствованиями в научно-теоретической и технико-промышленной сферах в целях укрепления обороноспособности страны, решил вовсе из России сделать Европу, усложнив тем самым проведение и нужных стране реформ. За первую его деятельность, пишет Данилевский, мы должны быть ему благодарны (11:4), а вторую необходимо осудить и исправить. Прошедшее празднование 350-летия со дня рождения Петра показало, что его мероприятия совершенно не учитывали эту двойственность деятельности царя: ошибки второй её части Россия сегодня, по сути, исправляет в СВО на Украине. В настоящее время Россия зашла очень далеко в деле заимствования плодов культурной деятельности Германо-Романской цивилизации, что грозит ей потерей гуманитарно-культурного суверенитета.

5.28. Культурно-исторический тип достигает максимальной полноты, разнообразия и богатства на Цивилизационной ступени, при условии сохранения входящими в него родственными народами Политической независимости. Эти народы могут создавать различные формы объединения (Политическая система, федерация, конфедерация и т.п. (Четвёртый закон Данилевского (РиЕ 5:5)).

Германо-романский культурно-исторический тип развивается в строгом соответствии с этим законом, с той особенностью, что во второй половине ХХ в. страны этой цивилизации перешли от сосуществования в форме Политической системы, основанной на двусторонних отношениях, к более сложному объединению в виде Европейского Союза стран Старого Света и военного союза (НАТО). Очевидно, что в странах Западной цивилизации идёт процесс унификации культур входящих в неё народов и ограничения их политической независимости, что является одним из доказательств наступления Постцивилизационного периода её истории. Западная цивилизация стремится к распространению своей культуры как универсальной по всей Земле, что носит название Глобализации.

5.29. В своём развитии в ходе исторического движения культурно-исторические типы последовательно проходят ряд ступеней: Этнографическую, Государственную, Цивилизационную, Постцивилизационную^[74].

5.30. Этнографическая (племенная) ступень культурно-исторического типа может длиться неопределённо долго и является его Древней историей.

Этнографическая ступень истории Германо-Романского культурно-исторического типа находится во времени до завоевания ими Рима, то есть до V века, и не имеет никакого отношения к истории «Древнего Рима». Этнографическая ступень Русско-славянского культурно исторического типа находится во времени, предшествующем призванию восточнославянскими племенами Рюрика, то есть до IX в. (для западных и южных славян – несколько раньше). Таким образом, народы стран Германо-Романской цивилизации старше нас примерно на 400 лет. Достоверно известно, что славянские племена участвовали в этногенезе германских племён, а те в силу кардинального различия народных начал их подавляли. Так были уничтожены и насильственно ассимилированы полабские и прибалтийские славяне. Остаётся только поражаться живучести западных и южных славян, которые сумели выжить в условиях такого соседства. Данилевский отмечает положительную роль в сохранении славянской идентичности Османской Империи, которая благодаря завоеванию спасла славян от онемечивания и от окатоличивания (РиЕ 12:36-40). Русские славяне обязаны тем же Татаро-монгольскому нашествию и длительному периоду зависимости (мобилизации) от Орды.

На Этнографической ступени развития культурно-исторического типа субъектами истории являются уже сформировавшиеся родственные племена, которым предстоит на следующей, Государственной, ступени объединиться в один государствообразующий народ и создать одно государство – или в несколько родственных государствообразующих народов и создать несколько государств. Будем называть их народами-племенами, Народные начала которых обладают собственным кодом развития, обладают даром осуществлять своё историческое движение в форме государства, располагают даром к той или иной сфере культуры и имеют уже определённый запас энергии общественных творческих сил («жизненной силы»). По всей видимости, Данилевский, упоминая «младечество» в формулировке первого закона, намекает нам ещё и на «Доэтнографический» период (ступень), назначение которого состоит в этногенезе родственных племён как субъектов исторического движения следующей – Этнографической – ступени.

5.31. Этнографическая ступень заканчивается переходом к Государственной ступени через образование первого государственного состояния общества, что открывает возможность этногенеза из группы родственных племён единственного государствообразующего народа, который создаёт своё национальное государство.

Только более углублённая разработка Цивилизационной историософии сможет дать объективную периодизацию истории того или иного Культурно-исторического типа. Определение временных границ тех или иных периодов истории культурно-исторических типов и особенно оценка периода, в котором находится та или иная цивилизация, должны являться основой внешней политики государств любой цивилизации, особенно России, страны-цивилизации. Это же относится и к задачам определения принципов внутренней политики.

Смешанный Этногосударственный этап истории народов Западной цивилизации по всей видимости надо относить к периоду от образования первых государств после завоевания Рима (V в.) до Верденского договора 843 г., который разделил Империю Карла Великого. У народов Германо-Романского культурно-исторического типа Государственный этап, по всей видимости, начинается с IX в. (Верденский договор о разделе Империи Карла) и длится до XIII в. Таким образом, Государственная ступень состоит из двух этапов: Этногосударственного (V–IX вв.) и Государственного (IX–XIII вв.). С XIII в. (образование национальных языков и постепенное вытеснение латыни), вероятно, начинается Государственно-Цивилизационный этап ступени Цивилизации, который завершается в XV в. (Великие географические открытия, Падение Константинополя и открытие книгопечатания). Период истории с V в. (завоевание Рима) до IX в., как мы уже сказали выше, скорее всего, надо рассматривать как смешанный Этно-Государственный этап, а период до V в. – как Этнографический.

Продолжительность Государственной ступени истории Германо-Романского культурно-исторического типа – примерно 9 веков. Государственная ступень истории русского народа (восточнославянских племён) начинается в IX в. призванием князя Рюрика и длится до середины XIX в. Продолжительность – примерно 10 веков (а с учётом вероятного понижения верхней границы Государственной ступени до начала второй половины XVIII в., когда было отменено крепостное право для дворян в 1762 г. (п.7.2), получаются те же, что и у Западной цивилизации, 9 веков истории этой ступени.

5.32. На Этнографической и Государственной ступенях исторического движения происходит процесс накопления потенциальной Энергии общественных творческих сил государствообразующего народа (под «управлением» самобытного Этнокультурного кода развития), который окончательно завершается в начале ступени Цивилизации.

На Цивилизационной ступени происходит расходование этой энергии на «плодоношение» в определённых сферах культурной деятельности, к которым имеются особые дарования, что и составляет настоящее содержание понятия «Прогресс».

Цивилизационная историософия отрицает понимание прогресса как линейно-восходящего бесконечного процесса исторического развития и ставит вопрос об осмыслении пределов научно-технического прогресса и введения нравственного критерия в связи с очевидной направленностью НТП на замещение человека как творческой личности. Развитие по пути Искусственного интеллекта и природоподобных технологий имеет претензию на полное исключение человека из ряда производственных цепочек и т. д.\

5.33. На Государственной ступени исторического движения решается задача отстаивания и отстраивания своего государства, достижения Политической независимости, завершается процесс образования государствообразующего народа из группы родственных племён и отчасти путём ассимиляции других неродственных племён; вместо прежнего множества названий племён приходит одно самоназвание одного государствообразующего народа.

5.35. Формирование национальной элиты начинается на Этногосударственном этапе, преимущественно в политической и военной сферах, продолжается на Государственном этапе, распространяясь в другие сферы народной жизни.

Несмотря на то, что на эту роль претендует, прежде всего, элита предыдущей Этнографической (родоплеменной) ступени, с началом Государственной ступени истории открываются возможности для попадания в неё лучших представителей простонародья, так как слияние группы родственных племён в одно политического тело даёт резкий толчок внешней экспансии, а она требует как самого образования, так и расширения служилого сословия.

5.36. Продолжительность Государственной ступени развития культурно-исторического типа нельзя точно выявить методом аналогии (сравнивая с другими культурно-историческими типами), она зависит от благоприятных или неблагоприятных внешних обстоятельств.

5.37. Характер ассимиляции, добровольный или насильственный, определяется исключительно совместимостью главных характеристик народных начал (психических черт главного типа личности народа-племени) народов, чьи судьбы исторически пересеклись.

Сравнение истории Руси-России с историей народов Германо-романской цивилизации полностью подтверждает истинность данного положения. История Руси не знает насильственной ассимиляции «покорённых» народов в отличие от истории народов Западной цивилизации (не говоря уже об умышленном истреблении таких народов наподобие истребления североамериканских индейцев англосаксами).

5.38. На Государственной, как и на Этнографической ступенях идёт процесс дополнительного накопления «жизненной силы» (Энергии общественных творческих сил) – как за счёт собственных самобытных процессов, идущих под воздействием своего Образовательного (Морфологического) принципа, так и в результате заимствования плодов развития других народов в тех сферах, которые не относятся к сфере «народности». В итоге изначально имеющаяся Энергия общественных творческих сил достигает своей максимально возможной величины (апогея) в начале Цивилизационной ступени истории.

5.39. Ступень Цивилизации – это такой период исторического движения культурно-исторического типа, в которой Государствообразующие Народы-Нации «проявляют преимущественно свою духовную деятельность во всех тех направлениях, для которых есть залоги в их духовной природе не только в отношении науки и искусства, но и в практическом осуществлении своих идеалов правды, свободы, общественного благоустройства и личного благосостояния» (то есть во всех четырёх сферах народной жизни) (РиЕ 5:24).

5.40. Расцвет искусства и закладка «основ нового мышления и новых методов научного исследования» (РиЕ 7:13) (которые всегда предшествуют полному расцвету философии, науки и промышленной деятельности) – признак наивысшего накопления Энергии общественных творческих сил и их действия[75].

Для Западной цивилизации это: «XVI и XVII век, когда возводился храм Петра, писали: Рафаель, Микель-Анжело и Кореджио, Шекспир сочинял свои драмы, Кеплер, Галилей, Бэкон и Декарт закладывали основы нового мышления и новых метод научного исследования» … В эту эпоху «заложено всё самобытное в европейском искусстве и в европейской науке, так что в последующее время оно только продолжало развиваться по тому же пути. Плод есть, по преимуществу, дар начала осени, а цвет, по преимуществу, дар конца весны. Точно так, как образование растительного зародыша совершается в оболочке, поражающей прелестью формы и блеском красок, так и зародыш новой философии и научной мысли бывает окружён всею прелестью поэзии, всею роскошью искусства. Момент цветения представляет нам последнюю закладку нового в жизни растения, а потому и должно считать его высшим моментом творчества растительной силы, за которым следует уже одно созревание» (7:13). Если отнести начало «весенних процессов» в истории Европы к XIV-XV вв., а само цветение – к XVI-XVII вв., как это предлагает Данилевский, то период с XIV по XV вв. можно отнести уже к ступени Цивилизации, но в виде её первого Государственно-Цивилизационного этапа. А время цветения искусства в XVI-XVII вв. рассматривать как апогей действия Творческих сил, он же и свидетельствует о начале Цивилизационного этапа как второго этапа Ступени Цивилизации. Таким образом, продолжительность всей ступени цивилизации Германо-Романского культурно-исторического типа на момент написания книги «Россия и Европа» составляет примерно 500 лет.

5.41. Расцвет философии, науки и её практического применения – признак наибольших результатов (плодов) действия Энергии общественных творческих сил. Для Западной цивилизации этим признакам соответствует «столь обильный результатами теоретическими и практическими – XIX век» (РиЕ 7:13).

Сами плоды Цивилизации в виде научно-технико-промышленных результатов Данилевский рассматривает как признак перехода на Постцивилизационную ступень исторического движения. Нам остаётся только поставить вопрос о возможном расширении верхней границы плодоношения Германо-Романской цивилизации до XX в., которому нельзя отказать в обилии результатов как в научной сфере, так и в промышленной, но, вероятно, только до его середины, и то – с большой натяжкой, так как эти плоды являлись всё же результатом направления научной мысли, начало которому положено в XVI-XVII вв., а основное проявление (плодоношение) произошло в XIX в. Тогда XIX–XX вв. могут считаться веками завершения Цивилизационной ступени и началом Постцивилизационной ступени её истории. Именно в XIX в. атеизм и материализм вытесняют Христианство из Религиозной сферы народной жизни и сами становятся новой религией народов Запада, на что обратил внимание Данилевский (РиЕ 11:44).

5.42. Продолжительность ступени Цивилизации ограничена и составляет примерно 400-600 лет^[76], в течение этого периода происходит необратимая растрата Энергии общественных творческих сил («жизненной силы») (пятый закон, которые выделил Данилевский) (РиЕ 5:6).

5.43. За время Цивилизационной ступени своей истории Культурно-исторический тип растрачивает свои жизненные силы (энергию), которые вновь не возвращаются, и наступает Постцивилизационная, нисходящая ступень исторического движения. Постцивилизационная ступень развития культурно-исторического типа может длиться неопределённо долго, как и начальная Этнографическая ступень, если геополитические противники его не уничтожат, как это случилось с Римской цивилизацией.

Как мы отметили выше, признаки наступления Постцивилизационной ступени загнивания Германо-Романского культурно-исторического типа налицо уже в середине XIX в. Именно в это время народы Западной цивилизации начинают отказываться от Христианства в пользу атеизма, вера в который принимает характер новой религии, появляется институт гражданского брака вместо церковного, что замечено зорким научным взглядом Данилевского. В своём логическом исследовании последствий отказа от церковного брака Данилевский фактически спрогнозировал сексуальную революцию начала второй половины ХХ в. и стоял в одном шаге от прогноза однополых браков. Даже если справедливо продлить время наивысшего результата плодоношения Западной цивилизации до ХХ в., то сделать это можно только до его середины в полном соответствии с тем, что утверждал Данилевский: колесо истории Европы проворачивается раз в столетие, но только в его середине. Появление в середине ХIХ в. учения Дарвина об эволюционном происхождении видов животного мира было с восторгом встречено западным обществом, которое увидело в нём именно Новую материалистическую философию, отменяющую догму о Творении мира.

5.44. Если культурно-исторический тип состоит из нескольких народов, то временные границы периодов их исторического движения могут не совпадать, так как они зависят в основном от внешних обстоятельств.

5.45. Закон сохранения запаса исторических сил культурно-исторического типа в период становления (РиЕ 16:7-17).

Данилевский доказал методом аналогии на исторических примерах, что в результате неравномерности развития одна часть народа может преждевременно приходить в упадок в результате более раннего начала исторического движения в силу благоприятных обстоятельств, а другая живёт в стороне, сберегая силы, накапливая их, но в определённый момент истории приходит на помощь первой, беря лидерство исторического развития в свои руки.

Пример – Македония: жизнь её протекала далеко от основных центров Греческой цивилизации, благодаря чему македоняне накопили достаточно сил, чтобы объединить Грецию под началом Филиппа Македонского, дело которого продолжил его сын Александр Македонский[77]. На Руси аналогичным примером является история Северо-Восточной Руси: Владимира, Суздаля, Ростова Великого, Москвы, которые, находясь вдали от военного давления степных народов и Запада, смогли накопить достаточно сил, чтобы центр русской государственности смог переместиться на север после того, как силы Руси Киевского периода были израсходованы.

Благодаря действию Закона сохранения запаса исторических сил решается задача сохранения самого типа культурно-исторического движения в начальном периоде истории. Но в дальнейшем, по всей видимости, этот закон действует как Закон сохранения энергии общественных творческих сил на всех ступенях развития, даже на постцивилизационной, его мы рассмотрим ниже.

5.46. Постцивилизационная ступень (Данилевский называет её периодом «разложения» или «гниения» (РиЕ 7:12)) истории Культурно-исторического типа может длиться неопределённо долго в силу возможности использования накопленного в предыдущие периоды практического опыта, если только этот тип не проиграет войну с другой цивилизацией и не будет поглощён ею для использования в качестве «почвенного удобрения».

Постцивилизационная ступень Римского культурно-исторического типа оказалась очень короткой, так как он проиграл войну Германским племенам – молодым, полным жизненной энергии, накопленной в Этнографический период. В результате был запущен этногенез новых народов под определяющим влиянием Германского этнокультурного кода и Германских народных начал. Образовавшийся Германо-Романский культурно-исторический тип, по мнению Данилевского, находится на Постцивилизационной ступени развития по крайней мере с ХIХ в., как мы уже отметили выше. Но продолжаться этот период может неопределённо долго, как мы видим сегодня: накопленные знания и опыт в научно-технико-промышленной сфере, к которой Запад имеет особые дарования, могут не только помогать экономно расходовать остатки энергии общественных творческих сил, но и за счёт военного преимущества и агрессивной внешней политики создавать условия почти непрерывной подпитки своей цивилизации новыми ресурсами (не только материальными, но и людскими).

5.47. Разнародование Государствообразующего народа-нации, превращение его в «постцивилизационный этнографический материал» – признак Постцивилизационной ступени.

Касательно народов Германо-романского культурно-исторического типа сегодня это видно любому здравомыслящему человеку: разрушение традиционной семьи через культивирование ЛГБТ уже и на государственном уровне, продавливание возможности смены пола несовершеннолетними по их желанию, отмена понятий «мама» и «папа» в законодательстве с заменой их на «родитель-1» и «родитель-2», введение среднего рода, государственная регистрация однополых браков, «гендерно-нейтральные» туалеты (чтобы не обижать лиц, сменивших пол) и т.д.

5.48. Народ, превратившийся в «этнографический материал», возродиться не может, так как в нём уже нет необходимой для этого энергии и самобытного образовательного принципа (этнокультурного кода), как у народов-племён на начальной Этнографической ступени.

В этом состоит принципиальное отличие от народов-племён на начальной этнографической ступени, которые способны к созиданию через накопление Энергии общественных творческих сил под воздействием здорового этнокультурного кода.

5.49. Народ, превратившийся в постцивилизационный «этнографический материал», может служить только «почвенным удобрением» для другого культурно-исторического типа.

По всей видимости, Западная цивилизация остро нуждается в подпитке себя энергией пассионарных личностей из других народов. В этой связи задача поглощения других народов и включения их в свою политическую систему является задачей культурной и физической ассимиляции этих народов с целью продления своей исторической жизни. В такое положение «энергетического ресурса» Запада попали страны распавшегося социалистического лагеря (состав стран которого практически полностью совпадал с составом описанного Данилевским Всеславянского Союза). Драматизм ситуации для исторически более молодых славянских народов, оказавшихся в политической системе инородной для себя цивилизации, состоит в том, что им грозит полное разнародование, лишение культурно-гуманитарного суверенитета народами Германо-Романского культурно-исторического типа, которые сами являются «постцивилизационным этнографическим материалом»: загнивая и разлагаясь, они втягивают в этот процесс других. Такое стало возможным в силу технологического лидерства Запада (особенно в военной сфере), накопленного исторического опыта жизни в государственном состоянии общества и отсутствия зарождающихся цивилизаций, энергия которых была бы направлена на разрушение Запада. Разрушение Запада сторонней цивилизацией невозможно (или маловероятно) и в силу военного превосходства Запада, являющегося следствием реализации особого дара Западной цивилизации к деятельности в научно-теоретической и технико-промышленной сферах.

5.50. Новые культурно-исторические типы исторически образовывались в результате смешения отживших цивилизаций с молодыми народами, но уже под влиянием их самобытных народных начал, их образовательного (морфологического) принципа (этнокультурного кода). Об этом свидетельствует нам история образования Германо-Романского культурно-исторического типа, которая является самой изученной.

5.51. Прогресс исторического движения состоит не в однолинейном движении всех народов к одной цели, а в наиболее полном раскрытии их самобытных дарований (сокрытых в Народных Началах государствообразующего народа-нации) к свершениям в той или иной сфере культурной деятельности (Религиозной, Политической, Общественно-экономической, и Культурной в узком смысле слова: Эстетико-художественной, Научно-теоретической и Технико-промышленной) или во всех вместе взятых.

И здесь мы видим исторически не занятым одно направление: устроение какой-либо цивилизацией общественно-экономической сферы на таком же уровне, достойном высокой духовной природы человека, на каком были достигнуты вершины в искусстве и философии (греки), религии (евреи, Христианство), политической сфере (римляне), политической и культурной (художественной и научно-технико-промышленной, Германо-Романский тип). Данилевский показал, что претендовать на достижение Прогресса впервые в истории мировых цивилизаций в Общественно-экономической сфере народной жизни может только Россия (17:74-76, 17:115).

5.52. Законы геополитики не основаны на нравственных законах. Благо для своего народа, понимаемое адекватно чаяниям и требованиям его Народных начал – высший нравственный закон, который и является национальной идеей любого народа. Общее в национальных идеях всех народов – благо своего народа; особенное – в путях его достижения.

Самая большая ошибка России при всех формах правления – это использование во внешней политике нравственных принципов взаимоотношений между ближними людьми, соблюдения которых требует от нас Христианство. Данилевский блестяще раскрыл, почему в геополитике недопустимо применение христианских заповедей, касающихся личных отношений человека (РиЕ 2:8). Высшим проявлением нравственного образа действий является любовь, суть которой – в самопожертвовании. В отношениях между людьми образ действий, основанный на любви и самопожертвовании, оправдан, так как человек обладает бессмертной душой, и, идя на смерть ради ближних, он не умирает для жизни в Вечности. Но в отношениях между народами, нациями, государствами, цивилизациями такой образ действий неприемлем, так как субъекты отношений не обладают свойством вечной жизни, жизнь субъектов геополитических отношений конечна, определена законами их исторического движения и связана только с задачами, которые эти субъекты истории должны выполнить во время своего земного существования, пусть даже очень продолжительного, но всё равно конечного. Поэтому в геополитике есть только один закон – закон здраво понятой пользы своего государства, своего государствообразующего народа-нации, своей цивилизации, идеалы которых принадлежат только к земной жизни. Народы и цивилизации не наследуют вечной жизни, все их интересы определяются задачами раскрытия своих особых дарований в той или иной сфере народной жизни, что и составляет настоящее содержание понятия «Прогресс». Народы Западной цивилизации это понимают и всегда действуют в своих национальных интересах. Самый яркий пример – Великобритания и её девиз: «У Англии нет постоянных друзей, а есть только постоянные интересы». Здесь требуется, по всей видимости, одна оговорка относительно современного состояния Запада: трудно поверить, что основанная на идеологии имморализма и ведущая к уничтожению традиционной семьи внутренняя политика, проводимая западными государствами, отвечает национальным интересам их народов. Касательно внешней политики такого сказать нельзя: при всей внешней абсурдности санкций против России (они вызвали рост цен на энергоносители), просматривается продуманная стратегия англосаксонской (новогерманской) части объединить Западную цивилизацию в одно политическое целое.

5.53. Религия не является первичной культурообразующей, народообразующей и государствообразующей силой: такой первичной силой являются Народные начала государствообразующих народов (включая и «пранароды») с зашитым в них образовательным (морфологическим) принципом (этнокультурным кодом). Основные черты Народных начал могут совпадать или не совпадать с принятой религией.

Это положение Цивилизационной историософии – одно из самых сложных для понимания русским православным человеком, так как он склонен всё положительное в истории России связывать только с Православием, а всё отрицательное – с отступлением от него. Такая чёрно-белая логика ничем не отличается от большевистской логики «кто не с нами, тот против нас», не различающей полутонов. Цивилизационная историософия позволяет дать исчерпывающее представление о роли Православия в истории Руси-России. Рюрик появился в Новгороде предположительно в 862 г., бесспорным фактом является взятие Киева князем Олегом около 880 г. и объединение Новгородского и Киевского центров формирования государственности в единое целое, что ознаменовало возникновение Древнерусского государства, а принятие Христианства состоялось только в 988 г. Разница – более 100 лет. При этом необходимо учитывать, что Русь уже тогда на Западе называлась «Гардарикой» – страной городов. Город сам по себе уже является формой общежития народов (родственных или близких по Народным Началам племён), признаком Дара к организации исторического движения в государственной форме, а не в родоплеменной. Именно этот дар – готовность подчиниться воле избранного князя, власть которого и есть первая форма государственности – стал решающим в призвании Варягов. То есть способность (предрасположенность) этноса к образованию государства не связана с Религией (даже с Православием), а является Богом данным даром, истоки которого, возможно, находятся в чуде Творения народов при Вавилонском столпотворении (или, для атеистов, являются приобретённым в процессе эволюции свойством). И сам свободный выбор Православия стал следствием почти полного совпадения основных типических черт Народных начал славян с Христианским учением, которое смогло исправить слишком сильную приверженность прелестям племенной воли (уверены: приверженность эта объясняется громадностью свободной территории, на которой можно было скрываться от несения государственных тягот); в революциях в начале ХХ в. эта приверженность проявилась мощным анархическим движением на юге России. Приняв Православие, прарусские восточнославянские племена обрели новый смысл жизни, давший созидательный выход Русским Народным Началам (коллективизм, терпимость, доброта и милосердие, созерцательность), которые сами по себе не смогли бы успешно противостоять агрессивным началам Западной цивилизации). Таким выходом стала идея отстраивания и отстаивания своего государства с целью создания таких условий земной жизни ближних, чтобы как можно большее число единоверцев могло спасти свои души для Вечной жизни. В этом свободном выборе Христианства наше первое религиозное отличие от народов Западной цивилизации, которые приняли Христианство в начале своей истории от побеждённых римских народов, то есть не совсем свободно, а просто в силу того, что завоёванная ими среда оказалась христианской. Второе отличие – в том, что русский народ остаётся верен Православию до настоящего времени, несмотря и на все имевшие и имеющие место до сих пор внутренние церковные нестроения и даже на внешние притеснения: гонения со стороны государства за веру в ХХ в., лишение института патриаршества и запрет на соборную жизнь с Петра I. Народы же Западной цивилизации уже с VI-VII вв. начали постепенный отход от Православия в Католицизм, завершившийся в XI в., потом, в эпоху Реформации – в Протестантизм, а с ХIХ в. – в атеизм и материализм.

5.54. Закон равновесия политической системы стран Германо-Романской цивилизации. Данилевский оставил нам блестящий очерк истории народов Германо-Романского культурно-исторического типа, в котором убедительно показал на конкретных исторических примерах, что в тех случаях, когда какая-либо страна пыталась стать гегемоном в Европе, остальные объединялись против нарушителя равновесия, «естественного, устойчивого порядка вещей» и восстанавливали его. (15:50–79, 16:24–39)

Испания пыталась стать гегемоном Европы. Предысторией этого была успешная борьба с Францией (итальянские войны 1494–1559 гг.) и безуспешная – с Британией (разгром Непобедимой испанской армады, 1588 г.). Затем Испания в союзе со Священной Римской империей германской нации попыталась ещё раз установить свой контроль над Европой. Это привело к Тридцатилетней войне (1618–1648), в ходе которой испанские Габсбурги потерпели поражение, Германия осталась разделённой, а на первое место выдвигается Франция. На протяжении полутора столетий (вторая половина XVII в. – 1815 г.) Франция пытается стать гегемоном Европы, что привело к нескольким общеевропейским войнам – за Испанское наследство (1701–1714), Семилетняя (1756-1763) и наполеоновские войны (1799-1815). Затем наступило европейское равновесие, следствием чего и стала Крымская война (1853–1856) против России, которую впервые в истории вела против нас почти объединённая Западная цивилизация (кроме Пруссии). Новым гегемоном попыталась стать Германия, объединившаяся после франко-прусской войны 1870–1871 гг. Борьба Германии за лидерство и англо-германское экономическое и колониальное соперничество привели в итоге к Первой мировой войне, в ходе которой в международных делах важную роль стали играть США. Германия продолжала борьбу за лидерство, что привело ко Второй мировой, в результате которой США стали безусловным лидером Запада. В результате Второй Мировой войны произошла консолидация Запада, но – под гегемонией США при игнорировании Закона политического равновесия, что даёт нам шансы на успех в деле отпора Натиску на Восток, который направлен против России и является законом геополитики Запада. С 1946 г. России-СССР впервые в истории противостоит объединённая Западная цивилизация. Противостояние вылилось в форму Холодной войны, одно сражение в которой мы проиграли, допустив распад СССР в 1991 г., в результате которого Запад подмял под себя и восточноевропейское пространство. Но сегодня политическая элита «Коллективного Запада» (синоним понятия «Западная или Германо-Романская цивилизация») осознала, что в 1991 г. она не выиграла Холодную войну, так как Россия осталась субъектом исторического движения и начала возрождать свою былую мощь, став к тому же преемницей СССР в обладании ядерного оружия.

Развернувшаяся на наших глазах драма разорения Европы, которую устроили США, имеет все шансы закончиться восстановлением политического равновесия стран Западной цивилизации: или за счёт прямой националистической реакции старых стран Запада, в которых к власти придут правые силы, или за счёт распада этих стран на регионы, которые объединятся в Соединённые штаты Европы на федеративно-унитарном принципе и тогда 400-миллионные СШЕ уравновесят гегемонию США. Это опасная для нас ситуация: в состоянии такого политического равновесия Запад будет полностью готов к войне против России. Но ещё опасней полное политическое объединение Запада в Соединённые штаты Америки и Европы (СШАиЕ).

5.55. Всеславянский Союз – естественная форма политического объединения Славянского культурно-исторического типа (цивилизации), который может успешно противостоять объединённой Западной цивилизации только в составе этого союза.

Основной задачей, желанием решить которую был движим Данилевский, было доказать правительству необходимость во внешней политике курса на Славянский Союз: противостоять объединённому Западу может только объединённое славянство. А сама Россия должна выйти из политической системы Европы, обрести свои самобытные геополитические интересы и их отстаивать. Вектор внешней политики царской власти несмотря на то, что правящая элита не осознавала себя частью Славянской цивилизации, оказался направленным туда же, куда указал Данилевский и был продолжен даже в Советский период.

5.56. Принцип гегемонии России во Всеславянском Союзе.

Если история стран Запада доказывает их стремление к политическому равновесию в силу наличия состояния политической независимости этих стран, то история Славянской цивилизации свидетельствует о том, что политическую независимость и построение мощного государства удалось достичь только русскому народу, который к тому же численно превосходит все славянские страны. Отсюда и вытекает, что объединение славян в политический союз может быть положительным для славянства историческим деянием, только если в основание объединения будет положен принцип гегемонии России, однако, гегемонии, не стесняющей самобытного развития славянских стран во всех сферах народной жизни (РиЕ 13:84, 14:53–58).

Из этого принципа вытекает правомерность утверждения: Россия – страна-цивилизация. Тем более что за более чем полтора века со времени выхода в свет книги «Россия и Европа» Россия доказала, что может осуществлять историческое движение за весь «Славянский культурно-исторический тип».

5.57. Выход России из политической системы стран Германо-Романской цивилизации – необходимое, но недостаточное условие самобытного исторического движения России. Выход Российской Империи из политической системы стран Запада дал бы ей мощный толчок к обретению национальных интересов в геополитике, но неотвратимо поставил бы вопрос об отказе от устроения всех сфер народной жизни на основе импорта практических форм Западной цивилизации, то есть от политики «европейничанья» в вопросах внутренней политики.

Первой проблемой, которая была увидена, но не решена до революции, была проблема повреждённости Религиозной сферы народной жизни: решение о восстановлении института Патриаршества и Соборной церковной жизни было бы естественным, первым и самым простым решением в сравнении с возвратом всей культурной среды в самобытное русское русло. Но самой сложной проблемой был поиск собственных самобытных форм устроения общественно-экономической сферы, который не может быть успешным без исправления ситуации во всех остальных сферах (политической и культурной). Только при одной такой постановке задачи у высших сословий Российской Империи был бы шанс разглядеть уже имеющиеся исторически самобытные формы (в искусстве, архитектуре, в земском самоуправлении, в крестьянской общине и общинном землевладении, в артельном способе производства) как соответствующие коллективистским народным началам Русского государствообразующего народа.

5.58. Болезнь «европейничанья» и разделение Русского государствообразующего народа-нации на два – русских европейцев (высшие сословия) и русских славян в простонародье – главное бедствие в истории России.

5.59. Отказ от идеологии Внешнего политического патриотизма – необходимое условие перехода России на самобытный путь исторического движения.

«Внешний политический патриотизм», как мы уже отметили выше, исходит из убеждения, что Россия – это Европа, и поэтому внутри страны все сферы народной жизни устраиваются на копировании западных практических форм, но во внешней политике решается задача отстаивания политической независимости, в том числе от самого Запада.

Внешняя политика должна вытекать из задач и потребностей политики внутренней. На это мы ещё будем обращать внимание ниже. Естественным продолжением внутренней политики «строительства Европы» внутри России является точка зрения русских западников, которые считают, что если Россия принадлежит к Западной цивилизации, коль мы внутри России строим Европу, то Россия должна в ней раствориться целиком или своими частями. То есть исчезнуть из политической карты мира. В этом отличие западнической идеологии от «внешнего патриотизма» (или «суверенной демократии»), который хочет раствориться в Западе только культурно, но не политически. Мы назвали политику Внешнего политического патриотизма идеологией, потому что таковой она является на самом деле уже на протяжении 300 лет. Сегодня хорошо видно, что такая идеология может приносить положительные результаты в кратко- и среднесрочной перспективе, но всегда проигрышна в долгосрочной перспективе и ведёт к драматическим последствиям, аналогичным тем, которые произошли в 1917–20 гг. и 1991–1993 гг. В основе коммунистической идеологии Советского периода также лежит идеология внешнего политического патриотизма с той разницею, что Россия стала осуществлять своё историческое движение на основе заимствования марксизма – теоретического достижения Запада, построенного на утопических идеях возможности универсального преобразования мира (на этом мы будем останавливаться в других главах).Только полный отказ от идеологии «Внешнего политического патриотизма» как во внешней, так и во внутренней политике может вернуть Россию на путь самобытного исторического движения.

5.60. Естественное стремление человека к счастью – общее для всех цивилизаций и народов согласно теории культурно-исторических типов; а конкретные формы реализации стремления человека к счастью – особенное (самобытное).

«Различные принципы принимаемы были за основы общественного устройства. Таким априористическим принципом было, например, равенство, принимаемое философами XVIII века и доведённое до крайних результатов новейшими коммунистами. Но почему равенство есть основной закон – коренной догмат, на котором должны быть основаны отношения людей, – никто и не думал этого доказывать, – между тем как это требовало бы очень сильных доказательств, ибо видимость и опытное знание наше этому догмату противоречит. Не только между людьми, но и во всей природе видим мы только ряд неравенств во всех отношениях. Положим даже, что порядок вещей, при котором отношения людские были бы основаны на равенстве, что толку в этом? Человек жаждет не равенства, не свободы, а счастья, а между тем никто из приверженцев теории равенства не доказывал и не думал доказывать, чтоб оно необходимо влекло за собою счастье – да трудно бы и было это сделать. Равенство, по их мнению, есть необходимое требованье человеческого разума – и во что бы то ни стало надо его достигнуть, принося таким образом отвлечённой идее в жертву и жизнь, и счастье людей – подобно тому как языческие народы приносили человеческие жертвы богам своим, которые также были олицетворёнными отвлечениями их разума».^[78]

Николаю Данилевскому было всего 26 лет, когда он сделал это глубокое критическое осмысление теории равенства и указал на приоритет критерия «счастья» в определении «основ общественного устройства». Генеральная Ассамблея ООН только недавно – в 2011 г. – приняла резолюцию, призывающую государства оценивать счастье своего народа и использовать «индекс счастья» в качестве ориентира своей политики. ОАЭ учредили министерство счастья, опыт или попытки учреждения министерства счастья имели место в Бутане, Нигерии, Венесуэле, Индии.

В утверждении Данилевского, что на самом деле люди стремятся не к равенству, а к счастью, на наш взгляд, как в пшеничном зерне заложена вся его будущая Теория культурно-исторических типов (цивилизаций) с её «краеугольной» категорией «Народные начала» (душа народа, народный характер, «генотип», «архетип»). Именно самобытность народных начал каждого народа (и, соответственно – основных психических черт Главного типа личности) наполняет естественное стремление человека к счастью конкретными представлениями о нём и определяет национальную специфику всех форм народной жизнедеятельности: религиозной, политической, культурной и даже общественно-экономической. Именно на эту основополагающую сторону учения Данилевского мы хотим обратить внимание читателя.

Исторический опыт России XX в. свидетельствует нам о том, что правом на жизнь обладает идея обязанности государства создавать равные стартовые возможности для молодёжи независимо от социального происхождения и материального положения, но никак не реализация идеи равенства, которая на практике оборачивается присвоением правящей бюрократией права определять формы и критерии общественного и человеческого счастья ( в нашей истории: подавление личности принципом «мы заставим быть вас счастливыми!» или в лучшем случае уравниловкой)

5.61. Русско-Славянский культурно-исторический тип имеет все основания стать первым в истории цивилизаций четырёхосновным типом (РиЕ 17:112-116)

Это положение выводится Данилевским из сравнительной оценки истории культурно-исторических типов: Греческого, Еврейского, Римского, Германо-Романского, развивших одну или две стороны культуры, к которой/которым имели свои особые самобытные дарования. Греки достигли выдающихся результатов в искусстве, Евреи – в религии (Христианство), Римляне – в праве, народы Западной цивилизации – в Политической сфере и Культуре. Но ни одна из этих цивилизаций не достигла Прогресса в устроении общественно-экономической сферы.

Данилевский для оценки результатов, достигнутых цивилизацией в той или иной сфере народной жизни, вводит критерий соответствия этих результатов высокой духовной природе человека. Если во всех других сферах есть результаты, и их можно оценивать по критерию их соответствия требованиям человеческого духа, рассматривая их как максимально возможные результаты мира, который построен на противостоянии добра и зла, то в общественно-экономической сфере таких результатов нет. Ибо практическое воплощение рабовладельческого, феодального и капиталистического строя в истории цивилизаций даже приблизительно не соответствуют этому критерию. Данилевский делает вывод методом «от обратного»: свободное историческое место совершителя прогресса в общественно-экономической сфере может быть Промыслом предназначено более молодому культурно-историческому типу, у которого Ступень Цивилизации ещё впереди. Таким типом является только Русско-Славянский культурно-исторический тип не только по критерию молодости, но и потому, что типические черты его народных начал (коллективизм, терпимость, доброта и смирение, созерцательность) должны произвести особые формы устроения общественно-экономической сферы народной жизни. И Русско-Славянская цивилизация может стать первой в истории четырёхосновной цивилизацией. Это означает, что в устроении Религиозной сферы народной жизни она, приняв Христианство, сохранит его в незыблемой форме Православия; в сфере Искусства, заимствовав достигнутые технические приёмы других цивилизаций, явит свои самобытные образцы; в Теоретико-научной и Технико-промышленной сферах (самых открытых для заимствований), заимствовав передовые достижения и технологии, сумеет создать собственную фундаментальную науку и промышленность; в Политической сфере сможет выстроить правильные отношения между гражданами как политическими единицами так же, как это впервые удалось сделать Римской цивилизации, но с учётом запросов собственных Народных начал; а вот Общественно-экономическую сферу она построит полностью заново на своих самобытных основаниях. Эти достижения Русско-Славянской цивилизации будут означать, что она впервые в истории цивилизаций явит образец четырёхосновного культурно-исторического типа (предыдущие были или первичными (аутохтонными), как Египетский тип, или одноосновными, достигшими Прогресса в одной из сфер народной жизни, или двухосновными, как Германо-Романский тип, который достиг Прогресса в Культурной и Политической сферах народной жизни).

5.62. Достижение Прогресса в устроении общественно-экономической сферы впервые в истории цивилизаций – всемирно-историческая миссия России, страны-цивилизации. Эта миссия – такая же, как и у более возрастных культурно-исторических типов, осуществивших свои миссии каждый в своей сфере народной жизни, к которой имели свои Дарования – выпала на долю Русско-Славянской цивилизации или России, страны-цивилизации.

История России оставила нам факты самобытного подхода к устроению общественно-экономической сферы. Таких видимых особенностей в ближайшей истории можно констатировать две: на рубеже XIX и XX веков Россия была самой социалистической страной в мире, если под социализмом понимать коллективные формы собственности и организации труда (крестьянская община, кооперация – от торговой до производственной и даже финансовой, артельный способ производства); в Советский период была осуществлена героическая попытка построения социального и справедливого государства и общества равных прав и обязанностей, равных стартовых возможностей для молодёжи. Но ниже, при рассмотрении истории Руси-России через призму законов и положений Цивилизационной историософии, мы увидим, что и на самом раннем Этногосударственном этапе нашей истории есть особенности устроения общественно-экономической сферы: в отличие от Германо-Романской цивилизации, на Руси не было феодальных отношений на этом этапе, они стали устанавливаться только на следующем Государственном этапе развития. С этими фактами нельзя не считаться в формировании Образа Будущего России (подробней мы рассмотрим эти вопросы в соответствующих разделах).

Если считать, что в Советский период Россия уже достигла вершины Прогресса в общественно экономической сфере, то получается, что человечество через свои органы – культурно-исторические типы – исходило всё поприще культурной деятельности и достигло всех своих идеалов (РиЕ 5:27). Дальше идти некуда. Открывается дорога к Концу истории в прямом Библейском его смысле: к Концу Света. Педалирование Западом идеологии имморализма (ЛГБТ, отмена семьи, свободный выбор пола детьми, отмена родителей, введение среднего рода, ювенальная юстиция и т. д.), оформленной внешне в идеологию демократических ценностей и глобализма, не оставляет сомнений в полной аналогии с Библейской историей Единого тогда человечества, которое не было разделено на народы, но погибло при Великом Потопе, и с другим событием в послепотопное время, когда Содом и Гоморра из-за этих же грехов погибли от огня и воды. Это ещё одно доказательство того, что если Прогресс человечества закончился в связи с уже осуществлёнными достижениями во всех сферах народной жизни, то он также закончился в части возможности возникновения новых культур (о чём мы писали выше) и наступают последние времена, признак которых – универсализация культур на основе аморальных ценностей Запада.

Но если всё же мы потерпели всего лишь временную неудачу в Советский период, то ошибки прошлого Россия ещё может исправить, освободившись от европейничанья, от Идеологии Внешнего политического патриотизма (Суверенной демократии) и тогда она встанет на путь самобытного исторического движения, а следовательно, тогда есть будущее и у всего человечества. Конец истории не может совершиться, пока не будет достигнут Прогресс в последней из четырёх сфер народной жизни: общественно-экономической, и пока Россия не явит миру первый четырёхосновный культурно-исторический тип. Но нужна воля нации и политической элиты: если мы все, члены Русской политической нации, осознаем, что имеем честь быть в составе России, страны-цивилизации, великие достижения которой ещё впереди, то Божий Промысел может дать необходимое время и нам, и всему человечеству, определив нам роль Удерживающего в Последние времена, так как время наступления их зависит и от нашей воли и может быть отодвинуто на неопределённый срок.

Это забегание вперёд в основы Цивилизационной историософии, как и в других случаях, мы делаем умышленно, так как полагаем, что использование стиля изложения с повторами, как на устных лекциях, помогает читателю лучше понять суть излагаемого общественного учения. Доказательству оптимистического взгляда на наше будущее и посвящена эта книга.

VI. Развитие положений цивилизационной историософии из контекста творческого наследия Данилевского, научного метода учёного, базовых категорий и оценки полуторавекового исторического опыта после издания книги «Россия и Европа» в 1869 г.

6.1. Россия – не Европа

На самом деле именно это «отрицательное» утверждение должно было бы служить названием главного труда Данилевского. Автор уже в первых его главах в качестве отправного положения для своих рассуждений берёт убеждение высшего общества, что Россия – это Европа. Чтобы опровергнуть эту «веру», он показывает факты вражды и ненависти Европы к России и в целом ко всему славянству и доказывает, что Россия вместе с западными и южными славянами представляет собой равновеликую Западу цивилизацию.

Как для излечения организма часто бывает необходимо удалить злокачественное образование, так и для выздоровления Русского Народа-Нации[79] необходимо удалить веру в то, что Россия – это Европа. Осознание обратного – «Россия – не Европа» – откроет путь возвращения России на самобытный путь исторического движения как страны-цивилизации. Начавшийся отпор Западу на Украине есть открытая форма той борьбы под названием «Восточного вопроса», которую спрогнозировал Данилевский, указав, что военный «Натиск на Восток» объединённой Германо-Романской цивилизации или её большей части неизбежен. Данилевский именно с этой борьбой связывал осознание русским обществом своей самобытности, своего особого пути исторического движения (РиЕ 12:61, 15:112-113, 16:82, 15:79).

6–12 июня 2022 г. в Крыму прошёл 15-й юбилейный фестиваль «Великое русское слово» и заседание Ливадийского клуба. Все мероприятия проходили под девизом «Россия – не Европа». Вся трасса от Симферополя до Ялты была усеяна растяжками с этим призывом. Уверены, что такой духовный прорыв был бы невозможен без начала СВО на Украине.

Если в XIX в. размежевание общества в отношении утверждения, что Россия – это Европа, шло между высшими и низшими сословиями (к высшим в данном случае мы относим и Русскую интеллигенцию), то сегодня эта заразная точка зрения присуща всем социальным слоям общества. Трудно сказать, в какой степени: это оценим в более спокойное время, скорее всего – после завершения военного отпора НАТО на Украине. Но, что точно, так это то, что исповедующих точку зрения «Россия – это Европа» также очень много среди элиты (как и в Российской Империи). Причём эта оценка касается всей элиты: политической, культурной, бизнес-элиты и даже церковной. Приобретённая 300 лет назад болезнь «европейничанья» даёт о себе знать: чем выше наверх, тем больше приверженцев веры «Россия – это Европа»; чем больше вниз к простому народу, тем их меньше: большинство знает, что Россия – это не Европа. Но, похоже, то наступление, которое Запад развернул против нас на Украине с 2014 г., а на самом деле – с 1991 г., идёт нам на пользу. Граждане России воочию увидели возрождение нацизма на Украине, организованное «Коллективным Западом» во главе с США, и ту судьбу, которую они нам уготовали. Данилевский в конце книги «Россия и Европа» сделал вывод, что только Борьба (Война) способна очистить нас от болезни «европейничанья» и спрогнозировал, что Запад нас не оставит в покое (РиЕ 15:113). Мы переживаем очередной «Поход на Восток», который Запад развязал против нас на экономическом, научно-техническом, политическом и даже культурном поприщах, введя против России «тотальные санкции», и в виде, пока ещё, «гибридной» войны на территории Украины. Из этой борьбы мы имеем все шансы выйти с естественной общенациональной идентичностью: Мы – Русская Гражданская Политическая нация, в которую исторически входят граждане всех национальностей, вернув наконец-то своей политической нации именование по имени Русского государствообразующего народа. Широкое распространение этого самосознания началось с первых дней СВО: я – русский татарин, я – русский чеченец, а русские должны наконец-то определить свою этнокультурную идентичность как русские славяне.

6.2. Россия – страна-цивилизация, способная осуществлять историческое движение за весь Славянский культурно-исторический тип, все страны которого кроме России сегодня оказались интегрированными в политическую систему стран Германо-Романской цивилизации.

Русский народ-нация доказал это, выстояв в двух мировых войнах^[80] – против части Западной цивилизации, продолжает бороться в Холодной войне, которую на Украине Запад превращает в открытый конфликт с Россией – против впервые в истории объединённого Запада, и противостоя ему в новейшей истории. Это стало возможным не только в силу мощного Этно-культурно-исторического инстинкта к осуществлению исторического движения в государственной форме общественного устройства, но и в силу способности включать в свой состав другие народы в виде Запасника исторических сил. Причём уже с Государственной ступени своей истории, и тем более на Цивилизационной ступени, в которой мы находимся сейчас, Русский государствообразующий народ создал Солидарную гражданскую политическую нацию, в которую входят все граждане страны всех национальностей с полными гражданскими правами. Отпор Западу, на который решилась Россия 24 февраля 2022 г., является ещё одним доказательством утверждения, что Россия – страна-цивилизация, равновеликая цивилизации Германо-Романской.

6.3. Гражданская политическая нация окончательно формируется на Цивилизационной ступени истории, является объективно существующим субъектом (явлением) исторического движения.

Начало образования гражданской политической нации приходится на предыдущую – Государственную – ступень истории культурно-исторического типа и связано с образованием единого государствообразующего народа из группы родственных племён. Образование единого и единственного государствообразующего народа и отстаивание им своего самобытного государства означает бытие такого народа как политической нации или Народа-Нации.

Государствообразующий народ становится политической нацией или Народом-Нацией, даже если в созданном им государстве нет других народов. Члены государствообразующего народа становятся гражданами, то есть политическими единицами, отношения между которыми регламентируются на основе государственных законов. Если же государствообразующий народ – не один, а в созданном им государстве имеются другие народы, то преимущественно со Цивилизационной ступени представители этих народов в политической нации уравниваются в правах с самим государствообразующим народом-основателем (элиты этих народов становятся членами политической нации раньше: на Государственной ступени истории).

Государствообразующий народ в этом случае является культурно-историческим ядром политической нации, но не теряет свою этнокультурную идентичность, как и представители всех малых народов. Скрепой политической нации являются традиционные ценности государствообразующего народа: язык, культура, история, литература, политическая система, общенациональная собственность на свою территорию, реки, озёра, выходы к морям, леса, города, дороги, плоды достижений во всех четырёх сферах народной жизни, многие из которых являются уже плодами совместной культурной деятельности.

6.4. Степень солидарности политической нации целиком определяется типическими чертами государствообразующего народа.

Способность государствообразующего народа-нации принимать в себя граждан других национальностей и создавать Солидарную гражданскую политическую нацию определяется типическими чертами народных начал государствообразующего народа, что по-разному проявляется на бытовом уровне в диапазоне между двумя крайними проявлениями: от отторжения инородцев от института гражданской нации, пример чего являет история Германо-Романской цивилизации, и до растворения в нём, пример чего являет история России, особенно Советской.

Высокомерное отношение к другим народам на бытовом уровне со стороны представителей государствообразующего народа может закрепляться и на законодательном уровне. Характерным примером могут служить США, которые, как часть Германо-Романского культурно-исторического типа, находясь на ступени цивилизации, ввели рабство в устроение своей общественно-экономической сферы, проводили политику истребления индейцев; законы, ущемляющие права негров отменили только во второй половине ХХ в. Другой пример являет собой государство апартеида – ЮАР, которое создали потомки голландских переселенцев (германский народ). Расовая сегрегация заложена была белыми в самом его основании. Русскому человеку такое устроение государства не могло прийти в голову. Можно с уверенностью сказать, что для России естественное состояние политической нации – солидарность всех граждан, причём оно может быть нарушено только своим же государством, если оно сворачивает с самобытного пути развития, но не самим русским народом, да и то, как показала история – только в отношении самого государствообразующего народа.

6.5. Европейничанье высших сословий нарушило принцип солидарности Русской Политической Нации (Русского Народа-Нации), привело к разделению Русского народа на две враждующие части и стало основной причиной революции и гражданской войны 1917-20 гг.

Перед Россией во второй половине XIX в. встала задача преодоления раздвоения русского народа. Эту объективную историческую задачу царское правительство просто не увидело и продолжило управлять государством и нацией на основе Идеологии Внешнего политического патриотизма, что и привело его к краху.

6.6. Национальная элита на Цивилизационной ступени резко увеличивается во всех четырёх сферах народной жизни, значение которых фактически взаимно уравновешивается в связи с завершением предыдущей Государственной ступени развития и решением задачи отстаивания политической независимости.

Роль гражданской элиты в научно-теоретической и технико-промышленной, в эстетико-художественной и религиозной сферах становится не менее значимой, чем в военной сфере и в государственном и местном управлении. Это связано с тем, что противостоять как внешним вызовам, так и внутренним причинам, ведущим к одряхлению цивилизации, можно только совместными солидарными усилиями всей нации, прежде всего – элит всех сфер национально-культурной жизни общества.

6.7. Гражданское общество на Цивилизационной ступени развития окончательно формируется и становится естественным дополнением к государственному состоянию общества, возвращая тем самым Народу-Нации часть утраченных на Государственной ступени (когда отстаивалась политическая независимость) свобод.

Это естественный процесс, и он связан с формированием политической нации и национальной элиты во всех сферах народной жизни и усложнением всех отношений граждан между собой и со своим государством и органами управления на местах, но также и с усложнением отношений граждан как членов своей политической нации с внешним миром.

Формирование политической нации, разрастание национальной элиты, усиление роли Гражданского общества знаменуют возникновение объективной потребности в ослаблении зависимости граждан от института отвлечённого государства и в получении естественных прав и свобод личности. Сам Данилевский пишет более радикально: «… из данных, представляемых историею известных культурно-исторических типов, можно вывести как общую черту государственного периода их развития – потерю большей или меньшей части первобытной племенной независимости (племенной воли в той или в другой форме) и как общую же черту цивилизационного периода – стремление к освобождению от этой зависимости и к замене утраченной древней воли правильною свободой, – замене, которая, впрочем, ещё ни разу вполне не была достигнута» (РиЕ 5:28).

6.8. На Цивилизационной ступени развития культурно-исторического типа невозможно дальнейшее эффективное управление силами одного государства в связи с резким усложнением всей государственно-общественной жизни.

Необходимо самоограничение государства в целях уступки значительной части своих функций самому обществу: возникает потребность и обязательность в политике либерализации, но такой, которая оставалась бы политикой национальной. Первостепенное значение приобретают вопросы свободы местного самоуправления, свободы предпринимательской деятельности, свободы общественной и благотворительной деятельности в различных сферах – как прямым способом, так и через всевозможные некоммерческие объединения граждан, вопросы объективности судебной и выборной систем и т. д.

6.9. Необходимость на Цивилизационной ступени развития культурно-исторического типа отказа от противопоставления государства обществу (государственного уровня управления общественному) в силу его искусственности.

Это противопоставление является наследием Государственной ступени истории культурно-исторического типа, на которой решается задача отстаивания политической независимости, в связи с чем все сферы народной жизни подчиняются государственным интересам. На Цивилизационной ступени общественные институты по своему функционалу должны плавно перетекать в государственные и наоборот.

В странах Западной цивилизации этот принцип удовлетворяется большой ролью местного самоуправления, НКО и т. д. В России этот принцип игнорировался – как в Имперский, так и в Советский периоды.

6.10. Движущая сила культурно-исторического типа и его государствообразующего народа (народов) проистекает из Энергии Общественных творческих сил.

Величина потенциала и направленность действия Энергии Общественных творческих сил определяется Этнокультурным самобытным кодом развития (Данилевский использует определения «образовательный принцип» и «морфологический принцип», взятый из естествознания) и исторической практикой, благоприятными или неблагоприятными внешними обстоятельствами в доцивилизационные периоды исторического движения типа. Этим положением мы обязаны тому, что Цивилизационная историософия рассматривает культурно-исторический тип как Этно- культурно-исторический организм, который в течение своей исторической жизни во время Этнографической, Государственной и начала Цивилизационной ступеней накапливает Энергию общественных творческих сил, а затем растрачивает её безвозвратно на ступени Цивилизации. Именно эта Энергия Цивилизации-организма является её движущей силой.

В этом принципиальное отличие от Марксистской теории, считающей движущей силой истории классовое противоречие, которое выливается в непримиримую борьбу в период кризиса отношений производительных сил и производственных отношений и ведёт к смене правящих элит и всего общественно-экономического строя. На самом деле причиной переворотов в жизни народов Западной цивилизации всегда были индивидуализм и нетерпимость народных начал, влиявшие на формирование интересов различных слоёв общества, естественно объединявшихся в различные партии, вступавшие в непримиримую борьбу между собой. Побеждал именно тот интерес, который собирал бо́льшую Энергию общественных творческих сил вокруг себя (РиЕ 8:31). Марксистская теория не смогла увидеть глубинные причины переворотов в жизни стран Западной цивилизации, а просто придала борьбе классов – видимому противоречию эпохи промышленной революции – характер безусловного закона общественного развития и искусственно распространила его на предыдущие этапы развития. При этом этап рабовладельческого строя в истории германских народов, которые в своей настоящей Древней истории не строили свои общественно-экономические отношения на институте рабства, придуман ошибочно. Это присвоение себе рабовладельческого строя является следствием присвоения истории Рима и Греции в качестве истории Древнего периода Западной цивилизации. В целом история Германо-Романской цивилизации строится на отождествлении своей истории с историей всего человечества, якобы единого. Марксистское учение ошибочно собрало воедино все виды общественно-экономического устроения разных цивилизаций и представила парадигму истории глазами западных учёных не только в виде Древней, Средней и Новой, но и в виде последовательной смены общественно-экономических формаций. При этом «забыв» не только, что далеко не у всех народов был рабовладельческий период (китайцы, германские и славянские народы), но и что не у всех был и феодальный период, присущий германским народам. Время промышленной революции, которая родила класс наёмных рабочих, сосредоточив их в огромном количестве на фабриках и заводах, прошло. Научно-техническая революция, по сути, сократила рабочий класс и заменила его машинами. Старый классовый антагонизм если не снят, то кардинально подорван, и больше не кажется причиной кризисных потрясений западного общества, а они продолжаются. Почему? Ответить на этот вопрос можно только с позиций Цивилизационной историософии: причины – в индивидуализме, насильственности и материализме народных начал Западной цивилизации. В результате кризисные явления просто перемещаются из старых форм в новые, но не изживаются сами по себе.

6.11. Энергия общественных творческих сил определяется удельным весом пассионарных личностей в обществе.

Отсюда следует вывод о необходимости такого устроения всех сфер народной жизни, которое будет способствовать выдвижению на первые роли пассионариев-созидателей, то есть настоящих, по своему духовному и волевому складу, народных лидеров («лучших людей» – меритократов)

К этому выводу можно прийти, если развить логику Данилевского, отталкиваясь от его следующего рассуждения: «… каким образом могут слабеть творческие силы целых обществ, это решительно не поддаётся объяснению, так как общество состоит из непрестанно возобновляющихся элементов, то есть отдельных людей. Однако история, несомненно, указывает, что это так, и притом не от внешних каких-либо причин, а от причин внутренних. После Юстиниана, например, греческий народ не производит более истинно великих людей ни на каком поприще в течение почти тысячелетнего ещё существования империй… почему при беспрестанном возобновлении неделимых, составляющих общественное тело, эти неделимые теряют свои превосходные качества?» (РиЕ 7:11).

Аналогия старения народов и цивилизаций со старением организма человека также ставит вопрос об их причинах и даёт направление поиска ответа: причины находятся внутри организма – социального или биологического. Для человека это генный код, для социального организма – этнокультурный код развития: считается, что «одряхление несколько понятно по отношению к отдельным индивидуумам. Это несправедливо; в сущности, оно столь же непонятно, как и одряхление обществ. И отдельный человек состоит из беспрестанно возобновляющихся элементов. Частички тела его сгорают, разлагаются и выделяются под разными видами, замещаясь новыми. Почему же эти новые частички хуже старых или хуже соединены между собою, хуже расположены относительно друг друга, так что общий эффект их деятельности менее благоприятен для целого? Это не менее трудно объяснить, как и то, почему при беспрестанном возобновлении неделимых, составляющих общественное тело, эти неделимые теряют свои превосходные качества. Почему, когда прежде между Греками нарождались Периклы и Эпаминонды, Эсхилы и Софоклы, Фидии, Платоны и Аристотели и даже ещё в более позднее время Велисарии, Трибонианы, Анфимии, Иоанны Златоусты, они замещаются потом сплошь людьми незначительными? Стареется, значит, в обоих случаях сам принцип, производящий и сочетающий эти элементы как человеческого или вообще животного, так и общественного тела». (РиЕ 15:1). Отсюда один шаг до пассионарной теории этногенеза Льва Гумилёва^[81]: «Пассиона́рии (от фр. passionner — «увлекать, возбуждать, разжигать страсть») — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики». (Википедия).

Процитированное объяснение нуждается в дополнении: 1) надо различать пассионариев-разрушителей и пассионариев-созидателей; 2) роль пассионариев надо видеть не только в начальном периоде этногенеза, но и во всем историческом периоде существования цивилизации, и надо понимать, что историческое движение народа-нации в государственном состоянии должно исходить из задачи создания таких условий, при которых пассионарии-созидатели (меритократы) будут выявляться естественным образом и становиться лидерами во всех сферах культурной жизни нации. По всей видимости, это особенно важно на постцивилизационной ступени истории: снижение количества пассионариев-созидателей ниже критического уровня может резко сократить длительность этого периода и привести к гибели цивилизации[82].

6.12. Национальную идеологию искусственно сконструировать невозможно: она всегда существует в обществе в виде интуитивного понимания простым народом, что является благом для Народа-Нации, а что – нет, но она может быть замещена чужеродной идеологией, особенно у высших сословий.

Лучшим примером является восьмидесятипроцентная поддержка гражданами СВО на Украине. Это доказывает, что общество понимает в чем состоят настоящие национальные интересы России и хорошо видит, что Запад, организовавший гибридную войну с Россией на территории Украины, является нашим историческим геополитическим противником.

Высказанная оценка усиливается констатацией следующего факта, который далеко не способствует проявлению такого массового патриотизма: Россия, страна-цивилизация, не имеет никакой прописанной идеологии, при этом на практике приняла идеологию «Внешнего политического патриотизма» («Суверенной демократии») и строит внутри страны «Европу» уже более 30 лет. Но во внешней политике борется за политическую независимость с «наружной Европой», отстаивая независимость от неё «внутренней Европы». Другой пример: обращение Сталина к нации в июле 1941 г. со словами «Братья и сёстры», взятыми вообще из лексикона чуждого большевикам Христианства, являющегося естественной формой устроения религиозной сферы жизни Русского народа. При этом большевики жёстко преследовали Церковь. В далёком 1941 г. Русский Народ-Нация своим глубинным народным чувством, своими Народными началами и Этнокультурным кодом почувствовал опасность Германского фашизма. Точно так и сегодня мы осознали опасность украинского неонацизма, внедрённого русскому человеку через прививку насильственных начал Германских народов, увидели, что за всем этим стоит Западная цивилизация, которая желает только одного: разделения Русского народа и распада России.

6.13. Задача национальной элиты – возвысить имеющееся народное самосознание до уровня национальной идеологии в виде стройной философской системы, которая бы позволяла во внешней и внутренней политике принимать осознанные решения в ответ на все возникающие вызовы.

Содержание понятия «национальная идеология» неразрывно связано с национальным характером государствообразующего народа любой исторической нации, осознаётся исторически на уровне семьи и общества, местного самоуправления, постепенно поднимаясь до государственного уровня, формы которого могут быть совершенно различны и разнятся в зависимости от того или иного народа и этапов его развития.

6.14. Носителем национальной идеологии является Государствообразующий Народ-Нация, то есть вся политическая нация, а не какой-либо отдельный класс общества.

6.15. Русский народ есть явление этнокультурное, то есть является таким же этносом (народом), как и любой другой народ.

С Государственного этапа и окончательно – на ступени Цивилизации Русский народ сам становится Политической нацией (как и любой другой государствообразующий народ) и обращается к представителям других народов с предложением о вхождении в свою Русскую Политическую нацию на основе принятия ценностей и плодов своего культурно-исторического движения во всех четырёх сферах народной жизни (политической, культурной: художественной, научной, технико-промышленной; религиозной, общественно-экономической), не требуя от других народов обязательной смены своего вероисповедания, а только уважительного отношения к своей Вере, гарантируя такое же уважительное отношение к их верованиям, как и к их этнокультурной идентичности. Русский язык становится не только языком межнационального общения, но и языком Русской Политической Нации (Русской Нации), на котором даже начинает развиваться народное творчество малых народов.

При этом этнокультурные начала русского народа никуда не исчезают. Эта двойственность положения государствообразующего народа на Цивилизационной ступени, когда окончательно формируется политическая нация, часто приводит некоторых общественных деятелей к отрицанию этнокультурных начал русского народа, к рассматриванию его только в качестве культурно-исторического явления («надэтнос», «суперэтнос» и пр.). Ещё более ошибочной является точка зрения, утверждающая, что русский народ представляет из себя чисто «этническое явление». Термин «этнические начала» не совсем корректен, так как на практике человек всегда существо общественное. Поэтому при родоплеменном устроении общества речь может идти только об этнокультурной идентичности, а не о чисто этнической. Тем более, когда речь идёт о народе-нации. Русский народ – этно-социо-культурно-исторический субъект исторического действия, то есть объективное историческое явление, то есть Народ-Нация.

6.16. Потеря культурно-гуманитарного суверенитета неминуемо ведёт к потере политической независимости.

Это касается не только «прошлой» России, которая два раза (в 1917-20 и в 1991-93 гг.) потеряла свою государственность из-за политики «внешнего политического патриотизма» – политики игнорирования чаяний и требований народных начал Русского государствообразующего народа-нации, но и современной России, ответ которой сегодня Западу в СВО на Украине мы связываем с надеждой на отказ от политики европеизации всех сфер народной жизни

В давних временах мы имеем пример Хазарского каганата. Хазария – этническая химера^[83], в которой элита принадлежала к одному этносу и цивилизации, а народ – к другому. Подобным же примером является ряд среднеазиатских государств в XI-XII вв.: в частности – Хорезм до монгольского завоевания, где элита была тюркской, а народ – иранцы. Оба случая закончились полным развалом государственности и гибелью этнической химеры, которая исчезла без следа. Разница только в том, что в Хазарии население и элиты придерживались разных религий (язычество и иудаизм соответственно), а в Хорезме все слои были религиозно едиными (мусульмане). Хотя религиозный фактор критического значения не имеет, важна разная цивилизационная принадлежность элиты и населения. История Польши является красноречивым примером: онемеченные и окатоличенные высшие сословия Польши не раз доводили свою страну до потери государственности, и она оказалась сохранена только благодаря «пороку славянской добродетели» русских – как Императорской России, так и Советской. Сегодня все славянские страны, вошедшие в ЕС, расплачиваются за это вхождение ограничением своего политического суверенитета и, как следствие, неумолимо теряют гуманитарно-культурный суверенитет в силу культурной и физической ассимиляции с народами Германо-Романской цивилизации. Ведут их по этому пути их же европейничающие политические элиты. Можно смело утверждать, что политический суверенитет этих стран является всего лишь следствием политической независимости России, и они лишатся своего суверенитета в случае нашего поражения. Украина является успешным проектом Запада и примером влияния Западной цивилизации-организма на Русско-Славянский организм. В последней трети XIX в. Австро-Венгрия запустила процесс «украиногенеза» прививкой к части русского народа Галиции германской насильственности и материализма (меркантильности) в виде русофобии в целях смены русской идентичности на вновь образуемую украинскую. Затем немцы и поляки продолжили эту работу, а большевики завершили, создав внутри СССР новое государство «Украина», закончив образование украинского языка за счёт заимствований из польского и немецкого, переведя на него даже среднее образование, закрепив искусственную нерусскость «правом на самоопределение», включив в состав Украины и Земли Новороссии и Галиции, Волыни, Крыма. В результате распада СССР эта мина замедленного действия сработала: Украина оказалась формально политически независимой. В результате политическое украинство полностью проявило своё русофобское содержание, которое было заложено в него ещё германскими архитекторами. Англосаксы за последние 30 лет и особенно за последние 8 лет завершили искусственный этногенез образования «украинского народа» из части русского. Этот эксперимент сегодня является самым убедительным подтверждением фундаментальных положений историософии Данилевского о непередаваемости народных начал. Политическое украинство демонстрирует заложенную в нём русофобию, является «вырусью» из русского народа, совершенно не способной к какой-либо положительной культурной деятельности в отличие от Западной цивилизации-донора, усвоив от неё только нетерпимость, насильственность и агрессию как язык общения не только с Россией, но и со своими гражданами. Поэтому Украина – это не Европа, а некий искусственный гибрид, созданный Западом и большевиками с одной служебной целью: ослабления и уничтожения Русского Народа-Нации.

6.17. Закон Экономии энергии общественных творческих сил – основополагающий закон, который должен быть первоосновой эффективного государственного управления.

Этот закон выводится логически из категории «общественные творческие силы» (народная энергия), из положения, что именно общественные творческие силы являются движущей силой исторического развития и положения, что после достижения апогея творческих сил цивилизации (расцвет искусства) происходит только трата этих сил (энергии), новое накопление невозможно. Именно поэтому происходит старение цивилизации. Видимая внешне причина состоит в уменьшении удельного веса пассионарных личностей, чья совокупная энергия и есть энергия цивилизации. Отсюда вытекает Закон экономии энергии народа-нации, который должны знать государственные деятели, в чьих руках находится управление государством.

Можно с уверенностью сказать, что высшие «европействующие» сословия России уже 300 лет живут за счёт избыточной растраты Народной энергии государствообразующего народа, постоянно доводя страну до кризисов, из которых народ пока выходит победителем, но ценой огромной сверх меры потери Энергии общественных творческих сил, сокращающей срок исторической жизни как самого народа, так и его государства (естественно, при этом терпят крах и сами высшие сословия, что уже не раз случалось). Ибо государство держится только на Государствообразующем народе-нации, на энергии его народных начал. Выполнять эту удерживающую функцию народу велит его «образовательный принцип» (внутренний закон развития), таинственным образом сокрытый Творцом (или Эволюцией, как могут считать атеисты) в этих самых народных началах и их определяющий. Естественно, это удерживание государства на плечах Государствообразующего народа происходит за счёт траты Внутренней животворящей энергии, которая и без того растрачивается полностью на Цивилизационной ступени истории народа-нации.

Эталоном эффективности государственного управления страной является как раз такое управление, которое обеспечивает историческое движение с наименьшей тратой Народной энергии, что является залогом наибольшей продолжительности исторической жизни этого народа-нации, залогом раскрытия всех его дарований во всех сферах культурной жизни (что и является прогрессом в настоящем его понимании).

Эти выводы носят характер историософских законов. Цивилизационная историософия, построенная на категории «народные начала», объясняющей, почему каждый народ самобытен и обладает своей «народной душой» (которую невозможно пересадить от одного народа к другому точно так, как невозможно это сделать с душой отдельного человека), просто вопиет к нынешнему политическому руководству страны, чтобы оно наконец-то увидело, что объектом государственного управления на самом деле является и всегда являлся государствообразующий народ-нация. И управлять им надо подобно тому, как садовник управляет садом.

Если садовник не будет учитывать, что деревья его сада имеют свои внутренние законы развития, не зависящие от садовника, не будет вовремя их поливать, удобрять, будет бесконечно пересаживать их с одного места на другое, будет постоянно прививать чуждые им ветки, то такой сад будет чахнуть, или вовсе погибнет, истощив все запасы своей внутренней энергии. И если, предположим, садовник кормится только с этого сада, то и сам садовник умрёт с голода. И наоборот, если садовник будет хорошо знать законы развития деревьев своего сада, проводить только те мероприятия, которые помогают им плодоносить самостоятельно, он получит большее количество плодов, и срок жизни сада будет максимально продолжительным настолько, насколько позволяют его зиждительные силы, а значит и сам садовник будет благоденствовать долгие годы вместе со всем своим семейством.

Садовник в данной аллегории – государство, чиновники, высшие сословия. Сад – государствообразующий народ, вся гражданская политическая нация на Цивилизационной ступени культурно-исторического развития государствообразующего народа, то есть все граждане государства.

К сожалению, наши высшие сословия (прежде всего – политическая элита) управляют своим народом вот уже 300 лет не в качестве добрых садовников, а в качестве прорабов, относясь к Русскому государствообразующему народу (своему саду), как к бездушному материалу (древесине и пиломатериалу), из которого пытаются строить то, что взбредёт им в голову в очередной поездке по «просвещённой» Европе, а теперь, к тому же, в её ещё более худшем – американском – варианте. То есть – строить то, что построить невозможно. Невозможно, потому что у него, народа, есть свои Самобытные Народные начала, со своим Образовательным принципом, со своим самобытным пониманием направления движения во всех сферах народной жизни (культурной деятельности) и, при этом, со своим конечным объёмом энергии, обеспечивающей его развитие.

Сначала Пётр Первый строил за счёт народной энергии копию Европы. Получилась абсолютистская монархия с рабством крестьян, которого на Руси не было даже в начале нашей истории. Это «европейское рабство крестьян» закономерно увенчалось в конце XIX в. попаданием в экономическое рабство к Западу всей России в связи с полной победой западных идей экономического либерализма в головах высших сословий и самой династии. Затем большевики, заимствовав из той же Европы идею возможности строительства Земного рая, пытались построить коммунизм во всем мире за счёт Русского народа, перекодировав его в «советский народ», заставляя отказаться от Русской идентичности. Затем, одумавшись – только в «отдельно взятой стране», стараясь перековать Русский народ в Советский.

А что сегодня? Сегодня во всех сферах жизни (отчасти и в религиозной) мы построили общество на совершенно чуждых нам заимствованиях культурных ценностей Западной цивилизации (большей частью примитивно порочных), что уже приводит к нашему разложению. Не надо огромного ума, чтобы понять даже без всяких теорий, что российское государство сегодня вернулось к дореволюционному опыту переделывания своего государствообразующего народа в европейский. Будем ждать, чем это закончится в третий раз? Аналогия с двумя предыдущими экспериментами, закончившимися социальными катастрофами в 1917 и 1991 гг., подсказывает только один вывод: закончится только крахом существующей формы государственности с очень большой вероятностью дальнейшего территориального распада нашей страны под названием Российская Федерация, которая уже и без того составляет лишь часть исторической России (выпали Украина и Белоруссия, Закавказье, Прибалтика, Казахстан и Средняя Азия с проживающим в них русским населением). На наших глазах в 2014 г. произошёл крах искусственной формы государственности на Украине именно по описанным выше причинам навязывания откровенно прозападной идеологии «Украина – це Европа». В результате чего население Украины сократилось с 50 млн чел. в 1991 г. до 30–35 млн сегодня (а может и того меньше). По тому же пути, как ни странно, пошла Белоруссия, которая из украинской революции не извлекла уроки: в Белоруссии власть долго пыталась запустить искусственный процесс поиска «белорусской идентичности» – любой, главное, чтобы не русской, добравшись в одно время до «литвинской» идентичности, корни которой хотела найти в истории Великого княжества Литовского (совершенно игнорируя, что оно на 90% было русским, что даже сами литовцы обрусели и поэтому оно называлось Великое княжество литовское и русское).

Цивилизационная историософия Данилевского вопиет прежде всего к чиновникам: они должны увидеть, что управляют государствообразующим народом-нацией – живым организмом, законы развития которого им не подвластны, что этим организмом надо управлять как садом.

Общество возлагает большие надежды на то, что СВО на Украине даст толчок к переходу от идеологии и политики Внешнего политического патриотизма (Суверенной демократии) к идеологии и политике Самобытного патриотизма, основанного на чаяниях и требованиях Народных начала Русского государствообразующего Народа-Нации.

6.18. Закон соответствия действий государства естественным чаяниям и требованиям Народных начал государствообразующего народа во всех четырёх сферах народной жизни.

Сопоставление положений цивилизационной историософии с реалиями существования нашего Отечества до и после написания книги «Россия и Европа» приводит к одному неутешительному выводу: государство постоянно игнорировало чаяния и требования Народных начал Русского государствообразующего Народа-Нации как в Имперский, так и Советский периоды.

Сегодня, не выявив причины драматизма нашей истории, мы автоматически стали воссоздавать условия дореволюционной России, основанные на принципе «европейничанья» и Внешнего политического патриотизма: строительства внутри России «Европы» и охранении своей «внутренней Евроруси» от «Европы внешней».

Данилевский убедительно показал, что назревшие технические и научные заимствования плодов деятельности Германо-Романской цивилизации можно было совершить, опираясь на Русские Народные начала, не уничтожая их, не пытаясь заменить их на европейские (что невозможно согласно третьему закону Данилевского). При взгляде на 300-летний период нашей истории с позиций Цивилизационной историософии хорошо видно, что положительные достижения совершались за счёт избыточной растраты народной энергии, потому что государство (правящая элита) очень часто игнорировало чаяния и требования государствообразующего народа, не понимало, что именно он является субъектом исторического действия, не понимало, что само оно – государство – всего лишь определённое состояние исторического движения Русского Народа-Нации.

6.19. Закон соответствия устроения Общественно-экономической сферы культурной деятельности Русско-славянского культурно-исторического типа преобладанию коллективистских свойств Народных Начал в Русском государствообразующем Народе-Нации над индивидуалистическими.

Доказательству наличия данного закона исторического движения России, страны-цивилизации посвящена, по сути, вся книга Данилевского «Россия и Европа» и наша работа. Действие этого закона хорошо будет видно в очерках истории Руси-России.

Принципы естественного (т.е. свободного от изувечивающего (РиЕ 2:1) влияния чужеродных цивилизаций) устроения всех сфер народной жизни (и особенно Общественно-экономической сферы) того или иного культурно-исторического типа определяются преобладанием одних основных черт Главного типа личности (проявлений народных начал) этого культурно-исторического типа над другими: частно-индивидуалистических над коллективистскими или наоборот; насильственности и агрессивности над миролюбием и милосердием или наоборот; материализма и атеизма над созерцательностью и религиозностью или наоборот.

6.20. Опасность Отрицательной роли государственной формы общества на Цивилизационной, и особенно на Постцивилизационной ступенях истории культурно-исторического типа.

На ступени Цивилизации проявляются особые дарования народа в той или иной сфере культурной деятельности, возрастает роль самого Гражданского общества. Но также возникает возможность для Отрицательной роли государства, проявляющейся в естественном стремлении уже развитого бюрократического института государственного управления проникать во все сферы народной жизни и регламентировать их. Этот процесс Огосударствления сдерживается и уравновешивается процессом возникновения и упрочнения Институтов гражданского общества и Общественно-государственных институтов: местное самоуправление, СМИ, парламент, суд, образование, некоммерческие общественные организации (НКО), клубы, партии, являющиеся естественным поприщем деятельности всей национальной элиты. Правильное решение проблемы «государство и общество» в соответствии с Требованиями Народных начал удлиняет период цивилизации; неверное решение приводит к ускоренному сокращению его. Задача Национальной элиты на этом этапе состоит в достижении гармоничного сочетания Государственного института управления обществом с различными Институтами гражданского общества, оставляя максимально возможный простор для Саморазвития нации.

Заметим, что правильнее говорить не о государстве, а о чиновниках, о правящей политической элите и в целом о высших сословиях, чьи политические решения направляют Государственную форму управления обществом или на благо её граждан, или во вред им. Данное замечание важно потому, что государство – это определённое состояние общества, которое является следствием способности государствообразующего народа осуществлять управление самим собой (обществом) в форме Отвлечённого института власти (в отличие от Родоплеменной формы управления, в которой власть всегда персонифицирована). Поэтому критиковать своё государство – бессмысленно и даже вредно: само наличие его является большим благом для граждан, так как позволяет поддерживать порядок в отношениях граждан между собой, защищая их от асоциального поведения некоторых своих соотечественников («лихих» людей). Государство – это инструмент исторического движения народа. Критике со стороны Гражданского общества должны подвергаться те, кто держит в руках этот инструмент и влияет на принятие решений прямо или косвенно. В государственный период Институту государства принадлежит определяющая положительная роль в решении главной исторической задачи: отстаивания своей Политической независимости как основного условия развития всего народного потенциала, сокрытого в Народных началах Государствообразующего народа. В этот период начинает складываться Гражданская политическая нация, развитие которой в гармонии с Государственным институтом управления составляет главную задачу и содержание Цивилизационной ступени истории культурно-исторического типа.

6.21. Деградация национальной элиты на Цивилизационной и Постцивилизационной ступенях – неизбежный и опасный для сохранения государства и цивилизации процесс. Естественная смена Главного типа личности элиты.

Место пассионарного деятеля Государственного этапа истории, как правило – воина, в эти периоды занимают проникающие во власть меркантильные личности, главный смысл жизни которых – личное благо. Период отстаивания государственности не мог не выдвигать пассионариев, готовых к самопожертвованию. Ступень Цивилизации (и особенно Постцивилизационная ступень) не может не выдвигать меркантилистов и случайных людей всякого рода.

Естественный процесс деградации западных элит мы, по всей видимости, можем наблюдать только в настоящее время. Естественную деградацию русской элиты мы не можем выявить, так как в петровской европейской революции произошла её искусственная деградация из-за смены культурной идентичности. Но о последствиях искусственной деградации мы можем судить по историческим периодам, которые проявили своё содержание полностью. Деградация высших сословий Российской Империи проявилась в движении за отречение Царя и за создание республики даже в среде великих князей, не говоря уже о генералах, руководителях четвёртой Думы и т. д. В Гражданскую войну Белое движение воевало под знаменем Учредительного Собрания, не занималось организацией общественно-экономической сферы. Идея созыва Земского Собора и восстановления Народной Монархии, которая воодушевила Минина и Пожарского в своё время, была им совершенно чужда. Даже за длительный период эмиграции высшие сословия России не смогли понять глубинные причины революции, однако их всегда понимал Троцкий, который говорил, что, если бы белые выдвинули лозунг мужицкого царя, то большевики не продержались бы и двух недель. Нельзя обойти вниманием ещё один пример (мы о нём уже писали выше) из текущей истории русского народа: когда началось восстание русских на Донбассе за право быть русскими, почти все выборные главы администраций покинули свои посты и попросту удрали. Мэр г. Брянка Николай Моргунов представляет собой редкое исключение, как и Председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов. А вот Сергей Аксёнов – это новый тип пассионария, которого наверх вынесли события Русской Весны, как и многих народных героев, которые ранее и не помышляли о власти^[84].

6.22. Государствообразующий народ не должен растворяться в им же созданной Гражданской политической нации.

Дальнейшее историческое развитие в гармонии с Требованиями народных начал государствообразующего народа является единственно возможной скрепой Гражданской политической нации, гарантией сохранения государственности и политической независимости, что только и может обеспечить благоденствие всех граждан. Это положение вытекает из базового постулата Цивилизационной историософии: историческое движение культурно-исторического типа определяется Этнокультурным кодом государствообразующего народа и его Энергией общественных творческих сил, которая состоит не только из Энергии пассионарных личностей государствообразующего народа, но и дополняется Энергией пассионарных личностей других народов по мере вхождения в политическую нацию. Именно поэтому государствообразующий народ не должен никогда отказываться от своей этнокультурной идентичности. Такой отказ обрекает всю политическую нацию на социальные потрясения, как это уже произошло дважды в нашей истории.

6.23. Постцивилизационный этап Западной цивилизации может не просто быть неопределённо долгим, а перейти в «новый мировой порядок» под управлением сил либерального глобализма, одержавших победу над сторонниками традиционализма.

По всем оценкам Цивилизационной историософии человечество приближается к завершению Геополитического периода своей истории (РЦД 1.5): новым культурным типам появиться неоткуда, так как для этого нужны молодые пассионарные народы, способные победить в войне разлагающийся Запад. Таких народов нет. Народы-нации, которые могут противостоять Западу, сами находятся на Ступени Цивилизации, а возможно и дальше её. На Земле больше нет народов с новым образовательным принципом и новыми задачами в области достижения Прогресса, что означает, что нет народов, которые смогли бы воспользоваться разложением (по внутренним причинам) и распадом Западной цивилизации. Все сферы культуры имеют своих героев – цивилизации, осуществившие свои духовные идеалы в трёх сферах культуры. Остаётся возможность Прогресса только в общественно-экономической сфере, приоритет в чём, по всей видимости, есть только у России, и, возможно, у Китая.

Здесь цивилизационная историософия вплотную подходит к Христианскому учению об истории человечества, которое повествует о первоначальном историческом движении в форме единого, не разделённого на народы, говорящего на одном языке человечества. Выше (п.1.5) мы показали, что единство общей истории человечества определяется его Религиозной историей, которая признается тремя Авраамическими религиями (Иудаизм, Христианство, Мусульманство). Религиозная история является непрерывной на протяжении всего миробытия – от Сотворения Мира и Человека и до Конца Света. Внутри Религиозной истории находится Геополитический период от времени разделения Единого человечества на самобытные народы и до его завершения через стирание этнокультурных идентичностей. Народы и цивилизации обладают своими самобытными культурно-историческими смыслами, что создаёт труднопреодолимое препятствие для обратного объединения в единое человечество и определяет главную задачу геополитического периода истории человечества: как можно дольше держаться своих самобытных Народных Начал. Суть этой главной задачи состоит в оттягивании на неопределённое время обратного объединения человечества в одно культурное целое, в котором исчезнут культурно-исторические типы, исчезнут национальные различия или, по крайней мере, ослабнут настолько, что на их основе не смогут более существовать политически независимые национальные государства, что откроет дорогу к установлению власти глобалистских сил.

Период Новой истории (Цивилизационная ступень) Германо-Романского культурно-исторического типа, особенно с Великих географических открытий, знаменует собой начало периода исторического движения всех культур к одному Образу будущего, который отчасти зашит в Народных Началах Западной цивилизации, но в большей степени находится в самых основаниях борьбы зла с Добром, которая закончилась падением части ангелов и привела к драматическому финалу жизни Адама и Евы в Раю. Судя по проявлениям загнивания Запада (ЛГБТ и пр.) этот Образ будущего далеко выходит за рамки потенциала Западных материалистических Народных Начал, эволюционируя к чистому сатанизму, открывая дорогу уже чисто инфернальным силам (которые действуют через людей) и приглашая все народы к участию в таком новом мировом порядке. Что может быть впереди у такой истории? Глобальная диктатура неолибералов, которая на церковном языке называется властью Антихриста и Концом Света. На светском языке это будет означать Конец истории, но не «фукуямовский», который имеет в виду продолжение истории человечества при однополярной власти США и Запада, а самый настоящий, в прямом смысле слова.

6.24. Прогресс человечества в части, касающейся возможности возникновения новых культур, закончился. Сегодня хорошо видно, что новым культурно-историческим типам просто неоткуда взяться.

Дикие племена в дебрях Амазонки, которые находят каждый год, не имеют никаких шансов развиться в самобытную цивилизацию, так как этого не дадут сделать существующие цивилизации. То же касается и большинства других народов, которые даже имеют свои государства. Основными субъектами мировой истории являются существующие культурно-исторические типы (Германо-Романский, Китайский, Индийский, Русско-Славянский и др.). Геополитическое и гуманитарно-культурное поражение одного из этих типов будет означать поглощение его другим типом (культурную и физическую ассимиляцию или физическое уничтожение), но никак не возникновение нового.

В этом смысле мы живём в начале Конца Истории, только не фукуямовского, а Библейского. Чтобы образовался новый культурный тип, необходимо два условия (по аналогии с прожитой историей): должны существовать молодые сильные народ/народы/родственные племена, которые находятся на начальном (этнографическом) этапе исторического движения и обладающие несоизмеримо большей энергией, чем отживший своё культурный тип; эти молодые энергичные племена должны победить в войне культурный тип, который находится на постцивилизационной ступени, или не дать победить себя. Очевидно, что нет такого молодого народа на Земле, а если бы он и был, то не смог бы победить отживший культурный тип, который, хоть и почти растерял свои жизненные силы, но имеет в своём распоряжение достаточно результатов НТП, чтобы защитить себя от нападения такого дерзкого соперника. Только Россия, страна-цивилизация, относительно молодая, способна не дать победить себя, создать условия для развития всех четырёх сфер народной жизни, а в общественно-экономической сфере – сказать новое слово в истории цивилизаций.

6.25. Государство и принцип Саморазвития нации.

Формулирование этого принципа вбирает в себя практически все выводы историософии Н. Я. Данилевского об обязанности государства обеспечивать историческое движение государствообразующего народа-нации на основе учёта чаяний и требований народных начал государствообразующего народа, подчиняясь Закону экономии общественных творческих сил, необходимости самоограничения государства в пользу институтов Гражданского общества и др. Весь драматизм российской истории является следствием противоречащего этому принципу положения дел.

Под принципом саморазвития подразумевается максимальная гармонизация воли и желаний государства с волей и желаниями отдельного гражданина и всего Гражданского общества, закреплённая юридически и осуществлённая на практике. Положительная стратегия национального развития может быть реализована только на основе Принципа Саморазвития нации. Принцип Саморазвития нации естественен для эффективного развития и достижения максимально возможного Прогресса в разных сферах жизни, к которым есть особые дарования у народа.

Чтобы понять его, надо мысленно обратиться к периоду перехода из Этнографического состояния народа к Государственному. Появление Института Отвлечённого государства в любой форме (князь, король, царь) всегда означало потерю каких-то прав у народа как целого, так и у отдельных личностей и появление новых обязанностей в виде уплаты налогов, обязательной службы. Эффективность исторического движения народа в государственной форме подчиняется Закону экономии общественных творческих сил (Народной энергии). Максимальной экономии общественных творческих сил можно достигнуть только в одном случае: если государство будет брать на себя только те функции, которые отдельные личности, составляющие народ-нацию, не могут осуществить сами непосредственно или посредством общественных институтов. Это не только оборона, но и вопросы создания территориальной инфраструктуры, науки, образования, медицины и т. д. Весь драматизм российской истории и состоит как раз в том, что государство, импортировав западные учреждения и законы, перешло дозволенную народным чувством границу разделения полномочий между тем, что народ-нация может, хочет и должен делать сам, и тем, что он сделать сам не может, для чего ему и понадобилось когда-то сделать выбор в пользу Государственной формы управления своим обществом и его исторического движения. Вся история России последних 300 лет состоит из сплошных негативных примеров на эту тему: государство во внутренней политике действует или в запретительном режиме, как это происходило часто в дореволюционный период, или – как в Советский период, когда запретительный режим функционирования государства был дополнен его псевдослужебной функцией по отношению к народу (государство, запрещая людям строить жильё, давало его в порядке очереди и т.д.). Все видимые нами преимущества стран Западной цивилизации являются результатом как раз того, что народы этой цивилизации совершают своё историческое развитие в гармонии со своими народными началами, подчиняясь их Образовательному (морфологическому) принципу, экономя Общественные творческие силы, достигнув правильных (в смысле – своих, самобытных) форм отношений государства и общества. Это означает, что народы Западной цивилизации осуществляют своё историческое движение на основе Принципа саморазвития, опираясь на свои самобытные формы самореализации во всех сферах жизни – формы, адекватные своим Народным началам. Этому выводу, кажется, противоречит современное движение стран Запада в направлении Идеологии имморализма. Причём это происходит как на уровне гражданского общества, так и на уровне государств этих стран. Поэтому остаётся поставить вопрос об особенностях Постцивилизационного периода не только Запада. Впереди у всех цивилизаций один «универсальный конец истории»: падение в имморализм и возведение его в новую мораль? Западная цивилизация – не первая. До неё была Римская цивилизация, которая пошла этим же путём.

6.26. Реализация принципа Саморазвития нации продлевает срок исторической жизни цивилизации в государственном состоянии (государственной форме) общества.

Речь идёт только о замедлении старения при соблюдении Принципа саморазвития нации или ускорении старения в случае его нарушения. К сожалению, история России изобилует периодами нарушения принципа саморазвития, в результате чего историческое движение в тот или иной период осуществлялось за счёт избыточного расходования народной энергии, которая на ступени цивилизации, как сказано выше, не имеет свойства накапливаться, а может только расходоваться.

Но современная история Запада, казалось бы, представляет нам пример нарушения Принципа Саморазвития нации на системном уровне: нельзя же полагать, что идеология имморализма, реализованная на практике, разрушающая традиционную семью, традиционный уклад жизни, может способствовать благоденствию цивилизации. На самом деле все эти негативные процессы свидетельствуют только о загнивании Западной цивилизации на Постцивилизационной ступени исторического движения. Мы наблюдаем точно такой же отказ от традиционных ценностей, какой совершило Допотопное человечество и население городов Содома и Гоморры в Послепотопное время. Этот отказ есть не что иное, как отказ от Добра в пользу зла. Именно в результате этого процесса появляется разнародованный человек, который легко становится управляемым, так как он выходит из традиционной системы «человек-семья – народ-общество – нация-национальное государство». Цель этого процесса глобализации выбить все промежуточные состояния и замкнуть такого разнародованного человека, потерявшего даже половую ориентацию, сразу на государство, минуя и семью, и общество. Такое государство может быть только мировым (глобальным), к нему и стремятся либералы-глобалисты Западной цивилизации. Различные «технические» варианты такого сценария будущего глобального человечества вовсю прорабатывает «Голливуд» и другие западные киностудии[85]. Цифровые технологии позволяют обеспечить учёт всех физических лиц, контроль за их поведением, выстроить систему оценки граждан по критерию лояльности к власти и т. д. Как ни странно, лидером в установлении такого контроля над гражданами сегодня является Китай, что должно нас заставить пристально присмотреться к типическим чертам Народных Начал Китайской цивилизации, определить самобытные смыслы её исторического развития, её настоящие цели и интересы.

6.27. Идеологии Имморализма, навязываемой Западом всему человечеству, должна противостоять идеология Традиционализма, реализация которой на практике в России, стране-цивилизации, во всех сферах народной жизни и будет означать появление первого четырёхосновного культурно-исторического типа.

Имморализм является исповедуемой странами Германо-Романской цивилизации идеологией, некоторые положения которой уже внедрены в их законодательство. Более того, элита Запада использует эту идеологию в отношениях с другими странами, положив её в основу своей внешней политики, цель которой состоит в навязывании своих ценностей, являющихся для других цивилизаций антиценностями.

Западная цивилизация в своём развитии пришла к отрицанию самих базовых человеческих ценностей, одинаковых у всех народов, создавших нации. Речь идёт об отрицании института семьи и о задаче глобалистов-либералов создать денационализированного гражданина мира, переместив его из первичной ячейки общества – «семьи» – сразу (прямиком) в общество, минуя этнокультурную идентичность. Из-за этого общество неизбежно теряет национальный окрас и само уходит от своего народа, становясь обществом рафинированного «единого человечества», которое уже не разделено на народы. Это и есть главная задача по установлению так называемого «нового мирового порядка»: постепенное лишение этно-культурно-гуманитарного суверенитета. Отрицание семьи глобалисты-либералы оформляют в стройную Философию Имморализма, цель которой (как мы уже писали выше) состоит в уничтожении исторической системы «человек – семья – общество – народ – нация – государство-нация». Новая система мироустройства будет строиться на основе триады «гражданин – общество – государство». Но такая система будет направлена, в свою очередь, на уничтожение свободного общества, стремясь к тому, чтобы замкнуть гражданина (благо новые технологии этому способствуют) непосредственно на государство: «гражданин – мировое государство». Именно это – конечная цель глобалистов. Сегодня эту угрозу видят интеллектуальные силы всех мировых цивилизаций. В таком новом мировом порядке будут править транснациональные корпорации, управляемые финансистами и менеджерами, без капиталистов, социалистов и т. д. Не это ли мироустройство на христианском языке называется Концом Света? Сегодня мы вдруг увидели, что в консерватизме тоже есть универсалистские основы. Ими являются человек, семья, общество, народ, нация, государство-нация. При этом понятие семьи как союза мужчины и женщины, необходимого для естественного воспроизводства населения, является абсолютной универсалистской основой консерватизма, понимаемого сегодня как Традиционализм. Поэтому впервые в мировой истории какое-то соработничество национально-консервативных сил становится теоретически возможным. Суть его в объединении интеллектуальных сил разных цивилизаций в борьбе против антиценностей глобалистов-либералов. То есть за сохранение традиционных ценностей семьи, традиционного общества своего народа, своей нации, своих государств-наций, то есть за сохранение многообразия всех существующих наций, народов и народностей.

6.28. Всемирно-историческая миссия России состоит в достижении впервые в истории мировых цивилизаций Прогресса в общественно-экономической сфере народной жизни, в единственной сфере, задача усовершенствования которой пока ещё не была решена ни одним культурно-историческим типом. Необходимость реализации этой миссии Россией носит характер закона исторического движения, игнорирование которого ведёт к драматическим последствиям, а следование – к благоденствию.

В этом состоит новизна предлагаемого прочтения творческого наследия Данилевского: если эта миссия окажется Россией невыполненной, то она как самобытная страна-цивилизация не сможет дальше осуществлять своё историческое движение (РиЕ 15:10), так как вся Энергия общественных творческих сил будет быстро иссякнет, а Этнокультурный код будет разрушен за ненадобностью). Этот уход от своей исторической миссии будет означать самый настоящий конец истории России как политически независимого государства, её неминуемый территориальный распад и поглощение Германо-Романской цивилизацией^[86].

6.29. Необходимость создания условий для раскрытия всего творческого потенциала нации во всех сферах народной жизни: религиозной, культурной в узком значении слова (эстетико-художественной, научно-теоретической, технико-промышленной), политической, особенно в устроении общественно-экономической сферы народной жизни на самобытных основаниях, отвечающих чаяниям и требованиям народных начал русского народа-нации.

Данное положение естественным образом вытекает из научного прогноза Данилевского о предстоящей России миссии стать первым в истории мировых цивилизаций четырёхосновным культурно-историческим типом. Необходимость реализации этой задачи носит характер объективного исторического закона, следование которому обеспечит благоденствие нации и максимально продолжительный срок исторической жизни.

При этом в устроении общественно-экономической сферы Россия впервые в истории может и должна сказать новое слово, ибо рабовладение, феодализм и капитализм не могут отвечать требованиям высокой духовной природы человека. Именно эти положительные требования впервые были реализованы другими цивилизациями в религиозной сфере в виде Христианства (Еврейская цивилизация), в эстетико-художественной (Греческая и Германо-романская), в политической (Рим и Германо-романская), в научно-теоретической и технико-промышленной сферах (Германо-романская). Россия как страна-цивилизация имеет все возможности, оперевшись на достижения исторически предшествующих цивилизаций, в согласии со своими самобытными началами, организовать на высоком уровне устроение этих трёх сфер культурной жизни нации, без чего невозможна самобытная организация общественно-экономической сферы, в которой Россия может и обязана представить миру новый образец максимально возможных гармоничных отношений граждан, опосредованных отношениями собственности.

6.30. Двойственность положения Государствообразующего народа: по отношению к своему Государству он является объектом управления, но одновременно он является действующим историческим субъектом.

Как уже было сказано выше, к сожалению, вот уже 300 лет государство игнорирует это положение, которое носит характер историософского закона (субъектность Государствообразующего народа), не видит, что управлять надо субъектом, понимая, что он, государствообразующий народ, осуществляет своё историческое движение, будучи ведомым руководящей идеей, зашитой в его этнокультурном коде, подобно тому, как развивается любой живой организм под направляющим влиянием его генного кода. Здесь иллюстративен пример разницы в управлении садом и пилорамой. Пилорама – это мёртвый объект, управление которым может быть полностью подчинено воле начальника предприятия. Но этого нельзя сказать об управлении живым организмом, например, садом. Тем более, если речь идёт о государствообразующем народе.

6.31. Семья – главный исполнитель Принципа Саморазвития народа (нации), первичная ячейка народа (нации) и основа Традиционного государства. Разрушение традиционной семьи – главная цель вестернизации России и всей либерально-глобалистской политики.

Как вся историософия Н.Я. Данилевского может быть сведена к принципу саморазвития народа (нации), так и главным исполнителем саморазвития народа является традиционная семья! Будущее России в руках детей и молодёжи, что означает – в руках традиционной семьи.

Уже с конца XVIII в., а может быть и с более раннего времени, в западном обществе идёт постепенная подмена на практике понятия основы государства: вместо традиционной семьи, через которую воспроизводится народ не только в физическом, но и прежде всего в национально-культурном отношении, государство стало опираться на денационализированного человека как физического лица-потребителя с правами физического лица-потребителя.

Деградация института семьи в западном и в российском обществах началась с расцерковления государствообразующих народов. В России это явление новомученики фиксируют с конца XIX в. Не оставляет никаких сомнений, что оно является следствием прививки европейских культурных начал к русскому народу. Процесс расцерковления народа привёл к появлению так называемого «гражданского брака» – без церковной (а значит, и государственной) регистрации. После революции одним из первых, уже в декабре 1917 г., появился Декрет о семье и браке, который ввёл государственную регистрацию брака и отменил регистрацию брака в церкви, равно как и в мечети и синагоге.

Отношение государства к семье в Советский период прошло путь от попытки обобществления родительских функций и свободы отношений супругов до стимулирования сохранения семейных отношений трудностью развода, проблемами карьерного роста, но к 1970–80 гг. всё закончилось либерализацией семейных отношений. А в настоящее время государство вообще не чинит никаких препятствий разводу. В 1920 г. Россия стала первой страной в мире, узаконившей аборты. Их запрет был введён в 1936 г. и отменён в 1955 г.

Именно традиционная семья в первую очередь подвергается разрушению продолжающейся вестернизацией всех сфер народной жизни. Противостоят этому сегодня только традиционные религии и традиционные уклады жизни, прежде всего малых народов, сохранивших их.

Процесс «второго крещения Руси», начавшийся с конца 1980-х гг., когда государство отказалось от контроля за религиозной жизнью своих граждан, является безусловно позитивным. Всё больше молодых семей наряду с регистрацией своих брачных отношений в государственных ЗАГСах проходят таинство Венчания.

6.32. Цивилизационная историософия не отрицает либерального направления в государственной политике, но имеет в виду Естественную либеральную политику (самобытную и национальную).

Возможность и даже необходимость Естественной (национальной и самобытной) либеральной политики приходит на этапах государственного и особенно цивилизационного развития, потому что целью её является обеспечение естественных прав человека: свободы, права на жизнь, честь и достоинство, права на собственность, и, наконец, право на семью, на традиционные ценности^[87]. Но защита и институциональное развитие этих прав в политической, экономической, социальной, религиозной, культурной сферах жизни возможно только через реализацию главного права человека: права на сохранение своей национальной жизни, чести и достоинства, что составляет, с одной стороны, существенную долю прав человека (РиЕ 10:1), с другой – является гарантом сохранения всех естественных прав личности. Естественную либеральную политику надо отличать от Западной политической идеологии либерализма, сформировавшейся в XIX в. и основанной на Народных началах Западной цивилизации (крайний индивидуализм, материализм) и эволюционировавшую к отрицанию традиционных ценностей.

Индивидуализм западного человека, направленный на накопление материальных благ в своей жизни, пророс в государственной политике «идеологии прав человека». Требование этих прав и составляет суть так называемой либеральной политики, но, эволюционируя, оно пришло к игнорированию естественных прав личности на свою национальную идентичность и традиционные ценности.

История нас учит, что народы как субъекты мировой истории потому и являются народами, что обладают устойчивым историческим желанием, чтобы имущество и прочие плоды их труда (прежде всего территория исторического проживания) оставались в их коллективной собственности, которой они ни с кем делиться не хотят. Борьба за отстаивание этой коллективной общенациональной собственности и есть борьба за сохранение своей самобытной политической независимости, эта борьба только и может гарантировать отдельным личностям, из которых состоит народ, соблюдение их естественных прав как физических личностей.

Только самобытные государства могут гарантировать своим подданным сохранение жизни, чести и свободы личности, обеспечивая главное условие: сохранение жизни, чести и свободы национальной, а это неизбежно налагает на либеральные свободы личности естественные ограничения со стороны национальной традиции и не даёт совершиться подмене традиционных ценностей на имморалистские, источником которых является требование удовлетворения всех «прав плоти разнародованного человека», получения всех удовольствий и т.п. Вот, что пишет Данилевский: «либеральная политика совершенно невозможна, если она не национальна, так как либерализм заключается в свободном развитии всех здоровых сторон народной жизни, между которыми национальные стремления занимают самое главное место» (РиЕ 12:55)^[88].

В противном случае внедрение либеральной политики вне национальной в жизнь русской, как и любой другой нации, достаточно далеко отстоящей по своему генотипу и архетипу от народов Западной цивилизации, будет означать её денационализацию (разнародование), ведущую к потере национально-культурного суверенитета, что неминуемо приведёт к потере и суверенитета политического, что, в свою очередь, как показывает история, приводит и к потере естественных прав личности. Идеология прав «человека разнародованного» является именно тем вирусом «вестернизма», от которого у Русской нации нет противоядия кроме обращения к своим самобытным формам исторического развития на основе своих Народных Начал, на основе удовлетворения их чаяниям и требованиям.

«Идеология прав человека», рождённая в недрах Западной цивилизации, развившаяся в стройную систему во всех сферах культурной жизни общества, является естественной для западного человека. Эта естественность определяется такими чертами национального характера, как крайний индивидуализм, нетерпимость, склонность к насилию, потребность в стяжании материальных благ в качестве смысла жизни, и т. д. Поэтому борьбу за свои права в западном обществе ведут все его члены, что приводит к уравновешиванию этих прав. Борьба за права отдельной личности уравновешивается борьбой за такие же права другой; твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, при условии, что он может её отстоять.

Устроение жизни западного общества на либеральной основе работает потому, что оно адекватно народным началам этого общества. Устроение жизни российского общества на либеральных основаниях не работает, потому что нет в русском национальном характере (народных началах) такого неистребимого желания бороться за свои права, как в национальном характере западного человека. Русский человек предпочтёт уступить, хлопнуть дверью, будет ничего не делать, справедливо рассчитывая, что если он ничего плохого не сделал, то его государство обязано его защитить. Именно этим и объясняется успех в нашем современном обществе всевозможных жуликов, в том числе у власти: у них нет противников, им никто не противостоит, как в западном обществе.

Опасность либеральной политики по внедрению западной идеологии прав денационализированного (разнародованного) человека осознана гражданским обществом России. Именно поэтому слово «либерал» пришло на смену слову «демократ», в качестве ругательного. Только Цивилизационная историософия даёт объективное объяснение вредоносности чисто либеральной политики, а значит и указывает путь борьбы с ней. Идеология неограниченных прав человека, внедрённая в культурное пространство Русской нации, является идеологическим оружием, способным убить нацию. Но чтобы «идеология неограниченных прав денационализированного разнародованного физического человека» могла победить, первоначально требуется это физическое лицо вытащить из семьи, освободить его от несения бремени ответственности за традиционную семью. Параллельно мы наблюдаем процесс уже расчеловечения самого человека: признание государством прав сексуальных меньшинств, в том числе право создавать семьи, признание педофилии как естественного вида половой ориентации.

6.33. Естественные принципы устроения всех сфер народной жизни и особенно Общественно-экономической сферы определяются преобладанием одних основных черт Главного типа личности (народных начал) того или иного культурно-исторического типа над другими: частно-индивидуалистическими над коллективистскими или наоборот; насильственностью и агрессивностью над миролюбием и милосердием или наоборот; материализмом и атеизмом над созерцательностью и религиозностью или наоборот.

6.34. Естественное право и обязанность граждан самих себя обеспечивать, удовлетворяя самые необходимые нужды. Суверенная денежная политика и идея Натурализации экономики (Умной автаркии).

Естественное право и обязанность граждан самих себя обеспечивать мы рассматриваем как Требование Народных Начал Русской цивилизации. Это право исторически оказалось нарушенным вследствие полной победы товарно-денежной формы экономики над натуральной, но не только.

В странах Запада нарушение этого права естественно для Народных Начал Германо-Романской цивилизации. Его требуют сами типические черты (индивидуализм, насильственность и материализм) Народных Начал, обуславливающие стремление личностей к неограниченной свободе и конкуренции во всех сферах, прежде всего, в сфере общественно-экономических отношений. В результате исторического развития эти отношения прошли, как мы показали выше, три этапа развития: Земельный феодализм, Промышленный феодализм и – настоящий этап – Денежный феодализм (неверно, на наш взгляд, называемый капитализмом), который не предусматривает никакого права для своих граждан (и неграждан) на свободу в удовлетворении своих нужд. Отсюда и пресловутые социальные гарантии в связи с потерей работы – пособия по безработице, которые на самом деле являются ни чем иным, как способом поддержания конкуренции на рынке труда и т.п.

Товарно-денежная форма удовлетворения нужд человека, в отличие от натуральной формы, оставшейся в далёком прошлом, привела к совершенно ненормальной ситуации: современный человек не имеет возможности самому решать, как ему удовлетворять свои нужды. Этой возможности он лишился в связи с тем, что для удовлетворения своих нужд человек должен обладать деньгами, что далеко не всегда зависит от него самого.

Первенствующая роль денег в современной экономике, построенной не на натуральном хозяйстве, а на развитом товарно-денежном обращении, ещё не осознается обществом в достаточной степени. Только в последнее время, пройдя через череду кризисов, бизнес и научное сообщество начали говорить о нехватке денег в экономике страны и объяснять её искусственной привязкой эмиссии рубля к количеству наличествующих в стране американских долларов (по всей видимости, ситуация пока не изменилась даже в связи с СВО)[89].

Чтобы понять роль денег в нашей жизни, вернёмся мысленно в начальный, этнографический период истории народа. В то время люди преимущественно удовлетворяли свои нужды в предметах первой необходимости путём непосредственного их добывания у природы и домашнего производства: разведением домашнего скота, сеянием зерновых, выращиванием овощей, они сами строили себе жильё, сами изготавливали орудия труда, сами шили одежду и т.д. Потребление результатов своего труда также происходило непосредственно, то есть без опосредования процессом денежного обмена. Ещё недавно в СССР доля натурального производства овощей, особенно картофеля, на дачах и в личных подсобных хозяйствах была очень значительной. А в те давние времена на Этнографической (и доэтнографической) ступени истории хозяйство у всех народов было преимущественно натуральным. Благосостояние народа напрямую зависело от его трудолюбия. Естественно, и от навыков, ремесленно-технических достижений, торговли с соседними территориями и т. д. Но на первом месте стоит трудолюбие: количество и качество затраченного на удовлетворение своих нужд труда; все остальные факторы являются его следствием.

Это означает, что в условиях преимущественно натурального хозяйства сама семья как первичная хозяйственная ячейка, сам человек решали, сколько труда потратить на удовлетворение своих потребностей и рост своего благосостояния[90]. Но всё изменилось с переходом к товарно-денежной экономике:

Современный человек потерял право и саму возможность самостоятельно решать, что ему произвести непосредственным образом или добыть для удовлетворения своих нужд. Сложный общественно-экономический механизм, основанный на машинном производстве, разделении труда, товарно-денежном обмене, требует от него узкого навыка в той или иной сфере, то есть узкоспециализированной профессии. Современному человеку нужна работа где-то на стороне, вне его домохозяйства, от наличия такой работы зависит его благосостояние. За часы, которые современный человек проводит на работе, выполняя свои обязанности, он получает заработную плату наличными или электронными деньгами.

Государство сегодня в глазах гражданина является гарантом того, что деньги, эти условные значки, он сможет обменять на предметы, необходимые ему для удовлетворения своих потребностей. При этом гражданин, если он будет хорошо трудиться и получать зарплату, имеет право рассчитывать на следующее: 1) он сможет обменять заработанные деньги на то количество товаров и услуг, которые ему обеспечат ожидаемый им уровень жизни, адекватный его профессии и затраченному времени на работе; 2) на рынке всегда будет необходимое количественное предложение этих самых товаров и услуг; 3) цены будут стабильны; 4) он сможет всегда найти работу по своей профессии, да ещё и недалеко от места проживания.

Из этого перечня предпосылок удовлетворения своих потребностей (при условии хорошего отношения к труду) полностью от гражданина не зависит ни одна. Само устройство на работу зависит от него только отчасти, так как связано со спросом именно на его профессию в месте проживания. Если рассматривать человека трудолюбивого, обладающего востребованной профессией, то можно сказать, что при прочих равных условиях и устройство на работу от него не зависит, а зависит от внешних факторов. Допустим, гражданин согласен искать работу по всей стране, а не только в месте проживания, и согласен на любую работу, а не только по профессии. Сразу становится очевидным, что трудоустройство, то есть возможность добывания средств удовлетворения своих нужд, от гражданина вообще не зависит, а зависит от состояния всей экономики (забегая вперёд, скажем: состояние экономики зависит в первую очередь от адекватного насыщения экономики денежной массой). Также от человека не зависит ценообразование в магазинах, а ведь от стабильности цен зависит осуществление ожиданий работника, получившего зарплату за свой труд. Современный человек, являющийся гражданином своего государства вследствие выбора когда-то его предками именно этой, государственной, формы общественного устроения, оказывается, лишился возможности самому решать, как ему удовлетворять свои нужды. Это за него делает внешняя среда[91].

Далее, если подняться на уровень выше отдельного работника, на уровень предприятия, которое даёт ему работу, можно увидеть аналогичную картину. Специализация предприятия на производстве чего-то конкретного – это аналог профессии человека. Спрос на продукцию предприятия полностью от предприятия не зависит. Допустим, сама продукция нужна обществу, оно испытывает естественную потребность в ней, допустим, качество – отменное, допустим, прочие условия соблюдены самим предприятием, но покупатель – другое предприятие, которое тоже производит нужную обществу продукцию, соблюдая прочие равные условия – должен обладать денежными средствами, чтобы рассчитаться за неё. И первое предприятие, чтобы произвести нужную для второго предприятия продукцию, должно обладать деньгами. В конечном итоге, производство товаров и услуг в системе «бизнес для бизнеса» замыкается на предприятия, производящие товары и услуги непосредственно для населения, которое тоже должно обладать деньгами.

Все трудящиеся субъекты экономики, предприятия и их работники должны обладать денежной массой, способной обслужить этот основанный на денежном обмене, сложный процесс удовлетворения современным обществом своих потребностей. В таком случае встаёт вопрос: откуда деньги берутся в экономике? Кто отвечает за соответствие объёма денежной массы в экономике страны её необходимому уровню, способному обеспечить этот сложнейший процесс обмена узкоспециализированного труда на необходимые человеку товары и услуги? Известно, что эмиссия денег и насыщение ими экономики страны – это исключительное право и обязанность государства. И государство следит за тем, чтобы никто не вздумал выпускать свои деньги.

Наше государство, точнее – «денежные власти» (ЦБ), проводит уже более 30 лет денежную политику не в интересах самобытного развития производительных сил страны. Российская экономика крайне низко монетизирована в сравнении со странами Запада, Японией и Китаем. Это следствие потери нами в 1990-х гг. суверенитета в эмиссии рубля: искусственная привязка рублёвой массы к наличию долларов в экономике по «рыночному» курсу воспроизводит дореволюционную ситуацию, когда Витте привязал количество рублёвой массы в Российской Империи к количеству золота, что привело к её резкому сокращению и многим проблемам.

Суверенная денежная политика – первейшее условие эффективного государственного управления, удовлетворяющего требования Народных Начал в Естественных праве и обязанности граждан самим себя обеспечивать.

Гражданин находится в полной зависимости от своего государства, точнее – от его чиновников, ещё точнее – от чиновников Центробанка. В этом кардинальное отличие экономики преимущественно товарно-денежной от экономики преимущественно натуральной. Вся ответственность за благосостояние своих граждан ложится на государство и его чиновников. Если государство длительное время проводит политику искусственного сжатия денежной массы, то в обществе в конечном итоге нарастают разрушительные процессы: длительная безработица или работа за низкое вознаграждение на уровне и даже ниже прожиточного минимума приводит к нарастанию в обществе настроения апатии и отчаяния, оборачивается потерей у граждан желания к труду, распространением пьянства и прочих пороков[92]. Это ненормальное состояние должно быть устранено самим государством, так как очевидно, что задача-минимум государства состоит в том, чтобы не мешать жить его гражданам. Поскольку в руках государства оказалось монопольное право на эмиссию денег и, соответственно, на способы насыщения деньгами всех отраслей и домохозяйств, оно обязано проводить денежную политику таким образом, чтобы к современному человеку начали возвращаться его естественное право и естественная обязанность самому решать, каким образом удовлетворять свои материальные нужды (как это было на заре истории).

Гражданское общество России должно сосредоточить своё внимание на денежной проблеме, разработать принципы суверенной денежной политики и потребовать от государства исполнять их.

Задачи суверенной денежной политики мы рассмотрим в конце книги, здесь же указываем на эту проблему только в общем плане, для обоснования необходимости соблюдения одного из принципов госуправления, а также в связи со следующим выводом о необходимости Натурализации экономики страны, чтобы нас не упрекнули в какой-нибудь дикости.

Но помимо требования Суверенной денежной политики представляется совершенно обоснованным принцип Натурализации экономики страны (Умной автаркии), который без участия государства также не провести в жизнь.

В управлении сложными системами очень часто, если не всегда, решение какой-либо одной проблемы в одной сфере востребовано задачами эффективного управления в других сферах. И наоборот, найденные методы решения этой, казалось бы, автономной проблемы в одной сфере, отвечают задачам эффективного управления в других сферах. Это и называется системным подходом[93]. Принцип натурализации экономики страны, как и другие важнейшие принципы Дорожной карты, востребован задачами организации устойчивого движения к Образу Будущего, которые сводятся к созданию условий для Саморазвития Нации на Цивилизационном этапе исторического движения.

Почти напрямую принцип Натурализации вытекает из задачи дезурбанизации городов и строительства одноэтажной России, задачи поддержки Традиционной многодетной семьи (РЦД 6.31) и означает создание государством возможности для своих граждан частично удовлетворять свои нужды за счёт собственного труда в своём частном и коллективном домохозяйстве.

Государственная Программа «Одноэтажная Россия» должна строиться прежде всего на создании домохозяйств усадебного типа на земельном участке площадью до 1 га, который позволяет семье значительную часть продуктов питания производить для себя натуральным образом. Эта программа должна предусматривать организацию инфраструктуры сбыта излишков (муниципальные рынки, потребительские и сбытовые кооперативы).

Задача-максимум государства состоит в том, чтобы осуществлять управление обществом таким образом, чтобы историческое движение народа происходило по критерию Экономии общественных творческих сил (РЦД 6.17). Принцип Натурализации экономики удовлетворяет решению этой задачи.

Труд граждан является источником их благосостояния. Раскрепощение труда достигается через Суверенную денежную политику и Натурализацию экономики[94].

6.35. Естественное неравенство людей: природное неравенство от рождения, неравенство в воспитании и образовании, личное волевое неравенство.

Выше (РЦД 5.60) мы, остановившись на мысли Данилевского о естественном стремлении человека к счастью, а не к равенству, пришли к выводу, что это естественное стремление человека к счастью согласно Теории культурно-исторических типов – общее для всех цивилизаций и народов, а конкретные формы реализации этого стремления человека к счастью – особенное (самобытное), которое определяется самобытными Народными Началами каждого народа и цивилизации.

Данилевский оставил нам настолько ценные мысли о принципе равенства («Не только между людьми, но и во всей природе видим мы только ряд неравенств во всех отношениях»[95]), который брался философами Западной цивилизации в XVIII в. в качестве аксиомы за саму основу устройства общества, что не увидеть выводы, вытекающие из них довольно сложно: именно неравенство людей является естественным состоянием общества, а равенство, «доведённое до крайних результатов новейшими коммунистами»[96], является противоестественным состоянием общества, если оно положено в его основание как базовый принцип и внедряется силой государства.

Общественное устройство России в Советский период было основано именно на этом принципе равенства, особенно в общественно-экономической сфере, что, согласно политэкономическим положениям Цивилизационной философии, противоречило объективной необходимости соответствия устроения Общественно-экономической сферы преобладанию коллективистских свойств Народных Начал в Русском государствообразующем Народе-Нации над индивидуалистическими (РЦД 6.19). Большевики устроили общественно-экономическую сферу, не только полностью проигнорировав наличие индивидуалистических свойств русских Народных начал, но проигнорировали и коллективистские их свойства, пойдя по пути огосударствления всей общественно-экономической сферы, ликвидировав даже кооперативные формы. Идея общенародной собственности в виде государственной оказалась симулякром, так как на практике управлял ей «Орден правящей бюрократии»[97].

Трудно не увидеть, что все люди рождаются с разными дарованиями (или талантами), как физическими, так и умственными. Это первый вид неравенства: природное неравенство от рождения.

Нам могут возразить, что даже в неблагополучных семьях рождаются талантливые дети, отмеченные Богом (природой у атеистов) какими-то дарованиями. Это действительно так. Богу всё возможно. В этом и заключается само «природное неравенство от рождения»: всё в руках Бога. Но всё же, если семейная пара живёт в растлении духовном или физическом (или в обоих), то вероятность рождения у них ущербного потомства выше, чем у благочестивых пар. По пословице «осина не родит апельсина». Но и в благочестивых семьях могут рождаться ущербные дети, что отражено в народной поговорке «в семье не без урода». Всё это приводит к выводу о естественном природном неравенстве людей.

Далее, трудно не согласиться с тем, что люди разделены между собой неравенством различного воспитания от рождения до перехода во взрослое состояние. Это неравенство в воспитании и образовании человека.

Прежде всего, этот вид неравенства связан с рождением людей в различных семьях: семьи разнятся по своим духовным, интеллектуальным и материальным возможностям, которыми определяется воспитание ребёнка. Кроме этого, имеет значение и место рождения и проживания: одни рождаются в местах, обустроенных детсадами, школами, кружками, секциями и т.д., другие – в депрессивном посёлке или даже городе. Всё это предопределяет различные возможности воспитания человека. Имеет значение и участие или неучастие государства в воспитании подрастающего поколения[98].

Третий вид неравенства не настолько очевидный, но он может быть определяющим в жизни человека: личное волевое неравенство.

Каждый человек с детского возраста прилагает различные волевые усилия в устроении своей жизни: один заставляет себя хорошо учиться, занимается спортом, посещает какие-то кружки, помогает родителям по хозяйству, другой проводит время в праздности, отдаваясь прелестям «улицы». Конечно, эта личная воля может являться результатом природной ущербности или даровитости характера и следствием поблажек или строгости от родителей в воспитании. Но решающая роль остаётся за воспитанием в себе личной воли к труду. Именно эта воля человека может помочь ему преодолеть первые два вида неравенства, если он родился без особых талантов или не получил должного воспитания и образования (или всё вместе).

Констатация наличия этих трёх видов неравенств не оставляет никакой теоретической возможности устроения общества на принципе равенства людей. Суть любого принципа состоит в том, что он должен отражать реальное состояние тех или иных явлений общественной жизни. Тогда этот принцип естественный, на нём можно строить нечто вытекающее из него, не нанося вреда народу-обществу-нации и человеку. Но, как нам подсказал Данилевский, никакого равенства нет ни в обществе, ни в природе. Возникает вопрос: если неравенство людей есть нормальное состояние общества, почти естественное, то неужели ничего нельзя сделать, чтобы устроить все сферы народной жизни на основаниях, отвечающих высокой духовной природе человека? Цивилизационная философия отвечает: это можно и нужно делать! Для этого государство должно создавать для всех детей и молодёжи равные стартовые условия с целью преодоления всех трёх видов неравенств, а жизнь взрослых граждан устраивать на меритократическом принципе. Эти вопросы будут рассмотрены в заключительной главе.

Вступление.

Эти ступени истории выделил сам Данилевский[99], но временны́е границы чётко не определил (РЦД 5.29). Даже беглое рассмотрение истории Руси-России через оптику Цивилизационной философии, изложенной в первых шести главах, неумолимо приводит к уточнению данной периодизации. Внутри Государственной ступени чётко просматриваются два этапа: Этногосударственный (IX в. – конец XV в.) и собственно Государственный (конец XV в. – середина XIX в). Внутри Цивилизационной ступени просматриваются также два этапа: Государственно-Цивилизационный (середина XIX в. – середина XX в) и собственно Цивилизационный (середина XX в. по Настоящее время).

Этот вывод вытекает из основных положений Цивилизационной историософии, раскрывающих такие понятия, как «государствообразующий народ» и «государство», которые, в свою очередь, позволяют видеть реального субъекта исторического движения: образовавшийся к концу XV в. из группы восточнославянских Русский государствообразующий народ. Таким образом весь период этногенеза русского народа с IX в. мы можем рассматривать как первый, Этногосударственный, этап Государственной ступени нашей истории.

Самая большая ошибка Искусственной системы истории состоит даже не в делении исторического движения человечества в целом и отдельных цивилизаций/народов на Древнюю, Среднюю и Новую истории с произвольной привязкой этих периодов к различным рубежным событиям, а в игнорировании реальных субъектов исторического действия (в Росси им является Русский государствообразующий народ)[100], и в рассмотрении в качестве такого субъекта самого государства, между тем как оно на самом деле является всего лишь формой состояния государствообразующего народа, меняющейся в зависимости от возраста самого народа. Это довольно трудно заметить без объективной общественной теории, так как внешне всё выглядит с точностью до наоборот: именно государство видится субъектом исторического движения, так как оно действительно управляет всеми сферами народной жизни. Цивилизационные философия и историософия обращают внимание политической элиты страны на то, что, хотя по всем формальным признакам государство (чиновники) действительно управляет сегодня почти всеми процессами, на самом деле объектом государственного управления является живой субъект: самобытный Этно-социо-культурно-исторический организм – Русский государствообразующий народ, обладающий своими законами развития, не считаться с которыми «себе дороже», что уже не раз доказано нашей историей.

Русский народ, начиная с Государственной ступени развития, осуществляет своё историческое движение как Русская политическая нация (Русский Народ-Нация), обладающая своими самобытными целями развития, способами и формами их осуществления (то есть, являющаяся субъектом исторического действия), вбирающая в себя первоначально элиты других народов, а с Государственно-Цивилизационного этапа, и особенно с Цивилизационного, предоставляя гражданские права всему простонародью всех национальностей, включая и русский народ^[101].

Государственное состояние общества – это один из способов и одна из форм развития, важнейших для охранения политической независимости и поддержания общественного порядка. Но всё же это только один из способов и одна из форм, наряду со многими другими, причём роль всех этих способов и форм развития резко возрастает на Цивилизационной ступени истории культурно-исторического типа (возрастает роль институтов Гражданского общества во всех сферах народной жизни, роль Религиозной сферы)^[102]. Успех исторического движения цивилизации полностью зависит от того, видит ли политическая элита самобытные цели и способы исторического движения руководимой ей политической нации, видит ли, что они исторически определены чаяниями и требованиями Народных Начал государствообразующего Народа-Нации, кладёт ли их в основу своих решений, создаёт ли необходимые условия для свободного исторического творчества во всех сферах народной жизни или игнорирует их. Политическая элита должна понимать, что управляемый ей объект является живым субъектом, цельным организмом, а не атомизированным электоратом, то есть является живым садом или лесом, как мы писали выше, а не брёвнами. Государство и все, кто от имени его действует, должны быть добрыми и разумными садовниками, а не начальниками пилорамы. К сожалению, в истории России очень часто этот принцип управления нарушался в течение длительного времени.

Оценка нашей истории сквозь оптику законов Цивилизационной историософии сразу же выявляет искусственность периодизации истории России. Эта периодизация, игнорируя Русский государствообразующий народ как реального субъекта исторического движения, не видит и реальные ступени, и этапы истории народа, делая при этом упор на те или иные события вне их связи с историческими законами развития. Такая ситуация сложилась, потому что от старой (пусть и искусственной) Марксистской теории общественного развития мы отказались, а к новой – не пришли. «Если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму»[103], гласит Евангельская мудрость. Драматизм интеллектуального положения русского общества состоит в том, что вот уже более 150 лет мы имеем Естественную научную теорию общества: Цивилизационную историософию Данилевского (на что мы обратили внимание во Вступлении), которую нам Промысел послал даже раньше Марксистского учения, и никак не можем ей воспользоваться.

7.1. Естественная периодизация истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии открывает возможность выявления форм и направлений проявления в прожитой истории характерных типических черт Русских Народных Начал, которые (формы и направления) необходимо брать за основу формирования Образа Будущего и Дорожной карты к нему.

Из законов и положений Цивилизационной историософии, как мы уже подчёркивали, вытекает Естественная периодизация истории Руси-России. В основе этой периодизации находятся внутренние законы исторического движения государствообразующего народа, которые довольно отчётливо разграничивают различные исторические периоды.

Разграничивают гораздо более чётко, чем принятая система деления истории России на Древнюю, Среднюю, Новую и, конечно же, Новейшую, споров по которой нет только, пожалуй, касательно начала её в 1991 г. Касательно же Средней истории (Русского Средневековья) вообще нет единого мнения, так как в восприятии многих историков расцвет централизованного Русского государства Киевского периода сменяется тьмой «феодальной раздробленности», что вроде бы противоречит западной идее Прогресса истории как линейно восходящего процесса. Следствием этого является большая сложность преподавания истории и усвоения материала учащимися, так как совершенно отсутствует взгляд со стороны реального субъекта исторического движения: Русского государствообразующего Народа-Нации. Не обращается внимание на его этногенез из группы восточнославянских племён, не обращается должное внимание на постепенную смену самоидентичности (уже в 11 веке в летописях исчезает идентичность по названию племён, а появляется идентичность по названию удельных княжеств), не обращается внимание на само рождение Русского народа и появление общерусской идентичности между двумя знаменательными датами (1380 г – Куликовская битва, 1480г – стояние на реке Угре); не обращается внимание на решённые задачи в тот или иной период исторического взросления русского народа (так же и вредные для него явления), совершенно из вида упускаются задачи самобытной исторической миссии Русского народа и т.д.

В результате даже политическая элита России оказывается не знающей и не понимающей историю страны, которой управляет. В постсоветский период мы отказались от Марксистко-ленинской философии с её формационным подходом, а новую пока не обрели[104]. Польза от неё в изучении истории была несомненной, как от всякой Искусственной научной системы[105]. Человеческий ум так устроен, что требует поиска внутренних законов развития изучаемых им внешних явлений. Искусственная система хороша тем, что позволяет хоть как-то систематизировать полученные знания (по принципу «лучше так, чем никак»). Без неё изучаемые факты представляются в виде груды не связанных между собой событий. Когда накопление знаний достигает определённого уровня, то сама Искусственная научная система подвергается критике, так как всё бо́льшее количество фактов начинает ей противоречить^[106] и происходит отказ от неё. Но полученные знания остаются в памяти, необходимо просто переложить их в другую, уже Естественную научную систему, каковой для исторической науки является Цивилизационная историософия или Теория культурно-исторических типов. Именно такой процесс происходил в головах старшего поколения, когда накопленные Марксистско-ленинской философией неточности привели её в критическое несоответствие историческим фактам^[107].

Для решения поставленной нами задачи (в объективном характере которой уже мало кто сомневается) обретения Образа Будущего и Дорожной карты к нему необходимо иметь объективную теорию развития общества, и в качестве таковой, по нашему глубокому убеждению, может выступать только Цивилизационная философия и её составная часть – Цивилизационная историософия Данилевского с соответствующим её развитием на основе применения её законов к оценке русской истории и к текущему положению в разрезе четырёх сфер народной жизни. Только на этой основе может быть решена задача воспитания национальной элиты, начиная с самого раннего возраста: знание и понимание истории Отечества, полученные в школе, должны для самых пытливых умов стать базой более углублённого изучения истории, литературы, искусства, историософии, философии, геополитики, этнопсихологии, лингвистики, истории естествознания, истории религий, Богословия и т. д. – всего, что определяет незыблемые положения национальной идеологии.

Естественная периодизация истории культурно-исторического типа позволяет массу исторических событий представить в связанном виде и увидеть настоящую его историю в разрезе исторических ступеней, на каждой из которых решаются определённые исторические задачи под направляющим действием самобытного Этнокультурного кода Народных Начал (как у любого живого организма, который рождается, проходит периоды младенчества и юности, зрелости и старости и умирает), и увидеть, как эти самые Народные Начала государствообразующего народа проявляются на всех ступенях истории (в каких формах, в каких характерных деяниях), то есть, каким образом подтверждены исторической практикой. А это означает, что на выявленные однотипные проявления Народных начал в конкретных исторических формах можно и нужно ориентироваться при решении задачи обретения Образа Будущего, тогда в основе его будет лежать историческая практика.

Естественная периодизация истории Культурно-исторического типа имеет высокий прогностический потенциал, так как позволяет видеть достигнутый уровень исторического движения, давать объективную оценку как прожитой культурно-историческим типом истории, так и текущего его состояния.

Мы предложили периодизацию истории культурно-исторического типа, разработанную Данилевским, несколько расширить, о чём сказали выше. При этом термин «период» у Данилевского мы заменяем на термин «ступень», внутри «ступени» выделяем «этапы», а внутри «этапов» – «периоды», как самые небольшие временные отрезки, связанные, прежде всего, с конкретными первыми лицами.

Логичность и методологическая продуктивность этого дополнительного деления очевидны и в отношении истории народов Германо-Романского культурно-исторического типа, не говоря уже про историю Руси-России.

Мы были вынуждены иллюстрировать положения Цивилизационной историософии преимущественно примерами из истории Германо-Романской цивилизации и поэтому не только привели саму периодизацию истории данного культурного типа, но и дали оценку текущего состояния его как глубоко Постцивилизационного и указали на то, что именно Западная цивилизация является источником навязывания всем остальным народам Либерально-Глобалистской модели устройства человечества под своей гегемонией на основе идеологии Имморализма. Отчасти мы рассказали и о периодизации истории Руси-России, но не довели её до современного состояния, что восполняем сейчас.

Мы не претендуем на абсолютно правильное определение временных границ ступеней исторического движения Руси-России (хотя убеждены в своей правоте, но понимаем, что вопросы определения более точных границ исторических ступеней и этапов должны быть дискуссионными). Наша задача состоит в том, чтобы обратить внимание общества на необходимость новой Естественной периодизации истории на основе критерия становления и исторического движения Русского государствообразующего народа, который даёт возможность определить текущую ступень собственного развития и выявить однотипные формы проявления Народных Начал в различных сферах народной жизни и на разных этапах исторического движения, что и является для нас «Образом Будущего, осуществлённом в Прошлом». Ибо Цивилизационная историософия вопиет к нам призывом: Будущее можно построить только на выявленном положительно-созидательном фундаменте Прошлого, критически оценивая разрушительный исторический опыт, который нанёс вред Народным Началам Русской цивилизации. Без решения этой задачи невозможно эффективное государственное управление, что уже два раза в ХХ в. мы увидели на исторической практике в истории нашего Отечества: в 1917-1920-х и 1991–93 гг.

Как уже понял читатель, различие принятой исторической периодизации от историософской в следующем: в основе первой лежат события, отобранные историками по внешним признакам, как правило, связанным со становлением государственной формы состояния общества и церковной формы состояния религиозной сферы народной жизни, а в основе второй – фазы эволюции государствообразующего народа от догосударственного бытия до образования единого государствообразующего народа и отстаивания им своего самобытного государства, до достижения ступени цивилизации и перехода к постцивилизационной истории.

Вред принятой искусственной периодизации заключается в том, что в ней сокрыто неверное представление об общем ходе исторического движения цивилизаций как о линейно восходящем процессе, устремлённом в бесконечное «прекрасное далёко». Ничего, кроме вреда для управления государством это представление не несёт, так как даёт абсолютно неверное представление об общем ходе исторического движения цивилизаций, утверждая их историческую бессмертность (в то время, как они исторически смертны^[108]).

Оценка состояния (бытия, существования) государствообразующего народа в свете законов Цивилизационной историософии, положенная в основание Естественной периодизации истории, позволяет видеть в деятельности тех или иных представителей Верховной Власти положительные и отрицательные стороны, то есть оценивать только деяния, избегая оценки их личных нравственных качеств. Самая распространённая ошибка в оценке нашей истории как раз и заключается в том, что сначала оценивается личность исторического деятеля как положительная или отрицательная, а потом под вынесенный ему приговор подгоняется вся его политическая / государственная деятельность. Пётр I и Иван IV Грозный – характерные примеры. Оценка первого вошла в нашу жизнь со знаком плюс, а оценка второго – со знаком минус. Другими примерами описанного ошибочного метода восприятия истории, являются оценки (правда, не столь единодушные) Николая II и Сталина. Первого монархисты всячески оценивают как святого даже в политике, а второго – как исчадие ада, ошибаясь, конечно, в отношении обоих.

Рассмотренный псевдонаучный метод полностью закрывает всякую возможность накопления исторического опыта. Утверждение, что «история не имеет сослагательного наклонения», и поэтому нечего в неё лезть с оценками, является не более, чем красивой «фигурой речи», афоризмом, указывающим на известное свойство времени: в прошлое нельзя вернуться, чтобы его изменить. Но Будущее неминуемо станет Прошлым, и оно вариативно, что мы видим как по своей личной жизни, так и оглядываясь на прожитую историю, которая несомненно могла бы быть другой, если бы не влияние определённых энергичных личностей. Поэтому возвращаться в Прошлое необходимо, чтобы накапливать исторический опыт, отыскивая исторические развилки, которые из Прошлого повлияли на Будущее, ставшее для нас Настоящим, и чтобы аналогичным образом влиять на Будущее из Настоящего, принимая решения, исходя из оценки решений Прошлого и Текущего состояния. В этом смысле Прошлое может и должно влиять на Будущее через Настоящее. Но не всякое знание Прошлого может приносить пользу: просто знание массы исторических фактов ничего не даст, если им не дана оценка через объективную общественную теорию. Без такой теории факты представляют из себя несостыкованные элементы пазла, разрозненные фрагменты исторической картины. Эти факты-фрагменты воспринимаются как куча не связанных между собой событий, и только оценка их в свете верной теории общества может дать им сложиться в целостную картину исторического движения, из которой можно сделать полезные выводы для использования в Настоящем^[109].

Будущее формируется сложением результатов действий множества личных воль членов общества (нации). Эти действия совершаются в качестве ответа на те или иные внутренние и внешние вызовы. При этом воля политической элиты, особенно первого лица, может влиять и даже направлять духовный порыв нации (особенно в России). Но для этого она должна быть вооружена верной общественной теорией.

Пример: с начала XIX в. в России после победы над Наполеоном начинается брожение в высших дворянских кругах общества, увлёкшихся идеями изменения существующего строя, ликвидации Монархии и перехода к республиканской форме правления, отмены крепостного права, требованием политических свобод и т. д. Изменить направленность хода исторического движения была не в состоянии ни одна историческая личность, даже личность Монарха, облечённого всей полнотой власти, потому что это общественное брожение было проявлением объективной потребности России в осуществлении самых широких реформ во всех сферах народной жизни в связи с затянувшимся Государственным этапом развития и необходимостью перехода к Цивилизационной ступени. Но Монарх мог и должен был возглавить этот процесс и повести его по глубоко обдуманному плану, адекватному чаяниям и требованиям Народных Начал, но для этого надо было понять главное: Россия – это не Европа, Россия сама является самобытной страной-цивилизацией; это означает обязательность решения важнейшей задачи выхода России из политической системы стран Германо-Романской цивилизации, что дало бы необходимую свободу в проведении всех реформ. Но именно этого прозрения не случилось. Самодержавие вынужденно встало на путь реформ исключительно из страха народного восстания и поэтому провело их не в интересах всей нации, а в узкопонимаемых краткосрочных интересах помещиков и чиновничества.

Подавление восстания декабристов не смогло остановить начавшееся интеллектуальное брожение, воодушевлённое стремлением к справедливому государственно-общественному устройству, которое выливалось в различные политические формы (народовольцы, анархисты, марксисты, кадеты, эсеры и т. д.) до тех пор, пока большевики не победили в результате удачного для них сложения множества личных волевых усилий нации и разобщённости и неадекватности волевых усилий их противников. Верховная Власть в лице Николая II не приложила требуемых волевых усилий для направления Народной энергии в созидательное русло, потому что была слепа в управлении Нацией и Государством, так как не владела вообще никакой общественной теорией кроме веры в принадлежность России к Европейской цивилизации, веры в обязанность участия в разрешении её противоречий, выполнении «союзнического долга» перед Великобританией и Францией, но не долга перед своей нацией. А большевики в лице Ленина, Троцкого, Сталина приложили неординарные волевые усилия для захвата власти в Октябре 1917 г. и её удержания, как во время Гражданской войны, так и вплоть до Великой Отечественной, и решили главную историческую задачу сохранения политической независимости России, да ещё и в естественных исторических границах, и ликвидировали искусственное раздвоение Русского народа-нации, проведя полную реконструкцию социального устройства общества^[110].

Естественная периодизация истории динамична и устремлена в будущее, так как позволяет давать объективную оценку настоящего, позволяет сознательно накапливать исторический опыт и не придумывать искусственный Образ будущего, исходя из желаемого его образа, а сразу видеть его основные черты, которые смотрят на нас из нашей же истории. Чего нельзя сказать о традиционной периодизации, от которой веет статикой, запутанностью, искусственными оценками, неразберихой и в целом полной несвязанностью с Будущим: данная искусственная система периодизации истории подталкивает нас к выводу, что Будущее можно конструировать, не опираясь на Прошлое, что оборачивается постоянными кризисами отношений Народа-Нации и Государства.

В течение 70-летнего периода после 1917 г. страна жила в парадигме «Мы все из Октября», полностью отбросив весь исторический опыт Руси-России. Возвращение к историческому опыту началось только благодаря новым реалиям выживания в условиях Великой Отечественной войны. Примечательно, что в 1990-е гг. были попытки начать «писать» историю России с 1991–93 гг., но они были не приняты обществом, так как одна его часть крепко держалась за Советское прошлое, а другая часть начала интенсивно исследовать дореволюционный опыт.

Используемая периодизация истории, заимствованная из Западной исторической школы, не даёт возможности видения Будущего: просто предлагается брать на веру атеистическое представление о нём как о бесконечном историческом движении в бесконечно существующем материальном мире, в котором именно люди являются конечными (смертными) во времени величинами. Такая общефилософская установка является методологической базой для исторической науки и ведёт к произвольной периодизации, отвергая саму её необходимость: значение и различия всех периодов развития стираются бесконечным историческим движением, и верой в то, что «прекрасное далёко» рано или поздно неминуемо будет достигнуто в результате линейно восходящего Прогресса, который понимается преимущественно как научно-технический. На самом деле это чистый обман, являющийся естественной производной материалистических начал народов Германо-Романского культурно-исторического типа. Этот обман Западная элита навязывает всему человечеству: (сегодня – в виде идей либерал-глобализма, представляющих собой идеологию имморализма), приближая тем самым настоящий, а не «фукиямовский» Конец истории.

Цивилизационно-философский подход согласуется с Христианским учением и позволяет видеть конечность существования человечества, как и всего Видимого мира, что должно учитываться в определении задач внутренней и внешней политики отдельных цивилизаций на современном этапе мировой истории: очевидно, что Геополитический период истории человечества подходит к завершению (РЦД 1.5). Обращение внимания на смертность цивилизаций, которая случается не только по внешним причинам, но и по внутренним, должно отрезвлять элиты. Поэтому разработка Естественной периодизации истории своей цивилизации и определения ступени её исторического движения является первостепенной задачей политической элиты. Она необходима для умного управления в целях обеспечения максимальной временно́й протяжённости жизни своего государства и нации и решения при этом своих самобытных исторических задач: осуществление Прогресса в организации в одной из сфер народно-культурной жизни, к которой есть особые дарования, и в гармоничном сочетании их устроения между собой.

Окончательное определение точных временны́х границ Естественной периодизации истории Отечества возможно совместными усилиями не только историков, но и специалистов по истории искусства, философии, науки, религии, промышленности и т. д., потому что признаки перехода одной ступени развития в другую проявляются через все сферы народной жизни. Сама поставка проблемы о необходимости новой периодизации истории на основе законов Цивилизационной историософии открывает широкие возможности для научных дискуссий и коллективных усилий по восстановлению истории Отечества в истинном свете.

Заметим, что сам Данилевский не выделяет переходных периодов, но всё же указывает на некоторую размытость границ между основными ступенями исторического движения культурно-исторического типа: «Конечно, нельзя ожидать, чтоб это совершалось правильным образом по известной схеме. Явления перепутываются, усложняются; часто явления одного и того же порядка разделяются длинными промежутками времени и дополняют друг друга, а явления одного периода продолжают действовать в другом» (РиЕ 5:28).

Рассматривая Естественную периодизацию истории Руси-России, мы постараемся обосновать предлагаемые границы. В случае достижения в обществе консенсуса в отношении периодизации нашей истории, возможно обретение целостной оценки всего исторического движения Руси-России, так как предложенный подход, вытекающий из Цивилизационной историософии, позволяет увидеть связь (даже единство) первой половины Советского периода (1917 г. – рубеж 1950-60 гг.) с последним периодом Имперской России (середина XIX в. – 1917 г.)[111], а также и современного периода (1991 г. – Настоящее время) со второй половиной Советского (рубеж 1950-60 гг. – 1991 г.).

Такая периодизация естественна через оптику Цивилизационной историософии, потому что в центре истории она видит не институты Государства и Церкви, не тех или иных правителей, а Русский государствообразующий народ, который эти институты сам выбирал и сам строил. Исторические очерки, которые будут приведены ниже, не оставляют никаких сомнений в правоте выбранного подхода.

Нельзя не увидеть, что Естественная периодизация Руси-России для нас оптимистична, так как утверждает, что мы находимся на Цивилизационной ступени своего исторического движения, при этом прожили в ней немного более 150 лет, а впереди у нас 250-450 лет до начала Постцивилизационной ступени. Обоснование этого будет дано в Очерках истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии.

Взгляд на прожитую историю сквозь призму законов и положений Цивилизационной историософии позволит увидеть основные черты Образа Будущего, которые смотрят на нас из прошлого. Самый важный принцип в определении Образа Будущего состоит в том, что его можно построить лишь на тех основаниях, которые систематически проявлялись в прошлом. При соблюдении этого условия «проект» будущей России может быть осуществим, и можно будет найти к нему путь – Дорожную карту, исходя из объективной оценки текущего состояния дел и имеющихся ресурсов.

Многие вопросы истории Руси-России мы уже рассмотрели во Вступлении и первых двух главах в исторических иллюстрациях к прогнозам и положениям Цивилизационной историософии. Сведе́ние их с некоторым расширением в одном месте в п.7.2 «Задачи Естественной системы периодизации истории Руси – России» поможет нам выявить однотипные качественные проявления самобытного исторического творчества Русского Народа-Нации на различных этапах (на это мы будем обращать внимание читателя).

7.2. Задачи Естественной системы периодизации истории Руси – России.

Задачи Естественной периодизации истории Руси-России представляются следующими:

1. Определить основные события, которые можно и нужно брать за крайние пограничные рубежи перехода от одной исторической ступени к другой.

Логично предположить, что одна историческая ступень отделяется от другой не как море отделяется от суши чёткой границей, а как тундра отделяется от тайги большой полосой лесотундры, а тайга отделяется от степи лесостепью (именно это можно увидеть при движении в направлении с севера на юг). Логично предположить, что рубежные события, разделяющие ступени, находятся примерно в середине временно́го отрезка, в течение которого один этап исторического движения переходит в другой. Но анализ переходных периодов заставляет сделать вывод о необходимости использования крайнего по времени исторического события, за которым совершенно очевидно наступление новой ступени или этапа истории.

Такими событиями в истории России представляются следующие: призвание варягов в 862 г., Стояние на Угре в 1480 г., отмена крепостного права в 1861 г. Но очевидно, что у этих событий есть свои предшественники. Событию призвания варягов предшествуют некие события, результатом которых стал городской уклад жизни восточных – свидетельство наличия Дара осуществления исторического движения в государственной форме; событию Стояния на Угре предшествует событие Победы на Куликовом поле в 1380 году; событию отмены крепостного права в 1861 г. предшествует событие отмены крепостного права для дворян в 1762 г. Поэтому мы предлагаем выделять именно крайние пограничные события, через которые исторический переход становится полностью видимым, понимая, что процессы, приведшие к нему, начались несколько раньше. Далее, в очерках истории через оптику Цивилизационной историософии мы ещё раз остановимся на этих вопросах.

2. Выявить формы, направления и особенности как созидательного проявления самобытного творчества Народных Начал Русской цивилизации во всех четырёх сферах народной жизни (Религиозной, Политической, Культурной и Общественно-экономической), так и разрушительного влияния ошибок государственного управления. Решение этой задачи позволит увидеть Образ Будущего современной России как закономерное следствие выявленного направления самобытного развития в Прошлом путём его экстраполяции в Будущее с учётом ресурсов Настоящего. Это означает выявление «Образа Будущего в Прошлом» с особым вниманием к характерным и однотипным формам самобытного созидательного народного творчества в прожитой истории, которые необходимо взять за основу формирования «Образа Будущего из Настоящего»;
3. Выявить ступень исторического движения, на которой находится сегодня Россия, страна-цивилизация (внутри ступени – этап, внутри этапа – период);
4. Определить временной период высшего накопления и расходования (действия) Энергии общественных творческих сил, аккумулированной в предыдущие этапы истории, благодаря «Образовательному принципу» (Этнокультурному коду) и исторической практике, и период наивысшего проявления результатов действия этой энергии во всех сферах народной жизни:

Напомним, что Цивилизационная историософия рассматривает высший момент (апогей) развития искусства как признак высшего момента накопления и расходования (действия) Энергии общественных творческих сил (это означает определение высшей точки исторического развития народа-организма), а время высшего развития науки и промышленности – как время проявления плодов (результатов) от начавшегося процесса расходования Народной энергии задолго до этого (7:10-13)[112].

5. Выявить самые важные исторические события, которые определили положительную созидательную направленность исторического движения;
6. Выявить исторические события, которые стали причиной драматизма нашей истории.

Вопросы образования и состояния государства рассматриваются с точки зрения соответствия или несоответствия исторической практики чаяниям и требованиям народных начал государствообразующего народа, вытекающим из главных типических черт народного характера, его этнокультурного кода. Именно поэтому возможно выделить как положительные, так и драматические по своим последствиям события.

7. Дать оценку становления государственной формы исторического движения, проследив все временны́е периоды зависимости (мобилизации) внутри этапов истории.

Напомним, что все эти задачи решаются на основе применения категорий, законов, положений Цивилизационной историософии.

Напомним: категория «Зависимости» (РиЕ10:14–19), раскрывающая механизм становления института государства – второй после категории «Народные начала» краеугольный камень Цивилизационной историософии Данилевского. Можно сказать, что вся теория Н. Я. Данилевского держится на трёх категориях: Народные Начала (в них содержится образовательный принцип жизнедеятельности народа), Зависимость (Мобилизация) – необходимое в периоде становления постоянно действующее внешнее притеснение, заставляющее граждан подчиняться Институту «Отвлечённого государства» и Энергия общественных творческих сил, которая имеет свойство накапливаться в доцивилизационные периоды истории и растрачиваться в Цивилизационный период без возможности повторного накопления. Из этого свойства вытекает Закон Экономии энергии общественных творческих сил, который надо знать для эффективного государственного управления. В Народных Началах содержится Дар жить в государственном устройстве общества и программа движения (Этнокультурный код); Зависимость (Мобилизация) – это средство реализации этого дара; Энергия общественных творческих сил – это движущая сила истории, направляемая Этнокультурным кодом народного организма, зашитым в его Народных Началах.

7.3. Задачи каждой ступени и этапа исторического движения России, страны цивилизации.

Подведём итог главы, упоминая специфические задачи, которые государствообразующий народ решает на каждой ступени (этапе) своей истории.

На Этнографической ступени главная задача состоит в том, чтобы группе восточнославянских племён прийти к согласию в образовании первой формы государственности. Эта задача была решена новгородцами призванием князя Рюрика в 862 г.

На Этногосударственном этапе (Государственной ступени) главная задача состоит в образовании государствообразующего народа. Этногенез Русского народа из группы восточнославянских племён завершился между 1380 г. (Куликовская битва) и 1480 г. (Стояние на Угре)

На Государственном этапе (Государственной ступени) главная задача состоит в отстаивании и отстраивании государства и создании институтов государственного управления. Решение этой задачи началось в конце XV в. централизацией Руси под управлением Московского княжества и завершилось к середине XIX в. в периоде Российской Империи.

На Государственно-Цивилизационном этапе (Цивилизационной ступени) главная задача состоит уже в устроении Общественно-экономической сферы в формах, отвечающих чаяниям и требованиям Народных Начал Русской цивилизации (Русского Народа-Нации), эти формы должны быть производными от преобладания коллективистских черт Народных Начал над индивидуалистическими. Решение этой задачи является объективной необходимостью (законом!) исторического движения Русского Народа-Нации, что существенным образом уже подтверждено всей его предыдущей историей.

Но, к сожалению, появилась и особенная задача, свойственная только России. Это задача преодоления противоестественного разделения Русского Народа-Нации на два: русских европейцев в высших сословиях и русское простонародье (преимущественно русские славяне). Этот этап в силу драматических последствий Петровской европоцентристской революции охватывает временной период с начала второй половины XIX в. до начала второй половины XX в. На этом этапе были решены и главная, и особенная задачи истории России, страны-цивилизации, но с существенными недостатками: общественно-экономическая сфера была устроена на теоретической базе «утопического европейничанья», а преодоление раздвоения Русского народа было осуществлено на основе советской формы идентичности.

Ниже, в разделе очерков истории Руси-России в разрезе Естественной периодизации мы разовьём все эти утверждения. Здесь же приводим основные характеристики (но не все) каждой ступени и этапа истории страны, в целях подготовки читателя к следующим главам: лучше иметь уже общее представление о том, как выглядит история страны через оптику Естественной периодизации.

На Цивилизационном этапе (Цивилизационной ступени), на котором мы находимся сегодня, главная задача состоит в окончательном «дорешении» недовыполненных задач предыдущего этапа и, главное – в устроении всех четырёх сфер народной жизни России, страны-цивилизации в соответствии с чаяниями и требованиями Народных начал Русского Народа-Нации. Этот этап начинается с начала второй половины ХХ в. и длится до настоящего времени.

При этом за основу периодизации берутся главные задачи, решение которых составляет содержание длительных исторических периодов, и которые определяются возрастом Государствообразующего народа, а также чаяниями и требованиями его самобытных Народных Начал (что уже не раз писалось выше). Направленность действия этих Начал состоит только в одном: в реализации исторического движения нации в таких формах, которые давали бы наибольшую возможность развития и плодоношения своим самобытным Дарованиям в той или иной сфере народной жизни и в гармоничном сочетании устроения всех четырёх сфер народной жизни между собой.

7.4. Исторические периоды внутри Цивилизационного этапа истории.

По мере приближения к Настоящему представляется необходимым увеличить масштаб исследования истории, выделив периоды внутри Цивилизационного этапа[113], на котором сегодня осуществляет своё историческое движение Россия, страна-цивилизация. Это необходимо для более точного видения и оценки исторической практики в процессе решения нашей главной задачи: обретения Образа Будущего и Дорожной карты к нему. Более подробно мы рассмотрим эти периоды в Разделе «Б» «Очерки истории…», здесь же дадим краткую характеристику этих периодов.

«Советский период» с середины ХХ в.^[114] и до распада СССР в 1991 г. характеризуется поиском путей реформирования общественно-экономической системы Государственного социализма в целях повышения эффективности «социалистического способа производства»; особенность – поиск внутри существующего общественно-экономического строя ресурсов для конкурентного преимущества в соревновании с капиталистической системой Западной цивилизации.

К этому периоду относится волюнтаристский поиск Хрущёвым новых форм организации Общественно-экономической сферы (ликвидация неперспективных деревень, МТС, ликвидация отраслевых министерств и создание Совнархозов, ликвидация промкооперации Сталинского периода и т. д.); нащупывание и применение при Брежневе в общественно-экономической сфере новых форм, которые получили название «косыгинских реформ» и главное содержание которых состояло в восстановлении отраслевого принципа управления, во введении интегральных показателей в планирование работы госпредприятий; поиск при Горбачёве способов «Ускорения» социально-экономического развития на основе «Перестройки» первоначально Общественно-экономической сферы, а затем – всей Политической системы СССР, что и привело к его распаду.

Либерально-западный период Цивилизационного этапа истории России в 1990-е гг. характеризуется лозунгом «Россия – это Европа!», под которым осуществляется строительство «Евроруси» внутри страны; уход государства из управления экономикой и всеми сферами народной жизни, несправедливая приватизация; вера во всемогущество рынка; деиндустриализация, вестернизация внутренней политики во всех сферах народной жизни (кроме религиозной), вестернизация внешней политики»; особенность – полный отказ от социалистической системы общественно-экономического строя в пользу «анархического капитализма».

Смешанный период Цивилизационного этапа истории России (2000-е гг. – 24 февраля 2022 г.) характеризуется медленной переоценкой либерально-западной модели развития, поиском самобытного пути развития, возвращением государства в управление экономикой и в политическую сферу»; растабуированием «русского вопроса»; остановкой процесса деиндустриализации страны; восстановлением военно-промышленного комплекса и армии; восстановлением субъектности России в отношениях с Западом; особенность – возвращение государства в управление экономикой через создание института госкорпораций, консолидацию контрольного пакета акций системообразующих предприятий в руках государства, обеспечение макроэкономической стабильности; но в целом сохраняется политика строительства Евроруси внутри России, а осуществлённые положительные изменения укладываются в идеологию Внешнего политического патриотизма или Суверенной демократии.

Период ответа России, страны-цивилизации, «Натиску на Восток» Западной цивилизации (24 февраля 2022 г. – Будущее) характеризуется военным действием в виде проведения СВО на территории Украины и гибридной войной с Западом, но является следствием политики Внешнего политического патриотизма или Суверенной демократии. Идея «Россия – не Европа!» только начинает осознаваться обществом, но не политической элитой. Гражданское общество всё больше осознает невозможность решить задачу воссоединения разделённого русского народа одними военными средствами без решения основной задачи Цивилизационного этапа истории (изменение Внутренней политики в целях самобытного устроения всех сфер народной жизни с особым акцентом на общественно-экономическую сферу); особенность – отставание государства от общества в осознании необходимости реформирования общественно-экономического строя (сферы народной жизни) и изменения внутренней политики во всех сферах народной жизни с целью избавления от европейничанья и самобытного строительства.

Как видим, в первых трёх периодах государство совершало действия именно в общественно-экономической сфере, пытаясь именно в ней методом проб и ошибок найти пути решения своей основной цивилизационной задачи. Это доказывает, что все три временны́х периода находятся внутри одного Цивилизационного этапа истории. Четвёртый период мы выделили в самостоятельный только в силу особой его значимости для Будущего: Россия впервые за много лет решилась на открытое противостояние с Западом. Но всё же он полностью вытекает из третьего периода, в котором велась необходимая подготовка к развернувшейся борьбе, но задачи, которые в нём должны будут решаться для Победы, опять же, находятся, прежде всего, внутри Общественно-экономической сферы народной жизни.

В четвёртом периоде, в реальности которого мы живём после 24 февраля 2022 г. в связи с СВО на Украине, задачи изменения внутренней политики во всех сферах народной жизни активно обсуждаются в обществе, но общественного консенсуса пока не достигнуто. В действиях некоторых чиновников и экспертов проступает неадекватная вера в возможность возвращения к старой парадигме «Россия – это Европа». Вероятно, время активного действия государства для решения основной задачи Цивилизационного этапа ещё не настало, так как оно занято обеспечением макроэкономической стабильности экономики, регулированием денежной системы, вопросов импорта-экспорта, социальными выплатами и т. д. Для следующего шага необходимо обретение Национальной идеологии и достижение критического консенсуса общества в отношении неё, чтобы она могла из вопроса теории перейти в историческую практику. Творческое наследие Данилевского как нельзя лучше подходит для решения этой задачи.

Заключение к Теоретическим главам

Мы показали, что творческое наследие Данилевского и его последователей может быть взято за основу разработки Национальной идеологии России, страны-цивилизации в её высшей форме – Цивилизационной философии. В пространном Вступлении мы оттолкнулись от свершившегося 24 февраля 2022 г. события громадной исторической важности для России, и высказали утверждение, что оно подвело черту под всем 300-летним периодом «европейничанья» «практического» (период Российской Империи и либеральный период истории Российской федерации с 1991 г.) и «утопического» (Советский период). Объективное содержание и настоятельная потребность переживаемого нами периода состоят в осознании политической, научной, культурной, религиозной элитой и всей политической нацией непреложного факта: Россия – не Европа, Россия – самобытная страна-цивилизация и поэтому должна в горниле пока ещё гибридной войны с Западом обрести наконец понимание своих Национальных интересов. Суть этих интересов – в решении задачи воссоединения разделённого русского народа, обретении национальной идентичности как идентичности Русской политической нации, в решении задачи возвращения контроля над своей исторической территорией – территорией географической зоны безопасности. Избавление от «европейничанья» означает отказ от политики «Внешнего политического патриотизма» или «Суверенной демократии» и строительство справедливого социального государства, устроение которого полностью отвечает чаяниям и требованиям Народных Начал Русского государствообразующего народа – ядра Русской политической нации, чаяниям и требованиям, которые исторически находятся в полной гармонии с желаниями всех народов России. Это означает осуществление Россией своей главной исторической миссии: устроение Общественно-Экономической сферы впервые в истории мировых цивилизаций на принципах, отвечающих высокой духовной природе человека, в сочетании с гармоничным устроением всех других сфер народной жизни: политической, культурной, религиозной. Конкретные формы решения этой задачи могут быть определены только Национальной идеологией в её высшей форме – Цивилизационной философией. На составные части этой философии мы указали уже во Вступлении.

В Первой главе мы раскрыли основные положения Цивилизационной философии, взяв Христианское учение о Мироздании в качестве общей методологической базы Цивилизационной историософии. Это привело нас к общей периодизации истории человечества, представляющей её как последовательность из трёх периодов: Религиозного, Геополитического и Постгеополитического. При этом Религиозная история продолжается во всех периодах (двойная история). Цивилизационная историософия (Теория культурно-исторических типов) изучает законы развития Геополитического периода истории мира, т.е. периода разделения человечества на народы и цивилизации. Далее мы расширили общефилософский подход к оценке творческого наследия Данилевского, показав единство законов движения Видимого Мира во времени с историческим движением Человечества в части его энтропийного характера (РЦД 1.6).

Во Второй главе показали, что Теория Естественной системы науки является новой Теорией Познания (разумеется, в сочетании со всеми достижениями мировых мыслителей), ставит перед Философией новые задачи и является естественнонаучным фундаментом Цивилизационной историософии; в Третьей главе мы показали, что критика Данилевским Дарвина требует своего продолжения в виде развития Креационной теории происхождения жизни и что сама Креационная теория является методологическим фундаментом Цивилизационной историософии; в Четвёртой главе мы коснулись некоторых идей Данилевского в области политической экономии и указали на ряд авторов, которые внесли вклад в развитие этих идей, но, что касается главной заслуги Данилевского в политической экономии, мы показали, что таковой является Закон соответствия устроения Общественно-экономической сферы народной жизни преобладанию коллективистских черт Народных Начал Русского Народа-Нации над индивидуалистическими (что отвечает чаяниям и требованиям Народных начал государствообразующего Народа-Нации (РЦД 4.1); в Пятой главе мы конспективно изложили основные положения Цивилизационной историософии (Теории культурно-исторических типов) Данилевского, а в Шестой главе привели положения, которые следуют как из контекста основного труда Данилевского, так и из его целостного идейного содержания; закончили теоретический раздел «А» мы Седьмой главой, в которой обосновали необходимость новой Естественной периодизацией истории России – страны-цивилизации.

Нас могут упрекнуть, что составные части Цивилизационной философии напоминают структуру Марксистско-Ленинской философии. Так получается исключительно вследствие того, что обе теории искали ответы на одни и те же вопросы – от происхождения жизни до Образа Будущего – которые другие философские учения просто не ставят. Но в ответах на эти вопросы – принципиальное отличие: задача России, страны-цивилизации, состоит в том, чтобы построить впервые в истории Четырёхосновный культурно-исторический тип, и причём такой, в котором устроение всех сфер народной жизни будет реализовано в соответствии с Народными Началами Русской цивилизации, коллективистские свойства которых преобладают над индивидуалистическими (но не исключают их, как требует коммунистическая теория). Необходимость решения задач этой миссии России носит характер объективных законов исторического движения России. Именно игнорирование этих законов обусловило драматичный характер её истории. Сегодня перед нами Промысел открыл последнее в нашей истории «окно возможностей»: если мы не воспользуемся им, нас ждёт неминуемый крах и превращение в «этнографический материал», который будет использован в качестве «почвенного удобрения» для продления исторической жизни Западной цивилизации и победы либерально-глобалистских сил во всем мире. Самое удивительное, что мы имеем для Победы всё необходимое: политическую волю руководства, решившегося на отпор «Походу на Восток» Западной цивилизации, ядерные силы сдерживания, военно-промышленный комплекс, продовольственную независимость, состоявшийся в целом малый и средний бизнес, достаточный научный и технико-промышленный потенциал для Новой Индустриализации, нерастраченность «энергетического потенциала» Русского Народа-Нации, проявившуюся в поддержке СВО на Украине, и самое главное – верное общественное учение Николая Яковлевича Данилевского, которое прошло проверку временем, и потому может и должно быть поднято до Цивилизационной философии – высшего уровня Национальной идеологии, идеологии, которая решит задачу понимания своих Национальных интересов в каждый исторический момент времени, преобразуя их в конкретные планы мероприятий и дорожные карты. Обретя свои самобытные Национальные интересы, Россия, страна-цивилизация, исполнит свою историческую миссию строительства первого в истории мировых цивилизаций четырёхосновного культурного типа. Нельзя не видеть, что решение этой задачи само по себе замедлит процесс Глобализации и унификации культур, создаст условия для сохранения многообразия народов и цивилизаций, продлит временны́е границы Геополитического периода истории человечества на неопределённо долгое время. Таким образом Цивилизационная историософия приходит к выводу, что именно России предназначена всемирно-историческая миссия выполнения роли Удерживающего^[115].

Б) Очерки истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии

Попробуем, применив Естественную периодизацию истории, разглядеть в прожитой истории Руси-России естественным образом проявившиеся контуры Образа будущего. Попробуем выделить формы и направления «материализации» Русских Народных Начал в истории Руси-России, которые (формы и направления) необходимо брать за основу формирования Образа Будущего и Дорожной карты к нему.

После изложения в первых семи главах теоретической части творческого наследия Данилевского, которое мы попытались обобщить до уровня Цивилизационной философии как высшей формы Национальной идеологии, необходимо применить выделенные теоретические положения к оценке прожитой истории и текущего состояния, что позволит увидеть самобытный Образ Будущего России, основные черты которого смотрят на нас из прошлого. В результате мы сможем сформировать Дорожную карту организации исторического движения к этому самому Образу Будущего, которая будет адекватной как историческим задачам, так и имеющимся ресурсам.

В данном разделе мы применяем теоретические положения Цивилизационной философии, которые рассмотрели в разделе «А», не забывая о нашем выводе, что сама Цивилизационная историософия согласуется с Христианским учением и что мы живём сегодня в изучаемом ей Геополитическом периоде истории человечества, т.е. в периоде, когда оно разделено на народы и цивилизации.

Напомним, что Христианское учение рассматривает всю историю человечества, обнимающую собой время от Творения первых людей Адама и Евы и до Конца Света, как Религиозную историю (в Богословской традиции её называют Церковной. Именно Христианское учение дало нам возможность сделать вывод (увидеть), что в довавилонский период существовало единое человечество, которое говорило на одном языке. Этот период мы назвали Догеополитическим в составе Религиозного. Исторический период в Послевавилонский период «Творения народов» является периодом «двойной истории»: Религиозной и Геополитической (церковной и гражданской в богословской традиции). Этот период мы назвали Геополитическим периодом в составе единой Религиозной истории человечества. Историческое движение человечества, разделённого на народы, в этот период является предметом исследования Теории культурно-исторических типов или Цивилизационной историософии. Именно в этом периоде «двойной истории» мы живём сегодня. Но этот период не бесконечен: по мере «изживания» всех культурно-исторических типов, завершения их исторического движения на Цивилизационных ступенях и перехода на Постцивилизационные, постепенно появляются признаки завершения Геополитического периода истории человечества (периода разделённости на народы и нации-государства), признаки преодоления этнокультурной идентичности в пользу некоей глобальной идентичности (на которую всё больше претендует ЛГБТ-идентичность), что будет означать завершение периода двойной, Религиозной и Геополитической, истории в силу отмирания последней. Останется только одна Религиозная история, её мы уже хорошо видим на переживаемом этапе, называемом «Глобализация». Закончится этот период завершением истории человечества согласно пророчествам Христианского учения – Концом Света.

Именно симфония Цивилизационной историософии и Христианского учения позволила нам сделать общефилософские выводы. Объективность этих выводов мы покажем, оценивая историю Руси-России в исторических очерках. Эти выводы делаются как с высоты оценки всей истории человечества как Религиозной, так и с указания на участие Промысла в истории человечества, народов и человека, ибо (вновь приведём уже ранее цитировавшееся выражение Данилевского) в общих, главных очертаниях история слагается не по произволу человеческому, хотя ему и предоставлено разводить на них узоры (РиЕ 2:30).

VIII. Этнографическая ступень истории восточных славян, предшествовавшая образованию Русского народа и Русского государства (до IX в.)

Задача Этнографической ступени истории восточнославянских племён (прарусского народа), как мы показали выше, состояла в обнаружении в своих Народных Началах Дара совершения исторического движения в государственной форме, который требовал отказа от родоплеменной формы устроения общества. И это требование Дара государственности было удовлетворено добровольным решением о подчинении институту княжеской власти через призвание Рюрика. Мы можем определённо утверждать, что Этнографическая ступень нашей истории завершается в IX в. призванием «новгородцами» на правление Рюрика (862 г.). С этого времени мы располагаем писаной историей.

Обычное рассмотрение Этнографической ступени производится под названием «Древней истории» и уходит в описание различных культур, найденных археологами, которые получают «рабочие названия» по найденным артефактам (культура такой-то керамики, такого-то оружия и т. д.). Часто эти культуры учёные доводят до «стоянок неандертальцев», повинуясь эволюционной парадигме происхождения человека, затрудняя тем самым задачу усвоения Отечественной истории. Для нас важно одно: имеющиеся достижения исторической науки по изучению истории славянских и германских народов убедительно свидетельствуют об их различной этнографической идентичности в результате произошедшего выделения из общей группы индоевропейских народов. Откуда пришли славянские племена нам важно в Библейском контексте подтверждения истории расселения народов после Вавилонского столпотворения. Если ранее нас учили, что славяне пришли из Европы в результате вытеснения их германскими племенами, то последние исследования утверждают, что движение и славянских и германских племён шло с Востока (Средний и Нижний Урал) на Запад. При этом славянские племена двигались севернее, а германские южнее[116] и в, конечном итоге, ушли в Европу, куда переместилась и часть славянских племён, которых мы знаем под названием западных и южных славян, выживших до сих пор, несмотря на постоянное давление германских народов, сумевших уничтожить и ассимилировать физически полностью только полабских и поморских славян. Восточные славяне, которых мы знаем под названием юго-западных и северо-восточных славян, остались на землях, которые занимают до настоящего времени: это земли Юго-Западной Руси (территория Среднего Поднепровья, Подолье, Волынь, Галиция, Буковина и Карпатская Русь) и земли Северо-Восточной Руси (территория междуречья Оки и Волги), ставшей основой современной России. Так как это условные историографические названия, то можно к Северо-Восточной Руси отнести и «Новгородскую Русь» (территория озера Ильмень, реки Волхов, Ладожского и Онежского озёр, откуда, собственно, и пошла Русская государственность, а не с Киева, как принято считать, или, по крайней мере, одновременно с Киевом). Для нас важно, что обе версии признают различную этнографическую идентичность славян и германцев, которые и создали свои самобытные культурно-исторические типы.

Более подробно останавливаться на истории Этнографического периода мы не будем, так как это значительно увеличит объём книги, но мало поможет нам в решении поставленной задачи формулирования положений и принципов национальной идеологии России, страны-цивилизации, так как мы неминуемо перейдём к вероятностной оценке тех или иных исторических событий. Поэтому вопрос о начале Этнографической ступени нашей истории мы оставим историкам, профессионально занимающимся его изучением: для нас важен именно IX в., о котором и без того у историков нет единого мнения, чтобы не впасть в поиск родства русского народа с древними славянскими племенами склавинов, антов и т. д., свидетельство о которых нам оставили византийские источники.

Как мы уже отметили выше (РЦД 7.3), ступени и этапы исторического движения не разделены как море и суша, чётко различимой границей, а имеют переходные полосы, как лес и – лесостепь. Но, понимая, что не совсем корректно за отделение одного периода от другого брать какое-то одно историческое событие, мы всё же считаем необходимым выделять рубежные события, в которых наиболее полно проявилась созидательное действие Энергии общественных творческих сил и был подведён итог одного периода и заявлено о следующем. От такого подхода отказались в своё время даже европейские историки, когда перестали считать 476 г. (свержение вождём германских племён Одоакром последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа) годом отделения Древней Истории от Средней. Нам интересен этот период, так как в нём мы видим завершение Этнографической ступени развития германских племён и начало их Этно-государственного этапа. Варварские государства германских племён создавались на территории Империи с начала V в., а Римский сенат существовал до начала VII в. Поэтому завершение Этнографической ступени германских народов можно отодвинуть назад как минимум на 100 лет – до IV в., когда родственные германские племена начали своё давление на Рим. Так же и конец Этнографической ступени восточнославянских племён можно сместить к VII в., так как наличие множества городов (признак того, что племена наделены Даром к государственному строительству) не могло стать реальностью за короткий срок. Тем не менее, характерные рубежные события выделять следует в целях удовлетворения требованиям человеческого разума, который нуждается в опорных точках, чтобы быть способным держать в голове всю логическую конструкцию понимания того или иного явления. Только надо не забывать о некоторой размытости границ исторических периодов: именно поэтому просматриваются переходные периоды между основными, которые выделил Данилевский. Но эту естественную размытость границ исторических периодов мы предлагаем преодолевать принятием даты исторического события самого крайнего (последнего) рубежного события, после которого уже не вызывает никаких сомнений факт начала следующей ступени или этапа исторического движения (РЦД 7.3)

Следует особо отметить: Западная цивилизация подошла к завершению Этнографической ступени своего развития (V в.) на 400 лет раньше, чем Русь-Россия (IX в.). Конечно, правильней было бы сопоставлять по времени исторические периоды не только Запада и России, но и Запада и всего Славянского культурно-исторического типа. Но это сильно отвлекло бы нас от решения нашей основной задачи, так как западные и южные славяне (кроме сербов) сегодня фактически потеряли политическую независимость, войдя в политическую систему Запада (НАТО и ЕС), отложим такое исследование на будущее. Заметим только, что, по всей видимости, время завершения Этнографической ступени славян и перехода к Государственной будет позже аналогичного периода германских народов примерно на те же четыре века (если за точку отсчёта, например, брать начало становления Моравского государства, то это начало IX в.).

IX. Этногосударственный этап Государственной ступени истории Руси-России (IX – конец XV вв.)

Главное содержание этого этапа состоит в образовании Русского государствообразующего народа, шедшем в направлении постепенной смены племенной идентичности различных восточнославянских племён (вятичи, кривичи, поляне, словене и др.) к XI в. на идентичность по территориальному принципу – названию отдельных русских земель. А далее – к общерусской идентичности, осознание которой пришло в результате Победы на Куликовом поле в 1380 г. и завершилось в течение ста лет к 1480 г. Стоянием на реке Угре (рубежное событие завершения Этногосударственного этапа).

Именно образование Русского народа стало основной причиной отстаивания политической независимости Московским княжеством, которое смогло открыть новый период истории Руси как централизованного государства. Этногенез русского народа в ходе слияния восточнославянских племён^[117] друг с другом и отчасти с финноугорскими племенами, чьи типические черты народных начал близки к славянским, совершался под «управлением» морфологического (образовательного) принципа, зашитого в Народных началах восточнославянских племён, обладавших даром осуществления своего исторического движения в Государственной форме, а не в Родоплеменной. Принятие Православия оказало настолько громадное влияние на образование Русского народа, что есть все основания предполагать, что без него вместо этногенеза русского народа состоялось бы расселение восточных славян на необъятных просторах Евразии с неизбежной ассимиляцией их другими народами. Но сам выбор Православия был сделан свободным образом вследствие счастливой сообразности типических черт Народных Начал славян с Христианским учением.

К Этногосударственному этапу полностью относится история Руси Киевского периода, знаменательного тем, что славянским князьям в то время не хватило здравомыслия найти способы сохранения нашего первого общерусского государства. Примечательно, что даже Православная вера князей не смогла помешать им довести государство до распада на удельные княжества. Понадобилась Вторая форма зависимости от Института отвлечённого государства, и она была послана Промыслом в виде периода Ордынского данничества (период Данничества целиком находится внутри Этногосударственного этапа истории). На этом этапе проявились особенности Народных Начал славянских племён. Классический институт феодализма не сложился: смерды (будущие крестьяне, основная масса населения) были юридически свободны и подлежали только суду удельного князя, а не непосредственного владельца земли (боярина, дворянина). В этом и состоит особенность проявления Народных Начал, что позволяет нам увидеть оптика Цивилизационной историософии.

9.1. Рубежные события Этногосударственного этапа истории Руси-России

Признаками начала Этногосударственного этапа истории Руси-России являются развитие городского уклада жизни и событие призвания варягов (862 г.), которое совершили совместно с финно-угорскими племенами несколько восточнославянских племён, проживавших на северных территориях и основавших города Старая Ладога, Рюриково городище (на территории Новгорода). Признаком завершения Этногосударственного этапа является появление общерусской идентичности взамен удельно-городской (возникшей в XII в. взамен племенной идентичности) после победы на Куликовом поле в 1380 г., осознание этой идентичности шло ещё 100 лет и воплотилось в событии «Стояния на реке Угре» при Иване III Васильевиче в 1480 г., в результате которого Ордынское иго было окончательно свергнуто.

Знаковым событием стала в 1380 г. Куликовская битва, в ней русская рать одержала победу. Это событие пересиливает факт разорения Москвы ханом Тохтамышем в 1382 г. и восстановление зависимости от Орды до её окончательного свержения в 1480 г. при Иване III Васильевиче: сам характер зависимости в эти сто лет сильно изменился. Дань выплачивалась нерегулярно, поездки князей в Орду стали эпизодическими, а вскоре были вовсе прекращены, последние 50 лет оставалась только материальная повинность. Результатом чего и стало полное освобождение от Ордынской зависимости. 1480 г. (середина правления Ивана III) представляется пограничным годом завершения Этногосударственного этапа: после него процесс отстраивания централизованного Русского государства пошёл полным ходом.

История Руси Новгородского и Киевского периодов, период Ордынского данничества полностью входят в Этногосударственный этап истории Руси-России IX–XV вв. Между тем как история Руси Московского периода частично находится в Этногосударственном этапе, а в основном – в Государственном.

9.2. Призвание варягов – первая, очень слабая форма Зависимости народа от государства (Зависимость — форма мобилизации народа государством).

Естественный процесс развития Этно-социо-культурно-исторического организма восточных славян (под управлением своего самобытного образовательного принципа – кода, зашитого в Народных Началах) привёл в IX в. к формированию развитого городского уклада жизни, являющегося признаком способности общества к возвышению к государственному состоянию от родоплеменного. Вторым признаком наличия у восточных славян этой способности является призвание ими стороннего князя Рюрика на правление.

История Руси в начальной форме государственности начинается не позже середины IX в. Русь второй половины IX в. находилась на стадии перехода из Этнографической ступени своего развития к Государственной и представляла собой славянскую страну.

Основная территория расселения восточных славян – по обе стороны среднего и верхнего течения Днепра и до реки Волхов. Очень важно отметить, что расселение на этих территориях обусловлено географической возможностью соединения рек этих земель через волоки (река Ловать и другие) в единую водную транспортную систему, которой и являлся так называемый путь «из варяг в греки». Именно поэтому города, расположенные на этом пути – Новгород, Киев и даже Смоленск, который стоит в верхнем течении Днепра – в летописях находятся в одном более раннем временно́м пласте, в отличие даже от тех городов, которые расположены на притоках Днепра (например, Чернигов).

С самого начала писаной истории Руси мы застаём восточных славян, проживающих в городах. Это обстоятельство нашло отражение в иностранных летописях, где наша страна называется «Гардарикой» – царством городов. Городской уклад сам по себе не может быть укладом родоплеменного устройства общества и, тем более – укладом какой-то одной патриархальной семьи. Именно поэтому в городах не было преобладания какого-либо одного славянского племени, а проживали представители различных племён. Это обстоятельство и позволяет нам утверждать, что уже в IX в. Русь находилась на переходном этапе от Этнографической ступени своего развития к Государственной.

Народные Начала народов славянского культурно-исторического типа наделены даром обеспечить осуществление исторического движения своего типа в государственной форме, а не в родоплеменной. «Царство городов» не могли создать родоплеменные отношения, оно могло появиться только благодаря способности народного характера подчиняться гнёту института отвлечённого государства, способности, которая запечатлелась в истории обращением полулегендарного Гостомысла к варягам.

Этот вывод позволяет нам несколько по-новому посмотреть на сам исторический факт «призвания варягов». Не варяги, кем бы они ни были этнографически, являются источником русской государственности, а Образовательный принцип (код развития), зашитый в глубинах Народных Начал славян (под воздействием которого в результате культурно-исторической деятельности Народные Начала приобретают устойчивый исторический инстинкт и проявившийся в самом высказывании полулегендарным «новгородским» жителем Гостомыслом идеи института государственной власти в виде княжеской. Основой призвания варягов является сам Божий дар славянам способности к государственному управлению обществом. Было ли племя «Русь», к которому принадлежали Рюриковичи, варяжским (германо-скандинавским) или одним из поморо-славянских, с позиции Цивилизационной историософии не столь важно (тем более, что от скандинавской культуры, если варяги только были скандинавами, у нас не осталось никакого следа). Важно, что сам факт призвания кого-то внешнего (князя) править является следствием способности славян к осуществлению своего исторического движения в государственной форме (о чём также свидетельствует развитый городской уклад, который существовал гораздо раньше самого события призвания Рюрика). Таким образом, цивилизационный подход полностью лишает научной актуальности спор «норманистов» и «антинорманистов», постулируя первичность в историческом эпизоде «призвания варягов» значения Народных Начал славянских племён и обладания ими даром государственности.

Только в начальный период нашей истории можно со всей явственностью удостовериться, что в основе понятия «культурно-исторический тип» лежит, прежде всего, Народное (этническое, этнографическое) Начало[118], причём его культурно-историческое действие может вбирать в себя и другие народы в результате их физической ассимиляции или только культурной адаптации, сохраняя главный тип в несколько изменённом виде или создавая смешанный тип.

К сожалению, сегодня зачастую Теория культурно-исторических типов Данилевского трактуется как теория тех или иных религиозных цивилизаций (христианских, мусульманских и т. д.). Такие трактовки совершенно неверны, искусственны (не соответствуют реальным историческим фактам) и очень опасны для будущего именно многоконфессиональной и многонациональной России, так как полностью закрывают лицам других конфессий путь в Русско-Славянскую цивилизацию и в историческую общность, обозначаемую понятием «Русская гражданская политическая нация». Причины данного смешения религиозного и народного начал заключаются в том, что зафиксированное историками начало перехода исторического движения восточных славян из этнографического состояния в государственное отстоит от принятия Христианства на временно́е расстояние чуть более века и также в уже вышеупомянутой удачной сочетаемости главных черт Славяно-Русских Народных Начал с Христианским учением (её подробно мы рассмотрим ниже в соответствующем месте). Классификация цивилизаций по религиозному признаку может использоваться только для сравнения религиозных сфер народной разных культурно-исторических типов в целях выявления влияния той или иной религии на остальные сферы народной жизни. Например, если расширить понятие «христианская цивилизация» до трёх основных течений: Православная, Католическая, Протестантская, то сразу бросается в глаза факт выбора той или иной формы Христианства в зависимости от Этнокультурных начал: Романские народы преимущественно исповедуют Католицизм, Германские и Новогерманские (Англосаксы) – преимущественно Протестантизм, Славянские народы – преимущественно Православие. Этот факт убедительно подтверждает первичность Народных Начал любой цивилизации и вторичность религиозного фактора, так как сам выбор религии ими и определяется.

9.3. Особенность принятия Русью Христианства и значение Христианства для русского народа

Следующее выдающееся событие в истории Руси – это принятие Христианства (988 г.) Данилевский хорошо показал кардинальное отличие способа, которым совершались все великие перевороты в общественной жизни у русских (в то время ещё славянских племён, т. к. русский народ образовался позже), от способа совершения таковых у народов Запада.

Это отличие является следствием противоположности народных начал русских и европейцев. Человеком Западной цивилизации движет интерес, а у русского народа «не интерес составляет главную пружину, главную двигательную силу…, а внутреннее нравственное сознание, медленно подготовляющееся в его духовном организме, но всецело обхватывающее его, когда настаёт время для его внешнего практического обнаружения и осуществления» (РиЕ 8:38) [119]. Именно так состоялось призвание варягов и образование Древнерусского государства.

Но более примечателен способ принятия Христианства. Обращение в новую веру у других народов осуществлялось или длительным трудом, мученичеством миссионеров, как в Римской империи, или в результате насильственного навязывания веры, как это делал Карл Великий, или в результате добровольного принятия победителями веры побеждённых, как приняли её франки от романизированных галлов.

На Руси принятие Христианства было добровольным и массовым, что стало возможным только в силу исключительной сочетаемости основных черт русского народного характера (терпимость, доброта, ненасильственность, созерцательность, умеренное отношение к материальным благам, преобладание коллективных интересов над индивидуалистическими) с Христианским учением, оно легло на добрую почву, результатом чего и является факт сохранения Православия до нашего времени. О добровольности принятия Христианства свидетельствует факт отсутствия мучеников в истории Церкви того периода, которые, несомненно, были бы, если бы языческие племена оказывали сопротивление, убивая православных миссионеров. Отсутствие житий мучеников периода Крещения Руси является бесспорным доказательством добровольности принятия Веры.

Исторический факт наличия христианских общин на Руси до её официального Крещения является для нас дополнительным свидетельством счастливой соответственности свойств славянских народных начал Христианскому учению, так как и касательно этого периода летописцы не оставили нам свидетельств о мучениках за Веру: языческие славянские племена проявляли терпимость (свою отличительную типическую черту народных начал) в отношении первых христиан. Также наличие христианских очагов с конца IX в. свидетельствует нам ещё раз о размытости границ исторических периодов: когда некое событие становится видимым историческим событием, это означает, что у него были предвестники. Важнейшим таким предвестником было крещение бабки равноапостольного князя Владимира княгини Ольги в 957 г. (жены князя Игоря Рюриковича).

Невидение необычайной сочетаемости основных черт народных начал славян и Христианства загоняет русский народ во вторую после европейничанья западню. Всё чаще слышится, что наша цивилизация является исключительно христианской, что «раз нет ни эллина, ни иудея во Христе» (уточнению «во Христе», как правило, не уделяется должного внимания), то проблемы Земного Отечества для нас не имеют значения, а главное для нас – Отечество Небесное. При этом, когда говорится о христианской цивилизации, то имеется в виду, что русский народ принадлежит всё к той же Западной цивилизации, которая «ведь тоже христианская». Получается, что русский народ духовно зажат между двумя точками зрения своей элиты: одна – западническая, другая – православно-патриотическая. Общее между ними состоит в том, что они обе отказывают русскому народу в праве на свою первичную этно-культурно-историческую самобытность, игнорируют первичность разделения единого когда-то человечества на народы.

Но как бы то ни было, историю России, принявшей Христианство, невозможно понять, не зная историю Русской Православной Церкви. Без принятия Христианства русский народ не смог бы отстоять свою государственность в самые критические моменты своей истории, как ни странно, тоже в силу тех же типичных черт славяно-русского народного характера. Надо помнить, что если «новгородцы» смогли подчиниться собственному выбору призыва со стороны князя править ими, то произошло это после периода внутренних распрей, после того как гибельность их была осознана благодаря наличию инстинкта государственности в народных началах славян. Но при больших испытаниях, особенно в ситуации внешней агрессии, выстоять можно было, только полностью подчинившись институту отвлечённого государства, которое одно лишь и может мобилизовать все внутренние силы народа. По всей видимости, создать такое мощное государство, опираясь единственно на свой первобытный характер, восточнославянские племена не смогли бы, в XIV в. не произошло бы их слияния в единый русский государствообразующий народ. Вероятно, образовалось бы несколько небольших славянских народов, как это случилось с европейскими славянами, которые не смогли отстоять политическую независимость. В случае увеличения гнёта отвлечённого государства «прарусский» человек того времени скорее снимался бы с места и переезжал бы на другое, или восставал бы против государственной власти, чем соглашался бы на ограничение своей свободы. В русской истории есть и то, и другое. Те же новгородцы постоянно изгоняли князей, потом опять просили их вернуться. А готовность сниматься с места стала основным фактором колонизации громадной территории, доставшейся русскому народу по Промыслу Божьему. Словно эхом из нашего этнографического прошлого прозвучало массовое анархическое движение на юге России в гражданскую войну после революции 1917 г., которое, похоже, было единственным чисто русским явлением, так как не имело финансирования извне, а поддерживалось только самим народом.

Касательно перспектив языческой Руси: мы сегодня можем отчасти судить о них по возрождению неоязычества на Украине, где оно уже полностью обнаружило свою античеловеческую сущность, и доказало невозможность на его основе построить могучее процветающее государство, так как оно не имеет никакого внутреннего самобытного потенциала для исторического развития. Языческая Русь неминуемо была бы использована более сильными геополитическими игроками в своих интересах точно так, как сегодня Запад использует неонацистский режим Киева против России. События на Украине требуют осмысления именно с этой точки зрения: против России воюет новая сила – русские, ставшие язычниками. Бандеровский проект Запада на наших глазах уступает место неоязыческому, причём главная опасность его – в том, что он, в отличие от бандеровского, имеет шансы распространиться на территории самой России. Сегодня, в силу расцерковления русского народа, мы наблюдаем возрождение в России движения неоязычества с его тезисом, что если бы русский народ не принял Христианства, он жил бы гораздо лучше и т. п. Ничего подобного, как раз наоборот: представляется очень малой вероятность, как мы обратили внимание выше, что без Христианства возможен был бы сам этногенез русского народа, а значит и отстаивание своей государственности. Скорее всего восточные славяне исчезли бы, как исчезли полабские и прибалтийские славяне.

Христианство оказалось как раз той недостающей скрепой, в которой нуждался русский народный характер: народное миросозерцание было дополнено естественным образом новым смыслом – стремлением каждой личности к стяжанию благ Небесного Отечества, что опять же естественным образом требует индивидуального участия в организации жизни своего Земного Отечества. Это естественное требование вытекает из второй заповеди: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»[120], ибо как можешь любить невидимого Бога, когда ближнего, видимое Творение Его, не любишь[121].

Созвучность основных черт народного характера русского человека с нравственным содержанием Православия позволило на Руси дело государственного строительства – дело обустройства Земного Отечества – сделать делом личного спасения каждого верующего, исполняемым каждым по своим силам и положению в обществе ради Отечества Небесного. Церковь явилась великой исторической силой, созидающей Русское государство, катализатором этногенеза из восточнославянских племён единого русского народа. Митрополиты, а со временем – Патриархи, стали печальниками за народ перед Верховной властью Великих князей, а затем и Монархов, а в самые грозные для Отечества периоды они напрямую обращались к народу. Именно Вера помогала русскому народу в первый период его исторического пути вырабатывать и отстраивать свою государственность, найти в себе силы для преодоления Смуты начала XVII в.; именно раскол национально-религиозного самосознания, спровоцированный поспешными реформами во времена Царя Алексея Михайловича и Патриарха Никона, стал той трещиной в душе народа, в которую Пётр I смог просунуть европейскую культурную революцию, от которой все наши беды.

В результате крещения Руси равноапостольным князем Владимиром у группы родственных восточнославянских племён появилась новая идентичность, которая стала заполнять религиозную сферу народной жизни, откуда влиять на все остальные сферы, особенно на культурную и политическую.

Эта общая идентичность есть: вера в Бога единственного, в Трёх лицах Святой Троицы единого, вера в Тварность Видимого и Невидимого миров, вера в Конец Видимого мира и в Вечную жизнь после смерти, вера в Воскресение мёртвых после Конца Света и вера в Страшный суд, после которого непрощённые души будут изгнаны в «тьму внешнюю», останутся там жить вечно и страдать, так как там уже не будет никакой надежды на «пересуд», вера в Единственную Церковь под главенством Иисуса Христа, воплотившегося Сына Бога, «страдавшего и погребенного и воскресшего при Понтии Пилате», и под водительством Святого Духа, вера в таинства, которые даёт нам Церковь Христа, вера в то, что без прибегания к этим таинствам (крещение, миропомазание, венчание, исповедь, причастие, соборование[122]) человеку невозможно достигнуть духовного оздоровления, прощения грехов и Царства Бога.

Именно эта религиозная идентичность оказалась гармоничной естественному процессу развития народного организма, что наряду с его естественным развитием в результате привело к постепенной замене племенной идентичности на удельно-городскую в XII в., а затем и к общерусской идентичности.

Безусловно, эта христианская религиозная идентичность не излилась мгновенно из «днепровской купели». Процесс распространения христианства шёл постепенно, но и не так уж и медленно: в летописях XII в. уже исчезает упоминание идентичности по названиям славянских племён, а появляется идентичность по названию удельных княжеств, то есть по названию городов. Это уже более высокий уровень этнокультурного обобщения, так как такие самоназвания, как «новогородцы», «рязанцы», «черниговцы» и т. д., естественно распространялись и на представителей других народов, (особенно народов финно-угорской группы, чьи народные начала очень близки к славянским), которые принимали Православие и тем сильней сближались со славянскими племенами, например, словенов, в деянии которых по призванию Рюрика уже приняли участие аж в IX в. Но до общерусской идентичности было ещё далеко: понадобилось Ордынское иго и напряжение сил в целях его свержения.

9.4. Почему не получилось построить устойчивое централизованное государство в Киевский период Руси только благодаря Божественному Дару государственности и даже благодаря добровольному и массовому принятию Православия?

Потому что достижение успеха исторического движения Народного организма подобно успеху отдельного человека, которому, кроме здорового тела и помощи Бога, необходимо ещё приложить максимум труда и воли в нужном направлении. При отсутствии одной из составляющих успеха не будет.

Очевидно, что Народный организм восточнославянских племён представлял из себя здоровое тело, находящееся в самом начальном возрасте, аналогичном юношескому у человека; участие Бога налицо: Дар государственности, громадный территориальный надел, Народный характер, совместимый с Христианским учением, следствием чего и стало Крещение. К этим составляющим надо было применить труд и волю для осуществления осознанного исторического движения в направлении создания мощного централизованного государства, чтобы развить имеющиеся в себе дарования. Решение этой задачи требовало совпадения направленности действия множества воль, прежде всего княжеских элит, в одном направлении: в сторону создания мощного централизованного государства. Это не произошло и не могло произойти из-за тех же факторов, что влияют и на личную жизнь любого молодого человека: мы накапливаем положительный опыт только в результате совершения ошибочных действий, которые совершаем, ведомые личными пристрастиями. Пристрастие к личной власти и богатству постоянно брало верх у наследников Великих князей Владимира Святославовича и Ярослава Владимировича так как, вследствие как раз своего юного возраста, народный организм не обладал необходимой системой сдержек и противовесов, чтобы направить эту буйную энергию в созидательное русло или нейтрализовать её. Такую систему только предстояло выработать в результате длительно процесса исторического воспитания народа и его элиты, пройдя через различные формы внешней или внутренней Зависимости. Данилевский на примере истории нескольких цивилизаций (методом аналогии) доказал, что необходимость такой зависимости носит характер объективного закона (РиЕ 10:14-55). Именно Зависимость даёт толчок к осознанию преимущества развития в государственном состоянии, а не в родоплеменном.

Цивилизационная историософия заставляет нас видеть исторические факты в истинном свете: исторические факты свидетельствуют нам о том, что одного Дара государственности и принятия Православия оказалось недостаточно, чтобы сохранить и преумножить достижения Руси Киевского периода.

К сожалению, часть православно-патриотической общественности (не только миряне, но и священники и священноначалие) в своих проповедях, выступлениях, статьях и трудах в отстаивании народо- и государствосозидающей роли Церкви часто «перегибают палку», присваивают земной Церкви первичное значение, игнорируя приоритетное значение самого народного организма, обладающего своим этнокультурным кодом, волей и энергией общественных творческих сил для исторического развития[123]. Для некоторого отрезвления стоит посмотреть на начавшийся с конца 1980-х гг. современный 30-летний период полной свободы Церкви от государственной опеки (и даже помощи со стороны государства), итогом которого пока что стало 2-2.5 % воцерковлённых русских (вероятно, уже произошло снижение до 1-1.5%), но этот факт не помешал восстановлению России с рубежа 1990-2000 гг. (хотя в него мало верили сами православные); игнорируется факт сохранения исторической России в Советский период, победы в Великой Отечественной войне и создании ядерного щита в условиях гонений на Церковь, закрытия храмов и замены религиозной сферы народной жизни с христианской на атеистическую. И конечно же, «традиционно» игнорируется дохристианский период истории Руси, в который славяне исповедывали языческие культы и, якобы, не имели никакого понятия о нравственности, добре и зле[124]. Данный взгляд глубоко ошибочен: первичными народо- и государствообразующими свойствами обладают Народные начала группы родственных племён, которые участвуют в этногенезе единого и единственного государствообразующего народа. Не говоря уже о том, что бабка Владимира была христианкой и не могла не оказать влияния на воспитание внука Владимира, сами языческие культы славян были земледельческими, что позволило им постепенно трансформироваться в народные обряды, посвящённые годовому кругу сельхозработ, которые отчасти соединить с церковными праздниками, не искажая христианского содержания последних. В этом кардинальное отличие дохристианских верований славян, например, от языческой веры викингов, которая утверждала культ воинского бесстрашия и беспощадности к врагу и обещала за эти доблести награждение в «жизни после смерти» множеством девственниц и других чисто «земных» благ. Именно этот языческий культ германо-скандинавских племён сегодня копируется неоязычниками Украины. А черты русского земледельческого язычества, по всей видимости, можно найти в России в экопоселениях, куда стекаются люди, протестующие против городской жизни.

Закономерным этапом развития германских племён стал протестантизм, завершающийся сегодня полным атеизмом и материализмом, которые постулируют уже требование награды не «в той жизни», а в этой: «здесь и сейчас!». Недаром сексуальная революция 1960-х гг. началась именно со Швеции и завершается сегодня победой ЛГБТ-движения.

9.5. Когда закончился централизованный период развития Руси Киевского периода?

Историки расходятся в ответе на вопрос о том во мнениях по вопросу, когда завершается централизованный период Руси Киевского периода и начинается междоусобица. Хронологические рамки колеблются от смерти Ярослава Мудрого Владимировича в 1054 г. до смерти до смерти в 1132 г. Мстислава I Великого. Историософский подход позволяет присоединиться к первой дате, но с некоторыми оговорками: строго говоря, и 1054 г. не может служить точкой начала раздробленности, так как уже и после смерти князя Владимира (1015) не произошло нормальной передачи власти, так как он умер, не оставив завещания, и началась междоусобица.

Восстановление централизованной власти произошло через свержение Святополка Окаянного, убившего своих братьев Бориса и Глеба; междоусобицы продолжались до 1036 г. и закончилась только после случайной смерти на охоте князя Мстислава Владимировича Храброго (Тмутараканского) – он не оставил детей и поэтому его Черниговское княжество отошло Ярославу. И только после этого Ярослав решился перенести великокняжеский престол из Новгорода в Киев. Таким образом, Русское централизованное государство, которое мы знаем под историографическим названием «Киевская Русь» сразу после смерти Великого князя Владимира в 1015 г., впало в междоусобицу, продлившуюся до 1036 г., а далее без внутренних распрей просуществовало с 1036 г. до 1054 г. Всего 18 лет. Но уже после смерти Ярослава Мудрого, разделившего свои владения между сыновьями, опять начались междоусобицы, закончившиеся «триумвиратом Ярославичей», состоявшим из Изяслава Киевского, Святослава Черниговского и Всеволода Переяславского. Любечский съезд закрепил, по сути, раздробленность Руси решением «каждый да держит отчину свою». Некоторое усиление Руси произошло при Владимире Всеволодовиче Мономахе. Но он смог заполучить киевский престол только в 1113 г. и правил до своей смерти в 1125 г.: всего 12 лет. При этом под властью киевского князя уже было всего ¾ прежних владений. Ещё хуже дела были у Мстислава, сына Владимира Мономаха, который хоть и получил Киевский престол, но первоначально правил только в Киеве. Княжеские междоусобицы продолжались вплоть до Монголо-татарского завоевания Руси и даже внутри этого периода. Православное вероисповедание князей не смогло само по себе стать нравственной опорой для отстраивания мощного централизованного государства и было разрушено самими князьями, жаждущими личной власти. Среди них не нашлось личности типа полулегендарного Гостомысла, устами которого была высказана мысль о призвании Рюрика на правление. Казалось бы, и в этом случае, когда налицо было выдающееся свершение образования громадного государства Русь в результате решения свободных «новгородцев» в 862 г. делегировать высшую государственную власть институту «Великого князя» в лице Рюрика и Крещения Руси князем Владимиром в 988 г., православные князья, движимые Христианской заповедью любви к ближним, могли бы сами додуматься о необходимости добровольного отказа от лествичного права и единодушно выбрать Великого князя на основе нового принципа престолонаследия от отца к старшему сыну, что означало бы рождение самодержавного принципа устроения Руси. Но этого не случилось (хотя некоторые князья пытались руководствоваться нравственными принципами Православия): православные князья убивали друг друга в сражениях, обманом в частном порядке, не чурались выкалывать глаза друг другу, нанимали варяжские и половецкие дружины против своих кровных братьев и т. д[125].

9.6. Необходимость новой формы зависимости. Ордынское данничество – вторая форма Зависимости (Мобилизации).

Всё это подтверждает правоту цивилизационной историософии: для образования, отстаивания и отстраивания своей государственности мало Дара к государственной форме исторического движения, мало и Православия, если оно даже в целом созвучно с Народными Началами: нужна внешняя или внутренняя зависимость от таких сил, неподчинение которым просто невозможно из-за обладания ими монополией на применение силы. Такой силой для Руси, раздробленной к началу XIII в. на несколько десятков княжеств, стало Ордынское завоевание и Данничество, установленное более чем на 200 лет. Другой формой зависимости мог стать феодализм, но варяжское племя, которое было призвано править, оказалось очень малочисленным, не смогло установить правильные формы феодализма и просто растворилось в славянском море[126]. К феодализму Русь начнёт обращаться сразу же после освобождения от Ордынского данничества.

Дополнительно на роли Христианства в истории Руси-России мы остановимся, когда будем давать оценку других периодов нашей истории и оценку Религиозной сферы народной жизни.

Цивилизационная историософия рассматривает период Ордынского нашествия как необходимый для формирования Русского государства период Зависимости в виде «внешнего коллективного рабства»[127]. С позиции Цивилизационной историософии период Ордынского данничества находится внутри Этногосударственного этапа истории Руси (как и Новгородский и Киевский периоды). Положительным следствием его является образование единого Русского государствообразующего народа. Признаки образования его мы видим во время Куликовской битвы (1380 г.) , становление происходит при возвышении Московского княжества в XV в. и завершается великим событием Стояния на Угре в 1480 г. Именно 1480 г. следует считать окончательным годом завершения этногенеза Русского народа, то есть годом его полностью состоявшегося рождения.

Лучше Данилевского мы не смогли изложить роль периода Данничества в нашей истории, как ни старались, поэтому приводим цитату целиком:

«Но и данничество это имело тот же слабый прививной характер, как и варяжское призвание. Когда читаем описания татарского нашествия, оно кажется нам ужасным, сокрушительным. Оно, без сомнения, и было таковым для огромного числа отдельных лиц, терявших от него жизнь, честь, имущество, но для целого народа как существа коллективного и татарское данничество должно почитаться очень лёгкою формою зависимости. Татарские набеги были тяжелы и опустошительны, но татарская власть была легка сравнительно с примерами данничества, которые представляет нам история (например, сравнительно с данничеством греков и славян в Турции). …Вся эта буря прошла бы даже, может быть, почти бесследно (как без постоянного вреда, так и без постоянной пользы), если бы гений зарождавшейся Москвы не умел приспособиться к обстоятельствам и извлечь всей выгоды из отношений между покорителями и покорёнными. Видя невозможность противиться силе и сознавая необходимость предотвращать опустошительные набеги своевременной уплатою дани, покорённые должны были ввести более строгие формы народной зависимости по отношению к государству. Дань, подать составляет всегда для народа, не постигающего её необходимости, эмблему наложенной на него зависимости, главную причину вражды его к государственной власти. Он противится ей, сколько может; нужна сила, чтобы принудить его к уплате. Чтобы оградить себя от излишних поборов, народ требует представительства в той или другой форме, ожидая, что, разделяя его интересы, она не разрешит никакого побора, который не оправдался бы самою существенною необходимостью. Московские князья имели ту выгоду на своей стороне, что вся ненавистная сторона мытарства падала на орду, — орда же составляла ту силу, которая одною угрозою заставляла народ платить дань. Москва являлась если не избавительницею, то облегчительницею той тягости, которую заставляло нести народ иноплеменное иго. Кроме самого понятия о государственной власти (коренящегося в духе славянских народов), в этом посредничестве московских князей, избавлявших народ от прямого отношения к татарам, кроется, без сомнения, то полное доверенности и любви чувство, которое русский народ сохраняет к своим государям. Таким образом, московские князья, а потом цари совместили в себе всю полноту власти, которую завоевание вручило татарам, оставив на долю этих последних то, что всякая власть заключает в себе тягостного для народа — особенно для народа, не привыкшего ещё к гражданскому порядку и сохранившего все предания племенной воли. Московские государи, так сказать, играли роль матери семейства, которая хотя и настаивает на исполнении воли строгого отца, но вместе с тем избавляет от его гнева, и потому столько же пользуется авторитетом власти над своими детьми, сколько и нежною их любовью. Но когда иноплеменное иго было свергнуто, страшилище, заставлявшее безропотно сносить всю тягость государственной власти, исчезло, а с ним исчезла и сама сила, посредством которой московские государи проводили в русский народ государственное объединение» (РиЕ 10:52).

9.7. Главный итог и основные итоги Этногосударственного этапа истории Руси, которые нам важны для формирования Образа Будущего России (согласно задачам Естественной периодизации по пп.7.2 и 7.3).

Главным итогом Этногосударственного этапа истории Руси является образование Русского народа из группы родственных восточнославянских племён.

Естественный процесс этнокультурного развития и Крещение Руси при князе Владимире способствовали переходу к XII в. восточнославянских племён от племенной самоидентификации (словене, поляне, северяне, вятичи и другие) к самоидентификации по названию удельных княжеств; Ордынское иго и необходимое для его свержения напряжение народных сил привели к трансформации удельно-городской идентичности в общерусскую после Куликовской битвы и к завершению основного этапа этногенеза Русского государствообразующего народа в течение XV в., что проявилось в 1480 г. (Стояние на Угре) полным и окончательным освобождением от Ордынской зависимости

Именно этот период наглядно демонстрирует правоту Цивилизационной историософии: государственный институт исторического движения является производным от государствообразующего народа, исторической формой его бытия, так как именно народ, обладающий даром государственности, создаёт своё самобытное государство, отстраивает его и отстаивает свою политическую независимость.

Крайним пограничным событием, которое стоит в конце истории Этнографической ступени и открывает Этногосударственный этап Государственной ступени, является событие призвания Рюрика в 862 г., определившее исторический выбор восточных славян в пользу государственной формы исторического движения, а не родоплеменной. Крайним пограничным событием, которое стоит в конце Этногосударственного этапа истории и открывает Цивилизационный этап, является событие Стояния на реке Угре в 1480 г., окончательно освободившее Русь от Ордынского ига и открывшее путь к строительству Русского централизованного государства.

Напомним (РЦД 7.2), что событию 1480 г. предшествовало событие Победы на Куликовом поле в 1380 г., а событию 1861 г. предшествовала отмена крепостной зависимости дворян в 1762 г. и последовательные попытки реформирования крепостного права монархами.

Формы, направления и особенности проявления самобытного творчества народных начал Русской цивилизации во всех четырёх сферах народной жизни:

В религиозной сфере народной жизни был сделан выбор в пользу принятия Христианства в форме Православия от Византийской Церкви, чему благоприятствовала удачная сочетаемость основных типических черт народных начал славянства с Христианским учением. В результате у группы восточнославянских племён появилась общая религиозная идентичность, которая, наряду с естественным развитием под действием Этнокультурного кода Народных Начал, способствовала их постепенному отказу от племенной идентичности в пользу удельно-городской, завершившемуся уже в XII в., а затем появлению общерусской идентичности в событии Куликовского сражения в 1380 г. и в течение всего последующего периода вплоть до Стояния на Угре в 1480 г.
В Культурной сфере народной жизни время для Теоретико-научного творчества ещё на настало. Эстетико-художественное творчество развивалось самобытно в формах народного эпоса (былины, сказки и т.д.), прикладного искусства, которое вырастало из задач обустройства народного уклада жизни; литературное творчество получило, прежде всего, религиозное содержание (в связи с принятием Христианства), богословскую и религиозно-учительскую направленность даже в летописных памятниках; в архитектуре, прежде всего в строительстве церквей, иконописи и т.д.

В связи с преобладанием деревянного строительства в то время, памятников архитектуры этого периода не сохранилось[128]. Но о нём можно судить по более поздним образцам Русского деревянного зодчества, которые собраны в ряде музеев под открытым небом – на острове Кижи, в Костромской, Вологодской и Архангельской областях. Каменное храмовое строительство в этот период воплощало главный принцип русской архитектуры: соразмерность с человеком, с его духовным горизонтом, не подавляя масштабом зданий личность человека, но гармонично сочетаясь с ней, направляя её к Небесному Отечеству.

Время для Технико-промышленного развития также ещё не наступило. Это был период накопления основанных на использовании мускульной силы человека, животных, энергии воды, ветра первичных ремесленных навыков и технологий изготовления всех предметов, необходимых людям для удовлетворения своих материальных нужд.

В политической сфере народной жизни историческим фактом стало образование на очень короткий срок централизованного Русского государства Киевского периода, ставшего, по сути, «заветом предания старины» для всех последующих поколений русских князей и простонародья, зовом о построении Русского государства на принципах централизации и восстановлении исторических границ Руси Киевского периода. Память об этом завете крепко запечатлелась в народном предании и легла в основу идеи Народного Самодержавия, идеи симфонии отношений Государства и Церкви.

В состав Руси Киевского периода входили земли и княжества: на севере – Новгородская земля с выходами к Балтийскому и Белому морям, на северо-востоке –Ростово-Суздальское княжество, на юго-востоке – Черниговское, на востоке – Муромо-Рязанское, на юге (среднее течение Днепра) – Переславское, на северо-западе – Полоцкое, в центре – Киевская земля, на западе – Владимиро-Волынское княжество; выход к Чёрному морю хоть и был затруднён землями степных народов печенегов и половцев, но на его берегах существовало Тмутараканское княжество.

К концу XIV в. Русь потеряла все свои земли на юге и западе: они вошли в состав Великого княжества литовского (граница с ним на юге проходила по реке Угре). Русь сократилась до самой малой в своей истории территории и включала: Великое княжество Московское, княжества Тверское, Рязанское, Смоленское и Новгородскую землю.

Лествичное право[129] хоть и сыграло свою отрицательную роль в раздробленности Руси Киевского периода, но имеет своим итогом важнейшее достижение: само право на княжение только Рюриковичей не оспаривалось, что упростило задачу утверждения монархического принципа престолонаследия от отца к сыну на Государственном этапе истории Руси-России.

Создались условия для возвышения Московского княжества: массовое переселение с южных и западных княжеств, страдавших от набегов кочевников, и Ордынское данничество, которым умело воспользовались московские князья в целях развития самобытной государственности.

Взаимоотношения граждан как политических единиц развивались по пути подсудности всех граждан только власти государства, а не отдельных феодалов, как в странах Европейской цивилизации, хотя наказания за одни и те же преступления предусматривались различные в зависимости от социального положения (что естественно при близости к Этнографическому периоду).

Общественно-экономическая сфера народной жизни в этот период не представляет собой отношений классического феодализма – того, который в аналогичный период германских племён, завоевавших Рим, был сразу же установлен. Призвание стороннего князя Рюрика со своей дружиной не привело к установлению феодальных отношений между «варягами» и славянскими племенами. Необходимые условия для самобытного развития в виде собственности на землю и личной свободы были сохранены.

Представляется неверным усматривать причины случившейся после Владимира и Ярослава Мудрого политической раздробленности и междоусобиц в законах развития феодализма. Такая оценка является следствием механического переноса явлений Германо-романского культурно-исторического типа на русскую действительность: германские племена сразу ввели феодализм по отношению к покорённым народам Рима, отобрав у них земли и разрешив ими пользоваться за подати, а затем ввели феодальные отношения и для соотечественников. История феодализма у германских народов начинается с самого начала Этногосударственного этапа их истории после победы над Римской цивилизацией, то есть с V в., и продолжается вплоть до начала Государственной ступени – до IX в. – и далее. Сравнение с историей Руси от IX в., с которого начинается наш Этногосударственный этап развития и вплоть до ХV в., в котором он завершается, выявляет существенные различия двух культурно-исторических типов в устроении общественно-экономической сферы: на Руси не было отношений классического феодализма на Этногосударственном этапе её истории.

Это свидетельствует о том, что устроение любой сферы Народной жизни (общественно-экономическая не является исключением), целиком и полностью определяется типическими чертами Народных Начал цивилизации. Феодализм был установлен германскими народами именно потому, что он вытекал из чаяний и требований германских Народных Начал, потому что их индивидуализм, насильственность и материализм жаждали вознаграждения как результата победы над романскими народами. Этим вознаграждением и стало введение между победителями и побеждёнными феодальных отношений, противопоставляющих их по критерию права пользования землёй, а с течением времени дискриминация по этому критерию была распространена и на низшие сословия самих германских народов[130].

На Этногосударственном этапе истории Руси большинство земледельцев (смердов) были вольными, даже владели землёй. Холопы были не свободны, но эта социальная категория преимущественно была распространена среди слуг. Но главное отличие общественно-экономических сфер народной жизни Руси и Европы заключалось в том, что на Руси крестьяне (смерды) в этот период подлежали суду князя, а во Франции (Франкское государство), например, крестьяне подлежали суду непосредственного пользователя земли (рыцаря), который был обязан за право пользования землёй служить вышестоящему вассалу.

На Этногосударственном этапе типические черты Народных начал могут проявляться наиболее свободно в силу слабости государства, и поэтому внешние проявления Народных Начал во всех сферах народной жизни, особенно в общественно-экономической, наиболее полно характеризуют особенности самих Народных Начал и Этнокультурного кода развития. Из этого отличия истории восточных славян от истории германских народов аналогичного периода следует вывод о существенном различии Русско-Славянских и Германо-Романских Народных Начал: классические феодальные отношения не свойственны русско-славянским народам. Русская форма феодализма, похожая на европейский феодализм, стала развиваться позже – в государственном периоде, начиная с Ивана III, но вплоть до Петра I её главным отличием от европейской формы была одинаковая юридическая подсудность крестьянина, дворянина и боярина княжескому суду, то есть суду государства, а не боярина или помещика.

Получается, что задачи Этногосударственного этапа истории (отстаивания и отстраивания государственности) Русь решала в рамках экономической системы, построенной на сборе податей со всех социальных слоёв – смердов, купцов, бояр – без феодально-крепостных отношений. Это обстоятельство подтверждает, что Дар государственности находится в глубине Народной души, является внешним проявлением Народных начал цивилизации, в данном случае – Русско-Славянской. Но возникает вопрос: зачем тогда с конца XV в. понадобилось постепенно вводить крепостную зависимость крестьян от помещиков? Попробуем найти ответы в следующей главе, посвящённой Государственной ступени истории Руси-Росси.

Третью задачу Естественной периодизации истории Руси-России нам предстоит решить при рассмотрении современного периода истории России, который (скажем, забегая вперёд) является ступенью Цивилизации.
Определить исторический период высшего накопления и действия Энергии общественных творческих сил и исторический период высшего проявления результатов действия этой энергии во всех сферах народной жизни нам предстоит, когда мы будем определять границы Государственно-Цивилизационного и Цивилизационного этапов нашей истории
Самыми важными историческими событиями, которые определили положительную созидательную направленность исторического движения Руси на Этногосударственном этапе её истории, являются события призвания Рюрика на правление в 862 г., Крещение Руси в 988 г., Ордынская зависимость, решение князя Александра Невского подчиниться Орде добровольно, чтобы сосредоточиться на отпоре натиску Западной цивилизации на Русь, Куликовская битва в 1380 г., Стояние на Угре в 1480 г.

Соответственно, самые выдающиеся деятели Этногосударственного этапа: реализовавшие идею исторического движения в форме государства предки новгородцев, народное предание о которых запечатлелось в образе полулегендарного Гостомысла; святой равноапостольный Великий князь Владимир, который принял решение о Крещении Руси; святой благоверный Великий князь Александр Невский, который верно определил исторического врага Руси – Западный культурно-исторический тип, не допустив Унии с католиками, сохранив тем самым Православие, дело своего предка князя Владимира; Великий князь Московский Дмитрий Донской, решение которого о Куликовской битве стало решающим событием в этногенезе русского народа и положило начало освобождению от Ордынской зависимости; собиратель земель Руси Великий князь и даже царь Иван III, окончательно освободивший Русь от Ордынской зависимости.

Перечисленные деяния полностью соответствовали чаяниям и требованиям Народных Начал группы восточнославянских племён и привели к образованию единой общерусской идентичности.

Деянием, противоречащим Чаяниям и Требованиям Народных начал Русско-славянского культурно-исторического типа, является Уния с католической церковью в 1253 г., которую заключил князь Даниил Галицкий, приняв от Папы королевскую корону и став «Королём Руси».

Это первый в истории нашего Отечества пример принятия властью ошибочного решения из-за веры в обещания Запада, в данном случае – в обещание помощи в борьбе с Ордой. Таких решений будет немало с тех пор вплоть до нашего времени. Но последствия этого решения для нас назидательны: есть ценности, игнорирование, непочитание которых, торговля которыми – очень опасны. Одной из таких ценностей является для нас устроение Религиозной сферы народной жизни Русского народа на основе Православия. Даниил Галицкий, естественно, помощи от Запада не получил, а дверь в католическую Европу открыл, и через неё Запад интригует против Русского народа на протяжении всей истории вплоть до настоящего времени. Именно на этих землях мы видим тяжелейшие церковные нестроения. Сегодня здесь не только наблюдается обилие неканонических церковных структур – псевдоцерквей: Украинская римско-католическая церковь, Украинская греко-католическая церковь, Православная церковь Украины, Украинская православная церковь киевского патриархата, протестантские церкви, но и каноническое православие деградировало к расколу: Украинская православная Церковь (Московского патриархата) 27 мая 2022 г. постановлением «собора» отделилась от Русской Церкви.

Именно через смену религиозной идентичности открылась возможность образования искусственной украинской идентичности, которая может существовать только, как русофобская в своей основе. В это же время (1248 г.) Александр Невский отвергает помощь от папского престола в борьбе с Ордой в обмен на признание церковного верховенства папы (церковной унии), поняв, что вред народной душе, народным началам будет невосполнимый в отличие от всего лишь временного периода уплаты дани. И результат мы видим совершенно другой: Русский народ держится Православия сквозь все века и доныне, русская идентичность не подвергается сомнению.

На Этногосударственном этапе своего развития Русь пережила два периода Зависимости: Призвание «варягов» и Ордынское Данничество (об их влиянии на становление Русского государства было сказано в §§ 9.2 и 9.6). Становление третьей формы Зависимости (мобилизации) – крепостного права – приходится уже на начало Государственного периода истории Руси.

Главный вывод: основная задача Этногосударственного этапа развития Руси была выполнена. Прарусские восточнославянские племена устроили религиозную сферу жизни на основе Православия, что, наряду с естественным процессом исторического развития под воздействием этнокультурного кода Народных Начал, способствовало образованию Русского государствообразующего народа, созданию им своего самобытного государства и решению задачи отстаивания своей политической независимости на первом этапе. В результате открылась дорога ко второму этапу исторического движения Руси: государственному строительству, задачам которого вынужденно должны были быть подчинены все сферы народной жизни.

К сожалению, искажения самобытной государственности и идентичности высших сословий Русского народа в результате Петровской Европейской культурной революции привели к 300-летнему драматическому периоду истории, который длится до сих пор, обрекая нас на постоянную борьбу за свою политическую независимость, в то время как задача её обеспечения должна быть уже давно решённой окончательно и бесповоротно.

X. Государственный этап Государственной ступени истории Руси-России (конец XV – начало второй половины XIX вв.).

Границы и содержание Государственного этапа нашей истории определяются решением задач отстраивания государства, расширения исторической территории, развитием всех четырёх сфер народной жизни до уровня образования институтов (крепостная форма Зависимости, земское самоуправление, Земские и Поместные Соборы, образовательные учреждения, судебная система, медицинские учреждения и т. д.). Все эти задачи были решены примерно за четыре века (с конца XV в. до начала второй половины XIX в.): их решение и составляет содержание Государственного этапа истории Руси-России. Однако, решены они были с существенными ошибками по причине отказа от самобытного пути исторического движения, которым Русь-Россия шла в допетровский период. Одним из вредоноснейших искажений самобытного пути развития на Государственном этапе была ликвидация Петром I института Патриаршества и Соборной жизни Церкви, приведшая к прекращению развития церковно-государственных отношений в направлении к идеалу симфонии, к превращению Церкви в один из департаментов государства^[131].

Крымская (Восточная) война 1853–1856 гг. наглядно продемонстрировала громадное технико-промышленное отставание России от Европы, ставшее следствием Петровской Европоцентристской революции, в результате которой в Российской Империи установился в Общественно-экономической сфере народной жизни рабовладельческий строй, сделавший невозможным даже своевременное заимствование научно-теоретических и технико-промышленных достижений Западной цивилизации. Поражение в войне показало необходимость Промышленной революции, но она требовала, прежде всего, свободных рабочих рук, а их-то как раз и не хватало в силу рабовладельческого устроения Общественно-экономического строя. Освобождение крестьян было осознано Верховной властью как насущная необходимость, но этого было недостаточно.

10.1. Крайние рубежные события начала Государственного этапа и его завершения.

По всей видимости, правильно полагать, что завершение одного этапа истории является началом другого. Точнее, общими являются сами рубежные события – для предыдущего периода они являются вершиной развития, а для последующего – началом.

Вершиной исторического движения Русской цивилизации на Этногосударственном этапе стало великое событие Стояния на Угре в 1480 г. И это же событие является началом собственно Государственного этапа истории. Конец XV в. – начало Государственного этапа истории Руси. Окончательное освобождение от Ордынской зависимости произошло после Стояния на Угре в 1480 г., что ознаменовало появление централизованного русского государства: Руси Московского периода нашей истории (Русского государства, Русского царства). Цивилизационная историософия позволяет нам видеть, что сначала историческим фактом стало возникновение общерусской идентичности, а затем – укрепление общерусской государственности.

После Куликовской битвы в 1380 г. начался процесс общенационального осознания первенства Московского княжества среди всех русских княжеств, и централизация Руси под управлением Москвы стала необратимой. Оптика Цивилизационной историософии выявляет значимость периодизации как в разрезе этногенеза, так и в разрезе его следствия – «государствогенеза». История Московского княжества может писаться с даты основания Москвы или связываться с историей Владимиро-Суздальского княжества, но начало Государственного этапа Руси связано с завершением этногенеза Русского народа, вследствие чего одно из имеющихся княжеств – Московское – перестаёт быть только удельным княжеством и становится выразителем общерусских интересов, политическим центром их сосредоточения[132].

Выделение истории Руси периода Ордынского данничества может иметь только прикладное значение в целях более углублённого изучения взаимоотношений удельных княжеств с завоевателями. Но для понимания истории нашей государственности ничего, кроме вреда такая периодизация не несёт. Распространившаяся в перестроечные годы теория, утверждающая, что Русь была в составе Монгольской Империи и помогла ей подавить мятеж хана Мамая, является прямым следствием этой «монголоцентричной» периодизации. Нам неважно, что думали ханы на наш счёт. Нам важно, как мы сами на себя смотрим и должны смотреть. Конечно же, и при Ордынском данничестве Русь осуществляла своё историческое бытие как самобытная страна, которая смогла воспользоваться «внешним коллективным феодализмом» в целях преодоления политической раздробленности и строительства централизованного государства.

Нам необходимо уходить от искусственных историографических наименований «Киевская Русь», «Московская Русь» и т.д., придуманных историками для удобства изучения истории в условиях отсутствия объективной общественной теории. Эта терминология не так безобидна, как кажется на первый взгляд. При определённых обстоятельствах недобросовестными учёными и политиками-коллаборационистами она используется как доказательство существования иного государственного образования, чем само Русское государство и иной, отличной от русской этнокультурной идентичности. Цивилизационная историософия требует от нас расчистить нашу историю от поздних историографических названий, а вместо них использовать только аутентичные, находившиеся каждое в своё время в употреблении исторические самоназвания: Русь, Русское государство, Русское царство, Российская Империя, Советское государство (СССР, РСФСР), Россия (РФ). В историографических наименованиях хронологических периодов государственного строительства на первое место следует ставить самоназвание страны: «Русь Новгородского периода», «Русь Киевского периода», «Русь Московского периода», Русь-Россия Петербургского (Имперского) периода, Русь-Россия Советского периода, Русь-Россия федеративного периода. Название «Русь» надо возвращать в современный научный и гражданский оборот, так как именно оно закреплено в понятии «Русский государствообразующий народ», которое вошло в общественное сознание, и в категории «Русская гражданская политическая нация» (русская нация), к которой ещё предстоит прийти.

Первая половина царствования Ивана III Великого (1452-1505) относится к завершению Этно-Государственного этапа истории Руси, а вторая – к новому этапу: Государственному.

Деление истории по периодам правления Первых лиц также носит искусственный характер. В прошлом мы видим, что и деятельность тех неведомых нам первых лиц будущей Новгородской земли времён Гостомысла располагалась в двух ступенях нашей истории: в конце Этнографической и в начале Этногосударственного этапа Государственной ступени. Забегая вперёд, скажем, что имеется два Верховных Правителя, деятельность которых оказалась в двух периодах. Это Александр II, начало царствования которого относится к завершению Государственного этапа (до 1861 г., когда произошло рубежное событие отмены крепостного права), а продолжение и завершение – к Государственно-цивилизационному этапу. Деятельность Хрущёва относится к двум этапам: к завершению Государственно-Цивилизационного этапа истории России – с 1953 г., когда после смерти Сталина он стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, до рубежного события 1959 г. (появление дальней авиации, способной доставлять ядерные заряды до территории США, означавшее завершение этого периода) и к Цивилизационному этапу исторического движения России, который начался с этого события. Естественная периодизация истории Руси-России не позволяет подгонять исторические периоды под биографии тех или иных исторических деятелей: у одних (каковых большинство) вся биография находится внутри одного этапа, а у других – в двух этапах.

Территория Великого княжества Московского резко увеличилась за счёт присоединения Новгорода и русских земель Великого княжества литовского. Мы как-то забываем о феномене образования могущественного государства «Великое княжество литовское» (ВКЛ). Небольшое балтское литовское племя, скорее всего родственное в глубокой древности славянам, сумело повторить исторический опыт такого же небольшого латинского народа, который, обладая особым даром в политической сфере народной деятельности, сумел построить гигантское государство на основе включения других народов в состав своей политической нации. Литовские князья умело пользовались междоусобицей русский князей, а с середины XIII в., когда Русь оказалась ослабленной Ордынским завоеванием, аннексировали южные и западные земли не столько военным путём, сколько браками, добровольным переходом русских князей со своими землями в состав ВКЛ. Дошло до того, что граница Московского княжества на юге с Литвой проходила по реке Угре в 200 км от Москвы. Но литовским правителям не хватило политического дара воспользоваться такой удачей: ВКЛ имело все внешние признаки того, что оно само способно стать Русью и выступить собирателем земель русских. Но для этого надо было иметь дарование римлян, которые пускали в свою знать элиты включённых народов, и решиться обрусеть полностью. В этом случае на Руси могла установиться династия Гедеминовичей. Литовская же элита стремилась сохранить этническую однородность, при этом русея сама в силу громадного преобладания русского населения (вероятно, 90 % русских и 10% литовцев). Принятие католицизма в 1384 г. (Кревская уния) окончательно поставило крест на возможной исторической роли ВКЛ как центра русской государственности. Федеративный принцип государственно устройства был вынужденным, так как Литва явно захватила больше, чем могла переварить. Федеративное устройство ВКЛ сохранило автономию русских удельных княжеств, что облегчило многим из них переход на сторону усилившейся Москвы при Иване III.

При Иване III был принят Судебник 1497 г., который выделил две отрасли права: уголовное и гражданское, ввёл нормы, положившие начало введению русской самобытной формы феодализма – крепостного права (казённые земли раздавались служилым людям за обязанность служить государству с помощью средств и ресурсов, которые давало поместье (принцип самообеспечения)), построен нынешний Московский Кремль, Успенский собор.

Государственная ступень истории Руси-России заканчивается в начале второй половины XIX в., когда была завершена подготовка отмены крепостного права, и трансформируется в Государственно-Цивилизационный этап Цивилизационной ступени. Отмена крепостного права в 1861 г. является тем крайним (последним) рубежным событием, которым Верховная Власть объявила о завершении Третьего периода зависимости (мобилизации) в деле государственного строительства. Россия вступила в переходный Государственно-Цивилизационный этап, в котором историческое движение характеризуется предоставлением обществу гражданских свобод, созданием институтов гражданского общества, выработкой системы сдержек и противовесов в самих государственных институтах, массовостью образования и просвещения нации.

По всей видимости, война России с Наполеоновской Францией 1812-13 гг., закончившаяся вступлением русской армии в Париж и знакомством русских с устроением всех сфер народной жизни Франции, привела к тому, что общество и Верховная власть стали осознавать неизбежность отмены крепостного права и проведения других реформ, над которыми работал секретный комитет при Николае I. Восстание декабристов (оказалось, что все они были крепостниками: никто из них не освободил своих крестьян) в 1825 г., скорее всего, затормозило реформы на долгие годы своим планом уничтожения династии (его впоследствии осуществили большевики), посеяв у Николая I страх^[133] за жизнь своей семьи и боязнь чего-либо менять. Но секретный комитет для проработки реформ царь всё-таки создал. Поражение в Крымской войне 1853–1855 гг. сделало очевидным факт сдерживания развития производительных сил России наличием крепостного права, которое в этот период было равнозначным рабовладельческому строю.

10.2. Крепостное право – третья форма Зависимости (мобилизации).

После освобождения от Ордынского ига, сыгравшего исторически положительную роль второй формы внешней Зависимости (мобилизации) благодаря тому, что привело к образованию централизованного русского государства, задача охранения политической независимости никуда не исчезла. С северо-запада – угроза от Швеции, Ливонского ордена (во второй половине XV — начале XVI в.), с запада – от Польши, уже вступившей в 1385 г. в личную унию с Великим княжеством литовским, а с 1569 г. объединившейся с ней в одно государство – Речь Посполитую, владевшую исконными русскими землями и воспринимавшую Россию как главного противника в силу стремления Москвы объединить разделённый русский народ, с юга – Турция с вассальным Крымским ханством, с Востока – Казанское и Астраханское ханства (до конца 50-х гг. XVI в.), на северо-востоке – Сибирское ханство. Для решения задачи отстаивания политического суверенитета необходимо было закрепить успех в деле государственного строительства, всячески укрепляя государственную форму состояния общества, понимание важности которой за прожитый период уже стало своего рода национальной идеей.

Данилевский отмечает, что именно в силу слабости государственных институтов, (они в то время только начали вырабатываться) понадобилось введение третьей формы зависимости (мобилизации) – крепостного права. Выше, подводя итоги главы «Этногосударственный этап истории Руси-России» мы поставили вопрос: если на Этногосударственном этапе истории Русь смогла обойтись без отношений феодализма в части крепостного права, то зачем тогда с конца XV в. понадобилось начать постепенно вводить крепостную зависимость крестьян от помещиков? Как известно, сама правильная постановка вопроса способствует поиску правильного ответа на него. Период становления третьей формы Зависимости (мобилизации) – Крепостного права – для нас очень важен, так как именно здесь можно найти видимые ошибки государства, которые сказались на всей дальнейшей истории.

Крепостное право естественным образом развивалось из поместной системы, её становление приходится на рубеж XV и XVI вв.: государство передавало служилому человеку участок земли в пожизненное владение за обязанность нести воинскую службу. Крестьянин был вольным и работал на земле по договору, но не мог уйти раньше сбора урожая и расчёта с хозяином, но и дворянин выгнать его тоже не мог до сбора урожая. Согласно судебнику Иоанна III 1497 г. переходить к другому землевладельцу крестьянину разрешалось в течение недели, предшествующей Юрьеву дню (26 ноября), и недели, следующей за ним. Бытует мнение, что начало крепостному праву положил Борис Годунов указом 1597 г. о пятилетнем сыске крестьян и возвращении их на землю. На самом деле оно берёт своё начало именно с оформления поместной системы: признаки несвободы дворянина и крестьянина были заложены уже тогда, и указ 1597 г. не менял этих отношений, а регулировал только отношения с крестьянами, сбежавшими до срока выполнения своих обязательств, и то – только в течение пяти лет со дня побега.

Об этом периоде можно сказать, что государство нашло именно ту форму Зависимости, которая соответствовала Чаяниям и Требованиям Народных Начал Русского народа, и которая именно поэтому лучшим образом способствовала решению задач государственного строительства: в зависимости (крепости) от государства были и крестьяне, и служилые люди, что полностью согласовывалось с народными представлениями о справедливости и милосердии.

Причина возникновения крепостной зависимости – не в нехватке у государства денег для оплаты государственных расходов (как иногда считают), а в принципиальной невозможности на Руси создать свою денежную систему на Этногосударственном этапе и в начале Государственно-Цивилизационного этапа своей истории[134]. Московское княжество представляло собой молодое государство без определённых границ. Крестьяне могли свободно перемещаться в Великое княжество литовское (и русское!), которое по составу населения и религии было русским государством, рядом Новгородская республика манила «демократическими свободами», не говоря уже о возможности внутреннего перемещения не только от помещика к помещику, но и к боярам на их родовые вотчинные земли, где эксплуатация крестьян была несколько ниже. Решение об ограничении перемещения крестьян было необходимым вспомоществованием дворянину, так как он-то не мог никуда деться от своего поместья, а обязанность служить с него не снималась. По всей видимости, можно говорить, что дворяне были прикреплены к земле (поместьям) и государству раньше крестьян: именно из этой состоявшейся уже крепостной зависимости дворян вырастала естественным образом потребность во введении крепостной зависимости крестьян. Судебники 1497 г. и 1550 г. регламентировали переход крестьян, установив Юрьев день: это период неполной крепостной зависимости крестьян, так как они сохраняли возможность перехода к другому владельцу земли. Становление крепостного права начинается с отмены Юрьева дня (1581) и введения пятилетнего сыска беглых крестьян (1595) и завершается установлением их бессрочного сыска в Соборном уложении 1649 г.: крепостное состояние окончательно стало наследственным и пожизненным.

Реформа Ивана III, как и все последующие реформы до реформ Петра I, не затрагивали юридические права крестьян на суд – как и на Этногосударственном этапе, они (и помещики) подлежали суду только князя. Дальнейшее развитие русской формы феодализма – крепостного права – шло по пути окончательного запрета свободного перехода крестьян от одного помещика к другому, но не меняло юридической подсудности крестьян. Крепки земле были все: и крестьяне, и помещики; суду князя подлежали и помещики, и крестьяне. Это равенство перед законом, пусть относительное, так как наказания были разные за одни и те же преступления, сохранялось до Петра I. Такое положение не переходило границы народного понятия о справедливости, так как смысл впряжения всего народа в государственное тягло был виден воочию благодаря постоянным военным угрозам со стороны соседних народов. В этом и состоит суть русского феодализма и его основное отличие от западного. Рассмотрим более подробно эти отличия.

10.3. Отличия феодализма в Европе от российского феодализма.

Понять какое-либо явление достаточно глубоко возможно только при помощи сравнения его с другим явлением такого же порядка. В целях выявления проявлений самобытного народного творчества Русских Народных Начал в прожитой истории попробуем сравнить устроение общественно-экономической сферы народной жизни в Руси-России с её устроением в странах Западной цивилизации, беря за основу Францию как самую типичную представительницу культурно-исторического типа, к которому она принадлежит.

Самое важное отличие состоит в том, что отношения феодализма в форме крепостной зависимости в странах Западной цивилизации возникают сразу на Этногосударственном этапе их истории (V-IX вв., с V в. – в отношении покорённых романских народов, а с VII в. – в отношении своего простонародья). Русь на Этногосударственном этапе (IX — XV вв.) обходится без крепостной зависимости: основная масса населения была лично свободной, а крестьянская община могла распоряжаться землёй.
Процесс прикрепления крестьян к земле на Руси активно начался только на Государственном этапе развития в конце XV в. и закончился только во второй половине XIX в. На Западе (как оговорено выше, ориентируемся на Францию как самую характерную представительницу Германо-Романского культурно-исторического типа), во время Государственного этапа (IX—XV вв.) идёт процесс постепенного ослабления крепостной зависимости. То есть, в Европе процесс феодализации начался и расцвёл в условиях отсутствия сильной центральной власти и быстрого наращивания политического веса различными феодалами (герцогами, баронами, графами), в то время как в России он пошёл полным ходом после возникновения сильной центральной власти и ограничения прав феодальной аристократии (боярства) в интересах дворян.
В Европе существовала иерархия («феодальная лестница»): король-герцоги-графы-бароны-рыцари (в разных странах в эту схему добавлялись другие феодальные прослойки – принцы в Италии, маркизы и виконты во Франции, баронеты и эсквайры в Англии и т. д., но сути это не меняло). Феодальная лестница была построена на системе вассалитета – наделения землёй за службу. Причём существовал двусторонний договор: вассал, принёсший клятву верности («оммаж») своему сеньору обязан был выполнять службу определённое количество дней в году при условии выполнения сеньором своей части договора (именно невыполнением договора обосновывались выступления феодалов против королевской власти). Причём действовало правило «вассал моего вассала – не мой вассал». Так, французский барон, бывший вассалом французского герцога обязан был в случае войны последнего против короля поддержать герцога, а не короля, и государственной изменой это не считалось. Юридически любой рыцарь был равен королю (результат индивидуализма Народных Начал).
В России в XV–XVII вв. все подданные (включая бояр и дворян) были холопами царя. Любое выступление против царской власти (как и попытка перехода на службу к иностранному государю) являлось государственной изменой. Все обязаны были служить царю и государству (следствие коллективизма Народных Начал: все вместе соборно). Феодальной иерархии не существовало: боярские дружины («боевые холопы») были просто отрядами на государственной службе, которые боярин возглавлял и содержал за свой счёт. Во второй половине XV в. было уничтожено и право перехода бояр от одного князя к другому. Ранее боярин мог снять с себя «крестное целование» и перейти на службу к другому князю. Причём он сохранял за собой вотчину, которой владел в данном княжестве. На Западе отказавшийся принести оммаж в пользу сеньора автоматически терял свой феод. Таким образом коренная черта западного феодализма – зависимость «по земле». Однако как землевладелец древнерусский боярин не всегда подчинялся государю той территории, где находится его земельный участок. Он входил в зависимость как слуга и сам выбирал государя, которому хотел служить; переходя к другому князю, он не терял земельной собственности и не получал новой.
Отличия в юридическом положении крестьян. На Западе крестьянин подлежал суду своего сеньора. В России до XVIII в. крестьяне были подсудны государству. На Западе рыцарь мог свободно распоряжаться своим феодом. В России до XVIII в. дворянин не мог свободно распоряжаться поместьем (это мог делать боярин со своей вотчиной, но не с поместьями, если он получал их за службу). Единственным способом передать поместье по наследству была служба сыновей помещика – в этом случае одному из них передавалось поместье отца (если к этому моменту он уже прекращал службу), а остальные сыновья верстались новыми поместьями.
В XVI—XVII вв. русские дворяне не имели прав западноевропейских рыцарей относительно своих крестьян: не могли произвольно вводить налоги, изымать крестьянские наделы, не имели права «первой ночи», права «мёртвой руки»[135].
Однако в XVIII в. положение русского крестьянства стало хуже, чем западноевропейского в X–XIII вв. Так, в Западной Европе феодал не мог продать крестьянина без надела (по большому счёту торговали не крестьянами, а землёй с работающими на ней крестьянами), в России крестьянина могли продать не только без земли, но и отдельно от семьи.

10.4. Смута конца XVI – начала XVII вв. и её главная причина: незавершённость строительства государства в силу молодости Русского государствообразующего народа, результатом чего стала временная победа бояр (преимущественно той их части, которая происходила из княжеских родов) в борьбе за власть с целью создания «Боярского царства» наподобие польской шляхты.

Смута конца XVI — начала XVII вв. – драматическое и одновременно героическое событие нашей истории. Его положительное значение состоит для нас в том, что русский народ сдал своего рода экзамен на зрелость. Государство вдруг оказалось без царя на троне, но развернувшиеся события сразу же показали, что русский народ оказался с «царём в голове», и это стало формулой национальной идеи осуществления исторического движения в государственной форме, причём в форме централизованной государственности, выбор в пользу которой народное предание хранило с времён призвания Рюрика, истории сильной централизованной Руси Киевской при Великом князе Владимире, Руси централизованной царей Ивана III Великого, Василия III и Ивана Грозного.

Часто причину Смуты видят в личности Ивана Грозного и в последствиях опричнины: не убил бы царь в гневе царевича Ивана (что точно не доказано) – был бы наследник, и Смуты не было бы; не убил бы Борис Годунов царевича Дмитрия (сын от Марии Нагой) — Смуты не было бы. Не был бы царь Федор (сын Ивана Грозного) слаб здоровьем и умом – Смуты не было бы. Эту цепь роковых случайностей можно продолжить, начиная из самого раннего детства Ивана Грозного: смерть Василия III в 1533 г., когда его наследнику было всего 3 года; смерть матери Елены Глинской, когда молодому царю было всего 8 лет (смерть в возрасте 30 лет молодой здоровой женщины народное сознание не приняло как естественную, а склонно объяснять происками бояр из Опекунского Совета, которые стремились порулить страной, пока царь мал годами); детские годы молодого царя в состоянии непрерывного стресса, когда на его глазах бояре творили насилия над близкими ему людьми вплоть до убийства; неожиданная смерть горячо любимой жены Анастасии Романовны, в отравление которой царь не мог не поверить, видя ту жестокую атмосферу боярской борьбы за власть вокруг него с самого детства; загадочная смерть царевича Дмитрия в младенчестве (утонул в реке у берега при падении с рук няньки при её сходе с трапа, да ещё и в сопровождении двух бояр), скоротечная смерть других жён, смерть в младенчестве дочерей и т.д. Вся эта обстановка жизни первого русского царя Ивана IV Грозного вызывает сочувствие, заставляет задуматься о роли «роковых событий» в истории Отечества – событий, которые религиозное сознание народа всегда видело и объясняло как Божье попущение за грехи народа, а также обращает внимание на роль конкретной личности в истории, то есть на значение чисто субъективного фактора[136]. Но мы не будем развивать эту линию объяснения драматизма нашей истории, к которому примыкает и конспирологическая версия заговора (врач царя Элизеус Бомелиус переехал в Россию из Англии).

Основная причина Смуты с позиции цивилизационной историософии – молодой возраст Русского народа и его государства. Процессы становления централизованной власти не были завершены: внутренние силы, претендовавшие на Верховную власть или влияние на неё, ещё не иссякли, а государственные институты, роль которых состоит в том, чтобы выполнять функцию системы сдержек и противовесов, в том числе при передаче власти в кризисный период (например, в случае прекращения династии), ещё не были окончательно созданы, и их роль плохо понималась народным сознанием.

Прекращение династии Рюриковичей просто выявило незавершённость государственного строительства Русского государства. Чтобы обнаружить внутри себя уже имеющийся институт в виде Земского Собора как высший орган власти, способный восстановить Монархию, ему понадобились годы Смуты и борьбы различных интересов.

Нам ещё предстоит дать оценку деятельности Ивана Грозного, не забыв, что в его царствование был введён Земской Собор как высший совещательный орган при Верховной власти: Земские Соборы стали собираться регулярно и заниматься вопросами государственного строительства, развивалось Земское самоуправление. К сожалению, династия Романовых, не смотря на то, что была полностью обязана своим воцарением этому народному институту, который в 1613 г. уже имел признаки всесословности, оказалась и неблагодарной своему народу и неразумной по отношению к себе самой, уничтожив Земское самоуправление с самого низшего уровня и до Земского Собора и так и не сумев его восстановить вплоть до своего падения.

Если сквозь призму Цивилизационной историософии окинуть взглядом весь ход строительства Русского государства, то становится хорошо видно основное направление этого строительства: русская государственность (как и любая другая) вырастала из борьбы за власть сильных пассионарных личностей, готовых рисковать за неё своими жизнями, и из готовности народа, обладающего даром государственности, делегировать эту власть кому-то одному.

Борьба таких личностей за власть в самом начале Этногосударственного этапа утомила всех её участников и привела их к согласию в том, что стоит пригласить кого-то внешнего на постоянное правление. Такой внешней силой стал князь Рюрик со своей дружиной. С Рюрика до князя Владимира мы видим процесс централизации Руси преимущественно через применение военной силы Киевскими князьями. В высшей точке объединения земель восточнославянских племён Великий князь Владимир решил вопрос с общенародной религиозной идентичностью, которой стало Православие. Естественный процесс роста этно-социального организма и влияние Православной идентичности привели в XII в. к смене племенной идентичности на удельно-городскую, но не смогли остановить княжескую междоусобицу из-за борьбы за власть. Лествичное право, как естественное наследие Этнографического (родоплеменного) этапа, способствовало раздроблению государства на уделы. Но одновременно, обуславливая постоянное движение князей вверх по иерархической лестнице княжеских столов (и, следовательно, их переезды по территории всей Руси) в случае смерти Великого князя, который считался только первым среди равных, способствовало естественной эволюции в сторону появления общерусской идентичности. Но так как чёткого, исполняемого на практике законодательства о правах на вышестоящий княжеский стол просто не могло быть в силу молодости становления государственности, часто претензии на права заявлялись произвольно в зависимости от силы страсти к власти у той или иной пассионарной личности и его военной силы. Это усиливало междоусобицу князей так, что она не могла закончиться иначе как только победой одного из них, того, кто смог бы подчинить себе других (что стало возможным только в XV в. после длительного периода Зависимости от Орды), или (гипотетически!) добровольным соборным решением князей, решивших выбрать себе Великого князя, который бы передавал власть от отца к сыну, а не к старшему брату. Последнее оказалось невозможным даже при Православной вере князей: страсть пересиливает добродетель. Но и первый вариант оказался невозможным, так как вёл к неограниченному, по сути, дроблению княжеств, что могло быть остановлено только внешним завоеванием. И оно было послано Промыслом в виде более чем двухвекового Ордынского Ига. Монголы быстро «помирили» всех князей: в целях создания правильной базы для сбора дани они сделали затруднительным дальнейшее произвольное дробление русских княжеств, при этом не упразднили великокняжескую администрацию, назначали великого князя сами (ярлык на княжение), действовали по принципу «разделяй и властвуй». В результате создавались условия для усиления власти одного из князей, который, получив ярлык, получал право и обязанность отвечать за сбор дани со всех княжеств. Монголы, вероятно, рассчитывали, что будут править вечно, и поэтому исходили только из соображений текущих задач безнедоимочного сбора дани, но не увидели, что сами создали один из важнейших институтов централизованного государства: централизованный сбор налогов, а сбор налогов являлся одной из главных причин междоусобных войн в домонгольский период. Центром консолидации, благодаря мудрости московских князей, стало Московское княжество. Население других удельных княжеств избавлялось от необходимости прямого общения с ордынскими баскаками, что напрямую влияло на процесс появления общерусской идентичности взамен удельно-городской.

Вследствие отхода южных и западных княжеств в ВКЛ к середине XIV в. под полной властью Орды осталась только Северо-Восточная Русь. Наиболее значимыми в политическом отношении здесь были Московское, Тверское, Рязанское, Нижегородское и Смоленское княжества, а в экономическом – Новгородское государство (республика). Золотоордынские ханы пытались использовать соперничество князей в своих интересах, но к началу XV в. во главе процесса объединения русских земель твёрдо встала Москва, сумев обойти своего главного соперника – Тверское княжество – по двум позициям, являвшимся в то время определяющими в светской и духовной сферах: установление долгосрочных отношений с Ордой, результатом чего стало преимущественное право московского князя на получение ярлыка на Великое княжение, и перенос кафедры Митрополита РПЦ в Москву. Если ярлык на княжение давал Москве преимущество в восприятии её народом в качестве политического центра общерусской идентичности на Северо-Востоке, то перенос кафедры митрополита в Москву давал ей преимущество статуса центра русского народа и русской государственности и среди земель временно отошедших в состав ВКЛ и Польши.

По мере объединения земель в единое государство и воссоединения с Московским княжеством русских земель, захваченных Литвой, удельные князья теряли свои уделы. Перед ними открывалось два пути: поступить на службу к Великому князю Московскому, превратившись в московских бояр, либо бежать за границу.

Таким образом, происходила трансформация удельных князей в бояр, и в составе боярства образовалось два течения по происхождению. Одно – бояре из служилых воинов, составлявших ранее командный состав княжеской дружины (старшую дружину), другое – бояре из рюриковичей и гедеминовичей. Постоянную проблему для Верховной власти, пытавшейся утвердить единодержавие Великого князя, представляли прежде всего бояре княжеского происхождения. Они уже не могли претендовать на личный приход к власти, так как с Ивана III окончательно утвердился институт передачи власти от отца к сыну, и этот институт был «ратифицирован» русским народом (что доказали все последующие смуты: они получали легитимность в глазах народа только если были движимыми идеей выдвижения «настоящего царя»), но обратили свою энергию на борьбу за близость к Первому лицу, чтобы иметь возможность влиять на власть. Иван III и его сын Василий III в большой степени усмирили это боярство, но окончательно его влияние было подорвано даже не гонениями Ивана Грозного, а Смутой и утвердившимся в середине XVII в. крепостным правом, выдвинувшим на первые роли дворянство. Пётр I логически завершил этот процесс, де-факто объединив дворян и бояр в одно сословие. Формально-юридическое объединение произошло через несколько лет после смерти Петра, в 1731 г., когда вышел указ, уничтоживший юридические различия между вотчиной и поместьем.

Правота нашей гипотезы подтверждается происхождением бояр, которые стали бороться за власть после прекращения законной в глазах народа династии Московских князей на престоле. Сам боярин Василий Шуйский добился всё-таки Верховной власти и стал последним царём Василием IV из рода рюриковичей. Бояре не смогли смириться с этим и свергли его при первом удобном случае, установив коллективное правление государством, которое мы знаем под названием Семибоярщина. Состав Боярской Думы по происхождению следующий: гедеминовичей – три человека (Мстиславский, Трубецкой, Голицин), рюриковичей – два человека (Воротынский, Лыков-Оболенский), из служилых бояр – два человека (Иван Романов, Шереметев). Итого, если учитывать свергнутого Василия Шуйского, то за власть боролись три представителя рода гедеминовичей, три рода рюриковичей и только два рода служилых бояр. Не потому ли победили служилые бояре Романовы, что народ уже давно видел, что бояре княжеского происхождения не надёжны, так как их семейные предания о былом величии не дают им покоя? Историки сходятся во мнении, что Михаил Романов был избран на царство именно благодаря тому, что их род не запятнал себя неэтичным поведением во время Смуты. По всей видимости, избрание Филарета (Фёдора Никитича) Романова (отца Михаила) Патриархом в лагере «тушинского вора» при наличии законного Патриарха Гермогена не получило большую огласку или было затушёвано многолетним удерживанием поляками Фёдора Романова, которое народ воспринимал как плен и, естественно, сочувствовал ему.

На наш взгляд, стоит исследовать гипотезу, что борьба бояр за власть является продолжением старинной борьбы за власть князей, и поэтому вели её преимущественно выходцы из княжеских родов. Бояре из служилых родов, получившие статус боярства в награду за службу, просто не могли иметь такого дерзновения, так как не только не имели в своём семейном предании традиций этой борьбы за власть, но имели как раз противоположную традицию беззаветной службы своему князю. По всей видимости, династический кризис должен был разрешиться выбором нового царя не из княжеской династии, а из служилого сословия. Стоит изучить под углом зрения этой гипотезы боярские роды (их всего несколько десятков): какую роль они играли в кризисные периоды Руси.

Например, поведение бояр Шуйских (рюриковичи) в детские годы Ивана Грозного не могло не отразиться на психике ребёнка, который в три года лишился отца, а в восемь лет матери: на его глазах происходили сцены насилия вплоть до убийств людей, к которым от был привязан. Данилевский назвал такое поведение бояр крамольничаем. Тирания, казнокрадство и прочее непотребство боярского правления сильно ослабили государство. Но монархический принцип настолько уже проник в народное сознание, найдя в нём своё полное соответствие Чаяниям и Требованиям Народных Начал, что вся эта крамола не могла уже привести к убийству малолетнего царя боярами. Очевидно, они осознавали, что народ им этого не простит и что в случае цареубийства, во-первых, им не удастся избежать междуусобной борьбы за престол, а во-вторых, другое служилое дворянское сословие, гораздо более многочисленное, являющееся вооружённым оплотом самодержавия, направит народный гнев на уничтожение заговорщиков и узурпаторов власти.

Дворяне, как молодое военное сословие помещиков, и без того были в оппозиции к боярству, так как на их вотчины в поисках лучшей жизни могли переходить крестьяне из дворянских поместий. При этом государство не снимало с дворян обязанностей по несению воинской службы, на которую он должен был оснастить сам себя всем необходимым с доходов от своего поместья. Отмена Юрьева дня при Иване Грозном была сделана в интересах дворян и государства, но вызвала естественный протест среди крестьян. По всей видимости, процесс закрепощения крестьян шёл постепенно: помещики создавали всяческие препятствия свободному переходу крестьян, так как это мешало выполнению их обязанностей перед государством, а верховная власть просто закрывала на это глаза. Так как указ Ивана Грозного об отмене Юрьева дня не найден, то безуказная версия закрепощения выглядит более убедительной в силу её естественности.

Царствование Бориса Годунова (сначала фактическое, в качестве главы правительства при царе Феодоре Иоанновиче (1584-1598), сыне Ивана Грозного, неспособном по слабости здоровья к самостоятельному правлению, а потом юридическое, в качестве царя, с 1598 по 1605 гг.) проходило в условиях народного сомнения в законности его власти, особенно после смерти царя Федора. Народное сознание отказывалось верить в прекращение династии и отказалось признавать смерть последнего сына Ивана Грозного царевича Дмитрия, которая произошла в царствование Бориса Годунова. Великий трёхлетний голод 1601–1603 гг., вызванный неурожаем из-за похолодания, дал окончательный толчок к Смуте, в результате которой были убиты царь Фёдор Борисович (сын Бориса Годунова) вместе с матерью, а на троне оказался Лжедмитрий I. Вся история Смутного времени вплоть до решения Земского Собора 1613 г. убедительно свидетельствует о том, что в течение шестисот лет Этногосударственного этапа (IX – XV вв.) и более ста лет Государственного этапа было создано сильное централизованное государство в виде Самодержавия, причём принцип Самодержавия укоренился в сознании народа в качестве базовой самобытной ценности. Поэтому борьба за власть в годы Смуты велась исключительно под лозунгом восстановления законной династии Рюриковичей, преданности народа которой хватило аж на целых трёх Лжедмитриев! Даже в более поздний период, во время Пугачёвского восстания 1773-74 гг., мятежники оправдывали свои действия верностью легитимному самодержцу Петру III, якобы оставшемуся в живых.

Династический кризис конца XVI в. обнаружил главную причину Смутного времени: на фоне незавершённости процесса формирования русской государственности боярская элита развернула ожесточённую борьбу за право влияния на власть. Основным мотивом безумного поведения бояр представляется стремление их (в первую очередь, Рюриковичей и Гедеминовичей) ограничить в свою пользу царскую власть по образцу Речи Посполитой. Исторические факты свидетельствуют именно об этом. Мы постоянно совершаем исторический суд над первыми лицами государства, но забываем, что всегда, но особенно – в период становления государственности, ответственность за драматические периоды истории в полной мере несут те сословия, которые близки к власти и влияют на неё. В рассматриваемом периоде это, безусловно, в основном боярское сословие княжеского происхождения.

Близкая Польша, в которой шляхта, по сути, победила институт королевской власти, отвоевав себе право вето на любые решения короля («непозволям!»[137]) сильно соблазняла московских бояр своей «первобытной вольницей», возрождённой вдруг на Государственной ступени истории. И ведь бояре добились своего даже законодательно: при выборе царём Василия IV Шуйского они таки добились от него крестоцеловальной клятвы о самоограничении своей самодержавной власти («Целую крест на том, что мне ни над кем не делать ничего дурного без собору»). Неизвестно, чем бы закончилось это направление государственного строительства Руси, если бы не ряд роковых событий, поставивших крест на превращении Руси в аналог Польши. Не только объективная потребность в новом периоде Зависимости (Мобилизации) в целях отстаивания и отстраивания молодого государства, но и борьба между дворянством и боярством за влияние на царскую власть привели к закрепощению крестьян. Недовольство крестьян введением для них крепостной зависимости вызвало в итоге крупное крестьянское восстание под руководством Хлопка (1603), а затем и крестьянскую войну под руководством И. Болотникова (1606–1607), а также привело к активному участию крестьянства в Смуте. Большую роль в разрастании и продолжении Смуты сыграла польская интервенция, формально прикрывавшаяся поддержкой всех Лжедмитриев, а затем и шведская интервенция. Именно она сделала борьбу Смутного времени жёсткой и бескомпромиссной. Но обнаружившиеся в конце концов неприкрытые претензии поляков в лице королевича Владислава, а затем и самого короля Польши Сигизмунда, шведа по происхождению, всколыхнули Земскую Русь, результатом чего стало ополчение Минина и Пожарского, изгнание поляков и восстановление Самодержавия. По всей видимости, мы должны быть благодарны нежеланию королевича Владислава принять Православие и властолюбию короля Сигизмунда. Даже патриарх Гермоген уступил требованиям бояр, заключавшимся в избрании царём Владислава с одновременным ограничением его прав в их пользу: «если королевич оставит латинскую веру и примет греческую, тако и мы на сие подаем свое благословение; аще ли же не оставит латинской ереси, то нарушена от него будет православная вера, разорится московское государство; на такое избрание мы не позволяем и не только не даем благословения, но и клятву на вас налагаем». Отказ королевича Владислава принимать Православие уберёг нас от польской династии, которая в «соработничестве» с неразумными боярами (в основном княжеских кровей), не избавившимися от претензий на Верховную власть, вполне могла установить в стране систему «боярского шляхетства». В результате такого правления можно не сомневаться, глядя на печальную историю Польши, которая упустила свой исторический шанс как раз из-за отказа в своё время от Православия и онемечивания высших сословий. То есть, совершив то, что не соответствует народным началам польских славян, и превратившись поэтому в культурно-политическую гиену, которая обслуживает чужие интересы, забывая о своих.

10.5. Земской Собор 1613 г. – русская форма парламентаризма. Народный выбор новой династии – торжество русской формы Самодержавия и Земского самоуправления – Народной Монархии.

Русский народ смог найти выход из Смуты начала XVII в. только потому, что установившаяся форма Самодержавия[138] прочно вошла в народное сознание как отвечающая чаяниям и требованиям Народных Начал русского народа, а сама народная жизнь стояла на прочном фундаменте земского самоуправления. Пирамида полномочий по управлению обществом и государством стояла на нижнем широком основании, сужаясь к вершине. Прекращение династии Рюриковичей коснулось именно этой вершины, а не народной жизни. Земская Русь поднялась после призыва Патриарха Гермогена, выступившего против поляков, против попытки установления иноземной династии, и за это замученного поляками голодом. Именно существование Земской Руси позволило купцу Минину обратиться к народу, собрать средства для ополчения и двинуться на Москву. Сам факт проведения Земского Собора мы должны рассматривать как самобытную форму представительства народа, из которой со временем мог бы вырасти самобытный «парламент».

Следует особо отметить, что историческая заслуга в развитии Земского самоуправления принадлежит царю Ивану IV Грозному, чьё царствование ждёт своей неангажированной оценки. К сожалению, сейчас оценка этой исторической личности у части общества неожиданно начала меняться с «абсолютного минуса» на «абсолютный плюс». Такой подход, принимающий только крайние оценки, ничего не даёт нам для определения правильных шагов в Будущее, так как исходит из оценки личности царя, записывая его в одном периоде то в «исчадие ада», а в другом в святые, требуя его канонизации. Нам надо научиться оценивать не личность Первого лица (как и всех исторических личностей, более того – и своих ближних), а его Деяния, определяя, какие из них принесли пользу Отечеству, а какие – навредили. Такими сложными и очень важными для оценки истории периодами для нас являются периоды Ивана Грозного, Алексея Михайловича, Петра I и Николая II, потому что именно в эти периоды происходили события, касающиеся самих народных начал русского народа.

Также вкратце остановимся на отличиях Смуты после отречения Николая II от Смуты конца XVI – начала XVII вв., одной из причин которой также стало прекращение династии. Разница существенная. В период первой смуты русский народ не был разделён, обладал единой общерусской идентичностью во всех слоях общества; русский народ юридически пребывал в одинаковом положении равенства (настолько, насколько позволял исторический период), подлежа суду государства, а не произволу феодала; русский народ обладал развитым земским самоуправлением, практикой созыва Земских и Поместных Соборов; религиозная жизнь русского народа находилась в своей естественной форме Православия, Соборного и Патриаршего управления. То есть вся пирамида прав и обязанностей граждан стояла на прочном широком основании внизу, сужаясь к верху.

В последующий период истории мы видим полную противоположность состояния русского народа, вредное неестественное положение которого не было преодолено к моменту добровольного прекращения династии в 1917 г. Единая общерусская идентичность была надломлена культурной изменой высших сословий, ставших русскими европейцами, последовал раскол русского народа (он так и не был преодолён к 1917 г.); русский народ юридически оказался в рабстве у помещиков, освобождённых от государственного тягла, они могли его продавать оптом и в розницу как говорящее орудие труда (последствия двухвекового рабства не были полностью преодолены к 1917 г.); земское самоуправление в стране было уничтожено с введением крепостного рабства, ограничено даже дворянское, и последствия этого не были преодолены к 1917 г.; религиозная жизнь русского народа вплоть до 1917 г. была извращена ликвидацией института патриаршества и запретом проведения Поместных Соборов в течение 236 лет, превращением Церкви в один из государственных департаментов; при этом русский народ был уже ослабленным в результате Церковного раскола. То есть вся пирамида прав и обязанностей граждан оказалась перевёрнутой: Верховная власть забрала себе максимум полномочий, а внизу остался минимум. Положение такой пирамиды неустойчиво. Поэтому прекращение династии привело к раскачке этой перевёрнутой государственной пирамиды управления, и она грохнулась, похоронив под собой её создателей.

10.6. Церковный раскол – первый удар по народному самосознанию. Главная причина раскола – в безсоборном характере проведения церковной реформы.

Сравнение церковной реформы, которую проводили патриарх Никон и царь Алексей Михайлович, с церковной реформой при царе Иване Грозном и митрополите Макарии выявляет главную причину неудачи и катастрофических последствий для Русской Православной Церкви и государства: это проведение её «сверху» в административно-авторитарном режиме, с игнорированием уже сложившегося института Соборного решения таких важных вопросов.

Решения Земских и Поместных Соборов при Иване Грозном не были простым оформлением воли Царя: бывали случаи, когда решения принимались вопреки воле Ивана Грозного. А вот при Алексее Михайловиче сначала принимались авторитарные решения, например – о Церковной реформе, и лишь затем делалась попытка придать им характер неавторитарных решениями Соборов.

Раскол русского народа при Патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче, показавший всю силу консерватизма русского народа в Вере, является доказательством того, что русский народ готов идти на большие лишения и самопожертвования ради отстаивания своих религиозных убеждений.

Данилевский оставил нам глубокую мысль: староверческое движение уберегло нас от ещё бо́льших необдуманных действий власти. Добавим, что негативным последствием раскола стало первое допетровское раздвоение русского народа, оно же привело к появлению староверческой купеческой и промышленной элиты России, стремящейся к низвержению «никониан» – дома Романовых. Именно они сыграли свою роль в революциях 1905 и 1917 гг. – выявить её ещё предстоит историкам, как и наконец дать оценку причин раскола и последовавших гонений на старообрядцев. Но и сегодня видно: последовательная отмена всех прещений, направленных против раскольников в последующие века, разрешение вести Богослужения по старым книгам, использовать двоеперстие, введение единоверческих приходов в самой Русской Православной Церкви[139], очень трогательная просьба о прощении со стороны Русской зарубежной Церкви – могут быть следствием только осознания Церковью изначальной неправоты действий царя Алексея Михайловича, Патриарха Никона и их преемников.

Но и сам факт возвращения с XIX в. части староверов в РПЦ в единоверческие приходы показывает, что и сами старообрядцы были не правы по существу своих претензий к РПЦ, когда называли её безблагодатной, не признавали крещение, хулили всевозможным образом. Сегодня совершенно очевиден факт, что ни одна из сторон не совершила неканонических действий по изменению самого Христианского учения и учения о Церкви подобных тем, что обусловили невозможность избежать отделения католиков от Единой Церкви в XI в.

Но ни одна из сторон не смогла остановиться, вспомнив о Христианских заповедях (любви к ближнему, прощения, неосуждения). Это является историческим фактом и требует своей оценки в настоящее время. Все споры на самом деле не выходили за рамки разногласий, касающихся формы совершения церковных обрядов, и не были непримиримыми (что и показала последующая история). Тем ужасней выглядят последствия, разделившие религиозное сознание русского народа, а значит и сам народ. Положительная ремарка Данилевского в связи с упёртостью староверов состоит в констатации консерватизма Русских Народных Начал: ничего нельзя менять революционно сверху, пока народное сознание само не придёт к необходимости такой замены – подобно тому, как оно пришло в своё время к необходимости установления института отвлечённого государства «призванием варягов», подобно тому, как оно пришло к готовности отказаться от языческих богов и принять Православие.
Это так. Но, с другой стороны, мы обязаны поставить вопрос о степени богословского усвоения Христианского учения русским священноначалием и священством за почти семьсот лет бытия религиозной сферы народной жизни в форме Православия и о степени передачи собственного духовного опыта своей пастве. Русская богословская мысль в этот период была очень слаба. Отсюда желание Патриарха Никона и царя Алексея Михайловича сделать всё как у них, у греков, не могло не натолкнуться на яростное сопротивление части священства и простого народа, справедливо мысливших: если не можете объяснить, то лучше ничего не делать, и всю свою энергию бросивших на защиту «старины». Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович, одержимые идеей «Третьего Рима» (Руси как центра Православия и как Нового Иерусалима), решив привести книги в соответствие с «подлинным древним» греческим образцом, не заметили, что за века менялись обрядовые формы не только Русского Православия, но и Греческого. По существу, радикальными кровавыми методами меняли современную русскую форму православия на современную греческую.

Необходимо не упускать из виду и то, что идея изменения текстов богослужебных книг и обрядов пришла к нам в царствование Алексея Михайловича после присоединения Малороссии, которая была подвержена влиянию греческих обрядов. Влияние киевского священства и монашества было определяющим уже в силу большей их образованности и начитанности.

Примечательно, что последствием церковного раскола стало забвение празднования Собора всех русских святых, которое было установлено при митрополите Московском Макарии после проведения двух соборов 1547 и 1549 гг. (при Иване Грозном ), канонизировавших более 30 русских святых. Староверы сохранили праздник Всех русских святых, в РПЦ же он был восстановлен только на Поместном Соборе 1917-1918 гг., то есть после падения Дома Романовых: получается, что Романовы сами отказались от молитвенной поддержки Собора всех русских святых.

Также интерес представляет тот факт, что именно результатом грекофильского увлечения стало переодевание священноначалия и священства в греческое платье, которое уже потеряло связь с Византийской традицией, сформировалось под влиянием Османской Империи после захвата Константинополя. Получается, что царь Алексей Романов и патриарх Никон впервые в истории Руси прорубили окно на Запад, внедрив в народное сознание саму возможность изменения «старины», пусть даже в греческих традициях. В любом случае, это может восприниматься народом как подражательство иной культуре в ущерб своей самобытной. Наше предположение о том, что Петру I в связи с этим уже гораздо легче было развернуть Россию в сторону «европейничанья», не лишены оснований. Тем более, мы знаем из истории, что его отец Алексей Михайлович был большим поклонником европейской культуры (театральные постановки в его дворце шли по 10–13 часов подряд).

10.7. Европейская революция Петра I – главная причина драматизма русской истории.

Царствование Петра I (1682–1721: Государь, Царь и Великий Князь всея Руси; 1721-1725: Император Всероссийский) целиком находится внутри Государственной ступени исторического движения Руси-России, главная задача которой состоит в отстраивании и отстаивании государства. Перед Россией стояла объективная задача ликвидации отставания от Запада в технико-промышленной сфере Народной жизни (но необходимо исследовать насколько она была критической в отличие от XIX в.). Переживаемый период превратил военное дело в сложную отрасль деятельности, в связи с бурным ростом использования огнестрельного оружия не только ружейного, но, прежде всего, пушечного. Никаким народным энтузиазмом уже нельзя было противостоять не только регулярным армиям стран Западной цивилизации (главным противником России была Швеция на тот момент), но и Османской Империи, владения которой составляли земли будущей Новороссии вплоть до Азова. При этом военного флота у России не было вообще в отличие от Швеции и Турции, которые закрывали выходы России к Балтийскому и Чёрным морям.

Причём это заимствование должно было быть произведено средствами, не нарушающими самобытность Народных Начал Русского государствообразующего народа, а наоборот, придающими импульс самостоятельному творчеству в научно-технико-промышленной сфере. Но всё сделано было полностью наоборот. Пётр I стал решать задачи государственного строительства, которые ставило его время, совершенно отказавшись от опоры на Народные Начала Русского народа. Одновременно с организацией импорта в Россию технических достижений он организовал пересадку на её землю политических, культурных и даже религиозных институтов Западной цивилизации. По сути, вся широкомасштабная деятельность Петра I вылилась в революционную подсадку Народных Начал Западной цивилизации к России, стране-цивилизации (аналогичная работа в отношении других славянских народов велась Западом непрерывно). Данилевский показал, что такая пересадка не может быть совершена без гибели или изувечивания подопытного народа. Гибель и произошла: высшие сословия стали европейскими до неотличимости, а Русская форма крепостной зависимости выродилась в самое настоящее рабство (крестьяне потеряли право подсудности у государства, а стали постепенно говорящим имуществом помещиков).

В результате образовалось две России: высшие сословия стали европейцами, низшие остались русскими, большая крестьянская масса низших сословий стала собственностью высших. Как известно, царство, разделившееся в самом себе, не выстоит. Вот она, главная причина трагичности всей истории России за последние 300 лет. Россия внешне превратилась в страну, будто захваченную иностранцами, роль которых стали выполнять русские европейцы у власти: бывшие русские люди, ставшие европейцами не только по материальной культуре, но даже по языку: у них первым, а значит родным, перестал быть русский язык, а со временем стал французский. Кроме того, страна наполнилась настоящими, по происхождению, иностранцами (голландцами, шведами, немцами, французами), которые получали от государства всевозможные преференции и льготы.

Данилевский показал, что в результате петровской революции здоровье русского народа стало неполным, было поражено болезнью (РиЕ 11:1). Болезнь эту он назвал европейничаньем (РиЕ 11:6), и в трёх описанных им формах (искажение форм быта, заимствование иностранных учреждений, европоцентричный взгляд на свои проблемы) она дожила до нашего времени.

Необходимо указать на четвёртую форму европейничанья. Её Данилевский специально не выделяет, но часто говорит о ней: заимствование западных философских, экономических и социальных теорий. Результатом этой формы заимствования стало полное порабощение отечественных общественных наук западными теориями, которые народы западной цивилизации у себя не захотели применять. Более того, с точки зрения борьбы цивилизаций, все эти теории выполняют роль идеологического оружия и предназначены для внешнего использования с целью разрушения самобытного культурного кода противника. Так получилось с коммунистической теорией в XIX в., так получилось в конце XX в. с либеральной экономической теорией, основанной на идее неучастия государства в управлении экономикой. Россия импортировала эти теории не только в научную сферу, но и в политическую. Если коммунистический период мы пережили, то настоящая жизнь оказалась построенной на идеологии политического, экономического и культурного либерализма, который сама западная цивилизация применяет у себя в полной мере только в культурной сфере, а в политической и даже в экономической оставляет ведущую роль за государством (в экономической сфере посредством регулирования денежно-кредитной сферы, антимонопольного и налогового законодательства и т.д.). Наше слепое копирование чужого опыта без политики национальной может привести к деградации Русской гражданской политической нации, и это в очередной раз будет грозить территориальным распадом. Надежда – на великое событие 24 февраля 2022 г., которое имеет все основания стать Новой февральской революцией сверху во внутренней политике, возвратив историческое движение России на самобытный путь развития.

10.8. Искажение русской формы крепостной зависимости в царствование Петра I. Три периода крепостной зависимости.

Первый период крепостной зависимости представляет собой Русскую её форму и продолжается c конца XV в. от введения Юрьева дня Иваном III в 1497 г. до конца XVII — начала XVIII вв. Его особенности мы описали выше.

В связи с Европейской культурной революцией, совершённой Петром, неминуемо начались искажения самобытной формы крепостной зависимости (мобилизации), попирающие представления простонародья о справедливости: разрешение на перевод крестьян в дворовые, продажа крестьян без земли даже публично на ярмарках, продажа крестьян с разделением семей, смена юридической подсудности (крестьяне были выведены из подсудности государства: Екатерина II специальным указом вообще запретила крестьянам жаловаться на помещиков); помещики получают право телесного наказания крестьян и более того – даже право ссылать их в Сибирь на каторгу.

Второй период крепостной зависимости начинается в начале XVII в. рядом петровских ревизий, которые устранили различие между владельческими крестьянами, холопами, «гулящими людьми» и т. д., ввели паспорта, подушные подати вместо «от пашни» и «от избы», и сделали в итоге крестьян имуществом помещиков. Государство самоустранилось от суда над частью своих подданных – крестьян – и передало функции суда над ними помещикам. Но в этот период ещё сохранялась крепостная зависимость от государства дворян: они обязаны были нести тягло в виде военной и государственной службы. Эта крепостная зависимость дворян сохранялась вплоть до Петра III: дворяне обязаны были нести воинскую повинность и снаряжаться за счёт крепостных крестьян, что, вероятно, в целом покрывало в глазах крестьян несправедливое и нехристианское отношение к ним со стороны господ. Понимание народом необходимости несения государственного бремени к этому времени было уже выработано: страна не так давно вышла из Смуты и вела постоянные войны за собственное выживание.

Но совершённая Петром I Европейская культурная революция создала такие внутриполитические реалии, которые сделали возможными реформы Петра III с непосредственным участием продолжившей их Екатерины II. Пётр III в 1762 г. «Манифестом о вольности дворянства» по сути совершил очередную революцию сверху в пользу высших сословий, отменив главный самобытный принцип Русской формы крепостной зависимости: запряжение в государственное тягло и низших и высших сословий. Если раньше дворяне имели право пользования землёй только при условии несения государственной службы, то теперь они освобождались от этой обязанности, а владение землёй и крестьянами оставалось. Естественно, крепостная зависимость этого периода является большим злом в нашей истории и полностью не соответствует народным началам. По сути, государство показало, что крепостное право могло быть отменено на 100 лет раньше, но вместо этого оно дало время для нравственного разложения своей элиты, предоставив ей право тунеядничать, впустую растранжиривая Энергию Народных начал и практикуя различные формы унижения нравственного достоинства крестьян, превращённых практически в рабов.

Это третий период крепостной зависимости, который продлился формально 99 лет, вплоть до её отмены в 1861 г., но на самом деле – гораздо дольше, так как крестьяне освобождены были без безвозмездного наделения их землёй, но с обязанностью её выкупа, обязательной отработки барщины и т.д. Последствия этого периода, самого тяжёлого для крестьян, которые оказались предоставленными самодурству своих господ, почти совпали по времени с развитием товарно-денежных отношений, пришедших на смену преимущественно натуральному хозяйству. При натуральном хозяйстве имеется естественный предел эксплуатации крестьян: не имеет смысла напрягать крепостных более, чем позволяют объёмы господских кладовых, которые и являются естественной границей потребления. Деньги же не имеют предела накопления и потребления, так как сами по себе производят новые потребности в виде предметов роскоши, о чём нам оставил память Пушкин в Евгении Онегине:

«Все, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За лес и сало возит нам,
Все, что в Париже вкус голодный,
Полезный промысел избрав,
Изобретает для забав,
Для роскоши, для неги модной, —
Все украшало кабинет
Философа в осьмнадцать лет».

Именно этот последний период крепостной зависимости был особенно тягостным для крестьян. Дополнительно о последствиях этого периода мы скажем ещё в главе, в которой будем рассматривать Государственно-цивилизационный этап развития России.

10.9. От Народной Монархии к Абсолютистской западной. Внешний политический патриотизм.

Имперский период истории России – период абсолютистской монархии западного образца, в котором кроются ответы на вопрос о причинах драматизма русской истории. Дошло до того, что русские цари перестали быть русскими не только по культуре, но и по крови (например, настоящее имя Петра III, введшего на Руси рабовладельческий строй по типу рабства негров с США) – Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, он первый представитель Гольштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле). Россия вошла в политическую систему европейских государств, потеряла в лице своей Верховной Власти всякое понимание своих геополитических интересов и стала выполнять служебную роль в интересах Европы. Данилевский оставил нам блестящий анализ ошибки Александра I, заключавшейся в том, что он предпочёл возможному сотрудничеству с Наполеоном (который хотел этого сотрудничества) угождение более милой ему Англии, результатом чего и стала война 1812 г.

10.10. Раскол русского народа на два в результате Петровской европоцентристской революции.

Пожалуй, самыми чудовищными итогами болезни европейничанья стали две проблемы. Первая состоит в образовании в русском народе двух народов: одного – европейского, другого – русского. Причём к первому, европейскому народу стали принадлежать все представители высших сословий, что фактически лишило Россию того времени всех шансов на образование русской национальной элиты. Вторая проблема является следствием первой: европействующие высшие сословия совершенно преградили собой всякую возможность русской культурной адаптации инородцев, которые перестали нуждаться в ней, чтобы занять государственные посты, так как перед ними открылась возможность европейской культурной адаптации такой же, как и у русских европействующих высших сословий. Можно сказать в отношении высших сословий, что если русские стали «русскими европейцами», то грузины – «грузинскими европейцами» и т. д., последствия чего мы пожинаем и сегодня.

Таким образом, вся история России XVIII-XIX-начала XX вв. вплоть до 1917 г. совершалась под влиянием европейской культурной прививки. В генотип русского народа (в Народные начала) Петром I был внедрён ген европейничанья, ставший кодом саморазрушения России, который довёл Россию как до февраля 1917 г., так и до октября 1917 г. Именно в этом главная причина драматизма нашей истории.

К сожалению, после свобод, полученных в результате политических реформ 1980-90-х гг., наше общественное сознание не освободилось от большевистской привычки искать простые решения. Опорочив весь Советский период своей истории, мы кинулись обелять весь дореволюционный её период, начиная с Белого движения в Гражданскую войну и идеализируя период правления Дома Романовых; в результате мы не видим, что именно петербургский период Русской истории стал источником трагедии 1917 г., и что именно в нём была заложена вторая форма европейской прививки в виде марксистского учения, рождённого в недрах всё того же Запада. В результате идеологически мы не в состоянии выбраться из порочного круга искусственных историософских систем и никак не можем вернуться на путь естественного развития, который возможен только при возвращении к самобытным народным устоям во всех сферах жизни (общественно-экономической, культурной, религиозной, политической), которые являли себя и в Советском, и в Романовском периодах нашей истории, и в истории Руси Московского и даже Киевского и Новгородского периодов (тогда Народные начала русского народа не подвергались насильственной прививке чужеродных начал). Но последний период (Московский и другие) очень далёк от нас, почти что скрылся от нашего взгляда, и чтобы его рассмотреть, надо потрудиться.

Выше с позиции цивилизационной историософии Данилевского мы дали оценку отдельных исторических событий русской истории, проливающих свет на некоторые закономерности исторического движения народа, сформулированные в его теории культурно-исторических типов. Главный для нас вывод состоит в том, что органическая историософия Данилевского позволяет историку за многообразием событий не терять из виду сами Народные начала, в которых гнездится образовательный принцип всего процесса народного развития и, благодаря этому, видеть, на каком этапе исторического развития находится государствообразующий народ, видеть исторические ошибки и положительные ресурсы для осуществления плана будущего развития. Цивилизационная историософия позволяет писать внутреннюю историю любого культурно-исторического типа, отслеживая его движущие силы, сокрытые в энергии народных начал[140].

10.11. Главный итог и основные итоги Государственного этапа как второго этапа Государственной ступени истории (РЦД 7.2-3).

Главным положительным итогом Государственного этапа истории Руси-России является построение сильного централизованного государства, которое решило задачу отстаивания политического суверенитета, расширило свои границы до территории естественной географической безопасности в европейской части, в Закавказье и на Северном Кавказе, обеспечив себе прочные выходы к Чёрному, Балтийскому и Каспийским морям, продвинулось в Сибирь и на Дальний Восток вплоть до устья Амура и Сахалина. Но при этом именно в этот период истории Руси-России самобытное творческое развитие Этно-социо-культурно-исторического организма – Русского государствообразующего народа нации – было подрублено в самом его основании Европоцентристской культурной революцией Петра I, что привело к раздвоению русского народа на русских европейцев в высших сословиях и русское простонародье.

Подведём итоги Государственного этапа истории Руси-России в разрезе поставленных задач (РЦД 7.2-3):

Крайними рубежными событиями Государственного этапа истории являются: в его начале – Стояние на Угре в 1480 г., в конце – отмена крепостного права в 1861 г.

Напомним, что эти события надо рассматривать как крайние по времени (РЦД 7.3), так как после них очевидным является: после 1480 г. – завершение Этно-Государственного этапа и начало Государственного, а после 1861 г. – завершение Государственного этапа (и всей Государственной ступени) и начало следующего Государственно-Цивилизационного этапа следующей Цивилизационной ступени. Здесь необходимо понимать, что действительный переход совершался в течение некоторого периода до этих событий. Событию 1480 г., когда завершился процесс образования Русского народа, предшествовало событие Куликова поля в 1380 г., когда впервые было заявлено о наличии общерусской идентичности. Событию освобождения крестьян в 1861 г. предшествовала отмена крепостного права для дворян в 1762 г. , ряд последовательных попыток государства отмены крепостного состояния и попытки реформ крепостного права при Александре II и Николае I (при нём и были подготовлены реформы). Определение конца Государственной ступени и перехода к Цивилизационной ступени осложняется наличием Европоцентристских реформ Петра I, которые не могли не сдвинуть исторический переход на более поздние сроки. Поэтому в 1861 г. произошло всего лишь видимое, но – относительно естественных для гипотетического самобытного хода исторического движения России сроков – запоздалое не менее чем на 50 — 100 лет событие. Это понимание особенно актуально при рассмотрении вопросов исторического развития в Эстетико-художественной и Научно-теоретической сферах народной жизни, влияние европейничанья на которые носит более опосредованный характер, чем на Политическую, Религиозную, Технико-промышленную и Общественно-экономическую сферы.

Формы, направления и особенности проявления самобытного творчества народных начал Русской цивилизации во всех четырёх сферах народной жизни:

В Религиозной сфере народной жизни совершено два деяния, которые полностью не соответствуют Чаяниям и Требованиям Народных начал Русского государствообразующего народа. Первое – допущение (инициирование) Раскола Церкви в результате реформ царя Алексея Михайловича и патриарха Никона.

Это – первое разделение русского народа, разделение в результате нетерпимости в религиозных вопросах всего лишь в части отношения к обрядовой стороне вероисповедания. В результате этого раскола появилось староверческое движение, которое охватило все сословия русского народа от низших до высших, а в результате гонений на староверов со стороны государства и Церкви поселило в староверах недоверие к власти и устойчивое желание её свержения. Участие староверческого купечества и промышленников в революциях 1905 и 1917 гг. требует своего исследования.

Второе деяние государственной власти состояло в ликвидации института Патриаршества Петром I, превращение Русской Православной Церкви в один из государственных департаментов, управлять которым стал институт Обер-Прокурора с консисториями на местах, при полном запрете института Соборного церковного управления.

Зачатки же симфонии отношений двух важнейших институтов – церковного и государственного, появившиеся и росшие в допетровский период, были жестоко искромсаны царской властью, и это, вкупе с антинародными реформами в других сферах (политической, культурной, общественно-экономической – см. ниже), не могло не привести к заторможению и застопориванию процесса воцерковления русского народа.

В политической сфере народной жизни, в её внутриполитической части произошла трансформация института Народной Монархии, начавшего формироваться в допетровский (точнее, даже в доромановский период) на основе Земского самоуправления и симфонии отношений государства и Церкви, в Абсолютистскую монархию европейского типа, подавившую все зачатки самобытного развития практически во всех сферах народной жизни.

Прежде всего был нарушен самобытный русский принцип равенства всех сословий в части подсудности только перед государством, на основе которого Русский народ устроил Политическую и Общественно-экономические сферы жизни в Этно-Государственном периоде и в перовой половине Государственного периода. Это произошло в результате Петровских реформ, изуродовавших самобытный смысл Русского крепостного права, в результате чего крестьянская часть Русского народа оказалась подсудной помещикам, – они получили право суда над крестьянами вплоть до ссылки их в Сибирь на каторжные работы, не говоря уже о превращении крестьян в имущество помещиков, в говорящее орудие труда, которое можно было продавать, даже разделяя семьи.

Напомним, что в этом заключается существенное отличие русского уклада от устроения политической и общественно-экономических сфер Западной цивилизации: в аналогичном периоде истории она прибегла к установлению феодальных отношений, предусматривавших подсудность крестьян не государству, а владельцу земли. В этом смысле на Руси до Петра I не было классического феодализма.

Земское местное самоуправление, наличию которого династия Романовых обязана своим избранием на Земском Соборе 1613 г., было фактически ликвидировано для крестьян – основной массы населения России. Даже дворянское самоуправление было ограниченным. Последними Земскими Соборами стали: Собор 1653 г., решавший вопрос о принятии Запорожского войска в состав Московского государства, и Собор 1684 г., решавший вопрос о вечном мире с Речью Посполитой. После них соборы больше не собирались, что стало следствием политики Петра I по установлению в государстве абсолютистского правления на западный манер.

Если в первой половине Государственного этапа мы наблюдаем естественный процесс развития земского (местного) самоуправления и его логичное завершение на государственном уровне в виде Земских Соборов, которые стали собираться с определённой регулярностью, то во второй половине налицо деградация земского самоуправления вследствие узурпации всей полноты власти монархами. Разрушение Верховной властью земского самоуправления полностью противоречило задачам Государственного этапа развития: в связи с ростом государства и населения, расширением территории все процессы управления государством и нацией резко усложняются (РЦД 6.3, 6.6-9). Для эффективного управления требуется строительство институтов государственного и местного самоуправления (а на Цивилизационной ступени – ещё и развитие институтов самого Гражданского общества), гармонизация их соработничества на всех уровнях при обязательном выходе местного самоуправления на общегосударственный уровень. Петровские реформы во всех сферах народной жизни, поддержанные всеми последующими Романовыми, шли вразрез с потребностями естественного роста народного организма, не отвечали Чаяниям и Требованиям Народных начал и стали одной из причин драматизма нашей истории (выявить эти причины мы не можем до настоящего времени).

Во внешнеполитической сфере произошло вхождение России в политическую систему стран Западной цивилизации, в результате чего страна стала выполнять служебную по отношению к Германо-Романскому культурно-историческому типу роль, участвуя в решении противоречий между входящими в него народами, непроизводительно растрачивая Энергию собственных Общественных творческих сил.
В культурной (в узком смысле слова) сфере:

— Эстетико-художественная сфера культурной (в узком смысле слова) деятельности русского народа стала развиваться в подражательном европофильском духе, особенно в архитектуре и живописи, не ограничившись допустимым и даже полезным заимствованием европейских технических приёмов); живописный подход проник даже в иконопись, несмотря на то, что Русь уже имела выдающиеся примеры иконописи, запечатлённые в творениях таких мастеров, как Андрей Рублёв и его учеников.

Так называемый «Золотой век» Русской литературы обычно определяют границами от рождения Пушкина (1799 г.) до смерти Чехова (1904 г.)[141]. Этот «Золотой век» приходится в нашей периодизации на конец Государственной ступени и его последнего этапа и на начало Цивилизационной ступени и её первого этапа – Государственно-Цивилизационного. Но если вспомнить наше замечание о размытости границ исторических ступеней и этапов, о целесообразности брать в качестве рубежных событий крайне поздние по времени, то получается, что «Золотой век» русской литературы было бы лучше рассмотреть в части, посвящённой оценке следующего – Государственно-Цивилизационного – этапа, переход на который начал происходить на рубеже XVIII – XIX вв. и завершился в виде видимого события запоздавшей на 50-100 лет отмены крепостного права в 1861 г. Именно там мы зададимся вопросом о критериях выявления вершин развития Эстетико-художественной сферы в различных отраслях; постараемся выяснить, является ли «Золотой век» русской литературы её вершиной, верна ли принятая периодизация Русской литературы XIX в. в частности и в целом и т.д.

— Теоретико-научная сфера стала развиваться в Петровский период, но обязана своими положительными результатами созидательной деятельности таких одиночек, как Михаил Ломоносов (а может быть, даже деятельности его единственного)[142].

— Технико-промышленная сфера, несмотря на все старания Петра I, оказалась отсталой, так как искусственное устроение общественно-экономической сферы на рабовладельческом основании, которому не было примеров даже в самом начале истории Руси, связало развитие производительных сил страны минимум на 100 лет, если брать за точку отсчёта освобождение дворян в 1762 г. Петром III от воинской службы с дарованием им крестьян в полную собственность[143].

— Общественно-экономическая сфера была изуродована с Петра I реформированием, в результате которого даже при остающейся крепостной зависимости дворян крестьянство было выведено из подсудности государства, а судебная власть над ними перешла в руки помещиков. После отмены крепостной зависимости дворян крестьяне оказались в собственности дворян как их личное имущество. Это изуродование народной жизни в общественно-экономической сфере культурной деятельности нанесло непоправимый ущерб историческому движению России, который последующие Романовы оказались уже не в силах исправить полностью: не хватило ни времени, ни воли.

Третья задача Естественной периодизации истории Руси-России, заключающаяся в определении ступени исторического развития России, не относится к рассматриваемому периоду, так как он сам находится в прошлом. Забегая вперёд, скажем, что сегодня Россия, страна-цивилизация, находится на Цивилизационной ступени своего исторического движения – её признаки с очевидностью проявились в реформе 1861 г. (и последующих реформах 1860-70-х гг.), но процессы, которые привели к этой дате, начались ранее – во второй половине XVIII в.
Четвёртой задачей Естественной периодизации является определение периода высшего действия Энергии общественных творческих сил, накопленной в предыдущие этапы истории, и периода высшего проявления результатов действия этой энергии во всех сферах народной жизни. В соответствии с этой задачей Естественной периодизации мы должны, применяя положения Цивилизационной историософии (РЦД 5.40; 5.41), ответить на вопрос, достигло ли развитие Эстетико-Художественной сферы народной жизни своей вершины в конце Государственного этапа, что должно доказывать достижение апогея накопления Энергии общественных творческих сил. А также ответить на аналогичный вопрос о расцвете философии, науки и её практического применения, так как это и есть признак наибольших результатов (плодов) действия Энергии общественных творческих сил.

Выше в данном параграфе, оценивая итоги развития всех сфер народной жизни, мы отметили, что в связи с размытостью верхней границы Государственного этапа или, что то же самое, нижней границы Государственно-Цивилизационного этапа, дать оценку состояния выполнения четвёртой задачи Естественной периодизации следует в следующей главе, чтобы представить развитие Эстетико-художественной сферы в цельном виде в течение большого временного отрезка с начала XIX в. и до середины XX в.

Следует иметь в виду, что последовательное применение положений Цивилизационной историософии к оценке нашей истории требует привлечения специалистов из разных отраслей знания. В данном случае – искусствоведов, но только тех, которые согласились бы поискать общие подходы к классификации Русского искусства на основе Цивилизационной историософии и Естественной системы периодизации истории России. Совершенно очевидно, что у литературоведов есть определённое единомыслие в понимании русской литературы XIX в., но оно размывается уже в оценке «Серебряного века» и особенно всего Советского периода. Поэтому необходим анализ не только одной литературы, но и всех сфер художественного творчества. Главное, на чём мы можем и обязаны сосредоточить внимание – это критерии оценки. Они должны сводиться к тому, насколько полно и выразительно те или иные произведения искусства воссоздают Главный тип личности Русского человека, насколько глубоко и проницательно описывают свойства и проявления Народных Начал (разумеется, в совершенно различных формах и стилях, соответствующих вызовам конкретного времени), и, вероятно, самое главное: насколько художественное произведение отражает идеальное представление Главного (характерного) типа личности о смысле земной жизни.

Забегая вперёд, можно всё же сделать вывод, что эпохой апогея творческих сил России, страны-цивилизации, являются XIX и XX вв. – про это время мы можем сказать, что это период высших достижений в художественной сфере Народной жизни, подобный XVI и XVII вв. у народов Западной цивилизации: «когда возводился храм Петра, писали: Рафаель, Микель-Анжело и Кореджио, Шекспир сочинял свои драмы, Кеплер, Галилей, Бэкон и Декарт закладывали основы нового мышления и новых метод научного исследования» (РиЕ 7:13). Периодом наибольшего накопления плодов исторического развития для Запада в научно-технической сфере по мнению Данилевского является XIX в. К этому периоду, по всей видимости, можно отнести и XX в., а вот что касается России – мы убеждены, что этот период для неё ещё не наступил. Для нас период «плодоношения» будет состоять в достижении Прогресса в Общественно-Экономической сфере, как отмечалось выше (РЦД 5.62).

Самыми важными историческими событиями, определившими положительную созидательную направленность исторического движения Государственного этапа истории Руси-России, являются: стояние на реке Угре в 1480 г. (знаменует освобождение страны от Ордынской зависимости); становление Русской формы крепостной зависимости, необходимой для укрепления государства и отстаивания политической независимости; установление института Патриаршества и становление Русской Церкви как Поместной; становление Земского самоуправления и Земских соборов как самобытной формы законодательно-исполнительной власти; сохранение государственности и независимости страны в Смутное время (в первую очередь – благодаря Земскому движению), присоединение земель Казанского и Астраханского ханств и выход к Каспийскому морю (Волга стала внутренней рекой России); присоединение Сибири (Ермак); выход к Охотскому морю, основание Якутска и установление с ним постоянного сообщения из Иркутска по рекам; присоединение Малороссии (Запорожского войска), отвоевание выхода к Балтийскому морю Петром I; присоединение земель Новороссии (Екатерина II); отражение Наполеоновского нашествия на Россию (оно представляло собой действие коллективных сил континентальной Европы против России, вызвавшее массовый патриотический подъём, сыгравший положительную роль в развитии русской культуры), появление антизападного движения славянофилов, достойное поражение в Крымской войне 1853-54 гг. (в ней против России участвовала вся объединённая Западная цивилизация кроме Пруссии (которая не заняла откровенно антироссийскую позицию, но все же косвенно поддерживала усилия Запада по «обузданию» нашей страны); ряд реформ по ослаблению крепостного права (разрешение дворянам давать вольные крестьянам, разрешение на отъезд крестьян от поместий на расстояние больше 30 км, запрет на разделение семей крестьян при продаже), подготовка реформы по отмене крепостного состояния.

Все эти события полностью соответствовали чаяниям и требованиям народных начал Русского государствообразующего народа и способствовали решению главной задачи – отстаивания государственных институтов, отстаивание политической независимости.

Отрицательные события, предопределившие драматизм нашей истории: опричнина, явившаяся средством борьбы с боярской аристократией, укрепившая государственность, но фактически вылившаяся в первый в истории нашей страны массовый террор (пусть и не такой масштабный, как любят представлять его либеральные отечественные и западные историки), вместе с настоящими преступниками каравший невинных; Смутное время – полномасштабная гражданская война, вызванная не династическим кризисом, а невиданным предательством интересов страны её политической элитой, интригами боярской аристократии, усугублённая иностранным вмешательством и приведшая к серьёзному разорению всей центральной России, территориальным и людским потерям и падению международного авторитета страны; ликвидация Земских соборов и земского самоуправления при первых Романовых, приведшая к перерождению Народной монархии в Самодержавно-абсолютистское государство; раскол Русской православной церкви в результате жёсткой церковной реформы Никона, мечтавшего стать русским папой, проводившейся методами католической церкви и усилившей в церкви и в обществе западнические тенденции, что подготовило западнические реформы Петра; искажение Русской формы крепостной Зависимости; отказ от проекта реформ В. Голицына (предполагавших ликвидацию крепостного права, создание армии из дворян, получавших денежное вознаграждение за службу), приведший к ужесточению крепостнической эксплуатации крестьянства и введению рекрутской повинности; дальнейшее искажение Русской формы крепостной зависимости (начиная с Петра I) выведением крестьян из подсудности государству, расширением привилегий дворянства вплоть до полного освобождения дворян от обязанности государственной службы (одновременно была упущена возможность освобождения крестьянства, т.к. объективная необходимость в крепостном праве как в форме обеспечения служилого дворянства полностью отпала), превращением крестьян в рабов, с жестокостью эксплуатации их и бесчеловечностью отношения к ним, свойственными античному рабству и рабству негров в САСШ в это же время; освобождением в 1762 г. от крепостной зависимости только дворян (эта реформа носит двойственный характер по своим последствиям); отказ в промышленности от добровольного найма в пользу принудительного использования труда (это фактически создало препятствие росту сословия предпринимателей и совершенствованию производственных технологий, в результате чего Россия оказалась на периферии Промышленной революции и попала в технологическую зависимость от Запада); Петровская Европоцентристская революция, разделившая русский народ на два: русских европейцев в высших сословиях и русское простонародье; вхождение России в политическую систему государств Германо-Романского культурно-исторического типа, добровольное взятие на себя служебной роли по отношению к той или иной стране в зависимости от времени; бессмысленное участие в Семилетней войне и провоцирование войны с Наполеоновской Францией в силу участия в политической системе Запада; присоединение, вместо своих исторических земель Галиции и Закарпатской Руси, католической и онемеченной Польши, создавшее постоянный очаг смут и плацдарм для распространения западных подрывных идей в России; отказ от ликвидации крепостного права после окончания наполеоновских войн, притом что крестьянская реформа успешно была проведена в Прибалтике в годы правления Александра I, и боязнь провести эти реформы в годы правления Николая I, хотя существовали различные проекты реформы; неучастие Верховной власти в управлении Технико-промышленной сферой Народной жизни; зарождение радикального революционного движения, идейное оформление западничества и возникновение западнического либерального движения.

Все эти события не соответствовали Чаяниям и Требованиям Русских Народных Начал, заставляли Русский Государствообразующий народ осуществлять историческое движение, решать объективные непростые исторические задачи с перенапряжением Народных сил, с непроизводительной растратой Народной энергии (Энергии Общественных творческих сил) на преодоление ещё и этих чисто внутренних нестроений.

Положение Русского Народа-Нации можно передать следующими метафорами: один гребец в лодке гребёт изо всех сил, а другой тормозит вёслами; машину перегрузили так, что двигатель с трудом справляется; водитель забыл выключить ручной тормоз, лыжи смазаны не по погоде, мазь вместо того, чтобы уменьшать трение, резко его увеличивает и т.д.

На Государственном этапе истории Руси-России в оценке государственных деятелей появляется двойственность. Если в Этногосударственном этапе мы смогли выделить как безусловно положительных деятелей целых четырёх правителей, то в этом периоде мы можем давать только двойственные оценки всем правителям, кроме Ивана III, (вторая половина его правления приходится на начало Государственного этапа).

Двойственные оценки деяний – положительные и отрицательные – можно применить ко всем правителям этой эпохи, разумеется, в различной степени. Так, например, деятельность Ивана Грозного, даже со всей его излишней жестокостью, всё же не выходила за рамки совершённой Петром I революционной перекройки Народной жизни. А благодаря заложенному царём институту Земских Соборов, Смута, вину за которую даже возложить на одного Ивана IV (прекращение династии), была преодолена на Земском Соборе 1613 г. выбором новой династии. Но что очень важно: только метод оценки деяний, а не личности правителей, позволит нам соединить в неразрывную цепь всю нашу историю «положительными пазлами» и увидеть Образ Будущего.

7. Становление государства и развитие всех других сфер Народной жизни на Государственном этапе истории Руси-России прошло через Крепостную форму зависимости (Третья форма мобилизационного развития), история её целиком находится внутри этого этапа.

Именно искажение этой формы зависимости в результате Европоцентристской революции конца XVII – начала XVIII вв. привело к неполному здоровью русской жизни, которая нуждалась к концу Государственного этапа в освобождении от всех форм европейничания и возвращении на самобытный путь развития.

XI. Государственно-Цивилизационный этап Цивилизационной ступени истории Руси-России (начало второй половины XIX в. – начало второй половины XX в.)

Коллективистские тенденции в развитии общественно-экономических отношений на рубеже XIX и XX вв. (желание крестьян сохранить общину, развитие кооперации, артельного способа производства) сигнализировали о главной объективной задаче, стоявшей перед Россией в этот период: найти такие формы исторического движения в общественно-экономической сфере, которые бы удовлетворили Чаяния и Требования Народных Начал Русской Цивилизации. Данилевский всесторонне обосновал, что обеспечение достижения выдающихся результатов в устроении Общественно-экономической сферы Народной жизни является объективным законом исторического движения России, страны-цивилизации; подчинение государственного управления требованиям этого закона ведёт к благоденствию Нации, игнорирование его – к неисчислимым бедствиям и драматизму исторического движения.

Кроме того, перед Россией стояла главная «особенная» задача в этот период: преодолеть искусственное разделение Русского народа на два: русских европейцев и русских славян. Без решения этой задачи Российскую Империю ждал неминуемый крах (царство, разделившееся само в себе, опустеет[144]). Решить эту задачу могла только сама Верховная власть, но для этого надо было её осознать, а потом найти способы и формы решения^[145]. Но высшие сословия России не смогли подняться до уровня соответствия высокому званию Национальной элиты и были сметены историей. Февральскую революцию 1917 г. устроили сами европейничающие высшие сословия, смыслом жизни которых было копирование практических форм бытия Европы, а Октябрьскую – сословие европейничающих разночинцев и дворян, воспитанных в самой Петровской России, смысл жизни которых состоял в переустройстве России по рецептам европейских утопических учений. Невозможно отрицать, что в Советский период задача преодоления раздвоения русского народа была решена на основе «советской формы идентичности» в соответствии с принятой идеологией воспитания «новой исторической общности – советского народа», а общественно-экономический строй России-СССР был устроен на совершенно новых принципах, невиданных до этого в истории других цивилизаций. Но, опять же – с существенными попраниями чаяний и требований Народных начал Русской цивилизации, которые хоть и формируют национальный характер с явным превалированием коллективистских начал над индивидуалистическими, но не отменяют их вовсе, что полностью проигнорировала Советско-большевистская элита.

11.1. Обоснование времени начала Государственно-цивилизационного этапа истории России.

Законы Цивилизационной историософии позволяют увидеть, что Цивилизационная ступень истории России начинается во второй половине XIX в., с первого её этапа – Государственно-Цивилизационного, в котором были решены, хоть и с искажениями, главные задачи исторического движения Русского Народа-Нации. Задача построения нового Общественно-экономического строя была решена благодаря преодолению раздвоения государствообразующего народа – точно так, как на Этногосударственном этапе истории задача отстаивания Русского государства была решена вследствие образования Русского государствообразующего народа. Эти исторические события наглядно показывают правоту Цивилизационной историософии в том, что она в качестве субъекта исторического движения видит Государствообразующий народ, а не формы его государственности, как естественные, так и навязанные, искусственные.

Советский период истории Руси-России представляется нам через призму Цивилизационной историософии как четвёртый период Мобилизации (выделенные Данилевским предшествовавшие периоды: первый – призвание Рюрика, второй – Ордынское данничество, третий – крепостное право). Необходимость в мобилизационном состоянии Нации отпала после решения основных задач Государственно-Цивилизационного этапа истории.

Знаменательными датами рубежа, разделяющего Государственно-Цивилизационный и Цивилизационный этапы, являются: 1945 г. – Победа в Великой Отечественной войне и Победа над Японией; 1 сентября 1949 г. – испытание СССР своей первой атомной бомбы; 1956 г. – появление у нас дальней авиации, способной достигать территорию США; 1959 – постановка на вооружение ракет-носителей ядерного оружия.

Эти события аналогичны «Стоянию на Угре»: они сделали невозможным ядерный шантаж со стороны США. Но главной причиной, как сегодня стало известно из рассекреченных источников, стал факт наличия мощной группировки Советских войск в Восточной Европе вследствие Победы в ВОВ. Расчёты наших противников показывали, что после ядерной бомбардировки с уничтожением за один раз 60–90 млн советских граждан Советская армия сможет за 2–3 недели дойти до Ла-Манша и СССР из заражённых территорий «переселится» в Европу. В любом случае, именно в первое десятилетие второй половины ХХ в. Россия-СССР в Холодной войне смогла впервые в своей истории противостоять полностью объединённому Западу и обеспечить мир на многие десятилетия. Поэтому перед страной встали другие задачи, их мы рассмотрим в Главе XII «Цивилизационный этап…».

Если до начала второй половины XX в. Верховная власть страны в лице большевиков вынужденно решала задачи, назревшие и перезревшие в дореволюционный период и нерешённые прежним руководством государства, то с рубежа 1950-60-х гг. она уже несёт полную историческую ответственность за состояние страны, так как могла действовать уже на базе собственных достижений. Создание ядерного щита наряду с Победой в ВОВ и наличием мощной армии в Восточной Европе означало приобретение Советским Союзом стратегического временно́го ресурса, которого у России почти никогда не было на протяжении всей её истории. Это и указывает нам на переход в начале второй половины XX в. на следующий – Цивилизационный этап (Цивилизационной ступени) исторического движения.

Указывая только на одно важное историческое событие, к которому предлагаем привязывать начало или конец той или иной исторической ступени развития, мы также отмечаем, что оно одно не может являться исключительным рубежом, разделяющим эти ступени, подобно тому, как море отделено от суши чёткой границей. Напомним логику нашего обоснования Естественной периодизации истории Руси-России.

Как мы уже отметили выше, Границы, разделяющие ступени исторического развития, больше похожи на то, как разделяется степь и лес: между ними находится зона, называемая лесостепью с различными вариациями; также между лесом и тундрой находится зона, называемая лесотундрой.

Мы рассматривали событие стояния на реке Угре в 1480 г. как рубежное, отделяющее Этногосударственный этап развития Руси от Государственного, хотя очевидно, что процессы, которые привели к 1480 г. и освобождению от Ордынского ига, берут своё начало ещё на Куликовом поле, а процессы укрепления государства за счёт внутренних резервов начинаются позже – с введением Юрьева дня в 1497 г. и даже ещё позже – после полного закрепощения крестьян в 1649 г. (бессрочный сыск беглых). Так и завершение Государственного этапа развития Руси находится в том времени, в котором была подготовлена реформа по отмене крепостного права. Прежде всего это время царствования Николая I (1825–1855 гг.), когда результаты Крымской войны окончательно показали необходимость отмены крепостного права, и Александра II (1855 – 1885 гг.) до 1861 г., когда произошло только видимое событие проявления работы, проделанной ранее. Но, как мы отмечали выше, сам факт отмены крепостного состояния для дворян в 1762 г. свидетельствует, что объективные предпосылки отмены крепостного права и для крестьян были в наличии уже за целых сто лет до его отмены. Это – то, что касается «размытости» верхней границы завершения Государственного этапа или, что то же самое, нижней границы начала Государственно-Цивилизационного этапа истории относительно юридического события 1861 г., когда крепостное право было отменено Манифестом. Но сам процесс фактической отмены длился не один десяток лет: оставалась обязанность отработки барщины и уплаты оброка, крестьяне получили земли не даром, а за выкуп с процентами, в результате чего к началу ХХ в. оказалось, что крестьяне выплатили уже тройную цену за землю до отмены правительством выкупных платежей. Земли у крестьян оказалось недостаточно, отсюда возникла в крестьянской среде идея «чёрного передела», которая стала одной из причин революций начала ХХ в.. Эти десятилетия были пограничными между Государственной и Цивилизационной ступенями развития России. Но так как налицо незавершённость и искажение проведённых реформ, приведшие к Столыпинским реформам (также несовершенным), к революциям, Гражданской войне и последовавшего мобилизационного развития России Советского периода, то события с 1860-х гг. вплоть до середины ХХ в. необходимо рассматривать как историю Государственно-Цивилизационного этапа развития России, который стал подготовительным «подэтапом» Цивилизационной ступени.

Кроме того, в царствование Александра II в 1860-е и 1870-е гг. Верховная власть вынуждена была проводить практически одномоментно массу запоздалых (как сама отмена крепостного права) реформ в других сферах народной жизни, что по определению не могло быть сделано хорошо: Финансовая реформа (1863), Реформа высшего образования (1863), Земская реформа (1864), Судебная реформа (1864), Цензурная реформа (1865), Реформа городского самоуправления (1870), Реформа среднего образования (1871), Военная реформа (1874). Общим их мотивом, как и мотивом отмены крепостного состояния крестьян, была идея либерализации общественных отношений – идея, не имеющая под собой никакой национальной идеологии, то есть Образа будущего. Поэтому все эти грандиозные реформы не имели в своей основе продуманной дорожной карты движения в «прекрасное далёко», которое вообще никак не представлялось, так как не осознавалась сама необходимость такого представления. Читая о мотивах авторов реформ, мы видим в качестве главного мотива желание избежать выплеска народного гнева, в результате которого народ сам бы себя освободил[146]. Но с другой стороны, Верховная власть ещё больше боялась и недовольства помещиков и чиновников. В результате все реформы имели формальный характер, и по своей сути были реформами в интересах правящих сословий[147]. Земская реформа остановилась на уровне губернии и не развилась в Земской Собор – самобытную форму русского парламентаризма; реформа образования привела к тому, что Закон Божий в школах перестал практически преподаваться, а поступление в университеты учащимся, окончившим реальные училища, было фактически закрыто, так как для этого требовалось знание латыни, которая им не преподавалась; финансовая реформа в конечном итоге оказалась антигосударственной, привязала денежную эмиссию к золоту[148]; итоги военной реформы мы видим по поражению в Русско-Японской войне и Первой Мировой. Кроме того, некоторые реформы торпедировались в царствование Александра III, что известно под названием «контрреформ». После Революции 1905 г. Столыпину пришлось в спешном порядке исправлять ошибки земельной реформы и заниматься переселением крестьян в Сибирь, что безусловно является положительным актом[149], чего нельзя сказать о реформах, направленных на разрушение общины.

11.2. Основные задачи Государственно-Цивилизационного этапа истории России и обоснование времени его завершения.

Задачи каждой ступени исторического движения Этно-культурно-исторического организма – Государствообразующего народа – определяются задачами возраста этого организма, субъекта движения. Как мы видели, на Этно-Государственном этапе главной задачей была задача выработки в группе родственных племён единой общеплеменной идентичности, которая и была решена образованием Русского народа и самобытной формы Русского государства, что позволило отстоять политическую независимость на этом этапе истории во время правления Ивана III в конце XV в.

Здесь для лучшего понимания необходимо прибегнуть к сравнительному приёму, указав на племена, которые не смогли решить задачу отстаивания своей государственности, несмотря на образование единого народа. К таким племенам относятся племена кельтские, которые по своим задаткам безусловно могли бы развиться в самобытный культурно-исторический тип. Но имея такого соседа, как Римская цивилизация, они рано потеряли свою независимость как на территории самой Европы, так и в Британии, о которой римляне говорили: «Достойна завоевания!». А затем после завоевания Рима германскими племенами история повторилась: отчасти кельтские племена стали участниками этногенеза некоторых новых народов Европы, вероятно, как у нас финно-угры, но часть их образовала ирландскую национальность со своим островным государством, другая часть находится в составе Великобритании (Северная Ирландия и Шотландия). Этот пример для нас должен служить постоянным увещеванием чтить наших предков за их деяние – создание (разумеется, с помощью Промысла) из группы родственных племён единого народа со своей самобытной государственностью. Не у всех славян это получилось. Например, полабские и балтские славяне были физически уничтожены и насильно ассимилированы германскими племенами.

На Государственном этапе главной задачей была задача государственного строительства, и ей естественным образом подчиняются все сферы народной жизни. Но именно в этом периоде должны складываться самобытные национальные институты управления во всех сферах народной жизни. Эти институты не должны подавляться государственным строительством, государство должно использовать их в достижении своей главной цели: обеспечения политической независимости с наименьшей затратой Энергии общественных творческих сил. Только при таком гармоничном развитии может эффективно решаться задача максимального накопления этой энергии в процессе исторического движения (она будет растрачиваться на ступени цивилизации).

Вот это «угадывание» (или безошибочный сознательный выбор) Верховной властью в принятии тех или иных форм исторического движения в соответствии с максимальным соответствием Чаяниям и Требованиям Народных начал Цивилизации и составляет главную сложность Государственной ступени в силу молодого возраста Государствообразующего народа, и именно с этой сложностью политическая элита страны не справилась, что мы показали в Главе X, когда рассматривали Государственный этап истории России в разрезе всех сторон народной жизни.

Поэтому на Государственно-Цивилизационном этапе истории России встали задачи, обусловленные не только самим естественным ходом развития народного организма, но и необходимостью исправления ошибок, которые были допущены в предыдущем периоде, чтобы вернуться на самобытный путь развития во всех сферах, где были допущены ошибки.

Самое большое искажение заключалось в разделении Государствообразующего народа на два (Русских европейцев и Русское простонародье) и, как следствие, в нездоровом устроении Общественно-экономической сферы народной жизни, то есть в той самой, в которой Россия, страна-цивилизация, имеет предназначение впервые в истории мировых цивилизаций достичь высшей формы Прогресса. Поэтому, наряду с отменой крепостного права и ликвидацией раздвоения Русского народа (исправление Петровских ошибок), главной задачей России со второй половины XIX в. является поиск своего самобытного Общественно-экономического строя и строительство его.

Рассмотрим основные задачи исторического движения России (читай – Русского государствообразующего народа-нации) на Государственно- Цивилизационном этапе Цивилизационной ступени.

Задача строительства государственных институтов, решению которой на Государственной ступени жёстко были подчинены все сферы Народной жизни, на Цивилизационной ступени (в состав которой входит Государственно-Цивилизационный этап) должна решаться «освобождением» места для институтов как самого Государства, так и Гражданского общества во всех сферах Народной жизни.

Самой существенной проблемой России оказалась следующая: на Государственной ступени становление институтов Гражданского общества было подавлено в результате реализации Петровских реформ. Земское (местное) самоуправление было уничтожено, устроение всех сфер народной жизни оказалось подчинено копированию практических форм чуждой нам цивилизации: Германо-Романской (практическое европейничанье). Этим объясняется драматизм всех исторических событий Государственно-Цивилизационного этапа истории России: объективные задачи должны были решаться одновременно с задачами преодоления ошибок предыдущего этапа, что оказалось не по силам Верховной власти в лице последних Романовых.

11.2.1. В Религиозной сфере народной жизни стояла задача восстановления Соборной жизни Церкви и института Патриаршества.

Нарушение соборного принципа церковной жизни не могло не привести к деградации всей церковной жизни вплоть до приходской и к запуску процесса расцерковления народа, прежде всего – высших сословий. Их отказ от русской идентичности в пользу европейской привёл к отказу от православной идентичности в пользу материализма и атеизма (свидетельства чему мы массово можем наблюдать в биографиях писателей, общественных и государственных деятелей, в художественной литературе – в характерных образах, которые она запечатлела).

Повторим сказанное ранее: Русский народ-нация к началу Государственно-Цивилизационного этапа (вторая половина XIX в.) в Религиозной сфере народной жизни оказался отброшенным далеко назад, более чем на полтора века (что создало непреодолимое препятствие в решении задачи воспитания Национальной элиты): вместо развития отечественного Богословия, Религиозной философии, совершенствования соборной приходской жизни, углублённого изучения верующими Христианского учения, усвоения Богослужения и глубокого участия в нем; изучения церковно-славянского языка или переложения Богослужения на русский язык; осмысления проблем церковного молитвенного пения (европейское оперное или русское народное), определения естественных форм приходского добротоделания, образования и т.д., он вынужден был решать задачу восстановления института Патриаршества и Соборного церковного управления. Все эти вопросы были поставлены на Поместном Соборе 1917–1918 гг., который смог собраться только после Февральской революции, но решить их все он уже не мог в силу начавшихся гонений на Русскую Православную Церковь.

11.2.2. В культурной сфере в узком значении слова:

— в Эстетико-художественной сфере стояла задача освобождения от подражательности европейским практическим образцам искусства (особенно в архитектуре и живописи), искусство должно было начать отражать жизнь народа, создавать художественные образы народных героев.

— в Теоретико-научной сфере стояла задача организации научного творчества как самостоятельной отрасли в силу уже обнаружившегося значения первичности развития науки для решения задач технико-промышленного развития, особенно для военной отрасли.

— в Технико-промышленной сфере стояла задача индустриализации.

Считается, что Пётр I был первым, кто осознал значение технико-промышленной сферы Народной жизни и отставание России о Европы в его время (хотя Иван Солоневич в своей знаменитой книге «Народная монархия» категорически с этим не согласен). Но в связи с выбором неверного пути преодоления этого отставания – без опоры на самобытные Народные Начала, с проведением политики европейничанья по всех сферах народной жизни – его начинания хоть и дали краткосрочный эффект, но в долгосрочной перспективе обрекли Россию на неуклонное отставание в развитии Технико-промышленной сферы. 1860-70-80-е десятилетия, как это хорошо видно сегодня, были последними, когда можно было начать Индустриализацию сверху, по заранее обдуманному плану без перенапряжения Народных сил, чтобы преодолеть отставание от стран Западной цивилизации, причём в некоторых из них (Англия) Промышленная революция уже шла почти сто лет. От решения этой задачи зависело всё Будущее России: сохранение Монархии, предотвращение социальных потрясений (разумеется, при возвращении к самобытным формам развития во всех сферах Народной жизни). Отставание в технико-промышленном развитии наглядно было продемонстрировано в Крымской войне 1853–56 гг., то есть в самом конце Государственной ступени истории России. Перед страной с новой силой встала та же задача, которую пытался решить Пётр I в начале XVIII в. Тогда он не смог решить её на системном уровне: заложенный им курс на изменение Русской формы крепостного права и проведение модернизации крепостными методами заморозил Технико-промышленную отсталость России. Без преодоления этого отставания от стран Западной цивилизации у России не было своего самобытного Будущего.

В связи с задачами в Теоретико-научной и Технико-промышленной сферах стояла задача Просвещения нации: введение обязательного неполного среднего образования, которое было достаточным для обучения рабочим специальностям, и резкое расширение среднего образования, которое необходимо для обучения высококвалифицированных рабочих и как базовое для обучения инженерным специальностям, расширение сети высших учебных заведений, прежде всего – технической направленности; конечно, задача Просвещения стояла перед нацией и в связи с проблемами во всех других сферах Народной жизни.

11.2.3. В политической сфере:

— во внутриполитической её части важнейшей задачей было преодоление разделения русского народа на два: русских европейцев и русское простонародье.

Это раздвоение носило характер самого большого непримиримого противоречия, так как касалось абсолютно всей нации: низшие сословия (не только крестьяне, но и рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, даже купечество, которое носило бороды и русские косоворотки и сохраняло русский уклад в быту) было русским по культуре, по языку, а высшее (не только дворяне, но и все чиновничество, отчасти и промышленники) представляли собой русских европейцев, культурно изменивших русской идентичности.

Россия была (и есть сегодня, к сожалению) единственной страной-цивилизацией в мире, элита которой была не самобытной, а инородной по культуре – европейской. Царство, разделившееся в самом себе, не устоит. Данилевский в 1869 г. увидел эту главную проблему для своего времени и, чтобы донести до власти и общества опасность её для них, написал свою знаменитую книгу «Россия и Европа», в которой обосновал, что без решения задачи освобождения от болезни «европейничанья» Россию ждёт неминуемый крах.

Решение задачи преодоления раздвоения русского народа должно было идти не просто через возвращение русской культуры в быту, одежде, архитектуре и т. д., но, прежде всего, через возвращение к самобытным институтам государственного и местного управления, которые отменило государство с Петра I, заменив их на систему политических учреждений, импортированную из Европы, а также через строительство общественно-экономической сферы Народной жизни на принципах, отвечающих Чаяниям и Требованиям Народных начал Русской цивилизации.

— во внешнеполитической её части перед Россией стояла задача выхода из политической системы стран Западной цивилизации и выработка самобытной внешней политики на основе отказа от выполнения служебной по отношению к державам Европейской цивилизации роли и осознания собственных национальных интересов. Данилевский обстоятельно изложил содержание самобытной внешней политики России: освобождение славянских народов из-под Османского и Австро-Венгерского владычества, создание Всеславянского Союза с принципом гегемонии России в его основании и проведение политики раздела зон влияния с Западом.

Эта задача естественным образом вытекала из Теории Культурно-исторических типов и основывалась не только на идее родственности славянских народов (а они действительно представляют из себя самобытную цивилизацию), но и на осознании направления исторического движения стран Германо-Романского культурно-исторического типа к объединению на принципе политического равновесия своих частей. А при достижении такого объединения Запад неминуемо организует «Поход на Восток», аналогичный Восточной войне 1853–56 гг. Это была агрессия не только в Крыму, но и по всем морским границам России вплоть до Камчатки и Мурмана. В этой войне участвовали все страны Запада, кроме Пруссии (она не участвовала только потому, что перед ней стояла задача объединения Германии). Предложение о разделе зон влияния с Западом заслуживает внимания и сегодня, так как на практике именно прогноз Данилевского в целом сбылся в Советский период истории России.

11.2.4. В общественно-экономической сфере

стояла объективная задача, невидение которой политической элитой определило весь драматизм последующей истории, потому что она была, есть и будет главной задачей России, страны-цивилизации: обретение самобытной формы устроения общественно-экономической сферы, основные черты которой определяются преобладанием коллективистских свойств начал Русского народа над индивидуалистическими, созерцательностью русского народного характера (именно эти черты Руссий народ проявил на протяжении всей своей истории).

На Государственно-Цивилизационном этапе перед элитой встала задача осмысленного поиска и претворения на практике форм устроения Общественно-экономической сферы Народной жизни, адекватных преобладанию коллективистских начал русского народного характера над индивидуалистическими. Решение этой задачи резко усложнялось прежде всего наличием крепостного права, выродившегося в рабовладельческий строй (это не только сдерживало развитие производительных сил нации, но и вело к духовной деградации и рабовладельцев, и рабов и приводило к массовому расцерковлению Русского народа, закрывая саму возможность воспитания национальной элиты), а также европейничаньем в других сферах Народной жизни (например, европейский облик рабовладельцев и обслуживающих их чиновников резко усиливал антагонизм в отношениях крестьян и господ, ситуация походила на колониальное завоевание России чужеземцами). Требовалось не просто отменить крепостное право, а соблюсти баланс интересов крестьян, помещиков и государства, чтобы уйти от неизбежных социальных потрясений в случае нарушения такого баланса. История показала, что такого баланса власть найти не смогла, что и привело к трём русским революциям (1905, 1917гг.)

Объективность задачи реформирования Общественно-экономической сферы Народной жизни подтверждается направлением и формами её самобытного решения (нарушенного Петровской Европоцентристской революцией) самим субъектом исторического движения – Русским государствообразующим народом – в самом ходе истории с самого раннего периода: отсутствием классического феодализма на Этногосударственном этапе истории (не говоря уже о рабовладельческом устроении Общественно-экономической сферы); устроением на Государственном этапе самобытного крепостного права, не имеющего аналога в истории Западной цивилизации (крепки государству были в равной степени и дворяне, и крестьяне, последние не подлежали суду дворян, а были подсудны только государству); артельным способом производства и бурным развитием кооперативного движения на рубеже XIX и XX вв. и первоначально верным сохранением крестьянской общины при отмене крепостного права до Столыпинских реформ (Столыпинские реформы форсировали ликвидацию самобытного института крестьянской земледельческой общины). Аграрная реформа требовала решения проблемы малоземелья крестьян и внедрения современных агротехнологий и машинной обработки земли. Одно из направлений решения – сохранение и поддержка исторически сложившейся общинной формы землевладения. Сделать это можно было только за счёт бесплатной передачи крестьянам достаточного количества земли из помещичьих и государственных земель (на оставшейся части которых развивать крупные частные и государственные агропредприятия);

Нерешённость в Романовский период задач самобытного устроения Общественно-экономической сферы, ликвидации раздвоения Русского народа и европейничанья во всех формах неминуема привела к их решению самым драматическим образом в результате революций 1917 г. и Гражданской войны. Это подтверждает объективность законов Цивилизационной историософии: при их игнорировании властью они найдут своё проявление и без неё. В результате эти задачи были решены, но на основе новой формы «утопического еропейничанья» — заимствования Марксистской общественной теории, построенной на утопической идее возможности строительства рая на Земле: коммунизма, что наложило свой отпечаток на все стороны Народной жизни (ниже мы раскроем своё видение советской формы решения всех задач Государственно-Цивилизационного этапа).

Поэтому единым историческим периодом следует считать период с начала второй половины XIX в. до того времени, когда все вышеперечисленные задачи были решены. А решены они были, пусть и в искажённом виде, но именно в Советском периоде до начала второй половины XX в.

Кроме отмеченных выше рубежных событий, само завершение строительства «социализма в отдельно взятой стране» к рубежу 1950-60-х гг. может рассматриваться как свидетельство решения главной задачи Государственно-Цивилизационного этапа в устроении общественно-экономической сферы народной жизни на совершенно новых принципах, которых в истории не было явлено ни одной цивилизацией и о которой только мечтали французские утописты[150]. Конечно, это решение было не чисто русско-самобытным и не могло им быть в силу предыстории России, но оно было гораздо ближе к Чаяниям и Требованиям Народных Начал Русского народа, чем достижения дореволюционного периода (если не считать развитие кооперативного и артельного способа производства, сбытовой, потребительской и финансовой кооперации). Окончательное решение задачи гармонизации устроения всех сфер народной жизни в соответствии с типическими чертами Народных Начал составляет содержание следующего – Цивилизационного – этапа (Цивилизационной ступени) истории России, продолжающегося со второй половины XX в. до Настоящего времени, в котором мы живём (подробно это будет рассмотрено в Главе XII).

11.3. От реформ 1860-х гг. к революциям 1905 и 1917 гг.

Данилевский рассчитывал, что после Манифеста об освобождении крестьян 1861 г. народные массы, сохранившие верность Русским началам и Вере, смогут постепенно перевоспитать европействующие высшие сословия. Этот его прогноз не сбылся, так как он исходил из ошибочной положительной оценки как самих реформ, так и перспектив решения проблемы европейничанья. Но сохранился экземпляр его книги «Россия и Европа», в котором есть пометки, свидетельствующие о его разочаровании ходом реформ.

Бросается в глаза тот факт, что выдающиеся представители русской духовной элиты – будущие священномученики – уже с конца XIX в. делали выводы о неизбежности социальных потрясений вплоть до революции. При сопоставлении этих выводов с оптимистическими прогнозами Данилевского с учётом выдвинутого им же условия избавления от европейничанья (что он считал коренным вопросом, «от решения которого зависит вся будущность, вся судьба не только России, но и всего славянства» (РиЕ 11:6)), напрашивается следующий вывод. Реформы 1860-х гг. были проведены европействующими высшими сословиями не в интересах народа, вопреки Чаяниям его Народных начал, в результате чего вектор движения истории повернулся в сторону революции. Крестьяне были освобождены формально с землёй, но власть заставила их её выкупать у помещиков по цене выше рыночной. При этом помещики получали деньги сразу за счёт того, что государство прокредитовало крестьян через Крестьянский банк, но под проценты. Отсюда и тройная цена, которую крестьяне выплатили к началу ХХ в. за землю, которую обрабатывали они и их предки в течение столетий, то есть – как по совести, так и даже по светской справедливости – за свою собственную землю. Более того: как оказалось, земли у крестьян не было в достаточном количестве, поэтому идея «чёрного передела» стала неумолимо овладевать массами. Нейтрализовать её не смогли уже и запоздалые столыпинские реформы начала ХХ в.: идея «чёрного передела» в виде требования «земля крестьянам» стала одним из главных лозунгов революции.

Перед Россией задача технологической модернизации стояла начиная с конца XVII – начала XVIII вв., её и попытался решить Пётр I крепостными методами: решение об использовании на мануфактурах труда крепостных крестьян стало препятствием развития промышленного производства на основе свободного труда. Следствием Европоцентристской культурной революции стал институт крестьянского рабства, очень схожий с рабовладельческим строем, созданным англосаксами в это же время в Северной Америке. В результате производительные силы оказались скованными, самобытное развитие остановилось, решение всех назревших проблем цари откладывали «на потом», своим наследникам, но к концу XIX в. уже надо было решаться на реформы, и они были проведены, но в интересах помещиков и чиновничества, а не всей нации, то есть не в интересах задач самобытного устойчивого развития России.

Дворяне к этому времени за сто лет рабовладельческого строя уже морально разложились, большинство поместий были банкротами, а тут их правительство профинансировало за счёт крестьян. Эта гигантская сумма могла быть инвестирована крестьянами в модернизацию своих хозяйств (как частных, так и общинных), кооперативных объединений, которые и без того развились в пореформенный период[151]. А как её использовали помещики? Несомненно, львиная часть этой суммы пошла на «самофинансирование» революционного настроения, царившего в среде дворян и разночинцев. Среди народовольцев именно дворяне играли роль первых скрипок (С. Перовская, И. Гриневицкий и т. д.).

Всевозможные конспирологические версии, упрощённо объясняющие драматизм нашей истории происками западных держав, несостоятельны. Безусловно, этих происков, вплоть до прямого финансирования революционеров, не могло не быть. Но основная причина – не в них, а в тех условиях разложения общества, особенно высших сословий, которые были созданы в результате Европоцентристской культурной революции: это система рабовладельческих отношений, в одинаковой степени разлагавшая господ и рабов, рождение «Ордена русской интеллигенции» и «Ордена правящей бюрократии», оторванных от самобытных интересов народа, и потому ненавидящих друг друга[152]. Разница в материальном положении высших и низших сословий (поддержанная властью выкупом крестьянских наделов у помещиков) была настолько огромной, что только за счёт неё отпрыски дворянских семей и примыкающих к ним разночинцев могли «самофинансировать» революцию. Речь идёт, прежде всего, не о прямом финансировании революционных проектов, а об общем уровне материального достатка всего образованного общества Российской Империи, которое жило безбедно и за счёт этого имело свободное время для практического выплеска своей пассионарной энергии. Эта ситуация зафиксирована в художественной литературе, например Львом Толстым в романе «Анна Каренина»: Облонский и его друг Левин платят за ужин в ресторане 26 рублей, что составляет не менее полугодового заработка крестьянина в то время[153] . То же встречаем и в жанре воспоминаний: один из лидеров могущественной революционной организации «Народная воля» Лев Тихомиров в книге «Тени прошлого» рассказывает, на какие средства он жил, что давало ему возможность заниматься революционными делами. Когда «Льву революции» надо было сбежать заграницу, чтобы не быть повешенным вместе с Софьей Перовской, он легко нашёл необходимые средства у издателя журнала «Дело» Шелгунова, который согласился не только выплатить ему аванс, но и каждый месяц высылать по 100 рублей в счёт будущих статей. Это огромные деньги в то время. Кроме того, «жена где-то что-то добыла», брат Владимир занял у приятелей, «которых, к счастью, у него было немало»[154]. И в дальнейшем во время эмиграции Лев Тихомиров зарабатывал литературным трудом, что позволяло жить безбедно.

Реформирование системы народного образования привело к созданию земских школ, в которые устремились умаявшиеся от безделья разночинцы, дети разорившихся помещиков и стали разлагать крестьянских детей идеями материализма и атеизма; Закон Божий на практике в земских школах перестал преподаваться по духу и букве, хоть и оставался обязательным предметом. С реформами 1860-1870-х гг. совпала Промышленная революция, начало развития промышленности и рост городов. Масса разорившегося крестьянства хлынула в города, где попала в новый, совершенно не соответствующий прежнему традиционному, фабрично-городской уклад жизни и в руки пропагандистов-западников. В результате расцерковление, коснувшееся до этого только высших сословий, охватило широкие народные массы.

Код саморазрушения, заложенный Петровской Европоцентристской революцией, активировался в ходе реформ 1860-х гг. и повёл самодержавный строй к самоликвидации. Весь период с этого времени до 1917 г. требует пристального изучения. Именно в нём мы можем найти те, находящиеся в полном противоречии с Народными началами, действия государства, которые привели к катастрофе 1917 г. Но и, более того, можем увидеть сходство ошибок того времени с ошибками времени нашего.

Например, привязка эмиссии рубля к наличному золотому запасу, против чего протестовал наш выдающийся русский мыслитель Шарапов С. Ф., очень похожа на современную привязку к доллару (в обоих случаях результатом явилось резкое сокращение денежной массы). Очень примечательно, что Шарапов считал именно Данилевского основоположником учения о расчётном балансе и его влиянии на валютный курс рубля. Это учение изложено Данилевским в ряде статей экономического характера.

В России в период после 1860-х гг. победил импортированный с Запада экономический либерализм – он был взят за основу организации всей экономической жизни страны. Этот «троянский конь» уже тогда успешно использовался Западом для закабаления России и всех стран незападных цивилизаций без использования методов горячей войны. Под воздействием данного оружия правительство Российской империи отказалось от суверенной денежной политики и привязало эмиссию денег к наличному золотому запасу. В силу его недостаточности пришлось прибегнуть к внешним заимствованиям. В результате денежная масса в пореформенный период стала резко сокращаться, хотя интересы экономики требовали обратного. Государство, согласно теории экономического либерализма, устранилось из экономической жизни своего народа, отдав всё на откуп западным инвесторам, биржевикам и спекулянтам, и стало ждать, когда частная инициатива и рынок всё сделают сами, опять же согласно теории экономического либерализма. За внешним фасадом из видимых успехов экономического развития стоит самый большой государственный долг, безработица, пьянство, падение нравов и т. д. Внешние заимствования золота были сделаны у Франции, что предопределило участие России в Первой Мировой войне на стороне Антанты.

Представляется, что в экономической сфере необходимо было усиливать роль государства, сохранить и развить свою самобытную денежно-кредитную систему, в основе которой был бумажный рубль, формально привязанный к серебру. Тем более, что и в этом направлении у высших сословий имелось достаточно научно обоснованных предложений от своего научного сообщества.

Данилевский в работе «Несколько мыслей по поводу низкого курса наших бумажных денег и некоторых других экономических явлений и вопросов» не только доказал, что низкий курс рубля в его время не зависел от денежной массы, а являлся следствием отрицательного внешнеторгового и расчётного балансов государства, но и указал на необходимость решающей роли государства в управлении экономикой. По сути, Данилевский впервые изложил план индустриализации страны и реорганизации сельского хозяйства, указав, что реализацией этого плана должно заниматься само государство на основе собственной денежно-кредитной политики. Основное содержание её – суверенная денежная эмиссия. Идеи Данилевского развиты С. Ф. Шараповым, работы которого также были в распоряжении царского правительства: «Бумажный рубль (Его теория и практика)», «Диктатор», «Марксизм и русская экономическая мысль», «Финансовое возрождение России». Особая ценность работ Шарапова для нас состоит в том, что в них он оставил нам критику реформ Витте, которая абсолютно злободневна для нашей действительности сегодня, особенно в денежно-кредитной политике.

Представляется, что в политической сфере наиболее адекватным ответом на задачи усложнившейся гражданской жизни было бы воссоздание института Земского Собора, причём не стоит забывать, что ему династия Романовых, между прочим, обязана воцарением. Однако, Николай II пошёл по пути учреждения Государственной Думы, а та на практике стала представлять интересы различных партий.

То есть вместо воссоздания русской формы парламентаризма опять был взят курс на европейские заимствования (политический либерализм). А ведь теоретическая возможность установления эффективной незаимствованной формы управления была: земства. Хоть и формировались они по представительно-сословному принципу и сам народ был в них представлен незначительно, они добились выдающихся результатов в благоустроении жизни на местах и уже имели свои органы управления на уровне губерний. При соответствующем реформировании земского самоуправления открывалась возможность образования Земского Собора на основе принципа представительства с мест. Нет сомнений, что в этом случае мы имели бы государственный орган, стоящий на консервативных позициях, в отличие от Госдумы, которая в четвёртом созыве оказалась центром оппозиции правительству. Доказательством исторической обусловленности именно такого направления развития народного самоуправления является собственно образование в революцию 1905 г., первых Советов как власти самого народа. Ни большевики, ни какие-то другие партии не имели к этому никакого отношения. Образование Советской власти представляет собой яркий пример непосредственного проявления Общественных творческих сил Русского Народа-Нации. Это героический выплеск Народной энергии в политической сфере, совершённый вообще без элиты, самим народом, который устал жить в импортированных от Западной цивилизации политических формах, не дававших ему самой возможности представительства во власти.

Интегрированность России в политическую систему европейских государств привела её к участию в Первой мировой войне, что и создало все необходимые условия революции. Нельзя абсолютизировать роль английской разведки в событиях февраля 1917 г. Главный успех английского влияния – это втягивание России в I Мировую войну, что нетрудно было сделать в силу родственности режимов, родственности крови, укоренившейся у русских императоров привычки думать об интересах Европы, а не об интересах собственного народа. Февральскую революцию организовали непосредственно сами высшие сословия России, потерявшие всякую связь с чаяниями народа, а потому потерявшие способность адекватного восприятия внешних событий. Но и Октябрь 1917 г. совершили не немецкие агенты, а та часть русской интеллигенции, которая импортировала Марксистское учение, родившееся в недрах Западной цивилизации. Обе революции 1917 г. были неизбежными в силу чужеродности высших сословий самой исторической России и совершили их сами Высшие сословия и Русская интеллигенция.

11.4. Отсутствие национальной элиты – главный негативный результат болезни европейничанья к 1917 г.

Важнейшей задачей познания истории России с помощью Цивилизационной историософии является выяснение того, какой именно результат Европейничания русских высших сословий сделал революцию в России возможной.

Ответ очевиден: Русский народ не смог воспитать собственную национальную элиту. Драматизм положения состоял в том, что в результате Петровской революции её место заняла западная и по культуре, и отчасти по крови элита. Поэтому русский народ оказался без самобытной национальной идеологии, без собственной программы действий в важнейший период исторического развития: во время перехода от Государственной ступени к первому этапу Цивилизационной ступени – Государственно-Цивилизационному.

Национальная идеология обретает черты стройной философской системы только на определённом этапе исторического развития народа: в конце периода отстаивания им своей политической независимости и формирования своего самобытного государства и к началу Государственно-Цивилизационного этапа, когда национальная элита разрастается из сфер государственной и военной в сферы научную, искусства, религиозную, промышленную. О верности вывода касательно объективной потребности в Национальной идеологии в этот период говорят события следующего века, когда Россия оказалась охваченной коммунистической идеологией: «свято место пусто не бывает». В конце XIX в. пришло время рождения Национальной идеологии в виде самобытной философской системы, и она появилась в виде двух учений, содержащихся в творческом наследии Маркса и Данилевского[155]. Общество выбрало импорт теоретических достижений Западной цивилизации. При этом Марксистское учение было развито и отчасти переработано с целью приспособления к российским реалиям уже отечественными мыслителями (Плеханов, Ленин, Троцкий, Сталин и другие). Сам факт активного усвоения и развития марксизма в России в этот период наилучшим образом свидетельствует о том, что русский народ вышел на такой этап своего исторического развития, который требовал формулирования Национальной идеологии в виде самобытной философской школы. Но, как уже отмечалось выше, из-за разделения русского народа на два в результате Петровской Европоцентристской революции место Русской национальной элиты заняла Русская европействующая элита и полностью закрыла возможность усвоения образованной частью общества самобытной идеологии в виде Цивилизационной историософии Данилевского, дарованной Русскому народу Промыслом в то же самое время, когда в России появился Марксизм.

Задачу научно-философского формулирования Национальной идеологии решает Национальная элита того или иного народа. Для этого требуется «самая малость»: чтобы она, эта элита, возникла на определённом этапе исторического развития, причём в количестве достаточном, чтобы быть способной не только на основе интуитивного понимания народного блага (пользы), но уже используя анализ и синтез многообразных фактов усложнившейся внутренней и внешнеполитической жизни своего народа, формулировать конкретные программы политических действий в тот или иной период истории. Именно на этом этапе развития народа в связи с резким усложнением как внутренней гражданской жизни, так и внешней, становится невозможным осуществлять дальнейшее историческое развитие только на интуитивном понимании народной пользы (этим пониманием, безусловно, обладают и высшие государственные и военные сословия). Национальная элита постепенно преобразует это интуитивное понимание в научно-философскую систему взглядов, прежде всего, на место своего народа в мире (в геополитике), что даёт ей возможность отвечать на вызовы своего времени без ошибок и в интересах своего народа в долгосрочной перспективе. Блестящим примером такой элиты является элита английская. Трудно даже вспомнить примеры, когда решения, ей принятые, шли бы во вред своей нации. Колониальная политика англосаксов институализирована даже в поэтической форме в стихотворении Киплинга «Бремя белых».

Этот вывод, по-видимому, опровергается современным поведением англосаксонской элиты, которая «вдруг» стала каяться за свою историю, сносить памятники отцам-основателям, целовать обувь у негров, прося прощения за деяния своих предков. Но самое потрясающее безумство состоит в поддержке ЛГБТ-движения не только в обществе, но и на государственном уровне: ведь это движение явно направлено на ликвидацию семьи, традиционных ценностей, ведёт к разложению государствообразующих народов стран Западной цивилизации и открывает путь к образованию новой универсально-глобальной идентичности на основе ценностей имморализма. Об аморальном состоянии единого когда-то человечества, говорившего на одном языке, мы знаем из книг Ветхого Завета: именно за выбор порока оно было уничтожено Всемирным Потопом. А второй раз чудесное вмешательство Бога произошло по той же причине – были сотворены народы при Вавилонском столпотворении как труднопреодолимое препятствие для обратного объединения в одно человечество, ибо Бог видел, что объединённое человечество почему-то постоянно выбирает ценности имморализма. Оценка современных вызовов, исходящих от Западной цивилизации всем народам мира, требуют ответить на вопрос об «Образе Будущего», который уже просматривается в конце пути Глобализации и Унификации человечества.

Не менее значительна роль национальной элиты и национальной идеологии в форме стройной философской системы в вопросах внутренней политики.

Внутренняя политика государства направлена на разработку и регулирование «правил» проживания граждан в их общем доме во всех сферах жизни: в политической, в которой граждане ведут отношения между собой как самостоятельные политические единицы; в религиозной, в которой граждане определяют своё отношение, как нравственно самостоятельные единицы, к Богу; в культурной, в которой граждане научным и художественным образом постигают Видимый мир, а технико-промышленным способом удовлетворяют свои нужды; в общественно-экономической сфере, в которой граждане вступают в отношения между собой не как нравственные или политические единицы, а «посредственно — применительно к условиям пользования предметами внешнего мира, следовательно, и добывания и обработки их» (РиЕ 17:9), то есть через своё` отношение к средствам производства, прежде всего.

Отсутствие Национальной идеологии ведёт к разрегулированности всей внутренней жизни Гражданской политической нации, и к организации её на чуждых заимствованиях в сфере народности. Эти заимствования невозможно сделать полными копиями с оригинала (в нашем случае с Западного) по определению, так как само заимствование в сфере народности всегда происходит насильственным способом вопреки естественному желанию «подопытного» народа, и проводят его культурные коллаборационисты, которые из чувства холопского преклонения перед заморским кумиром, желая само это заимствование совершить как можно скорей, получают в итоге уродство. Самый показательный пример результатов такого заимствования – крепостное право позднего периода в России. Такого крепостного права в Европе не было никогда, его англосаксы позволили себе только при колонизации Северной Америки и только по отношению к африканским инородцам, организовав работорговлю с Африканского континента и даже разведение негров на специальных «заводах»[156]. Искажение самобытного крепостного права, при котором крепки государству были и дворяне, и крестьяне, в направлении отказа от подсудности крестьян только государству и переход на подсудность крестьян своим помещикам (как на Западе) привели к трансформации русского самобытного крепостного права (русского феодализма) в рабовладельческий строй, аналог которому в истории других народов трудно найти: рабами стали крестьяне – представители государствообразующего народа, которые продавались на ярмарках оптом (семьями) и в розницу (по одиночке).

Другой пример негативных последствий политики европейничанья мы можем наблюдать сегодня на Украине, т.е. на части исторической России. Политика «Украина це Европа» на практике приводит к всё более ужасающему идейному и нравственному вырождению в обществе (возрождение неонацизма, неоязычества с культами насилия).

Следствием отсутствия у нашей страны национальной идеологии стало её историческое движение в постперестроечный период с 1991 г. в формах либерального западничества дореволюционной России – тех же самых, которые её привели к революциям 1917 г. По сути, мы в течение прошедших 30 лет повторили ошибки Царского Правительства времён Александра III и Николая II. Но решение 24 февраля 2022 г. о проведении СВО с целью освобождения Донбасса и демилитаризации и денацификации Украины полностью открыло нам глаза на то, что с 2014 г. США и НАТО сумели сделать из ВСУ свою наёмную армию, с помощью которой уже 8 лет ведут против нас гибридную войну, являющуюся для нас самой настоящей войной с объединённым Западом. В результате российское государство и общество оказались стратегически в очень выгодном положении: Россия впервые за 300 лет может наконец-то распрощаться с иллюзиями родственности с Европой, исправить все ошибки, сделанные в предыдущие (Имперский, Советский и «Перестроечный») периоды, обрести понимание своих Национальных интересов и выйти на путь самобытного строительства всей народной жизни (как когда-то было в период истории Руси-России Московского, Киевского и Новгородского периодов)

Государство в условиях санкций вынуждено делать шаги к суверенной денежно-кредитной политике. Главная цель: ввести суверенную денежную эмиссию, которая соответствовала бы 100 % ВВП, а не 40%, как сегодня (или уже вчера?); длинные кредиты на 10–20 лет под 1-3%, а не краткосрочные на 1-5 лет под 10-25 %, как сегодня и т.д. Общественно-экономическая сфера жизни имеет особое значение для России: граждане ждут, когда чиновники займутся её организацией хотя бы «как уних на Западе», не говоря уже о том, что память о ещё недавней романтично-героической попытке в Советский период истории найти способ справедливого устройства Общественно-экономической сферы жизни вопиет к современному руководству страны: резкий контраст между состоянием справедливого устройства общества и государства в Советское время и действительностью нынешнего времени всё больше волнует общество и уже сформировал запрос на перемены, вероятно, равный по силе запросам, которые образовались в обществе в начале ХХ в. и в 1980-е гг.

К грозным испытаниям начала XX в. Русский народ подошёл, будучи управляемым Русскими западниками (в том числе и в первую очередь речь идёт о самой Верховной Власти), которые в силу своего мировоззрения уже даже не могли видеть настоящих интересов России, потому и проиграли всё на радость и англичан, и немцев. Русский народ оказался единственным в мире народом, осуществляющим своё историческое движение под управлением не своей национальной по духу и воспитанию элиты, а элитой, более родственной по культуре и интересам (и в значительной степени по крови) элитам заграничным, чем своему народу. В России заражённые западничеством правящие круги постоянно совершали одну и ту же ошибку: ввязывали страну в конфликты между странами Западной цивилизации в коалиции с одной из конфликтующих сторон. Из этого ничего, кроме национальной трагедии произойти не могло.

Если внимательно присмотреться к состоянию национальных элит других культурно-исторических типов, то увидим, что нигде, кроме России не случилось такой культурной трансформации своей национальной элиты в инородную. Память подсказывает нечто похожее только в более древние времена: перерождение элиты имело место в истории Хазарского каганата, оно и привело его к полному распаду.

Успех широкомасштабных реформ Китайской компартии, начиная с Дэн Сяопина, вероятно, надо искать в том, что часть китайской элиты, ставшей «товарищами», всегда оставалась китайской элитой, а не «японствующей», например, по аналогии с нашей «европейничающей». В результате китайцам надо было всего лишь отказаться от некоторых постулатов коммунистической теории и дать простор частной инициативе в дополнение к «общенародной» в государственной форме. В Советской России в аналогичный период при Косыгинских реформах 1960-х гг. первостепенной была задача определения своей национальной идентичности, и она могла быть решена только через отказ от идеи «интернационального долга», через замену противоестественного замысла «воспитания новой исторической общности – советского народа» на утверждение роли русского государствообразующего народа. Но эта задача не была осознанна политической элитой СССР. Перед нами в то время стояла задача ответить на вопрос «Кто мы?», а не на извечный русский вопрос «Что делать?». Этот вопрос потому и «извечный», что его объективное место вторично перед вопросом о национальной идентичности. Ответить на этот вопрос советское руководство не смогло к 1960-70-м гг. Ближе всех к правильному ответу на этот вопрос стоял Сталин, верно чувствовавший объект, который достался ему в управление: Русский государствообразующий народ. Отсюда и его знаменитое обращение к нации в июле 1941 г. «Братья и сестры!», внешнее ослабление гонений на Церковь, разрешение на выборы Патриарха в 1943 г., блестящий тост «За русский народ» в 1945 г.[157]. Но и он, видимо, устал от тяжести ответственности и ничего не захотел менять после войны, имея все условия для этого. А что сделал? Взял и расстрелял около тридцати человек и более тысячи репрессировал по «Ленинградскому делу», которое, по сути, можно назвать «Делом Русской партии». Ленинградские коммунисты всего лишь робко поставили вопрос о возрождении Бюро ЦК КПСС по РСФСР (которое уже существовало до войны) на том основании, что все республики имели свои национальные ЦК и министерства, кроме РСФСР.

11.5. Вывод об отсутствии Национальной элиты через оценку политических сил Государственно-Цивилизационного этапа истории

Сегодня с высоты XXI в. нам представляется возможность дать объективную оценку всем политическим силам Российской Империи, сложившимся в дореволюционный период и прошедшим весь цикл своей политической жизни. Такой обзор необходим, чтобы на исторических фактах показать справедливость нашего утверждения, что отсутствие национальной элиты – главный негативный результат болезни европейничанья к 1917 г. (РЦД: 11.4).

Партийная система Российской империи сложилась в начале XX в. Хотя формально первой политической партией является Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (БУНД), созданный осенью 1897 г., но так как он был не общероссийской организацией, а этническим (еврейским) объединением, первой политической партией современного типа считается РСДРП. БУНД был узконациональной партией (хоть и был партией марксистского типа), так как претендовал на то, чтобы представлять интересы всех евреев. Тем самым БУНД отрезал от себя всё нееврейское население, поэтому претендовать на партию общенационального масштаба не может.

11.5.1. Партии социалистической направленности

В 1898 г. прошёл 1-й съезд РСДРП (Российской социал-демократической рабочей партии). Манифест партии написал Пётр Струве. На II съезде РСДРП в 1903 г. произошёл раскол на большевиков во главе с Лениным и меньшевиков во главе с Мартовым (Цедербаумом). Первый русский марксист Плеханов на съезде поддержал Ленина, но в дальнейшем не присоединялся ни к каким фракциям, фактически тяготея к меньшевикам. Меньшевики, как партия классического марксизма, боролись с Лениным, обвиняя его в бланкизме. Меньшевики входили в состав Временного правительства и до 1922 г. правили в Грузии. Какое-то время к меньшевикам примыкал Л. Троцкий.

Особенностью России было то, что в отличие от Запада у нас первыми возникли не либеральные, а социалистические партии. На западе следующая схема: либералы, затем консерваторы, затем социалисты.

Большевики опирались на созданную В.И. Лениным идеологию, которая имела мало общего с классическим марксизмом и в корне отличалась от идеологии социал-демократических партий Запада. Большевики выражали интересы большей части наёмных рабочих и беднейшего крестьянства. Ленин на первый план выдвинул Марксистское учение о революции как основной форме классовой борьбы (которого фактически не придерживались на Западе, используя парламентские методы борьбы) и идею построения социализма в стране с сильными феодальными пережитками (возможность чего отрицали Маркс и Энгельс). Примечательно, что коммунистические идеи имели широкое распространение на Западе только небольшой промежуток времени: с 1820 – до начала 1850-х гг., и не были столь мощно распространены, как социалистические. А в незападных обществах – наоборот, победу в социалистическом движении одержали именно коммунистические идеи. Большевики были партией авангардного (заговорщицкого) типа, партией, делающей ставку на силовые методы борьбы.

Меньшевики (Ю. Мартов) – классическая социал-демократическая партия западного типа и по идеологии, и по методам борьбы. С 1905 г. они делали ставку на парламентские методы борьбы. Считали, что Россия не созрела для капитализма, ей необходим длительный период буржуазно-либерального развития, а затем мирный переход к социализму путём политического компромисса с либеральной буржуазией. Выражали интересы квалифицированных рабочих и производственной интеллигенции. В годы гражданской войны были непримиримыми противниками большевиков. В начале Гражданской войны пользовались некоторым влиянием в Белом движении (Комуч, Политцентр), а в Грузии были у власти вплоть до присоединения её к России в 1921 г.

Следующая социалистическая партия – это «Эсеры» (Партия социалистов-революционеров), она сложилась в начале XX в. из различных народнических кружков вокруг газеты «Революционная Россия». Классическая партия авангардного типа. Идеология партии строилась на идеях П. Лаврова, А. Герцена, Н. Михайловского. В руководство партии входили Е. Брешко-Брешковская, Г. Гершуни и знаменитый провокатор, глава Боевой организации эсеров Е. Азеф. В дальнейшем левую часть партии представляла Мария (Маруся) Спиридонова, условный центр – В. Чернов, а правую Н. Авксентьев. Последний утверждал, что в России угнетёнными социальными группами являются не только крестьяне и рабочие, но и интеллигенция.

Эсеры делали ставку на террористические методы борьбы. Считали, что главным революционным классом является крестьянство (большевики считали таковыми рабочих). Выражали интересы различных группировок крестьянства. Постепенно произошло разделение на правых (В. Чернов), выражавших интересы зажиточного крестьянства и склонявшихся к парламентским методам борьбы, и левых (М. Спиридонова), выражавших интересы середняков и верхушки бедного крестьянства. В период 1917-начала 1918 гг. правые эсеры были активными противниками, а левые – союзниками большевиков. Эсеры участвовали во Временном правительстве, а группа левых эсеров короткое время сотрудничала с большевиками и входила в 1-й состав Совнаркома. Левоэсеровская идея социализации земли была положена в основу «Декрета о земле» (социализация – передача земли в руки крестьянских общин, большевики были сторонниками национализации – передачи земли в руки государства). С июля 1918 г. эсеры активно выступили против большевиков. Одновременно боролись и с генеральскими диктатурами белых (например, эсеро-меньшевицкий Политцентр готовил переворот против Колчака, чтобы не допустить захвата власти в Сибири большевиками).

Анархисты чёткой партийно-политической структуры не создали. Выступали за немедленную ликвидацию собственности и государства. Применяли близкие к уголовным методы борьбы. Сыграли роль в ходе Гражданской войны, являясь фактически союзниками большевиков. Похоже, что анархическое движение Нестора Махно – единственная военная сила Гражданской войны, которую изначально содержал простой народ, «селяне». Нам необходимо внимательно изучить анархическое движение периода Гражданской войны. Возможно, именно в нём мы увидим весь драматизм истории Русского народа: лишённый своей национальной самобытной элиты в результате Петровской Европоцентристской революции, Русский народ вернулся к своим глубинным Народным Началам времён Этнографической ступени развития, то есть к дохристианским. А в основе этих Начал лежит «жажда Воли», которая не является синонимом западноевропейского понятия «Свобода», а является чисто русским качеством Народной души. Именно эта «жажда Воли» вылилась в поддержку анархистов, и эту поддержку Русский народ реализовал за свой счёт: и материальным, и физическим участием. (Этим не может похвастаться ни одна политическая сила Гражданской войны: за всеми выглядывают уши разных стран Западной цивилизации, Турции и Японии. Большевики после революции пытались наладить сотрудничество с Тройственным союзом, а белое движение на протяжении всей войны сотрудничало с Антантой).

Анархисты и эсеры относятся к немарксистским партиям социалистической направленности.

11.5.2. Буржуазно-либеральные партии

КАДЕТЫ (конституционно-демократическая партия). Леволиберальная партия европейского типа, сложившаяся в июле 1905 г. вокруг издаваемого в Штутгарте Петром Струве журнала «Освобождение». Возникла из группировок земского движения (Союз земцев-конституционалистов). Кадетов часто называли партией профессоров. Лидер партии – историк П. Милюков (лидеры – Маклаков, Долгоруков, Винавер и др.). Выступали за конституционную монархию Британского типа и модернизацию России по образцу Великобритании и Франции. Выражали интересы либерального дворянства, буржуазии, интеллигенции. Никогда не пользовались широкой поддержкой среди населения, хотя формально кадеты занимали третье место по популярности, но с большим отрывом уступали эсерам и большевикам. Кадеты сыграли серьёзную роль в период Февральской революции и на начальных этапах Гражданской войны. Выступали за сохранение частной собственности, но с определёнными уступками в отношении рабочих и крестьян. Кадеты хотели создать власть в России по типу западных демократий и даже допускали насильственное (через выкуп) отчуждение части помещичьих земель. Кадеты входили в состав Временного правительства.

Октябристы («Союз 17-го октября») – партия либерального центра. Выступали за сохранение политических свобод, данных царским манифестом 17 октября 1905 г. – отсюда название. Лидерами были промышленник А.И Гучков и помещик Д. Н. Шипов. Последний, вместе с П. Гейденом и М. Стаховичем вышел из партии, не согласившись с поддержкой ею правительства П. Столыпина. К 1917 г. партия потеряла популярность, но входила во Временное правительство. Выражали интересы крупной торговой и промышленной буржуазии и тесно связанной с ними верхушки либерального дворянства. Выступали против трансформации режима в сторону конституционной монархии, при которой царь потеряет свою власть, но и против возвращения к самодержавию. Сошли на нет после Февральской революции, хотя сыграли серьёзную роль в её организации. Финансировали Белое движение.

11.5.3. Проправительственные консервативные партии – «Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела» и т.д.

СОЮЗ РУССКОГО НАРОДА. Партия создана киевским врачом-педиатром А. Дубровиным и художником А. Майковым (сыном известного поэта Аполлона Майкова). С союзом были тесно связаны св. Иоанн Кронштадтсий, прот. Иоанн Восторгов, профессор Д. Самоквасов, художник Виктор Васнецов. Печатный орган – газета «Русское знамя». Партия была исключительно популярна на на территории современной Украины. Осенью 1908 г. от Союза русского народа откололась группа во главе с В. Пуришкевичем и создала партию «Союз им. Михаила Архангела». Противники обвиняли эти партии в разжигании погромов (хотя евреи и рассматривались ими как главные акторы революции) и в убийстве депутата Думы М. Герценштейна. Идеология этих партий укладывалась в знаменитую уваровскую триаду «Православие, Самодержавие, Народность», которая не получила должного развития. Настоящее содержание этой идеологической триады следующее: «Соборность (Соборная Церковь во главе с Патриархом и Соборами); Народная монархия; Земский Собор». Существовавшее на практике: «Синодальная церковь во главе с обер-прокурором; Абсолютистская монархия европейского типа; Государственная Дума (европейский тип представительства во власти общества, разделённого на партии)». Поэтому на практике эти партии выражали интересы не Русского государствообразующего народа, а придворных кругов и консервативного дворянства (русских европейцев). Выступали за незыблемость существующих порядков, против любого ограничения царской власти и частной собственности дворянства. Особенно активно проявились в революции 1905-1907 гг. После Февраля 1917 г. полностью исчезли, не сыграв как политическая сила никакой роли в революции и гражданской войне, так как фактически были «провластным проектом», финансировались и направлялись властью. С ликвидацией самодержавия эти партии как организованная политическая сила растворились.

11.5.4. Оценка политических партий и движущих сил Гражданской войны дореволюционной России

Ни одна из политических партий не выражала интересы Русского государствообразующего народа, хотя именно социалистические партии ближе всех приблизились к их осознанию. Но даже победившие большевики не смогли отказаться от интернационального курса во внешней политике, возобновившегося с новой силой после смерти Сталина при Хрущёве и Брежневе. Во внутренней политике большевики упорно из Русского народа воспитывали «новую историческую общность – Советский народ» и не смогли найти форму устройства Общественно-экономической сферы Народной жизни, адекватную преобладанию коллективистских свойств русских народных начал над индивидуалистическими (они просто объявили государственную собственность на средства производства «общенародной и социалистической» и подавили не только частную собственность, но и кооперативные)^[158].

Отношение граждан к описанным выше политическим партиям хорошо видно из результатов голосования с 12 по 26 ноября 1917 г. в Учредительное Собрание. Оценки сильно разнятся, но не искажают главную тенденцию того времени в пользу социалистических идей.

М.Н. Зуев приводит следующие данные: «Выборы принесли более 80% голосов социалистическим партиям, в том числе эсеры получили 40% голосов, большевики – 23%, кадеты – около 5%»[159].

В.П. Дмитренко: «Выборы в учредительное собрание показали быстрое полевение масс. Буржуазные партии, растеряв доверие на предыдущих этапах революции, собрали всего 13% голосов избирателей. Не добились решающего успеха и большевики – они получили лишь четверть депутатских мест (учтём при этом временный эмоциональный эффект Октября, пропагандистское воздействие Декретов о мире и о земле). Абсолютное большинство избирателей высказалось за социалистов (они получили 427 мест из 715) и за их детище – Советы»[160].

А.С. Орлов: «5 января 1918 г. открылось Учредительное собрание. В нём преобладали эсеры (40% голосов). Большевики получили 22,5% мест. Председателем Учредительного собрания был избран правый эсер В.М. Чернов. Выборы показали, что большевики являются лишь второй по влиянию политической силой»[161].

Позже тот же А.С. Орлов привёл несколько другие данные: «К началу декабря выборы в Учредительное собрание завершились, в них приняли участие 44,4 млн избирателей (из 90 млн). Голоса распределились следующим образом – 62% — за социалистические партии (эсеров, меньшевиков), 25% — за большевиков (в крупных городах и армии – более 40%), 13% — за либералов (кадетов)»[162].

С.А. Ланцов: «Выборы в учредительное собрание осенью 1917 г. показали, что за большевицкую партию голосовали преимущественно в крупных городах, в воинских частях, в которых большевицкие агитаторы вели активную пропаганду, а также в некоторых национальных окраинах (наивысшего показателя – 72% – большевики сумели добиться в неоккупированной германскими войсками на момент выборов части Латвии). В преимущественно крестьянских великорусских губерниях успехи большевиков были минимальными. Самой влиятельной на селе оставалась партия эсеров»[163].

Д.О. Чураков: «Итоги выборов продемонстрировали преобладающую поддержку избирателями социалистической ориентации: за эсеров и меньшевиков по неполным данным отдали голоса 62%, а за большевиков около 25%, либерально-демократические и правые партии (кадеты и др.) набрали всего 13% голосов избирателей, принявших участие в выборах. Победа на выборах эсеров (за них подали голоса около 60% избирателей), выступивших едиными списками, поскольку их партия официально ещё не раскололась на правых и левых, говорила об их преимущественном влиянии на крестьянство и настроениях мелких собственников города и деревни, которые в условиях переходного состояния власти в стране больше верили учредительному собранию, чем Советам. Но победа эта на поверку оказалась довольно сомнительной, потому что значительную часть голосов эсерам обеспечили крестьяне отдалённых от центра аграрных районов страны и солдат не менее далёких от столиц Юго-Западного, Румынского и Кавказского фронтов, которые не успели ещё разобраться в совершившихся революционных событиях.

К тому же завоеванию правыми эсерами большинства способствовало то, что списки кандидатов составлялись в сентябре – первой половине октября 1917 г., когда влияние большевиков на крестьян и солдат было слабее, чем во второй половине ноября и когда будущие их союзники, левые эсеры, «подарили» за счёт общепартийных списков немалую толику лишних голосов в актив своих бывших однопартийцев – правых эсеров и эсеров-центристов, ставших в ноябре 1917 г. их политическими противниками.

По общему числу избирателей, отдавших своё предпочтение эсерам, большевики более чем вдвое проиграли своему главному конкуренту на выборах. Но на их стороне были свои неоспоримые преимущества. Во-первых, за них проголосовало большинство рабочих страны – ведущая сила революции. А во-вторых, что особенно важно, большевики одержали победу на выборах в политических центрах страны – в Петрограде и Москве. Наконец, за их списки отдала свои голоса почти половина армии, в том числе большинство моряков Балтийского флота, солдат ближайших к столице Северного и Западного фронтов и почти всех тыловых гарнизонов страны во главе с Петроградом и Москвой…»[164].

Данные Википедии: «В выборах приняли участие меньше 50 % избирателей. По данным РЦОИТ при ЦИК России всего было избрано 766 депутатов, из которых 374 места принадлежало ПСР (эсеры), 180 – РСДРП(б), 24 – КДП (кадеты), 22 – РСДРП(о) (меньшевики), 5 – народным социалистам, 1 – правым, 81 – УПСР (украинские эсеры), 11 – УСДРП (украинские меньшевики), 12 – Алаш (казахские кадеты), 10 – муссавитам (азербайджанские националисты), 9 – дашнакам (армянские националисты), 4 – сионистам, 8 – прочим социалистам, 25 – автономистам и федералистам»[165].

Результаты выборов в разных регионах резко различались: так, в Петрограде в выборах участвовало около 930 тысяч человек, за большевиков было подано 45 % голосов, за кадетов – 27 %, за эсеров – 17 % (Энциклопедия Санкт-Петербурга. Дата обращения: 24 октября 2012. Архивировано 28 апреля 2015 года). В Москве большевики получили 48 %, на Северном фронте – 56 %, а на Западном – 67 %; на Балтийском флоте – 58,2 %, в 20 округах Северо-Западных и Центральнопромышленных районов –в общей сложности 53,1 %[166]. «Таким образом, большевики набрали наибольшее количество голосов в Петрограде, Москве, больших промышленных городах, Северном и Западном фронтах, а также Балтийском флоте. В то же время эсеры лидировали за счёт непромышленных районов и южных фронтов»[167].

Данные энциклопедии «Гражданская война и иностранная военная интервенция в СССР»: «Из участвовавших в голосовании около ½ избирателей голосовали: 23,9% за большевиков, 40% за эсеров, 2,3% за меньшевиков, 4,7% за кадетов, остальные – за другие мелкобуржуазные и буржуазные партии и группы»[168].

Данные энциклопедии «Октябрьская революция»: «В голосовании по данным 67 округов приняло участие 44 433 309 человек (всего было 79 округов, в них 90 млн избирателей). В 54 избирательных округах 62% голосовало за эсеров и меньшевиков и т.п., 25% – за большевиков (в целом по 67 губернским городам за большевиков проголосовало 36,5%), 13% – за кадетов и другие помещичье-буржуазные партии. В Учредительное собрание по данным сохранившихся списков было избрано 715 человек. По неполным данным места распределились следующим образом: большевиков – 175, эсеров – 370, левых эсеров – 40, меньшевиков – 15, народных социалистов – 2, кадетов – 17, не назвавших партийной принадлежности – 1, от национальных групп – 86»[169].

Для нас важно, что в любом случае более 60% получили левые и правые эсеры, около 22-25% – большевики, порядка 2,5% – меньшевики. Кадеты и другие буржуазные партии получили около 13% голосов». Точные данные получить, видимо, невозможно, да они и не нужны – важно, что во всех приведённых сведениях тенденция на полное преобладание соцпартий очевидна.

Обратим внимание, что социалисты являются представителями «Ордена Русской интеллигенции» с культурно-цивилизационной точки зрения. В социально-экономическом плане они всё же объективно выражали интересы: большевики – основной массы рабочих; меньшевики – квалифицированных рабочих; эсеры – разных категорий крестьянства. Но победившие большевики постепенно трансформировались в «Орден правящей бюрократии», в основе которой партия, ставшая «Орденом профессиональных революционеров» (потому и победившая). Кадеты же на все сто процентов были представителями «Ордена Русской интеллигенции»: вплоть до февраля 1917 г. они к бюрократии не имели практически никакого отношения, да и у власти были по сути только в марте-мае 1917 г., хотя и участвовали в других составах Временного правительства, но уже не на первых ролях.

Нам ещё предстоит дать оценку всем движущим силам Гражданской войны. Почему-то большевиков постоянно обвиняют в сотрудничестве с Германским Генштабом и финансировании их Кайзеровской Германией. И совершенно забывают, что все военные силы так называемого «Белого движения» напрямую сотрудничали со странами Западной цивилизации и Японии. Деникина поддерживали англичане; Врангеля – французы; Колчака – американцы и японцы. При этом все эти страны не ограничились простыми поставками вооружений и снаряжения, но организовали и собственную интервенцию по всем портам Советской России и занимались беспощадным грабежом. Не остаётся сомнений, что в случае победы «белых» никакой «единой и неделимой России» не было бы: нас бы уже тогда растащили бы на части.

Иван Солоневич, оказавшись в эмиграции после героического бегства из ГУЛАГа, основную свою публицистическую критику сосредоточил, как ни странно, не на большевиках, а на «белоэмиграции». Основной его посыл: Белое движение проиграло именно потому, что «Белым» не было. Никто из его лидеров не высказал идею восстановления Монархии через традиционный русский институт представительской власти – Земский Собор. Даже Троцкий обратил на это внимание и указал, что в этом бы случае большевики не продержались бы и двух недель. Иван Солоневич оставил нам блестящую оценку состояния «белой» эмиграции как изжившей себя и не осознавшей своей исторической вины за случившуюся в России трагедию.

Из организаций русской эмиграции можно выделить РОВС (Российский общевоинский союз), который несмотря на провозглашённую аполитичность, фактически исповедовал идеологию, близкую к октябристам с учётом некоторых кадетских принципов. Главной целью была борьба против Советской власти. Активно участвовал в войне в Испании на стороне франкистов и на стороне фашистов во Второй мировой. Одним из наиболее видных идеологов РОВС был философ Ильин.

Высший монархический совет (бывший черносотенец Марков) стремился к восстановлению самодержавия в России. В 1929 г. создал боевое крыло для совершения терактов внутри СССР. Активно сотрудничал с германскими фашистами. После 1945 г. его влияние на русскую эмиграцию сошло на нет.

Республиканско-Демократическое объединение российских эмигрантов (РДО) во главе с Милюковым. Объявили о союзе со всеми республиканскими силами и своей непартийности, но фактически стояли на кадетской платформе западной буржуазной либеральной демократии (но выступали не за монархию британского образца, а за республику французского или американского образца).

Торгово-промышленный союз (Торгпром) – организация крупных российских промышленников, банкиров, купцов. Стояли на позициях близких к октябристам. Входили в РДО. В 1940 г. после оккупации немцами Франции самораспустились.

Народно-трудовой союз российских солидаристов (НТС). Возник в начале 30 гг. как организация эмигрантской молодёжи. Выступали за создания «корпоративного государства» (близкого к трактовке государства Б. Муссолини). В годы войны активно сотрудничал с немцами и особенно власовцами, пытаясь стать главными идеологами власовского движения. После Второй мировой войны заменили термин «корпоративизм» на «солидаризм». В годы Холодной войны активно сотрудничали с ЦРУ. Существуют до сих пор.

Организации политической белоэмиграции не доверяли друг другу и соперничали друг с другом. Единственное что их объединяло – ненависть к СССР и Советской власти. Русская эмиграция так и не смогла подняться до критического осмысления своей роли в истории России, тем самым она полностью осталась верна ценностям Петровской Европоцентристской революции.

ВСЕ указанные политические силы действовали (в разной степени) в системе послепетровского политического континуума, а значит не могли решить проблемы, возникшие как следствие реформ Петра Первого. Как ни странно, но именно большевикам удалось снять многие из этих проблем и прежде всего, драму расколотого русского этноса.

11.6. Оценка истории России Советского периода до середины ХХ в. с позиции историософии Данилевского как четвёртого мобилизационного периода, обеспечивающего благоприятные условия сохранения государства и продолжения исторического движения в государственной форме общественного устройства.

Сегодня встречаются предложения пересмотреть подходы к революциям 1917 г.: объединить их в одну революцию под названием «Русская революция 1917 г.» или что-то в этом роде. Эта идея навеяна, вероятно, молниеносностью событий, последовавших за отречением Николая II и приведших к тому, что Временное правительство просуществовало у власти чуть более полугода. Но она неверна: движущие силы Февраля и Октября 1917 г. были всё-таки разные. Февральскую революцию совершили сами высшие сословия, готовив её по крайней мере 200 лет, начиная с Петровской Европоцентристской революции сверху, а возможно, и того дольше: с Церковного раскола, допущенного царём Алексеем Михайловичем и Патриархом Никоном. То есть Февральскую революцию совершили либералы-западники из высших сословий, находившиеся при власти, а Октябрьскую – западники-социалисты из разночинцев и «Ордена русской интеллигенции» (возникшего только в XIX в.), не обладавшие властью, но стремившиеся её получить во что бы то ни стало.

Но есть ещё одна причина, по которой надо оставить в покое эти две революции с их исторически сложившимися названиями. Необходимо утихомирить зуд современников всё переименовывать, и сделать это общество должно, выработав критерии отношения к прошлому. Это очень важно, так как неурегулированность данного вопроса мешает положительному накоплению исторического опыта, а без оного невозможно исправление ошибок прошлого и несовершение их в настоящем.

Постоянное изменение оценки прошлого ведёт к калечению Народной памяти, а ведь она, наряду с Народным укладом жизни, Семьёй, Образованием, является важнейшей составляющей процесса воспроизводства народа, на плечах которого, если он исторически государствообразующий, держится само государство.

Возможным ключом к решению этой проблемы было бы достижение национального согласия такого рода: связанные с историческими деятелями и событиями названия важнейших исторических дат, городов, улиц и т. д. должны сохраняться, если они были присвоены вновь создаваемым, ранее не существовавшим объектам. Например, новые города, улицы, метро и т. д. названые в честь большевистских вождей должны остаться при своих первоначальных именах ради сохранения Народной памяти. Если новые поколения оценивают деятельность того или иного исторического лица прошлого отрицательно, то название в его «честь» необходимо наполнять правдивым объяснением, почему этот деятель современниками почитался достойным увековечивания, а ныне живущее поколение придерживается противоположной точки зрения. Кроме того, обществу следует отдавать себе отчёт: не исключено, что следующее поколение вернётся к предыдущей точке зрения или выработает новую (как это происходит в современном обществе относительно Сталина, а его имя во времена Хрущёва было убрано из названий городов, улиц, снесены памятники, даже портреты из учебников вымараны).

Нет никаких серьёзных оснований менять исторически закрепившиеся названия революций 1917 г.: Февральская буржуазная и Великая Октябрьская социалистическая революции. Первая совершена хоть и не буржуазией, как во Франции, а высшими сословиями, в том числе публикой из ближайшего окружения Николая II, но всё же в интересах или, по крайней мере, «в том числе» и в интересах этой самой буржуазии. Вторая же революция совершена разночинцами, «средними сословиями» по крайней мере совершенно не в интересах ни высших сословий царской России, ни буржуазии. Можно много спорить о конечных «заинтересантах» Октябрьской революции, но по прошествии 100 лет нельзя отрицать того факта, что Советский строй был первым в Мировой истории общественно-экономическим строем, поставившим задачу решения вопроса справедливого устройства общества и добившимся в решении этой задачи больших успехов (если мерить успешность той или иной социальной системы количеством счастливых граждан, то, по крайней мере, последний период Советской истории надо поставить на первое место во всей 300-летней истории России). Поэтому лучше придерживаться предлагаемого критерия отношения к прошлым названиям: оставлять всё так, как было дорого ушедшему поколению, если они были даны новым историческим событиям, городам, улицам и т. д., а не являются переименованиями, не отменяют уже просуществовавшие в истории названия.

Тем более, инициаторы «переименований» не имеют в своём распоряжении никакой новой общественной теории, обосновывающей их требования. Мы же обосновали подход к таким переименованиям, исходя из Цивилизационной историософии, и его можно закрепить даже законодательно.

11.7. Февральская революция 1917 г.: причины её совершения и поражения

Выбранный способ изложения материала уже позволил нам не только подробно изложить нашу точку зрения на причины революций 1917 г., но и максимально возможно аргументировать её. В самом начале, во Введении мы сказали читателю, что используем Цивилизационную историософию Данилевского в качестве общественного учения, на основе которого можно не только объяснить причины драматизма нашей истории, но и сформулировать Программу национального развития России в XXI в. Выше была изложена точка зрения на само понятие «государство», показана его служебная роль в управлении обществом по отношению к государствообразующем народу и ко всем гражданам политической нации. Сделан вывод, что главной причиной драматизма нашей истории является противоречие или несоответствие между тем, что государство должно делать по своему объективному назначению и тем, что оно делает на самом деле в России уже на протяжении почти 300 лет, начиная с Петровской Европоцентристской революции. Свидетельства современников о своём времени часто показывают нам истину в очень непривлекательном виде, и воспринять её таковой мы часто не готовы. Временное правительство, состоящее из 2-го эшелона прозападных высших сословий, оказалось неспособным, и не могло быть способным, сдержать вырвавшуюся наружу стихию Русского бунта против Русских европейцев у власти. Государственная власть была сдана большевикам, и надо честно признать сегодня, что народ принял большевиков, так как они оказались единственной политической силой, предложившей в конечном итоге план сохранения целостности России и свои пути разрешения той вражды и ненависти, которая сложилась за прошедшие 200 лет между народом и государственной властью. Именно о таком предреволюционном состоянии общества нам оставили свои свидетельства новомученики и исповедники Христианской Веры. А ведь это единственная часть русского общества, заслуживающая названия национальной элиты Русского народа, но вся она, к сожалению, оказалась сосредоточенной только в Религиозной сфере народной жизни.

11.8. Великая Октябрьская Социалистическая революция и Гражданская война 1918–1922 гг.: причины победы большевиков.

Причины Октябрьской революции находятся прежде всего в том же 200-летнем периоде отказа высших сословий от самобытного развития России в пользу исторического движения на основе импорта западных ценностей, в пользу вхождения России в Европейскую политическую систему. Но есть особенности. В результате Февральской революции высшие дворянские и великокняжеские сословия уступили место другой части образованного общества, отчасти из тех же дворян, но не особо титулованных, и в большей степени из так называемой Русской интеллигенции. Практически весь период существования Временного правительства характеризуется двоевластием Временного правительства и Советов рабочих и солдатских депутатов. В конечном итоге победила Русская интеллигенция под знаменем Большевизма, сумев захватить большинство в Советах и свергнуть Временное правительство. Обе силы рождены в дореволюционное время и не были самобытно русскими, но одна владела идеологией в виде стройной Марксистской философской системы, заимствованной с того же Запада, а другая декларировала только западные либеральные ценности: экономическая свобода, свобода слова и т.д., не имея вообще никакой прописанной идеологии, что и привело её к банальному бегству из Зимнего дворца.

Октябрьская революция стала следствием полной неспособности европействующих сословий, пришедших к власти после Февральской революции, управлять страной, следствием не «антагонистического противоречия между трудом и капиталом», а полной неспособности Русских европейцев под руководством Временного правительства вернуть Россию на путь самобытного развития в интересах Русского государствообразующего народа-нации. Только программа развития страны, нацеленная на это, могла дать возможность избежать гражданской войны.

Как известно, по Марксистской теории коммунистическая революция должна была произойти в самой развитой капиталистической стране, даже в группе стран, но этого не случилось. А произошла она в России вразрез с Марксистским учением. Известно, что для Ленина Февральская революция стала полной неожиданностью. Понятно почему: Маркс выводил неотвратимость коммунистической революции[170] из характера развития капитализма, естественным образом стремящегося к обобществлению труда в виде громадных промышленных предприятий, следствием чего является численный рост рабочего класса (до десятков тысяч человек на одном предприятии), который на определённом этапе перестанет нуждаться в капиталистах и сможет сам управлять предприятиями в масштабе всей страны. С позиции Цивилизационной историософии эта логика представляет собой типичную ошибку, проистекающую из выделения какого-то одного специфического признака и производством от него обобщающего вывода, не способного быть верным.

Только историософия Данилевского даёт удовлетворительный ответ на вопрос, каковы были причины революционных потрясений 1917 г., так как верно определяет настоящий субъект исторического движения: государствообразующий народ. Не марксистское противоречие между трудом и капиталом стало причиной революции, а противоречие между 200-летней прозападной политикой государства и Требованиями Народных Начал Русского государствообразующего народа. Именно это противоречие является антагонистическим, именно это противоречие видели выдающиеся представители русской духовной элиты, будущие новомученики и исповедники Русской Православной Церкви и оставили нам важные свидетельства о нём в виде, как своей оценки состояния дел в дореволюционной России, так и в виде прогнозов о неизбежности революции^[171].

Гражданская война 1918–1920 гг. потребовала от Русского народа громадного напряжения внутренних сил, чтобы на инстинктивном уровне увидеть, поддержка им какой силы даёт России исторический шанс сохранения государственности. Большевики, взявшие власть в свои руки, появились не случайно, а были выращены в среде Европействующей русской интеллигенции, которая желала революции, презирая всё русское. Но у русских социал-демократов было одно преимущество перед другими многочисленными партиями: они опирались на внешне стройную теорию развития общества, претендующую на объяснение исторического процесса[172], получившую своё подтверждение на практике реального коммунистического (в форме социал-демократии) движения в Европе, а также имеющую за своими плечами достаточно долгий период агитации, начатый ещё Плехановым (а до него – народниками, только с упором на деревню) в самой России и опыт революции 1905 г. Марксистское учение, построенное на концепции смены общественно-экономических формаций, единственное делало упор на идее власти простонародья: построении бесклассового общества, оно понималось простым народом как власть без господствующих классов, принявших к тому же европейский облик. Господствующие классы в России воспринимались большинством населения – крестьянством и рабочими – как чужеземные оккупанты, установившие в стране западные порядки во всех сферах жизни народа. Именно сложившуюся атмосферу вражды и ненависти между простым народом и европействующими высшими сословиями русские марксисты-ленинцы выдают за противоречия между трудом и капиталом[173].

Противоречие между пролетариатом и капиталистами, действительно имевшее место в период Промышленной революции, сосредоточившей на предприятиях с 12-часовым рабочим днём тысячи рабочих, не смогло даже в странах Западной цивилизации привести к победе коммунистической революции. В XX в. было всего три таких попытки: в Германии в 1919 и в 1923 гг. и в Венгрии в 1919 г. Все они потерпели неудачу, потому что в отличие от России в этих странах против коммунистических революций в интересах своих государствообразующих народов действовали свои национальные элиты. Более того, время этих революций после 1917 г. говорит само за себя: эти революции стали возможными только благодаря факту состоявшейся революции в России, которая имела в своей основе причины, совершенно не связанные с Марксизмом, но была воспринята в Европе именно как Пролетарская революция, подтверждающая учение Маркса.

В свете Цивилизационной историософии события октября 1917 г. и последующая гражданская война – это народно-освободительная война Русского народа против европейской «культурной оккупации» собственными высшими сословиями[174], принявшая форму классовой борьбы под воздействием политических ветров, дующих из той же Европы в условиях отсутствия Русской самобытной национальной элиты, которая смогла бы возглавить этот процесс непосредственно в интересах Русского государствообразующего народа. Если бы такая элита была, то лозунги революции были бы существенно другими: «Даёшь Земской Собор и выборы Царя!», «Долой Русских европейцев из власти!», «Земля – крестьянам!», «Вся власть Земским Советам!», «Руки прочь от Крестьянской общины!», «Фабрики и заводы – государству и кооперативам рабочих!» и т.д.

Историософия Данилевского позволяет увидеть в первых Советах рабочих депутатов самобытное народное творчество в деле построения местного территориального самоуправления, ведь их главной идеей была идея власти без чиновников, идея непосредственной власти простого народа. Первые Советы, как известно, стали возникать весной 1905 г. совершенно стихийно, самобытно как органы координирования стачек на предприятиях. Механизм возникновения в народных массах идеи власти Советов был естественным. Жизнь в больших городах, работа на больших предприятиях, где численность 5–10 тыс. человек была нормой, всевозможные трудности – всё это естественным образом приводило к экономическим забастовкам, стачкам, от невыполнения требований которых – один шаг к поиску политической формы перехода власти к самому, как мы сегодня говорим, Гражданскому обществу. Факт возникновения Советов в результате самобытного народного творчества не вызывает никаких сомнений. Это непосредственная власть самого народа, это наш русский феномен государственной власти самого народа без духовно обанкротившихся высших сословий: Советы с первых шагов занимались не только вопросами снабжения бастующих, но и поддержанием порядка, создавалась народная милиция, образовывались даже суды. Впоследствии политические партии провели усиленную атаку с целью захвата власти в Советах. В конечном итоге, власть в них захватили большевики, но далеко не сразу. Лозунги «Земля – Крестьянам!», «Фабрики – Рабочим!», «Власть – Советам!», выдвинутые большевиками, были наиболее понятны народу. Противостоять им в крестьянской стране мог только призыв к созыву Земского Собора в целях выбора «крестьянского царя» и решение идеи «чёрного передела», то есть описанные выше русские самобытные лозунги.

Дальнейшие события гражданской войны полностью показали всю неадекватность высших сословий развернувшимся историческим событиям. Белое движение на самом деле монархическим не было[175]. Никто из лидеров белого движения не выдвигал монархической идеи даже в виде восстановления свергнутой Абсолютисткой Монархии, не говоря уже о восстановлении Народной Монархии Московского периода, опирающейся на Земство и Церковь. Это позволило Троцкому, главному организатору Октября, сказать: «Если бы белогвардейцы догадались выбросить лозунг „Кулацкого (ред. – читай «крестьянского») Царя“, мы не удержались бы и двух недель»[176].

А ведь в истории России прецедент восстановления монархического института был ещё не так отдалён во времени – это Земский собор 1613 г. Сегодня просто удивляет, как можно было не увидеть такой возможности сопротивления Октябрьской революции, как лозунги «Крестьянского царя – через Земский собор!», «Земля – крестьянам!». Это ещё раз доказывает, что и 2-й эшелон высших сословий[177], организовавший сопротивление Советской власти, был западным, европействующим, инородным для народа, и народ был для него чужим. Лозунги об Учредительном собрании, конституции, с которыми наступала армия Деникина, были непонятными народу, ненужными ему, отражали интерес высших сословий добиться своего участия во власти (как когда-то того же желали бояре). Можно сделать вывод, что у большевиков вообще не было достойного исторического противника в силу отсутствия самобытной национальной элиты в стране из-за Петровской Европоцентристской революции. Более того: Промысел попустил именно большевикам на время занять место национальной элиты в целях решения главной задачи: сохранение России в исторических границах и обеспечение её политической независимости. Коммунистическая элита справилась с этой задачей, особенно после Великой Отечественной войны, но не смогла стать полноценной национальной элитой, не отказалась от идей строительства земного рая, да ещё в масштабе всей Земли, не смогла отказаться от этой формы «утопического европейничанья», держалась за идеологию Марксизма-ленинизма до полной потери способности к государственному мышлению и управлению, которое обнаружилось у партийной элиты в 1980-х гг. с приходом к власти Горбачёва, что стало главной причиной потери ею власти и ввержения страны в хаос 1990-х гг.

Говорить сегодня о случайности Февральской революции и её естественного для России последствия – Октябрьской революции, о том, что они произошли в результате английского и немецкого заговоров – означает умышленно скрывать настоящие причины этой революции, вводить примитизированный подход к истории народа, утверждающий, что всего лишь внешним заговором можно перевернуть с ног на голову жизнь целой страны. Такой взгляд напрочь закрывает возможность будущего Возрождения России. Обе революции 1917 г. были неизбежны и попущены Промыслом как наказание за культурное предательство высших сословий, принявших на себя европейский облик, ставшими «русскими европейцами» и устроившими вследствие этого управление Россией в интересах Германо-Романской цивилизации, совершенно забыв о собственных.

11.9. Действие Промысла в событиях 1917 г. Советский период – четвёртый мобилизационный период истории России.

Цивилизационная историософия, имеющая в качестве методологической базы Христианскую концепцию Мироздания (Откровение о Творении народов), позволяет увидеть в событиях 1917 г. положительное действие Промысла Божьего. Если К. С. Аксаков назвал историю русского народа житием, то значит, историю Русского народа можно понять, только если суметь даже в событиях, казалось бы, трагических, увидеть действие Промысла. Промысел послал большевиков для избавления страны от Европействующих высших сословий, которые вели её к гибели через завершение пересадки Западных Народных Начал, и, соответственно, к превращению Русского государствообразующего народа в этнографический материал, минуя даже ступень цивилизации.

Мы оказались в ситуации, аналогичной той, в которой находились славянские народы и греки под османским игом: турки невольно спасли от уничтожения Германо-Романским типом и культуру, и веру этих народов, а большевики спасли Россию от окончательной Европейской культурной (а затем и физической) ассимиляции[178] осуществлявшейся путём заимствования практических образцов европейской жизни. Неверующие люди могут видеть в этих событиях действие «Судьбы» или «Случая», тем не менее даже они могут согласиться с этими выводами исходя лишь из одного здравого смысла. Главная мысль, высказываемая нами здесь, заключается в необходимости оценки революционных событий 1917 г. как благоприятствующих сохранению российской государственности и как событий, дающих России шанс возврата на путь исторического движения на основе Требований самобытных начал Русского государствообразующего народа, то есть выполнения всех задач Государственно-Цивилизационного этапа, о которых мы сказали выше. Данная оценка событий 1917 г. с позиции Цивилизационной историософии вытекает из очевидности безальтернативности большевистскому пути освобождения России от порабощения европейской культурой всех сфер Народной жизни, порабощения, приведшего Романовскую Россию ускоренными темпами к гибели. Эта безальтернативность сегодня очевидна, так как послереволюционная история предоставила всем движущим силам того периода возможность вполне проявить себя, обнаружить на практике свои истинные цели, задачи, средства достижения (РЦД 11.4; 11.5). Среди них не оказалось ни одной чисто русской силы[179], подобной той, что, хоть и в виде русского бунта, возникла во время Тамбовского восстания (1920–21 гг.), а до этого проявилась в Гражданской войне в виде анархического движения батьки Махно, поддержанного «селянами». В обоих случаях восставшие крестьяне не имели лидеров из национальной элиты по причине её отсутствия, потому были обречены на поражение.

Задачи, которые вынуждены были решать большевики после прихода к власти, стояли перед Россией в начале Государственно-Цивилизационного этапа её истории в 1860–1870 гг. Именно их нерешённость в течение почти полувека и привела к обеим революциям. Эти задачи были решены Советской властью в целом к середине ХХ в. (естественно, радикальными революционными способами, вытекающими из коммунистической идеологии, что и создало предпосылки для нового кризиса в конце века). Поэтому этот столетний период объективно является одним этапом: Государственно-Цивилизационным. Естественная периодизация истории, выработанная Цивилизационной историософией, объективна, потому что она отражает объективно произошедшие события в их внутренней логике развития Этно-культурно-исторического организма. – Русского государствообразующего народа – для исторической жизни которого (как и любого другого) главным является не форма его государственного устройства, а состояние его национального здоровья и здоровья созданной им Политической нации. Качество этого здоровья определяется гармоничным соотношением условий для свободы самобытного творчества во всех сферах народной жизни (прежде всего – в деле Государственного строительства и строительства институтов Гражданского общества) и условий несвободы, которые диктуются в основном задачами отстаивания политической независимости. С этой точки зрения столетний период от начала второй половины XIX в. до начала второй половины XX в. является безусловно одним историческим периодом истории русского народа-нации.

До 1762 г., вероятно, ещё не всё высшее общество было поражено европейским разложением, хотя бы в силу обязанности дворян нести военную службу. Это создавало гипотетическую возможность возвращения России на путь самобытного развития, если Петру III хватило бы воли и мудрости выпустить в 1762 г. Манифест о вольности не только дворянства, но и крестьян, что возможно было только при поддержке такой реформы самими дворянами. Но, судя по тому, что Пётр III пал жертвой дворцового заговора (дворцовые заговоры и перевороты стали чуть ли не новым обычаем передачи Верховной власти после смерти Петра I и вплоть до Александра I), самым разумным решением было бы решение «ничего не делать» и ждать наступления новых исторических обстоятельств, когда можно было бы освободить от крепостной зависимости одновременно и дворян, и крестьян. Нет сомнений, что обязанность для дворян государственной службы (да ещё за «свой счёт», точнее – за счёт жалованного им поместья с крестьянами) не способствовала бы тому разложению, которое произошло с помещиками в течение 100 лет, когда в их собственности оказались крестьяне, превращённые в «белых негров».

То же можно предположить про последний период правления Сталина с 1945 по 1953 гг. и Хрущёвско-Брежневский период до конца 1960-х – начала 1970-х гг., но только с более определёнными утверждениями: сама Верховная власть в эти периоды была настолько сильной и независимой от внешних угроз, что вполне могла изменить направление исторического движения России в сторону возврата к самобытным основаниям во всех сферах народной жизни. Ведь именно этого требовали сложившиеся объективные условия: решение в целом задачи преодоления раздвоения Русского Народа-Нации и совершение прорыва в устроении Общественно-экономической сферы народной жизни. Оставалось произвести только «мягкую настройку» с «Советской» формы идентичности нации на Русскую и перейти к многоукладной экономике, сохранив Государственный социализм в системообразующих отраслях.

Но этого совершенно нельзя сказать про 1917 и 1985 гг., когда разложение высших сословий[180] дошло до последней черты – у них произошла потеря самой способности к государственному мышлению[181], потеря способности видеть не только интересы государства и нации, но и свои собственные интересы личной безопасности, потеря способности чувствовать зависимость своей судьбы от судьбы своего государства и нации, которыми они управляют.

Увидеть именно такую оценку событий столетней давности позволяют не только положения Цивилизационной историософии, применённые к тому времени, но и оценка исходя из этих же положений новейшей истории России. Невооружённым глазом видно, что Россия в 1991 г. вернулась к «идеалам» дореволюционной России: мы устроили свою жизнь на принципах заимствования достижений Западной цивилизации во всех сферах жизни, претворив в жизнь идеалы дореволюционных западников-либералов. Негативные результаты таких заимствований всё больше осознаются обществом и самой властью. Идеи поиска собственных путей исторического движения активно обсуждаются. Растёт чувство тревоги за будущее России в случае, если такие пути не будут найдены и приняты обществом и государством. Ниже мы дадим подробную оценку переживаемого периода.

В результате Октябрьской революции 1917 г. Россия освободилась от Русских европейцев, которые организовали историческое движение Русского государствообразующего народа-нации на основании исторических плодов чужеродных Народных Начал Западной цивилизации, причём во всех сферах Народной жизни, даже в религиозной. Государствообразующий народ просто перестал поддерживать своё государство в форме западной монархии и не поддержал в форме Временного Правительства. Народ поддержал большевиков, которые сделали ему предложение, отвечающее его желаниям, и которые к тому же сумели завладеть вновь созданной самобытной формой народовластия – Советской властью, быстро развившейся до общегосударственного уровня и походившей на самобытную форму Земского Собора. Но в сравнении с ним она даже имела преимущество в том, что естественным образом вырастала из стройной системы местного самоуправления: Советов народных депутатов, (в это название трансформировалось первоначальное название, указывавшее на рабочих, крестьянских, солдатских и прочих депутатов).

Промысел (Воля Бога) в истории не может действовать непосредственно чудесным образом, а осуществляется только с помощью реалий, сложившихся в результате действия свободной воли людей, в которую Бог никогда не вмешивается ни при каких обстоятельствах, потому что наличие у человека свободной воли делает его «образом и подобием Бога». Реалии сложились такими, что верхи не смогли дальше управлять Россией в силу полного разложения, а новые политические силы были образованы в условиях предшествующего периода европейничания, внедрённого теми же разложившимися верхами. Самобытной русской силе, способной уберечь страну от кровопролитной гражданской войны и вернуть Россию на путь самобытного развития, просто неоткуда было взяться. А если она, предположим, чудесным образом появилась бы, то против неё объединились бы все политические силы: и старые, и новые, так как основное различие их программ не выходило за рамки вариаций европейских идей. Одни стояли за импорт практики Западной цивилизации во всех сферах жизни, а другие (большевики) – за импорт теоретических достижений (коммунистических утопий). Последующая политика большевиков по денационализации (разнародованию) русского народа лучшее тому доказательство (политика искусственного разделения русского народа на белорусов и украинцев с одновременно провозглашённой задачей превращения всех в «новую историческую общность – советский народ» (на практике эта попытка искусственного создания нового этноса драматически коснулась только русских и привела к тому, что они сегодня являются самым большим в мире разделённым народом и пытаются сегодня восстановить своё единство).

Цивилизационная историософия позволяет увидеть в Советском периоде нашей истории очередную европейскую прививку, только в данном случае речь шла об импорте не практических форм политического и экономического устройства, а об импорте идеи коммунистического общественно-экономического устройства, рождённой в недрах всё той же Западной цивилизации.

Но эксперимент коммунистического строительства зашёл так далеко не только потому, что русский народ как государствообразующий за 200 лет Петровских и послепетровских преобразований уже не имел собственной элиты в количестве, достаточном для организации сопротивления и поэтому в тот момент не нашёл своего русского пути развития. Коммунистические идеи в форме социализма, предполагающего многоукладность экономики, не воспринимались народом как абсолютно чуждые. Напомним, что одной из основных черт Русского народного характера является преобладание Коллективистского начала над Индивидуальным, нежелание строить свою жизнь на принципах неограниченного накопления материальных благ и принципах крайнего индивидуализма, которым движет всё тот же материальный интерес. В этом и состоит коренное отличие Русских народных начал от Народных начал Западной цивилизации. До 1917 г. Россия уже была самой социалистической страной в мире, если кооперацию считать одной из форм социализма. В официальной кооперации состояло порядка 15 миллионов человек. А если к этому добавить артельный способ производства в строительстве, то и ещё больше. Такое явление стало возможным только в результате способности русского человека к коллективным формам хозяйствования. Заметим, что эти коллективные формы хозяйствования стали в значительной мере ответом русского народа на процесс сжатия денежной массы в результате ошибочной политики государства по отказу от суверенной денежной системы.

Цивилизационная историософия позволяет даже в самых драматических и трагических событиях прошлого видеть ресурсы для созидательного развития в Будущем, не отбрасывая исторический опыт любого периода истории, пусть даже самого драматического. Выше, используя её положения, мы смогли увидеть в Ордынском данничестве мобилизационную форму Зависимости, приучающую население жить в Государственной форме общественного устройства, то есть дать оценку этому периоду как положительному в нашей истории; также смогли увидеть в Русском крепостном праве очередную мобилизацию, которая способствовала усилению государства в отстаивании политической независимости и увидеть вредное искажение этой зависимости сначала в духе Европейского феодализма (второй период, когда крестьяне потеряли государственную юридическую подсудность и попали в полную власть помещиков), а затем в духе рабовладельческого строя США, превратившего крестьян в говорящее имущество помещиков.

В Советском периоде истории России Цивилизационная историософия позволяет увидеть очередную Четвёртую форму зависимости или мобилизации граждан, способствующую сохранению политической культурно-гуманитарной независимости и созданию условий для возвращения исторического движения в самобытные формы Русского государствообразующего Народа-Нации.

Трезвый взгляд на прошлое не оставляет сомнений в том, что Россия без такой Советской формы мобилизации проиграла бы вторую войну с Германией в 1941–45 гг. Неизбежность этой войны спрогнозирована Данилевским в книге «Россия и Европа». Россия в форме европейской монархии и с прозападными высшими сословиями, находясь в союзе с Великобританией и Францией, фактически проиграла Германии, действующей на два фронта, Первую Мировую войну. А Великую Отечественную войну выиграла, при этом СССР, в отличие от Первой Мировой, до 1944 г. на полях сражений в одиночку противостоял Германии, объединившей под собой всю континентальную Европу. Но надо помнить, что и в этой войне Россия-СССР была не одна, так как участвовала в ней в составе коалиции вместе с США и Великобританией, которые с конца 1941- начала 1942 гг. начали оказывать существенную материальную помощь СССР. И только с 1946 г. вплоть до сегодняшнего периода нам впервые за 1000 лет противостоит полностью объединённая Западная цивилизация. Поэтому переживаемый период является для нас самым опасным за всю историю.

Предполагать, что если бы большевики не захватили власть, то войны с Германией вообще не было бы, неверно. Ослабленная Россия не смогла бы получить больше от победы над Германией, чем досталось Советской России (тем более, что Временное правительство, к которому никакого отношения большевики не имеют, отказалось от политики аннексий и контрибуций). Никакой передачи контроля над Босфором и Дарданеллами Великобритания не допустила бы, у неё на этот счёт было чёткое понимание: кто первым захватит Стамбул, того и будут Проливы. В развитие этой политики Великобритания начала в феврале 1915 г. Дарданелльскую операцию, даже не поставив в известность Россию, своего якобы союзника. Более поздним косвенным доказательством жёсткой позиции Великобритании из Второй Мировой войны является поведение самого Черчилля: он делал всё, чтобы Второй фронт был открыт вторжением на Балканы, а не во Франции, потому что осознавал опасность усиления России-СССР, которая вполне могла в то время решить задачу овладения Проливами и Константинополем. Только благодаря США, политическая элита которой ещё так далеко не мыслила, а ставила задачу скорейшего завершения войны, вторжение началось 6 июня 1944 г. с Нормандии.

Данилевский предупреждал, что Западная цивилизация будет объединяться и нацеливаться на уничтожение России. Противостоять объединённому Западу может только объединённое славянство. Для этого Россия должна была выйти из политической системы Европейских стран и осуществить политику объединения стран славянских. Именно невыполнение этой исторической миссии потребовало сверхнапряжения сил Русского государствообразующего народа и представителей всех народов, входящих в Русскую гражданскую политическую нацию, в Советский, четвёртый мобилизационный период и, более того, вызвало саму историческую необходимость этого периода.

В результате Великой Отечественной Войны Россия Советского периода решила одну из важнейших внешнеполитических задач: образовался СЭВ и Варшавский Договор в составе всех стран, которые должны были войти в состав Всеславянского Союза, необходимость которого обосновал Данилевский. Не вошла только Греция, но только потому, что Сталин не захотел, а сами греческие коммунисты, поднявшие восстание, стремились в новую политическую систему. Именно в Советский период Россия решила полностью самую насущную для своего самобытного развития задачу: вышла из политической системы стран Западной цивилизации и построила свою политическую систему, правда на основе идеологии, импортированной из её же научной сферы.

Перед Россией к 1917 г. встала задача осуществления исторического движения в формате страны-цивилизации, за весь Славянский культурно-исторический тип (политическое объединение которого старая власть не захотела осуществить, интересы Европы оказались ей милей собственных). При нерешении задачи быть способной противостоять объединённому Западу в одиночку, Россию ждала бы неминуемая потеря политической самостоятельности, то есть гибель. Современная уже неприкрытая атака Запада на нас разве не является ещё одним, может быть самым убедительным доказательством этих выводов? Запад хочет только одного – нашей смерти.

Нередко приходится сталкиваться с попытками выбросить из нашей истории весь Советский период. Это неправильно. Цивилизационная историософия позволяет нам увидеть, что и этот период нашей истории является историей Русского народа – Русского народа-нации Советского периода. Если мы будем следить за историческими событиями под углом зрения пользы или вреда Народным Началам, то увидим, что в Советский период Русский народ продержался в большой степени на своих Народных Началах (при почти полной подмене Православия как основы Религиозной сферы народной жизни Атеизмом), образовательный принцип которых к этому времени благодаря тысячелетней культурно-исторической деятельности Русского народа обогатился устойчивым историческим инстинктом.

Именно этим историческим инстинктом Русский народ поддержал большевиков, угадав, что они в исторической перспективе несли меньшее зло ему как народу, чем Временное Правительство со своими западными либерально-демократическими реформами. Именно этим историческим инстинктом русский народ в 1941 г. сумел разглядеть в германском фашизме исконного врага и поддержал Советскую власть несмотря на то, что она 20 лет проводила политику уничтожения Церкви и целых сословий, в том числе священнического. Мы многое сможем понять, если под марксистским покрывалом, накинутом на Русские Народные Начала в Советский период, захотим увидеть плоды их работы (их немало во всех сферах жизни), а не будем уподобляться большевикам, которые первоначально отбросили весь дореволюционный период истории Руси-России, навязывая обществу идею «Мы все из Октября».

Советский период до 1950-х гг. является необходимой четвёртой формой мобилизационной зависимости, возможно – самой суровой за всю историю[182], но адекватной тем историческим задачам, которые связаны с необходимостью ответа агрессии Запада, предпринятой им в целях окончательного решения Восточного вопроса в свою пользу, задаче преодоления раздвоения Русского народа на два враждебных народа и задаче достижения Прогресса (впервые в истории мировых цивилизаций) в устроении Общественно-экономической сферы).

Что бы ни говорили, но именно благодаря «Советской форме государственного тягла», в которую был запряжён весь народ, удалось быстро преодолеть раздвоение Русского народа на основе новой Советской формы идентичности, только благодаря ей в государственное тягло была запряжена вся нация от «низших беспартийных сословий» до «высших партийных», абсолютно все граждане страны – и страна смогла решить все мобилизационные задачи промышленного и военного строительства, победить в Великой Отечественной войне и выстоять в Холодной. Именно в результате мобилизации всех сфер жизни удалось создать ядерный щит и не дать США совершить ядерные удары по СССР. Поэтому Советский период следует воспринимать как закономерный[183], то есть Промыслительный, «ибо в общих, главных очертаниях история слагается не по произволу человеческому, хотя ему и предоставлено разводить по ним узоры» (РиЕ 2:30).

История России ХХ в. представляет собой яркое доказательство правомерности метафизического подхода к объяснению исторических событий: из, казалось бы, безвыходной ситуации прививки к Русскому этно-культурно-историческому организму западной культуры, изменившей сознание его головной части, Народный организм находит временный выход в опоре на Марксистское учение и приходе к власти большевиков, отвечает на все внешние угрозы и создаёт условия для полного своего оздоровления. Сегодня мы отчётливо видим два периода, когда такое выздоровление могло быть достигнуто: с рубежа 1950-60-х гг. до начала 1970-х гг., и в настоящее время, благодаря ответу России Западу 24 февраля 2022 г. (Цивилизационная историософия не чурается метафизического подхода).

Можно привести ещё один довод в пользу положительной оценки Советского периода. Проведём мысленный эксперимент. Не было, предположим, в нашей истории Петровской европейской революции! Пётр и вообще Романовы решили бы задачи своего времени, опираясь на Народные Начала Русского народа: заимствовали бы из Европы только научно-технические достижения, ввели бы правильную самобытную форму Зависимости граждан от государства (при которой «крепки» государству были бы в равной степени и дворяне и крестьяне и все вместе подлежали бы суду только государства) на том этапе, который требовал этого и вовремя отменили бы эту форму мобилизации, сохранив Земское самоуправление и дав ему возможность развиваться; не только не препятствовали бы развитию самобытной формы русского парламентаризма – Земского Собора, но способствовали бы этому развитию, учредив постоянно действующий орган Земского Собора на уровне Верховной власти и соответствующие органы на местах, в которых могла бы воспитываться национальная элита; не только не ликвидировали бы институт Патриаршества, но и создали бы условия для Соборной церковной жизни и естественного участия Церкви в государственном строительстве (это участие было бы только там, где государство или бессильно, или играет второстепенную роль, например, в деле Христианского просвещения народов страны, в деле более глубокого усвоения духовного наследия Древней Церкви; в чисто светской сфере самобытное «право печалования» могло бы найти правильные формы не только на уровне Царя-Патриарха, но и на уровне светской и духовной власти на местах и т.д.); в экономике промышленный переворот не отставал бы от английского ни по времени ни по масштабу; при Алексее Михайловиче удалось бы избежать Церковного раскола; во внешней политике Русь-Россия не входила бы в политическую систему стран Европейской цивилизации, избежала бы участия в многочисленных войнах в интересах различных европейских держав (без сомнения политическая карта Европы была бы другой: немцы без помощи России вряд ли смогли бы объединиться) и, по крайней мере, воссоединила бы все свои исторические земли, а скорее всего идея создания Всеславянского Союза была бы реализована; Русский народ был бы не разделившимся на два противоположных, а представлял бы монолитное целое с единой самобытной культурой от низших сословий до высших, ходил бы в одинаковой народной одежде, отличающейся всего лишь дороговизной тканей и отделкой в зависимости от личных доходов; Национальная элита была бы многочисленной во всех сферах Народной жизни в силу высокого уровня образования граждан, проникала бы в самую толщу высокообразованной части народа, расширяясь в среде национальной аристократии и обнимая её полностью и т.д.; самобытно-русская триада «Православие-Самодержавие-Народность», сформулированная при Николае I министром просвещения графом Уваровом, была бы воплощена на практике в её настоящем значении: «Русская Православная Церковь во главе с Патриархом и Соборами – Народная Монархия – Земство и Земской Собор».

Встаёт вопрос – если бы в такой России большевики совершили революцию, уничтожили бы Народное Самодержавие, Национальную элиту, Народное земство, Православную веру, кем бы они были в истории? Без всякого сомнения, их бы следовало считать отрицательными историческими деятелями, нанёсшими России непоправимый вред. Но так же не оставляет никаких сомнений, что в описанном выше сценарии самобытного исторического движения России, не свернувшего на путь «европейничанья», большевики не только не смогли бы устроить революцию, но их бы вообще в России не было бы, так как не было бы «Ордена Русской интеллигенции», этого рассадника революционеров всех мастей, так как вместо Марксистской идеологии состоявшаяся, как у других цивилизаций, Национальная элита сформулировала бы Национальную идеологию в виде самобытной философской системы в духе трудов славянофилов и Данилевского (но не их собственно, так как не было бы никакого социального заказа для появления таких гениев – над национальной идеологией трудилось бы всё образованное общество, едва поспевая за самобытным творчеством народа). Нечего говорить и о том, что случившийся в 1917 г. сценарий интриги высших сословий с целью отрешения царя от власти и само отречение не были бы возможны в условиях Народной Монархии, прочно опирающейся на свою Церковь и Земство.

На практике же провозглашённая уваровская триада национальной идеологии России (Православие – Самодержавие – Народность) до 1860-х гг. существовала в виде «РПЦ под управлением Синода и Обер-Прокурора во главе с Царём – Абсолютистская Монархия – Крепостное право в виде рабовладельческого строя США с полной ликвидацией Земского самоуправления». К 1917 г. эта формула национальной идеологии дошла в неизменном виде в первых двух частях, а третья была преобразована на практике не в Земство и Земской Собор, а адекватно содержанию первых двух частей в «Государственную Думу и политические партии», не оставив для «народности» в национальной идеологии вообще никакого места. Очевидно, что уваровская идеологическая триада оказалась идеальным пожеланием и совершенно не соответствовала на практике искусственной идеологии, сложившейся в результате 200-летнего прививания Западных ценностей к Русскому народному организму. Здесь, как ни крути, не обойтись без аналогии с живыми организмами, тем более что историософия Данилевского справедливо называется органической. Как известно, при скрещивании некоторых животных их гибриды не дают потомства (лошак от жеребца и ослицы; мул от осла и кобылы), то же относится и к гибридам растений, о чём знает каждый дачник. Гибридный организм обречён на вымирание без потомства. Не потому ли погибла в 1917 г. абсолютистская форма монархии западного образца, что по всем признакам она была результатом гибридного скрещивания двух инородных культур?[184]

Цивилизационная историософия позволяет дать объективную оценку истории России Советского периода, увидеть как его положительные достижения, так и его неудачи, вызванные всё той же прививкой культурных начал Запада, но уже в области теории общественного развития. Всё случилось, как случилось. Факт революции и 70-летнего Советского периода нашей истории имеет место, и мы должны внимательно изучить этот период под историософским углом зрения, предложенным Данилевским: мы должны попытаться под покрывалом импортированных с Запада коммунистических форм исторического движения найти Русские формы самобытного движения во всех сферах культурной деятельности. Именно Цивилизационная историософия позволяет действовать так, а не выкидывать Советский период из нашего прошлого, как это сегодня часто пытаются сделать общественные деятели из православно-патриотического лагеря, что очень напоминает настоящую суть большевизма: использование только чёрно-белых красок в оценке прошлого, невидение полутонов; при этом Советский период окрашивается в чёрный цвет, а Имперский – в белый.

11.10. Восстановление института Патриаршества в 1917 г. – начало Русского Возрождения. Гонения на Церковь со стороны государства.

Мы забываем, что восстановление института Патриаршества произошло менее чем через месяц после Октябрьской революции. Пётр I уничтожил институт Патриаршества, и никто из последующих Романовых не восстановил его. Восстановление произошло тогда по Промыслу Бога самой Церковью, когда рухнул сам институт Абсолютистской Монархии, созданный Романовыми. Поэтому 1917 г. мы должны рассматривать как год восстановления русской государственности в части восстановления правильной формы церковного управления Русской Православной Церкви – важнейшей исторической силы, созидавшей Русское государство.

Вот что в 1917 г. пишет по этому поводу священномученик Илларион Троицкий, сыгравший выдающуюся роль в восстановлении института Патриаршества на Поместном Соборе 1917–1918 гг: «Годы шли за годами; в несколько изменившихся (с революции 1905 г.) условиях государственной жизни положение православной Церкви становилось невыносимым. Церковная жизнь приходила всё в большее и большее расстройство. За Русскую Православную Церковь болели душой даже и чужие для неё люди. В древней православной Москве беспрепятственно заседали соборы раскольников, собирались съезды баптистов. Для Православной же Церкви все ещё не наступало лето благоприятное. Самодержавие царское, по петровскому идеалу образовавшееся, всё время было враждебно к самостоятельности русской национальной Церкви и в этом отношении, себе на погибель, осталось верно себе до самого конца. Потребовался стихийный переворот, ниспровержение самого царского престола, чтобы наступило и для Православной Церкви благоприятное время созвать Собор, которого она лишена была двести тридцать пять лет. Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви – это исторический пример неблагодарности. Триста лет назад Церковь требовала национальной династии, отвергая династию иноверную. Первосвятитель Русской Церкви Святейший патриарх Ермоген претерпел за идею национальной династии мученическую кончину. А эта династия скоро обратилась в совершенно чуждую русскому народу, уничтожила патриаршество, поразила пастыря Русской Церкви и лишила рассеянных овец возможности собираться воедино, доведя тем самым Церковь до крайне бедственного состояния. Ужасным позором и тяжким всенародным бедствием оканчивается петербургский период русской истории»[185].

Деяния Поместного Собора РПЦ и последующие события позволяют нам уточнить наше утверждение, что Русский народ не обладал вообще собственной национальной элитой к 1917 г. На самом деле практически вся элита Русского народа оказалась сосредоточенной в церковной иерархии, священниках и мирянах и смогла решить только одну задачу: восстановление института Патриаршества и Соборной церковной жизни.

Эта духовная элита народа смогла в августе 1917 г. открыть в Москве Поместный Собор Русской Православной Церкви и в результате непростых дебатов в течение двух с половиной месяцев восстановить институт Патриаршества, порушенный Петром I, то есть положить конец так называемому Синодальному периоду Русской Церкви, когда Церковь управлялась через государственного чиновника – Оберпрокурора и Синодом. Это историческое событие произошло почти сразу после прихода большевиков к власти. Данилевский убедительно показал, что синхронизм в исторических событиях является доказательством участия Промысла в истории (на примере синхронизма Падения Константинополя, открытия Книгопечатания и открытия Америки). Так и для России: Октябрьская революция открыла путь к ликвидации раздвоения Русского народа на основе «временной» советской формы идентичности. А Поместный Собор, восстановивший институт патриаршества и соборный принцип церковной жизни, открыл путь к будущему возрождению России на самобытных началах в постсоветский период. Длительный процесс гонений на Церковь со стороны безбожного государства стал для Русского народа духовным экзаменом, который он выдержал с честью, явив количество новомучеников, сопоставимое с количеством мучеников Древней Церкви. При этом Промысел распорядился так, что Русский народ располагает исследованием гонений, житиями, духовным наследием новомучеников, канонизацией мучеников и исповедников, что также является базой для Возрождения России через возрождение государство- и народосозидающей роли Церкви.

В Религиозной сфере культурной жизни Русский народ смог воспользоваться революцией и через институт Поместного Собора вернуть себе правильное церковное управление. Сделала это духовная элита народа. Высшие же сословия, занявшие место национальной элиты в других сферах Народной жизни, не смогли воспользоваться свободами после Февральской революции, проболтали власть и отдали её большевикам.

Именно такой оптимистический взгляд на события октября 1917 г. позволяет нам найти твёрдую опору для определения планов сегодняшнего дня: дату 18 ноября 1917 г., когда был избран Патриарх, мы должны считать началом возрождения русской государственности в одной их четырёх сфер культурной деятельности народа, а именно в религиозной. Знание же роли Церкви в истории России должно вселять в нас оптимизм.

Богоборческая власть ничего не смогла уже сделать с состоявшимся возрождением института патриаршества. Как известно, после смерти патриарха Тихона местоблюстителем патриаршего престола стал митрополит Пётр (Полянский) и его заместитель – митрополит Сергий (Страгородский). В 1943 г. государственная власть под давлением обстоятельств войны разрешила проведение Архиерейского собора, где патриархом был выбран митрополит Сергий, и с тех пор уже смена Патриарха происходит в каноничных правильных формах. Победа Русского народа в религиозной сфере жизни в 1917 г. стала основой его твёрдого стояния в Вере во время гонений на Церковь со стороны безбожной власти в 1920-40-е гг., а также принесла свои плоды в 1980-е гг., когда стало возможным церковное возрождение. Масштаб гонений, которые оказались равновеликими гонениям на христиан первых веков, указал меру духовного оскудения Русского народа (он перестал быть исповедником Веры, и его история с какого-то времени перестала быть житием), но также и безграничность любви Бога к нему.

Необходимо было пройти через размежевание: кто был слаб в вере – ушёл из Церкви, в ком оставалась Вера – остались в Церкви, и из их числа просияли мученики и исповедники. Сегодня канонизировано более 1500 мучеников и исповедников. Именно их жития и молитвы являются сейчас для Русского народа источником Возрождения. Русский народ ответил на гонения чисто христианским способом: взамен расстрелянных и арестованных священников рукополагались новые. При переписи населения в 1937 г. большинство опрошенных русских записались православными. А когда государство потребовало от Церкви предоставить списки так называемых «двадцаток», для регистрации приходов, то свои паспортные данные дали более 500 тысяч христиан, не побоявшись быть репрессированными. Конечно, количество верующих и церковных людей за годы Советской власти резко сократилось. Государство смогло совершить подмену в Религиозной сфере жизни народа: вера в Отечество Небесное, не отменяющая обязанность благоустроения Отечества Земного, была подменена учением о построении земного рая – коммунизма. Это учение так и не стало новой верой для всего народа, в его религиозной жизни образовалась пустота, которая и стала одной из причин краха Советского строя. Та часть народа, очень малая, которая смогла сохранить Веру, сохранила и Церковь в незыблемом правильно устроенном каноническом управлении, что и стало основой Возрождения церковной жизни народа и возвращении всей религиозной жизни русского народа в естественное русло в конце 1980-х гг.

Церковь смогла сегодня восстановить историю гонений, исследовав более 1000 жизнеописаний мучеников и исповедников, по которым мы можем судить об истории России с конца XIX в. и до начала 1960-х гг. и видеть, что оценка новомучениками дореволюционного периода полностью совпадает с негативными прогнозами развития России Данилевского в случае, если Россия не выйдет из политической системы западных стран и не излечится от болезни «европейничанья».

Безусловно, гонения на Церковь со стороны Советской власти были большой ошибкой. Церковь не оказывала никакого сопротивления государству. Более того, из протоколов допросов видно, что многие священники разделяли некоторые идеи большевиков об общественно-экономическом устройстве, например, в сфере коллективного землепользования. Но по силе этих гонений мы можем судить о степени распространения безбожия в дореволюционной России не только в среде интеллигенции, но и в среде простого народа (из его среды уже в 1918 г. вышли карательные отряды, убивавшие епископов, священников и мирян без суда и следствия).

После 1945 г. и известной речи Сталина с благодарностью Русскому народу не было никаких оснований не дать Церкви полной свободы, а всему Русскому народу (как и другим народам традиционных конфессий) полной свободы в религиозной сфере жизни. Но государство, столкнувшись с массовым открытием церквей на оккупированных немцами территориях, опять принялось закрывать церкви, но уже не методом прямого захвата, как в 20-е гг., а под видом возврата прежнему владельцу (колхозам, различным государственным учреждениям). Речь Сталина с благодарностью Русскому народу оказалась просто словами без соответствующего, так сказать, вознаграждения в виде права свободно осуществлять свою религиозную деятельность. Сталин полностью повторил ошибку Николая II, который после двухсотлетнего периода государственного управления церковной жизнью не решился вернуть ей возможность свободного существования (восстановление института патриаршества означало бы возвращение Соборной церковной жизни в виде Поместных Соборов, которые не собирались более 200 лет, епархиальных и приходских собраний). Процесс воцерковления Русского народа, начатый после получения Церковью свободы в конце 1980-х гг. говорит сам за себя. Если бы Церковь получила бы такую свободу в 1945 гг., то начался бы процесс постепенного воцерковления всех социальных групп населения, вплоть до партийных работников. Программа КПСС 1961 г., обещавшая народу показать в 1980 г. «последнего попа», была бы невозможной и т. д. Мы бы имели тот самый процесс воспитания национальной элиты, который идёт сегодня благодаря свободе религиозной жизни (хоть и крайне медленно), и путь для «Косыгинских реформ» в 1960-е гг. точно таких, которые удалось совершить китайским коммунистам, был бы открыт.

11.11. Военный коммунизм 1918–1921 гг. – первая попытка построения коммунистического общества

Чтобы увидеть, что Русское культурное сопротивление Народных Начал цивилизации было фактом в политической жизни страны, надо внимательно всмотреться в период так называемого Военного коммунизма – это 1918–1919 гг. Неправда, что военный коммунизм был вызван задачами Гражданской войны.

Первичным мотивом большевиков при введении этой формы Общественно-экономического устройства было их желание реализовать цели Коммунизма «здесь и сейчас». В экономическом отношении Военный коммунизм означал отмену торговли, рынка, конкуренции и денег. Делались попытки организации прямого обмена сельхозпродукции на мануфактурные товары через специальные бартерные склады. Только после того, как эта политика потерпела полный крах, этот период был объявлен вынужденным Военным коммунизмом в связи с задачами Гражданской войны.

Если в отношении этой сферы ещё можно спорить, что первично, то действия государства в сфере регулирования семейных отношений не оставляют никаких сомнений, что победившие большевики были опьянены как самой победой, в большой степени для них неожиданной, так и масштабами предстоящих свершений. Государство стало проводить политику разрушения Традиционной семьи, обобществления родительских функций, свободы половых отношений. Этого требовала теория коммунистического строительства, диалектическая часть которой была полностью проигнорирована. Западное общество на практике только сегодня дошло до решения этих задач, но задачи то были поставлены в Европейских общественных теориях, начиная с Французского утопического социализма и заканчивая Марксизмом ещё в XVII–XIX вв.![186] Русское общество в лице большевиков просто их импортировало и попробовало сразу реализовать на практике. Не получилось! Русский народ не поддержал. Пришлось отступить. Уже после осознания провала идеи Мировой революции и формулирования задач строительства социализма в отдельно взятой стране государство и вовсе вернулось к поддержке института традиционной семьи. Русские Народные Начала победили в этом вопросе.

Из катастрофы Военного коммунизма Советская Россия вышла восстановлением рыночных отношений – НЭПом (новой экономической политикой), который стал только передышкой перед началом процесса обобществления государством средств производства. Чисто гипотетически этот посленэповский этап развития мог стать этапом формирования многоукладной экономики. Но в условиях завершения 200-летнего периода Абсолютистской монархии западного образца революциями и кровавой Гражданской войной, победы партии большевиков, последовательно исповедовавшей идею марксистского «призрака коммунизма» (суть которого абсолютно богоборческая, заключающаяся в вере в построение земного рая), у руководства России не оставалось другого пути, как пути мобилизации всех Народных сил в целях подготовки отпора предстоящему новому «походу на Восток» Западной цивилизации. Промысел на время вручил судьбу России большевикам как единственной силе, способной сохранить целостность исторической России и отстоять её политическую независимость.

После ужасов Первой Мировой войны, где впервые было применено химическое оружие массового уничтожения, артиллерия больших калибров, автоматическое стрелковое оружие, у новой Верховной власти страны не было никаких сомнений в неизбежности новой войны. Ошибки Советского руководства в начале нового Четвёртого мобилизационного периода истории страны связаны исключительно со страстным увлечением Марксизмом, предполагавшим неизбежность коммунистических революций одновременно в разных развитых капиталистически западных странах. Опровержение выводов этой теории самим фактом революции в капиталистически отсталой России (к 1917 г. характер её экономики и, соответственно, населения оставался аграрным), мало вразумил большевиков. Ленин, правда, ввёл в Марксистскую теорию так называемый «Закон неравномерности экономического и политического развития капитализма в эпоху империализма», сделав из него вывод о возможности победы Социалистической революции в отдельных нескольких странах или даже в одной стране, пусть и промышленно отсталой, но не увидел настоящих причин революции в России, которые хорошо видны только с позиции Цивилизационной историософии. Марксисты, а ими были и большевики, искренне верили в неизбежность перехода всех стран Западной цивилизации и всего мира к коммунистическому способу производства. Ленин, надеясь на падение Романовской династии в связи с реалиями Первой Мировой войны, называл будущую революцию буржуазно-демократической в полном соответствии с исповедуемым им марксизмом. Только эту будущую революцию он рассматривал исключительно как катализатор для свершения коммунистических революций в Европе и во всем мире. Большевики, победив неожиданно для самих себя, потратили много сил и времени для проверки на практике возможности запуска революционного процесса в Европе. Эта проверка вылилась в задачу овладения Варшавой в 1920 г., попытки создания Польской Советской республики с целью провокации коммунистической революции в Германии. Вот, что писала газета «Правда» в № 99, 9 мая 1920 г.:

«На Запад! На Запад, рабочие и крестьяне! Против буржуазии и помещиков, за международную революцию, за свободу всех народов! Бойцы рабочей революции! Устремите свои взоры на Запад. На Западе решаются судьбы мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесём счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад! К решительным битвам, к громозвучным победам!»

Возможно, при более ранней переоценке Марксистской теории в связи с победой Социалистической революции не только в отдельно взятой стране, но ещё и в аграрной России, сама индустриализация могла бы начаться на несколько лет раньше первой пятилетки (1928 – 1932 гг.) и к 1941 г. СССР подошёл бы более подготовленным. Но большевики ничего не могли изменить, так как искали путь развития России, оказавшейся в их власти, методом проб и ошибок, потому что Марксистская теория не давала им необходимых ответов. Только после того, как дурман идеи Мировой революции был рассеян военным поражением в походе на Варшаву, большевики задумались о вопросе личной безопасности и о том, что решение этой задачи теперь связано с сохранением российской государственности.

11.12. Три формы Советского периода мобилизационной зависимости граждан от государства внутри Государственно-Цивилизационного этапа исторического движения России.

Оценивая весь Советский период истории России как исторически Четвёртый мобилизационный, можно выделить в нём три формы («подпериода») Советской мобилизации, последовательно сменивших друг друга. Первая форма связана с проведением Индустриализации и Коллективизации сельского хозяйства, с введением обязательного семилетнего образования и резким расширением высшего технического образования в целях подготовки отпора Западу в предстоящей войне. По крайней мере, нет оснований полагать, что были объективные возможности решить эти задачи при сохранении политики НЭПа. Ещё более нет оснований полагать, что большевики могли выбрать другой, немобилизационный путь в силу характера своей идеологии, облекающей практические задачи выживания страны в форму социалистического строительства и на широчайшее использование пропаганды и агитации вплоть до прямых обращений первых лиц государства к нации (Данилевский обращал внимание на это «идеологическое оружие» Русского народа), что, в свою очередь, вызывало «дисциплинированный энтузиазм» масс: состояние напряжения всех его нравственных и материальных сил, делающее его непобедимым и способным на невиданный героизм в условиях тяжёлых испытаний.

Известная фраза Сталина верно оценивает текущее положение дел, в котором оказалась Россия в начале ХХ в.: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Вот что диктуют нам наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР». Можно, конечно, предполагать, что настоящим мотивом Сталина было сохранение личной власти и своей жизни, но наше текущее положение и оценка прожитой истории в части отношений Запада к нам не оставляют никаких сомнений в том, что сталинское «нас сомнут» касается сегодня, как и тогда, не только высшего политического руководства страны, но и всего Русского народа, всей России. Своё намерение «нас смять» Запад нам наглядно продемонстрировал в Великой Отечественной войне, в Холодной войне и демонстрирует сегодня.

Массовое просвещение народа, ликвидация безграмотности населения всех возрастов, обязательное семилетнее образование (достигнуто к 1937 г.) – безусловно, это инструменты мобилизационного развития, с помощью которых исправлялись ошибки Романовского периода и в этот первый мобилизационный период Советская власть занималась «лечением» доставшихся ей в наследство от Романовской династии недугов страны.

Великая Отечественная война стала второй формой («подпериодом») Советского периода Мобилизации (Зависимости); третья форма («подпериод») была необходима для восстановления народного хозяйства и создания атомной промышленности с целью предотвращения новой войны.

Историки сегодня дискутируют, можно ли было провести Индустриализацию при сохранении НЭПа, без Коллективизации сельского хозяйства, без ГУЛАГов, то есть более мягкими средствами. Мы утверждаем, что на этот вопрос нет ответа, если искать его в событиях только Советского периода. Выше показано, что сам этот период явился всего лишь закономерным следствием нерешённости задач, которые стояли перед Россией в начале Государственно-Цивилизационного этапа развития (со второй половины XIX в.) и даже раньше, на Государственном этапе исторического движения, когда задача укрепления государства решалась не на самобытных основаниях, а в условиях измены им содеянной Петровской Европоцентристской революцией.

Большевики оказались в обстоятельствах, ставших следствием накопленных на протяжении двух веков ошибок в государственном строительстве. Можно утверждать, что до 1944–45 гг. они могли действовать только так, как действовали и не иначе. Почему? Потому что только после 1945 г. у новой Верховной власти появилась возможность относительно спокойного анализа исторического пути, пройденного более чем за четверть века. Исторический период, когда государство действовало под гнётом внешних обстоятельств, в числе которых и внутрипартийная борьба за выбор пути развития, закончился. Появился уже собственный опыт управления страной, объективно встала задача оценки этого опыта в сопоставлении его с исповедуемой Марксистско-ленинской теорией. В августе 1944 г., когда Красная Армия вышла на довоенные границы СССР, начался новый исторический период для правящей коммунистической партии: период, ответственность за который уже целиком ложится на Сталина и всех последующих руководителей страны. Этот исторический период определяется тем, что Верховная власть могла уже сама определять как внутренний так и внешний курсы развития, или, как говорится сегодня – повестку внутренней и внешней политики. Правящая партия уже стала полностью «власть имущей»: во внутренней политике имела полную возможность определять, что делать, как развиваться.

В целях корректировки своей идеологии надо было ответить на вопросы, поставленные историей: как так получилось, что Социалистическая революция победила не только в отдельной стране, но и в стране аграрной, в которой пролетариат был несоизмеримо меньше, чем крестьянство?; в результате победы в Великой Отечественной войне стало очевидно, что эта победа обеспечивает возможность дальнейшего социалистического строительства, что само по себе ставило вопрос о движущих силах самой революции; как так получилось, что Германия всё-таки напала на СССР, проигнорировав опасность войны на два фронта, оставив у себя за спиной неразгромленную Великобританию?; как так получилось, что самой Верховной власти в лице Сталина пришлось обращаться в июле 1941 г. к гражданам со словами «братья и сёстры», а в июле 1945 г. публично говорить слова благодарности Русскому народу, называть его «руководящей силой Советского Союза», поднимать тост за здоровье Русского народа[187] и признавать свои ошибки?; как получилось, что в 1943 г. Верховная власть сама организовала архиерейский собор и дала возможность выбрать Патриарха, то есть сделала то, на что не решился даже никто из Романовых за 235 лет истории безсоборного периода?; как получилось, что после стольких лет гонений на верующих Русский народ открыл на оккупированных территориях тысячи храмов?; почему польский пролетариат не поддержал наступающую на Варшаву Красную Армию, а поддержал националистов, которыми вдруг стали сами польские социал-демократы?; почему социалистические революции в Германии и Венгрии не победили, а в других странах даже не начались? почему на стороне СССР оказались Великобритания и США, которые оказали большую помощь снабжением, а с июня 1944 г. и Вторым фронтом? почему сразу после совместной победы «союзников» во Второй Мировой войне Запад в лице Черчилля уже в 1946 г. объявил России-СССР Холодную войну, а США начали строить планы по ядерной бомбардировке Советских городов? И так далее…

Сегодня с высоты времени, накопленного исторического опыта, располагая теоретическим багажом историософии Данилевского, мы можем дать чёткие ответы на эти вопросы:

Революция произошла вопреки Марксистской теории в России, потому что движущей силой исторического процесса является Государствообразующий народ-нация, а не его часть в виде пролетариата и буржуазии или дворянства, боярства и т.д.; благоденствие исторического процесса зависит от наличия Национальной элиты, выражающей интересы Государствообразующего Народа-Нации, элиты, способной организовать историческое движение своего культурно-исторического типа согласно Требованиям Народных Начал своего государствообразующего народа-нации-организма; в России вследствие полного игнорирования на протяжении 200-летнего исторического периода интересов её государствообразующего народа возник феномен прекращения поддержки Русским народом Абсолютистской инородной формы монархии; Верховная власть за этот период не только не выполнила свою главную задачу воспитания национальной элиты, но почти полностью уничтожила её во всех сферах кроме духовной, в этой сфере и сосредоточились её остатки; Марксистская теория оказалась ошибочной для стран Западной цивилизации и онемеченной Польши. С позиции Цивилизационной историософии и по критериям исторической практики эта теория является ярким примером Искусственной научной системы: социалистические революции в Европе не произошли потому, что сами социал-демократические партии на практике в самые решительные моменты действовали как партии национальные, ставя, в полном соответствии с учением Данилевского, интересы своих наций выше идей коммунизма; страны Западной цивилизации не знали непримиримого раскола элит, способного вызвать революцию; в России же просто не существовало своей Национальной элиты (это доказано историей Гражданской войны: в ней проявились все политические силы и ни одной русской!); весь трагизм истории России периода 1917–45 гг. заключается в том, что исторический процесс (Промысел!) вручил выполнение роли Национальной элиты большевикам, сторонникам Мировой революции и строительства «земного рая» на всей планете – коммунизма; это произошло потому, что другой политической силы, способной обеспечить сохранение политической независимости страны уже просто не было в силу 200-летней болезни «европейничанья»; социалистическая революция могла произойти только в России благодаря идеальной революционной ситуации, когда не только верхи не могли управлять по-новому, а низы не хотели жить по-старому (как это произошло в Великой Французской революции), но ещё верхи стали инородными по культуре для Государствообразующего Народа-Нации, почему он и пошёл за большевиками, утверждавшими, что они как раз и есть власть простого народа, власть без господствующих классов; Германия напала на СССР (Данилевский ещё в 1869 г. спрогнозировал это нападение) в силу подчинения своей внешней политики Требованиям Народных Начал Немецкого государствообразующего Народа-Нации, исторически всегда стремившегося к расширению своего жизненного пространства на Восток за счёт славян; Советское руководство исходило из опыта Первой Мировой войны, из верного представления, что Германия проиграла её в связи с войной на два фронта, но эта аналогия неверна: в июне 1941 г. Германия владела прямо или косвенно всей континентальной Европой, у историков есть серьёзные подозрения, что Гитлер умышленно дал эвакуироваться английскому экспедиционному корпусу с французами в конце мая – начале июня 1940 г., рассчитывая на выгодный мир с Великобританией; на территории континентальной Европы у Германии не было никакого второго фронта как в Первую Мировую, поэтому расчёт на завоевание Руси-России-СССР был оправдан; Германия в этом случае получала громадные сырьевые и людские ресурсы; Великобритания в этом случае или пошла бы на мир с Германией или была бы обречена; Русский народ не просто открывал церкви на оккупированных территориях, а восстанавливал Естественный (исторический) уклад своей религиозной сферы жизни, как только исчезало разрушающее давление своего государства (то же произошло в конце 1980-х гг.); Великобритания и США оказали поддержку СССР только с одной целью: не допустить усиления Германии за счёт захвата территории и ресурсов СССР, что сделало бы её конкурентом США в борьбе за мировое господство; Холодная война стала естественным следствием решения задачи ослабления Германии с помощью СССР, на разрушение которого Запад во главе с США сразу же направил все свои усилия в силу естественного экспансионизма своих Народных Начал; Холодная война не закончена в 1991 г. с распадом СССР. Запад сегодня сам осознал, что то была победа только в сражении, а победой должен стать распад самой Российской Федерации, которая неожиданно для него восстановила свою экономику, военную промышленность и армию и выступила на мировой арене с новой идеологией «Многополярного мироустройства», которая абсолютно неприемлема для США, претендующими на мировое господство.

Примерно такие ответы на вопросы, поставленные уже собственным историческим опытом с 1917 г. по 1944–45 гг., должна была дать себе новая Верховная власть после победы в ВОВ и создания ядерного щита. Но большевики оказались исторически не на высоте, о чём будет сказано далее, а сейчас вернёмся к теме трёх этапов советской формы мобилизации.

11.12.1. Индустриализация и коллективизация сельского хозяйства – первая форма (подпериод) Советского периода мобилизации

Индустриализация страны была жизненно необходимой. Прошедшая война показала техническую отсталость России. Как бы сегодня поклонники Николая II и всего Романовского периода ни старались указывать на достижения пресловутого 1913 г., всё это не идёт ни в какое сравнение с уровнем индустриализации передовых стран Западной цивилизации того времени. Причины этого отставания описаны выше и заключаются в закабалении самобытной энергии Русского народа Западной формой феодализма, выродившейся в рабовладельческий строй США, после Манифеста о вольности дворянства 1762 г. В результате промышленная революция в России отстала от английской минимум на 100 лет, начавшись в 1890-е гг. только после отмены крепостного права в 1861 г. В то время, как страны Западной цивилизации имели уже своё собственное станкостроение, Россия могла начать только модернизацию сырьевых отраслей – производства чугуна и металла с переходом на коксующийся уголь (вместо древесного), рельс, добычи нефти; текстильной промышленности. По сути, в России к концу XIX в. не существовало собственного машиностроения и станкостроения и это отставание не было преодолено до вступления России в Первую Мировую войну.

Причины технического отставания России заключаются в запоздавшей на 100 лет отмене крепостного права. Но наряду с этим необходимо дать оценку реформам Витте: они проводились в интересах западного капитала и привели к потере Россией в дореволюционный период экономического суверенитета в результате потери рычагов управления денежным обращением. Целые отрасли промышленности контролировались западными компаниями, развитие происходило на внешние заимствования. Из-за непрерывного процесса сжатия денежной массы Россия не смогла задействовать громадные свободные трудовые ресурсы населения, преимущественно крестьянского, умеющего и желающего работать. Читатель может самостоятельно ознакомиться с трудами Сергея Фёдоровича Шарапова, среди них «Бумажный рубль (Его теория и практика)» занимает особое место. Обращает на себя внимание размещённая в начале этой работы цитата из отчёта Кёнигсбергской торговой палаты, которая служит, по сути, эпиграфом ко всему труду. В ней сообщается, что препятствием для немецких «правильных и широких в ней (России – ред.) оборотов» является принятая в России «система неразменных бумажных денег», поэтому «в интересах Германии всеми мерами способствовать введению в России металлической (золотой – ред.) валюты и уничтожению курсовых колебаний». Проводником политики отказа от суверенной денежной политики России, основанной на бумажном рубле, не привязанном к золотому содержанию, стал министр финансов Витте Сергей Юльевич. В трудах его современника С.Ф. Шарапова содержится критика этой политики, приведшей к резкому сокращению денежной массы в экономическом обороте, иностранным заимствованиям, росту внешнего долга и т.д. Именно поэтому задачи индустриализации страны не были решены и с 1903 г. начался процесс замедления темпов развития в сравнении с 1890-ми гг. Более того, привязка эмиссии рубля к золоту обнаружила его недостаточное количество и привела к его заимствованию у Франции, что предопределило участие России на её стороне в Первой Мировой войне. После распада СССР в 1991 г. Россия совершила точно такую же ошибку, привязав свою денежную систему к доллару.

Глубинные причины промышленного отставания России от стран Запада в дореволюционный следует искать в характере Петровских реформ. Данилевский, признавая необходимость технических заимствований у Европы, которые произвёл Пётр в своё время ради величия России, с горечью замечает, что импортированием практических форм западного общества в сфере политических учреждений, культуры и быта он «совершенно бесполезно затруднил своё собственное дело» (РиЕ 11:4). В результате, что мы видим в нашей истории в послепетровское время? Застой и нарастающее отставание в Научно-технико-промышленной сфере. Закрепощение в 1762 г. крестьян в пользу только дворян остановило всякую возможность для Промышленной революции, между тем как она в эти же годы началась в Англии! А «Петровская индустриализация» на основе крепостного труда крестьян, приписанных к заводам, в исторической перспективе явилась тормозом развития.

Например, в металлургии: Россия производила чугун на основе древесного угля вплоть до конца XIX в., в то время как страны западной цивилизации давно уже перешли на использование каменного угля. После смерти Петра большинство его так называемых «промпредприятий» прекратило своё существование. Бессмысленное и пагубное деформирование Крепостной зависимости, распространение её на промышленность, само отторгло его же новации в промышленности, ибо для её развития нужны были свободные люди, как рабочие, так и предприниматели. Именно это главное условие развития и уничтожили Петровские реформы. Естественное развитие страны было резко заторможено.

Крымская война оставила нам лучшее доказательство правоты данной точки зрения: парусный флот был затоплен на входе в бухту Севастополя, английский же флот был уже паровым, англичане и французы использовали нарезное оружие (от пули нарезного штуцера погиб адмирал Нахимов), а русские войска – гладкоствольное. Импортирование и насильственное насаждение Европейской системы учреждений привело к искусственной остановке не только самобытного развития, но и вообще какого-либо. Высшие сословия, получившие от государства в личную собственность громадную часть населения страны, не были заинтересованы в каком-либо развитии. Государство само лишило себя творческой народной базы, действуя повсеместно закостенело. В отчёте «О мерах к обеспечению народного продовольствия на крайнем севере России» (1869 г.) Данилевский оставил нам свидетельства этого. В ходе экспедиции в архангелогородскую губернию он выяснил, что в основе обнищания населения лежат действовавшие на момент исследования указы конца XVIII в., запрещающие рубку леса и добывание смолы в силу их необходимости для строительства военных судов. На дворе уже век металла, уже затоплены деревянные корабли в Севастополе во время Крымской войны, а государственные указы столетней давности, смысла в которых не было никогда, продолжают действовать. Надо сказать, что традиция государства запрещать что-либо делать своим гражданам самостоятельно осталась и в Советский период и успешно претворяется в жизнь и сегодня. В результате неадекватной роли государства в жизни своих подданных промышленная революция в России отстала от Англии на 100 лет со всеми вытекающими отсюда последствиями. Начало её следует связывать с 1860-ми гг., когда в результате запоздалой на век отмены крепостного права появилось одно из главных условий для развития промышленности – свободная рабочая сила. По всей видимости, первые 20–30 лет промышленный переворот шёл эволюционно, а с 1890-х гг. – более интенсивно за счёт иностранных займов и создания всех необходимых условий для вхождения в Россию западного капитала (наиглавнейшее из них – привязка эмиссии и курса рубля к золоту, её и требовали западные промышленники). Как хорошо видно сегодня, запоздалость промышленного переворота и способы его проведения воспрепятствовали созданию развитого машиностроения и станкостроения. Бум индустриализации сосредотачивался до революции на горнодобывающей промышленности (в том числе золота), добыче нефти, металлургии, лёгкой промышленности, строительстве железных дорог.

О необходимости индустриализации страны при руководящей роли государства писали многие выдающиеся мыслители своего времени. Царская Россия пошла по псевдолиберальному пути, устранившись от своих обязанностей по управлению экономикой. Только в Советский период были созданы мощная научная база, собственное станкостроение и машиностроение, оборонная промышленность, введено всеобщее семилетнее образование, а позже и среднее. Нам надо помнить, что СССР, как и США, производил весь спектр машиностроительной продукции, обойдя в этом все страны Старого Света – Европы. Но не только помнить, а и ценить, потому что Россия благодаря индустриальному потенциалу Советского периода сегодня всё ещё имеет время для завершения процесса поиска самой себя. Но этот процесс, начатый в середине 1980-х гг., не может длиться бесконечно долго.

Можно спорить сегодня о необходимости проведённой большевиками коллективизации в сельском хозяйстве. Но не надо забывать, что об отсталости крестьянских хозяйств в сравнении с помещичьими писал и Данилевский, и многие другие мыслители дореволюционного времени. Эта отсталость запечатлена даже в художественной литературе. Необходимость реорганизации сельского хозяйства была настолько же острой, как и необходимость реорганизации промышленности. Она и была произведена мобилизационным способом. Народ заплатил большую цену. Индустриализация проводилась за счёт снижения потребительского спроса, прежде всего, крестьянства. Победила точка зрения Троцкого-Преображенского. Последний разработал концепцию форсированной «сверхиндустриализации» за счёт средств из деревни. Сталин после исключения Троцкого из ЦК встал на эту точку зрения, некоторые исследователи считают, что толчком послужил срыв хлебозаготовок в 1927 г. Внутрипартийная дискуссия об эволюционном или форсированном строительстве социализма была свёрнута.

Сегодня либеральная и даже православно-патриотическая общественность всю ответственность за это возлагает только на Советское руководство. Это нечестно. Ответственность за первые десятилетия Советской власти суд истории должен возложить и на высшие сословия царской России, которые, имея в запасе до 1917 г. полвека, не захотели после отмены крепостного права повернуть Россию на самобытный путь развития, восстановить Патриаршество, Земство, Земской Собор, провести полноценную индустриализацию и аграрные реформы в самобытных русских формах. Вместо этого они вновь бросились в объятья Европы и окончательно сдали все сферы народной жизни в её пользу, включая и экономическую. Следует отдавать себе отчёт, что большевики проводили индустриализацию и коллективизацию села на основе той самой Марксистской теории, которая была легализована царским правительством в результате политического либерализма: увлечение Марксизмом до революции носило массовый характер в образованном обществе.

Касательно эффективности колхозов можно утверждать следующее: эта форма собственности в целом соответствовала Русской крестьянской общине до тех пор, пока колхоз равнялся одной деревне (что сохранялось до Хрущёвских реформ) и была возможность осуществления общественного контроля за качеством и количеством затраченного труда и распределения вознаграждения.

Традиционная крестьянская община нуждалась в определённом реформировании. Общинное владение землёй в сочетании с индивидуально-семейной её обработкой, да ещё с постоянным внутренним переделом земли в зависимости от плодородия того или иного участка, и в зависимости от количества то ли едоков, то ли мужиков в семьях, возможно, само, естественным образом, трансформировалось бы в формы кооперации производственных сельхозпроцессов. Есть все основания полагать, что общинное землевладение как чисто русская форма земельной собственности могло эволюционировать к такому состоянию, когда за семьёй на правах полной собственности закреплялся бы участок земли для ведения личного подсобного хозяйства, позволяющего держать скотину и заниматься огородничеством, а остальная общинная земля переставала бы делиться на полосы в целях самостоятельной семейной обработки, поступала бы в распоряжение всей общины для совместной обработки и распределению урожая в зависимости от качества и количества затраченного труда. Такая форма сельхозпроизводства открывала бы возможность для использования техники и современных агрометодов, связанных, прежде всего, с внедрением правильного севооборота, повышения плодородия почв и машинной обработки земли. Но дореволюционные столыпинские реформы давали возможность крестьянину только выход из общины, и вели к её разрушению. Государство в своих аграрных реформах не смогло выработать ни одного из направлений, связанных с самобытной русской формой землевладения – крестьянской общиной. Если честно всмотреться в организацию колхозного строя в дохрущёвский период, то мы не сможем не увидеть в нём черты традиционной крестьянской общины, которая только перешла на коллективную обработку земли, находящейся в коллективной собственности (бессрочном пользовании), сохранив приусадебные участки для индивидуально-семейного использования.

Мобилизационная форма реорганизации промышленного и аграрного производства с 1928-30-х гг. была обусловлена нерешением этих задач царским правительством в период с 1860-х гг., когда, хоть и с опозданием на 100 лет, было отменено крепостное право.

У нас есть все основания полагать, что при проведении политики активного участия государства в экономическом развитии страны, как это предлагали Данилевский, Менделеев, Шарапов и другие русские мыслители, предстоящих 50 лет с лихвой хватило бы для преодоления технологического отставания от Запада. При этом необходимо было сохранить и развить самобытную денежную систему «неразменного бумажного рубля» (Шарапов С.Ф.), которую, по сути, использовали большевики для проведения индустриализации. На практике Российская Империя совершила огромную ошибку, перейдя на мировые золотые деньги. В результате страны Запада (Германия, Франция, Англия) получили дополнительные экономические возможности по захвату огромной доли в промышленности России (в некоторых отраслях до 70–100%). Царское правительство не только не выполнило главное условие будущего процветания России, сформулированное Данилевским – не вышло из Политической системы европейских государств, но и сделало ровно обратное. Отказавшись от своей самобытной денежной системы, основанной на неразменном бумажном рубле, перешла к мировым золотым деньгам, войдя уже и в Денежно-кредитную систему Западной цивилизации, став выполнять служебную роль и в этой сфере. Такая политика неминуемо привела Россию к участию в Первой Мировой войне в качестве одной из сторон гражданской, по сути, войны стран Западной цивилизации.

Для нас важно при анализе истории России увидеть именно те периоды, когда было возможно другое направление исторического движения. Это рубежи возможного перелома исторического движения («точки бифуркации» в теории самоорганизации) с негативного на позитивное и наоборот.

Такими рубежами перелома исторического движения являются все рубежные события, которые отделяют одну ступень исторического движения от другой. Эти события могут быть не только положительными, но и отрицательными, к каковым нужно отнести и разрушительное бездействие власти. Например, Петровская Европоцентристская революция, оценка которой широко обсуждается в обществе. Но есть события, оценка которым не даётся. Например, событие отмены обязанности государевой службы для дворян в 1762 г. (Манифест о вольности дворянства) может быть оценено как событие возможного исторического перелома. Государство тем самым показало, что может обойтись без Крепостной зависимости дворян, так как способно содержать регулярную армию на другой основе. Оставлять крестьян в собственности дворян в новых исторических реалиях не было никакого смысла и кроме вреда ничего не могло принести стране. Но в этот период не произошло отмены крепостной зависимости крестьян. Вредность для развития страны такой ситуации осознавалась Александром I (Указ о вольных хлебопашцах 1803 г.), который дал помещикам право даровать свободу крестьянам; Николай I отменил запрет крестьянам заключать сделки и отъезжать от своего места жительства более чем на 30 верст (эти ограничения введены Петром I). В результате предприимчивые крестьяне могли становиться предпринимателями и наёмными рабочими и выкупать себя из собственности дворян (по всей видимости, на этот выкуп шли дворяне, прокутившие свои имения). Эти компромиссные меры правительства, конечно же, были крайне недостаточны для преодоления промышленного отставания от Запада. Значение их для нас, прежде всего – в том, что они являются убедительным доказательством искусственного сдерживания развития производительных сил народа, коль скоро народ даже при малейшем послаблении со стороны государства смог проявить свои предпринимательские таланты.

Вторым уже и вовсе бесспорным рубежом возможного исторического перелома является само событие отмены крепостного права для крестьян в 1861 г. Страна именно тогда могла приступить к решению задачи исторического движения путём внутренней самоорганизации за счёт внутренних резервов, и возвратиться на свой самобытный путь развития, имея громадный временной запас до будущих исторических испытаний. Но Романовская абсолютистская монархия не сделала этого и не могла сделать по своей европоцентристской сущности.

11.12.2. Великая Отечественная война и перевод промышленности на военные нужды – вторая форма («подпериод») Советской мобилизации.

Касательно этой формы (или «подпериода») нам важны следующие оценки:

Победа в Великой Отечественной войне была бы невозможна вне мобилизационного развития страны в довоенный период.
Победа в Великой Отечественной войне была бы невозможна без не имевшей аналогов в мировой истории эвакуации промышленности, людей, продовольствия на восток страны. Эта эвакуация стала возможной только благодаря мобилизационной командно-административной системе управления государством, выстроенной в довоенный период.
Русский народ как государствообразующий сумел разглядеть в немцах своего исторического противника и мобилизоваться против него несмотря на то, что государство проводило политику гонений на Церковь и целые сословия, в том числе крестьянство и казачество, которые оставались в основной своей массе жить в стране и могли не поддержать советское руководство. Но этого не произошло в массовом количестве даже на оккупированных территориях.

Государствообразующая роль русского народа была невольно признана советским руководством в начале ВОВ: сталинский довоенный подход в формировании дивизий по национальному признаку потерпел полный провал. Оборона Севастополя и Крыма выявила эту проблему: кавказские национальные части пытались отказываться от отправки в Крым на том основании, что готовы защищать только свои земли. В конечном итоге это привело к формированию воинских частей по принципу «не менее половины русских» в воинском формировании. Таким образом, «этнографическая» особенность была преодолена, созданы условия для проявления лучших личных качеств воинов всех национальностей. Именно в ВОВ хорошо просматриваются черты Русской политической нации, состоящей из многих народов. Ядром этой нации является Русский государствообразующий народ, культурно-исторические ценности которого цементируют её в единый организм.

Великая Отечественная война – это высшая точка напряжения Народных сил, высший уровень мобилизации народа за всю историю России и высший уровень сплачивания граждан в политическую гражданскую нацию с Русским государствообразующим ядром.
Верховная власть в этот период вынужденно обратилась к ценностям исторической России: это обращение Сталина в июле 1941 г. к гражданам страны со словами «братья и сёстры»; учреждение орденов Суворова, Кутузова, Александра Невского, Богдана Хмельницкого, Ушакова и Нахимова; организация государством архиерейского Собора с целью выбора Патриарха; разрешение Церкви на сбор средств на помощь фронту (эскадрилья Александра Невского и танковая колонна Дмитрия Донского, сборы на тёплые вещи для бойцов, госпиталей, детских домов…); тост «За русский народ!», произнесённый И. В. Сталиным 24 мая 1945 г. на кремлёвском приёме командующих войсками Красной Армии. Всё это означало преодоление идеологемы «мы все из Октября».

В этой речи Сталин, по сути, признал государствообразующую роль русского народа (… Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение), признал проблему вероятности неподдержки русским народом Верховной власти (У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду. Но русский народ на это не пошёл, русский народ не пошёл на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству), но нам надо помнить, что никаких последствий во внутриполитическом курсе эта речь не имела, всё закончилось банальным спасибо, подтверждая правило, что оказанная услуга ничего не стоит (Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое!).

А ведь мысли, высказанные в этой речи, по сути, отвечали на вызов времени, отвечали на вопросы, которые встали перед Верховной властью после завершения первого периода Советской власти в связи с Победой в Великой Отечественной войне; эти мысли Сталина доказывают, что «вождь народов» осознавал, что Марксистско-ленинская теория была не в состоянии ответить на многие вопросы, поставленные практикой. Дальнейшая история страны показала, что эта речь была в лучшем случае сиюминутным эмоциональным порывом и не имела никакого воплощения в реальной жизни ни при Сталине, ни при последующих советских руководителях. Храмы, открытые на оккупированных территориях, закрывались, а попытка группы ленинградских руководителей только сделать предложение о повышении роли РСФСР в стране закончилась «ленинградским» делом и репрессиями.

11.12.3. Восстановление народного хозяйства и создание ядерного щита – третья форма («подпериод») Советского периода мобилизации

Восстановление народного хозяйства и создание ядерного щита к концу 1950-х и началу 1960-х гг. решило все задачи Советского мобилизационного периода истории. Объективная потребность в мобилизационных формах исторического движения закончилась к этому времени. Отставание в ядерном вооружении от США компенсировалось наличием громадной армии в Восточной Европе. Возможность вернуться к мирной жизни вне мобилизации граждан снова предоставилась через 100 лет после такой же возможности, появившейся в результате отмены крепостного права в 1861 г.

В Холодной войне против России-СССР впервые за всю свою историю действовала вся объединённая Западная цивилизация во главе с США. В отличие от Великой Отечественной войны: в ней против нас действовала объединённая материковая Европа под руководством Германии.

После 1945 г. и речи Сталина с благодарностью русскому народу не было никаких оснований не дать Церкви полной свободы, а всему русскому народу – полной свободы в Религиозной сфере народной жизни, как и другим народам традиционных конфессий.

Но государство, столкнувшись с массовым открытием церквей на оккупированных немцами территориях, опять принялось закрывать храмы, но уже не методом прямого захвата, как в 1920-е гг., а под видом возврата прежнему владельцу (то есть преимущественно колхозам под склады, пилорамы и т.п.). Речь Сталина с благодарностью Русскому народу оказалась просто словами без соответствующего, так сказать, подарка хотя бы только в виде права свободно осуществлять свою религиозную жизнь. Сталин полностью повторил ошибку Николая II, который после более чем двухсотлетнего периода государственного управления церковной жизнью не решился вернуть ей возможность свободного существования (восстановление Института Патриаршества означало бы возвращение Соборной церковной жизни в виде Поместных Соборов, которые не собирались более 200 лет).

Процесс воцерковления Русского народа, начатый после получения Церковью свободы в конце 1980-х гг., говорит сам за себя. Если бы Церковь получила такую свободу в 1945 г., то начался бы процесс постепенного воцерковления всех социальных групп населения, вплоть до партийных работников. Программа КПСС 1961 г. была бы невозможной и т. д. Мы имели бы тот самый процесс воспитания национальной элиты, который идёт сегодня, пусть крайне медленно, благодаря свободе религиозной жизни Русского народа.

11.13. Главный итог и основные итоги Государственно-Цивилизационного этапа истории России (примерно середина XIX — середина XX вв.).

Согласно выработанному нами алгоритму подведения итогов каждого этапа истории России, мы прежде всего выделяем один его Главный итог (результат, плод), которого ранее не было в истории других этапов.

Напомним, что Главным итогом Этногосударственного этапа (IX – XV вв.) было образование Русского государствообразующего народа из группы родственных восточнославянских племён, следствием чего и стало образование Русского централизованного государства при Иване III. Главным итогом Государственного этапа истории Руси-России (конец XV – середина XX вв.) стало укрепление государства и расширение его от территории Московского княжества, которая была сравнима с территорией сегодняшнего ЦФО, до страны, владеющей собственными выходами ко множеству морей и к океанам: от Белого до Чёрного морей, от Балтийского моря до Охотского и Тихого океана, страны, обозначившей территорию своей географической безопасности, которую предстояло расширить на Государственно-Цивилизационном этапе исторического движения России как первом этапе Цивилизационной ступени истории.

Главным итогом Государственно-Цивилизационного этапа не может быть продолжение решения задачи Государственного этапа – расширение и укрепление государства. Эта задача, один раз решённая, является уже текущей задачей последующего этапа. А вот дерзкая попытка устроить Общественно-Экономическую сферу впервые на совершенно новых принципах – на общенародной и коллективной собственности на средства производства без господствующих классов – законно претендует на Главный итог Государственно-Цивилизационного этапа истории России.

Решать эту задачу Россия начала в самом начале Государственно-Цивилизационного этапа реформой по отмене крепостного права, последствием чего стало не только развитие капитализма (именно об этом постоянно пишут) в России, но и развитие кооперативных форм производства, сбыта, потребления, взаимного кредита, артельного способа производства, сохранение крестьянской общины. Об этом втором векторе дореволюционного развития общественно-экономических отношений мы просто забыли. А если о нём вспомнить, начинает просматриваться некоторая закономерность в победе именно Октябрьской Социалистической революции, а не Буржуазной Февральской. Более того, она произошла именно потому, что высшие сословия России не поняли, что они сами должны были произвести устроение Общественно-экономической сферы Народной жизни преимущественно на реализации другого направления развития, чисто самобытно русского, основанного на преобладании Коллективистских народных начал над Индивидуалистическими, оставив, разумеется, место капиталистическим отношениям в той пропорции, в которой они соответствуют индивидуалистическим началам русского характера[188].

Задача реформирования Общественно-экономической сферы была решена, но не на основе Русской самобытной общественной теории, имеющейся в наличии у царского правительства в виде творческого наследия Данилевского, ранних и поздних славянофилов: правительство Российской Империи («Орден правящей бюрократии») выбрало импорт практических достижений Запада, а общество («Орден Русской интеллигенции») – утопических общественных теорий. Большевики победили, потому что в отличие от всех других политических сил имели план реформирования прежде всего Общественно-экономической сферы Народной жизни (а это отвечало объективным потребностям развития России, страны-цивилизации), но на основе западного марксистского учения, которое было постепенно трансформировано в «ленинизм», поставивший своей целью «строительство социализма в отдельно взятой стране». Реализация этого плана попутно требовала решения другой исторической задачи Русского народа: ликвидации раздвоения на два народа. Как известно, эта задача была решена самым радикальным образом: «русские европейцы» были физически уничтожены, высланы из страны, погибли в Гражданской войне, некоторым удалось встроиться в новую советскую элиту. А сам русский народ вдруг обрёл советскую форму идентичности (это надо рассматривать в качестве переходного этапа к обретению русской формы идентичности). Тем не менее, Русь-Россия устояла в юридической форме СССР, сохранив политическую независимость. Пока мы будем игнорировать выдающееся событие в виде Великой Октябрьской социалистической революции, заразившись привитым нам либералами-западниками снисходительным отношением к Советскому периоду истории (а то и полным отрицанием его[189]), мы не сможем понять свою историю и обрести Образ Будущего.

Успех в укреплении и расширении государства к середине ХХ в. относится к важнейшему итогу Государственно-Цивилизационного этапа истории, но не к главному итогу. Более того, успех укрепления государственной мощи был достигнут при новом Общественно-экономическом укладе, который основывался на преобладании в Русском народном характере коллективистских свойств народных начал над индивидуалистическими, то есть, этот успех стал в определённой степени (её нам ещё предстоит оценить) его следствием.

Подведём основные итоги Государственно-Цивилизационного этапа истории Руси-России в разрезе задач, поставленных в § 7.2.

11.13.1. Рубежные события Государственно-Цивилизационного этапа истории России (первая задача Естественной периодизации Руси-России).

Как мы уже отмечали, те же события, что завершают этап истории, являются и началом следующего этапа.

Рубежные события начала нового этапа: Крымская война 1853–56 гг., следствием которой стало окончательное осознание Верховной властью необходимости отмены крепостного права, сдерживающего развитие производительных сил страны и её обороноспособности; Манифест 1861 г. об отмене крепостного права и последовавшие за ним реформы в различных сферах Народной жизни. Именно эти события открыли пути для решения главной задачи предстоящего исторического этапа: реформирование общественно-экономической сферы, из которой естественным образом следовала необходимость реформирования устроения всех сфер Народной жизни: местного самоуправления, судопроизводства, образования и т. д.

Рубежными событиями, завершающими Государственно-Цивилизационный этап, как мы выше уже отметили, являются: Победа в Великой Отечественной войне, события 1 сентября 1949 г., когда была испытана первая атомная бомба в СССР, и 1956 г., когда появилась дальняя авиация, способная достигать территории США; появление первых ракет-носителей ядерного оружия в 1959 г. Все эти события свидетельствуют, что Россия-СССР, построив «социализм в отдельно взятой стране», отказавшись от интернационального курса на «мировую революцию» в 1930-х гг., может защитить свои достижения от агрессивного давления Западной цивилизации и развиваться уже на собственной самобытной основе, преодолев проблемы, доставшиеся от Романовского периода своей истории. Именно с этого момента вся историческая ответственность за судьбу страны полностью ложится на правящую большевистскую элиту, в отличие от периода первой половины правления (1917 г. – начало второй половины ХХ в.), за который Романовы должны нести историческую ответственность наравне с большевиками, так как последние «разгребали» в это время накопленные, по крайней мере, с 1861 г., управленческие «завалы».

11.13.2. Формы, направления и особенности проявления самобытного творчества Народных Начал Русской цивилизации и их искажения государством во всех четырёх сферах Народной жизни на Государственно-Цивилизационном этапе истории России (вторая задача Естественной периодизации истории Руси-России).

Подведём итоги Государственно-Цивилизационного этапа истории в соответствии с задачами Естественной периодизации истории Руси-России, которые мы выделили в § 7.2:

Как бы ни хотелось в данном разделе начать с самой главной темы: Общественно-экономической, – не будем нарушать структуру изложения и оставим её соответствующей той последовательности культурных сфер, которую предложил Данилевский. Вероятно, наш великий мыслитель исходил из принципа историзма, поставив на первое место Религиозную сферу, далее – Культурную в «тесном значении слова» (Эстетико-Художественную, Научно-Теоретическую, Технико-Промышленную), лишь потом – Политическую, а в самом конце – Общественно-Экономическую сферу Народной жизни. Именно в такой последовательности первобытный человек Этнографического периода своей истории решал задачи своего бытия. Политические и общественно-экономические отношения появились уже в конце Этнографической ступени и стали развиваться только на Этно-Государственном этапе.

1) В Религиозной сфере

Задача восстановления института Патриаршества и Соборной церковной жизни была решена самым драматическим образом: Николай II не внял просьбам священноначалия в 1905 г. и отказался собирать Поместный Собор, это стало возможным только после Февральской революции 1917 г.

Поместный Собор был созван 15 августа 1917 г., а уже 18 ноября Патриархом был избран митрополит Тихон (Белавин). Если даже история о том, что Николай II в 1905 г. на аудиенции со членами Синода предложил свою кандидатуру на должность Патриарха, правдива, то сам факт такого предложения надо рассматривать в большей степени критически, исходя из того, как прошли выборы Патриарха в 1917 г.: кандидатуры предлагались делегатами свободно, голосование было тайным, из трёх первых кандидатов Патриарх был избран жребием. То есть сама процедура максимально учитывала, что настоящим Главой Церкви является сын Бога Иисус Христос. Жребий (Воля Бога) пал на митрополита Тихона, набравшего наименьшее число голосов на этапе выбора трёх кандидатов. Предложение Николая II своей кандидатуры было чисто светским, перекрывающим собой свободу действия Божьему Промыслу, и Бог закрыл уста членов Синода, которые буквально онемели и ничего не могли ответить Царю на такое неожиданное предложение. И Царь ответил отказом в созыве Поместного Собора: «Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее и спокойствия, и обдуманности, каково созвание поместного собора. Предоставляю себе, когда наступит благоприятное для сего время, по древним примерам православных императоров, дать сему делу движение и созвать собор Всероссийской Церкви для канонического обсуждения предметов веры и церковного управления»[190]. Но Предсоборное присутствие 1906 г. и Предсоборные совещания 1912–1913 гг., которые занимались подготовкой Поместного Собора, Царь всё-таки согласовал.

Отметим, что Поместный Собор проходил в самое тревожное время в истории России (которое не сравнить с 1905 г., когда Николай II отказал в проведении Собора) и в тот единственно возможный отрезок времени, когда его вообще можно было провести. Если бы вопрос с созывом Собора был затянут хотя бы до 1918 г., то, безусловно, большевики, опомнившиеся от шока ответственности и опасности свалившегося на них бремени государственной власти, не дали бы возможности Церкви провести Поместный Собор. Первые убийства священников произошли сразу после Октябрьской революции, а в конце января 1918 г. был убит киевский митрополит Владимир (Богоявленский). Начавшиеся вскоре гонения на Церковь не оставляли места ни для какой соборной жизни Церкви. Промыслительным благом для сохранения церковной жизни стало решение Патриарха Тихона об использовании института Местоблюстителя Патриаршего Престола, в результате чего Церковь не осталась без управления (был назначен местоблюстителем митрополит Пётр (Полянский) и, соответственно – его заместители).

Россия пережила масштабные гонения на христиан со стороны безбожного государства. Эти гонения стали закономерным следствием расцерковления русской элиты Петровской Европоцентристской революцией (рубеж XVII и XVIII вв.), в результате, в XIX в. элита стала атеистической. Народившаяся Русская интеллигенция стала основным носителем революционных настроений в обществе, приняла в качестве новой веры идею строительства земного рая (разработанную в интеллектуальных недрах Западной цивилизации), которая сама по себе была антагонистична Христианскому учению о Небесном Рае. Именно поэтому Русская Православная Церковь сразу рассматривалась победившими большевиками, выходцами из «Ордена русской интеллигенции», как главное препятствие к строительству общества нового типа. Отсюда и беспощадные гонения, которые развернулись сразу после Октябрьской революции и продолжались практически до конца всего исторического периода (до рубежа 1950-60-х гг.). Но и в следующем периоде гонения не были изжиты полностью. Они приняли более мирные формы: большевики, отказавшись от физического истребления мирян, священников, монашествующих, епископов[191], по-прежнему резко ограничивали Религиозную сферу Народной жизни Русского народа.

2) В Культурной сфере «в тесном значении этого слова»

В течение Государственно-Цивилизационного этапа истории Русский Народ-Нация достиг выдающихся результатов во всех трёх составных частях Культурной сферы народной жизни: в Эстетико-художественной, Теоретико-научной, Технико-промышленной.

Напомним, что Данилевский рассматривает всю деятельность человека, народа, общества, как культурную в разрезе четырёх разрядов, один из которых – «культурная в тесном значении слова». Вызывает некоторое недоумение отнесение к этой сфере деятельности – деятельность технико-промышленную. Но оно верно, потому что именно в этой сфере человек удовлетворяет свои нужды добыванием и обработкой предметов внешнего мира, для чего ему необходимо изучать этот внешний мир Эстетико-художественным и Теоретико-научным путём. То есть, речь идёт о непосредственной деятельности по удовлетворению нужд человека в отличие от Общественно-экономической сферы, в которой люди вступают в опосредованные отношения между собой, определяющиеся отношениями собственности на средства производства. Поэтому вопросы экономики, индустриализации, естественным образом относясь к Технико-промышленной сфере, относятся к сфере культурной деятельности в тесном значении слова, а не к сфере общественно-экономической.

● Эстетико-художественная сфера Народной жизни: первые выдающиеся достижения в ней отмечены Данилевским.

Оценка уровня достижений в этой сфере во время Государственно-Цивилизационного этапа для нас очень важна, так как именно по этому уровню Цивилизационная историософия определяет время высшего накопления Энергии Общественных творческих сил и их высшей силы действия, после это действие начинает ослабевать, растрачивая Народную энергию на плодоношение в других сферах Народной жизни. Для Западной цивилизации это XVI–XVII вв., а для России Данилевский оставил вопрос открытым, показав ряд выдающихся достижений в литературе (Пушкин, «Борис Годунов»; Гоголь, «Мёртвые души»; Толстой, «Война и мир»); в живописи (Иванов, «Явление Христа народу»), в скульптуре (Пименов, группа «Преображение» Исаакиевского собора).

Пожалуй, только первая половина «Золотого века русской литературы» приходится на последние десятилетия Государственного этапа (если не учитывать размытость верхней границы этого этапа, являющейся следствием Петровской Европоцентристской революции), и может быть снижена, как уже отмечено выше, до 1762 г., когда был провозглашён Манифест о вольности дворянства). Вторая же половина (до 1890-х гг. и так называемый «Серебряный век») полностью находится на Государственно-Цивилизационном этапе истории. Творчество русских композиторов «Могучей кучки» (Мусоргский, Балакирев, Бородин, Римский-Корсаков, Кюи) находится в начале Государственно-Цивилизационного этапа. Мы не можем поставить творчество таких композиторов Советского периода, как Шостакович, Прокофьев, Свиридов и других ниже творчества «отцов-основателей» из старшего поколения. Выход на широкую публику Русского народного пения произошёл только в начале ХХ в. благодаря подвижнической деятельности Митрофана Ефимовича Пятницкого, который в 1911 г. представил хор из крестьян перед оторопевшим Благородным собранием, понятия не имевшим о художественном творчестве простого народа – настолько громадной была пропасть между европействующими высшими сословиями и простым народом. Русские композиторы-песенники Советского периода расширили традицию несения искусства в массы.

Касательно общего направления искусства можно сделать вывод, что оно уже в XIX в. развивалась в сторону отражения жизни всех сословий, а не только дворянского, и, что особенно важно – основной темой постепенно становится постижение образа простого русского человека. Это касается прежде всего литературы и живописи. В пьесах Островского наряду с описанием жизни купечества, возникают образы простонародья (Чехов, Мельников-Печерский). Чернышевский исследует тип русского революционера, готового на самопожертвование во имя своих идей (роман «Что делать?»). Горький в романе «Жизнь Клима Самгина» оставил нам образы различных представителей русской интеллигенции: от типажей, готовых к жертвенному служению, до типа личности главного «героя времени» из интеллигенции – Клима Самгина, который так и не определился со смыслом своей жизни, не ответив для себя на главный вопрос «Чего больше хочется: революции или осетрины с хреном?». Горький оставил нам такое же полное исследование Русской интеллигенции, как Толстой – дворянского сословия. Художники-передвижники, вдохновившись идеями Народничества, открыто выступили против навязываемого руководством антично-европейского академизма и организовали «Товарищество передвижных выставок» (Крамской, Репин, Маковский, Мясоедов, Савицкий, Поленов, Суриков, Шишкин, Брюллов и другие), в результате они оставили потомкам художественные образы Русской жизни и Русского народа, благодаря которым мы имеем представление о жизни народа в первой половине Государственно-Цивилизационного этапа (то есть до революции).

Творчество Шолохова (как и Горького) требует своей объективной оценки. Благодаря ему мы не только представляем жизнь, быт, боевой дух русского казачества, но имеем драматический образ героя своего времени Григория Мелехова, который, обладая сильным горделивым характером, не обузданным Верой, закономерно разрушил свою жизнь, отдаваясь попеременно то плотской страсти, то гневу и гордости. Пожалуй, такой степени психологического проникновения в душевный строй героя нет в романе «Война и мир»: в нём драматические перипетии героев «отдают» тем, что в народе называют «с жиру бесятся». У героев Шолохова в силу описания простых людей близко такого нет. Это касается не только «Тихого Дона», но и романа «Поднятая целина». Творчество Маяковского необходимо вернуть в сокровищницу русской поэзии с поправкой на время, в котором творил художник, сделавший выбор в пользу революции, приняв её идеалы, и поставивший свой талант на службу Советской России, выполнивший некрасовскую заповедь «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан» так, как понимали обязанности гражданина в его время миллионы людей. Роман «Угрюм-река» Вячеслава Шишкова, который почему-то в Советское время не изучался в школе, разворачивает перед нами трагедию личности Прохора Громова, выбравшего путь материального обогащения любой ценой. Неприглядность капитализма усиливается через влияние личных качеств главного героя. Гимн идее строительства коммунизма в творчестве Владимира Маяковского (поэма «Владимир Ильич Ленин» и т. д.), Михаила Шолохова («Поднятая целина»), Николая Островского («Как закалялась сталь») уравновешивается критическим творчеством Михаила Булгакова («Собачье сердце»), Ильфа и Петрова («Золотой телёнок», «Двенадцать стульев»). Русская литература в полной мере запечатлела образы русских людей всех сословий в переломный момент истории: от интеллигенции («Клим Самгин» Горького) до дворян («Белая гвардия» Булгакова); от рабочих (роман «Мать» Горького) до крестьян (Василий Белов, роман-хроника «Кануны»).

Монументальная скульптура впервые в истории Руси-России стала отражать духовный порыв народа, его идеал добра и мирного труда: скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» более чем актуальна и в настоящее время как отражение миролюбия национальной идеологии и идеи благоденствия Русского Народа-Нации за счёт собственного труда, а не за счёт порабощения других народов. То же можно наблюдать и в живописи: монументальное панно «Советская физкультура» Александра Самохвалова для выставки в Париже в 1937 г., за которое автор был удостоен высшей награды выставки (между прочим, нашими геополитическими противниками).

Великая Отечественная война и вызванный ей патриотизм нации, дали новый толчок развитию искусства: в музыке (симфонии Шостаковича), в поэзии (Константин Симонов), в литературе (появилась целая плеяда военных писателей), в графике и живописи (Николай Жуков) и т. д. Роман «Молодая гвардия» Александра Фадеева запечатлел подвиг подпольщиков-комсомольцев в оккупированном Краснодоне. Именно в этот период начала развиваться новая отрасль искусства: кинематограф, как следствие внедрения достижений научно-технического прогресса в художественное творчество нации. Художественные фильмы про русских военачальников и царей: «Александр Невский» (1938), «Суворов» (1940), Иван Грозный (1944), Федор Ушаков (1953) стали снимать уже до войны и продолжили во время войны и после, что свидетельствовало, по сути, об отказе от первоначальной идеологемы «Мы все из Октября».

Русское искусство в течение всего Государственно-Цивилизационного этапа развивалось в направлении исследования образа простого человека, уходя уже в дореволюционном периоде постепенно от дворянской элитарности, не говоря уже о периоде послереволюционном (хотя и в нём были запечатлены в литературе образы «Белой гвардии»). Мы считаем, что только в этот период был создан наконец-то характерный положительный тип личности русского человека – «героя времени». Таким типом, безусловно, является образ Василия Тёркина, который запечатлел Александр Твардовский в одноименной поэме. Хотя нам могут возразить: русская литература этого периода наполнена массой образов, про которые можно сказать то же самое. Это верно. Но все эти образы носят на себе печать страдания, счастье у них как бы отложено на завтра (Нагульнов, Давыдов из «Поднятой Целины», Павка Корчагин из «Как закалялась сталь», Андрей Соколов из «Судьбы человека»). А Василий Теркин счастлив даже на войне, проявляя на ней все типичные начала Русского Народного характера, источает состояние доброты и счастья и делится ими с ближними.

Можно сказать, что искусство в этот период ушло от элитарности и стало всенародным. Такое могло произойти только потому, что Чаяния и Требования Русского народа были удовлетворены в главном: раздвоение Русского народа было ликвидировано на основе Советской формы идентичности. Другого и не могло быть. Представленный небольшой очерк состояния русского искусства за сто лет с начала 1860-х гг. до начала 1960-х гг. убедительно свидетельствует о наличии большого дара у Русского народа к художественному творчеству во всех его отраслях, рассмотренные образцы творчества соответствуют высокой духовной природе человека (критерий Цивилизационной историософии для оценки Прогресса в любой из всех четырёх сфер народной жизни).

При этом нет оснований делать вывод, что именно на Государственно-Цивилизационном этапе своей истории Русская цивилизация достигла наивысшего расцвета, как мы увидим из оценки следующего Цивилизационного этапа исторического движения нашего Отечества, именно в нём мы живём в настоящее время.

● Теоретико-научная сфера: задача организации научного творчества как самостоятельной отрасли была решена в Советский период Государственно-Цивилизационного этапа истории.

Но самое выдающееся событие произошло в начале Государственно-Цивилизационного этапа: в 1869 г. Дмитрий Менделеев открыл Периодическую систему химических элементов. А это ни много ни мало является открытием Общего рационального закона неорганической химии.

Напомним, что Данилевский считал, что только три науки носят характер теоретических наук: химия – наука о строении вещества; физика – наука о движении; психология – наука о человеке, изучающая единственное духовное существо на Земле – человека. Эти науки своими предметами имеют три мировые сущности: материю, движение и дух. Все другие науки носят характер прикладных. Развитие физики привело к исследованию строения вещества на уровне атома и глубже, казалось бы, подменяя тем самым определение Данилевского науки «химия» как единственной теоретической науке о строении вещества. Но оказалось, когда физика получила представление о строении атома, всё опять свелось к движению, но уже микрочастиц, и этот раздел физики получил название квантовой физики. На всякий случай расширим классификацию теоретических наук до четырёх, включив в неё квантовую физику как науку о движении в микромире.
Мы это делаем для того, чтобы оценить роль русских учёных в этот период развития прежде всего чисто теоретических наук. Лидерство в целом безусловно принадлежит учёным Германо-Романского культурно-исторического типа. Это неудивительно, так как именно народы этой цивилизации одарены особенным талантом к научно-теоретическому творчеству. Но, как ни странно, наряду с тем, что Общий рациональный закон физики – закон Всемирного тяготения – открыт англичанином Ньютоном, заслуга открытия Общего рационального закона химии – Периодической таблицы химических элементов – принадлежит нашему соотечественнику Дмитрию Менделееву. По всей видимости, данный факт настолько оскорбляет учёных Западной цивилизации, что они сегодня старательно избегают называть эту таблицу именем русского учёного. Для нас важно и то, что открытие Общего рационального закона химии было спрогнозировано Данилевским в книге «Россия и Европа», благодаря сформулированной им Новой теории познания: Естественной системы науки, и произошло в том же 1869 г., когда стала выходить книга Данилевского в журнальном варианте.

В квантовой физике приоритет принадлежит западным учёным, но и здесь мы имеем два выдающихся имени русских учёных, которые внесли своими экспериментами вклад в развитие квантовой физики: Абрам Федорович Иоффе (1880—1960)[192] и Николай Иванович Добронравов (1891—1949). Иоффе принято считать отцом советской физики.

В психологии опять же приоритет принадлежит западным учёным, но среди 10–15 выдающихся имён, таких как Фрейд, Юнг и других, мы опять же имеем два русских имени: Иван Петрович Павлов (1849–1936) – русский и советский учёный, физиолог, создатель науки о высшей нервной деятельности и физиологической школы и Лев Семёнович Выготский (1896 – 1934) – основатель культурно-исторической психологии. Но, по всей видимости, открытие чего-то вроде «Общего рационального закона психологии» ещё впереди, ведь сделано это может быть только с использованием Христианского учения в качестве общего методологического подхода, так как речь идёт об исследовании духовного состояния человека, единственного духовного существа, о котором Священное Писание и Церковное Предание имеет свою точку зрения, построенную на изучении Откровения и различных форм его проявления. Вероятно, здесь есть поприще для новых открытий русским учёным-христианам[193].

Конечно, подход Данилевского требует своего уточнения типа того, которое мы сделали касательно квантовой физики: теория относительности Эйнштейна рассматривает законы Ньютона как частный случай при малых «внутриземных» скоростях. Можно дополнить классификацию теоретических наук новым разделом науки химия – органической химией, основателем, или одним из основателей которой является русский учёный Александр Бутлеров, создавший теорию химического строения органических веществ. Давно назрел философский курс истории естествознания, исходящий из теории Естественной системы науки, который дал бы сравнительный взгляд на достижения естествознания.

Приведённые примеры русских учёных, которые внесли свой вклад в общетеоретические дисциплины, естественным образом дополняются массой учёных, которые расширяли фундаментальные знания, развивали прикладные науки, изобретали и конструировали новые технологии и образцы техники. Этих имён «не счесть» в стране, которая в конце Государственно-Цивилизационного этапа создала ядерное оружие, атомную станцию (Курчатов), полетела в Космос (Королев), стала претендовать на выпуск всей номенклатуры промышленного производства, явно догоняя Запад.

Стоит отметить наличие ряда выдающихся русских имён в математической науке, которая является теоретической, но не имеет под собой реально существующего внешнего предмета: Софья Ковалевская, Николай Лобачевский, Пафнутий Чебышёв.

● Технико-промышленная сфера: задача преодоления отставания от Запада во время Государственно-Цивилизационного этапа была в целом решена к рубежу 1950-60-х гг. самым что ни на есть мобилизационным способом.

Значение технико-промышленного развития было впервые оценено Петром I, для чего требовалось осуществить ряд технических заимствований из достижений Западной цивилизации, что Петром было сделано с небывалым энтузиазмом. Но из факта отсталости России от Запада в технической сфере Пётр сделал вывод о негодности самих этнокультурных оснований Русской цивилизации и вместе с техническими заимствованиями совершил пересадку европейской культуры в сферу народности: в быту, одежде, архитектуре, импортировал политические учреждения и т. д. Эти вопросы мы подробно рассмотрели выше. Здесь же ещё раз упоминаем Петровскую Европоцентричную революцию, потому что в долгосрочной перспективе Пётр не решил поставленных задач: после Крымской войны 1853–1856 гг., то есть в самом конце Государственного этапа развития, перед страной с новой силой встала та же задача, которую пытался решить Пётр I в начале XVIII в., но не смог решить её на системном уровне: заложенный им курс на изменение Русской формы крепостного права и проведение модернизации крепостными методами заморозил технико-промышленное развитие России. Без преодоления этого отставания от стран Западной цивилизации у России не было своего самобытного Будущего.

1860–70-80-е десятилетия, как это хорошо видно сегодня, были последними, когда можно было начать Индустриализацию сверху по заранее обдуманному плану, чтобы нагнать отставание от стран Западной цивилизации (Промышленная революция в Англии уже шла полным ходом около ста лет). От решения этой задачи зависело всё Будущее России: сохранение Монархии, избегание социальных потрясений и т.д. Царское правительство не справилось с этой задачей, потому что вообще не понимало, что на нём лежит прямая обязанность централизованного управления хотя бы Технико-промышленной и Научно-теоретической сферами (не говоря про все остальные), которые в принципе не могут самостоятельно развиваться без поддержки государства даже в странах Западной цивилизации, несмотря на то, что у нее особый дар именно к этим сферам. Самым печальным для нас является тот факт, что само царское правительство направило Данилевского на север с целью исследования причин обнищания населения Архангелогородской области. Данилевский блестяще выполнил задание и представил правительству, по сути, первый в нашей истории План индустриализации страны, но не был услышан.

Что произошло в результате? Этно-культурно-исторический организм Русского Народа-Нации в целях своего спасения отреагировал с 1917 г. по рубеж 1950–1960-х гг. мобилизационной формой своего исторического движения в виде института Советской власти (начало ему было положено во время революции 1905 г.).

Задача массового Просвещения нации, которая естественно вытекала из задачи Индустриализации, также была в целом решена в этом периоде: к концу 1930-х гг. введено обязательное семилетнее образование, резко расширено среднее, необходимое для обучения высококвалифицированных рабочих и как базовое для обучения инженерным специальностям, увеличена сеть высших учебных заведений, прежде всего технической направленности.

3) В Политической сфере народной жизни Государственно-Цивилизационного этапа:

● Во Внутриполитической сфере Народной жизни произошли революционные преобразования.

— Ликвидация раздвоения Русского народа на основе Советской формы идентичности. Советский народ и Русская гражданская политическая нация.

Старая сословная политическая система была сломана, сословия ликвидированы, общество стало бессословным, установлена новая идентичность «Советский народ», на основе неё преодолено раздвоение Русского народа Петровской России; вместо унитарной Российской Империи, состоящей из губерний, образовался Союз Советских Социалистических республик на основе «права наций на самоопределение», ставшего миной замедленного действия в новых исторических условиях ослабления государственной власти в 1980-90-х гг.

В результате Великой Отечественной войны стали появляться признаки субъектности Русского народа, находившие своё отражение в литературе, особенно детской, кинематографе, даже в кадровой политике. Политической вершиной этого процесса стало движение, инициированное Ленинградской парторганизацией во главе со Ждановым, за предоставление Компартии РСФСР хоть какой-то субъектности, имевшейся у всех компартий республик в виде своих национальных парторганизаций со своими ЦК. Речь даже не шла о создании ЦК по РСФСР, как было в других союзных республиках, а всего лишь о бюро ЦК КПСС по РСФСР. Это движение было жестоко подавлено Сталиным (около 30 человек были расстреляны, более тысячи репрессированы). Особенностью этой формы политических репрессий в отличие от предыдущих была их непубличность: партия никого не объявляла врагом народа, а просто уничтожила «русское возрождение» внутри КПСС. Сам Жданов не дожил до этого процесса. Такое поведение Сталина выглядит странным, так как в 1922 г. он выступал за идею вхождения всех имеющихся на тот момент республик в состав РСФСР и даже убедил в этом украинских и закавказских коммунистов. Но Ленин, после неожиданного временного выздоровления, настоял на пресловутом «праве наций на самоопределение» и на создании СССР. По всей видимости, в конце 1940-х – начале 1950 – х гг. сказался возраст Сталина: надо было идти на серьёзные реформы национально-государственного устройства СССР, а не только одной партии. Сил на это уже не было. Но, судя по его словам о государствообразующей (руководящей) роли Русского народа, он должен был хорошо понимать, что половинчатые решения могут вытащить русскую государствообразующую скрепу-стрежень из «Советского народа» и развалить СССР. А ведь именно так и произошло после принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 г. Мы первыми, по сути, заявили, что Русский народ самоопределился только на территории РСФСР, а не на всей территории исторической России, и дали тем самым толчок к распаду СССР.

Оценка внутриполитической сферы Народной жизни с позиции Цивилизационной историософии констатирует, что главная задача Государственно-Цивилизационного этапа по ликвидации раздвоения Русского народа на Русских европейцев и Русское простонародье (Русских славян[194]) была решена на основе Советской формы идентичности.

Никакой новой общности «Советский народ» построено не было[195], так как это невозможно в принципе: этногенез новых народов может идти только в течение очень длительного периода сотнями и более лет и только на Этно-Государственном этапе Государственной ступени истории (у Русского народа и народов Западной цивилизации этот процесс длился 500-600 лет) и только на основе определяющего влияния Этнокультурного кода, заложенного в группе преобладающих племён[196], определяющего направление как собственного слияния родственных племён в один народ, так и характера ассимиляции с другими племенами. Мы не знаем ни одного случая, чтобы в результате искусственного этногенеза образовался новый народ как положительный деятель истории. Лучшим примером сегодня для нас является украинская идентичность, навязанная русскому народу с последней трети XIX в. Австро-Венгрией, поддержанная Германией в Первую Мировую войну, Польшей до 1939 г. на территории, которую мы сегодня называем «Западная Украина». Суть этой искусственной идентичности отражает геополитические цели и задачи Запада: ослабить Россию за счёт отторжения от неё части Русского народа и его территории. Поэтому эта идентичность может быть только русофобской и такой стала на практике. В этом процессе мы наблюдаем искусственную пересадку русофобских Народных Начал Западной цивилизации к Русской. Так как такая пересадка невозможна без того, чтобы не «расчеловечить человека» (третий закон Культурно-исторических типов Данилевского), то в итоге получается не новый народ, а гибрид (вырусь и т. д.), смысл жизни его состоит только в служении идее «москаляку на гиляку» («режь русню» и т.п.), то есть в выполнении служебной роли перед своим «родителем» – Западной цивилизацией, которая сама на протяжении всей истории Руси-России не один раз пыталась физически уничтожить Русскую цивилизацию.

На самом деле под названием «Советский народ» была спрятана действительно новая историческая реальность: Русская гражданская политическая нация.

Как мы уже отмечали выше, с самого начала образования Русского государствообразующего народа у него проявились черты политической нации: в него стала попадать элита других народов, чьи территории постепенно присоединялись к Руси-России. На Государственно-цивилизационном этапе процесс создания политической нации начал охватывать прежде всего сам Русский народ, который был освобождён от рабства, и поэтому вовлёк в процесс простонародье всех малых народов России. По всей видимости, к концу Государственно-Цивилизационного этапа к середине XX в. процесс создания Русской политической нации, не разделённой не только на две враждующие стороны – Русских европейцев и Русских славян, но даже на сословия, завершился. Но так как драматизм всего столетнего периода определялся борьбой, а потом победой идеологии строительства земного рая (европейские утопические теории), полностью отмобилизованной и обращённой к массам, над идеологией «вешнего политического патриотизма», обращённой к высшим сословиям, рыхлой и противоречивой в себе самой (внутри строим Европу: Евро-Русь, а снаружи от Европы защищаемся), то закономерный процесс завершения образования Русской гражданской политической нации принял внешний вид «новой исторической общности «Советский народ». Сделано это было, разумеется, за счёт Русского народа, а все малые и немалые народы могли легко спрятаться за свои национальные уклады, которые Советское правительство поддерживало политикой коренизации. При этом большевики, оперевшись на австро-венгеро-германо-польский проект украинства, организовали даже насильственное выделение из Русского народа двух новых искусственных идентичностей – Украинской и Белорусской, и создали даже соответствующие государственные образования. Но к рубежу 1950-1960-х гг. закончился столетний период Государственно-Цивилизационного этапа истории: уже невозможно было продолжать историческое движение на основе Советской искусственной формы идентичности Русского народа и перед Россией встала объективная задача полного возвращения на самобытный путь исторического движения. Для реализации её имелись все необходимые властные ресурсы. Об объективности этих задач свидетельствует попытка ленинградских коммунистов реформировать партийные органы управления РСФСР, как мы уже отметили выше. Вероятно, единственный человек, который приблизился к пониманию этих исторических задач, был Сталин, если судить по его идейным решениям в ходе Великой Отечественной войны. Исторической загадкой остаётся его решение о репрессиях в рамках «Ленинградского дела», подавившие процесс восстановления русской самобытности (пусть даже в организации партийного управления РСФСР) в самом зародыше. Следующие руководители КПСС и РСФСР продолжили проводить две абсолютно противоположных политики: насаждения русскому народу советской формы идентичности и коренизации других народов, включая поддержку искусственного этногенеза по выделению из русских украинцев и белорусов. С задачей возвращения Русской цивилизации на самобытный путь исторического движения, как мы покажем ниже, партийно-советское руководство России-СССР не справилось.

Главный вопрос времени – «Кто мы?» (а не «Что делать?»), и ответ на него даёт Цивилизационная историософия: мы – Русский народ, создавший Русскую политическую нацию, в которую русские пригласили представителей всех других народов на равных с собой правах; мы – Россия, Страна-цивилизация; мы – Русская цивилизация[197].

Ответить на эти вопросы можно было только при критическом отношении к Марксистской идеологии, на что у большевистских лидеров не хватило воли и образования. А та научная и общественная среда, которая по определению обязана была критически подойти к оценке прожитой истории, была «выхолощена» партией и занималась псевдонаучным обоснованием её курса. Сегодня хорошо видится, что такая оценка внутриполитической жизни чётко очерчивает верхнюю границу Государственно-Цивилизационного этапа серединой XX века, когда основные задачи были решены и имелись все властные и геополитические возможности для полного возвращения исторического движения России на самобытный путь развития. Не было только понимания партийно-государственной элитой СССР исторической ситуации и, как следствие, не было политической воли.

— Появление на Государственно-Цивилизационном этапе истории «Украинской идентичности» у части Русского народа, заложившей основание нового раздвоения Русского народа

Примерно с последней трети XIX в. Австро-Венгрия начала активно проводить политику украинизации русского населения Галиции. Эта политика в Первую Мировую войну приняла насильственные формы в виде образования специальных концлагерей для русских – Талергоф и Терезин. Выйти из них можно было, только отказавшись от русской идентичности и записавшись в украинство. Затем Германия на оккупированной территории Малороссии проводила ту же политику украинизации, а затем, до 1939 г. – поляки Но самую большую роль в новом раздвоении Русского народа сыграли большевики и, прежде всего, Ленин, который в своей статье «О национальной гордости великороссов» легитимизирует понятие «Украина» (оно стало входить в обиход только стараниями наших геополитических противников и без оказанной поддержки безусловно бы отмерло) и ставит задачу освобождения «украинцев» от гнёта великорусских помещиков и капиталистов, которые с этой целью якобы и устроили войну. Эта статья написана в том же 1914 г., когда был открыт концлагерь Талергоф, в котором Русский народ Галиции (Галицийская Русь) «перекодировали» в «украинцев» под страхом смерти. Ничего кроме русофобии, как естественной черты Марксистской идеологии, здесь не просматривается[198]. Западные архитекторы «украинской идентичности» и мечтать не могли о том подарке, который большевики им сделали: идея «украинства» была легализована в СССР созданием целого государства на правах союзной республики, да ещё и с правом выхода из СССР; для срочной разработки украинского языка из польской эмиграции были возвращены Грушевский с товарищами, украинский язык получил статус государственного в республике, начальное и среднее образование переводилось на украинский язык и т.д.

Новое раздвоение Русского народа стало реальностью в Советском периоде. Это раздвоение имеет свою особенность, отличающую её от Петровского раздвоения на русских европейцев и русских славян: тогда граница раздвоения проходила по линии «высшие сословия – низшие»; теперь же от Русского народа была оторвана значительная его часть, которой навязали Украинскую идентичность в масштабе всех социальных слоёв от простого народа до его элиты. В этот искусственный этногенез «украинства», зародившегося первоначально в Галиции стараниями германских народов, запихали не только Малороссию, в которой только в сельской местности говорили на местном диалекте русского языка, но и всю Новороссию. Полагаем, что основным мотивом большевиков было не только желание разбавить аграрные области промышленными центрами с рабочим населением. На наш взгляд, просматривается главная задача в ослаблении Русского народа, чтобы из оставшегося легче было воспитать новую историческую общность «советский народ» в целях решения прежде всего интернациональных задач «мировой революции».

— Избирательное право: радикальные изменения.

В начале Государственно-Цивилизационного этапа была произведена Земская реформа, образованы губернские и уездные земства, а в начале XX в. образована Государственная Дума.

Выборы не основывались на принципе всеобщности и равенства граждан, к чему мы привыкли сегодня и часто не ценим. Высшие сословия и «Орден правящей бюрократии» старательно защищали свои права на управление государством. В целом выборная система этого периода была косвенной (широко использовался институт выборщиков), многоступенчатой (то есть выборы не прямые, а через ступени, их число иногда доходило до 3-4 для мелких землевладельцев и крестьян), широко использовались различные цензы (имущественный, возрастной, образовательный, осёдлости), женщины права голоса не имели, ограничивались в избирательных правах студенты, военнослужащие, полиция, народы, ведущие кочевой образ жизни. Первоначально к выборам не допускались даже рабочие. Все лица, получившие избирательные права, разделялись на несколько «курий», которые были поставлены в неодинаковые условия. Первоначально было три курии: земледельческая, городская, крестьянская. Позже создана четвёртая курия для фабрично-заводских рабочих.

После Февральской революции выборная система резко шагнула в сторону всеобщего, равного, прямого избирательного права и тайного голосования, как при выборах в органы местного самоуправления, так и во Всероссийское Учредительное собрание (выборы в него состоялись в ноябре 1917 г. уже после Октябрьской революции). Идея «непредрешённости формы власти», которая была заложена в основу выборов в Учредительное собрание, оказалась непродуктивной. Реальная власть перешла к Советам – новой форме власти, возникшей в результате самобытного творческого процесса простого народа, мощно заявившего свои права на власть, на организацию своей жизни, на управление всей страной в конечном итоге.

Советская форма равного избирательного права претерпела долгую эволюцию: от его максимально возможного воплощения в 1905–1906 гг. в выборах новой формы народной власти – Советской в виде Советов «рабочих», «крестьянских», «казачьих», «солдатских», «матросских» депутатов…» и до «Советов депутатов трудящихся» по конституции 1936 г.

По всей видимости, до 1936 г. сохранялся принцип выборности по профессиональному признаку: от заводов, армейских частей и т. д., который после принятия Конституции 1936 г. был заменён на территориальный принцип. Некоторые исследователи (Попов М. В.) считают, что тем самым были созданы условия, не позволяющие эффективно контролировать депутатов, и тем более – отзывать их. Нам важно изучить этот опыт образования нового института представительской власти именно в момент зарождения Советов и в первые десятилетия их существования, так как в дальнейшем внешне правильная форма народовластия выродилась в её симуляцию, так как стала полностью администрироваться большевиками. Очевидно, в первые десятилетия (до 1920-х гг., возможно до начала 1930-х гг.) выборная система имела какие-то признаки, ориентированные на поиск и выдвижение «лучших людей» (меритократов), но развиться в стройную самобытную систему, открывающую им путь во власть, она не имела никакой возможности в связи с захватом её большевиками, создавшими профессиональный «Орден революционеров», быстро выродившийся в «Орден правящей бюрократии».

Нам важно во всех исторических периодах истории Руси-России выделить формы управления государством и обществом, имеющие потенциал «саморазвития» на основе естественного выдвижения во власть меритократов.

Большевики, а их лидеры были выходцами из «Ордена русской интеллигенции», действовавшего как «коллективное бессознательное» против царской власти, в итоге создали вполне сознательный «Орден революционеров», быстро превратившийся в «Орден правящей бюрократии», присвоивший себе все права по управлению государством и обществом, вершиной чего стало появление пресловутой статьи 6 «Брежневской Конституции» 1976 г. о «Руководящей и направляющей роли партии» (будто бумажной записью, а не повседневным трудом и волей, можно обеспечить себе сохранение власти на все века). Политическая система оказалась намертво закупорена: социальным лифтом руководил «Орден правящей бюрократии» по своему усмотрению.

В течение всего Государственно-Цивилизационного этапа мы имеем две попытки демократизации общества. Первая попытка 1906 г., начатая Верховной властью с Манифеста о свободах, сделана была таким образом, что открыла все шлюзы для социального лифта наверх «худших людей» (Какистократия)[199]. В результате IV Государственная Дума стала революционной и привела страну к Февральской революции 1917 г. Вторая инициатива «снизу» принадлежит самому народу – образование Советской власти в 1905–1906 гг. и после 1916–1917 гг., с признаками меритократии на начальном этапе. Но эта попытка выродилась, в конечном итоге, в диктатуру личности Сталина, а впоследствии – в коллективную диктатуру КПСС. Новая Верховная власть стала работать по принципу «каждое последующее назначение хуже предыдущего», совершенно не замечая этого порока своей системы управления (в результате, КПСС привела к власти Горбачёва – совершенно бытового человека, не обладающего вообще никаким даром государственного мышления, и убеждённого западника при этом). Данное замечание касается и периода Абсолютисткой Монархии. Смена этих форм государственности была неизбежной.

Мы должны внимательно проанализировать эволюцию избирательного права на Государственно-Цивилизационном этапе. В её истории есть много поучительного: сами принципы организации выборной системы не гарантируют защиты от революционных изменений общества. Царское правительство администрировало выборный процесс, вводя различные цензы, косвенность, многоступенчатость, преследуя цель управления Общественными творческими силами в нужном для себя направлении. Из этого ничего не получилось: Февральская революция сменила форму государственности с абсолютисткой монархии на республиканскую. Пришедший к власти второй эшелон высших сословий из числа «Ордена русской интеллигенции» уверовал в идею «непредрешённости» формы власти и других вопросов и возможности выработки формы власти непосредственно на Учредительном собрании, как в коммерческом обществе. Этот подход игнорировал объективную обязанность национальной элиты вырабатывать повседневным трудом национальную идеологию, которая бы определяла, в частности, саму форму политической власти.

Была глубоко ошибочной сама вера в то, что в результате свободных выборов на основе всеобщего равного прямого избирательного права с тайным голосованием нация в переломный для себя момент истории сможет сформировать из меритократов (лучших людей) высший государственный орган, способный разом решить все проблемы, накопившиеся в России, цивилизационная идентичность которой была подвергнута Европоцентристской прививке и искажению на протяжении столетий. Общество могло выбрать только из того, что само из себя представляло. На выборах в Учредительное собрание (уже после Октябрьской революции) победила Партия социалистов-революционеров (эсеров), получив 374 мандата из 766 мест, второе место – у большевиков (РСДРП), 180 мандатов; кадеты набрали всего 24 депутатских мандата, остальные мелкие партии – ещё меньше[200]. Большевики, обладая чёткой идеологической программой на основе Марксистского учения, смогли увидеть в образовании Советов новую форму народовластия, рождённую самим народом. Настоящая борьба за власть шла после Февральской революции за большинство в Советах, принадлежавшее первоначально эсерам. Но эсеры проиграли, потому что верили в идею Учредительного Собрания, а Советы считали временной формой власти. Большевики, захватив власть в Советах, захватили власть в России и закончили период двоевластия, свергнув Временное Правительство, а затем в январе 1918 г. разогнав и его порождение – Учредительное Собрание.

Борьба партий РСДРП и ПСР являет собой пример борьбы двух политических сил, вышедших из «Народничества» – напомним, что первый пропагандист марксизма Плеханов начинал свою политическую деятельность с участия в народнической организации «Земля и Воля». Идея народничества заключалась в необходимости сближения интеллигенции и простого народа (отсюда «хождение в народ») и тем самым отражала факт наличия пропасти между народом и образованными сословиями. Причину этой пропасти – европейскую культурную прививку, совершённую Петром к «русскому дичку» – осознал только Данилевский. Но русские народники этого не поняли и не смогли выработать собственную самобытную идеологию, несмотря даже на то, что к консервативной части народников принадлежал Н. Н. Страхов, страстный сторонник идей Данилевского и их пропагандист. Партия эсеров строила свою Программу на трудах Николая Чернышевского, Петра Лаврова, Николая Михайловского, но их идейный багаж не мог составить конкуренцию Марксизму. Эсеры интеллектуально бродили где-то рядом с идеей «цивилизационной революции» в историософии, которая открыла бы им глаза на искажение русской идентичности и разделение Русского народа на два как главное противоречие переживаемой эпохи, но последний шаг так и не смогли сделать. А большевики импортировали из Европы в готовом виде Марксистское общественное учение, логика которого казалась несокрушимой: рост капитализма и численности фабрично-заводских рабочих неумолимо вёл к будущему коммунизму, устраняя потребность в капиталистах. Но, придя к власти, большевики занялись тем же самым администрированием самобытного народного творчества в организации выборного процесса, но сделали это предельно «надёжно» для себя: выборы стали проводиться из одного кандидата, которого партия власти «заботливо» отбирала по своему усмотрению. Скажем сразу: этот способ отчасти адекватен мобилизационному времени, в котором находились большевики до середины XX века. Но дальше он уже не мог работать, так как свободу деятельности Общественных творческих сил невозможно подменить искусственной бюрократической опекой, о чём вопиёт к современникам исторический опыт Императорской и Советской России.

— Судебная система

На Государственно-Цивилизационном этапе судебная система претерпела колоссальные изменения, происходившие адекватно меняющимся общественным отношениям во всех сферах Народной жизни, особенно в связи с радикальными изменениями в Общественно-экономической сфере.

Реформа судебной системы стала наконец возможной в связи с отменой крепостного права. В результате этого масса бывшего крепостного крестьянства получила права гражданства и ей открылся наконец-то путь в Русскую политическую нацию. Если ранее можно было говорить о признаках образования Русской политической нации только отчасти, имея ввиду Русскую политическую элиту, в состав которой включались элиты инородцев, то с отменой крепостного права началось полноценное становление Русской политической нации как Русского самобытного явления, основанного на полном отсутствии даже на бытовом уровне какого-либо проявления расовой нетерпимости и чувства превосходства по отношению к другим народам со стороны Русского государствообразующего народа. В этом состоит принципиальное отличие Русской политической нации от политических наций стран Германо-Романского культурно-исторического типа.

Старая судебная система была следствием Европоцентристских реформ XVIII в., в результате которых в стране установился рабовладельческий строй в отношении тягловой части Русского государствообразующего народа – крестьянства: суд над ним на практике был исключён из ведения государства. Вдумаемся только: чуть более полутора веков тому назад суд над многомиллионной массой русского крестьянства был в руках помещиков. Хотя в последний период крепостного права помещики формально имели право судить крестьян только за мелкие правонарушения, но на самом деле дела помещичьих крестьян редко доходили до суда государства.

Государственные крепостные крестьяне подлежали суду государства только потому, что государство было таким же их собственником, как и помещики. Общественно-экономическая сфера, в основе которой было крепостное рабство собственного государствообразующего народа, закрепляла сословность во всех общественных отношениях, что не могло не отразиться на судебной системе: можно утверждать, что для каждого сословия были свои суды первой инстанции. При этом подсудность зависела ещё и от тяжести преступления. Наряду с выборными уездными судами (где большинство было от дворянства), существовали надворные суды, назначаемые правительством, в губерниях судами второй инстанции были Гражданские и Уголовные палаты (смешанные судебные учреждения, состоявшие из выборных от дворянства, городского общества и назначенных от правительства). Совестные суды разбирали семейные дела и дела по преступлениям несовершеннолетних. Были отдельные коммерческие суды, выборные от купечества, дела которых могли рассматривать и выборные купеческие органы самоуправления. Правительствующий Сенат (члены его назначались пожизненно) представлял собой верхний уровень судебной системы, его департаменты рассматривали дела уголовного и гражданского характера. Сенат имел права пересматривать дела в ревизионном порядке, то есть без жалоб сторон, по своему усмотрению. Обязательный консенсус в департаментах, которые были судами второй и третьей инстанций, приводил к хождению дел по большому кругу различных структур Сената. Обращает на себя внимание то, что мелкие судебные дела государственных крестьян разбирались выборными сельскими и волостными расправами.

Недостатки старой судебной системы: медлительность, многоступенчатость, количество возвратов на пересмотр в первую инстанцию не ограничивалось, решение по части дел не были окончательными и подлежали ревизии в обязательном порядке вышестоящей инстанцией; не только прокуроры, но и губернаторы имели право подавать на пересмотр дела по своему усмотрению без жалоб сторон; единая кассационная инстанция, чьи решения не могли бы пересматриваться отсутствовала, так как такими полномочиями обладал только Император; не было чёткого отделения судебной власти от административной: губернаторы могли отменять решения всех уездных и губернских инстанций; право подсудимых подавать жалобы на судебные решения было ограничено; стороны могли вводить в дело новые доказательства неограниченное число раз, это было одной из причин затягивания процессов; наличие многочисленных исключений для различных сословий, видов дел и т.п.; исключения касались даже судебной процедуры (закон предполагал 4 основных процедуры прохождения дела через суды и 16 особенных); устное рассмотрение дела играло ограниченную роль, а устное и состязательное было почти что невозможным, письменные действия в суде были основными: судья мог и не видеть судящихся, а выносить решения только по бумагам; закон давал возможность вынести не только обвинительный или оправдательный приговор, но и «оставить в подозрении»; непрофессиональные выборные судьи зависели от начальства, привыкшего считать их своими подчинёнными; юридическая безграмотность выборных и даже безграмотность выборных от сельского сословия; полная зависимость от судебных чиновников, в результате чего в суде по факту правили секретари; право сторон на защиту было ограниченным, адвокатура, как системная часть судебной системы, со своей этикой, квалификацией и правами отсутствовала; рассмотрение дел могло затягиваться до 20 и более лет. В результате накопившиеся проблемы привели к решению не реформировать старую судебную систему, а заменить её новой.

20 ноября 1864 г. Александр II утвердил новые Судебные уставы. Почти все основные теоретические принципы новой судебной системы, в отличие от выборного законодательства, сохранились на протяжении всего Государственно-Цивилизационного этапа (но судебная практика получила свою специфику в Советский период):

отделение судебной власти от административной; процессуальная независимость судей; единый суд для всех сословий (кроме крестьянского суда по мельчайшим делам); гласность судопроизводства; устный и состязательный характер судопроизводства; право сторон и подсудимых на защиту в суде, право на адвоката в суде; открытость для сторон и подсудимых всех доказательств, выдвигаемых против них; ограничение рассмотрения дела по существу двумя инстанциями, первой и апелляционной (для судов присяжных и для мельчайших дел — одной инстанцией); право сторон и осужденных на подачу кассационной жалобы; упразднение ревизионного (без жалоб сторон и протеста прокурора) пересмотра дел вышестоящей инстанцией; решение дела на основании внутреннего убеждения судей или присяжных, без принятия любого рода доказательств за заведомую истину; передача менее значимых дел мировым судам, а более значимых – общим судам; подсудность гражданских дел определялась по сумме иска, уголовных – по тяжести возможного наказания. Кроме того, для судов общей юрисдикции (но не мировых судов) были приняты следующие принципы: назначение судей от правительства, образовательный и профессиональный ценз для всех судебных чинов; несменяемость судей; решение всех дел коллегией (либо судей, либо присяжных), простым большинством голосов.

Эти принципы организации оказались в большинстве своём универсальными, так как судебная система обеспечивает защиту со стороны государства естественных прав личности: права на жизнь, свободу, честь и достоинство, имущество.

На протяжении всего Государственно-Цивилизационного этапа, как в «Романовском» его периоде, так и в «Сталинском», мы видим, что принципы судебной системы не работают сами по себе, а сильно зависят от особенностей конкретного исторического периода.

Например, известный случай, когда принятие решения, исходя из только что введённого нового принципа судебной системы – «внутреннего убеждения суда», привело к тому, что суд присяжных оправдал Веру Засулич. Она тяжело ранила из револьвера петербургского градоначальника Трепова за то, что тот приказал выпороть политического заключённого. На оправдательный приговор присяжных повлияла позиция не только адвоката, но и самого Председателя суда А. Ф. Кони: «внутреннее убеждение» его очевидно симпатизировало человеку, решившемуся защитить честь заключённого через покушение на убийство. Очевидно, что такое решение не соответствовало Народному обычаю: согласно ему тот, кто решился на убийство, должен понести заслуженное наказание. Но наказание от государства должен был понести и Трепов, нарушивший закон о запрете телесных наказаний. Именно невозможность такого справедливого исхода дела толкнуло «внутреннее убеждение суда» вынести оправдательный приговор.

Другой негативный пример подал сам Николай II, освободивший убийц Распутина от уголовной ответственности, хотя он обладал только правом помилования. Все убийцы могли быть помилованы, только пройдя процедуру уголовного суда, невзирая на звания и происхождение. Но Царь, по сути, отменил правосудие, проявив абсолютистский характер Верховной власти. При этом Николай II осознавал, что делает, так как сказал великому князю Александру Михайловичу, просившему не наказывать убийц: «Ты очень хорошо говоришь, но ведь ты согласишься с тем, что никто – будь он великий князь или же простой мужик – не имеет права убивать». Тем самым Верховная Власть в самый драматический период истории (1916 г.) дала сигнал нации: закона нет.

Отличие судебной системы (советской) второй половины Государственно-Цивилизационного этапа, как и избирательной, от царской заключалось в значительном несоответствии внешне правильной формы реальной практике там, где государство на первое место ставило решение своих внутриполитических задач. Но даже большевики не смогли полностью подчинить судебную систему своим репрессивным целям коренной перестройки всей социальной конструкции общества. Из житий новомучеников мы знаем, что Советские суды в 20-е гг. выносили священникам и мирянам приговоры с небольшими сроками заключения или даже оправдывали. Именно поэтому безбожная власть ввела новую форму ускоренной процедуры наказания с заведомо известным результатом: внесудебные тройки, которые сыграли главную роль в репрессиях 30-х гг. Но отметим, что большевики не смогли перешагнуть через саму форму судопроизводства. Казалось бы, оперативникам «ЧК» власть могла бы просто поручить расстреливать по своему усмотрению «врагов революции», а вместо этого даже «тройки» имели вид «законного» судопроизводства: уголовные дела, которые к ним попадали, проходили установившуюся процедуру доследственной проверки, следствия и самого заседания, пусть даже короткого с заведомым результатом (благодаря этому мы сегодня имеем возможность восстановить трагедию этого периода по сохранившимся архивным делам). Это говорит о том, что пройденный путь исторического развития Руси-России привёл к построению государственных институтов, вне которых расправа над неугодными не мыслилась даже теми, кто обладал, казалось бы, всей полнотой власти. А ведь ещё недавно такое было возможно: при Иване Грозном было немало внесудебных расправ, при Петре I и в последующий за ним период, наказание помещиками крестьян, которых могли запороть до смерти или сослать в Сибирь без суда государства. Даже совсем в ближайшее время в конце Государственного этапа, когда в 1849 г. были осуждены участники кружка Петрашевского. Оставив в стороне преувеличенность обвинения, заострим внимание на внеправовом издевательстве над приговорёнными к расстрелу. Над несчастными была устроена инсценировка казни: Петрашевского и некоторых других привязали к столбу, завязали глаза, был священник, сломали шпаги над головой, была дана команда «Товсь», потом отбой, прочтение Указа о помиловании, о котором палачи знали заранее. Один из осужденных тронулся умом, а в творчестве Достоевского, пережившего «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти» появился обострённый психологизм его героев. Можно привести пример расправы Екатерины II над архиепископом Арсением Мацеевичем, имевшим смелость критиковать её за притеснение Церкви. Священномученик не только был приговорён к заточению, но по её распоряжению лишён имени и содержался под прозвищем «Вруль», а в конце концов дверь в камере была замурована, и он умер от истощения. Таких внесудебных расправ большевики уже не могли себе позволить и вынуждены были сохранять видимость законности своих решений[201].

Результаты оценки избирательной и судебной систем Государственно-Цивилизационного этапа истории очень важны для нас, так как ниже мы будем определять Образ Будущего России в этих сферах, оценивая Текущую ситуацию. Поэтому мы и подчеркнули, что базовые принципы сами по себе не работают. Судебная и избирательная система всегда была производной от Верховной Власти, её функцией, её правом и обязанностью в предыдущие исторические периоды. Усложнение этой функции есть результат усложнения организации всех сфер Народной жизни, как в связи с качественными изменениями в самой этой организации, так и банально в связи с ростом численности населения и расселения его на большей территории. Утверждение, что источником власти является народ – верное, но надо видеть, каким образом исторически государствообразующий народ защищает это своё право: свободным выбором, если есть соответствующие легитимные механизмы, или бунтом и революцией, если их нет. Задача Нации состоит в том, чтобы найти самобытный механизм сдержек и противовесов в устроении всех государственных институтов и сделать этот механизм «самоэволюционирующим», приспосабливающимся к новым вызовам.

Поэтому в данной работе мы и отыскиваем в прошлом те проявления самобытного творчества Общественных сил, которые, на наш взгляд, соответствуют Чаяниям и Требованиям Народных Начал Русской цивилизации. Например, забегая вперёд, можно сказать, что найденный большевиками способ выбора судей низового уровня методом прямых выборов гражданами того района, в котором работает суд первой инстанции, а всех следующих инстанций – депутатами соответствующих Советов, представляет интерес для оценочного сравнения как с прошлым периодом, так и с настоящим. Принцип пожизненного назначения судей, заложенный реформами Александра II, к которому мы вернулись сегодня, на наш взгляд, проигрывает советскому решению.

— Образование – важнейшая сфера внутренней политики.

Развитие этой сферы шло в первой половине Государственно-Цивилизационного этапа в направлении, заложенном в самом его начале реформами Александра II: в сторону преодоления сословности образования, бесплатности начального образования, повышения уровня грамотности, доступности образования. Но нам пора уже, справедливости ради, признать принципиальную разницу в подходах Царского и Советского правительств.

В первом случае вопросы образования правительство переложило преимущественно на Земское (местное) самоуправление, дав ему соответствующие бюджетно-налоговые возможности. Государство не ставило перед собой задачу полной ликвидации безграмотности, не говоря уже об обязательном начальном образовании, закон о котором так и не был принят Государственной Думой. Система образования развивалась эволюционно по мере осознания властью её важности и осознания отставания от стран Европы. Были даже попытки контрреформ в образовании в виде знаменитого циркуляра «О кухаркиных детях»[202]. Советское правительство совершило принципиально качественный и количественный рывок в организации просвещения Нации: всё образование стало бесплатным от начального до высшего; введён закон об обязательном семилетнем образовании, оно было достигнуто уже в 1930-е гг. (семилетнее образование в то время уже позволяло поступать в ВУЗы через специально созданный институт рабфаков); количество учебных заведений в связи с реализацией этого курса увеличилось в разы, массовое образование стало делом государственным, а не одних земств, как до революции; государство провело компанию по ликвидации безграмотности взрослого населения, исправляя недоработки предыдущего периода, создав систему «ликбезов». Революционные преобразования в образовании произошли как в силу идеологической установки коммунистов, ставившими своей задачей «воспитание нового человека», так и в силу прагматических задач плановой индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Для решения этих задач требовалось грамотное население. Царское правительство не ставило перед собой подобных задач, так как осуществляло свою миссию эволюционно, веря, что «Русь стояла и стоять будет», при этом считая, что Русь-Россия принадлежит к системе стран Европейской цивилизации, из которой можно импортировать не только технические достижения, но и формы практической жизни всех сфер Народной жизни.

Драматизм нашей ситуации – в том, что мы уже располагали своей самобытной идеологией, стержень её – в творческом наследии Данилевского, его надо было дополнить идеями из творческого наследия славянофилов, Менделеева, Шарапова и других мыслителей, о которых мы упоминаем в этой работе. Но, увы, царское правительство строило внутри России Европу (Еврорусь), при этом борясь с Европой во внешней политике, правда всегда на стороне одной из её составных частей.

— Медицина как система оказания помощи населению стала складываться только благодаря Земской реформе.

Образ земского врача стал образом героя своего времени. По всей видимости, успехи в дореволюционный период в сфере здравоохранения более значительны, чем в образовании. Сложившаяся до революции трёхзвенная система (участковый врач, уездная больница и областная) была развита в Советский период.

Картина, которая встаёт перед нами при оценке всех сфер Народной жизни через оптику Естественной периодизации истории, отчётливо нам свидетельствует о том, что именно Петровская Европоцентристская революция затормозила в будущем развитие России во всех сферах Народной жизни. Главной причиной стало крепостное право, трансформировавшееся в самое настоящее рабство над крестьянами. Рабовладельцами при этом стали дворяне, внешне перевоплотившиеся в инородцев. Такая организация Общественно-экономического строя наложила свой отпечаток на все сферы Народной жизни, и надобность в развитии их на самобытной основе отпала. Это касается образования и медицины – они стали развиваться только после отмены крепостного права и появления вследствие этого земского самоуправления. А судя по дореформенному состоянию судебной системы, которая внешне представляла «величественное» здание в отличие от состояния медицины и образования, она была захвачена «Орденом правящей бюрократии» и неуклонно превращала страну в большую покойницкую.

Со второй половины Государственно-Цивилизационного этапа (в Советский период) медицинское обслуживание граждан стало государственным делом и в дополнение к трёхзвенной системе его организации в Советский период был принят новый принцип организации медицины, подразумевающий профилактику заболеваний, раннюю диагностику за счёт всеобщей обязательной диспансеризации и развитие массовой физкультуры и спорта по принципу «В здоровом теле – здоровый дух!».

— Защита института семьи – важнейшая задача внутренней политики.

Что главное в этой политике государства и общества? На наш взгляд, это защита целомудрия женщины. Растление женщины неминуемо ведёт к деградации семьи, семейных ценностей, среди которых главные состоят в рождении детей по принципу «сколько Бог пошлёт» и их благочестивом воспитании. Отсюда вытекает минимальная позиция государства и общества: законодательный запрет абортов и проституции.

В этом отношении практика в Царской России противоречива: аборты были запрещены, так как в стране, где Православие было государственной религией, они были немыслимы, а проституция узаконена государством, будто блуд за плату не противоречил Христианскому учению. Легализация проституции осуществлена в 1843 г. по инициативе Николая I специальным указом. Был учреждён «Врачебно-полицейский комитет» в целях введения государственного учёта проституток: паспорта у них изымались, выдавался «Заменительный билет» (в народе «Жёлтый»), который разъяснял правила занятия проституций и вёл медицинский учёт. Торговать телом разрешалось с 16 лет, возраст содержательниц борделей ограничивали в диапазоне 35–60 лет. К началу XX в. в России только официальных публичных домов было более двух тысяч. Процветали и неофициальные «бардаки». Главным мотивом легализации проституции было желание защитить население от распространения венерических заболеваний. Александр Куприн в повести «Яма» оставил нам описание работы типового публичного дома, который списал с одного из киевских домов. Эта повесть не оставляет никаких сомнений в аморальности решения государства, которое своим авторитетом институализировало удовлетворение блудной страсти за деньги и свидетельствует, что защититься от сифилиса невозможно. Главная героиня Женька, которую заразил сифилисом клиент, уклоняется от лечения и решает заразить как можно больше мужчин в отместку за свою несчастную жизнь. Некоторые из них кончают жизнь самоубийством, как и сама Женька. Остаётся удивляться, как православный царь мог пойти на легализацию проституции, тогда как все его предшественники из династии Романовых боролись с этим недугом: не только Алексей Михайлович, но даже царь Пётр несмотря на то, что при его дворе обычный блуд процветал. Мы убеждены, что решение о легализации проституции было глубоко ошибочным: его нельзя было принимать хотя бы потому, что Православие было государственной религией Российской Империи. А следовало делать ровно обратное: вводить уголовную ответственность за занятие проституцией в отношении всех занимающихся ей от проституток до организаторов. Но подобное решение выявило бы причины, из-за которых девушки шли в проститутки: главная из них это непреодолимая нищета. Это сегодня в «жрицы любви» часто идут «по призванию» или нежеланию работать за плату, которую считают недостойной себя. В ту же пору масса людей попадала в ситуации отсутствия вообще какого-либо заработка.

В Советском периоде Государственно-Цивилизационного этапа истории Советское государство пошло совершенно по другому пути, по пути, полезному для общества. Решив, что в социалистическом государстве нет социальных условий для занятия проституцией, обеспечив наличие рабочих мест и введя обязанность трудиться для всех граждан, государство стало бороться с проституцией. Как всегда, большевики использовали закон под свои цели: уголовное преследование проституции не вводилось, так как это означало бы признание её существование в социалистическом государстве, а это противоречило теории. Проституток преследовали по другим статьям УК и АК, но уголовному преследованию подвергалось вовлечение несовершеннолетних, сводничество и содержание притонов. Кроме репрессивного преследования проституции государство шло по пути социальной профилактики, создавая особые полузакрытые профилактории, артели, мастерские, колонии. В итоге режим борьбы усилился и метод отправки в ГУЛАГ возобладал: проституток стали относить к классовым врагам, как тунеядцев. Конечно, эти меры не смогли полностью искоренить проституцию, но она была загнана в глубокое подполье. Проституток можно было преследовать уголовно за тунеядство, если выяснялось, что они нигде не работают. В 1961 г. был принят указ Верховного Совета СССР «об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный или паразитический образ жизни». По этому указу появилась такая мера наказания, как выселение на «101-й километр».

Репрессивные меры государства по преследованию проституции, с одной стороны, и решение проблемы с безработицей, с другой, выявили, что не только нужда является причиной проституции, а имеется более глубокая первопричина: проституция – это особый вид социального явления, в основе которого находится свободная воля женщины стать «жрицей любви». Это такое же социальное явление, как наличие в обществе определённого процента «лихих людей», готовых идти на преступления, чтобы обеспечивать себя материально, получая при этом «кураж» и «адреналин». Минимальная задача государства и состоит как раз в том, чтобы, защищая права граждан на жизнь, свободу, честь и имущество, загонять репрессивно-профилактическими мерами преступность в её «естественную» социальную нишу. В этом Советский опыт бесценен: государство, сделав рывок к обществу равных возможностей, вдруг выявило, что преступность неискоренима. Христианское учение такое состояние общества очень хорошо объясняет греховной природой человека, наличием у него свободной воли, которая делает его подобием Бога, и которую он не всегда употребляет на благие дела.

Решение царского правительства о легализации проституции было естественным для него шагом в силу нежелания и неспособности начать глубокое реформирование всех сторон Народной жизни. Дополнительным фактором, который способствовал развитию проституции в царской России, был процесс расцерковления высших сословий в результате европейничанья, который неумолимо захватывал все слои общества, замещая Православие на атеизм. Характерным примером является личная жизнь русского писателя Чехова, который оставил нам письменное свидетельство о том, как он посетил публичный дом в Благовещенске, где его обслуживала японка. В этом письме другу поражает не столько само описание особенностей «японского блуда», а само отношение к посещению публичного дома как к нормальному мероприятию по исследованию достопримечательностей по дороге на Сахалин. А ведь это и есть негативный результат легализации проституции государственной властью: удовлетворение блудной страсти за деньги становится нормой поведения человека в обществе, и Чехов не стесняется делиться впечатлениями в письме к своему другу. Невольно задумаешься: не в этом ли состоит «облагораживание полового инстинкта» воспитанного человека, о чём он писал своему брату Николаю, желая наставить его?

Другим важным вопросом внутренней политики в деле поддержки института семьи является отношение государства к абортам. Из определения Цивилизационной историософией понятия «государства» как особой формы общества, которая обеспечивает защиту жизни, свободы, чести и имущества своих граждан, следует, что общество в лице государства должно иметь твёрдую позицию и по этому вопросу, как и по вопросу проституции, и что эта позиция может заключаться только в запрете абортов на законодательном уровне. Нарождённые дети должны иметь право на защиту жизни. Сведение проблемы к дискуссии о том, с какого момента после зачатия появляется жизнь, аморально в государстве, в котором государствосозидающей силой была Русская Православная Церковь: Христианское учение считает рождением новой жизни момент зачатия и поэтому считает аборты убийством. До Петра I за аборты полагалась смертная казнь, а уголовное преследование сохранилось до 1917 г. Но общий настрой общества и государства уже неумолимо дрейфовал к либерализации отношения к абортам: в начале XX в. в обществе уже вовсю шла дискуссия на тему отмены запрета на аборты, а практика наказания за аборты была мягкой.

Советская Россия в 1920 г. стала первой страной в мире, легализовавшей аборты. Когда рассматриваешь основные стороны Народной жизни (культурной деятельности) в разрезе её четырёх разрядов (сфер), выделенных Данилевским, невольно осознаёшь, что многие процессы Советского периода связаны с дореволюционным временем: являются либо их прямым продолжением или исправлением ошибок. Государство, чьей официальной идеологией стали победившие атеизм и материализм, берущие своё начало в дореволюционном периоде, просто не могло не довершить процесс либерализации отношения общества к абортам, отменив на них запрет. Тем более, что этого требовала логика уравнения в правах женщин с мужчинами. Но большевики быстро опомнились и стали вводить различные ограничения на проведение абортов, а с 1936 по 1955 гг. аборты были и вовсе запрещены: уголовной ответственности подлежало как лицо, проводившее аборт, так и клиентка. При этом принимались меры по поддержке многодетных, расширению количества детсадов и яслей, ужесточалось наказание «алиментщикам» и т. п. Взяв курс на поддержку семьи, Советское государство пошло с 1955 г. на декриминализацию абортов, наказываться стало только их проведение вне медицинского учреждения.

Мы специально не приводим данные статистики – не только потому, что это отдельное исследование, но, главным образом, потому что для формирования Образа Будущего России мы должны исходить не столько из статистики (как повлияла легализации проституции на количество венерических болезней; как повлиял запрет абортов на рождаемость), сколько из нравственных установок, соответствующих глубинным Чаяниям и Требованиям Народных Начал Русского Народа-Нации, которые он в своей истории облекал в совершенно конкретные формы. Совершенно очевидно, что его отношение к проституции и абортам было резко отрицательным. Легализация обществом и государством обоих видов смертного греха закрывает всякую возможность общенародной молитвы к Богу о помощи нам всем как единому народному целому – Отечеству, и никак не может быть взята в формирование Образа Будущего России, страны-цивилизации.

● Внешнеполитическая сфера народной жизни.

К середине XX в. впервые в истории Руси-России было построено настолько мощное государство, что следствием этого стала невозможность нападения на него всех его исторических врагов с целью его завоевания и лишения политической независимости. Победа в Великой Отечественной Войне, стоившая CCCР 27 миллионов жизней, безусловно является самым важным внешнеполитическим событием.

Как мы уже отмечали, прогноз Данилевского о войне объединённой Западной цивилизации или большей её части против России сбылся. Ошибка вывода Сталина, что Германия никогда после поражения в Первой Мировой войне не будет воевать на два фронта, стала следствием как раз неучёта новых обстоятельств: полной аналогии с Первой Мировой уже не было. Гитлер устранил фронт на континентальной Европе быстрой победой над Францией и заставив англо-французские войска эвакуироваться в Великобританию. Конечно, более верным решением была бы победа над Великобританией и её оккупация, но и искушение первоначально заполучить все ресурсы России-СССР, а затем дать бой англосаксам, включая США, были очень велики. Но, по всей видимости, Германия не обладала технико-промышленной возможностью провести столь масштабную десантную операцию через Ла-Манш, которую в июне 1944 г. провели США и Великобритания с большим напряжением сил.

Против СССР-России воевала объединённая континентальная Европа, во главе которой впервые в истории Запада встало государство, объявившее своей официальной идеологией – идеологию расового превосходства, а себя именовавшее не иначе, как «Третий Рейх» («Третье Царство»). Гитлер и его сторонники впервые придали таким типическим чертам Народных Начал Германо-Романской цивилизации как индивидуализм, насильственность, материализм полностью законченную идеологическую форму немецкого этнического национализма, утверждавшего биологическое и культурное превосходство немцев над другими расами и народами. Данилевский предвосхитил появление теории расового превосходства Германских народов не только через категорию «Народные Начала» и «Типические черты Народных Начал», но и указав на то, как немцы в его время пытались обосновать своё превосходство на основе биологического критерия строения черепа (отношение продольного размера к поперечному) и строения челюстей (прямочелюстные и косочелюстные). Мы совершенно не используем в информационной войне с Западом тот факт, что Германский фашизм (нацизм, расизм) высветил расистские начала всего Германо-Романского культурно-исторического типа и особенно его самой элитарной новогерманской части – Англосаксонской, показавшей свою жестокость уже во Второй Мировой войне ковровыми бомбардировками немецких городов и ядерными ударами по Хиросиме и Нагасаки.

Для формирования современной политики в отношениях с Западом нам надо исходить из оценки обеих Мировых войн как войн, по сути, Гражданских, внутри одной Западной цивилизации, втянувшей множество других народов в решение своей внутренней проблемы борьбы за первенство. Немцы, объединившиеся только во второй половине XIX в. в централизованное государство, заявили свои права на лидерство внутри Западной цивилизации, проявив большую энергию своих Общественных творческих сил. В обоих случаях англосаксы решили задачу выпуска избыточного «пассионарного пара» Германии за счёт России: Российской Империи в Первую Мировую войну и СССР во Вторую.

Нам сегодня надо помнить, что в Великую Отечественную войну, в отличие от настоящего времени, мы были не одни в войне с Германией: помощь США и Великобритании была очень существенной. В Советский период она была занижена до 3% ВВП СССР, но сегодня уже есть оценки порядка 7–15%. Но совершенно очевидно, что по некоторым видам поставок эта помощь была решающей: тягловой силой Красной Армии были американские «Студебекеры», что видно даже по кадрам кинохроники, поставки пороха и компонентов к его производству были критически важными, дефицит алюминиевого листа покрывался американским ленд-лизом, и т. д. Американскую тушёнку в народе звали «Второй фронт». Покрышкин летал на «Аэрокобре». В воспоминаниях советских генералов встречается оценка открытия Второго фронта в июне 1944 г.: без него война была бы дольше ещё на год.

Обращаем внимание на эти обстоятельства с одной целью: только после окончания Великой Отечественной и Второй Мировой войн Россия в юридической форме СССР оказалась впервые в истории один на один с уже с полностью объединённой Западной цивилизацией под гегемонией США. Планирование войны с СССР началось сразу. Черчилль, спланировавший военную операцию против СССР уже весной-летом 1945 г. назвал этот план «Немыслимое». В 1949 г. был создан военный блок НАТО. Но Запад решился только на Холодную войну, которую объявил Советской России устами Черчилля в знаменитой Фултонской речи в 1946 г. А далее США один за другим стали принимать планы ядерного удара по СССР («Дропшот» и т. д.), в результате их реализации только сразу должно было погибнуть 60–90 млн советских граждан. Ниже, когда будем рассматривать текущую ситуацию Цивилизационного этапа развития, мы вернёмся к этим оценкам: в 1991 г. Запад не победил в Холодной войне, а только выиграл сражение (распад СССР), а сегодня на территории Украины даёт нам финальное сражение Холодной войны, сделав для себя её гибридной, поставив задачу распада уже самой Российской Федерации.

Другим важнейшим событием Государственно-Цивилизационного этапа истории является создание «Всеславянского Союза» в форме «стран социалистического лагеря».

Мы никак не хотим признать, что идея Данилевского о необходимости создания Всеславянского Союза была на практике реализована на Государственно-Цивилизационном этапе нашей истории в Советском её периоде. В результате Победы в Великой Отечественной войне были освобождены от нацистской Германии все страны, которые перечислены Данилевским как потенциальные члены нового политического союза под эгидой России. Экономический блок – Совет экономической взаимопомощи – был создан в 1949 г., а Военный союз этих стран в виде стран Варшавского Договора был образован в 1955 г. (военный союз стран Запада – НАТО – был создан в 1949 г., а экономический союз – только в 1992 г.). Даже неславянские страны Венгрия и Румыния попали во «Всеславянский» союз под общим названием «страны социалистического лагеря», даже Польша, относительно которой Данилевский высказывал сомнения. Разумеется, образование ГДР невозможно было предвидеть. Но даже Греция, которая по прогнозам Данилевского должна была войти в союз, могла в нём оказаться. Как известно, греческие коммунисты просились под защиту СССР (Гражданская война в Греции 1946–49 гг.), но Сталин не захотел ссориться с американцами.

Как видим, Естественная периодизация истории позволяет видеть исторические события в их настоящем масштабе, не пропуская ни одного из них. Нам никуда не уйти от оценки объединения славянских стран Восточной Европы, Венгрии, Румынии и даже части немцев как выдающегося достижения на поле внешнеполитической деятельности.

4) В Общественно-Экономическая сфере народной жизни

В течение всего Государственно-Цивилизационного этапа развитие шло в направлении решения объективной задачи устроения Общественно-Экономической сферы на принципах, соответствующих Чаяниям и Требованиям Русского Народа-Нации (РЦД 5.62).

Как мы не раз отмечали, уже после отмены крепостного права стали развиваться коллективистские формы ведения производства и сбыта в виде различных форм кооперативного движения, охватившего даже финансовую сферу; артельный способ производства получил новый импульс, а крестьянская община сохранялась вплоть до большевистской коллективизации. Если под социализмом понимать прежде всего коллективные формы собственности и взаимодействия, то Россия до 1917 г. была самой социалистической страной в мире. Этот чисто русский феномен народного творчества полностью соответствовал преобладанию Коллективистских свойств Русского характера над Индивидуалистическими. Идея социализма в виде различных коллективистских форм видима и осязаема для народа, поэтому наиболее соответствует идее социализма, так как напрямую вытекает из коллективистских Народных Начал. Такого невозможно утверждать в отношении победившей в теории и на практике идеи «общенародной собственности в виде государственной». Чтобы таким же очевидным в народе было понимание государственной собственности как коллективной собственности всей нации, необходимы такие же механизмы участия граждан в её управлении и получении доходов, как в кооперативной собственности. Такого механизма не было найдено, это мы рассмотрим ниже в оценке текущего состояния и формировании Образа Будущего.

Высшие сословия царской России не увидели основную задачу Государственно-Цивилизационного этапа: устроение Общественно-экономической сферы на самобытных основаниях, и поэтому случился не только Февраль 1917 г., но и Октябрь, открывший дорогу для решения нашей главной цивилизационной задачи, устранив главное препятствие в виде европействующих высших сословий («Орден правящей бюрократии» и «Орден Русской интеллигенции»), преодолев раздвоение Русского народа на основе Советской формы идентичности, исторически временной и промежуточной, как мы видим это сегодня.

К окончанию Государственно-Цивилизационного этапа истории к середине XX в. в России-СССР Общественно-экономическая сфера была построена на принципах Государственного социализма с ограниченной многоукладностью.

Цивилизационная историософия в целом и Естественная периодизация истории Руси-России позволяют увидеть, что появление в XX в. Советской России не было исторической случайностью, недоразумением, происками вездесущих большевиков или англо-германских разведок и т. п., а было закономерным следствием всей предыдущей истории Петровской «Евроруси», освободиться от которой Верховная Власть не смогла и продолжала строить внутри России Европу, постоянно борясь при этом с одной из её частей на стороне другой. Как мы уже отметили ранее, в событиях 1917 г. надо видеть Промысел Бога, попустивший власть большевиков в качестве Четвёртого Мобилизационного периода истории России в целях сохранения самой государственности, для чего необходимо было ликвидировать раздвоение Русского народа и приступить к решению основной прогрессивной миссии России, страны-цивилизации: устроению Общественно-экономической сферы в соответствии с Чаяниями и Требованиями Народных Начал Русского Народа-Нации (на основе форм, отвечающих преобладанию коллективистских черт Народных Начал над индивидуалистическими).

Самое важное достижение большевиков состояло в том, что они смогли преодолеть марксистскую догму о необходимости победы пролетарской революции во всей Европе. Победа над Троцким, который был сторонником интернационального курса развития и видевшего в России только инструмент «мировой революции», означала постановку задачи «строительства социализма в отдельно взятой стране».

Идея социализма была реализована в виде государственной собственности в промышленности, торговле, сфере обслуживания[203] и распределении доходов от неё в виде различных бесплатных услуг гражданам (медицина, образование, жильё) или предоставлении их по низким ценам (услуги ЖКХ, санатории, твёрдые государственные цены на продукты питания и потребительские товары, и т.д.). В сельском хозяйстве прошла принудительная коллективизация, в результате которой были образованы колхозы на принципе коллективной собственности на средства производства. Земля передавалась колхозам в бессрочное пользование. Каждый колхозник мог иметь приусадебный участок 0,25–0.5 га, содержание скота на нём ограничивалось. Колхозники отрабатывали «барщину» (как пишут некоторые авторы, что несправедливо, так как крестьяне всё-таки участвовали в управлении колхозом хоть в каком-то виде, в отличие от помещичьего строя) на колхоз и получали плату натурой за отработанные трудодни, а с ЛПХ платили «оброк» государству в виде налогов деньгами, и в виде обязательной продажи продукции.

На колхозный строй Советской России за годы «перестройки» вылилось много негатива: государство обирало крестьян, платило им копейки за их продукцию с ЛПХ, на трудодни мало оставалось, так как на первом месте был план по сдаче продукции государству и т. д. Об этом ненавистники Советского строя пишут так, будто эти средства изымались у крестьян в пользу каких-то жирующих олигархов, вместо которых нам подают само государство. Общим местом является то, что Индустриализация проводилась, прежде всего, за счёт деревни, из которой безжалостно изымались ресурсы, необходимые для пропитания промышленных центров; Запад заставлял за поставленные станки расплачиваться продовольствием. Но не было того привилегированного слоя, который бы жировал так, как жировали помещики в течение 100 лет, когда им государство подарило крестьян в качестве рабов[204]. Касательно обвинения большевиков в голоде: скорей всего это несчастье действительно было следствием насильственной коллективизации, но надо не забывать и о том, что голодные годы и полуголодное существование крестьян в царское время были системным явлением. Есть мнение некоторых исследователей, что в дореволюционное время основной причиной голода было полное неучастие государства в регулировании рынка зерна (голод 1891–92 гг.). Как могло такое случиться, что у государства не было запасов зерна с предыдущих лет? Ответ напрашивается один: из-за бесконтрольного со стороны государства вывоза зерна крупными помещичьими хозяйствами на экспорт, в чём виновато государство.

Отметим одну важную особенность Сталинского периода истории в Общественно-экономической сфере: колхозы в целом равнялись одной деревне, вероятно с прилежащими хуторами, что давало возможность осуществления коллективного управления и контроля в сравнении со следующим Хрущёвским периодом, когда произошло укрупнение колхозов; существовала промышленная кооперация, которая в некоторых отраслях была даже основной по объёму производимой продукции (детские игрушки), существовал слой кустарей одиночек, работа которых регламентировалась специальным законом, существовало законодательство об артельном способе производства (старатели-золотодобытчики, например).

Главная ошибка Советского руководства на Государственно-Цивилизационном этапе заключалась в искусственном распространении государственной собственности на все сферы народного хозяйства.

Такое положение можно объяснить задачами мобилизации всех народных сил в целях подготовки к войне с Германией и самой Великой Отечественной войной. Но тем не менее оно противоречило даже теории социализма, которая предусматривала многоукладный характер экономики, пусть и при ведущей роли государственно-общенародной собственности. Тем более, такая ситуация противоречит и Цивилизационной историософии, которая постулирует необходимость такого устроения Общественно-экономической сферы, которое отражало бы реальное соотношение коллективистских и индивидуалистических начал в народном характере (этнокультурном коде) государствообразующего народа-нации. Вопрос об этой пропорции является вопросом исторической практики, на него нельзя найти ответ в теории, которая может дать только качественные оценки. Но совершенно очевидно, что доля кооперативных предприятий могла быть значительно выше, что в таких сферах, как торговля и услуги, было место и частным предприятиям, это отражало потребности индивидуалистических начал. Положительная статистика по продаже крестьянами продукции из своих ЛПХ требовала расширения этого сектора производства сельхозпродукции. Но самое главное требование состояло в следующем: требовалось разрешить государственным предприятиям в сфере производства товаров народного потребления (на первом этапе) в масштабе свободных производственных мощностей свободно планировать, что производить, кому и по каким ценам продавать. Такая система свободных рыночных цен постепенно сложилась на так называемых «колхозных рынках», на которых излишки продукции продавали как колхозы, так и частники из ЛПХ. Все задачи «тонкой настройки» встали перед Советской Россией в самом начале Цивилизационного этапа, это нашло своё проявление в виде так называемых «Косыгинских реформ».

11.13.3. Россия, страна-цивилизация, по итогам оценки исторических событий безусловно находится на ступени Цивилизации своего исторического движения и прошла её первый Государственно-Цивилизационный этап (середина XIX в. – середина XX в.) (Третья задача Естественной периодизации истории Руси-России).

Третья задача Естественной периодизации истории Руси-России состоит в определении этапа её исторического движения (РЦД 7.2). Как уже не раз было сказано выше, Россия, страна цивилизация, находится на Цивилизационном этапе своей истории, который, как уже читатель видит, начинается со второй половины XX в. и продолжается сегодня.

Напомним, что Цивилизационный этап мы рассматриваем как второй этап ступени Цивилизации, в которую он входит, как и предшествующий ему Государственно-Цивилизационный этап. Поэтому отсчёт прожитого на Цивилизационной ступени время надо вести с начала Государственно-Цивилизационного этапа, то есть с начала второй половины XIX в. Эта логика учитывает особенность исторического движения России. Она связана с европейской прививкой, которая привела к появлению особенных задач, которых не было в истории других цивилизаций в аналогичном периоде перехода от Государственной ступени к Цивилизационной: решение задачи преодоления раздвоения Русского государствообразующего народа и задачи ликвидации, по сути, рабовладельческого строя, в который трансформировалось крепостное право.

Важно не забывать, что историческое движение не в своих самобытных формах возможно только в результате существенной «сверхнормативной растраты» Энергии Общественных творческих сил на преодоление негативных последствий европейских форм устроения всех сфер Народной жизни. Такое сверхнапряжение Народных сил неминуемо ведёт к сокращению продолжительности самого этапа Цивилизации, который и без того небольшой: колеблется от 400 до 600 лет у различных цивилизаций по оценке Данилевского, из этого времени мы уже прожили более полутора веков. Самый интригующий вопрос, который ставит Цивилизационная историософия, заключается не только в определении ступени исторического движения, но и в количестве прожитых лет на этой ступени и прогнозе о количестве остающихся лет до начала последней Постцивилизационной ступени истории.

11.13.4. Ответ на вопрос, достигло ли искусство своего высшего развития на Государственно-Цивилизационном этапе истории, не может быть дан только на основе оценки истории данного этапа (четвёртая задача Естественной периодизации истории Руси-России).

Расцвет искусства — признак наивысшего накопления Энергии Общественных творческих сил и высшего их действия. Определение времени высшего расцвета искусства означает определение времени начала ступени Цивилизации культурно-исторического типа (РЦД 5.40), а признаком наибольших результатов (плодоношения) является расцвет философии, науки и её практического применения (РЦД 5.41). Он свидетельствует о том, что апогей культурно-исторического развития уже пройден. Силы (энергия), накопленные в предыдущие исторические периоды, безвозвратно тратятся на плодоношение.

Выше мы дали оценку различным сферам искусства на Государственно-Цивилизационном этапе, подчеркнув, что одна отрасль искусства – литература – начала активно плодоносить уже в конце Государственного этапа. Но всё же основное развитие искусство получило на Государственно-Цивилизационном этапе (середина XIX в. — середина XX в.). Оценивая результаты этого этапа как выдающиеся, мы пока не можем твёрдо утверждать, что именно на этом этапе был достигнут высший уровень развития Эстетико-художественной сферы Народной жизни и что он завершился, так как для этого необходимо произвести такую же оценку её развития от середины XX в. до настоящего времени (что мы сделаем в Главе XII РЦД)[205].

Можно точно сказать одно: уровень развития Эстетико-Художественной сферы на Государственно-Цивилизационном этапе действительно выше, чем в предыдущее историческое время. Это одна из причин, почему мы предложили ввести понятие «Государственно-Цивилизационный этап», который можно и необходимо рассматривать как первый этап ступени Цивилизации. Вернёмся к этому вопросу, когда будем рассматривать состояние Эстетико-художественно сферы в следующем историческом этапе: этапе Цивилизации. То же самое относится и к оценке уровня развития науки.

Что можно сказать касательно уровня развития философии как признака определения апогея действия Общественных творческих сил? С одной стороны, совершенно очевидно, что Марксистская материалистическая философия получила своё высшее развитие именно в России и именно на Государственно-Цивилизационном этапе истории; с другой стороны, очевидно, что не эта философия является самобытной Русской философией. По нашему глубокому убеждению, конкурировать с Марксистско-ленинско-сталинским учением может только творческое наследие Данилевского, Менделеева, Шарапова, Чаянова и других авторов, идеи которых естественным образом дополняют Цивилизационную историософию Данилевского, а с учётом Христианской концепции мироздания позволяют совершить необходимое обобщение до уровня новой Цивилизационной философии. Труды как самого Данилевского, так и указанных выше учёных относятся к тому же периоду, когда творили Маркс, Плеханов, Ленин, Троцкий, Сталин. В соответствии с принципом «историю пишут победители» верен вывод, что и «философию пишут победители». Поэтому громадный интеллектуальный и временной ресурс нации затрачен в Советский период именно на развитие Марксистской, а не собственной самобытной философии, которая уже имелась в трудах ряда учёных, прежде всего, самого Данилевского. В этом состоит особенность исторических обстоятельств России: развитие философии произошло в импортированных европейских формах, которые, конечно же, были сильно «подогнаны» под реалии России, страны-цивилизации. Означает ли это, что все интеллектуальные силы общества растрачены в прошлом, и сегодня или в ближайшем будущем невозможно появление новой самобытной философии? Мы можем твёрдо ответить не только, что не означает, но и что появление этой философии обязательно произойдёт. По двум главным причинам. Первое: в силу наличия в прошлом творческого наследия Данилевского и других самобытных героев духа Русской цивилизации (многие имена которых нам ещё предстоит открыть). Второе: в силу сбережения Православия русским народом, несмотря на гонения на христиан в Советской России, по масштабам сравнимые с гонениями, которые претерпела Древняя Церковь в Римской цивилизации. Если бы не было этих двух ресурсов: интеллектуального и духовного, то любой прогноз о возрождении самобытной философии был бы романтической утопией.

11.13.5. События, определившие положительную созидательную направленность исторического движения на Государственно-Цивилизационном этапе истории Руси-России (пятая задача Естественной периодизации истории Руси-России).

В силу драматизма нашей истории, ставшего каким-то роком Русской истории из-за болезни европейничанья, появляется необходимость в двойственной оценке одних и тех же исторических событий. Это мы начали делать с оценки реформ Петра I, которые наложили отпечаток на всю дальнейшую историю.

Положительным событием Государственно-Цивилизационного этапа истории Руси-России стала отмена крепостного права и все связанные с этим дальнейшие реформы местного самоуправления, судебной системы, образования и т. д. Эти реформы высвободили Народную энергию для самобытного творчества, что мощно проявилось в Общественно-экономической сфере в виде массового развития кооперативного движения, артельного способа производства, сохранило крестьянскую общину.

Расширение территории России до естественной зоны географической безопасности, начатое в царской России в направлении Кавказа, Средней Азии и Дальнего Востока, было завершено в Советском периоде возвращением земель Галицкой Руси и Прибалтики и исправлением ошибки присоединения Польши в царское время; Освобождение Болгарии в Балканской войне 1877–78 г. В литературе и искусстве появился критический реализм, отражающий реалии дореволюционного общества, который в Советский период получил название «социалистического». Октябрьская революция 1917 г. – выдающееся событие истории России на Государственно-Цивилизационном этапе истории, в результате её на основе «Советской идентичности» была ликвидирована проблема раздвоения Русского народа, проведена мобилизационная индустриализация, вследствие чего стала возможна Победа в Великой Отечественной войне и создание ядерного оружия и средств доставки уже к концу этого периода. Построение социализма в отдельно взятой стране вопреки учению Маркса о возможности её победы только в передовых капиталистических странах Европы стало следствием драматического разрешения противоречий развития внутри Русского народного организма, который своей прозападной элитой был поставлен на рубеже XX в. в положение, когда надо было одновременно решать задачу преодоления раздвоения народа (то есть исправлять ошибки прошлого европейничанья) и решать самобытным образом свою главную историческую задачу прогрессивного устроения Общественно-экономической сферы в соответствии с преобладанием коллективистских свойств начал Русского народного характера над индивидуалистическими.

11.13.6. Отрицательные события, которые предопределили драматизм нашей истории на Государственно-Цивилизационном этапе (шестая задача Естественной периодизации истории Руси-России).

Проведение реформы по отмене крепостного права в интересах помещиков, которые в своей массе уже были банкротами, и чиновничества в целях сохранения политической власти высших сословий царской России. Реформа была проведена исключительно из страха перед народным бунтом, а также чтобы экономически поддержать дворянство, практически обанкротившееся к этому времени, и не имела в виду справедливое без выкупа вознаграждение крестьян хотя бы той землёй, которую они обрабатывали и которой кормились. Государство заставило крестьян выкупать землю по завышенной рыночной цене, помещики через долговую кабалу крестьян у государства получили деньги сразу (вот – главный источник финансирования революции: обеспеченный бездельник может только разрушать всё вокруг себя). В результате к началу XX в. крестьяне выплатили цену за свою землю, которую обрабатывали в течение столетий, втридорога. Идея чёрного передела стала основной революционной идеей крестьян, на неё откликнулись анархисты, эсеры и социал-демократы. Индустриализация, неотвратимость которой и привела к отмене крепостного права, стала проводиться не на основе продуманного национального плана, а хаотично, в результате чего основные ресурсы страны оказались в концессиях у западных компаний. Из-за невыхода России из политической системы стран Европейской цивилизации произошёл отказ от своей самобытной денежной системы, основанной на необменном бумажном рубле, и искусственная привязка его к золоту, которое пришлось брать в долг у Франции, почему Россия и стала стороной конфликта между странами Германо-Романской цивилизации в Первой Мировой войне.

Поражение России на Берлинском конгрессе привело не только к падению авторитета нашей страны у Балканских народов: последние стали ориентироваться на Австро-Венгрию и Германию, по этой причине возможность проводить успешную политику на Балканском направлении фактически была сведена к нулю. Выход из сложившейся ситуации царское правительство стремилось искать в союзе с родственными немецкими монархиями – Германией и Австро-Венгрией вместо того, чтобы противодействовать им на Балканах. На Дальнем Востоке США за бесценок была уступлена Аляска. Царское правительство подарило Японии Северо-курильские острова (хотя сами японцы не настаивали на этом), создав таким образом предпосылки для будущих территориальных споров.

Война с Японией стала следствием неверной самоидентификации России как Империи по образцу Великобритании, и участия в политической системе стран Запада. Только этим объясняется внешняя политика России на Дальнем Востоке, скопировавшая стремление западных держав колонизировать Китайские территории. Результатом стал выход России за свою естественную территорию географической безопасности, претензии на Корею, борьба за Маньчжурию и аннексия Ляодунского полуострова (Порт-Артур) у Китая, что обрекло её на неминуемое столкновение с Японией, которая эти территории считала зоной своих интересов. Гигантские средства были отвлечены на строительство КВЖД: только после осознания перспективы её потери пришлось строить по своей территории Транссибирскую магистраль.

Война с Японией стала следствием абсолютно неверной внешней политики России как страны-цивилизации, которая к этому времени только-только вышла к устью Амура, установила границы с Китаем по рекам Амур и Уссури и имела возможности мирного освоения новых благодатных территорий. Из-за проигрыша в Русско-Японской войне 1904 г. получилось ровно обратное тому, что хотел Плеве («Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война»): революция 1905 г., отмобилизовавшая все революционные силы страны, отточившая их программы, цели, задачи, лозунги, сблизившая их с массами, которые к тому же сами родили новую форму народовластия – Советы. Война с Японией – единственная самостоятельная война России, и эта война является следствием империалистической политики (подражательной Западу) Верховной Власти. Россия активно включилась в противостояние великих держав Западной цивилизации, заключив соглашение с Великобританией, примкнув таким образом к англо-французской Антанте, в результате чего участие России в Первой мировой войне стало неизбежным. Россия претерпела сильнейшее унижение в результате Боснийского кризиса, потеряв авторитет у Балканских народов[206]. Пытаясь восстановить его, Россия создаёт Балканский блок без учёта противоречий между балканскими государствами. Это приводит к войне между его участниками и окончательному переходу Болгарии в германский лагерь. Вместо союзников Россия получила новых врагов на Балканах. Столыпинские аграрные реформы не смогли исправить ошибки крестьянской реформы 1861 г., обнаружили малоземельность крестьян, решить которую одним переселением было невозможно, реформы, по крайней мере, не предусматривали использование положительного потенциала крестьянской общины. Столыпинские реформы, проводившиеся по западным лекалам, были призваны создать в деревне массу индивидуальных собственников, хотя правильнее было бы делать ставку на кооперацию труда крестьянских хозяйств. В результате реформы не просто провалились и не достигли главной цели – обеспечить социальный мир на селе, но и дали противоположный результат: масса крестьян, разорившись заняла враждебную власти позицию. А ставка Столыпина на «сильного хозяина», поддержанная на уровне закона, на практике привела к образованию нового класса «кулака-ростовщика», в зависимость от которого попали крестьяне, только что освобождённые от помещичьего гнёта.

Большой ошибкой было участие России в Первой мировой войне, которого можно было избежать. Россия, более чем на 50% зависящая от импорта немецких технологий, вступила в затяжную войну против Германии, не только разорив собственную промышленность, но и попав в долговую кабалу к союзникам по Антанте. Огромные потери, обнищание населения, неспособность власти обеспечить победу – всё это стало катализатором революций в России.

Большой ошибкой было неизвлечение всех выгод от пакта «Молотова-Риббентропа», в результате чего обустроенная «линия Сталина» было брошена, а войска передислоцированы на новые западные рубежи обороны. Советское руководство не увидело, что заключённый с Германией пакт лишь отсрочил её нападение на СССР, развернув маховик агрессии на Запад: Гитлер, сделав верный вывод из отрицательного опыта ведения войны на два фронта в Первую Мировую, ликвидировал возможность открытия второго фронта на театре военных действий континентальной Европы и напал на СССР. По всей видимости, у Германии не было технико-промышленной возможности форсировать Ла-Манш, поэтому выбор был сделан в пользу закона внешней политики Западной цивилизации – Похода на Восток. Риски были оправданы.

После победы в Гражданской войне большевики, исходя из идеологических конструкций Марксизма, проводили политику воинствующего атеизма. Большим минусом стала политика по разделению Русского народа и выделения из него «Украинцев» и «Белорусов» и устроении СССР на принципе «права наций на самоопределение», включая Украину и Белоруссию. Национальная политика большевиков, особенно украинизация, заложила мины замедленного действия под здание русской государственности, и они дают о себе знать до сих пор. Политика коллективизации, объективно обусловленная мобилизационным периодом, и репрессии по отношению к политическим противникам и недовольным на практике приводили к значительным перегибам и жертвам. При этом необходимо отметить, что все просчёты и ошибки большевиков имеют своими причинами не только принятую ими революционную идеологию, но и отсутствие у них исторического времени. Корни этого «временного дефицита» находятся в дореволюционном периоде: в нежелании и неспособности правящих сословий царской России проводить модернизацию страны в интересах основной массы населения в соответствии с Народными Началами Русской цивилизации.

11.13.7. Укрепление государства и развитие всех других сфер народной жизни на Государственно-Цивилизационном этапе истории Руси-России прошло через новую, Четвёртую, Советскую форму мобилизации (зависимости) (седьмая задача Естественной периодизации истории Руси-России).

Дать отрицательную оценку Советскому периоду Государственно-Цивилизационного этапа истории, как это часто делается, невозможно, если смотреть на него глазами Цивилизационной историософии. Мы выше достаточно показали неизбежность этого периода, ставшего следствием управленческих ошибок Романовской династии на Государственном этапе с царствования Петра I: Россия превратилась в «Еврорусь» в части государственных институтов и образа жизни высших сословий, династия перестала видеть, в чём состоят собственные самобытные национальные интересы и, установив Абсолютистскую форму монархии, просто подвела её к самоликвидации (как это впоследствии сделало и Советское руководство со своей формой государственности). Поэтому мнения о периоде с 1917 г. могут находиться в диапазоне оценок от «необходимое зло» (эту оценку частично уже разделяют даже православные патриоты) до «необходимое добро» (коммунисты). Но в этом диапазоне нет места оценке либералов-западников «полное зло». Можно критиковать большевиков за отдельные ошибки, среди которых самая большая это гонения на Русскую Православную Церковь. Но избежать её они не могли, так как к власти пришло безбожное поколение, выращенное в дореволюционной России, которую незаслуженно часто называют «Святой Русью», каковой она уже давно не являлась. Можно критиковать их за увлечение идеей мировой революции, из-за чего было потеряно пять, а может быть и 10 лет времени, нужного для индустриализации страны, но и этой ошибки они избежать не могли, так как именно мировой революции требовало их Марксистское учение. Касательно коллективизации нужно сделать непредвзятое историческое исследование, которое ответило бы на вопрос: можно ли было произвести Индустриализацию без Коллективизации деревни? Для индустриализации прежде всего нужны были рабочие руки, взять которые можно было быстро только из деревни. Для этого должна была быть решена задача: меньшее число крестьян должно кормить большее число рабочих. Вызывает большое сомнение, что у большевиков был другой путь в условиях угрозы предстоящей войны. Все эти временны́е ресурсы были у царского правительства, как мы отметили выше: после Манифеста 1762 г. о вольности дворянства – почти 150 лет; после отмены крепостного права в 1861 г. – более 50 лет. Эти гигантские временны́е интервалы были упущены. Наверстать это время можно было только сверхнапряжением Народных сил, что и было сделано большевиками.

В конце Государственно-Цивилизационного этапа исторического движения Советская власть опиралась уже на собственный исторический опыт и собственные ресурсы. Перед ней с середины XX в. стояла точно такая же задача исправления своих же ошибок, как и перед царским правительством с середины XIX в. И точно так же Советская власть не справилась сама с задачей исправления этих ошибок, бремя исправления их выпало уже на новую власть России в юридической форме Российской Федерации. Именно в этом периоде мы и живём. Согласно принятой нами Естественной периодизации истории Руси-России этот период относится к Цивилизационному этапу истории России, начало которого находится на рубеже 1950-60-х гг.

Заключение к разделу «Б» («Очерки истории Руси-России через оптику Цивилизационной историософии»)

Подведём итоги наших очерков истории Руси-России от Этнографической ступени её истории (завершившейся в IX в.) до Государственной (вторая половина XIV в. – первая половина XIX в.) и далее до Государственно-Цивилизационного этапа Цивилизационной ступени (со второй половины XIX в. до середины XX в.). Они вытекают из Естественной периодизации истории Руси-России, выработанной нами на основе положений теоретических глав раздела «А» (раздел завершается своим «заключением»). Главное содержание теоретического раздела состоит в представлении самой Цивилизационной историософии – общественного учения, описывающего реальные исторические явления мировой истории: культурно-исторические типы (цивилизации), их государствообразующие народы и объективные законы их развития. При этом мы показали: утверждение, что «единое человечество» не является субъектом Мировой истории верно только для Геополитического периода истории человечества, периода, в котором действуют обособленные Этно-культурно-исторические организмы – народы и культурно-исторические типы. Увидеть это нам помогла оптика Христианского учения (использованного нами в качестве учения более высокого методологического уровня), разделяющего Мировую историю на Религиозный (Церковный) период – от Творения Видимого мира и человека до Творения народов при Вавилонском столпотворении, и начавшийся с Творения народов период «двойной» истории человечества: Религиозной (Церковной) и Геополитической (Гражданской). Главное содержание Геополитического периода истории человечества состоит в устроении той или иной сферы Народной жизни тех или иных культурно-исторических типов в соответствии с чаяниями и требованиями их самобытных Народных Начал, что и является на самом деле «историческим прогрессом».

Историческая миссия Руси-России состоит в том, чтобы впервые в Мировой истории устроить Общественно-Экономическую сферу Народной жизни на принципах, адекватных высокой духовной природе человека и в гармоничном сочетании её с устроением всех остальных сфер (в Эстетико-Художественной сфере первенство Прогресса принадлежит Греческой цивилизации; в Религиозной – Еврейской (Христианство); в Политической – Римской; в Эстетико-Художественной и Политической сферах – Германо-Романской).

Россия, страна-цивилизация, впервые в истории Мировых цивилизаций может и должна стать первой четырёхосновной цивилизацией, цивилизацией, устроившей все сферы Народной жизни в гармонии с высокой духовной природой человека и в соответствии с чаяниями и требованиями своих самобытных Народных начал.

В представленных очерках истории Руси-России мы старались выявить, каким образом характерные типические черты Русских Народных начал проявлялись на практике. Эта исследовательская задача определялась выбранной нами «технологией решения» главной задачи книги: обретение Образа Будущего России и Дорожной карты к нему. Мы убеждены, что главные черты Образа Будущего смотрят на нас из нашего Прошлого. Поэтому первоначальная задача состоит в том, чтобы увидеть особенные формы практического устроения всех сфер отечественной Народной жизни и их отличие от таких же форм жизни Западной цивилизации, история которой тесно переплетена с нашей и хорошо нам известна.

Преобладание в Русских Народных началах коллективизма над индивидуализмом, терпимости и милосердия над насильственностью, созерцательности над материализмом проявилось с первых веков писанной истории Руси-России и далее являло себя постоянно на протяжении всей её истории с неумолимостью объективного закона: «страна городов» («Гардарика»), в которой жили восточнославянские племена, стоящие у истоков этногенеза Русского народа; строение их общин по «соседскому принципу», а не по кровнородственному; языческий земледельческий культ, а не воинственный, как у германских викингов; свободный выбор государственной формы исторического движения в виде власти одного князя (призвание Рюрика); устроение Религиозной сферы Народной жизни в форме и духе Православия в результате свободного выбора (кардинально по-иному это устроение состоялось у народов Германо-Романской цивилизации) и отсутствие гонений на первых христиан Руси Киевского периода со стороны язычества (подтверждается отсутствием мучеников в истории РПЦ до XX в.); отсутствие не только рабовладельческих отношений в Общественно-Экономической сфере Народной жизни, но и отношений классического феодализма на Этногосударственном этапе истории (в этом состоит принципиальное отличие от истории народов Германо-Романской цивилизации); установление Русской формы феодализма (крепостной зависимости), справедливой и для крестьян, и для помещиков, так как они в равной степени были «крепки» государству и подлежали только его суду; выработка самобытной формы Верховной власти – Народной Монархии – на основе принципа Соборности: Монарху принадлежала вся сила власти, а Народу и Церкви – вся сила мнения (Церковь, соборно управляемая через институт Патриаршества и Поместные соборы; Народная Монархия; Земской Собор и Земское самоуправление); общинная форма собственности на землю (такая же священная форма собственности, как частная у народов Западной цивилизации); не просто сбережение всех малых народов, а дарование им полноправного статуса граждан Русской политической нации с сохранением их самобытной культуры и религии; отсутствие на бытовом уровне расовой нетерпимости и высокомерия со стороны Русского государствообразующего народа; естественное устроение Общественно-экономической сферы Народной жизни на коллективистских основаниях (крестьянская община, артельный способ производства, всеобъемлющие формы народной кооперации); дерзкая (но утопическая) попытка в Советский период устроить Общественно-экономическую сферу на коллективистских принципах в форме государственной «общенародной» собственности на средства производства; переход к плановому «соборному» развитию всех сфер Народной жизни в образовании, науке, культуре, промышленности (волевое целеполагание Нацией своего Образа Будущего и мобилизационное напряжение всех Общественных творческих сил); построение реально бессословного общества и т.д.

Очерк истории Цивилизационного этапа мы решили дать во Второй части книги. Это связано с выводом из введённой нами Естественной периодизации истории Руси-России, утверждающим, что мы сегодня живём именно на Цивилизационном этапе нашего развития: с середины XX в. до настоящего времени. И нам представляется целесообразным раздел «В», посвящённый вопросам Образа Будущего России и Дорожной карты, предварить Очерком истории Цивилизационного этапа, показав единство всех его периодов (Советского, Либерально-Западнического и современного периода Ответа Натиску Запада). Это единство определяется общностью задач всех этих периодов исторического движения Русского государствообразующего Народа-Нации: окончательное обретение самобытной Этно-культурно-исторической идентичности и строительство первого в истории цивилизаций Четырёхосновного культурно-исторического типа. Эта и есть главная задача всей Цивилизационной ступени нашей истории (именно в связи с её объективностью мы точно так же сделали вывод о единстве двух периодов Государственно-Цивилизационного этапа с середины XIX до середины XX вв.: Имперского и Советского). Такой подход, определивший в качестве субъекта исторического движения Русский государствообразующий народ, а не формы его государственности и т. п., позволяет представить всем противоборствующим интеллектуальным силам общества непротиворечивую платформу для достижения спасительного консенсуса, так необходимого для нашего благоденствия и долгих веков исторической жизни в строящемся многополярном мире.

[1] Отметим особенность авторского стиля орфографии категорий (понятий), явлений и важных событий – они пишутся с заглавной буквы. Это, как и выделение жирным шрифтом, преследует цель привлечения начертательными средствами внимания читателя к опорным категориям и тезисам Цивилизационной историософии. Внедрение этой стилистики представляется нам оправданным, так как с точки зрения науки все подобные термины являются именами собственными в широком смысле слова и именно в таком виде они должны включаться в научные словари в целях раскрытия их уникального содержания. Также следует учесть, что в дореволюционных изданиях «России и Европы» имена народов писаны с заглавной буквы. Русский язык ещё не исчерпал всех перспектив развития – хотя бы потому, что Русский народ относительно молодой, и нам ещё далеко до Постцивилизационной ступени исторического движения.

[2] Здесь и далее в тексте сопровождающие цитату индексы из буквенной аббревиатуры и двух чисел, разделённых двоеточием, являются элементами разработанной Институтом русско-славянских исследований им. Н.Я. Данилевского универсальной системы идентификации текстовых фрагментов – индивидуальными номерами, присвоенными абзацам работ Данилевского (буквы – сокращённое название цитируемого труда, первое число – номер главы, второе – номер абзаца). В мае 2023 г. Институтом издан первый том собрания сочинений Н.Я. Данилевского, в котором текст книги “Россия и Европа” имеет такую маркировку абзацев. Планируется, что собрание сочинений будет состоять из не менее чем 6 томов, и новая система идентификации текстовых фрагментов будет применена ко всем работам Данилевского, которые войдут в него. Необходимость внедрения этой системы обусловлена большим разнообразием имеющихся в настоящее время на книжном рынке и у населения изданий книги “Россия и Европа”, делающим малополезной привязку цитат из книги к номерам страниц какого-либо конкретного издания. Приобрести 1-й том можно на сайте Института (danilevsky.ru) и в “Яндекс маркет”, с сайта Института его можно также и скачать.

^[3] Первая глава, пожалуй, является самой сложной для современного читателя по причине отдалённости во времени приводимых автором исторических фактов, принадлежащих зарубежной истории. Именно поэтому мы сравниваем те далёкие процессы объединения Германии под руководством Бисмарка с происходящими сегодня событиями объединения исторической России, свидетелями и участниками которых мы являемся.

[4] Мы вынуждены сразу использовать категории Цивилизационной историософии, до раскрытия содержания их в последующих главах.

[5] Эта проблема осознается на уровне самой Верховной Власти и отражена в соответствующих документах.

[6] Этому же посвящён главный вывод Цивилизационной историософии: России предстоит впервые в истории мировых цивилизаций явить образец устроения общественно-экономической сферы на принципах, соответствующих высокой духовной природе человека. Зависимость будущего России от выполнения ей этой задачи носит характер общественного закона исторического движения России. Доказательству этого положения и посвящена наша работа.

[7] Не только нерешение заявленных задач СВО, но и любое половинчатое решение будет воспринято обществом негативно.

[8] Более того, без решения насущных задач внутренней политики, диктуемых объективными законами исторического движения России, страны-цивилизации, невозможна и сама полноценная Победа в СВО на Украине. Эти задачи мы подробно рассмотрим в конце книги, когда будем «обретать» Образ Будущего России и Дорожную карту к нему.

[9] Сегодня смысл «внешнего политического патриотизма» некоторые политики передают с помощью определения «суверенная демократия», полностью соответствующего толкованию Данилевского. В этом определении цель внутреннего строительства обозначается словом «демократия» (синоним Запада), а внешняя цель – словом «суверенная» (синоним политической независимости). Утверждение, что Россия с момента распада СССР не имеет государственной идеологии, неверно, так как на практике государство более 30 лет следует идеологии Внешнего политического патриотизма или Суверенной Демократии. Обретение самобытной идеологии ещё впереди.

[10] Хотя следует признать, что успех социалистического строительства в Советской России в значительной степени был обеспечен совместимостью поставленных целей с коллективистскими чертами характера русского государствообразующего народа, которые преобладают над индивидуалистическими, а неудача в конечном итоге стала следствием их подавления симулякром «общенародной собственности в виде государственной» и, особенно, следствием полного подавления индивидуалистических начал, которые и русскому народу присущи – хоть и в меньшей степени, чем народам Запада.

[11] Имеется в виду непосредственное претворение в жизнь идей французского утопического социализма, английской классической политэкономии и классической немецкой философии, переработанных Марксом и адаптированных Лениным и Сталиным под сложившиеся в Советской России после Гражданской войны реалии.

[12] Натиск на Восток (нем.)

[13] Несправедливо начало этого периода однозначно относить ко времени царствования Петра I. Раскол русского народа при Алексее Михайловиче, причины Смуты после смерти Ивана Грозного, признаки европеизации русской жизни в предыдущие периоды требуют своего изучения и оценки с точки зрения Цивилизационной историософии.

[14] Евангелие от Матфея, 13:57

[15] Что такое Искусственная и Естественная научные системы согласно учению Данилевского, мы рассмотрим ниже.

[16] На теорию Дарвина Данилевский откликнулся трудом «Дарвинизм. Критическое исследование», который считал главным трудом своей жизни. В этой работе он опроверг дарвиновское учение, доказав, что виды не могут возникать в результате постепенных случайных накоплений изменений в организме, и показал, что учение Дарвина является прежде всего философским, удовлетворяющим социальный заказ Западного общества: устранить Творца из истории.

[17] Сегодня принята следующая терминология: История Древнего мира, Средних веков, Новая и Новейшая история.

[18] Название «Цивилизационная философия» в достаточной степени отражает суть описываемой здесь доктрины и по причине своей новизны вполне соответствует задачам её популяризации – в отличие от вариантов «Христианская философия», «Русская философия», «Русская Православная (Христианская) философия»: за каждым из этих словосочетаний в научном обиходе уже закреплено определённое значение и область знания.

[19] Законы общественного развития подобны естественно-научным законам. Организация исторического движения того или иного культурно-исторического типа в соответствии с этими законами ведёт к благоденствию народов и к максимальному продлению их исторической жизни.

[20] На наш взгляд, сложившийся в России научный язык гуманитарно-общественной сферы берёт своё начало с Советского периода (в XIX в. мыслители в гуманитарной сфере так не писали). Характерной чертой этого языка является использование большого количества абстрактных категорий и выражений, содержание которых не объясняется, вероятно, потому что предполагается, что читатель должен их сам знать. В действительности же зачастую за используемыми категориями не стоит общепринятого понимания их содержания. Но если в Советское время учёные транслировали обязательное Марксистское учение, базовые положения которого общество всё же знало, то сегодня научное пространство наполняется новыми, почерпнутыми из отдельных работ, терминами, содержание которых якобы очевидно и не объясняется. Особенно этим грешат авторы, щеголяющие именами и цитатами западных учёных. Такие тексты останутся закрытыми для читателя, если только им не будут предприняты усилия по поиску и исследованию первоисточников, работа со справочной литературой (что, во-первых, маловероятно, а во-вторых — часто не приносит желаемого результата).

При написании данной работы мы в языковом отношении пытались ориентироваться на Данилевского, язык которого, в сущности, очень простой, Николай Яковлевич преимущественно использует общепринятые термины, понятные человеку со средним образованием. Поэтому, если и есть сложность в понимании его творческого наследия, то она заключается только в насыщенности его идеями и в изложении их большими сложноподчинёнными предложениями. Достаточно их внимательного и/или неоднократного прочтения для уяснения их смысла, привлечения внешних справочных источников не требуется.

[21] Первым известным тезисом Национальной идеологии германских племён, захвативших Рим, стала фраза вождя галлов Бренна «Горе побеждённым!», она и является основой агрессивной внешней политики Запада в течение всей его истории до настоящего времени. Первым документом, исторически положившим начало либерального государства, была Великая хартия вольностей (1215), защищавшая ряд юридических прав и привилегий свободного населения средневековой Англии. Следующим основополагающим документом был «Хабеас корпус акт» (Habeas Corpus Act, полное название закона – «Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями») (1679). Следующим – английский «Билль о правах» (1689) – «Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование Короны». Он стал одним из юридических документов, отстаивающих основополагающий принцип либерализма – права человека. Конституция США (1787) создала систему разделения властей по горизонтали (исполнительная, законодательная, судебная) и по вертикали (федеральное правительство и штаты), а также систему сдержек и противовесов. Затем следует упомянуть американский «Билль о правах» (1789) – неофициальное название первых десяти поправок к Конституции США, которые закрепляют основные права и свободы человека и гражданина и обеспечивают механизм их реализации. Практически одновременно с ним в годы Великой французской революции была принята «Декларация прав человека и гражданина» (1789). В ней отразились идеи естественного права, которые пропагандировались философами-просветителями и стали идеологической основой для борьбы со Старым порядком. В декларации сформулирован ряд либеральных принципов. Именно лозунгом Великой французской революции было «Свобода равенство и братство». О нацистской концепции «арийской расы» и «неравенства человеческих рас»» стоит сказать только то, что основные её идеи сегодня определяют подлинные цели, которые движут Западом (при гегемонии США) в его стремлении к построению однополярного мира под прикрытием более ранних идеологических форм «демократии» и «прав человека».

[22] Они раскрыты в историософских главах.

[23] Здесь и далее в скобках после аббревиатуры РЦД указываются в качестве ссылки глава и параграф (параграфы) данной книги.

[24] Например, нам так и не удалось в 2022 г. зарегистрировать благотворительный фонд с названием «Русский, русскому помоги!»

[25] Мы часто всматриваемся в пример китайцев – они смогли найти свой путь развития, а мы до сих пор плутаем. Цивилизационная философия чётко указывает на причину. У китайцев не было явления, аналогичного нашему «европейничанью» и разделению китайского народа на два, например, на китайское простонародье и «японствующих китайцев». Дэн Сяопину не надо было решать задачу обретения национальной идентичности. В аналогичный период истории России-СССР Брежневу и Косыгину такую задачу надо было решать.

[26] А.В. Буренков. Книга «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского как уникальный опыт использования христианской концепции мироздания в качестве методологической базы философского исследования. 2002 г. (Доклад размещён на сайте ИРСИ им. Н.Я. Данилевского www.danilevsky.ru, раздел «Труды ИРСИ»)

[27] А.В. Буренков. Творческое наследие Н. Я. Данилевского как составная часть русской христианской философии. 2015 г. (Доклад размещён на сайте ИРСИ им. Н.Я. Данилевского www.danilevsky.ru, раздел «Труды ИРСИ»)

[28] Это наименование мы, по крайней мере, озвучили в устных докладах на конференциях, посвящённых 200-летию со дня рождения Данилевского, в институте философии РАН и МГУ. Гражданское общество знакомо с категорией «Цивилизационная историософия» по нашим многочисленным публикациям на сайте Института русско-славянских исследований имени Н.Я. Данилевского и в Телеграм-канале «Россия – не Европа».

[29] Септуагинта, от лат. Septuaginta — «семьдесят», также Перевод семидесяти толковников – самый ранний дошедший до нас и самый известный греческий перевод Ветхого Завета с оригинала на иврите, по существу, канон Ветхого Завета на греческом языке, с которого впоследствии были сделаны переводы на другие языки, в том числе первый перевод на церковнославянский. Выполнен в Александрии в III—I вв. до н. э.

[30] Употребляя термины «морфологический принцип», «морфологические законы», Данилевский имеет в виду не внешнее и внутреннее строение организма, изучаемое морфологией, а «образовательный принцип», т.е. всё то, что связано с вопросом, почему организм устроен и существует таким-то образом и какова первопричина именно такого существования.

[31] Основоположником летоисчисления «от Рождества Христова» стал в VI в. римский аббат, монах Дионисий Малый. Стандартной эта система в западном мире стала в VIII в. Переход на неё России с действовавшего в ней летоисчисления от сотворения мира был осуществлён Петром I в 1700 г., этот год согласно его указу наступил после 31 декабря 7208 г. Прекращение упоминания сотворения мира, а затем и Рождества Христова на наш взгляд являются «окнами Овертона», способствующими отпадению мира от веры в Бога, от Христианства – в материализм, эволюционизм, атеизм.

[32] В свете задач Цивилизационной историософии необходимо опираться прежде всего на достоверные письменные источники или сохранившееся устное предание, записанное в более поздний период, из которых можно сделать вывод о событиях, совершаемых конкретными племенами или народами.

[33] Свт. Димитрий Ростовский. Летопись, повествующая о деяниях от начала миробытия до рождества Христова с присовокуплением синопсиса, или краткого описания о начале славянского народа. С.-Петербург Книгоиздательство П.П. Сойкина, 1903 г.

[34] Но христианское учение для каждого человека, выполняющего предписания этого учения, касающиеся в основном нравственности, предназначает оптимистический исход, заключающийся в бессмертии души человека и его вечном бытии с Богом после смерти, которая есть всего лишь метаморфоза, связанная с отделением души от тела. Цивилизационная философия не должна вдаваться в эти Богословские вопросы, вопросы «спасения души человека», но ей следует брать их в качестве методологической установки для определения критериев устроения Земной жизни человека, которая протекает только в среде того или иного народа и политической нации.

[35] Можно не сомневаться, что в случае поражения России укронацисты придут к нам в качестве жандармов и карателей.

[36] Хотя они тоже невозобновляемые: 1) в связи с конечностью энергии Солнца, которое не всегда будет светить с одинаковой силой 2) так и с точки зрения затрат на изготовление средств «улавливания» «возобновляемой» энергии и их утилизации. Чтобы уверенно двигаться по пути перехода на «зелёную энергетику», необходимо доказать, что производство и утилизацию материальной части необходимых для неё машин можно будет осуществлять только за счёт «зелёной энергии». По всей видимости, это невозможно. Эти вопросы уже поднимаются учёными.

[37] Самым ярким примером воплощения пассионария такого рода в исторической личности является Александр Македонский, которым двигала страсть завоевания любой ценой. Данилевский обратил наше внимание на то, что Александр Македонский полностью вышел за национальный интерес Греции, за все достижения своего отца Филиппа Македонского, возродившего величие Греции в рамках своей исторической территории и зоны географической безопасности. Александр Македонский своими великими с военной точки зрения походами надорвал Народные силы, растратил Энергию Народных начал, чем создал условия для последующего завоевания Греции римлянами.

[38] ru.wikipedia.org/wiki/Пассионарии

[39] Только с точки зрения Религиозной истории человечество представляет собой субъект Церковной (религиозной) истории от Творения до Конца Света, что мы рассмотрим в последнем разделе.

[40] Конечно, это произошло не в одночасье: процесс падения Римской Империи был затяжным. Ещё в 410 г. вестготами под руководством Алариха был захвачен Рим, но концом Римской империи считается 476 г., когда Одоакр сверг последнего Римского императора Ромула Августа и объявил себя королём Италии, хотя такая римская структура, как сенат, заседала ещё длительное время.

[41] Для лучшего понимания мы специально не даём сравнение с историями Греции, Индии и Китая – стран, которые здравствуют и ныне, хотя сам Данилевский их пример приводит. На наш взгляд, первоначально это усложняет понимание принципов деления в Естественной системе.

[42] Только мы её сегодня называем Периодической системой (таблицей) Менделеева. На Западе ушли от использования фамилии Менделеева, стали её замалчивать, помнят только своих учёных-химиков.

[43] Заметим, что Данилевский исследует только возможности науки как научно-теоретической сферы народной жизни. Исследованием души человека занимается Христианское учение, которое представлено нам Откровением в виде книг Священного Писания и Богословскими трудами Святых Отцов Церкви, трудами богословов, основанными на собственном аскетическом опыте, открывающим некоторым подвижникам благочестия саму возможность более полного восприятия Откровения.

В обыденной жизни Церковь занимается врачеванием душевного состояния христианина через установленные Откровением понятия греха, любви к Богу и Ближнему, комплекс заповедей и таинств (исповедь, причастие, соборование и др.). Но всё это уже другая сфера народной жизни – религиозная, и она регулируется своими установленными Богом законами. Если в этой сфере своей жизни человек полностью отказывается от Бога и делает выбор служить греху, то его душевным состоянием завладевают инфернальные силы (бесы), излечить от которых не в состоянии никакая психиатрия. Эти состояния хорошо прописаны в русской литературе. В качестве примера можно привести жизненный путь Прохора Громова (более понятный современникам) из романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река».

[44] Заметим, что творческое наследие Данилевского, которое может быть взято в качестве основы Цивилизационной философии и её раздела Цивилизационной историософии, вводит в науку «история» такой метод исследования, который как раз претендует на естественнонаучную строгость и точность. Впервые такую претензию можно увидеть в творческом наследии Маркса, который писал в то же самое время, что и Данилевский (но Марксистское учение не выдержало проверку временем).

[45] Хорошо известны такие работы в Романовский и особенно в Советский периоды, когда историческая наука была полностью поставлена на службу государственной идеологии.

[46] Стоило бы вообще ввести стандарт оформления исторических трудов: отделять хронологию событий от её толкования историком с помощью вида и размера шрифта, жирности, курсива и т.д., чтобы читатель мог отличать факты от их трактовки историком.

[47] «Всесозидающим и всепоглощающим, бесконечным потоком духовной энергии Божественной любви создана вселенная. Она создана из ничего, в том смысле из ничего, что не было первичной материи. Вечной материи нет, как вообще нет материи, а только энергия в её различных формах, конденсация которой и является в форме материи. Материя представляет собой устойчивую форму внутриатомной энергии, а теплота, свет, электричество – неустойчивые формы той же энергии. Процесс распада атомов, т.е. разложения материи, сводится к переводу внутриатомной энергии из состояния устойчивого равновесия в неустойчивое, называемое электричеством, светом, теплотой и т.п. Материя, таким образом, постепенно превращается в энергию». Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Дух, душа и тело. Гл.3.

[48] Данилевский Н.Я. «Дарвинизм. Критическое исследование». СПб. 1885. Т. I. Ч. I. С. 19.

[49] Данилевский Н.Я. «Дарвинизм. Критическое исследование». СПб. 1889. Т. II. С. 44.

[50] Там же. С. 11-12

[51] Данилевский Н.Я. «Дарвинизм. Критическое исследование». СПб. 1885. Т. I. Ч. II. С. 308-309.

[52] Карл Линней (1707–1778) – шведский естествоиспытатель (ботаник, зоолог, минералог), таксономист и медик, создатель единой системы классификации растительного и животного мира.

[53] Нам пока не удалось узнать, есть ли ученики у академика Алтухова. Его творческое наследие, по всей видимости, ещё ждёт оценки учёных, стоящих на креационистских позициях.

[54] Это находит своё подтверждение в данной работе в главе VII, посвящённой Естественной периодизации истории Руси-России и в исторических очерках, созданных на основе Естественной периодизации и основных положений Цивилизационной историософии.

[55] Почти все виды станков, которые производили конечную потребительскую продукцию, были уже давно изобретены (пилорамы, ткацкие станки, подъёмные механизмы, мельницы и т. д.). Появление новых видов энергии всего лишь позволило масштабировать это оборудование до размеров, соответствующих новым возможностям.

[56] Колоны — (лат. coloni), свободные арендаторы небольших участков земли в Римской империи, в средневековой Европе категория зависимого крестьянства. В эпоху поздней Римской империи колонам было запрещено покидать участки, их отношения с господином оставлялись на усмотрение последнего, поэтому юридически они сближались с рабами-сервами.

[57] В данном случае мы понимаем «феодализм» шире его традиционной трактовки – наделения собственностью за несение военной (или государственной) службы в пользу короля (государства). Под «феодализмом» мы понимаем систему отчуждения средств производства от основной массы населения, обладающего личной (а в ряде случаем и частной) собственностью, а также юридической свободой (на посткрепостническом этапе).

[58] Безусловно, этот закон распространяется и на все три другие сферы народной жизни (религиозную, культурную, политическую). Но, как заметил Данилевский, в этих сферах никто не оспаривал, уже в его время, самобытность их устроения. Но зорким взором русский мыслитель уже в начале второй половины XIX в. заметил, что только в политэкономии утвердился взгляд на возможность универсальных, одинаковых для всех цивилизаций форм устроения общественно-экономической сферы. Мы развиваем мысль Данилевского о принципиальной невозможности такого пути развития самобытных цивилизаций: каждая из них обязана строить общественно-экономическую сферу, как и все остальные сферы народной жизни, в соответствии с чаяниями и требованиями Народных Начал своей цивилизации.

[59] Н. Я. Данилевский. О низком курсе наших денег и новых источниках государственных доходов. СПб., 1886. С. 23.

[60] Сборник политических и экономических статей Н.Я. Данилевского. Издание Н. Страхова. СПб., 1890. С. 501-623.

[61] Лучше всего мы это видим в политике этноцида русских на Украине в настоящее время, которая, если её не остановить, неминуемо приведёт и к геноциду русских, о чём уже прямо заявляют лидеры неонацисткой хунты.

[62] Геополитическая история мира – один из периодов всемирной истории. Его началом является разделение единого человечества на народы при Вавилонском столпотворении. Об этом говорилось выше (РЦД 1.5) и будет сказано ниже (РЦД 6.23)

[63] Мы к названию «народ» добавляем «нация», имея в виду, что государствообразующий народ с определённого периода сам становится «политической нацией», о чём будет рассказано ниже.

[64] Слово «цивилизация» является синонимом термина «культурно-исторический тип». В книге «Россия и Европа» оно используется также и как название высшей ступени развития культурно-исторического типа.

[65] Марксистское учение утверждает то же самое.

[66] Принципиальное отличие института государства от других институтов общества состоит только в монопольном праве на применение силы. В связи с этим установилась неверная точка зрения, резко отделяющая государственный уровень управления от непосредственно общественного. Более подробно эту проблему мы рассмотрим ниже.

[67] Данилевский использует терминологию своего времени: «Господствующий народ» (РиЕ 11:20).

[68] На встрече с руководителями фракций Государственной думы 17 февраля 2021 г. Владимир Путин говорит о главенствующей роли русского народа так: «Русский народ является государствообразующим, это основа всей нашей многонациональной России. И в этом смысле, конечно, русский человек и русский народ заинтересован в сохранении страны, где он является основной составляющей силой».

[69] Положения Цивилизационной историософии всё более и более проникают в сознание высшей политической элиты. В 2018 г. на заседании дискуссионного клуба «Валдай» Владимир Путин рассказал, как образовалась русская нация. Во многих аспектах его тезисы напрямую перекликаются с законами движения и развития культурно-исторических типов, которые сформулировал Данилевский: «Русская нация не существовала вечно, она была образована из различных славянских племён. Не было же русских на каком-то этапе, а потом начали формироваться: на основе общего рынка, власти князя, единого языка и потом единой веры складывалась русская нация. Но она складывалась из различных племён. А потом, когда государственность начала складываться, первичная форма российской государственности, там же очень много было финно-угорских народов. Ведь сейчас мы находим материальные свидетельства того, что финно-угорские народы жили даже в центре европейской части сегодняшней России, а не только в Приладожье». Утверждение, что в этногенезе русского народа принимали участие не только славяне, было высказано Путиным10 декабря 2019 г. во время заседания Совета по развитию Гражданского общества и правам человека: «Мы должны опираться на русский народ. Это сложносоставляющее понятие – русский народ. Вы сказали: русские, русские. Кто такие русские? Не было до IX в. практически никаких русских. Он складывался постепенно из многих этносов, прежде – славянских, но не только, из угро-финских и из других и так далее». «Славянский мир сложно развивался. Сама Россия складывалась сложно, из многих славянских племен – шестнадцать или тридцать два племени. В конце концов образовалась Русь, частью которой и центром которой был Киев. И в этом смысле наши исторические, духовные и прочие корни дают мне право говорить, что в своей основе мы один народ», – пояснил российский лидер журналистам во время большой пресс-конференции в 2017 г.

[70] Имеется в виду то, что институт государства «отвлечён» от родоплеменных связей. Данилевский использует это понятие в смысле «отвлечения» устройства государства от интересов того народа, который составляет преобладающую часть подданных этого государства или территории, что ведёт к изменению формы самого государства. Характерным примером такого государства он считал Австрию, которая не могла справиться с задачами господства над славянами, составлявшими большинство населения, и поэтому была реализована идея организации государства на принципе дуализма с венграми. Отсюда название Австро-Венгрия. В связи с Европоцентристской революцией Петра I Российская Империя подходит под определение Данилевского об отвлечённом государстве, как и Советский Союз.

[71] Напомним, что в XI в. на Руси вместо идентичности по названию племён стала использоваться идентичность по названию городов, которые эти племена когда-то создали. Это было большим шагом к образованию русского народа.

[72] Именно принцип гегемонии России во Всеславянском союзе позволяет использовать как расширительное название «Русско-Славянский культурно-исторический тип», так и более узкое «Русская цивилизация», не входя в противоречие с учением Данилевского. Получилось так, что все страны несостоявшегося Славянского Союза сегодня вошли в политическую систему Западной цивилизации, а Россия отстояла свою политическую независимость, доказав, что может осуществлять своё историческое движение за весь Славянский культурно-исторический тип, и это делает применимым к нашей стране определение «Россия, страна-цивилизация».

[73] «…всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» Мф. 12:25

[74] Развёрнутое видение ступеней (периодов) исторического движения Руси-России мы дадим ниже в главе VII и далее в исторических очерках.

[75] Ниже мы покажем, что это признак завершения Государственно-Цивилизационного этапа и начала Цивилизационного этапа Цивилизационной ступени. Мы предлагаем в Государственной ступени и Цивилизационной ступенях выделять по два этапа, а внутри этапов – периоды.

[76] Длительность периода цивилизации любого культурно-исторического типа определена Данилевским методом аналогии с длительностью периода цивилизации культурно-историческими типов, перешедших на постцивилизационную ступень своей истории: Римская, Греческая, Германо-Романская цивилизации.

[77] В результате расширения экспансии за пределы естественной географической территории Средиземного моря (дальние походы в Азию и Индию) народная энергия греков была растрачена, и Империя Александра рассыпалась, а её части в дальнейшем не смогли противостоять Римскому культурно-историческому типу, и он поглотил греков. Но, лишив греков политической субъектности, в силу особенностей своих народных начал не уничтожил их как народ, а предоставил им возможность продолжения культурного развития. Наибольший результат его был достигнут в Византийский период.

[78] Н.Я. Данилевский; Дело петрашевцев. М.; Л., 1941. Том 2. С. 292

[79] Понятие «Народ-Нация» мы раскрыли в п.1.10.

[80] Обращаем внимание читателя, что мы сознательно идём на некоторые повторы, казалось бы, одних и тех же мыслей. Прибегаем к этому с целью уточнения некоторых важных положений под новым углом зрения конкретного раздела и параграфа. Например, во Вступлении мы, по сути, дали, краткое описание главных положений Цивилизационной историософии Данилевского, которые имеют прямое отношение к задачам формирования Образа Будущего и Дорожной карты к нему, и о которых далее говорим более развёрнуто. Касательно утверждения этого параграфа мы уже делали ремарку в одной из сносок первой главы.

[81] Мы выстраиваем логику от Данилевского к Гумилёву. По всей видимости, сам Л.Н. Гумилёв выстраивал логику от Данилевского к идее пассионарной личности. Один из наших знакомых, ученик Гумилёва, рассказывал нам, что тот имел с десяток копий книги «Россия и Европа», раздавал их ученикам и заставлял выучивать наизусть некоторые места.

[82] Негативным примером является факт самоустранения выборных должностных лиц местного самоуправления от своих обязанностей в 2014 г. на территории Донбасса после начала военных действий. Он свидетельствует только об одном: в мирное время на первые роли политическая элита подбирает под себя кадры исключительно по принципу «управляемости». В результате этого отрицательного кадрового отбора пассионарии-созидатели оказываются невостребованными. Нет никаких оснований предполагать, что в России другая ситуация. Переход на одноуровневую систему местного самоуправления, который, по всей видимости, в России близок к завершению, позволяет политической элите администрировать выборный процесс по своему усмотрению почти на все сто процентов, что она успешно и делает. В результате и без того естественному бюрократическому принципу «каждое последующее назначение хуже предыдущего», который описал Александр Бек в романе «Новое назначение», открываются новые возможности. А ведь именно этот принцип стал одной из основных причин кризиса управления страной как в Российской Империи, так и в Советский период.

[83] В греческой мифологии химера – огнедышащее чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи.

[84] Олег Аксёнов, единственный сын Главы Республики Крым Сергея Аксёнова, призван по частичной мобилизации одним из первых.

[85] Герой фильма «Анон» новозеландского режиссёра Эндрю Никкола раскрывает суть главного преступления общества Будущего. Настоящим преступлением являются не действия, направленные на отъём чьей-то жизни, а действия, цель которых «не иметь своей жизни»: сделать так, чтобы Глобальное государство перестало видеть тебя, стереть себя из его цифрового надзора. Фильмы этого режиссёра («Время») полностью укладываются в жанр социального прогноза своей реалистичностью, не противоречащей Священному Писанию. Но фильмы из жанра социальной фантастики – такие, как «Матрица», исследуют ситуацию невидимого людям конца их мира, в результате победы искусственного интеллекта.

[86] Напомним: мы используем понятие «Германо-Романская цивилизация» как основное, потому что Западный культурно-исторический тип является типом «смешанным». Англосаксы, как новогерманские племена, являются частью Германо-Романской цивилизации через их родственность с немцами как представителями старогерманских племён, которые приняли участие в этногенезе как романских народов, так и англичан.

[87] Западная цивилизация, начав с борьбы за естественный либерализм, закончила сегодня полным его отрицанием, устанавливая идеологию Имморализма, что стало возможным как раз вследствие отказа от Традиционных ценностей.

[88] Либеральная политика, которую проводят страны Западной цивилизации, не является для них наднациональной, так как есть прямое следствие индивидуализма, насильственности и материализма их Народных Начал. Для них либерализм – не отвлечённое от их народного характера понятие. Но когда Запад навязывает свои либеральные ценности во внешней политике другим народам, либерализм действует как идеология, отвлечённая от народной традиции народа, в котором он внедряется. Цивилизационная историософия ставит проблему уточнения понятия «либерализм»: либерализм отвлечённый, либерально-отвлечённая (от народной традиции) политика, либерал-глобализм, либерально-глобалистская политика и т.д. Цивилизационная историософия ставит вопрос, ведёт ли либеральная политика стран Западной цивилизации к «разнародованию» их народов. По всей вероятности – ведёт, но более медленно, чем другие народы, и в направлении «цивилизационного космополитизма»: новый имморалистский тип личности будет сохраняться как «усреднённый национальный тип» своей цивилизации, что позволит Западу не терять свой культурно-гуманитарный суверенитет, наполнив его новым смыслом, адекватным Народным Началам цивилизации. Для народов других цивилизаций, особенно Русской, такой возможности нет: им уготован только один путь – в «этнографический материал».

[89] В значительной степени эта проблема становится понятной благодаря гражданской позиции академика Глазьева и профессора Катасонова.

[90] Возможно, этот начальный этап истории народа является на самом деле высшей точкой реализации либеральной идеи.

[91] Возможно, в этом заключается секрет живучести анархических теорий, не признающих государства в принципе.

[92] Из этих рассуждений можно сделать вывод о роли государственной формы управления обществом на современном, цивилизационном, этапе исторического движения: она может быть и отрицательной, на что мы обратили внимание в § 6.20.

[93] Нам ещё предстоит в конце книги, когда мы будем рассматривать Дорожную карту к Образу Будущего, на этом вопросе остановиться, решая задачу разработки правильной последовательности определённых шагов, возможности одновременных шагов в различных сферах и т.д.

[94] Это простое утверждение является на самом деле важнейшим для России, страны-цивилизации, которая никогда не решала задачи своего благосостояния за счёт порабощения других народов и их эксплуатации. Народы же Запада, особенно США, могут это делать и сегодня, имея в качестве инструмента неоколониальную денежную систему (обеспеченную военно-промышленным комплексом и армией), основанную на монополии доллара как мировой валюты.

[95] Н.Я. Данилевский; Дело петрашевцев. М.; Л., 1941. Том 2. С. 292

[96] Там же

[97] Чтобы государственная собственность воспринималась как общенародная, необходимо было найти реальные формы участия граждан в управлении ей и в получении дивидендов от неё непосредственно каждым гражданином. Этого не было сделано. Подробно эта проблема будет освещена ниже.

[98] В Советский период именно участие государства в воспитании детей с детсадовского возраста, потом через движение Октябрят в младших классах, Пионеров в средних и Комсомола в старших классах в значительной степени преодолевало первые два вида неравенства и сильно стимулировало детей к воспитанию личной воли к труду.

[99] Период, следующий за Цивилизационной ступенью, Данилевский называет периодом разложения и загнивания. Мы предлагаем более корректное название: Постцивилизационная ступень истории Культурно-исторического типа (Цивилизации).

[100] Либерал-глобалистские элиты Западной цивилизации только сегодня пришли к игнорированию факта наличия государствообразующих народов в своей цивилизации и ставят задачу упразднения этнокультурной идентичности через идеи космополитизма, «мультикультурной» идентичности, а сегодня уже и виде ЛГБТ-идентичности.

[101] Исторически русские получили эти права даже позже других народов, например, в Религиозной сфере: Октябрьский Манифест 1905 г. давал права на свободное существование всем религиям и даже сектам, кроме Русской Православной Церкви, на что обратил внимание священномученик Илларион Троицкий. Но самое ужасное, что даже личную свободу русский народ в лице своей крестьянской массы получил только после отмены крепостного права, при этом большинство малых народов не были закрепощены, а всегда были свободными. Среди нерусских православных народов крепостное право было в Грузии и отменено было в 1864-1867 гг.; суровое крепостное право было в Прибалтике, но оно было отменено Александром I в 1816-1819 гг. В Царстве Польском, которое входило в состав Российской Империи, крепостное право было отменено в 1864 г. (причём крестьяне получили землю бесплатно, что по замыслу правительства должно было подорвать социальную базу восстания); была закрепощена небольшая часть татарского и мордовского крестьянства, но – небольшая, и притом, в основном эти крестьяне принадлежали либо государству, либо Романовым; на все кочевые народы крепостное право не распространялось.

[102] Институты Гражданского общества отличаются от институтов Государства отсутствием у первых права на применение силы для достижения своих целей. Государство обладает монополией на применение силы.

[103] Мф. 15:14

[104] Напомним, что данная работа предлагает впервые «концепт» Цивилизационной философии в составе Теории Естественной системы науки (теории познания), Теории культурно-исторических типов (Цивилизационной историософии), Политэкономии, Креационистской теории. Этот перечень не закрыт, тк последовательное развитие Цивилизационной философии естественно приведёт к новому взгляду, например, на психологию, этнопсихологию и т.д.

[105] О значении фазиса искусственной системы в истории развития наук см. РиЕ 6:60.

[106] Самый известный пример представляет история отказа от искусственной геоцентричной системы, в которой Солнце вращается вокруг Земли и замены её гелиоцентричной системой.

[107] Самым существенным и видимым несоответствием претендующей на универсальность Марксистской теории исторической практике стали обнаруженные факты отсутствия рабовладельческого периода у ряда цивилизаций, подрывавшие убеждение в историческую закономерность перехода к коммунистическому типу устроения общественно-экономической сферы. Даже у народов Германо-Романской цивилизации рабовладельческого периода не было: западные учёные присвоили себе историю Греческой и Римской цивилизаций в качестве своей Древней Истории и заодно и рабовладельческий период истории этих народов.

[108] Пользу от такой периодизации истории может извлекать только Западная цивилизация, интерес которой всегда состоял и сегодня состоит в достижении мирового господства и установления на Земле состояния единого человечества под её управлением. Именно с этой целью Запад присвоил себе историю Греческой и Римской цивилизаций в качестве своей Древней Истории, а свою собственную историю Средних и особенно Новых веков отождествил с историей всего человечества. Это не просто ошибка, а подгонка научной базы под идею объединении человечества на основе универсалистско-глобалистских ценностей Западной цивилизации, что возможно только при полной потере этно-культурно-гуманитарного суверенитета всех других народов и цивилизаций.

[109] Ещё недавно роль такой теории для нас выполняла Марксистско-Ленинская материалистическая философия, но историческая практика (критерий истины согласно самому этому учению) показала, что эта теория была Искусственной научной системой, так как не смогла объяснить ряд исторических явлений и, тем более, эффективно преобразовывать мир, на что она горделиво претендовала. На смену ей пришла Естественная научная система: Цивилизационная философия, составной частью которой является Цивилизационная историософия.

[110] Правда, на основе новой искусственной идентичности «Советский народ», что на практике означало разнародование только русского народа, так как остальные народы легко спрятались за свои национальные уклады. Тем более, что большевики проводили политику «коренизации», направленную на сохранение самобытности всех народов кроме русского, из которого искусственно выделили украинцев и белорусов, поддержав тем самым усилия австро-германо-польских противников России самым неожиданным для них образом: создав впервые в истории отдельные государства Украину и Белоруссию, выход которых из состава СССР вместе с другими национальными республиками был только вопросом времени.

[111] Достижение консенсуса в оценке Естественной периодизации Руси-России будет способствовать наконец-то преодолению разделения нации на красных и белых, западников и славянофилов.

[112] Сам Данилевский пишет так: “момент высшего развития тех сил или причин, которые производят известный ряд явлений, не совпадает с моментом наибольшего обилия результатов, проистекающих из постепенного развития этих сил: что этот последний всегда наступает значительно позже первого” (РиЕ 7:10). Мы вместо понятия «развитие» предлагаем использовать термины, раскрывающие его: «накопление и расходование (действие) Энергии Общественных творческих сил». Мы стараемся осмыслить творческое наследие Данилевского в свете согласования её с пассионарной теорией Гумилёва, которая использует понятие «Энергия». Об этом мы писали выше (РЦД 1:6). Такой подход позволяет увязать абстрактный термин Данилевского «Общественные творческие силы» с Энергией Общественных творческих сил, состоящий из суммы энергии пассионарных личностей-созидателей. А это уже прямой выход на постановку и решение практических задач государственного управления. Надеемся, что полное уточнение всех понятий и категорий станет результатом ответственного научного дискурса.

[113] Если историческое бытие России, страны-цивилизации продлится ещё 500-1000 лет, то у будущих поколений необходимость в такой дополнительной периодизации может отпасть, но возникнет точно такая же задача увеличения масштаба исторического исследования периода своей новейшей истории для определения своей дорожной карты в Будущее.

[114] Напомним, что мы уже исследуем Цивилизационный этап (он, согласно нашим выкладкам, начался в середине ХХ в. и продолжается в настоящее время). Конечно, и в Советский период с 1917 г. до рубежа 1950-60-х гг. большевики искали свои пути решения стоящих перед ними проблем, но мы об этом уже написали выше: они могли действовать в узком диапазоне решений, так как перед ними стояла задача сохранения государства, личной власти и жизней.

[115] С позиции Цивилизационной философии нам представляется верным определение «Удерживающего», опирающееся на понятие «исторический субъект»: «Катехон или катехоническая концепция (от греч. ὁ κατέχων – «Удерживающий») – богословское и политологическое понятие, имеющее корни в христианской эсхатологии: исторический субъект (как правило – то или иное государство), имеющий миссию препятствовать окончательному торжеству зла в истории и приходу Антихриста» (Википедия). Нельзя согласиться с авторами, которые считают, что роль Удерживающего может выполнить только Монархическое государство. На наш взгляд, речь надо вести о государстве-цивилизации, которое сумеет устроить все четыре сферы народной жизни в гармонии с высокой духовной природой человека. История не знает примеры Православных монархий, которые соответствовали этому критерию. Духовный потенциал для достижения этой цели есть только у России, страны-цивилизации, при этом в Общественно-экономической сфере этот потенциал, связанный с преобладанием коллективистских свойств народных начал над индивидуалистическими, может и должен быть реализован нами впервые в истории мировых цивилизаций. Это означает, что исторический прогресс человечества ещё не закончился: в трёх сферах культуры он совершился силами Греческой, Римской, Еврейской, Германо-Романской цивилизаций, для России же остаётся поприще для Прогресса в четвёртой, общественно-экономической сфере. Непоколебимое следование этой цивилизационной доктрине продлит историческую жизнь России и всего человечества на неопределённо долгое время; отказ от неё – ускорит процессы Глобализации и резко сократит Геополитический период истории человечества.

[116] Ксения Касьянова. О русском национальном характере. — М.: Институт национальной модели экономики, 1994. — 368 с.

[117] Здесь речь идёт об Этногосударственном этапе истории, а на Этнографическом этапе сами восточнославянские племена ассимилировали балтские и иранские племена.

[118] Противники данного утверждения трактуют понятие «этническое» как чисто биологическое и обвиняют сторонников учения Данилевского в дарвиновском эволюционизме, распространённом на историю человечества. Это абсолютно неверно, так как человек – единственное на земле существо духовное и потому – общественное. Этими своими сущностями он обладает с момента рождения даже в первобытном обществе, становясь членом общины. Все его действия в силу этих сущностей носят культурный характер в отличие от животного мира. Чисто этнического человека, человека вне культуры его племени, народа, нации не существует (даже киплинговский Маугли изображён социальным существом в животном мире, эта социальность и заставила его вернуться к людям; реальные же случаи требовали длительного периода социализации). Вопрос состоит только в балансе между этническими и культурно-историческими началами в зависимости от ступени развития. Именно на этих позициях стоит Теория культурно-исторических типов Данилевского. Сложность её усвоения состоит в том, что она рассматривает историю народов в динамике (поэтому мы всегда используем понятие «историческое движение»).

[119] Именно на повторение данного процесса нам необходимо надеяться и приближать его своим трудом на просветительском поприще с целью обретения национальной идеологии и донесения её положений до политической, образовательной, предпринимательской, религиозной, культурной элиты страны.

[120] «И один из них, законник, испытывая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки». (Мф. 22:35-40)

[121] «ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин. 4:20)

[122] Всего в Православной Церкви семь таинств, не упомянуто священство.

[123] Истоки этого Дара первобытной народности и государственности находятся в исторических временах Ветхозаветной, а не Новозаветной Церкви, во времени Вавилонского Творения народов.

[124] Такая точка зрения отражена в «культовом» российском фильме «Викинг» о князе Владимире Святославовиче. Авторы изваляли образ князя в грязи безнравственности и грязи в буквальном смысле слова, осуществив исторический подлог, представив Владимира викингом в то время, как он уже им не был ни по культуре, ни по имени. Даже английский сценарист сериала «Викинги» Майкл Хёрст не показывает нам ничего подобного: любовью с жёнами викинги занимаются в уединённых местах, как правило, дома в своих постелях, а не публично в грязной луже. Самый неприятный бытовой обычай, который нам показывают авторы фильма, это мытьё рук и лица из одной посуды. Но этот же обычай мы видим и у римлян. Это как раз и есть правда жизни германо-романских народов, которые и сегодня готовы мыться в душе по секундомеру или протирать только ягодичные складки и подмышки, лишь бы вредить русским, отказываясь от покупки русского газа. У наших предков мы знаем обычай мытья рук из подвешенного ковшика, который и сегодня используется строителями или на дачах, если нет рукомойника. О банях уже и говорить не приходится: народное предание сохранило память о разоблачении Лжедмитрия («царь не настоящий»!) только потому, что он «со своей поганой царицкой в баню по субботам не ходил». Самое ужасное состоит в том, что некоторые наши духовные лидеры дали положительную оценку фильму «Викинг».

[125] И это во всех смыслах беззаконие продолжалось в XV в. среди потомков Дмитрия Донского и было преодолено победой Ивана III Васильевича, который даже стал иногда именоваться царём; потом при Иване IV Грозном вылилось в борьбу бояр из рюриковичей с боярами из служилого сословия за место около царя, в Петербургском периоде – и вовсе в дворцовые перевороты, устраиваемые дворянами; а при Николае II – в интригу даже великих князей за отречение царя от престола. Мы сами вели себя так, что Промысел Божий вынужден был нас спасать попущением внешних испытаний в целях нашего вразумления.

[126] Эта слабость первой формы зависимости – от варягов – является на самом деле большим благом для Руси. Если бы варяги были бы многочисленным германским племенем, то они смогли бы установить на Руси феодализм такой же, какой установили англы и саксы, приглашённые бриттами (кельтами), в Британии: феодализм, равносильный внешнему завоеванию. В результате с самобытной историей кельтов (а они претендовали на самостоятельный культурно-исторический тип) было покончено. В этом надо видеть действие Промысла в истории Руси-России.

[127] Отношение цивилизационной историософии, которая должна стать научной базой национальной идеологии, к периоду Монголо-татарского (Ордынского) ига, как к необходимому и полезному периоду истории Руси-России может рассматриваться тюркскими и монгольскими народами России, предки которых входили в Ордынское государство, в конструктивном ключе, исключающем обывательские обиды.

[128] В Кижах сохранилась маленькая деревянная церковь, время строительства которой некоторые исследователи относят к XIII-XIV вв.

[129] Лествичное право, лествичный (очередной) порядок престолонаследия – установленный Ярославом Мудрым в конце Х в. порядок престолонаследия в Руси Киевского периода: после смерти великого киевского князя его престол наследует не старший сын его, а следующий за князем по старшинству член княжеского рода (горизонтальный принцип наследования власти), а все младшие члены рода передвигались на одну ступень вверх по лестнице «столов».

[130] Развитие капитализма в странах Западной цивилизации, особенно в США, сегодня завершается возрождением феодализма: вместо системы «банк – капиталист – наёмные работники» внедряется система управления корпорациями «банк – наёмные топ-менеджеры – наёмные работники». Вместо экономики, где центром прибыли были капиталистические предприятия, которые просто делились прибылями с банкирами, но могли обходиться и без них, сегодня центром прибыли становятся банки и их владельцы.

[131] Нарушение соборного принципа церковной жизни не могло не привести к деградации её на всех уровнях, вплоть до приходского, и к запуску процесса расцерковления народа, прежде всего – высших сословий: их отказ от русской идентичности привёл их и к отказу от православной идентичности и замене её атеизмом (доступных свидетельств этого – масса: это биографии писателей, общественных и государственных деятелей, запечатлённые художественной литературой характерные образы).

[132] Тверское княжество проиграло борьбу за лидерство в формирующемся общерусском мире, хотя имело даже преимущество географического положения: река Волга связывала его с Северо-Восточными землями Руси (в районе Твери Волга течёт на север и северо-восток, затем в Рыбинске и Ярославле поворачивает на восток, а с Нижнего Новгорода и Казани постепенно – на юг) и бассейном Каспийского моря; а через реку Тверца Тверь была связана с Северо-Западной Русью через волоки в бассейн реки Волхов.

[133] Вершиной проявления этого страха стало дело Петрашевцев 1849 г., действия которых не имели в себе никакого состава преступления.

[134] Король Англии Генрих I сумел в начале XII в. ввести монополию на денежную эмиссию и изобрёл «деревянные деньги». Настрогал дощечек с различными зарубками, которые обозначали количественное достоинство «монеты», расколол их пополам. Одну половину оставил у себя, а за вторую половину заставил подданных продавать ему нужные товары для содержания армии, двора и т. д. При этом разрешил этими вторыми половинками платить ему налоги. Подделать такие деньги было невозможно, так как сличение проводилось прикладыванием одной половинки к другой. Почему Генриху Первому удалось это сделать? Потому что он уже уверенно контролировал всю территорию государства. Русь на Этногосударственном этапе (IX-XIV вв.) и на большей части Государственно-Цивилизационного этапа не контролировала свою территорию полностью. Поэтому единственным способом содержания государства и армии могла быть только поместная система, и её развитие естественно требовало закрепощения и крестьян и дворян к конкретной земле, с помощью которой они обязаны были служить государству: дворяне непосредственно личной службой, а крестьяне – опосредованно: тем, что содержали дворян.

[135] Норма феодального права в странах Западной и Центральной Европы. Согласно праву мёртвой руки феодал мог изъять после смерти крестьянина часть его имущества (обычно – лучшую голову скота, лучшую одежду) или её стоимость в деньгах.

[136] Роль роковых событий и роль личности в истории требуют своей оценки со стороны Цивилизационной историософии. В этих событиях необходимо видеть участие Промысла Бога в истории неведомым нам образом, но помнить, что Бог никогда не нарушает свободной воли человека.

[137] В парламенте Речи Посполитой – польском Сейме – в XVI–XVIII вв. действовал принцип «либерум вето» (свободное запрещение): чтобы предложение не прошло, достаточно было устного несогласия («непозволям») хотя бы одного из присутствовавших на Сейме делегатов шляхты (польского дворянства). Парламентарии не были обязаны аргументировать свой протест.

[138] Иван Солоневич был прав, в своей книге «Народная Монархия» эту форму Самодержавия назвав Народной.

[139] Разрешение старообрядцам возвращаться в РПЦ и служить по старым обрядам, но под руководством православного епископа.

[140] Так же, как и Теория Естественной системы науки Данилевского позволяет писать внутреннюю историю естественнонаучных дисциплин, что он в виде актуальных для своего времени кратких очерков и сделал в книге «Россия и Европа».

[141] Представляется более логичным брать за начало «Золотого века» не год рождения Пушкина, а год начала его творчества, хотя бы с Петербургского (1817-1820 гг.) или Лицейского (1811-1817 гг.) периода. Окончание «века» несколько размыто, так как к нему относится и творчество Толстого, который умер в 1910 г.

[142] Теоретико-научную сферу XIX в. рассмотрим в следующей главе по тем же причинам, что и эстетико-художественную.

[143] Технико-промышленную сферу XIX в. также рассмотрим в следующей главе.

[144] Матф.12:25

[145] В случае если бы осознание состоялось, все реформы последней трети XIX в. имели бы другой характер: крестьяне освобождались бы, как минимум, с землёй без выкупа, а то и наделялись бы дополнительными участками за счёт помещиков; поддержка государством крестьянской общины могла бы способствовать её устроению на основе разумного сочетания коллективистских и индивидуалистических начал; реформа образования не была бы делом только местного самоуправления, а стала бы государственным делом с введением обязательного начального, а потом семилетнего образования (что сделали большевики); идея Просвещения стала бы центральной идеей реформ и т.д.

[146] Избежать выплеска народного гнева государство не смогло уже в 1905 г.: главной движущей силой Первой Русской революции были крестьяне, которые восстали и заставили тем самым правительство отменить выкупные платежи за землю (хотя к этому времени крестьяне уже выплатили три цены). В Гражданскую войну ситуация повторилась: Белое движение не смогло выдвинуть идею Земского Собора и выбора новой династии, что было бы понятно для основной крестьянской массы (Троцкий именно в этом увидел слабость и проигрышность позиции «белых»), а воевало за непонятное народу «Учредительное собрание», в основе которого лежала совершенно искусственная идея «непредопределённости» формы Верховной власти.

[147] Большая ошибка реформаторов состояла в том, что они не видели объекта, которым управляли: Этно-культурно-исторический организм Русского государствообразующего народа, а видели только часть его – русских европейцев: помещиков и чиновников, в интересах которых и проводились реформы. Это естественная привычка Верховной власти действовать в интересах тех, кто рядом с троном, так как в краткосрочной перспективе именно они представляют для неё опасность. Именно из-за этой боязни «окружения» крепостное право не было отменено своевременно в конце XVIII в.: разве могла Екатерина II думать об отмене крепостного состояния крестьян и пойти на точно такой же Манифест о вольности крестьянства в дополнении к Манифесту о вольности дворянства, который выпустил её муж Император Пётр III, свергнутый и убитый гвардейцами?

Эта боязнь Русского народа и недоверие к нему проходит красной нитью через историю России с Петра I до Советского и до текущего периода.

[148] Из-за дефицита золота России пришлось занимать его у Франции, что и предопределило участие Российской Империи во Второй Мировой войне на стороне Франции и Великобритании.

[149] Если закрыть глаза на то, что большое число крестьян, разорились при переселении в Сибирь и вернулись в Европейскую часть России с чувством гнева и недовольства властью. В своём большинстве это были крестьяне-хозяева, которые никогда не были батраками и не мыслили себя ранее вне связи с землёй, но власть у них её отобрала в пользу помещиков и даже кулаков (в результате Столыпинских реформ).

[150] Например, Фурье, экономическим учением которого увлекался молодой Николай Данилевский, за что и попал в тюрьму по делу Петрашевцев, но сумел оправдаться так, что вся следственная комиссия стала «фурьеристами».

[151] Имеется в виду, что денежные средства в виде тройной цены за землю, которую крестьяне выплатили к началу XX в., были государством изъяты от сельхозоборота в пользу помещиков, на финансирование государственных затрат далеко не всегда удачных: даже без учёта ущерба от казнокрадства, такие ошибки, как строительство КВЖД вместо Транссиба очень дорого обошлось Нации.

[152] Эту ненависть мы могли наблюдать на протяжении последних десятилетий в пореформенной России после 1991-93 гг.: либералы-западники не у власти боролись с либералами-западниками во власти.

[153] Действия романа происходят в 1870-х годах, как раз в пореформенной России. Исследования Ольги Семеновой-Тян-Шанской «Жизнь Ивана» показывают, что даже средняя крестьянская семья в чернозёмной зоне России не могла себя обеспечивать доходами от земли, которые составляли порядка 28 рублей, и вынуждена была заниматься извозом, кустарничеством, батрачить на помещика.

[154] Л.А. Тихомиров «Тени прошлого», издательство журнала «Москва», Москва 2000 г., с. 310, 311, 315, 316.

[155] К середине XIX в. в России сложилось два идеологических течения: славянофильское и западническое. Марксистко-ленинское учение представляет собой итог развития Русской западнической идеологии (П. Я. Чаадаев, В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский), победившей на практике. Либеральные западники проиграли борьбу за умы людей западникам-социалистам (бесспорные лидеры – Белинский и Чернышевский), что открыло дорогу пропаганде Марксизма как единственного учения, оформившегося в стройное общественное учение, нашедшее своих «апостолов» в лице Плеханова и Ленина. Цивилизационная историософия Данилевского представляет собой вершину развития славянофильства (А. С Хомяков, братья Киреевские, братья Аксаковы, Ю. Ф. Самарин): славянская идея обрела стройную форму и содержание в Теории культурно-исторических типов, а идея миссии России, состоящей в просвещении Европы светом Православия, была отброшена как искусственная. Несколько особняком стоит идеологическое течение анархизма (М.Бакунин, Пётр Кропоткин), на практике выливавшееся в формирование отрядов «Чёрной гвардии» даже в Москве и Петрограде в 1917-1918 гг. и мощное анархическое движение на юге России в период Гражданской войны (Нестор Махно), историческая оценка которого ещё не сделана нами (впрочем, как и главной силы революции: большевизма).

[156] Стоит помнить, что в рабы попадали и белые: ирландцы, – представители подавленного Римом, а потом англосаксами и норманнами, Кельтского культурно-исторического типа.

[157] Сталин в своей знаменитой речи «За Русский народ!» на приёме высшего командования армии 24 мая 1945 г., по сути, признал государствообразующую роль русского народа, назвав его «… руководящей силой Советского Союза среди всех народов нашей страны», но никаких практических выводов не последовало. Мы остановимся на этом феномене ниже в соответствующем разделе.

[158] Эта тема будет раскрыта во Второй части книги

[159] М.Н. Зуев. История России с древности до наших дней. М.: Издательский дом, «ОНИКС 21 век», 2003 г. – стр 534-535

[160] История России. ХХ век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитренко и др. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2001. – стр. 174

[161] Орлов А.С. История России: С древнейших времён до наших дней: Учебник / А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.А. Сивохина; МГУ им. М.В. Ломоносова. Ист. фак. – М.: Проспект, 1999)

[162] Основы курса Истории России: учебник / А.С. Орлов, А.Ю. Полунов, Ю.Я. Терещенко – 2-е издание, дополненное и переработанное. М.: Проспект, 2015. – стр. 389

[163] Ланцов С.А. Политическая история России: Учебное пособие. – СПб: Питер, 2009. – стр. 191

[164] История России ХХ – начала XXI века. В 2-х томах. Т. 1. 1900-1941: учебник для вузов под редакцией Д.О. Чуракова. — 2-е издание, дополненное и переработанное. М.: Издательство Юрайт, 2024. – стр. 169-170

[165] Л.Г. Протасов. Часть III. Предвыборная кампания, итоги и уроки выборов Учредительного собрания. РЦОИТ при ЦИК России.

[166] Всероссийское учредительное собрание // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969—1978

[167] Всероссийское учредительное собрание — Википедия (wikipedia.org)

[168] Гражданская война и иностранная военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1987 – стр. 631

[169] Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1987 – стр. 625

[170] Мы даём оценку исторических событий того времени с точки зрения развития капитализма в отдельной стране, так как нас интересует прежде всего Россия. Маркс же утверждает неизбежность Мировой пролетарской революции в связи с постепенным выравниванием развития капитализма в разных странах. На самом деле имеются в виду страны Западной цивилизации.

[171] Буренков А.В. Возможности использования житий новомучеников и исповедников Церкви Русской в изучении истории России и в литературном творчестве. Статью можно найти на сайте ИРСИ (danilevsky.ru) в разделе Труды ИРСИ (Труды ИРСИ-Буренков Александр-Доклады)

[172] Отметим, что Марксистское учение могло быть принято обществом только в эпоху Промышленной революции: вместо мускульной силы животных, человека, энергии воды, ветра стала использоваться сила пара паровых машин, энергия, выделяемая при сгорании углеводородов в двигателях внутреннего сгорания, сила электрических машин. Но необходимость мускульной силы рабочих никуда не делась: вместо многочисленных ручных мануфактур, капитализм собрал рабочих на гигантских, где они теперь должны были управлять машинами. Эта резко возросшая концентрация рабочих предприятиях (иногда десятки тысяч на одной фабрике-заводе) неминуемо вела к идее, что пролетариат вполне может и сам управлять не только отдельными предприятиями, но и всей общественно-экономической сферой народной жизни – без частнособственнической инициативы, то есть без капиталистов.

[173] Об этой атмосфере свидетельствуют новомученики ХХ столетия.

Сщмч. Андроник (Никольский), архиепископ Пермский: «Увлёкшись сильной централизацией власти западного королевского и императорского абсолютизма, Пётр I перенёс её и к нам, объявивши себя императором и вместе с этим своим титулом насадивши у нас и все западные порядки в управлении, совершенно нам несвойственные, как имевшие под собою начало разобщённости между властью и народом, ею порабощённым или завоёванным, и во всяком случае чуждой народу, чего у нас не было, ибо власть мы сами создали и поставили над собою. Плодом сего насильственно введённого в нашу русскую жизнь, как зараза в организм, абсолютизма власти было то, что на манер Запада и у нас оказалось разобщение императора с народом, средостением между которыми оказалась правящая власть, сначала и состоявшая из иностранцев, а потом, хотя и русских, но по духу уже ушедших от народа. И остались Царь русский сам по себе, а народ русский сам по себе, – между ними же стояла прикрывавшаяся именем Царя, централизовавшая около себя весь порядок народного управления правящая власть, разобщившая Царя с народом; а с другой стороны, в последнее столетие, – земство, выдававшее себя за голос народа, когда как в нём народа-то не было. Так как между народом и чуждой ему, с ним не имевшей ничего общего властью нравственный, духовный союз был естественно утрачен, то сам собой сложился такой порядок, что обе половины ухищрялись часто, а потом и постоянно, обойти и обмануть друг друга, чтобы власти держать в повиновении народ, её не знающий за свою родную власть, а народу – показывать вид повиновения власти и как можно дешевле добиваться через это права на своё спокойное житие личное, хотя бы и в ущерб общему благосостоянию. Постепенно и образовалась какая-то нескрываемая даже вражда у народа к эксплуатирующей его власти, и у власти – к обманывающему её народу…» (Из статьи «Русский гражданский строй жизни перед судом христианина, или основание и смысл царского самодержавия»).

Сщмч. Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский:

«Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви – это исторический пример неблагодарности. Триста лет назад Церковь требовала национальной династии, отвергая династию иноверную. Первосвятитель Русской Церкви Святейший патриарх Ермоген претерпел за идею национальной династии мученическую кончину. А эта династия скоро обратилась в совершенно чуждую русскому народу, уничтожила патриаршество, поразила пастыря Русской Церкви и лишила рассеянных овец возможности собираться воедино, доведя тем самым Церковь до крайне бедственного состояния. Ужасным позором и тяжким всенародным бедствием оканчивается петербургский период русской истории» (Из статьи «Открытие всероссийского церковного собора»).

[174] В этой связи заметим: для именования событий 1918 – 1922 гг. Гражданской войной имеется только один формальный повод: с обеих сторон воевали этнически русские люди. А вот с этнокультурной точки зрения это была непримиримая схватка двух разных народов: один – это русское простонародье из русских славян и простонародье других народов России, другой – русские европейцы, т.е. русские, изменившие русской культуре, принявшие на себя облик «усреднённого европейца» с преимущественно французским оттенком. В фильме Никиты Михалкова «Солнечный удар» проигравшие войну офицеры задаются вопросами: Зачем они читали книги европейских авторов в оригинале? Как проспали крах своего государства?, Как это всё могло случиться?. Но уже поздно. Их ждёт только смерть. А вот в основе Гражданской войны в США 1861–1865 гг. между Севером и Югом лежал антагонизм в видении противоборствующими сторонами устроения общественно-экономической сферы народной жизни: промышленный Север выступал за свободный рынок рабочей силы и капитализм соответственно, а Южные штаты, образовавшие своё конфедеративное государство, стремились сохранить рабовладельческий строй. Но обе стороны представляли собой в этнокультурном отношении одну Германо-Романскую цивилизацию, объединённую английским (новогерманским) народом, говорившую на английском языке, одевавшуюся в одинаковую одежду и т. д. Обе стороны имели одну общую политическую элиту, которая только что заседала в одном Конгрессе. Ничего подобного в Гражданской войне в России 1918–1922 гг. не было: белых олицетворяла бывшая царская привилегированная элита, красных – молодая большевистская элита из разночинцев и рабочих. Это было столкновение двух народов, образовавшихся после Петровской Европоцентристской революции. Царские офицеры на стороне красных не были самостоятельной политической силой, а выполняли служебную роль по строительству Красной армии, по управлению войсками под надзором института «красных комиссаров». Наличие казачества на стороне Белой армии в общем-то стало естественным следствием как особого социального статуса казачества в Российской Империи, так и политики «расказачивания», которую проводили большевики, сумевшие увидеть в казаках русскую силу простого народа, способную к самоорганизации. На стороне красных воевало 20-30 % казачества. Важную (а может быть и решающую) роль, сыграл географический фактор: сопротивление белых сосредоточилось на Юге России и за Уралом, то есть на территории казачьих войск. В Белой армии, очень немногочисленной в сравнении с Красной, в качестве пехоты воевали офицеры бывшей Царской армии, а в Красной армии русский тягловый мужик – крестьянин – был основной ударной силой, противостоять которой белые просто не могли, потому что это и был простой Русский народ. Нам могут возразить: но ведь белые выступали за возрождение феодально-капиталистических отношений, а красные за передачу земли крестьянам, фабрик – рабочим. То есть наличие противоположных программ и здесь у враждующих сторон налицо. Это верно. Но, на наш взгляд, решающий выбор простой русской крестьянской массы в пользу красных был сделан не только под влиянием лозунгов большевиков, а вследствие накопившейся вековой ненависти русского простонародья к русским европейцам, у которых русский народ ещё недавно был в физическом рабстве. А до революции 1905 г. он был в экономическом рабстве у чуждого ему государства, оно же его цинично обмануло с выкупными платежами за землю, а до самой революции 1917 г. – в ростовщической эксплуатации у кулаков, которых породили Столыпинские реформы, и которых крестьяне принялись физически истреблять в 1918-1920-е гг., как и своих бывших господ. Выше мы приводили свидетельство священномученика Андроника (Никольского), архиепископа Пермского об атмосфере ненависти и вражды между русским народом и высшими сословиями. Выбор в пользу «красных» облегчали ещё и сами «белые», которые вообще не предлагали никакой новой идеи по устроению государства, кроме идеи «Учредительного собрания», которое сможет само определить будущее России. Только Врангель на землях Таврии стал проводить хоть какую-то политику по устроению жизни крестьян, но было уже поздно.

[175] Эта характеристика белого движения вместе с подтверждающей её цитатой Троцкого содержится в книге И.Л.Солоневича «Народная монархия» (часть 1, Основные положения, Расплата). Она заслуживает цитирования полностью:

«Оторванными от народа или, если хотите, — от его элементарнейших интересов, в его, этого народа, понимании этих интересов, — оказались и красная, и белая сторона нашей Гражданской войны. Как бы мы ни оценивали и фронтовой героизм Белых армий, и беспримерную дезорганизацию их тылов, но совершенно ясно одно: общего языка с народом ни одно из белых формирований не нашло. И никому не пришла в голову самая простая мысль: опереться на семейные, хозяйственные и национальные инстинкты этого народа, и в их политической проекции — на Царя-Батюшку, на Державного Хозяина земли Русской, на незыблемость русской национальной традиции, и не оставить от большевиков ни пуха ни пера.

Меня, монархиста, можно бы попрекнуть голой выдумкой. Однако выдумка эта принадлежит Льву Троцкому: «Если бы белогвардейцы догадались выбросить лозунг “Кулацкого Царя”, — мы не удержались бы и двух недель».

«Белогвардейцы», т.е. в данном случае правившие слои всех Белых армий, этого лозунга выбросить действительно не догадались. И по той простой причине, что если февральский дворцовый переворот, как и цареубийство 11 марта 1801 г., был устроен именно для того, чтобы устранить опасность «крестьянского царя», то было бы нелепо ставить ставку на «кулацкого царя».

В общем «общего языка с народом» не нашли ни красная, ни белая, ни левая, ни правая стороны.

Кое-кто из белых идеологов и сейчас ещё повторяет мысль о том, что Белые движения не были поняты русским народом. Можно было бы поставить вопрос иначе: почему народ должен был понимать ген. Деникина, а не ген. Деникин понимать русский народ? Величины как-никак мало всё-таки соизмеримые. Но у обеих боровшихся сторон были свои представления о народе, о его нуждах и о его интересах. Красная сторона оказалась более гибкой, более организованной — и её расплата ещё не закончена. Эта расплата уже и сейчас более тяжка, чем расплата белых: из героев тогдашней красной борьбы к сегодняшнему дню уцелело очень немного…

… Разгром всех Белых армий произошёл по совершенно одинаковым социальным причиним и почти на совершенно одинаковых географических рубежах и в одинаковых военно-стратегических условиях: по неумению привлечь на свою сторону народные массы…»

[176] Там же

[177] К категории «высшие сословия» мы здесь относим аристократию: от Великих князей дома Романовых и прочих князей, графов, баронов и т.д., высшего офицерства, помещиков, высших чиновников, капиталистов, банкиров и распространяем её на образованную часть общества, называемую «Русская интеллигенция». Провести чёткую грань между ними очень непросто, так как даже представители дома Романовых ходили в дни Февральской революции с красными бантами (двоюродный брат Николая II Великий князь Кирилл Владимирович). Поэтому в широком смысле слова уместно использовать понятие «высшие сословия», имея в виду «высшие образованные сословия», разделившиеся не только в период Февральской революции, но даже и в период Октябрьской революции и Гражданской войны.

[178] Именно такой процесс идёт в славянских странах, которые стали членами ЕС и НАТО. Особенно это характерно для Болгарии.

[179] Например, на И. Солоневича белые в эмиграции (в Болгарии) готовили покушение, но попытка его убийства была предотвращена местной полицией.

[180] Мы используем понятие «сословия», абстрагируясь от юридического их оформления, которое присуще Царской России и всей Государственной ступени истории России. Здесь мы имеем в виду прежде всего партийно-советскую элиту на уровне Политбюро, ЦК КПСС, руководителей министерств и ведомств, областей и республик СССР.

[181] В этом в 1990-е гг. как-то признался сам Рыжков Н.И.

[182] Петровский этап крепостного права, превратившего часть народа в рабов, мы рассматриваем как вредный.

[183] Закономерность Советского периода обусловлена Петровской Европоцентристской революцией, а точнее – необходимостью преодоления её негативных последствий. Безусловно, если бы историческое движение совершалось по самобытному русскому пути, русские формы организации всех сфер Народной жизни были бы найдены естественным образом.

[184] Слово «ублюдок», которое до революции не носило ругательный характер, здесь является более подходящим, чем «гибрид». Мы стараемся быть максимально деликатными и поэтому использовали слово «гибрид».

[185] Творения: в 3 т. / Священномученик Иларион (Троицкий). — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2004. / Т. 3: Религия и политика. — 600 с. / Открытие всероссийского церковного собора. 541-544 с. ISBN 5-7533-0329-3

[186] Это доказывает, что Коммунистическая теория, рождённая в недрах Западной цивилизации, только до времени прикрывалась идеалами добра и справедливости, а на самом деле причина её появления заключается в материализме типических черт Германо-Романской цивилизации, в их чаянии рая именно на Земле, понятие же и мечта о Небесном Рае им чужда: просто в своё время эта мечта о земном рае воплотилась в трудах социалистов-утопистов, потом в коммунистической теории Маркса, а сегодня – в идеях Либерал-Глобализма, в основе которых находится победившая даже на практике идеология Имморализма, отрицающая идеологию Традиции. Общее между ними – в страстном желании построить этот «рай» на всей Земле и заставить всех людей всех народов и цивилизаций «быть счастливыми», навязав им своё понимание счастья. Ценность исторического опыта России состоит как раз в том, что Промысел провёл нас через эти искушения в формах, которые исторически для нас преодолимы. Надо просто соразмерить свой исторический опыт с давлением идеологии Либерал-Глобализма Западной цивилизации, объединённой впервые в её истории под гегемонией США, и извлечь из этого опыта собственную выгоду в виде осознания Самобытных Национальных интересов и обретения Самобытной идеологии.

[187] «Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост. Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа (Бурные продолжительные аплодисменты, крики „ура“). Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошёл на это, ибо он верил в правильность политики своего Правительства и пошёл на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалась той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа! (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты)».

[188] Сегодня именно такая задача стоит перед Россией. Мы имеем все ресурсы, чтобы исправить две полярные ошибки нашей истории: ошибку Советского периода, когда государство полностью подавило индивидуализм Народных начал, при этом преобладающим коллективистским их качествам предоставило возможность проявиться преимущественно в государственной форме собственности, так и ошибку 1990-х гг., в которых был заложен курс на уход государства из экономики, предоставляя частной инициативе такое неограниченное пространство, которого она не имеет даже в странах Западной цивилизации (несмотря даже на то, что в её народных началах индивидуализм преобладает над коллективизмом).

[189] К сожалению, полное отрицание Советского периода истории России часто встречается у православных патриотов, из чего просматривается родственность с большевиками в методических подходах к истории: использование только полярных оценок в чёрно-белых тонах.

[190] Резолюция Николая II от 31 марта 1905 г. на докладе Святейшего Синода о необходимости восстановления патриаршества и созвания собора поместной Русской Церкви.

[191] Сегодня история гонений исследована, издано порядка одной тысячи жизнеописаний, канонизировано более 1500 новомучеников и исповедников, их жития в своей совокупности являются важнейшим историческим источником, открывающим нам глаза на причины драматических событий начала ХХ в.

[192] Наличие среди выдающихся имён России, страны-цивилизации, имён представителей других национальностей свидетельствует как раз о верности нашего вывода об объективности понятия Русская гражданская политическая нация, объединяющего граждан всех национальностей на основе культурно-исторической идентичности Русского государствообразующего народа (язык, культура, общая история). Выдающиеся имена народов исторической России мы имеем во всех сферах Народной жизни.

[193] На наш взгляд, предмет психологии как науки ещё не вполне определён. Если исходить из Христианского подхода о трёхсоставной сущности человека, которую представляет собой в жизни Видимого мира триединство духа (сознание), плоти (тело) и совести (наличие Бога внутри нас). Если Совесть в таком понимании является постоянной величиной, одинаковой у всех людей, голос её может быть закрыт или открыт по воле человека, то именно соединение духовного человека с плотским должно подчиняться каким-то духовно-материальным законам, нарушение которых приводит к психическим заболеваниям. При таком подходе к поиску предмета психологии именно русские учёные-психологи могут ввести Психологию в Естественную научную систему точно так, как это сделал Данилевский в науке «история», а Менделеев в науке «химия», и возможно открыть Общий рациональный закон психологии. Такое предположение не выглядит утопичным уже только потому, что в среде психологов встречается всё больше верующих специалистов.

[194] Имеются в виду не только Русские славяне, и но всё простонародье Русской Нации по культурно-историческому (знание русского языка и русской культуры в определённой степени) и политическому признакам (гражданство Русской политической Нации): Русские Мордвины, Русские Чуваши, Русские Татары…

[195] Прямым доказательством данного утверждения является молниеносное исчезновение понятия «Советский народ» из государственно-общественной жизни после распада СССР и запрета КПСС: все народы обрели свою национальную идентичность публично, кроме русского, который в ельцинской конституции спрятали под названием «многонациональный народ Российской Федерации» точно так, как он раньше был спрятан под искусственным понятием «Советский народ». Другим симулякром названия имени Русского народа является термин «Российский народ».

[196] История свидетельствует, что в этногенезе государствообразующих народов принимают участие племена, находящиеся на Этнографической ступени развития, цель их развития состоит в слиянии в новые этно-культурно-исторические общности. При этом образование этих племён уходит в глубокую Ветхозаветную историю и берёт своё начало от Творения народов (языков).

В ситуации с образованием украинской идентичности из русской мы имеем дело с особым случаем: Западная цивилизация запустила у части Русского государствообразующего народа искусственный процесс этногенеза нового народа. Но это невозможно в принципе, если иметь ввиду образование нового положительного субъекта мировой истории. А возможно только в виде образования промежуточного проекта «политического украинства», не имеющего никакого самобытного будущего, выполняющего только служебную роль в геополитике Запада. А потому у «политического украинства» есть только один путь, ведущий к его полному исчезновению: быть распущенным победившей стороной. В случае победы Запада – через ассимиляцию в свою культуру. В случае Победы России – через воссоединение Русского народа и возвращение в свою самобытную идентичность той своей части, которая временно под давлением обстоятельств приняла на себя украинскую идентичность. Оба варианта подразумевают ликвидацию украинского квазигосударства.

[197] Как мы уже отмечали, Русский народ-нация доказал, что может осуществлять своё историческое движение за весь Славянский культурно-исторический тип, к которому принадлежит и лидером которого является. Поэтому самоназвание «Русская цивилизация», под которой необходимо понимать Россию как страну-цивилизацию, совершенно уместно, так как отражает реальное состояние исторического явления – Русский Народ-Нация. Понятие «Русская цивилизация» тождественно понятию «Россия, страна-цивилизация». Но Русский народ принадлежит к Славянской цивилизации, все страны которой, кроме России, потеряли свою политическую независимость и вошли в политическую систему Запада. Поэтому правильным наименованием, отражающим реальное положение, является наименование «Русско-Славянская цивилизация», оно указывает на несостоявшуюся гегемонию России в несостоявшемся Всеславянском Союзе и на собственно историческую принадлежность Русского народа к семье славянских народов, которые суть: Славяне Чешские, Польские, Болгарские, Сербские, Словацкие, Словенские, Хорватские, Боснийские, Черногорские и т. д., а Русский народ – Русские славяне.

Используемое сегодня понятие «Русский мир» включает в себя понятие «Русская цивилизация», но вместе со всеми соотечественниками, которые оказались в эмиграции и даже со всеми, кто симпатизирует России, изучает русский язык, историю и культуру.

[198] Читатель самостоятельно может легко найти в Интернете массу негативных высказываний Маркса и Энгельса о славянах и русских. Но справедливости ради стоит заметить, что эта марксистская русофобия основана на отождествлении внешней политики Российской Империи с самим Русским народом. Маркс ослеплён идеей пролетарской революции в Европе и видит опасность в том, что именно Россия выполнит роль «жандарма Европы», как уже не раз выполняла в истории. Маркс и Энгельс не задаются вопросом – почему Россия так поступает, не видят, что в большинстве таких случаев ей такая политика не выгодна или ничего не приносит. Маркс и Энгельс – патриоты Европейской цивилизации и хотят принести ей «коммунистическое счастье», помешать которому может Россия. Петровская Европоцентристская революция в России сделала из России «Еврорусь», которая искусственно вошла в политическую систему Европы и стала выполнять в ней служебную роль в интересах разных стран в разные периоды. И именно эту вредную для Русского народа и исторической Руси-России политику «прогрессивные западные либералы» всегда отождествляли с самим Русским народом, наделяя русских агрессивными чертами Народного характера, которых у нас на самом деле нет. Маркс и Энгельс в этом далеко не исключение, Ленин к ним естественно присоединился.

[199] Общественно-политическое устроение, которое построено на системном уровне так, чтобы к власти приходили постоянно худшие люди (какистократия), является целенаправленной политикой уничтожения в обществе лучших творческих сил (меритоцид). Этому процессу должна противостоять политика, способствующая приходу к власти меритократов (лучших людей).

[200] Следует подчеркнуть, что победила новая политическая сила, представляющая интересы простонародья: эсеры и большевики, которые вместе получили 554 мандата из 766. Программы обеих партий – социалистические: эсеры, как неонародническая партия, делала упор на крестьян, а большевики – на пролетариат. Впоследствии левые большевики стали сотрудничать с левыми эсерами. Так что разгон большевиками Учредительного собрания в январе 1918 г. представляет собой разрешение противоречий между большевиками и эсерами, по сути, внутри одной политической силы. Никаких других сил, способных взять власть и историческую ответственность за судьбы России, в Учредительном собрании просто не было. Кадеты, получив власть во Временном правительстве, показали свою несостоятельность: к Октябрьской революции за ними шли только представители буржуазии и интеллигенции. Другие политические силы были немногочисленны.

В выборах в Учредительное собрание приняли участие меньше 50 % избирателей. По данным РЦОИТ при ЦИК России всего было избрано 766 депутатов, из которых 374 места принадлежало ПСР, 180 – РСДРП(б), 24 – КДП, 22 – РСДРП(о), 5 – народным социалистам, 1 – правым, 81 – УПСР, 11 – УСДРП, 12 – Алаш, 10 – муссавитам, 9 – дашнакам, 4 – сионистам, 8 – прочим социалистам, 25 – автономистам и федералистам (Л.Г. Протасов. Часть III. Предвыборная кампания, итоги и уроки выборов Учредительного собрания. РЦОИТ при ЦИК России).

Заметим, что ни одной полноценной силы, представляющей Русский народ, так и не было создано (таковыми в полной мере нельзя считать Русское собрание, Союз русского народа и др.), и потому их и не было в составе Учредительного Собрания.

[201] Это является одним из доказательств верности Цивилизационной историософии: на определённой ступени исторического движения внесудебные расправы становятся невозможными в силу достигнутого возраста цивилизации и усложнения всех гражданско-правовых отношений. Такая обстановка жизни Нации в государственной форме исторического движения окончательно складывается на ступени Цивилизации и её первом Государственно-Цивилизационном этапе.

[202] Циркуляр «О сокращении гимназического образования», в народе прозванный «циркуляром о кухаркиных детях» – нормативный акт периода контрреформ Александра III, подписанный 18 (30) июня 1887 г. российским министром просвещения И.Д. Деляновым. Государство пыталось решить задачу ограничения поступления в гимназии «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». Цель – ограничить передвижение из неблагородных слоёв общества в разночинцы и студенты, в которых власть видела основную движущую силу революции. С этой целью ликвидировались подготовительные классы и повышалась плата за образование. Царское правительство не смогло увидеть, что для достижения тех же целей нужно было действовать как раз в обратном направлении: образование делать бесплатным, начальное – обязательным. Конечно, в сочетании с Плановой Индустриализацией и т.д.

[203] Идея Государственного социализма не может быть осуществлена без максимально возможной реализации идеи Народовластия. Если полноценное участие Гражданской политической нации в государственном и местном самоуправлении ограничено, то Государственная собственность на средства производства не будет восприниматься гражданами как своя, имеющая отношение к каждому гражданину. Советская власть повторяла ошибки Царской: осуществляла полное бюрократическое администрирование избирательной системы, вводя такие новации, как выборы из одного кандидата, невозможность самовыдвижения и неформального выдвижения кандидатов во власть, увязывание карьерного роста с обязательным членством в КПСС. Всё это не способствовало восприятию народом государства как полностью чего-то родного и своего, а значит и всей системы Государственного социализма. Скорее в обществе было ощущение, что всем управляет «Орден правящей бюрократии». Мы эту проблему рассмотрим в самом конце, когда попытаемся найти её решение. Здесь же ограничимся постановкой вопроса: что надо сделать, чтобы Государственная собственность на средства производства и недра воспринималась гражданами как общенационально-коллективистская?

[204] В 2008 г. автору этих строк удалось пожить в доме отдыха в Сочи, который был сделал из бывшей дачи Сталина. Разве можно сравнивать быт советских руководителей с дворцами знати Романовской России? Никакого сравнения, потому и называется «дача Сталина», а не «дворец Сталина». Читатели по многочисленным художественным фильмам знают, о чём речь.

[205] Более того, забегая вперёд, озвучим мысль, что давать оценку всем сферам Народной жизни Русского Народа-Нации, особенно искусства, весьма затруднительно в силу наличия факта европоцентричной прививки ко всем сферам Народной жизни. Мы имеем в виду те исторические обстоятельства, в которых Русский народ осуществлял своё творчество в Эстетико-Художественной сфере Народной жизни, существуя с Петра I до революции в условиях Европоцентристской прививки в практической жизни преимущественно высших сословий, и в условиях Утопической европейской прививки в виде идеологии строительства земного рая, претворённой в жизнь в Советском периоде. Необходим достаточно длительный период действительно свободного развития, и по его прошествии можно будет дать окончательную оценку состояния сферы искусства. Вопрос в том, может ли таковым периодом считаться текущий период, берущий своё начало после распада СССР в 1991 г.? Попробуем ответить на этот вопрос в следующей, XII главе «Цивилизационный этап (Цивилизационной ступени) истории Руси-России».

[206] Боснийский кризис 1908-1909 гг. – международный конфликт, вызванный аннексией Австро-Венгрией в октябре 1908 г. Боснии и Герцеговины, формально входивших в состав Османской империи, но по решению Берлинского конгресса 1878 г. оккупированных австрийскими войсками. Сербия и Россия выступили против действий Австро-Венгрии. Германия ультиматумом потребовала от России признания аннексии, угрожая нападением Австро-Венгрии на Сербию. Россия была вынуждена согласиться. Затем аннексия была признана Сербией, Англией и Францией.

2026