Тюркская интеграция — свершившийся факт?
Эксперты отмечают: «Единая система логистики и экономическая интеграция членов Организации тюркских государств — больше не эфемерные материи, а план, под который создаются новые механизмы… Ключевым моментом кооперации в рамках ОТГ стал выход с декларативного на институциональный уровень. На таком уровне речь уже идёт о межгосударственных обязательствах, которые потенциально могут вступать в конфликт с принципами интеграционных процессов в рамках того же ЕАЭС, так как потребуют от его членов, состоящих в ОТГ, балансировать, размывая тем самым механизмы Евразийского союза».
Действительно, ОТГ переходит от лозунгов и благих пожеланий к реализации конкретных проектов. При этом СНГ и ОДКБ дрейфуют в диаметрально противоположном направлении – всё больше деклараций, всё меньше дела. Турция же активно использует ресурсы своих союзников по ОТГ. Так, недавно Турция заключила с Азербайджаном новое долгосрочное соглашение о поставках природного газа: республике будут ежегодно поставлять около 2,25 млрд кубометров газа в течение 15 лет. Поставки планируется начать с месторождения Апшерон на Каспии по действующей магистрали. Соглашение действует с 2029 по 2040‑е годы, газ будет поступать через газопровод Баку‑Тбилиси‑Эрзурум. Причём в январе‑октябре 2025 г. по действующим контрактам Азербайджан уже поставил в Турцию почти 9,8 млрд кубометров газа.
В Узбекистане число совместных предприятий за пять лет увеличилось почти втрое и приблизилось к двум тысячам. Особенно активно турецкий бизнес работает в строительстве. Параллельно Анкара делает ставку на институциональные форматы, прежде всего на Организацию тюркских государств. В 2024 году по инициативе Турции был одобрен проект перехода стран-участниц на единый алфавит на латинской основе, а позже Эрдоган разрешил иностранцам тюркского происхождения свободно работать в Турции, за исключением силовых структур.
При этом формируется не только экономическая, но и военная составляющая ОТГ, наблюдается неприкрытая милитаризация государств-членов. Азербайджан стремительно увеличивает долю частного сектора в оборонной промышленности и планирует достичь экспортного показателя в 1 миллиард долларов в течение 3-4 лет. На сегодняшний день 15 частным компаниям выданы лицензии на производство военной продукции, 7 из них фактически приступили к производству.
Примечательно, что в Узбекистане начался процесс поэтапного отказа от русскоязычных военных терминов и перехода на национальную военную терминологию. На заседании Терминологической комиссии с участием экспертов Института языка, литературы и фольклора Академии наук были представлены узбекские аналоги терминов, используемых в сфере обороны. Официально, инициатива рассматривается как часть стратегии Узбекистана на 2026–2030 годы и направлена на укрепление национального самосознания и повышение эффективности военного образования. Однако этот, казалось бы, малозначительный факт ясно указывает, что Узбекистан в качестве будущего партнёра в военной сфере рассматривает Турцию, а не Россию. Казахстан также активно развивает военное сотрудничество с Турцией: Токаев в начале января 2026 г. официально заявил о планах локального производства гусеничной бронетехники турецкой компании OTOKAR на базе оборонного предприятия «Бесқару» в Карагандинской области.
Как мы отмечали ранее: Турция сумела обрести национальную идею и сделать её привлекательной для тюркских народов соседних стран. Помимо культурного и религиозного наполнения, эта идея имеет конкретное геополитическое измерение, политическую, экономическую и военную составляющие. «Армия Турана» сегодня формально не противостоит ОДКБ. Она, как опасная инфекция, зреет и развивается внутри неё. Под оболочкой ОДКБ формируется новая враждебная России сила. И если наша элита по-прежнему будет делать вид, что всё нормально, то в итоге этот турецкий «вирус», оставив внешнюю оболочку, полностью уничтожит ОДКБ (и не только её) и окончательно вытеснит нас из Закавказья и Средней Азии.