Образование как национальная беда России
На прошлой неделе ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко выдвинул ряд предложений. По мнению господина Литвиненко:
— количество ВУЗов в стране необходимо сократить втрое;
— инженерным наукам обучать только на средства государственных грантов;
— выпускников необходимо обязать отрабатывать долг перед родиной на производстве в течение трех лет, в течение которых вместо диплома у них будет справка об окончании вуза.
Не будем обсуждать вопросы о «крепостном праве для студентов» – на самом деле те, кто учится на бюджете, обязаны отработать по профилю, иначе зачем государство тратит на них деньги? Но и государство для этого должно кое-что сделать.
Согласимся с коллегами: кого, как и куда распределять? В нынешней ситуации все предложения о распределении выпускников – это не стратегия развития страны, а латание дыр в экономике, «Тришкин кафтан». Чтобы создать нормальную систему распределения, необходимо хотя бы примерно знать потребности народного хозяйства в специалистах на будущее ещё в момент поступления студента в вуз, а не в момент окончания, когда начинают в лихорадочном порядке пытаться засунуть выпускника в очередную «дырку». И это не говоря уже о том, что молодого специалиста надо обеспечить хорошей зарплатой, собственным жильем и т.д. – т.е. создать ему условия, чтобы он сам был ЗАИНТЕРЕСОВАН работать по специальности. Но чего-то внятного от инициаторов «принудительного распределения» на этот счёт не звучит.
Второй момент: предложения по сокращению вузов. А почему их надо сократить именно втрое, а не впятеро или в десять раз? Откуда у ректора Горного института объективные данные о том, какое количество вузов и выпускников сегодня точно нужно стране, если их даже правительство толком предоставить не может? И надо ли при этом сократить в первую очередь сам Горный институт? А может, не надо потому, что его выпускники реально востребованы в народном хозяйстве, или только потому, что Литвиненко его ректор? Вопросов по этому предложению масса, но вот вразумительных ответов, боимся, у господина Литвиненко на них нет.
Что лежит в основе критериев по которым надо закрывать провинциальные государственные вузы? Ведь, полагаем, о столичных вузах Литвиненко речь не ведёт. Кстати, сокращая направо и налево провинциальные вузы, мы создаем «суперстолицу» и «тупую» провинцию, а это уже проблема национальной безопасности – «островки» благополучия и остальная отсталая, неблагополучная Россия. Возникает и другой вопрос: а почему лучшие университеты страны сосредоточены в Питере и Москве, почему их нет в «глухой провинции»? Получается система «государства в государстве» при которой идёт процесс истощения провинции. Государство должно заботится об укреплении провинциальных вузов кадрами, вместо этого долгое время шёл процесс их развала по принципу «экономической нерентабельности», выводимой из коэффициента соотношения преподавателей и студентов. Чего стоит деление вузов на три категории, при котором только за столичными вузами априори признается право быть ведущими на научно-педагогическом поприще, остальные сводятся на уровень простых исполнителей, по принципу «выполнять – не рассуждать». При всём уважении к столичным вузам и преподающим там светилам, они ФИЗИЧЕСКИ не в состоянии обеспечить страну производственными кадрами, т.к. выпускников не хватит, чтобы закрыть дыры в реальном секторе экономики, не говоря уже о её перспективном развитии. Задача ведущих вузов подтягивать провинциальные до своего уровня, а не кичиться своим превосходством.
Поэтому, с одной стороны, необходимо вернуть систему распределения выпускников московских и питерских вузов в провинцию, а с другой – подтягивать провинциальные ВУЗы до столичного уровня, не только в части финансирования, но и в части качества подготовки профессорско-преподавательского состава. Кроме того, необходимо обеспечить в регионах уровень жизни, сопоставимый со столичным.
В итоге, решение проблемы, лежит всё же не в образовательной, а в экономической плоскости: необходимо полноценное государственное планирование экономики. У государства сегодня нет никакого серьёзного перспективного плана развития образования. А подобного плана не может быть без государственного плана развития экономики – только таким образом можно определить, кого именно и в каком количестве надо готовить в училищах, техникумах и вузах в ближайшие 3-5 лет.
В 90-е нам говорили, что сферу образования будет регулировать рынок. Однако сегодня мы видим, что наш рынок мало что отрегулировал. Бизнес также далеко не всегда может отрегулировать «образовательные услуги» – как правило, специалисты (да ещё в идеале и с опытом работы) необходимы здесь и сейчас, а не через 3 -5 лет. Крупные корпорации, которые могут позволить себе планировать на более отдаленную перспективу нуждаются в десятках, но никак не в сотнях и тысячах специалистов. Кроме того, даже крупные корпорации не в состоянии планировать в масштабах всей страны. А без такого планирования ни о какой стратегии развития образования речи идти не может.