Германия как новая сверхдержава Европы?

Вашингтон фактически подталкивает Европу к новой модели, в которой Германия должна стать главным военным центром ЕС и главным исполнителем нового курса. 22 апреля 2026 г. Берлин представил первую в истории ФРГ открытую военную стратегию Bundeswehr Military Strategy и связанный с ней план развития вооружённых сил. Там прямо зафиксировано, что ФРГ берёт на себя «ответственность за Европу», а Бундесвер должен стать «сильнейшей армией в Европе». Подчёркивается, что Россия рассматривается как крупнейшая угроза безопасности в Европе, а наращивание германских вооружённых сил должно идти в логике долгосрочного усиления обороны и технологического превосходства. Германия сохранила целевой ориентир в 260 тысяч военнослужащих активного состава и общий уровень в 460 тысяч с резервистами, одновременно подтвердив политическую амбицию стать самой сильной обычной армией Европы.

Немецкий ВПК на подъеме. По словам генерального директора Rheinmetall Паппергера, Германия теперь производит больше боеприпасов, чем США. Немецкий оборонный гигант значительно увеличил производство, увеличив годовой объем артиллерийских снарядов с примерно 70 000 до 1,1 миллиона единиц — более чем в 15 раз, и в четыре раза увеличил производство боеприпасов среднего калибра. Берлин намерен выделить €779 млрд на оборону в 2026–2030 гг. — вдвое больше предыдущей пятилетки. К 2030 г. он превзойдет цель НАТО в 3,5% ВВП с ежегодным бюджетом почти в €190 млрд, сравнявшись по расходам с Англией и Францией вместе взятыми. Отсутствие необходимости содержать ядерный арсенал, в отличие от Парижа, оставляет еще больше средств на обычные вооружения.

Почему американцы делают ставку именно на Германию? Германия обладает самой большой среди европейцев экономической мощью, но не обладает политическим весом в такой мере, как Франция. Германская элита, в отличие от французской уже 80 лет является ручной для США и самой проамериканской в Европе. В отличие от Парижа, Берлин давно смирился с ролью ведомого партнёра США и него (по крайней мере, по мнению американцев) не возникнет искушения превратить Европу в альтернативный Америке центр, пусть и находящийся в союзе с США, но абсолютно самостоятельный. Под руководством Германии Европа должна стать в большой степени самодостаточной в военном отношении, чтобы в случае войны с Россией американцам не пришлось бы вмешиваться напрямую, но недостаточно политически самостоятельной, чтобы создать американцам проблемы.

Франко-германское соперничество будет служить сдерживающим фактором для Берлина. Стремительный рост военных трат вызывает настороженность во Франции. Главное беспокойство Парижа — не возрождение германского милитаризма, а сугубо промышленные и суверенные риски. Опасения связаны с тем, что массированные закупки Берлина закрепят зависимость от американских систем (F-35, Patriot) и усилят немецкий ВПК в ущерб соседям, не предложив им долю заказов. Совместные проекты буксуют: франко-германский истребитель FCAS застрял в спорах о разделе работ, а инициатива «Небесный щит» делает ставку на американские и израильские комплексы, игнорируя франко-итальянскую систему.

Восточные соседи, прежде всего Польша, также опасается возрождения немецкой военной мощи, боясь превращения в немецкого вассала. Всё это даёт американцам поле для манёвров: в случае если немецкая элита начнёт выходить из-под контроля, Вашингтон может опереться на французов и поляков в охлаждении её пыла, и опираться на немцев в случае, если Париж или Варшава, Рим или Мадрид решат, что Европе надо проводить более независимый от США курс.

Но главное – под руководством ФРГ Европа будет активно готовится к войне с Россией. И это главное, что устраивает американцев. Однако немецкая милитаризация ведет не только к усилению Германии, но и к созданию общеевропейской армии, которая станет важным шагом на пути к созданию единого европейского государства. Речь сегодня идёт не о возрождении Германии как великой державе, а о том, кто именно станет лидером в этом будущем государстве.