Пантюркизм и неоосманизм – две стороны одной медали

Один из наших читателей высказал интересное мнение по поводу наших материалов по Турции:

«Да у вас интересная аналитика. Но есть некоторые нюансы. Вот часто говорите что Турция идет в пантюркистком политике так? Но сама РФ сделала так что Турция пошла по этой дороге разве нет?

Например, ранее когда у Турции пантюркитский проект допустим если не был основным а был основой про османским. То РФ вмешаясь в Сирии помешало Турции в османском направлении. Что потом и именно изменило структуру Турции что лучше не идти на османский проект так как против него против и Запад (не зря они в Сирии активно спонсировали террористов YPG) понимая что Турция слишком увлеклась про османским (а османский проект означает 100% вражду с Европой еще ведь). И часть арабского мира против и Иран и многие.

А вот в пантюркистком плане мало кто будет против, и арабы даже за(потому что это ослабит интерес Турции по Арабскому миру) и Запад будет за, так как тюрки в основном в Средней Азии что может привести в будущем к вражде между РФ и Турции и еще сильнее отдалении тюрок СНГ от РФ.

И на будущее может сыграть и против Китая.

То есть по факту, само Россия ведь сделало так что бы Турция отказалась от про османского (который был враждебен и по Западу), и активно перевел свои амбиции и энергию на тюркский мир. Ведь там уже врагов против Турции по меньше, а сторонников что бы Турция пошла по такой дороге больше.

Как вы думаете лично? Потому что в анализах я не припомню что бы об этом задумывались. Думаю, это мнение тоже имеет место быть».

Неосманский вектор в нынешней политике Анкары явно присутствует, как и пантюркистский. Собственно, Эрдоган повторяет путь «младотурок». Их лидер Энвер, которого за глаза звали «Наполеончик», также строил свою внешнюю политику на сочетании пантюркизма и панисламизма, ставя конечной целью создание «Великого Турана». Одним из главных инструментов этого была сильная армия, откуда, собственно, «младотурки» и вышли. Милитаризуя общество, Энвер возмечтал, что Турция уже превратилась в великую державу, ничем не уступающую европейским, и, напав на Россию, втянул Османскую империю в Первую мировую войну. Финал известен – полное крушение и распад империи. Но даже находясь на грани катастрофы, летом 1918 г. «младотурки» пытались оккупировать Кавказ и даже вступили в вооружённый конфликт со своими союзниками-немцами, которые пытались указать им пределы их сферы влияния в регионе. Эрдоган идёт тем же путем – «Великий Туран», милитаризация, раздутое представления о ресурсах и роли Турции в мире.

Однако абсолютно не согласны с тем, что пантюркизм является только следствием того что Россия и Запад – каждый со своей стороны и по своим причинам, не дали Анкаре реализовать неоосманский проект.

Конечно, с одной стороны, это имело место быть. Неоосманизм на практике – это превращение Турции в безусловного лидера всего мусульманского Ближнего Востока. Для Запада это неприемлемо потому, что и США, и многие европейские (прежде всего средиземноморские) страны имеют собственные интересы в регионе и усиление Турции им ни к чему. Россия действительно нарушила не только планы Запада, но и турецкие мечты относительно Сирии. Однако, надо напомнить, что Россия и Сирия де-факто являются союзниками уже более 60 лет, а вот отношения с Турцией у последней складывались далеко не всегда ровно. Россия была гарантом безопасности Сирии и от израильской, и от натовской агрессии, начиная с 60 гг. прошлого века. А вот Турция еще до Второй мировой войны отхватила часть сирийской территории (провинция Хатай), а затем находилась (да по большому счету и находится) в особых отношениях с Западом (чего только стоит членство в НАТО), поддерживающим Израиль, и несмотря на многочисленные дружеские заверения и совместные фото Эрдогана и Асада, в Дамаске всегда с подозрением относились к Анкаре. Так что не Россия «вторглась» в турецкую сферу влияния, а, скорее наоборот.

Арабские страны прекрасно помнят Османскую империю, когда арабы, несмотря на религиозное родство, были, по сути, людьми «второго сорта» по отношению к туркам. Нахождение в составе Османской империи в XVI-XVIII в., в период разгула европейской экспансии на Ближнем Востоке, конечно, заставляли арабов видеть в турках меньшее зло, по сравнению с «неверными», но уже с начала XIX в. ряд арабских территорий добиваются фактической независимости от Турции (те же Алжир и Египет). Сегодня, когда эти государства суверенны, очутится в какой-то форме зависимости (пусть и неофициальной) от Турции им совсем не улыбается.

Да и внутри самой Турции далеко не все разделяют консервативно-исламский курс Эрдогана, опасаясь, что усиление исламского фактора во внешней политике может усилить мусульманский консерватизм внутри страны. В отличие от Ирана и арабских монархий Персидского залива, Турция все же гораздо более светская страна, и в этом смысле гораздо ближе Западу, чем они.

Но важнее всего другое: Турция попросту не может сегодня осуществить в полной мере неоосманский проект, т.к. у нее не хватает на это ресурсов – ни политического влияния, ни мощи вооруженных сил, ни промышленного потенциала, ни стабильной экономики. Все это она рассчитывает получить за счет тюркских государств постсоветского пространства, используя пантюркизм – единственное преимущество, которое оно может противопоставить другим ведущим мировым игрокам, причем только в этом регионе мира. Пантюркизм – культурно-цивилизационное родство, родство по крови. Сегодня Тюркский культурно-исторический тип стремится к объединению точно так, как объединился Германо-Романский в ЕС и НАТО. При этом пантюркистский проект является только средством выкачивания ресурсов из тюркских народов, способствуя усилению Турции, но не их развитию. В этом смысле Анкара действительно отложила неоосманский проект ради пантюркизма – «Новая Османская империя» не может быть построена без построения «Великого Турана», который должен стать для нее прочной основой. Кроме того, пантюркизм поддерживает Запад (т.к. он по сути является оружием не только против России, но и потенциально опасен Китаю в силу сепаратизма тюрок-уйгуров и Ирану – не только его геополитическим устремлениям, но и территориальной целостности) и часть арабских государств (т.к. это переводит активность Турции с Ближнего Востока на Закавказье и Среднюю Азию).

Не верно думать, что пантюркизм – это детище Эрдогана. Не чужд ему был и Ататюрк, считавший, правда, что этот проект, необходимо активно развивать только в случае развала СССР, потихоньку (особенно с началом Второй мировой) реализовал его и Иненю, пантюркистские проекты постоянно строились с момента вступления Турции в НАТО. Другое дело, что возможности для их реализации были, мягко говоря, ограничены. Но с развалом СССР этот проект стал реализовываться в полной мере – недаром именно Турция была первым государством, которое признало независимость Азербайджана. Эрдоган не породил, он в значительной степени активизировал этот проект. А вот у истоков неоосманизма, стремления укрепить позиции Турции, используя не только цивилизационный, но и религиозный фактор, действительно, во многом стоит он.

Мы бы не стали ставить категорически разделять друг от друга неоосманизм и пантюркизм: это две стороны одной медали, два вектора турецкой внешней политики. Однако неоосманский прокет не может быть сейчас успешно реализован в силу ряда внешних и внутренних обстоятельств, а главное – из-за отсутствия необходимых для этого ресурсов. Именно поэтому пантюркизм, который является необходимой основой для становления не только «Великого Турана», но и «Новой Османской империи» поставлен сегодня во главу угла.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Этот сайт использует cookies для улучшения взаимодействия с пользователями. Продолжая работу с сайтом, Вы принимаете данное условие. Принять Подробнее

Корзина
  • В корзине нет товаров.