Онлайн-круглый стол №1. Гость: В. Н. Расторгуев.

Цикл круглых столов “Современные мыслители о роковых событиях в истории России: оценка прошлого и настоящего, образ будущего” проводится с целью дать возможность современным учёным, политикам, деятелям культуры и Церкви ознакомить со своим “историософским мировоззрением” как участников собрания, так всех тех, кто составляет аудиторию сайта Института русско-славянских исследований имени Николая Яковлевича Данилевского.

Стенограмма онлайн-круглого стола:

Буренков А.В. Директор АНО Институт русско-славянских исследований имени Николая Яковлевича Данилевского (модератор): Мы ведём круглый стол из помещения нашего института. Наверное, лучше, чтобы каждый сейчас сам представился, потом я скажу вступительное слово, потом слово главному докладчику – это Расторгуев Валерий Николаевич. Потом вопросы… доброжелательные. И свободная дискуссия. Мы предлагаем  формат по времени не ограничивать. Кто сколько желает может присутствовать на мероприятии…. Главному докладчику – до часа. В этом плюс онлайн-конференции, что можно не ограничивать 10-15 минутами, за которые на обычных конференциях ничего не скажешь… И себя представил. Пожалуйста, представляйтесь. Юрий Лукьянович.

Воробьёв Ю.Л.: Воробьёв Юрий Лукьянович, доктор философских наук, профессор, любитель Данилевского.

Саморышкина Н.Б.: Саморышкина Наталья Борисовна, внештатный работник Института Данилевского.

Баранов С.Д.: Баранов Сергей Дмитриевич, эксперт ЭИСИ, политический социолог, кандидат социологических наук, философ, интересуюсь национальной проблематикой, цивилизационной проблематикой. В общем, всякими вопросами, связанными с самоидентификацией русской.

Модератор: Сергей Дмитриевич, простите? РИСИ?

Баранов С.Д.: ЭИСИ – Экспертный институт социальных исследований. При АП.

Модератор: Хорошо, узнали. Дмитрий Борисович.

Синяговский Д.Б.: Синяговский Дмитрий Борисович, сотрудник Института русско-славянских исследований имени Данилевского.

Модератор: Дальше. Шарипов.

Шарипов А.М.: Шарипов Александр Михайлович, кандидат исторических наук, сопредседатель Международного Ильинского комитета, член Союза писателей России, исследователь творчества Ивана Александровича Ильина, славянофилов, автор книг о Киреевском, Ильине и других русских мыслителях. Поклонник Данилевского и Панарина.

Модератор: Ясно. Уже в очередную субботу, если желание имеете, заявки присылайте нам на главный доклад. Кто у нас желает дальше представиться?

Ефремов А.В.: Ефремов Александр Валентинович, кандидат исторических наук.

Модератор: Кто желает дальше представиться, пожалуйста. Александр Валентинович, в следующий раз можно Сергеева пригласить?

Ефремов А.В.: Он пока занят…

 

 

Вступительное слово

Модератор: К нам, возможно, ещё присоединятся Кобяков, Паршев и Лапушкин. Это секретарь Федерального Совета партии «Дело». Дарья Хляпина присутствует. Давайте начнём. Коллеги, чем вызвана главная идея серии круглых столов? «Современные мыслители о роковых событий истории России: оценка прошлого, настоящего, будущего», где каждый современный мыслитель может предлагать, представлять собственную концепцию. Современные вызовы, конечно, и современная ситуация наводят на грустные соображения… Прошло практически 30 лет свободы слова в России. А если взять со знаменитого апрельского пленума 1985 года, то все 36 лет. А этот срок равен половине срока существования истории Советской России.

Конечно, за это время, казалось бы, наше гражданское общество в лице своих интеллектуалов должно было бы выработать стройную историософскую концепцию взглядов на наше прошлое, настоящее, будущее. Но этого ничего нет. Проблемы образа будущего и путей к нему только-только поднимается. И этот 35-летний срок очень напоминает тот же самый срок активных публикаций, творчества нашей русской миграции после революции. Она творила с 20-х годов по 50-е года, если  взять последний труд Ивана Ильина «Наши задачи». И мы тоже, конечно, не удовлетворены, не можем мы быть удовлетворены итогами этого творчества, потому что из его изучения  нет целостного понимания причин драматизма нашей истории также….

Особняком, конечно, стоит Тихомиров, который творил в1918 году в революционной России, писал «Тени прошлого», последний труд. И вот, сегодня мы имеем два периода по 30-35 лет (свободного творчества – ред). И мы считаем, что нам надо поставить задачу – подведения итогов нашего интеллектуального творчества. И попытаться хотя бы в одном месте, мы предлагаем на сайте нашего института, собрать различные концепции, как-то их классифицировать, идентифицировать с тем, чтобы, возможно, прийти к какому-то консенсусу, к какому-то сближению. Какие точки зрения на нашу историю, которые сегодня существуют… могут быть представлены?

Конечно, либерально-западная точка зрения. Она представлена из себя по классификации Данилевского – концепцией внешнеполитического патриотизма, когда внутри  в общем-то, строится европейская цивилизация, на её культурных ценностях, а снаружи мы хотим выстроить прочное такое, скорлупу  политической независимости, обеспечить нашу политическую независимость. А внутри процветает чисто либерально-западная точка зрения, которая норовит победить в культуре, особенно это на телевидении видно, в различных телепередачах. Патриотические точки зрения представлены между двумя крайними точками зрения: одна идеализирует Романовскую дореволюционную Россию, не признаёт ничего положительного в Советской; другая точка зрения совершенно наоборот, идеализирует весь советский период истории России, не признаёт ничего положительного в дореволюционном периоде нашей истории. Другие точки зрения находятся (патриотические) почему-то между этими двумя крайними.

Появляются псевдонаучные теории, которые вообще нашу историю сокращают ровно наполовину. К этим точкам зрения, как ни странно, примыкают некоторые академики. Уже до этого даже дошло. Есть точка зрения, которая вообще считает, что никакой Руси самобытной не существовало, а была Золотая орда, и мы – часть государственности Золотой орды. И появляются неоязыческие концепции, которые предъявляют претензию уже князю Владимиру за Крещение Руси, Русской Православной церкви, которая предоставляет нашу историю христианского периода, как историю «терпильства», что мы поэтому всё терпим, всё сдаём и так далее.

И вот, конечно, наша точка зрения, сторонников цивилизационной философии Данилевского, коротко в следующем: цивилизационная история философии Данилевского, его основные труды можно взять за базу и формирование национальной идеологии, национальной стратегии. Цивилизационная история философии Данилевского более чем удовлетворительно объясняет и прошлое, и настоящее, и будущее. И драматизм нашей истории. Но тоже не овладевает не то, что массами, а интеллектуальным сообществом. Поэтому сегодня необходимо просто спокойно, взвешенно изучить все имеющиеся концепции, подвести итог нашему мыслительному процессу последних 30 лет, в который включается и освоение нами трудов нашей русской эмиграции, жизнь которой более чем драматична. И, подведя этот итог, увидеть, где мы находимся, выявить основные драматические периоды, вехи нашей истории, развилки нашей истории, подвести этот итог и попробовать дать оценку настоящему, объяснить причины всех драматических периодов истории, особенно революции 1917 года и гражданской войны. Объяснить причины развала СССР и, по сути, Октябрьской революции 1993 года. Дать оценку существующему положению, наметить образ будущего и реальные практические пути движения к нему. Вот такая наша задача.

Поэтому мы вначале сформировали идею, концепцию проведения тематических круглых столов (обычных круглых столов), где задаётся тематика. Например, евразийская – за и против, панславизм – за и против. Но по мере того, как общались с различными авторами, учёными, пришли к выводу, что надо попробовать дать возможность нам самим всем не прятаться за цитаты и концепции мыслителей прошлого, а представить свои собственные концепции. Безусловно, опираясь на них. Без них никуда не денешься. Невозможно просто. Будущее можно строить только на основании достижений прошлого, в том числе, и мыслителей. Но главная идея – чтобы каждый докладчик представлял собственную концепцию, обосновывал её. А в вопросах, обращаю внимание всех присутствующих, в вопросах, прежде всего, мы просим иметь в виду, что они должны быть посвящены уяснению точки зрения главного докладчика.

И в третьей части, в свободной дискуссии уже можно высказывать критику, доброжелательную. У нас нет сил  (в переживаемый период) для того, чтобы пикироваться бесконечно, как это часто происходит на конференциях. Надо представлять свою точку зрения…в свете главного доклада: с чем согласны, с чем не согласны, что можно принять, что нельзя принять. Вот такая у нас задача, такое предложение.

Давайте дадим слово Валерию Николаевичу Расторгуеву. Пожалуйста.

Главный доклад

Расторгуев В.Н.: Спасибо, уважаемые мои, уважаемый председатель, уважаемые коллеги. У меня, в общем-то, планировалось две части доклада. Первую я хотел посвятить анализу теории, которой  сам занимался и занимаюсь. И ознакомлением с программами, государственными, международными, федеральными, инициатором которых был, в которых участвовали, и в которых принимаю участие, рассказать о том, какие наиболее перспективны и так далее. И немножко рассказать о своих научных интересах, потому что они по очень широкому полю расползаются. Но для меня ясно, что это одна и та же тема, но со стороны это выглядит как случайный набор дисциплин и прочее.

Так вот, вторую часть я хотела посвятить, и эта часть будет, наверное, сейчас основной и единственной, может быть, посвятить тому, что обозначено в названии круглого стола. Потому что по каждому из этих вопросов у меня есть работы. И главное, что я читаю где-то около 40 курсов авторских курсов по своим книгам, по своим разработкам, политическим и философским. И они, некоторые из них созвучны, прямо созвучны тем проблемам, которые заявлены на этом круглом столе. Я подумал и решил сегодня как раз, что первую часть я, пожалуй, оставлю на потом, чтобы когда-нибудь потом к ней вернулись, потому что достаточно нудный разговор, анализ программ и прочее.

А перейду сразу к сути вопроса, о том, какие тематики, какие интересы связаны и с роковыми событиями, потому что у меня есть своё представление и свои разработки по теории роковых событий. И довольно интересные, на мой взгляд, которые имеют хорошую перспективу с точки зрения политического планирования, которым я тоже занимался. В принципе, должен сказать, что являюсь, наверное, единственным автором, который пишет о политическом планировании. Потому что Огромное количество трудов посвящено отраслевому планированию. По экономическому планированию – тьма книг. По социальному планированию – это большие библиотеки. А по экологическому – тоже написано много. Но, конечно, значительно меньше. А по политическому – вообще ничего. По прогнозированию огромная литература. Мы говорим, будем говорить об образе будущего, огромная литература по политическому прогнозированию. А политическое прогнозирование – это и есть планирование, по сути.

Давайте просто в двух словах хотя бы об этом скажу, что такое «план», что такое «прогноз». Это одно и то же. Если человек выступает в качестве независимого прогнозиста, он всё равно занимается тем, что реконструирует те планы, которые кто-то хочет реализовать. То есть, по сути. занимается планированием, реконструкцией планирования. А в большинстве случаев серьёзное прогнозирование начинается только тогда, когда начинается планирование. То есть именно в тот момент человек открывает для себя все сценарии возможного будущего, которое будет связано с вторжением его интересов, с вторжением его проектов в существующую конкуренцию проектов. И он не может не планировать, и не прогнозировать. И вот, прогнозируя таким образом, он открывает для себя совершенно другие горизонты. Это прогнозирование есть со знаком «-», то есть, это крайне неудачный вариант его плана. И прогнозирование с «+», жирным, то есть, успешные результаты, прогнозирование всех остальных мыслимых и немыслимых вариантов.

Так вот, почему же не существует политического планирования? Теории политического планирования? Я, например, сам участвовал, будучи в политической обойме, работая в Администрации президента, в центре политического планирования. И знаю тех людей, которые им занимаются, знаю те пункты, которые им прописаны, и знаю, что они не имеют возможности выйти за пределы своих функций. И никто не знает, что такое «политическое планирование» в целом. В том числе, и те, кто им занимаются.

Если посмотреть на эту ситуацию со стороны извне, то совершенно очевидно, что академическая наука, она просто не в курсе того, как осуществляется реально политическое планирование, а те, кто осуществляют, они всегда занимаются какими-то особыми целями, оно всё разделено на функции и так далее. И не существует структуры, которая бы создала методологию политического планирования. То есть, грубо говоря, его, можно сказать, что и нет. Во всяком случае, по многим направлениям.

Но это очень сложная тема. И, в частности, одна из моих книг, она переиздана была. Она доступна, но она платная, к сожалению, так вот, это, пожалуй, единственная работа по политическому планированию на сегодняшний день. То есть, я человек, который занимается этой темой, других работ не знаю просто. Если кто подскажет мне, по теории общего политического планирования, именно политического планирования, не отраслевого, то я буду очень рад.

У меня жизнь сложилась так, в двух словах, если свести ту тему, о которой я хотел посвятить свой доклад, вначале, ещё утром я это планировал. Так вот, моя жизнь сложилась так, что я занимаюсь поровну: часть жизни – наукой, а часть жизни – политикой. Это дело случая, потому что я занялся теориями, которые имеют практический выход. И когда превратил их программы, то понял, что для того, чтобы программа была осуществлена, она должна пройти сквозь сито политических механизмов, поддержки, издержек. То есть, это очень сложная лестница, через которую я не один раз проходил. И запуск одного из ключевых моих проектов, которыми я занимался, это Тверская программа территории Великого водораздела, социально-культурного развития Тверской области, в значительной степени и повлиял на то, что я пошёл в политику.

Сначала пошёл в политику для того, чтобы эту программу сделать государственной. Для этого стал экспертом Верховного совета. А потом жизнь повернулась так, что Верховный совет расстреляли, именно в тот момент, когда программа получила полную поддержку. Это первый случай и единственный в судьбе Верховного совета, когда голосование было единогласным. Это целая политическая операция, очень сложная, которую мы осуществили, и я понял, насколько сложны политические механизмы, то есть, поддержка президента и прочее. Так вот, это сложнейшие механизмы. Важно, кто выступает, зачем выступает, какую партию представляет. Специально договаривались с лидерами партий о том, чтобы они ничего не говорили в защиту. Потому что если кто-нибудь из них сказал бы хоть одно доброе слово программе, то, безусловно, она была бы… *(00:23:52) противниками.

Поэтому основной частью «заговорщиков», так сказать, были депутаты независимые, в частности, Виктор Аксючиц, которого многие из вас знают. А потом расстреляли Белый дом, и программа ушла в небытие. То есть, огромная работа проделанная. И надо было всё начинать сначала. И здесь случай такой. Я лично никогда не хотел заниматься политикой и очень презрительно относился к этому ремеслу, да и сейчас сохраняю к нему негативное отношение, хотя много лет проработал в публичной политике и в закрытой политике, так вот, я понял, что политика – это то грязное дело, которое имеет высшие цели. То есть, грязными руками делаются высшие цели.

И вот, программу можно было защитить только таким образом. И как раз были вроде бы в Верховный совет. То есть, не в Верховный совет, в Совет федерации и в Госдуму, первые вроде бы, первого созыва. В Совет федерации я стал избираться, против своей воли, так получилось, действительно, против своей воли. Я отказался от выборов в Госдуму, сказав руководителю администрации, то есть, губернатору, по-нынешнему, что я не буду избираться. А он говорит: «Ты избираешься, все знают об этом». Я говорю: «Не буду, точно не буду». Мне посоветовали друзья: «Скажи ему, что ты никуда не избираешься. Если только в Совет федерации». Потому что Совет федерации, уже в статусе распределены, два человека от области, один губернатор и лидирующая партия. Здесь уже нет от тебя никаким образом. Я и сказал: «Единственный случай, если я буду выбираться». Он говорит: «Нет, это невозможно. Я уже договорился с коммунистами». А у нас был очень хороший губернатор, честный, порядочный. Это удивительная вещь, кстати, в наши времена. Он сказал, что это невозможно, жаль. Потом, на следующий день мне позвонил и сказал, что расторг все свои договорённости с компартией, и он будет избираться со мной. Поэтому мне ничего не оставалось, как избираться.

Вся программа осуществлялась… Надо было её защитить, она осуществлялась практически за счёт энтузиазма, чистого энтузиазма, никакой копейки ни откуда не пришло. Но вроде бы – это дело дорогое. Самое интересное, что два человека сыграли большую судьбу в победе на этих выборах. Один из вас сидит здесь, это как раз Буренков Александр Васильевич, который был у нас в губернии в те времена крупным предпринимателем, и он сделал ставку на меня, как говорится. Он помог выборную кампанию провернуть, это были огромные плакаты. Я помню, как сейчас, в зале стояла огромная, почти статуя – плакат, с рукой, направленной в будущее. В общем, а-ля Ленин, который призывает всех на революцию. И это был я.

И вторая фигура, которая сыграла ключевую роль в выборах, и, конечно, не только в выборах, а в судьбе моей программы. Это, конечно, Лихачёв Никита Сергеевич, мой большой друг, покойный. Человек, которого знали все. И главное, что его знала и признавала верхушка политическая страны. Не только мировое сообщество, но и верхушка политическая страны. То есть, это был такой человек-символ. А он был моим личным другом коротким. И он сделал очень интересное предложение, стал руководителем предвыборного штаба. Это первый и последний в его жизни случай, когда он участвовал таким образом в выборах.

А потом он писал письма Ельцину: «Если не поддержите программу, то погибнет вся Россия, от Белого моря до Чёрного. Борис Николаевич, поддержите эту программу, потому что Вы потеряете всё, если не поддержите». У меня есть переписка, которую он сделал на документе, который я им приготовил, президенту России в поддержку программы. Сбоку написал, прямо на документе такие слова. Он сам был глубоко уверен в том, что эта программа жизненно необходима России, так же уверен, как и я.

В чём её суть? Только в двух словах, очень коротко, потому что это, пожалуй, единственное, что я хочу сказать о своих проектах и программах. Но, наверное, это главная программа в моей жизни. Хотя было очень много, и премии я получал за другие программы, в том числе и государственные премии. Так вот, суть этой программы заключается в том, что на планете всего 30 больших водораздельных гидроузлов, то есть, точек на планете, где берут начало длинные реки, которые идут в разные концы света. Так вот, из них только три больших, значимых, судьбоносных для природы. И только один – суперважный, о котором никто ничего не знал, хотя, конечно, специалисты всегда об этом знали. В истории временных лет ещё писано о том, что такое – Великий водораздел, и говорится о том, что здесь земля Русская начинается. Это действительно так.

Так вот, эта территория Тверской области, в основном, она покрыта лесом, этот Великий водораздел. Это истоки Волги, Западной Двины, Днепра, истоки трёх морей, в которые они впадают и так далее. Надо ли рассказывать о значимости этого гидроузла с точностью до километра, к которому привязана атомная станция, построенная при советской власти, совершенно преступным образом. Потому что если произойдёт катастрофа, а она неизбежна, к сожалению, потому что технологии, даже идеи, даже замыслы захоронения атомных станций, тем более, на территории Великого водораздела и вообще на территории водоразделов, что никогда нигде не делалось, не существует. То есть, выдумать такую теорию нельзя. Поэтому это навсегда страшная угроза, которая висит над нами. Что значит «если будут заражены три реки и три бассейна трёх морей». Это катастрофа несусветная, точнее, глобальная катастрофа, масштабы которой можно сравнить разве что с Фукусимой.

Кстати, никто не отметил, буквально на днях, позавчера было 10 лет со дня начала этой катастрофы, самой чудовищной катастрофы, экологической, по сравнению с которой Чернобыль – это ещё цветочки, о которой почти ничего не говорится, о её последствиях, о её масштабах. Хотя речь идёт о загрязнении мирового океана ядерными отходами. То есть, это катастрофа, которая нас ждёт в будущем. То есть, она никуда не делась, она там прописана. Нас там нет, а она уже есть.

Так вот, должен сказать, что с этой программой у меня связаны как раз все мои теории. И теория цивилизации по одной простой причине, потому что русская цивилизация берёт начало именно на территории водораздела. О чём и говорится в летописи, в первой летописи России. Прямо говорится. Слово «цивилизация», конечно, не употребляется, но о том, что это исток великорусского этноса – в этом нет сомнений. То есть, по рекам спускаются брёвна, а народы поднимаются по рекам и оживляют эти места, где реки сходятся. Заселяются особыми людьми с особым генотипом, с особыми качествами и так далее. И вот, это один из узлов генезиса русской цивилизации. Настолько же важен, как и, конечно, Крым, связанный с историей русского православия и так далее, крещения России, с историей русской государственности.

Поэтому те теории цивилизационные, которыми я занимаюсь, а, в основном, моя работа как раз посвящена этому, они связаны с этой идеей. И все основные наработки родились именно в связи с этой программой. То есть, я обязан программе тем, что она появилась.

Кстати, эта программа потом выросла в большую международную программу. Она угасла, к сожалению, потому что исчез источник финансирования. Это очень крупный бизнесмен, который уехал из России. Это *(00:33:56). Но она сделала первые шаги и очень значительные на международном рынке идей. Потому что были изучены все болевые точки планеты. То есть, не только гидроузлы, но и аналогичные зоны, которые представляют собой настолько высокую опасность концентрации. Был выявлен также тот факт, что все болевые зоны, как правило, являются наиболее ценными в культурном и в природном плане, в плане наследия территориями особенно ценными, и даже особо охраняемыми. И прочее.

То есть, когда мы сделали такую глобальную раскладку это благодаря феноменальному человеку, феноменальному учёному Воробьёву Вячеславу. Теперь он живёт…. Когда мы всё это сделали, огромная работа, она не ушла никуда, к ней всё равно вернутся. Потому что это, действительно, глобальная тема. Глобальная тема, в общем-то, не отличается от локальной, как мы с вами должны хорошо понимать. Потому что локальная катастрофа, эта территория болевых точек, обращается в глобальную проблему, сразу же.

Глобальные проблемы срастаются между собой, они выступают поодиночке. Глобальные проблемы срастаются с проблемами ситуативными и начинают развиваться интенсивно именно потому, что они сращиваются, синхронизируются. То есть, всё это особая теория, особое внимание и так далее.

Я об этом мог бы рассказывать, конечно, до бесконечности, но на этом остановлюсь. Скажу только, что другие программы не менее важны, не менее ценны с точки зрения научной и практической. Я, в принципе, когда занимаюсь, наукой, то для меня научные и практические интересы, они связаны между собой абсолютно неразрывно. То есть, каждую идею нужно продвигать, каждая идея сразу приобретает характер политический, политические интересы. Сразу включаются механизмы. И так далее.

 

На мой взгляд, на наши вопросы, которые мы обсуждаем, он как раз идёт через призму этой стыковки, собственно, теории и философской теории, в том числе, и, прежде всего, философская теория может соединить все эти пласты, величины разнообразные, имеющие отношение к разным сферам, интеллектуальной и фактической деятельности. Только философия. Поэтому здесь высокая философия и совершенно прикладные моменты, они удивительным образом пересекаются.

 

А теперь о теме нашего круглого стола. Вы знаете, режет ухо название. И мне сначала тоже оно показалось, я даже хотел сопротивляться и посоветовать Александру Васильевичу отказаться от этой темы «Русские мыслители, современные мыслители». Разве существуют современные русские мыслители? Дело в том, что их нет. Понимаете, в чём дело? Их на самом деле нет. Не потому, что их нет физически, а потому что их нет в пространстве мыслительном. То есть, у человека, который может претендовать на то, чтобы называться русским мыслителем, должна быть не только фамилия, но и научное имя, востребованное в мировой практике, в мировой науке. Вот, когда я преподаю, читаю курсы, а по каждой из наших тематик я читаю курсы и каждый из них, конечно, по моей книге, я тоже использую только иностранные имена и иностранные теории. И очень немногих русских авторов могу привести. Из раскрученных только, это те, кто представляют русскую эмиграцию, а из современных только тех, кого знают на западе. Например, Зиновьева и так далее. Но «и так далее», в общем-то, здесь надо поставить многоточие. Потому что «и так далее» заполнить нечем. То есть, один Зиновьев, в принципе, является классиком для западного эстеблишмента, научного, в том числе, и ни одного русского другого имени нет. А почему он является раскрученным автором на западе? Потому что он был ярым противником социалистического строя, и весьма успешным, кстати, который нанёс по нему настолько сильные удары, что, в принципе, это задело всю интеллигенцию и подготовило развал СССР, я считаю, это именно так. Потому что он по заслугам получил все мыслимые и немыслимые награды и признание на западе.

 

А тот факт, что этот человек отказался, когда увидел, что представляет «западнизм», то есть, та идеология, которая осталась после крушения СССР, доминирующем в мире, что значит западнизм в подлинном его виде, когда он отказался от всего того, что он достиг на этом поле брани, и когда он стал поддерживать даже КПСС… Ну, не КПСС, а Коммунистическую партию нынешнюю, которая ничего общего, конечно, с Коммунистической партией СССР не имеет, но, в любом случае, она каким-то образом связана. Когда он даже её стал поддерживать, когда вернулся в Россию, то это уже никакого влияния, разумеется, на его имидж не оказало.

 

В России не существует собственных мыслителей. Почему? Потому что их мысли, их концепт, их идеи никем не востребованы. На западе, например, любой политический смысл, любая политическая идея прорабатывается тысячью учёных на конкурирующих фабриках мысли. И с деятельностью некоторых я хорошо знаком. В частности, я был единственным русским докладчиком несколько раз на фабрике. Это паневропейский союз, так называемый, который, собственно, и организовал превращение Европы, единой Европы из фантастического проекта, из чистой утопии, как писал сам Ходунков «из проекта в реальность». Так вот, я знаю, как они работают и так далее. И знаю, что они держатся на великих именах. Эта фабрика, о которой я сказал, это не кто-нибудь, а Томас Манн, например, Эйнштейн и так далее. Целая галерея блестящих имён, связанных с этой фабрикой.

У нас тоже есть фабрика мысли, тоже они разрабатывают какие-то идеи, но о них никто не знает в мире, и не может знать, потому что в этих фабриках нет ни одного человека с такими именами. То есть, государство не занято ничем абсолютно в плане раскрутки собственных имён.

А все смыслы политики… Мы боремся с продажей французских сыров, против чего я очень резко выступаю, потому что люблю французские сыры и считаю, что это совершенно безответственное решение. Так вот, сыры, хорошо, запретили, ради бога, это даже подстегнуло наше какое-то «серое» производство. Но производство смыслов полностью отдано на откуп западным фабрикам мысли, которые работают, собственно говоря, в значительной степени по парадигмам русофобским. Не потому, что она состоит из русофобов, отнюдь. А потому, что это доминирующая тенденция в западной мысли, которая конкурировала, естественно, с советской идеологией. Искренне люди считали, что это опаснейшая идеология, искренне для себя. Потому что это сначала для них гибель самого общества, в котором они живут, ни что иное. Но эти русофобские идеи, они сохранились в неприкосновенности в этих основных теориях, в концепциях, которые мы сегодня пожираем, на которых, в общем-то, продолжаем мыслить. Никаких идей, связанных с собственными школами никто не выдвигает.

 

Кстати, какие школы? Они не могли появиться никогда до недавнего времени. Ведь, в принципе, у нас как таковых целых отраслей науки не существовало, как Вы знаете. Не существовало социальных, политических наук вообще. То есть, вообще не существовало. И те школы, которые сегодня возникают, как правильно сказал Александр Васильевич, это свобода мысли последние 30 лет, за 30 лет школы не создаются. За 30 лет создаются только подобия школ. Потому что невозможно за 30 лет создать собственные научные дисциплины, которые возникали и строились и строятся сейчас фактически с нуля.

 

На чём они строятся? В первую очередь, на отказе от всего, что было проделано раньше, и хорошего, и плохого. А что было хорошего? А что было плохого? Главный механизм устройства научной мысли был перевёрнут с ног на голову. То есть, кто должен заниматься наукой? Наукой должны заниматься генераторы идей, то есть, сами учёные, безусловно. А кто должны быть проводниками? Проводниками должны быть политики, сами политики. Это безусловно, это в нормальном обществе.

 

А в обществе, в котором мы жили, в котором я жил, самые страшные оскорбления и самые страшные мысли-преступления, которые мог совершить учёный, это означало его крах и ликвидацию всей его карьеры на корню, это отсебятина. Если хоть одна идея не была подкреплена тремя документами. И вы знаете, какими: это Маркс, Энгельс, Ленин. И плюс четвёртый, это последний именно последний съезд КПСС, то никакая идея вообще не могла существовать. Все дороги были перекрыты. Какие школы могли возникнуть на этом горизонте.

 

Ну, хорошо. Мы отказались от этого и выбросили. Кстати, выбросили и очень много ценного, потому что хотя школ не было, но образованные люди были, и, кстати, значительно более образованные, чем западные теоретики, потому что на западе никто не создавал теории западных школ, которые преподавались у нас студентам и преподаются до сих пор. Ведь таких курсов нет на западе. Это такая аналитика сложнейшая. И всё знали, всё понимали.

 

И критика, которая использовалась, это критика самих западных школ по отношению к другим. То есть, это был развитый аппарат научный и так далее. Кстати, всё, было, выбросили в помойку, если не мудрое решение, кстати, ректора Московского университета, сделанное в своё время. Нынешнего ректора, долго работает, как раз этот период пришёлся на него, когда он пригласил в Московский университет для создания культурологической школы и кафедры и целого направления диссидентам. То есть, учёного, которому было запрещено преподавать в течение многих лет, который был отчислен в своё время из Московского университета. И так далее. Это Александр Сергеевич Панарин.

 

Так вот, именно школа Александра Сергеевича Панарина – это одна из немногих школ, которая действительно заслуживает максимального уважения и признания, потому что она базируется и на западных теориях, и он вырабатывает собственную теорию русской православной цивилизации. Как раз наша тема. Очень глубокую теорию. И, знаете, что она поддержана церковью. Святейший патриарх в 2012 году, когда ему вручали премию… Не премию, а звание почётного профессора МГУ, он, выступая в аудитории, это не аудитория, а главный наш зал, где сидели все звёзды с мировыми именами, и только они на это заседание были приглашены, академики ведущие, которые работают в Московском университете, и руководители направлений, и так далее. Так вот, он обратился к ним, я сам в зале присутствовал, видел сцену. Он начал с того, что: «Друзья мои, вы – современники Александра Сергеевича Панарина, который создал теорию православной цивилизации, помните об этом иногда».. И хорошую цитату он привёл и прочее. Это, действительно, важнейшая теория.

 

У нас проводятся Панаринские чтения, сейчас уже 18-е прошли в этом году, которые я организовываю. В последние годы вместе с Московским университетом. При огромной поддержке, разумеется, Московского университета сегодня. Так вот, эти международные чтения действительно международные. В них участвуют, как правило, выдающиеся учёные Франции и других стран. И Иван *(00:49:01), скончавшийся недавно, был постоянным участником этих встреч, крупнейшее имя западной науки и политики.

 

Так вот, последняя встреча по дистанту, было два заседания, онлайн, посвящены только французскому участию. Но были и другие, конечно, иностранцы. И все ведущие наши учёные, которые занимаются этой тематикой. Если кто-то из вас не принимал ещё участия в Панаринских чтениях, то милости просим.

Потому что это попытка, жалкая попытка на фоне страны великой, которая не умеет ценить ни в грош собственные умы и таланты. Ни одной фабрики мысли мы не создали именно по этой причине. И не создадим. Не потому, что нет мозгов, а потому, что нет имён. Это формальность, конечно, но формальность, которая заслуживает более, чем письменного внимания.

 

Ещё есть одна причина, по которой наш интеллект не востребован в России, абсолютно не востребован. Это связано с тем, что у нас тоже перевёрнутая пирамида, перевёрнутая система. Как в науке проводники и генераторы, проводниками были учёные, и так и говорили, что мы – проводники передового учения, а генераторы – ЦК КПСС. Это бредовая ситуация. И в этой ситуации мы находимся и сегодня. Потому что мы – проводники передовых западных идей. Очень хорошие проводники, блестящие проводники, отточенные, хорошо готовые к этой работе. И большинство школ, кстати, которые у нас создаются сегодня, именно проводниковые школы. Это школы, которые развивают, в будущее направляют западные теории и идеологии. Это очень хорошо, конечно, но без собственного оформления, разумеется, это разрушительно. То, что хорошо будущее соединено с другим, это лечебное средство, а то, что существует автономно – это смертельный яд для нашего будущего, которое, по сути, отбирается у нас, потому что чтобы, что-то увидеть, образ будущего, должен быть концепт, благодаря которому мы видим сущность явлений. Нет концепта – мы его не видим. И вот эти сущности производят философия и человеческая мысль, в целом. Отечественная мысль. Поэтому наука и является национальной, в этом смысле. Пример тому – конфронтация Франции с Соединёнными Штатами Америки, Германией и так далее. Когда они создали собственные философские школы, направленные против американского господства. Все великие страны это сделали, все, кроме нашей.

 

Но у нас это осложнено ещё одним перевёртышем, ещё одним парадоксом в этой сфере. То есть, у нас существует бесконечный спор, и очень специфический, между либералами и государством. Понимаете, такого спора нигде в мире нет. Здесь всё перевёрнуто с ног на голову. Представьте себе либерала западного. Я, например, человек, который считает себя абсолютным либералом с точки зрения западной традиции. То есть, абсолютным либералом. Но в рамках нашего дискурса я абсолютный националист и государственник крайнего толка.

 

Кстати, когда по Совету федерации, где я работал, составлялось досье, и они опубликованы, кстати, и там уделяли особую опасную группу государственников, в числе которой был и я, несколько человек всего. В общем, это агрессивные люди, очень опасные с точки зрения нашей теории. А на самом деле, я – чистый либерал. Я считаю себя таким. И со многими западными либералами мы говорим на одном языке. Почему? Потому что либералы не допускают единомыслия. Либералы – это многообразие школ и видений, либерал – это постоянные дискуссии и споры. Причём на предельных основаниях по всем, по всему спектру вопросов, которые только могут быть.

 

Полная противоположность – российские либералы. Абсолютное единомыслие, абсолютное. Причём единомыслие, связанное с полной зависимостью от руководства и руководящих указаний, которые поступают с запада. То есть, если на западе все голубеют, то самые голубые у нас, которые ратуют за голубизну и сами уже практикуют это налево и направо, это как раз либералы. Ну, согласитесь, что это так. То есть, спорить бессмысленно. Это умные люди, образованные, они знают западные теории. Они их излагают и популяризируют. Они интересные собеседники были бы, если бы не единомыслие. Это чудовищное единомыслие позволяет сделать из них опоры для государства. Потому что государство должно опираться на какую-то силу, даже противоположные государственным интересам. Просто находить какой-то компромисс с этими людьми, потому что от их поддержки зависит очень многое.

 

А что представляют собой «государственники»? Что представляют собой те люди, которые называют «славянофилами» современными или, точнее, славянофилов уже не осталось почти, хотя я, конечно, славянофил и могу рассказывать про концепцию, которым является паровозом, состоящим на запасном пути. Говорят, что славянофильская идея Данилевского … не может быть утверждена в славянской цивилизации, потому что не может быть разрешена, потому что это не те славяне, которые должны быть. А я им скажу, что это не так. Этот проект потому и не двигается, что против него тратятся баснословные средства и ресурсы, каждый день, ежедневно, то есть, убивается всё, что связано с проявлением славянского единства. Даже корень государствообразующего народа, институции, мы обсуждали, ввели термин «государствообразующий» народ – русский народ.

 

Но ведь не надо забывать, что под этим понимается славянский суперэтнос. Это не только великороссы, это великороссы вместе с малороссами и украинцами. То есть, это совершенно извращённое представление о славянской идее и её потенциале. А ведь он был, даже пика достиг, казалось бы, парадоксальные, невозможные, во времена Великой Отечественной войны, когда Сталин стал поддерживать славянский проект. Все славяне говорили на двух языках, и вторым государственным языком был русский. И все знали русский язык.

 

Поэтому пойду дальше, к сожалению, не могу на этом останавливаться. Я уже сказал, что это сложная проблема, а именно – мыслители, кто в России мыслители. Нам предстоит ещё сделать, по сути, революцию в государственной политике, чтобы в России появились мыслители. Хотя они есть, но мы о них не знаем, ни я не знаю, ни вы не знаете, никто не знает, что каждый из нас может войти в этот ряд. Но такой, политики нет, поддержки этой тенденции.

 

Следующее – образ будущего. Друзья мои, что такое «образ будущего», если просто подумать? Образ будущего – это, конечно, всего-навсего отражение, которое находится в нашем воображение, нашем сознании. Образ будущего – это, конечно, желанная цель. Причём у всех образ будущего, разумеется, различный. И вот, вернусь опять к Данилевскому, который прекрасно сказал, почему человек, европейничающийся, страдающий европейничанием, почему этот человек не может быть патриотом России, государственности. Он это объясняет просто: существует идеальный в его воображении, только в воображении русских либералов, говорит Данилевский, идеальный проект общества вполне реализован, конституционно и прочее. Это, конечно, западная цивилизация, не надо больше ломать голову. Зачем нужна нам скорлупа какая-то, а ведь идея Данилевского – это идея скорлупы, государство сильное и мощное охраняет самое мощное, что в нём есть, а именно – русскую цивилизацию, культурно-исторический тип, который является одним четырёхосновным, как Вы знаете, и имеет все перспективы для фантастического развития.

Так вот, зачем, кому нужна эта скорлупа, если она мешает нам соединиться с этим вселенским цивилизационным общечеловеческим процессом? Унифицирующим мир в лучшем управлении? Это слова Данилевского, почти дословно цитирую по памяти. «Они случаем не намерены уничтожать наше государство, сознательно уничтожают антигосударственники. Даже когда я работаю на государственной службе, и чаще всего, они именно там и работают».

 

То есть, цели. Цели будущего, как мы видим цели России? Все до недавнего времени, вся наша власть думала, что Европа нас примет с распростёртыми объятиями после такой сдачи государственных интересов и исторической России, и её территории: «Ну, примите нас, возьмите в свои объятия». Вместо этого мы получили чудовищный *(01:00:17).

 

Если говорить об образе будущего, то образ будущего – это и образование в самом слове «образ» содержится, идея образования, то есть, создание нового. Это протопроекты и так далее. Не буду развивать эту мысль, потому что это очень большая мысль. Образ будущего – это и функциональные цели, миссия. О миссии, конечно, я специально много работ написал, о миссии России. Хотел рассказать, но времени не хватит на это. Хотя это основная тема была бы, может быть, всего диалога. Потому что миссия – это многомерное понятие, и у России она, действительно, есть. Это Промысел божий. И в чём он заключается, как мы его можем увидеть и так далее, это тоже ни что иное, как образ будущего, который у нас есть или нет. То есть, эта миссия у нас есть или нет. То есть, носители этой миссии – мы, но мы можем отказаться от неё, и никто не может взять её на себя.

 

Кстати, один аспект этой миссии – это функциональные цели, конечно, народосбережение, природосбережение. Причём под народосбережением у русской миссии совершенно особый интерес. Это сбережение народов как личностей. Вы помните слова императрицы Екатерины II, когда она уходила: «Сколько приняла, столько и оставила». Она имела в виду не казну, она имела в виду территории, которые преумножила, в отличие от казны, она имела в виду, прежде всего, каждый из народов, который доверился России, доверил ей своё прошлое и будущее, доверил свою судьбу. Так вот, Россия справилась с этой миссией. Почти каждый народ, который не имел письменности, получил письменность за этот период, и так далее. Здесь можно много рассказывать.

 

Кроме того, с миссией России связаны Идея удерживающего… Вы это хорошо знаете, наверное, все. Если пересказывать, конечно, очень интересная тема, это богословская тема, о том, что миссия России, как Византийская миссия, это, действительно, миссия, удерживающая от распада, европейский жандарм, как её считает западная, идеология. Причина, по которой Маркс требовал уничтожение России, и большевики пошли на уничтожение России. И свой проект они заменили на прямо противоположное, когда стало очевидно, что уже горящая Россия, которую они разделили по национальным признакам и так далее, хотя она загорелась. Но мир-то не загорелся, Европа, и они *(01:03:15) перешли к проекту воссоздания Российской империи. Он очень доказательно это пишет, и вполне понятно, что никто эту тему не проговаривает даже, она не артикулирована.

 

И так далее. То есть, я перейду к другой теме, которая тоже у нас есть. Это роковые события. Роковые событияэто, прежде всего, тема, которая интересна с той точки зрения, что мы практически ничего не понимаем, когда говорим о событиях вообще. Потому что «события» – это тема, которая включает в себя колоссальный ресурс человеческой мысли. Потому что это «со-бытие», это только в русском языке существует это понятие: со-бытие – то есть, это что-то в бытие, что является выделенным из бытия. Для того, чтобы эту идею передать, Хайдеггер создал целую философскую школу на немецком языке. В немецком языке нет аналогов, как и в других языках, понятия «событие». Так вот, он создал именно искусственное сочетание «со-бытие», имея в виду «сопровождающее бытие», в котором он понимал происшествие, как в немецком языке принимается событие. Это удивительная совершенно вещь. Здесь глубина, бездна смыслов, каждый из которых работает.

 

Что такое «событие»? Только если основные смыслы перечислить, это и… Я даже уже начинаю смущаться. Наверное, не смогу рассказать. Это большая тема.

Я перейду к следующему, к роковым событиям. Что такое «роковые события»? Это тема, которой я уже занимаюсь несколько лет. Во всяком случае, около 2000 года я стал звенеть во все колокола, потому что наступал парад роковых событий. То есть, роковых событий двойников. Я не буду рассказывать, что такое «роковые события», и почему они изменили историю. Пришлось бы вдаваться в Кантовскую теорию. Это очень интересная тема. И я об это много пишу. Это, на самом деле, захватывающе и интересно. События исторические, события не играют в такой роли, в которой играют по одиночке. События начинают играть историческую роль, когда они сцепляются между собой. Это принцип исторического синхронизма. И опять – Данилевский. Данилевский – это первый автор, кто написал об историческом синхронизме. Потом эта тема стала гулять, разумеется, стала распространённой. Юнг, например, посвятил этой теме некоторые работы и так далее, специальные, поздние. Он специально не публиковал их, потому что это противоречило духу скептицизма и секуляризма, который господствовал в науке. А под старость он решился публиковать труды.

 

Исторический синхронизм – это сцепление событий во времени, которые кардинально меняют весь ход истории. Я бы тоже об этом рассказал, но опять – нет времени.

И ещё следующая тема – это исторические события-двойники, это, так называемые, «юбилейные даты». Юбилейные даты – это как раз тот узелок, та технология политического планирования, которое нам позволяет понять, даже нам, людям, которые не допущены к государственной секретности высшего уровня, а я был допущен в своё время, даже им позволяют понять, где будет тот или иной политик, и что будет он говорить, например, в следующем десятилетии в определённый год. Это же невозможно представить. Это реконструкция всех передвижений, всей логики и настроений, доминирующих в каждом из времён. Это, так называемые, юбилейные даты.

 

Юбилейные даты имеют такую же силу, как исторические события. Вот крещение России. Это на рубеже 20 и 21 века – это дата роковая, она сыграла вторую роль крещения на Руси, по сути. Потому что подготовила сознание людей к тому, что должно произойти великое чудо. То есть, тысячелетие нашего государства совпало с тысячелетием нашего православия. То есть, это грандиозная идея сама по себе, которая не могла не заколдовать, не могла изменить внутреннюю политику, изменить отношение к церкви, отношение к церкви и государству. Я участвовал в этом процессе очень активно, потому что был советником управляющего делами Московской патриархии митрополита Сергия и готовил все проекты, все соглашения, все документы, одновременно работая, конечно, в администрации президента.

 

Так вот, это удивительная вещь, это вещь, которая изменила нашу политику на корню. Стали подписывать соглашения, первые соглашения тогда между министерствами и Русской Православной Церковью. То есть, мир менялся на глазах.

Так вот, дальше начинается перечень роковых событий, которые произошло в точности, причём наложились друг на друга удивительным образом. И рассказали нам всю историю. Только слепой мог не увидеть её. Если бы я работал в администрации, я бы, конечно, сделал арсенал политического планирования, но у меня сейчас таких инструментов нет, к сожалению, а, может быть, и к счастью. Мы минимально использовали, конечно, но сама сила воздействия этого парад событий бывает раз в тысячелетие. Так вот, знаете, что такое парад планет, когда они на одной линии находятся на горизонте.

 

Какие же это события? Просто перечислю, чисто механически. Событийный ряд только 20 века. Это события, которые перерастут свои масштабы, только позже, или которые уже поняты нами. Это события 20 века. Это какие события?

Начало и окончание гражданской войны. Это столкновение русской цивилизации, православной и новой цивилизации, построенной по единому проекту, от которого потом отказались…

Роковые события. Первое событие – это начало и окончание гражданской войны. Это все события, которые будут актуальны каждый год от своего столетия. Сейчас как раз столетие подходит к концу, гражданской войны, потом интерес, конечно, спадёт. Но будут каждое десятилетие, а потом отмечаться, безусловно, и осмысляться.

 

Начало и окончание Великой Отечественной войны. Это те же самые годы, по сути. Ну, не те же самые годы. Я имею в виду, через эпоху. Это тоже сверхсобытия, сверхзначимые для всех, для каждой семьи, для каждого человека. Это события, которые будут отмечаться, как священные, потому что живы ещё люди, которые участвовали и видели, что это такое, по которым она проехала и прошлась.

Это рождение социалистического государства и гибель социалистического государства. Эти даты будут отмечаться во всём мире, и они приобретут сакральное значение. Потому что значимость этого социалистического проекта никем не осознана. Мы живём в настоящее время, когда мы не можем видеть масштабы того, что было совершено. Об этом можно было бы рассказать особо.

Это возникновение и гибель биполярной системы. То есть, тот славянский мир, та идеология, поезд на безопасном пути, о котором мы говорили, это тоже имеет отношение к биполярной системе. К биполярной системе имеет отношение системы гарантий, безопасности для всего мира, которые сейчас утрачены. То есть, это огромная система, которая привела ко многим положительным, ко многими негативным результатам. Но это событие тоже исключительное. Это и дата суицида, как я бы сказал, который мы будем отмечать потом, белой цивилизации. Это только событие, которое сейчас происходит на наших глазах, приобретает масштабы, когда начинается война с белой цивилизацией, с белой философией, которую запрещает преподавать уже ряд ведущих университетов мира. Потому что это российская теория, белая теория и так далее.

 

Это пересмотр наук, авторитетов наук и всего прочего. Да и все белые цивилизации от начала от конца. Ведь это не пародия. Это не чудачество. А это огромная программа с огромными ресурсами, за которыми последует другая, а именно реванш белой цивилизации, судя по всему, откровенно нацистским и с восстановлением гитлеризма идей. По причине поддерживаются такие ореолы, где господствует поклонение фашизму, Украина, например, и так далее, поэтому они поддерживаются западом. Это всё может быть востребовано самим западом в ближайшие же годы.

 

А если говорить о событиях исторических, за пределами 20 века, то, вдумайтесь только, 10-12 годы – это 400-летие смуты. Это та же самая гражданская война, та же самая межцивилизационная война. Здесь целая история. Этот свиток с полочки брать не буду, чтобы затрагивать её значимость для России. И то, что она повторяется эта история на наших глазах, мы всё это видим. Семибоярщина и всё остальное. То есть, это фантастическое зрелище, вообще космического масштаба, кстати.

 

Это события 2013-2017 года. Это 400 лет от рождения и гибели Романовской династии, это весь путь восхождения России как государства, цивилизации. Причём сознательно строили это государство-цивилизацию. И на либеральных лекалах, и на государственных лекалах. То есть, строили очень умно. Это тоже особые разговоры, темы для специального заседания. Это и 200-летие, 2012-2014, 200-летие со дня нашествия *(01:15:33) десяти языков. Когда вся Европа впервые, вся, без исключения, пошла на Россию. Именно так сказал Наполеон нашему послу, когда говорил: «С кем вы воюете? Ни одного государства не осталось в стороне от войны, которую мы ведём против вас». То есть, это борьба цивилизации западной, борьба веры, религия и так далее. Это фантастическое зрелище, и всё в одни годы. Это и Балканские войны, 12-13 год, которые показали всю пагубность внутри цивилизационных славянских войн и превращение их в межцивилизационные войны западные и славянской цивилизации.

 

И, наконец, это Первая мировая война. Это же, действительно, отечественная война была. И вот, вся та терминология отечественной войны, которую мы взяли на вооружение, Великая Отечественная война, это терминология Первой мировой войны. Это тоже столкновение цивилизаций. То есть, цивилизационная теория на этих дрожжах если не вырастет, то я не понимаю, почему. Это только за счёт искусственного воздействия извне, чисто либеральных установок, что Россия – это враг культуры и цивилизации, только за счёт этих установок удаётся сдерживать, когда сама природа, сама история, сама судьба, само сочетание времён, синхронизация роковых событий повторных уже предписывает нам путь и выбор этого пути. На этом я заканчиваю, к сожалению, потому что о многом не смог рассказать. Спасибо.

 

Вопросы

 

Модератор: Спасибо большое, Валерий Николаевич. Согласно нашему подходу, я на правах ведущего задам первый вопрос, а потом предоставлю другим участникам. Валерий Николаевич, когда Вы говорили о роковых событиях 20 века, Вы специально не начали с февральской и Октябрьской революции, а только с Гражданской войной?

Расторгуев В.Н.: Нет, это не специально. Просто некоторые назвал. У меня список здесь очень большой. Невозможно охватить.

Модератор: То есть, Революцию 1917 года Вы относите к роковым событиям?

Расторгуев В.Н.: Да безусловно. То есть, она изменила ход истории. Поэтому она роковая. Кстати, что такое «роковое событие» – это специальная тема. Я об это сказал. По Канту и по всем, кто этой темой занимался, она включает в себя идею Провидения и идею Миссии. Почему Юнг не публиковал свои труды, потому что он тоже пришёл к идее о том, что, так же, как Данилевский, что только Провидение может стоять за роковыми событиями. Каждое событие, Данилевский объясняет, сыграло бы другую, противоположную роль, будучи по отдельности: открытие Америки, книгопечатание, взятие Константинополя – он рассматривал, как роковые события, которые соединились в истории и оказали совершенно другое влияние на ход её развития, чем каждое из них должно было оказать по отдельности. Я должен сказать, что ни одной работы научной по этой теме Данилевского нет до сих пор. Ведь логика истории, прошлое, например. Что такое «прошлое»? Прошлое – это нарративы, это наши рассказы, упакованные в определённой концепции. Причём переедешь через границу, и уже другая история у другого народа. И мировая другая история у другого народа. То есть, нет истории, но есть истории. Я бы воспользовался этим выражением для того, чтобы определить суть явления. То есть, мы вроде знаем историю, она открыта, но открыта только нам и больше никому, потому что наши соседи уже видят её иначе.

Во многих аспектах, значимых аспектах. И иногда прямо противоположным образом.

 

Модератор: Спасибо, Валерий Николаевич. Кто желает вопросы задать Валерию Николаевичу? Вопросы, как мы договаривались, должны касаться уточнения его доклада в тех или иных положениях, то есть мировоззрения мыслителя Расторгуева, хоть он и считает, что мы все не можем быть мыслителям в принципе. Эту тему мы, наверное, обсудим в дискуссии. Кто хочет вопрос задать?

Воробьёв Ю.Л.: Я хочу задать. Уважаемый Валерий Николаевич, я хотел бы всё-таки услышать пояснения, разграничения понятий, «план» и «прогноз». Насколько я представляю из житейских соображений, план – это программа или реальная какая-то установка на достижение какой-то цели, более строгая, рассчитанная и так далее. Прогноз – это более вероятностный масштаб оценки будущих событий. Так вот, стоит ли употреблять эти понятия, как когда-то говорили схоласты: «Не стоит ли преумножать сущности без надобности?» Играть этими понятиями?…. Вот уточните для меня, лично.

Расторгуев В.Н.: Моя личная концепция заключается в том, что умножение понятий идёт, именно когда мы употребляем порознь понятие «план» и «прогноз». Потому что по моим наблюдениям, по моим обобщениям я читаю специальный курс о прогностике, где говорю о том, что прогностика – это планирование. Несколько лекций, то есть, часов 6 почти я объясняю детально, с чем это связано. Это умножение сущности на этом уровне, бытовом сознание, которое проникло, к сожалению, в науку.

В науке, я же говорю, отсутствует теория политического планирования, её вообще нет. И какие звенья политического планирования отсутствуют, можно сказать и почему. Вы знаете, что горизонт политического планирования, в западных странах, предположим, они ограничиваются сроками прихода и ухода власти и чередой ротации власти, неизбежной, в демократическом обществе, когда приходят другие руководители и так далее. Но многие сферы планирования, они рассчитаны на долгосрочные перспективы и дальнесрочные перспективы. Например, планирование вооружённых сил и так далее. Здесь уже работают деньги, инвестиции, которые, так называемые, длинные деньги, которые отпущены на реализацию тех и других проектов. А вот, политическое планирование каждый раз останавливается и переворачивается. И здесь возникают чудовищные конфликты, как сейчас в Соединённых Штатах Америки, полностью Трамп изменил, теперь заново изменяют вектор политического планирования, во всех, без исключения…

Воробьёв Ю.Л.: Хорошо, я Вас понял. Но тогда возникает другой такой вопрос относительно политического планирования. Вы же сами сказали, что политика – грязное дело. В политике интерес, как можно планировать интерес, если сумасброды, Трамп или ещё какой-то деятель все эти планы может в одни сутки перевернуть? Какой смысл в политическом планировании? И интерес? А нам нужен план, как научно обоснованная программа.

Расторгуев В.Н.: Я понял. Понимаете, что значит «интерес». Интерес – это тоже многоплановая вещь, потому что интересы бывают объективные, интересы бывают систем, природы и так далее. То есть, это интересы объективные, не зависящие от нас, интересы социальных групп и так далее. Это то, что называется «функциональными целями». И интересы бывают частные.

Так вот, что характеризует политику, но политику – это ярко выражено. Интересы личные, как правило, абсолютно не совпадают с интересами функциональными, но в конечном итоге подчиняются им. Так вот, я создал теорию, которая описывает механизм согласования этих интересов и функциональных целей. Это в двух словах не объяснить, потому что «функциональная цель – это Спиноза ещё говорил – это большое заблуждение». Как сказать о том, что это цель человека, потому что это совершенно другое явление. Но, тем не менее, родственное целям человека. В чём оно совпадает и каким образом – это целая теория интереснейшая.

Воробьёв Ю.Л.: Вопрос. Вы говорили, часто употребляли понятие перевёрнутого сознания, Русь, у нас всё не так, как у других. На Ваш взгляд, какая фундаментальная причина этой перевёрнутой пирамиды, что у нас нет так, как в мире? Не получится ли так, что там зеркало, мы критикуем европейничайние, а сами подводим под эту мысль, что у нас не так, как в идеале, а подразумеваем западный идеал, потому что двух сравнений нет, сейчас можно с Китаем сравнивать.

Расторгуев В.Н.: Я понял вопрос. На мой взгляд, много вариантов, ответов. Но отвечу самое простое и очевидное. То есть, речь идёт о том, что интересы элиты и представления элиты о будущем России и представления о будущем России со стороны самой русской цивилизации, они коренным образом не совпадают. У Аксючица, я недавно как раз читал его статью, очень интересную в этом плане. Он говорит, что Чаадаев ошибался, когда приписывал русской цивилизации то, что характеризует российскую элиту. Её нельзя даже к русской по многим причинам, никогда нельзя было назвать «русской», по многим причинам, не только этическим. Она узкая, во-первых. Так вот, у неё очень узконаправленное мышление. В чём обвинял  (элиту – ред) Данилевский? Во вторичности, она вторична. В западничестве, она, да, западная, она берёт идеи только вторичные, я об это рассказывал как раз. Она сегодня так поступала и так поступала, и будет так поступать.

Воробьёв Ю.Л.: Но почему она так поступает? Здесь причина более фундаментальна, почему она 100 лет, 200, и сегодня то же самое. В чём причина?

Расторгуев В.Н.: По той причине, что она – российская элита. То есть, она – элита страны, цивилизации, государства цивилизации. Я даже двух слов не сказал о государстве цивилизаций, самой идее государстве цивилизаций, которое тоже развивают с нуля сейчас и захватывают уже политической пространство, зашёл в политический лексикон.

Так вот, политическая элита развивается в государстве цивилизаций, которое имеют свои функциональные цели, прямо противоположные целям элит. Понимаете, прямо противоположные. У отдельных политических групп – одни интересы, у каждого человека, конкретно, который участвует в политической деятельности, свои интересы, тоже противоположные даже групповым. И функциональные цели всё равно доминируют, потому что политик, который участвует в политике, он хочет остаться в ней, поэтому – хочешь, не хочешь – начинаешь подчинять свои цели интересам общим.

И как это делается? Это народосбережение, природосбережение. Почему это делали цари, почему это делали генеральные секретари Росси. Но именно России, ни одна другая страна мира этого не делала. Почему это именно в России было? Потому что здесь жизненная необходимость самой русской цивилизации защитить себя от главного разрушителя. Это главный конкурент, главный учитель, главный наставник – это западная цивилизация. Понимаете, здесь чудовищная близость и абсолютное отторжение одновременно присутствует. Но люди этого не видят и, прежде всего, сами политики. Это очень интересная…

Воробьёв Ю.Л.: Можно запад обвинять во всём, конечно, но я хотел бы всё-таки прояснить внутренние…

Модератор: Давайте придерживаться структуры. Сейчас в дискуссию не будем вступать.

Воробьёв Ю.Л.: Хорошо. Один вопрос. Я хотел бы отпроситься у Вас. Всё-таки должен выяснить. Как Вы считаете, современная, постиндустриальная, информационная цивилизация, она не подходит к своему концу? И что ей придёт на смену?

Расторгуев В.Н.: Это тема хорошо изученная, слава богу, в философии. Но у меня есть своя версия, разумеется.

Воробьёв Ю.Л.: Ваша версия.

Расторгуев В.Н.: Что имеется в виду под самым понятием ключевым, которое сегодня используется, как лакмусовая бумажка: не знаю ничего, ничего не скажу, но скажу интересное, и всем это будет значимо. То есть, очень интересная тема – это пост. Что такое «пост»?

В самом конце «пост» означает, что всё, что было до этого, прекращает своё существование, то есть, теряет смысл, то есть, включается ген самоубийства, саморазрушения. Западная цивилизация подходит к своему концу. Это уже очевидно совершенно по многим причинам. Тофлер одно из них описал достаточно чётко. Это третья волна, это как раз западная цивилизация, её доминирование на планете. И чем она обусловлена – научно-технический прогресс и так далее. Он описывает, какие ключевые идеи западной цивилизации, на которых она держится, уже отмерли. Уже начинают работать против неё, на разрушение. И называет в качестве первой по значимости – установку на неконтролируемое использование природных ресурсов, которые, в общем-то, кончились, иссякли. То есть, цивилизация подписала себе смертный приговор, одновременно развивая освоение ресурсов, и одновременно приближая тем самым конец, то есть, это совершенно очевидные и бесспорные факты.

То, что было феноменом в 2018 году, когда Римский клуб сделал доклад о конце западной цивилизации, Римский клуб – это глашатай всех богатых семейств, которые контролируют большую часть мировой собственности, это потрясающая вещь, когда они расписались в том, что у них нет никакой идеи, никакой альтернативы. Только альтернатива – пост. Что в пост сохранит цивилизация? Конечно, сохраняться многие звенья, существовавшие прежде, и разрушительные и созидательные. Но «пост» – это не идея. «Пост» – это отсутствие идей.

И вот, Тофлер, когда говорил о постбудущем, он говорил о том, что: «У меня есть название для будущих цивилизаций, но я знаю ему цену, это постиндустриальная цивилизация, я знаю ему цену, эта цена равна нулю». Это, в общем, *(01:32:37), который произнося это, не говорил ничего существенного, и никто не может этого сказать. Мы сейчас живём именно в тот период, когда существуют разнообразные проекты будущего. Это и проекты тотальные, то есть, проекты не научные, а проекты сугубо идеологические, рассчитанные на массового потребителя. Мы толкуем массы, они, действительно, работают эффективно. И вот, сейчас издаётся новая западная концепция, которую Вы, наверное, знаете, нового капитализма. Это Давосский клуб и прочее, в котором участвует вся наша элита.

Существуют противоположные концепции, которые доказывают полную невозможность, абсолютно доказательно *(01:33:31), хотел послушать её критику всей этой теории. И профессионализм её автора, нулевой профессионализм, бросается в глаза полное отсутствие логики. Сегодня как раз возникает запрос на  большую идеологию, и большую науку. Идеология необходима, но необходим ещё больше научный прогноз, который будет в то же самое время планом. Потому что прогнозы никому не нужны. Сбываются только худшие прогнозы.

Я, например, обладаю даром прогнозирования, как и многие люди, как большинство людей, но зарёкся, потому что все дурны прогнозы. Если это произношу, формулирую, обязательно сбываются. Расстрел Белого дома я предсказал с точностью до дня. Страшно, конечно. У каждого есть такая способность, каждый её пытается подавить в себе, кроме очень неоднозначных личностей, которые предсказывают дурное, а потом радуются тому, что оно случилось, потому что прогноз оправдался…

Будущее, оно очевидно. У меня целая лекция есть из цикла о том, что будущее более реально, чем прошлое, в 1000 раз более реально. Потому что в будущем уже всё на своих местах. То есть, все катастрофы, которые произошли, они нас ждут все в будущем, Чернобыль и Фукусима, я говорил. Все социальные катастрофы – также.

Единственное, где нас не ждут, это нас никто не ждёт в будущем, потому что приватизация будущего – это особая тема, которую открывал Панарин и блестяще с этой темой справился, какие страны, каким образом приватизируют будущее. У него есть интереснейшие работы по глобальному прогнозированию. Каким образом закладываются стратегии. А ведь у нас ни одной стратегии долгосрочной нет. Вы понимаете, у великой страны, у великой цивилизации нет ни одной дальнесрочной стратегии, и даже краткосрочной. И вот, то, что сейчас предлагается, Холмогоров если прав – это, конечно, чудовищно:  то, что сейчас предлагается в качестве стратегии для России 2030, которая разрабатывается тоже, и уже не с участием, а с доминирующим участием западных мозговых фабрик. То есть, это западные учёные разрабатывают нам стратегию нашего развития. Вы понимаете, что происходит сейчас.

 

Модератор: Вот, ответили на вопрос Воробьева. Следующий вопрос, кто хочет задать? Пожалуйста, Баранов Сергей.

Баранов С.Д.: Валерий Николаевич, Вы сказали о том, что мыслители обязательно связаны с известными именами. Почему Вы связываете статус мыслителя с известностью? Ведь это совершенно разные вещи: способность мыслить, излагать свои мысли.

Расторгуев В.Н.: Это не совсем так. Это не совсем так и в плане индивидуальном, психологическом, и в плане коллективного мышления. Дело в том, что я мыслю, потому что я пользуюсь теми или иными теориями, теми или иными концептами, которые открывают мне ту сущность, которую я не увидел бы без них. Без теории социального конструирования я бы не увидел очень многие механизмы превращения идей, теория Лумана и Бергс, то есть, я не увидел бы логику превращения идей в реальность. Теорию классовой борьбы. Как говорил Вольверстайн, опять же, напомню, его теория классовой борьбы является, конечно, утопией. Но не утопией является классовая борьба, которая возникла в результате того, что эта теория вошла в научный оборот вначале, а потом и в массовое сознание людей.

Когда теория входит в научный оборот, люди начинают иначе видеть будущее, иначе думать. Так вот, эти алгоритмы мышления закладываются теми философами, которые ввели в оборот свои теории. А наши не вводят сознательно, я считаю. Это просто диверсия, если хотите, и очень глубокая диверсия, эшелонированная, многоэшелонированная диверсия, то, что у нас ничего не делается для популяризации и для развития наших научных школ. Они не могут развиваться, потому что не о чем говорить. Вот два наших учёных встретятся, они будут говорить о западных теориях. А о чём ещё говорить? Они друг друга не знают. И теории возникают в процессе столкновения, конкуренции, когда они востребованы обществом. На западе книги, например, политических философов французских, немецких и так далее, того же Хабермаса или Фуко, за ними в очереди в магазинах стояли, когда они выходили. Где Вы видели очередь, за какой книгой нашего теоретика, Смирнова, Сидорова и так далее – у которого такое имя, что его теория может отразиться на политике страны, в которой он живёт. Нет такого теоретика, ни одного.

Есть, конечно, придворные теоретики, Дворкович. Но Вы понимаете, что это не теория.

Баранов С.Д.: Дугин ещё есть.

Расторгуев В.Н.: Он не имеет никакого отношения к политике. Он зачищен в этом плане. Иллюстрация, возьмите того же Дугина. Очень интересная своеобразная теория, конечно. Я с ним хорошо знаком и положительно отношусь к его позиции. И понимаю, почему к нему относятся очень уважительно все остальные, потому что это теория, которая не уживается с любой другой. Если, например, поместить в один котёл в рамках одной конференции разные школы и теории, то будет говорить один Дугин. Вы понимаете, да, почему здесь возникает поражение. Это такая у него манера, такой стиль. Она, с одной стороны, даёт успешность, успешность старта, но он делает неуспешным вхождение в науку, в ткань науки. Это тоже особая тема для размышлений. Просто Дугин в качестве иллюстрации, которую Вы мне подали.

У нас много интересных теоретиков, но Дугин, действительно, раскручен в мировом пространстве, но раскручен как особое медийная фигура, которая говорит парадоксами. Но парадоксы, чаще всего, не очень оригинальные. Но очень яркие. Это можно проследить, это можно сделать методом анализа. Ещё раз говорю, я очень положительно отношусь к этой технологии научной работы, но вижу её негативные стороны. Спасибо.

 

Модератор: Похоже наш формат для Дугина хорошо подходит. Если согласится, пригласим.

Расторгуев В.Н.: Можно пригласить, да, можно пригласить, вполне.

Модератор: Кто ещё вопросы хочет задать? Синеговский Дмитрий.

Синеговский Д.Б.: Валерий Николаевич, уважаемые участники. Мы знаем, что теория Данилевского, цивилизационная, построена на идее культурно-исторического типа, который в своей самобытности…

Модератор: Вопрос, Дмитрий Борисович.

Синеговский Д.Б.: Из народных начал. Валерий Николаевич очень высоко оценил Теорию православной цивилизации  Панарина, а также говорил о белой цивилизации. Но как православие, так и цвет кожи – не являются фотографическими понятиями…

Модератор: Дмитрий Борисович, это дискуссия. Вы невнимательно прочитали наш подход. Вопрос, пожалуйста, Дмитрий Борисович.

Синеговский Д.Б.: Вопрос заключается в том, что: как, по Вашему мнению, кто прав, Панарин или Данилевский?

Расторгуев В.Н.: Я сторонник Данилевского, во-первых, но просто сторонник, который не повторяет его аксиом. О четырёх основных цивилизациях, о двух основных цивилизациях и так далее. Он всё это знает, но не повторяет, он работает по своему направлению в рамках своей школы. В принципе, никакого противоречия вообще не вижу, в установках основных, потому что основные установки абсолютно идентичные и у Данилевского, и у Панарина. Я могу это доказать, разумеется, документально.

Кстати, есть огромное количество книг. Я могу Вам их рекомендовать, которые можете прочитать. В частности, Панарина и других авторов. Большая, толстенная монография, которая называется «Цивилизационное развитие России». Она была презентацией на большом Кремлёвском заседании Всемирного русского народного собора, где выступал потом президент, после презентации этой книги, выступал президент России, видео-презентация была небольшая. Потом выступали ведущие учёные. Так вот, эта книга доступна совершенно, можете её взять в интернете на сайте издателя.

 

Модератор: Понятно. Валерий Николаевич, тогда у меня вопрос, в развитие вопроса предыдущего. А Вы можете как-нибудь в очередной раз представить покойного, Царствия небесного, Панарина, его учение, его взгляды раскрыть?

Расторгуев В.Н.: Конечно, особая тема. У меня много трудов посвящено его наследию.

Модератор: Как бы Вы за своего соратника,… учителя, похоже.

Расторгуев В.Н.: Он не учитель мой был. Никогда не был моим учителем. Мы просто с ним сошлись в интересах, очень тесно сошлись.

Модератор: Интересно, если бы Вы представили его учение, потому что фигура знаковая, почитаемая. Панаринские чтения чего только стоят, 18 раз уже прошли. Мы на них были по Вашему приглашению в прошлом году. Действительно интересное мероприятие. Как раз хотелось бы его теорию Православной цивилизации услышать в кратком виде.

Расторгуев В.Н.: Александр Сергеевич, скажу в двух словах. Он повлиял решительно на мою судьбу и изменил её, когда мне было 50 лет. Я как раз думал уйти из политики, но очень не хотелось, с одной стороны, потому что политики получают не в 100 раз больше, но больше, чем рядовые учёные, имеют горизонт возможности другой и так далее. Но Александр Сергеевич Панарин говорит: «Ты хочешь уйти?» Я говорю: «Хочу, хочу». Он сходил к ректору, договорился, выдали ставку. Это очень трудно было, когда ставки сокращаются, на кафедру философского факультета. Выделили специальную ставку, пришёл мне и говорит: «Вот, ставка выделена. Если не уйдёшь, уйду я и никогда не пойду больше к ректору и буду к нему заходить даже, потому что специально выбил за тебя». И начался процесс моего ухода. То есть, он изменил мою жизнь кардинально, Александр Сергеевич, я благодарен ему безумно.

Модератор: Пожалуйста, кто ещё хочет задать вопросы, уточняющие те или иные положения доклада Валерия Николаевича Расторгуева. Нет вопросов, да? Как мы дальше построим, прервёмся, может быть, если есть необходимость? К свободной дискуссии приступим или сразу продолжим?

 

Баранов С.Д.: У меня есть один вопрос. Валерий Николаевич сказал, что у нас беда в том, что страна наша не умеет ценить собственные таланты. Вот буквально кратко: кто олицетворяет эту страну? «Страна» – это абстрактное понятие. Может быть, я не расслышал, неправильно понял, как Вы считаете, можно исправить это положение? Что кто-то должен сделать, чтобы страна всё-таки ценила таланты?

Расторгуев В.Н.: Во-первых, это сложнейшая тема. Это не тема одного десятилетия, по сути. Должно пройти, чтобы что-то изменилось в нашей стране. Вы знаете, что политическое пространство в нашей стране, оно полностью освобождено от талантливых людей. Могли бы назвать одного хотя бы, хоть одно имя яркого политика, у которого есть перспектива роста и так далее, и популярности? Я просто не могу, я не знаю этого имени. Это тенденция не только нашей страны. Это повсеместное, во всём мире идёт вырождение правящих элит. Есть существующая логика и закономерность. И Гарсиа Лорки блестяще описал. Потому что у нас культура, средний человек и культ среднего человека выбирает средних людей в лидеры, средних, посредственных людей, которые им понятны и так далее. Существуют другие объяснения, очень много объяснений. Поэтому здесь я подозреваю, что потребуется или участие хотя бы одного мыслящего существа в действующей политике, которое может дать стратегические разумные советы, а не тактические советы. Это вообще начинается с выработки стратегии.

У нас даже намёков на выработку стратегии нет долгосрочной, а дальнесрочной – подавно. Я свою программу называл когда-то в пику Явлинскому с его идиотской программой «500 дней» для реорганизации России. Представляете, это бред совершенно. Я назвал свою программу «500 лет». Кстати, это название «500 лет» оно прозвучало очень громко в Германии, где я делал доклады как раз по своей программе, нашёл многих сторонников. Это тоже повлияло на то, что программа начала осуществляться, у меня были сторонники.

И что самое интересное, я говорил вам о том, что горизонт планирования должен хотя бы 100 лет включать в себя, потому что экологическое планирование должно находиться автономно от всех других сфер планирования и иметь приоритеты, потому что это сохранение самой способности системы существовать через столетия. То есть, сама возможность существования наших потомков. Так вот, говорил о том, что столетние горизонты планирования государства должны быть. И что самое интересное, именно через год, я не знаю, никакой связи, конечно, не было между моими выступлениями в Германии, хотя в газетах публиковали, идею «500 лет», планирование государственное, но приняли закон о столетнем планировании. То есть, именно в плане экологии и так далее.

Понимаете, здесь нужен кто-то хотя бы. Если раньше, например, у меня была возможность дойти до первого человека государства, разбуди Ельцина, он наверняка сказал бы, что значит Великий водораздел для России. Потому что Лихачёв его просветил. Если бы был инструмент воздействия, то, наверное, можно было бы донести хоть одну разумную идею.

И вот, среди прочих идей, идея, связанная с популяризацией имён и концептов. Эта идея, она ключевая, на самом деле. Никто этим не обеспокоен. Почему? Потому что все крупные фишки в плане литературы и науки разыграны среди либералов. Вы знаете, что и премии, научные и художественные, они все однозначно раздаются ребятам с антигосударственными позициями. Это уже традиция наша святая, никто на неё не посягает.

Поэтому пробиться через этот заслон практически невозможно, сейчас невозможно. Президент – умный человек, безусловно. Он в плане горизонта планирования стратегического, который находится в горизонте с 10 до 5 лет, очень хорошо справляется в этой задаче. Но на большее он не способен, безусловно. Он просто этой темой не занимается.

Модератор: Валерий Николаевич, у меня вопрос, а почему Вы увязываете отсутствие собственных мыслителей с тем, что они могут быть, если их теории будут востребованы на западе. По крайней мере, Вы говорили, что их должны знать на западе?

Расторгуев В.Н.: Конечно.

Модератор: И что под «миром» Вы подразумеваете, это западная цивилизация?

Расторгуев В.Н.: Я имею в виду и восточную, и западную. Потому что все люди науки говорят на одном языке, Вы понимаете, на одном. Существует один язык, если ты не знаешь этого языка, ты не можешь находиться в сфере науки современной. А этот язык исключает русские имена и русские теории. Он просто их исключает, их там нет. Это задача грандиозной сложности, за которую должно браться государство и бизнес крупный. Во всём мире это так происходит. Я могу показать, как это происходит во всём мире. Но у нас это не так всё.

Модератор: Общественная наука, историософия, она что, интернациональна, получается, по-Вашему?

Расторгуев В.Н.: Абсолютно, конечно.

Модератор: Это полностью противоречит, конечно, цивилизационной историософии Данилевского.

Расторгуев В.Н.: Это тебе так кажется, дорогой. Ни малейшего противоречия нет, смею тебя заверить.

Модератор: Трудно согласиться с тем, что для того, чтобы сформулировать, обрести национальную теорию общественного развития, необходимо, чтобы на западе о ней узнали. Хотя такая теория есть, теория цивилизационной историософии Данилевского. На западе её узнали в интерпретация и Шпенглера, и Тойнби, поддержана американцами. Поэтому, во-первых, она есть.

Расторгуев В.Н.: Сам себе противоречишь. Дело в том, что теория Данилевского, действительно, хотя бы в изложении в том варианте, в котором она выставлена и составила стратегический путь развития западной науки – это один из очень немногих, по пальцам можно пересчитать, случаев, когда русская теория, исконно русская приобрела масштабы мирового учения, и даже фундаментальные основы мирового учения о локальных цивилизациях.

Модератор: Я согласен с тем, что они не увязывают его с именем Данилевского. Так же, как мы все знаем периодическую таблицу Менделеева, посмотрите, как они преподают в вузах и в школах историю химии. Они везде, где открытия совершили западные учёные, они называют их именами, … Бойля-Мариотта закон и так далее. А где подходит к периодической системе Менделеева, которая является вообще-то общим рациональным законом в науке химия, так же, как закон Ньютона, они имя Менделеева не употребляют: «Периодическая система элементов». Точка. И они сделают, чтобы никакие наши имена стали там известны.

Расторгуев В.Н.: Если это трудно очень сделать в физических, химических и прочих науках, то это достаточно легко сделать именно в социально-политических науках. Кстати, в Советском Союзе только одна наука продолжала своё естественное развитие и конкурирующая с западными школами, и уважаемое отношение к нашим теориям, это лингвистика. Это было сделано благодаря реакции Сталина на публикацию Оуэрела антиутопию. То есть, Сталин, это вопрос из языкознания, его статья, который по всем пунктам, никто, кстати, этого не замечает, я нигде не прочитал об этом, но он очень хорошо понимал значимость этой книги, которая стала основным оружием против советов через несколько лет, он очень хорошо оценил. И он вывел лингвистику из-под удара, потому что наша теория лингвистики была сугубо активистской, никакой отсебятины, в том числе. и прочее. А он доказал, что язык не имеет никакого отношения к классовой теории и теории Маркса, в том числе. То есть, он совершил революцию выборочно для одной науки. Вот она осталась жива.

Модератор: Спасибо. Я продолжу задавать вопросы. И будем к дискуссии переходить постепенно. По Вашему мнению, Россия к какой цивилизации относится?

Расторгуев В.Н.: Я не понял вопроса.

Модератор: Россия к какой цивилизации относится?

Расторгуев В.Н.: Россия – это самостоятельная цивилизация. Одна из крупнейших мировых цивилизаций.

Модератор: К славянской цивилизации?

Расторгуев В.Н.: То, что касается славянской цивилизации, я уже изложил свою концепцию. Я считаю, что идея Данилевского совершенно справедлива. Потому что, действительно, это большая близость, безусловно, которая играет преимущественно доминирующую роль, конфессиональную близость, сюда же цивилизационная основа, это основа любого государства, и любой цивилизации. Поэтому я отношусь очень позитивно к учению Данилевского, в отличие от его критиков. Даже ближайших крупнейших учёных, даже всех современных критиков, которые считают, что славяне способны только предавать Россию и ни к чему больше.

Модератор: К цивилизации Россию можно относить? Мы используем в наших работах понятия «Русско-славянская цивилизация»….

Расторгуев В.Н.: Он славянскую цивилизацию рассматривал как проект, на будущее. Это проектная часть идей цивилизации. Цивилизация вообще не про это, цивилизация – это данность, причём многовековая данность. Мы рассматриваем, как проект, и этот проект и был славянской цивилизацией.

Модератор: Он перечислил все мировые цивилизации. И среди них славянскую или русско-славянскую, как реально существующее явление.

Расторгуев В.Н.: Как явление растущее, перспективное. Он и говорил, что четыре основы оседлать она сможет не сейчас, не сегодня.

Модератор: Он говорил о понятии прогресса и о будущем этой цивилизации.

Расторгуев В.Н.: Да, он говорил о будущем, совершенно верно. В этой части, когда говорил о славянской цивилизации, он говорил о будущем. Это верно.

Модератор: Конечно, анализируя ситуацию сегодня со славянскими странами, мы пришли к выводу, анализируя события 20 века, участие в ней Советской России и сегодняшнюю историю, что Россия, конечно же, относится к русско-славянской цивилизации, но она сама представляет из себя явление, способное осуществлять историческое движение за весь славянский культурно-исторический тип. То есть, Россия- русско-славянская цивилизация. Можно такими категориями оперировать?

Расторгуев В.Н.: Всеми категориями можно оперировать. Я считаю, что нет таких категорий, которыми нельзя оперировать, нет таких теорий, которые нельзя учитывать. Даже самые дикие теории, кстати. У меня есть самостоятельная идея, уже почти реализованная, это матрица всех учений цивилизационных и теорий, которые только есть, включая сюда и Данилевского. Все они взаимоисключающий характер носят, во всяком случае, многие. Но у них есть именно то качество, которое позволяет в этой матрице общей занять своё место. То есть, они открывают какую-то часть цивилизационного пространства, которое закрывают другие теории.

Модератор: А в какой работе это сказано? Может быть, пришлёте нам?

Расторгуев В.Н.: Могу прислать. Потом пришлю частным образом. Потому что… Я именно этой работой занимаюсь сейчас.

Модератор: Здесь о роковых событиях говорили. Очень интересные мысли о том, что… О понятии вообще, не знал, для меня новое, что такое «роковое событие», оказывается, оно кем-то разработано, и что за этим стоит Божий промысел. Это, действительно, очень близко к учению Данилевского. По-Вашему, причины революции 1917 года Февральской и Октябрьской, это же, безусловно, роковые события для России и для мира, как оказалось?

Расторгуев В.Н.: Я должен сказать, что у меня есть своя….

Модератор: 100-летний юбилей этих событий прошёл, и общество, гражданское общество… Кстати, я не сторонник вообще слишком много внимания нам уделять политикам. Да, у нас нет политики, но мы – гражданское общество. Мы не думали и не гадали даже, мечтать не могли 30 лет назад, что будет такая возможность свободного творчества, свободного размещения в интернете, в журналах и так далее наших идей. Если бы идея какая-то полыхнула в гражданском обществе, как в своё время марксизм, помните же все, как развивалось? «Россия и Европа» была издана в 1869 году, незадолго до этого на немецком языке существовал только первый том «Капитала». Лет через 7 был переведён на русский язык. Через 12 лет Плеханов начал активную пропаганду в кружках. И всё это оказалось поддержано. Потом Владимир Ульянов вырос, и всё это поехало. То есть, идея «призрака коммунизма», она действительно овладела существенной частью нации в то время.

Поэтому если бы мы сегодня смогли прийти к какому-то консенсусу, и в обществе полыхнула какая-то национальная идея, то, я уверяю Вас, что Администрация президента очень внимательно следит за состоянием общественных процессов, и это было бы замечено. Они хорошо мониторят нас с вами. И справки, которые они делают: мы выглядим, как ничтожные кучки маргиналов, людей, пыжащихся к чему-то заново прийти и неспособных договориться друг с другом. Поэтому очень важно прийти гражданскому обществу к «консенсусу большинства», как мы пишем часто… Касательно событий февраля и октября 1917 года. Причина этих событий, есть у Вас какое-то понимание об этом?

Расторгуев В.Н.: У меня есть работы посвящённые.

Модератор: Если коротко, можно сказать, в чём причина?

Расторгуев В.Н.: Коротко, в двух словах, то одна из версий, думаю, что она, действительно, моя. Хотя не уверен, может быть, кто-то аналогичное высказывал, что любая революция – это есть неизбежное желание – вернуться в архаику, причём в глубокую архаику. И каждая революция возвращает общество в архаику, вплоть до каменного века, феодализма и так далее. То есть, если Вы говорите о том, что в феодализм нельзя вернуться, это пройденный этап, то я, например, отвечаю: остановитесь, посмотрите по сторонам, то Вы увидите классические формы феодализма. То есть, в архаику вернули нашу страну очень круто. И любая революция – это возвращение в архаику, но в этом возвращении вырабатываются новые модели будущего. Именно благодаря тому, что разрабатываются очень продуктивные и жизнеспособные связи, модели, которые существовали до этого. Революция – это пагуба и одновременно – рождение нового. Любая революция.

Модератор: То есть, состояние России до революции – это феодализм?

Расторгуев В.Н.: Это не феодализм. Но это практически та модель, к которой вернулась страна на определённом этапе. Это да, восстановление феодального строения империи.

 

Модератор: Мы перешли к дискуссии постепенно. Развивая учение Данилевского, что мы увидели? Что он очень сильно, много внимания уделяет понятию «феодализм», говоря о западной цивилизации. Феодализм классический – это лишение части народа собственности на средства производства. В то время это земля и сдача их в аренду на определённых условиях, возможность пользования ими. В этой связи, что видится из его трудов? Что у каждой нации, у каждого народа, государствообразующего, прежде всего, который может существовать в формате цивилизации, культурно-исторического типа или совокупности таких народов, есть определённые типические черты личности, человека той цивилизации. Данилевский хорошо показал, что у западного человека это индивидуализм, материализм, насильственность, агрессия и так далее. Производным чего феодализм и является.

И вот, мы пришли к выводу, что капитализм – это есть просто форма неофеодализма, даже капитализм 19 века. Просто, какая разница, каких средств производства тебя лишили, земли или промышленных средств производства. И возможность расширить сферу феодальных отношений как раз дала промышленная революция и капитализм сам. Но он является первым этапом неофеодализма. А сегодня, глядя, что происходит вокруг, мы видим уже неофеодализм в глобальных масштабах, когда уничтожается тот народный капитализм-феодализм 19-20 веков, и на смену ему приходят транснациональные корпорации, исчезает понятие народного капиталиста, управление экономикой происходит через банкиров, финансистов и наёмных топ-менеджеров транснациональных корпораций. Я всем рекомендую посмотреть фильм американский «Корпорация «Еда», там такие факты приводятся. Ещё недавно, 20 лет назад в Америке существовало 70 тысяч мясобоен, сейчас 5 только. И так далее, и так далее. Малый бизнес, в основном, уходит в сферу обслуживания, в который тоже внедряются корпорации типа «МакДональдс», «KFC» и так далее. Поэтому это такая ремарка к понятию феодализма. Действительно, сегодня, если посмотреть в окно, то он стучится в дверь и в окно.

С точки зрения учения Данилевского мы к какому выводу пришли? Что причиной революции 1917 года, прежде всего, надо раздельно смотреть: февраль имеет свои корни, а октябрь – другие совершенно. Февраль, конечно, причина кроется в том, что страна, существовавшая почти 240 лет в условиях прививки западной культуры к высшим сословиям, привела к тому, что эти высшие сословия в болезни европейничания, конечно же, сгнили. Это надо было дойти до чего? Чтобы ближайшее окружение царя призывало его отречься от престола. И родился «орден русской интеллигенции», так называемый, который стал питательной средой революционеров всех категорий. Их было гораздо больше, чем большевиков. И Октябрьская революция уже решала вопрос Промыслительный в этом роковом событии. Она решала задачу – прекратить, ликвидировать раздвоение русского народа на два: на русских европейцев в высших сословиях и русское простонародие. Конечно же, это противоречие могло быть разрешено царём в случае его личного покаяния. И если бы он сумел открытыми глазами посмотреть на действительность, но этого не получилось. И эту задачу, «Промысел», как Вы правильно говорили, мне понравилось это понятие рокового события, увязанное с волей Бога, было вручено в руки большевиков. И как бы там ни было, они решили главную задачу, произошла социальная реконструкция общества. И народ, вот пусть на советской основе, но, в общем-то, воссоединился обратно.

А вот, подойдя к 90-ым годам, похоже мы эту задачу растеряли… решённую задачу. И на наших глазах опять формируются новые дворяне, новые бояре, новые русские европейцы у власти, в олигархическом бизнесе. И всё повторяется сначала, как Вы правильно сказали. Вот такая точка зрения, может такое объяснение революции иметь право на существование? Можно вокруг неё как-то консолидировать патриотическую точку зрения на трагедию 1917 года?

Расторгуев В.Н.: В принципе, близко…

Модератор: Ко всем участникам это. И к Вам, прежде всего.

Расторгуев В.Н.: Если меня касается, то, что я изложил очень коротко, это связано именно с этим. Это, действительно, раскрепощение тех возможностей, которые закрывала новая популяция политических версий, политических институтов. Она перекрывала дорогу той жизни, которая ещё могла развиваться дальше. Тогда новые модели возникают как раз именно в этом процессе.

Это очень интересная версия. Я говорю, она, по-моему, в моей схеме развивается через архаизацию. У тебя это, по сути, то же самое.

Модератор: Мне сейчас стало понятно, что архаизация – это раскрепощение возможностей, раскрепощение общественных творческих сил, энергии по Данилевскому, для свободного, самобытного творчества, которое, конечно, было подавлено «европейничаньем» (ред), а потом  импортом западной теории Марксистской, к которой мы Ленинскую добавили. Но, тем не менее, это так. Очень интересно. Я буду ждать тогда эту библиографию, книгу на эту тему.

Расторгуев В.Н.: Библиография у меня полная представлена «Истина», есть такая система «Истина», Московского университета. Там все мои публикации последних лет. Их 40 книг. И там 400 статьей. И все они доступны.

 

Баранов С.Д.: Можно вопрос задать ещё. В порядке дискуссии вопрос. Возвращаясь к нашей теме, заявленной. Вот какое трансформирующее роковое событие Вы могли бы прогнозировать для России и для мира в обозримой перспективе? Вы, конечно, отказались это делать, прогнозировать, но как такое занятие, которое страшно делать, но всё-таки было интересно Ваше мнение по этому поводу.

Расторгуев В.Н.: Нет, я действительно отказываюсь это делать, потому что удивительные вещи со мной происходили. В частности, трагедия Чернобыля, за 3 дня я предсказал на большой конференции, в которой участвовали ведущие наши учёные, я сказал, что только чудо отодвигает катастрофу на какой-нибудь атомной станции. Она может быть и технологической, и любой другой, и связанной с ошибкой эксплуатации. Это просто неизбежно. Но катастрофа катастрофе – рознь. То есть, если такая же катастрофа, по той же модели произойдёт, например, упаси Бог, она может произойти вчера, может произойти сегодня, может через 3 дня – я именно так и говорил. То есть, если эта катастрофа произойдёт, например, в зоне Калининской атомной станции, то России, можно сказать, не будет просто. Поймите масштабы, просто масштабы трагедии, которая нависает над Россией, и никуда не денется. И столетия пройдут, она никуда не денется. Эта опасность. Потому что нет даже идеи избавиться от этой чумы. Только 2018, когда был кризис, заставил наше правительство отказаться от идеи второй очереди, строительства многих атомных станций на территории Великого водораздела. То есть, это великий абсурд, страшный абсурд совершается в политике государственной и так далее. Никто не слышит воплей.

Кстати, вопли мы организовали очень хорошо с Михалковым, Аксючицем и так далее. То есть, были ведущие люди, которые должны были… Должен был прислушаться Президент. Но у нас многочасовая программа была, она записана, она и сейчас есть. Перед выборами Президента теми ещё, когда он только избирался в предыдущий срок. Так вот, среди основных принципов, там было 10 принципов, 10 задач Президента, которые он должен решить. Первая задача была – задача осознать опасность невидения проблемы Великого водораздела. Михалков с этим согласился, идею поддержал. Я очень благодарен ему. Хотя он в моей жизни сыграл очень неоднозначную роль. Это связано с тем, что Дмитрий Сергеевич Лихачёв хотел передать Фонд культуры мне, а оторвал этот фонд Михалков. Я искренне благодарен за… Но это другой вопрос.

Так вот, именно Михалков поддержал эту идею. И она была обращена к Президенту. Но она не была услышана, ни малейшего отклика и так далее – не последовало. 3 часа доказывали.

Модератор: Валерий Николаевич, всё-таки если у Вас такая интуиция есть, катастрофа всё равно произойдёт, всё равно, получается это роковое событие, скажете о нём?. Есть ли мысли какие-то на этот счёт?

Расторгуев В.Н.: Ну, у меня мысли какие на этот счёт? Дело в том, что каждое роковое событие, от того, что назовёшь, оно произойдёт или не произойдёт – не от тебя зависит, конечно, но оно может произойти с большой вероятностью, если ты предскажешь негативное событие. Но если у тебя есть возможности хоть как-то его минимизировать, то ты должен просто включаться в эту борьбу за жизнь. И я должен сказать, что я по этой практике и работаю. Вот именно то, что пишу о цивилизации и так далее, возможности примирения всех цивилизационных теорий – это тоже предчувствие рокового события. Потому что это же действительно судьба такая. В нашей стране.

Ведь консерваторы на западе, обращаясь к той мысли, которую я уже изложил, консерваторы на западе – это люди-единомышленники. Что значит «консерватизм»? Это, в основном, церковные ценности – и всё, очень просто понимается. А у нас сразу – грабли, одни – сталинисты, другие – антисталитинисты, одни – монархисты, другие – антимонархисты. И все эти разломы проходят, и так далее. И полностью разрушают эту конструкцию, и у всех множество мнений. Я не говорю, что это плохо – множество мнений, я говорю, что это так, это наша особенность, это особенность нашей консервативной мысли. Она родилась как творческая мысль, на западе как мысль, действительно, консервативная. Это парадокс. Я его вижу, он ощутимый. Я знаю, что власть при всём желании не может опереться на патриотов государственных. На кого опереться? Они сразу развалятся, друг с другом переругаются, и всё. Два человека – уже две концепции. Три человека – четыре, пять человек – десять. Вы знаете эту логику, это не я придумал. Это особенности характера. А консерваторы – русские люди.

Поэтому, эта болезнь наша – порождать множество идей, она у нас и выразилась в русском консерватизме, он такой, непохожий на запад, как  не похож наш либерализм.

Ефремов А.В.: Александр Васильевич, извините, пожалуйста. По времени надо мне отлучиться будет. Поэтому можно я высказаться.

Я слушал, в общем, я вообще не очень понимаю, надо сказать, вообще некоторые термины. Я не могу понять, что означает термин, допустим, словосочетание «фабрика мысли» по отношению к исторической науки, к истории. Понимаете? Может быть, какое-нибудь КБ, которое самолёты делает, может быть, это фабрика мысли или какой-нибудь институт политологов, я допускаю. Но что касается исторической науки это, конечно. не так. Вы упомянули Фуко, Хабермаса. Кроме того, я их не люблю, особенно Фуко, в сущности это беллетристика, как по поводу Ницше, на самом деле, только левая. Да, они были популярны в 70-е годы, в 80-е. Хабермас ещё живой, по-моему, до сих пор, он 1929 года, если я не ошибаюсь.

Но сейчас это тоже уже никому не интересно. Там тоже нет властителей дум, на самом деле. А, допустим, в России в эту же эпоху, правда, он в 70-х умер, Михаил Михайлович Бахтин был, фигура куда более значимая. Про Лосева не говорю, но Бахтин – мировая величина, совершенно.

Термин «феодализм», я не могу сейчас вспомнить автора, англичанин, он преподаёт в Чикагском университете, Баррет, по-моему, у него происхождение Европы. Там идея такая, что феодализм раскручивался, как спираль, империя каролингов, и, так сказать, по Эльбу, по-моему, писал. То есть, понимаете, в узком смысле феодализма в России вообще не было, потому что не было вассальной системы. В широком смысле некоторые системы отношений в традиционном обществе, сословия – может быть. Я как раз считаю, это большой вопрос.

Ко всему прочему я, например, даже не знаю, был ли феодализм в Китае, допустим. Так же, как и рабовладельческий строй. Это всё такие, марксистские нарративы, на самом деле, которые, мне кажется, за уши притянуты, что называется.

Потом, понимаете, капитализм – тоже большой вопрос. Допустим, можно ли считать эпохой капитализма только индустриальную эпоху? Например, знаменитый Майер выделил теорию, на мой взгляд, очень такую, продуманную, античного капитализма. А, скажем, живущий по совершенно капиталистическим законам золотого тельца, Карфаген, например, это капиталистический город или нет? Например, который жил посреднеческой торговлей. Понимаете, в чём дело?

Я думаю, что брать будущее… московский историк Фурсов Андрей Ильич. Он считает, что формируется в России новая версия старого порядка. Возвращается, грубо говоря, сословное общество. Это, конечно, на мой взгляд, наиболее интересный момент. Из панславизма. Данилевский, конечно, не славянофил, он панславист, ещё демократический. Я как раз, вслед за Леонтьевым, считаю, что это как раз слабая часть его рассуждений.

Практика, критерии, истина. Как говорил Гегель, да? И в этом смысле, конечно, практика показывает нам, что славянской цивилизации единой не существует. А вот как раз евразийская концепция русской цивилизации, она, как раз евразийская концепция русской цивилизации, она как раз, на мой взгляд, к истине ближе. Хотя эмоционально мне бы хотелось, что мы и болгары, вроде совершенно близкие народы во всех смыслах, были бы единым. Но не получается. Это всё-таки очень важные такие вещи. Но я думаю, что в будущем, если будет возможность, как следует поговорить. Кстати, термин «социализм» – тоже. Социализм, как теория, очень силён, отчасти этим объясняется его победа. Потому что людям экономическое неравенство никак не нравится. Они хотят более-менее приемлемых форм жизни.

Но, с другой стороны, практики, скажем, советские практики, социалистические, это, конечно, социализм, классическая вариация государственного капитализма. Что там лежала экономика в общественной собственности? Нет, конечно, она была государственным ресурсом. Но, я думаю, что это большие всё вопросы, которые, конечно, есть смысл обговорить. Я, может быть, приглашу своего приятеля, Сергея Михайловича Сергеева, он известный тоже историк. Мы как-то эти вещи, может быть, обговорим. Вам всем спасибо, спасибо, Валерий Николаевич. Всем присутствующим спасибо. Рад был с Вами познакомиться. Я потому что лично знаю только Александра Васильевича, Дмитрия Борисовича Синяговского, а остальных рад видеть, хотя бы так, виртуально. Спасибо.

Модератор: Вы сейчас уходить собрались?

Ефремов А.В: Да, суббота же.

Модератор: Вы сейчас, в принципе, изложили свою историософскую концепцию.

Евремоы А.В.: Преувеличено.

Модератор: Удивительно, Вы и Сергеев куда-то движетесь постоянно. Сергеев из евразийцев в русские националисты (на юбилее Степанова узнал). Вы из панславистов, судя по Вашей книге о Данилевском «Борьба за историю» стали евразийцем. Поэтому просим: подготовьте, пожалуйста….

Ефремов А.В: Я не был никогда панславистом, Александр Васильевич. Я просто любитель Данилевского.

Модератор: Евразийцем Вы  тоже не были. Я этого в книге Вашей не увидел. Подготовьте, пожалуйста, главный доклад. У Валерия Николаевича своя концепция, истории России, оценка прошлого, настоящего, образа будущего.

Ефремов А.В: Постараюсь.

Модератор: И Сергеева будем очень рады видеть. Потому что он, похоже, сошёлся с Севастьяновым, и стал апологетом…

Ефремов А.В: Александр Никитич Севастьянов, он особый человек, человек-загадка.

Модератор: О Сергееве вчера в одном ряду с ним говорили.

Ефремов А.В: Притом, что лютый антисемит, Севастьянов, он очень успешный человек в продаже антиквариата, что мне кажется какой-то такой, знаете, оксюморон. Он не то, что сошёлся. Это просто старая группа, те, кто были вокруг журнала Вопросы национализма, и я там участвовал, хотя не националист, поэтому я писал только лицензии. Это Костя Крылов покойный. Вы знаете. Ремизов Миша.

Модератор: Передайте ему, пожалуйста. Я почти не знаком с ним, что мы его ждём. И концепцию, я так понимаю, русского этнонационализма, чтобы он нам представил, и мы подискутировали бы на эту тему.

Ефремов А.В.: Хорошо.

Модератор: Других мы не найдём, похоже. А то, что такой историк, серьёзный историк Сергеев пришёл к этой концепции, очень интересно.

Ефремов А.В.: Объективно. Потому что исходил из чисто рационалистических посылов. Чисто «рацио жизни», оно приводит, обязательно приведёт к национализму. А к чему оно ещё может привести?

Модератор: Надо раскрыть это понятие, «национализм», что они под этим имеют в виду?

Ефремов А.В.: Нация, как главная ценность, которая, кстати, выше, чем государство. Во всяком случае, у Сергеева.

Модератор: Что главная ценность?

Ефремов А.В.: Нация.

Модератор: Что такое «нация»?

Ефремов А.В.: Условно говоря, это в царском варианте – большая семья. Конечно, можно назвать «выдуманным сообществом», как известно. Вот так вот – большая семья. И в этом смысле человеку свойственно работать на личных интересах.

Ефремов А.В.: Это я вчера прочитал, критику про него слышал. Они представляют концепцию русского этнонационализма?.

Ефремов А.В: Да, этно. А какой он ещё может быть? Гражданский национализм – это выдумка. В Америке нам это показали отлично совершенно.

Модератор: давайте сейчас не будем (про Америку – ред).

Ефремов А.В: Давайте. Вы спрашиваете. Я отвечаю.

Модератор: Ждём Вас, обязательно, подумайте о своём докладе. И Сергеева очень ждём. В таком же доброжелательном духе, как сегодня, побеседуем. Есть ли у кого вопросы или желание выступить, сказать что-то?

Шарипов А.М.: Я поднял руку, есть такая функция в «Zoom», поднимаете руку, и, пожалуйста, если ведущий обращает на него внимание, я готов высказаться.

Хочу сказать, что я давно слежу за Валерием Николаевичем Расторгуевым, как человеком, близким к Панаринской идее православной цивилизации. И, конечно, сенатору Расторгуеву присущ рациональный пессимизм, который, впрочем, имеет свои основания ещё со времён текстов Эклизиаста:  «И это пройдёт». Но главное же, что в трудах Расторгуева наблюдаем, и к нашей теме это относится напрямую, религиозно-духовное основание взглядов. Ибо, по моему глубокому убеждению, вне религиозной парадигмы вообще невозможно объяснить истоков бытия и не осмыслить суть происходящих ныне процессов и предложить программу развития.

Я люблю сербского святителя Николая (Велимировича). Он рассуждает по проблеме кризиса, говорит: «Что такое кризис? Кризис – это суд божий». Раньше люди говорили: «Суд божий». Произошла катастрофа – Суд божий. А что мы сегодня видим? Говорим «кризис», а сами не понимаем, что такое кризис. А раньше было чётко и ясно. Так вот, Валерий Николаевич, как раз всегда в его публикациях в сети, в учебнике он не так ярко вносит эту идею, а в публикациях сети религиозная парадигма как раз присутствует очень ярко.

А богословов сегодня очень много развелось, но они, по сути, эта масса вся – они вовсе никакие не богословы, не учёные в рясах, чалмах, ермолках. А вот духовных, мыслящих учёных – единицы, таких, как Панарин и продолжатели его дела и единомышленники. Да, в Российской Федерации нет сегодня политики поддержки мыслителей, но нет и в экономике, в науке в целом. Мы сами это понимаем. Помните такое постановление правительства – ликвидация Академии наук. «Петровское дело» было чуть ли не загублено, но постепенно другими методами губитсятся, но, тем не менее, я вспоминаю на одном собрании, где предприниматель-патриот Бабкин ясно обозначил, что в РФ не только уничтожается наука и мысль, и не поддерживается мысль, но и предпринимательство. Поэтому ему и в Канаде, и в Узбекистане приходится открывать машиностроительные заводы, потому что в России они будут, эти комбайны в несколько раз дороже производиться. Благодаря именно такому налогообложению.

Так что, я согласен с Валерием Николаевичем, что антигосударственники, они, к сожалению, в госорганах служат.

 

А наблюдая 35 лет за патриотическим движением, как учёный, как в некотором отношении даже как участник этих движений, патриотам нашим, которые называют себя патриотами, они являются учёными, очень сложно доверять руль государственной власти, потому что они действительно друг друга перегрызут.

 

У меня выходил сборник документов, двухтомник огромный о православной Москве в начале 20 века, и как раз я изучал там как Дубровин и Пуришкевич уничтожали друг друга. Поэтому, конечно, здесь очень большая проблема. Но давайте не кивать головой на государство, которое проводит антинаучную политику, не заботится о своих учёных, о развитии русской мысли. Обратимся, так сказать, к профессуре, которая заявляет свою любовь к нации, но не способна просто формировать новые поколения имён национальных учёных. Вот невнимательность к аудитории молодых учёных. Начиная со студентов, аспиранов – набирайте, где они, аспиранты? Единицы за десятилетия. Это главная болезнь русской профессуры последние 30 лет.

Я профессора Недвецкого знаю, почётного профессора МГУ, филолог известнейший. И мы с ним как-то разговорились за чашкой чая. Я говорю: «А сколько Ваших учеников?» Он говорит: «Сейчас на русскую филологию не идут, идут на романо-германскую филологию». А что, это разве вина студентов, молодёжи? Нет, конечно, профессуры.

А по поводу имён, вот Валерий Николаевич, хочу сказать, что в советское время были выдающиеся имена, которые были задействованы и за рубежом. Я знал лично академика Вячеслава Семёновича Стёпина. Вспомним Кузьмина. Вот они же по методологии работали. Вспомним, когда я ещё студентом был в 70-80 годы, в начале 80-х, дискуссии Ильенкова и Дубровского о природе идеального. Замечательно, интересно, в условиях и марксистской парадигмы, и вдруг Ильенков и Дубровский – это академические учёные – начинают такую дискуссию.

А Щедровицкого вспомним. Те же Бахтин и Лосев. А Сорокин? Ведь в Америке он до сих пор очень задействованный учёный. Почему мы не используем их в своих, так сказать, научных изысканиях? Мы можем говорить, что государство не даёт, не поддерживает наших русских мыслителей. Но Валерий Николаевич такие грустные слова сказал, что: « Мне приходится использовать зарубежных мыслителей». Давайте, используйте наших, русских. Вот, кстати, Ильина. Так как я Ильиновед, у меня в прошлом году вышла новая книга, биографическая об Иване Александровиче Ильине, вместе с художником Москвитиным, нашим, выдающимся. Так вот про Ильина: буквально в начале 21 века, профессор Батлер, профессор Гриер перевели две фундаментальные работы Ивана Ильина на английский язык, и они сейчас, эти две работы, каждая в тысячном экземпляре, разосланы во все юридические колледжи и университеты США. Это докторская диссертация Ильина. «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». И его работа фундаментальная, юридическая, правовая:  « О сущности правосознания».

Много переводов Ильина в Сербии. Кстати, Дугина, я видел, в Сербии очень много переводят. Переведён в Польше Ильин, в Германии переведён. Они задействуют, мы просто сами не используем зачастую.

А по поводу фабрик планирования. Валерий Николаевич очень ярко и точно сказал, что, действительно, государство не поддерживает развитие нашей русской мысли для того, чтобы она была в научной сфере задействована во всём мире, потому что нет перспективного планирования, согласен. Но вот прогнозирование и планирование, я абсолютно согласен, что они являются единым процессом.

А вот одна из фабрик планирования в США – это Голливуд. Что интересно, я недавно обратил внимание на то, что в 2020 году у нас произошло, произошли события – ведь фактически прогнозирование произошло в 2009 году в фильме Голливудском «Визитёры». Это сериал. Он шёл 2 года, по-моему. Я не всё там видел, но что-то. Абсолютно то, что сейчас происходит, там всё описывается. Там, правда, под видом пришельцев, якобы, инопланетян, но, тем не менее, там пандемия, и вот эти все различные прививки и так далее.

Хотя я всегда всем говорю, когда школьником был, мне объясняли, что против гриппа нельзя сделать прививку. Почему? Потому что вирусы, они мутируют постоянно, и старая прививка, она уже не работает против новой мутации.

А Валерию Николаевичу Расторгуеву, конечно, вообще нижайший земной поклон за его труды личные и за его собирание сил вокруг имени Александра Сергеевича Панарина, за него непрестанную аналитику политических и социокультурных процессов. Именно он чётко связывает социокультурные процессы с политическими. Поэтому, дорогие мои соратники по русской мысли, обратите, пожалуйста, внимание на своих студентов, на молодую поросль русской мысли. Поэтому, бог в помощь нам. Спаси Христос.

Модератор: Сергей Баранов хотел сказать, да?

Лапушкин А.С.: Я хотел сказать, Александр Сергеевич. Коллеги, большое спасибо за очень интересную дискуссию. Я как раз представляю партию «Дело». Вместе с Александром Васильевич, которую, как раз возглавляет Константин Анатольевич Бабкин. У меня такие, два скорее тезиса-вопроса. Силы западной цивилизации – это, безусловно, её элита. Я имею в виду практическую силу, которая в состоянии осуществлять политическое планирование и приводить эти все механизмы в действие.

Слабость нашей элиты, притом, что тут чисто формально существующую элиту назвать элитой, уж тем более нашу – весьма и весьма сложно.

Занимаясь практической политической деятельностью, я пришёл к такому выводу, что у нас основная проблема – это проблема институтов. То есть, чрезмерная централизация власти приводит к тому, что вся элита формируется по принципу близости к тому или иному лидеру. И отсутствие институтов, как таковых зачастую, потому что у нас система госуправления периодически выстраивает под конкретное лицо, как раз и приводит к тому, что элита недееспособна после смены власти.

Основная претензия к Сталину заключается в том, что ту систему управления, которую он создал, крякнула, буквально, меньше чем через 40 лет после его смерти, со всеми отсюда для нас вытекающими, не самыми приятными последствиям. Хотел бы Вас спросить, насколько этот тезис верен? Это первое.

И второе. Если мы говорим о политическом планировании, то, наверное, надо говорить, в первую очередь, о национальных интересах, наших национальных интересах, как государства цивилизаций или самостоятельной цивилизации. То есть, мы понимаем свои национальные интересы, у нас тут же идёт уже следующий вопрос: как их отстаивать? Соответственно, их отстаивание подразумевает политическое планирование, а, соответственно, любой план подразумевает реализацию. Спасибо.

Расторгуев В.Н.: А первая какая у Вас была?

Лапушкин А.С.: Первая мысль – это проблема, как отсутствие институтов, то есть, нет баланса. Я поясню свою мысль, когда я говорю о балансе. То есть, если честно, очень сильно завидую американскому дипстейту, то есть, у них может трижды поменяться президент, но политика не меняется.

Расторгуев В.Н.: Я понял Вас. Дело в том, что у нас разные системы, на самом деле. У нас, когда произошло копирование и заимствование западных институтов, то оно произошло выборочно. Была у нас огромная кампания по насаждению гражданского общества в России. Потому что это и есть западная модель жизни, и западная модель устойчивого мира. Но это модель как раз насаждалась очень сильно, потому что это чисто западная, потому что ни одного аналога гражданского общества, институтов именно гражданского общества в России не существовало к этому периоду. То есть, полностью зачищенное пространство. Речь идёт об органах самоуправления, о некоммерческих организациях и прочее.

Так вот, учитывая, что западный мир построен полностью на модели гражданского общества, ещё Гегель об этом писал, я об этом большие лекции читаю, у меня много очень написано об этом. Это вот, с одной стороны, насаждение западной модели гражданского общества, а, с другой стороны, полный отказ от него. Ведь что мы получаем?

Например, на западе, подумайте только, треть сектора экономики по сравнению с государственным и крупным бизнесом – это некоммерческие организации. Некоммерческие организации – это колоссальная сила, потому что это работает во сферах. То есть, сфера благотворительности, сфера образования почти полностью во многих странах построена некоммерческими организациями, некоммерческий университет и так далее. То есть, это фантастическая сила, которая существует наряду с государством, и которая могущественнее, чем государство. И главное, что она сохраняет стабильность государства, потому что люди сами организованы, насквозь, снизу и доверху. За счёт чего это произошло? За счёт налоговой политики. Все наши авторы, все наши экономисты, когда я выступаю перед экономистами, они говорят: «Да». Это крупнейшие наши экономисты. Они не понимают этого механизма, он очевиден совершенно. То есть, почему у них есть целая культура западного общества, западного капитализма, а у них ничего похожего нет, только государство всё тащит на своих плечах, а что не может тащить, оно просто сбрасывает. А поднять уже некому.

Почему на западе эта модель развита? Модель очень простая – это прогрессивное налогообложение. Когда Трамп пришёл к власти, то одним из первых его задумок было снижение налогообложения прогрессивного с больших капиталов. Но он представляет эту сферу, естественно, он выступил с этой инициативой. И кто его оборвал? Оборвал его Рокфеллер. То есть, семья Рокфеллеров, выступила решительно против. К чему против? Ведь всё огромное налогообложение во всех сферах. То есть, доход – 50-60% налога. Это не какие-нибудь 13%, как у нас. А в некоторых странах доводят до 80% и более, в Скандинавских и так далее. Это фантастическое налогообложение, это налогообложение за наследование.

Например, если на западе миллионер уходит из жизни, то он оставляет нищими своих, не позаботившихся об этом заранее, наследников, потому что вступить в наследование невозможно. Если основная часть недвижимая, надо заплатить, например, 60-80% от стоимости всего недвижимого. Поэтому это страшное разорение. То есть, существуют механизмы. И здесь тоже. Налогообложения.

Например, если ты отказываешься от получения полного дохода, то ты можешь захоронить с собой материальную часть наследия, но тогда эти деньги уходят в некоммерческие организации, то есть, организации сами деньги, доход не присваивают в своих целях, а все их направляют строго на функции своих предприятий, своей деятельности.

Понимаете, в чём дело, у нас даже пародии не смогли сделать на гражданское общество. Когда у нас президент говорит, что гражданское общество есть, волонтёры. Но вы понимаете, когда я приезжаю на запад, а раньше я выступал с западных аудиторий, были такие возможности иногда, то я спрашиваю: «Кто участвует в некоммерческих организациях?» – лес рук, все поднимают, потому что вся основная часть населения, 80% активного населения состоит в некоммерческих организациях. Когда я спрашиваю у нас, у нас поднимается иногда, когда большой поток, 2-3 руки. И то, я спрашиваю: «Что Вы имеете в виду под некоммерческими организациями?» – они имеют в виду совершенно другое. Они имеют в течение виду структуры, которые на госбюджете живут. Вы понимаете, это совершенная пародия на запад установилась в нашей стране. И я Вас полностью поддерживаю. Но с этой поправкой, то есть, надо видеть… Если мы перенесём механически всю эту часть, то это абсолютно неподконтрольная государству деятельность. То есть, вы не можете диктовать этим структурам такую политику, занятия в том или ином вопросе. Это требуются десятилетия, чтобы это всё сложилось. Хотя бы первые шаги начинать надо с налогообложения. Я не представляю, как это сделать в масштабах нашей страны. Я не думаю, что это приведёт к благу, если мы вдруг решительно сделаем поворот к гражданскому обществу, как к третьей экономической силе. У нас не подготовлено ничего для этого: ни аппарат, ни сама структура власти, ни органы самоуправления, которые у нас чисто фиктивные.

Лапушикн А.С.: С точки зрения налогообложения фиктивные. Потому что я, как человек, который работал в системе местного управления на руководящих должностях, я могу сказать совершенно отчётливо, что из тех налогов, которые собираются в муниципалитете, очень хорошо, если остаётся 7%. То есть, грубо говоря, Вы получили 100 рублей, у вас от этих 100 рублей оставили – 7, и сказали, как говорится: «Делай, что хочешь, занимайся местным самоуправлением, решай местные хозяйственные вопросы».

И один момент, ещё раз, я всё-таки хотел бы уточнить в своём вопросе. У нас проблема не только общественных институтов. У нас есть ещё колоссальнейшая проблема государственных институтов. Потому что судебная система абсолютно несамостоятельная, законодательная власть абсолютно несамостоятельная. То есть, они не являются самостоятельными ветвями власти.

И в ситуации, когда всё фактически, то есть, и судебная, и законодательная власть фактически являются ответвлением исполнительной власти, то есть, поле для борьбы между какими-то политическими группами, вообще поле их формирования, оно отсутствует. Грубо говоря, кто добежал до главного начальника, тот и выиграл. То есть, нет какого-то… Соревновательности даже процессов. Единственная форма соревнования – кто добежал до главного начальника. И это, естественно, не создаёт среду для появления как раз, для конкуренции между элитами, для формирования каких-то устойчивых групп, для формирования правил и тому подобное.

Расторгуев В.Н.: Положение контрэлит вообще у нас не существует контрэлит. Контрэлита может не бороться за власть, не участвовать, даже не знать, что она контрэлита. Но она должна быть, это средний класс, основные звенья среднего класса, основные группы. Они действительно приходят к власти по необходимости, по зову, когда происходит конвертация власти. У нас ни конвертации власти ещё не было, даже первого опыта, даже какого-нибудь регионального шага хотя бы на этом пути. Поэтому говорить о том, что у нас существует многопартийная система, можно, конечно, условно. То есть, конечно, она существует в воображении людей, которые в эту систему включены.

Модератор: Среди наших участников, по крайней мере, я вижу 3 некоммерческих организации: партия «Дело», наш институт и вот, Сергей Дмитриевич Баранов представляет некоммерческую организацию.

Расторгуев В.Н.: Представьте себе твой бизнес, каким бы был процветающим, если бы с тебя никакого налога не брали, но это мало, это полбеды. А со всех конкурентов твоих брали бы 80-90%. Подумай просто, представь. Здесь и неживое оживёт.

Шарипов А.М.: Так вот, отсюда и архаика феодализма происходит.

Расторгуев В.Н.: Отсюда феодализм классический. Классический, я совершенно согласен.

Модератор: Баранов, давно уже руку поднимал.

Баранов С.Д.: Да, уважаемые коллеги, хотел бы поблагодарить Валерия Николаевича за очень интересное общение, интересный доклад. Но я хотел остановиться на двух моментах. Первый момент – это создание своей цивилизационной оптики в виде философии и сопряжённых с ней систем оптических самонаблюдение, самоописание. И второй момент, касающийся трансформационного события, этой проблемы, которая поставлена в теме наших заседаний, и она действительно существует. Мне кажется, для нас, для обществоведов эта задача является главной на сегодняшний день. То есть, создание собственной системы видения мира, которая бы отличалась от западной. Это, конечно, не наука, хотя в ней будут элементы науки, поскольку, как правильно совершенно сказал докладчик, что наука везде едина, во всём мире, она действительно едина.

Но когда мы идём дальше, начинается мировоззрение, идеология, философия, мы видим, что эти системы у всех разные, и цивилизация, конечно же, должна иметь собственную систему самоописания, а не пользоваться чужими инструментами, как мы делаем. Как правило, это инструменты западные. Мы их берём, потом пытаемся их как-то встраивать в нашу систему понятия о мире, переделывать их. Но из это получается, в общем, гибридный вариант, о котором мы все и говорим. По сути, мы живём в гибридных системах, в которых преобладает, как правило, наверху, в формах преобладает западный элемент.

Вот нам нужно каким-то образом попытаться отойти от этой системы, чтобы мы достигли какого-то рассвета или развитой стадии её цивилизации. Её определяют по-разному. Я бы её определили, как восточно-европейская, славянская цивилизация. На мой взгляд, подход к России, как к стране цивилизаций, он во многом ошибочен, тем не менее, в нём есть свои аргументы, свои важные моменты. То есть, нам нужно создать такую оптику. С чего начать? Конечно, это должна быть, в первую очередь, философия, своя, которая была бы непохожа на западную философию. Пусть она будет выглядеть странно, пусть это будет набор белиберды словесной, которая может восприниматься, например, творчество того же Велимира Хлебникова, который пытался создать свой славянский язык, освобождённый от западных заимствований. Это может выглядеть странно, это может выглядеть как изобретение велосипеда какого-то иногда, но, тем не менее, если эта задача будет решаться и в какой-то мере будет решена, хотя бы локально, она потом перемелет всё остальное, все остальные формы она будет перемалывать и создавать нечто своё. И мы лишимся страха, что наше своё будет хуже, будет что-то страшное, тоталитарное.

Поэтому создание, допустим, философии на славянском языке – это задача, которая, наверное, была бы важна. Создание системы образования, в котором люди будут описывать самих себя, свою личность, свой коллектив, свои группы, свою страну – с этим позиций это очень важно.

Говоря о втором вопросе, вопрос по событиям, в чём роль этого события? Конечно же, без этого события никакой подобной системы, даже собственной идеологии или собственного мировоззрения быть не может. События, они, конечно, являются двигателями истории. Эти события, они происходят. Если их нет, то их изобретают, как мы знаем, с COVID ситуация. То есть, они изобрели какое-то трансформирующее событие или якобы трансформирующее, для того, чтобы двигаться дальше.

События, правильно перечисляли, все эти события. И, естественно, все мы понимаем, что они таковыми являются. Это Великая Отечественная война, победа в ней, революция Февральская, Октябрьская – это момент истины. В них всегда содержится как негатив, страшный негатив, который не хочется предсказывать, прогнозировать, и в них содержится также и выход из этого события, промыслительный, который позволяет сохраниться и развиваться дальше. Потому что победа в войне – это не только избегание страшной участии Великой Отечественной войны, но это создание реальной новой цивилизации, славянского мира, Варшавского договора, того, о чём писал Данилевский. То есть, создания того, о чём писал Данилевский. И ещё ряд других, конечно, моментов. И такое событие, оно, конечно, предстоит нашей стране. У меня такое ощущение есть, что это событие предстоит, и мы до него доживём. Во всяком случае, большинство людей.

Что это будет за событие? Сказать сейчас сложно. То ли это война, то ли что-то ещё. Но у нас много небольших событий трансформирующих. Последнее было – русская весна, так называемая, с Майданом, где, мы видим, также два момента, и один очень негативный, другой – для нас очень важный, та же Русская весна, сознание русского самосознания. Но это недособытие. Все мы видим, что это событие, которое рассосалось, след оно оставило, но кардинально оно ничего не решило. То есть, такое событие должно быть кардинальным, то есть, обвальным, абсолютно обвальным, сложным событием. Как бы мы его ни отодвигали. Наша власть понимает, что это большой лист, отодвигает, отодвигает все эти события, рано или поздно оно случится. Через 10 лет, через 15. Либо оно должно быть создано и спланировано, введено – детонировано, детонировано это событие сверху. То есть, нечто подобное должно произойти. Так что, мне кажется, об этом нужно думать.

Событие – это из хорошо известной категории экзистенциализма западного, того же Хайдеггера. Теория его. На немецком это звучит как событие «ereignis», оно отличается несколько по семантике от нашего «события». Почему «ereignis»? Это можно перевести дословно как объединение, сливание в единство, потому что «einung» – это единство. Событие у нас – это пребывание в месте бытия какого-то. То есть, это разные совершенно конструкты, но они переводятся как синонимы, то есть, все понимают, что такое «событие». Это то, что мы увидели, произошло сейчас, и всё, его больше не будет в какой-то момент. Поэтому есть надо, конечно, разработать это понимание нашего события, его внутреннюю семантическую структуру, как это событие должно выглядеть для нас, именно роковое событие, событие настоящее, и что в этой структуре должно быть запланировано, и что мы здесь можем ожидать. Сейчас ожидают, например, войны на Донбассе, как некоего трансформирующего события, после которого, может быть, перестанет существовать Украина. Хотя навряд ли на это кто-то пойдёт сейчас. Или появятся республики в полном составе. Но это всё не то. То, что будет, оно, конечно, гораздо более ужасно.

Будет ли это катастрофа, Чернобыль или что-то ещё, взрыв какой-то станции, не дай бог, Гомельской, Калининской или какой-то ещё, но вероятно, то будет нечто другое. То есть, это будет, естественно, социальное событие, социальная детонация. И какая она будет, кем она будет вызвана – это тоже большие вопросы. Вот кратко то, что я хотел бы сказать по этой теме, не сильно задерживаю внимание. И, конечно же, мы к этому не готовились, как уважаемый докладчик, раскрыть тему в полной мере сложно. К ней нужно готовиться, по сути, писать научную работу какую-то небольшую.

Расторгуев В.Н.: Я сделаю небольшую вставку. Вы говорили практически о мониторинге, то есть, мы должны видеть наше общество, то, что с ним происходит, и в экологическом, экономическом, социальном, и во всех других, в культурном свете и так далее. Это мониторинг. У меня государственная премия как раз была за участие в программе мониторинга северных территорий, социально-экологического. Кстати, любопытнейшие были сделаны, я бы сказал, открытия, связанные с синхронизацией событий.

Представляете, диаграммы смертности населения, когда многомиллионные были жертвы, сколько мы понесли жертв во время, так называемой, перестройки и после неё. Вы знаете, буквально с точностью до йоты это синхронизировано с политическими событиями и так далее. Когда ты идёшь по кладбищу, ты видишь, что в эти годы, в основном, умирали молодые люди. 37 лет, предположим, средний возраст, мужчина. То есть, это полная аналогия военным действиям, тяжёлым военным действиям во время войны. И вот, события, связанные с перестройкой и после неё, это полностью скоординированное, когда видишь падение этих линий и этих диаграмм, поневоле становишься свидетелем того, что ты читаешь историю. Не рассказ по ней, а историю. Спасибо Вам за хорошее замечание. Спасибо.

Муж. 2: Тоже небольшая реплика. Каждый год во время избирательных кампаний, на встречах с избирателями с 2018 года абсолютно отчётливо фиксируется, причём толчком этого стала эта пресловутая пенсионная реформа, то, что у людей есть понимание, что они дальше так жить не хотят в той системе, которая сейчас существует, экономических отношений, общественно-политических отношений, то есть, она их уже не устраивает, при этом фиксируется запрос на некий образ будущего. Он у людей как-то внутри потихоньку формируется, то есть, как они хотят дальше жить.

И моё личное ощущение, что этим событием, которое даст толчку этого выпуска социального напряжения, это будет крайне незначительное событие. Это будет не война, ещё что-то. Я могу сказать, что вполне таким событием могла быть трагедия в «Зимней вишне», в Кемерово. То есть, грубо говоря, если бы какой-нибудь альтернативно одарённый в Кемерово отдал команду полиции разогнать родителей погибших детей, когда там уже было на грани столкновения перед администрацией, страна бы взорвалась. Это абсолютно очевидно. Лично для меня, как практика.

Расторгуев В.Н.: У нас были такие взрывы, помните, когда старики и старухи перекрыли дорожную магистрали Москва-Санкт-Петербург во время монетизации. Это уже было. Я предупреждал, кстати, в Совете федераций, выступал, предупреждал, что это будет, именно в таком виде.

Лапушикн А.С.: У Вас сойдутся три вектора. Люди для себя, сами, даже без нашей всякой помощи, оформят своё понимание, чего они хотят. Придётся вектор окончательного экономического банкротства, в данном случае, потому что существующая экономическая политика, абсолютно очевидно, она не совместима уже с жизнью для нашего государства и нашего народа, просто несовместима с жизнью. Всё, точка. И третий вектор – это какое-нибудь событие. Причём это событие не произойдёт, пока ситуация не дозреет. Это, знаете, некоторый какой-то фактор некоторой предопределённости, то есть, когда у людей оформится понимание, чего они хотят. Второй фактор – уже окончательно будет жить невмоготу, и это событие произойдёт. Возможно, такие события происходят с завидной регулярностью здесь, просто оно станет катализатором.

Расторгуев В.Н.: Это возможный сценарий, просто сценарий возможный.

Модератор: Таким событием могло быть решение властей о силовом разгоне протестов в Хабаровске, по всей видимости.

Лапушикн А.С.: Да, абсолютно верно.

Модератор: Такую пассионарность русский народ проявил в Хабаровске, это же ходить с июля, считайте, до ноября-декабря. Мы внимательно это отслеживали, на Телеграм-канале нашем «Россия не Европа» освещали. А второе будущее событие, не второе, а возможное, роковое – это нерешённость проблемы нашего участия в Закавказье. В 2008 году мы не решили вопрос с Грузией. Жириновский правильно говорил, что нужно распустить её на несколько княжеств. И повод, и причина была. Выпустив кучу политических заключённых из тюрем. Сегодня мы базу имеем в Армении, миротворцы в Карабахе. Турция усилилась. На землях Карабаха, которые Азербайджану принадлежат, сегодня отошли, размещаются боевики из Сирии семьями. И вполне могут быть события очень неблагоприятные для России, для нас, когда с того региона сотнями и тысячами гробы потекут в Россию.

Муж. 2: Александр Васильевич, это событие будет исключительно не внешнеполитическое, это будет внутреннего характера.

Модератор: А разве это не внутренняя наша проблема  «Закавказье»?

Лапушикн А.С.: Я имею в виду, что война в Закавказье, усиление войны, не скажет. Это что-то будет внутреннее. Моё личное наблюдение, я Вам скажу, когда в 2018 году после голосования пенсионной реформы коммунисты значительно усилили свои позиции в ряде регионов, губернаторов избрали, и все политологи начали говорить о левом развороте, я вам скажу честно, я хожу по встречам с избирателями сельских территорий, городских территорий по всей стране: никакого левого поворота у нас нет. Русский мужик свою корову обратно в колхоз не отдаст. Она ему слишком дорого досталась за эти годы.

Расторгуев В.Н.: Можно, одну деталь скажу. Как ни странно, огромная роль в том, чтобы минимизировать риски такого рода, о которых Вы говорили совершенно справедливо, которые могут опрокинуть стабильность системы политической, играет, как ни странно, вариант Навальный. То есть, если бы его не было, надо было изобрести, когда огромные толпы людей без всяких идей вообще и социально значимых тем более, то есть, они отлетают сразу от нуля, когда они имитируют политическую деятельность, имитируют почти политический переворот, то это как раз охлаждает людей к проведению больших акций.

Лапушикн А.С.: Я Вам на это отвечу следующее, прошу прощения, сходу. Дело в том, что когда мы говорим о протестах по поводу Навального, я абсолютно, готов, как говорится, утверждать с абсолютной уверенностью, что 2/3 людей, которые вышли, они вышли не из-за Навального. И учитывая, что всё-таки Навальный представляет такую, в чистом виде западную модель мышления и всего остального, Москва, Санкт-Петербург ещё есть уровень поддержки, в регионах – он мизерен.

Расторгуев В.Н.: Это я понимаю. Я говорю о том, что это сильно деморализует эту тенденцию в стране. Основной инструмент сейчас нашей власти – это навальнята, замечательные ребята, которые никуда не придут.

Модератор: Власть специально зачистила, похоже, всё правое крыло, левое – прижато и сотрудничает с властью. Куда идти приднестровичам? Получается, туда, куда власть разрешила. Мы тоже следим за этим движением. Так и получается, если не 3/4 не из-за Навального на улицы выходят.

Шарипов А.В.: Здесь ещё, хочу сказать, что у нас ещё другое роковое событие грядёт, которое вполне… Я – человек, который жил в различных регионах России. В обратите внимание, ведь сегодня регионы и Москва живут разными жизнями. Например, когда я узнал, что 100 и более фильмов Якутская киностудия снимает ежегодно, а мы хоть один Якутский фильм видели? Это о тайге, о таёжных охотниках. Сегодня фактически региональная разобщённость готовит роковой распад страны. Вот где ещё страх какой. А мы говорим о какой-то Грузии. Давайте оставим Грузию, Украину. Давайте подумаем, как у нас создаётся тенденция регионального распада. И ещё, господин Баранов продолжил идею Валерия Николаевича Расторгуева по поводу введения в научный оборот русских имён. Буквально в январе вышла хрестоматия, во вводной лекции для неисторических вузов даю первую тему – предмет и методы исторической науки. Я называю, например, четыре концепции, чтобы люди смотрели, студенты мои знали, кто и как развивал идеи, чтобы взгляд был на историю какой-то.

Первые – это, конечно. Августин Блаженный и Гегель, это линейная концепция. Затем Данилевский и Тойнби, это цивилизационная, многолинейная, я обозначаю ребятам, что это многолинейная концепция. Маркс, то есть, формационная теория. И Гумилёв. И функционально обращаю их внимание на прочтение Панаринской работы «Православная цивилизация». То есть, обратите внимание, то есть, сразу студенты видят, что половина гениальных мыслителей философско-исторической науки – это русские имена, русские. Мы, наверное, должны также делать все. Поэтому, конечно, это нужно больше распространять на региональные всякие высшие учебные заведения, а единство русской мысли, подтягивать ещё и русских мыслителей. Например, Рустам Вахитов в Уфе живёт. Замечательный евразийский мыслитель современности, который, кстати, крещёный башкир. И мы с ним в Европе встречались на международной конференции. И он тоже ставит проблему региональной разобщённости. Спасибо.

Модератор: Ну, что, коллеги, как дальше? Завершать будем, наверное. Благодарю, 3 часа работали, без перерыва. Благодарю Валерия Николаевича, спасибо, что согласился быть лидером, локомотивом нашего проекта. Данное обсуждение, дискуссия показала, что, наверное, формат мы выбрали верный. Прошу, кстати, заявки присылать на адрес почты, которая в рассылке у нас есть. По телефону – тоже звоните. На следующую субботу согласился Аксючиц Виктор Владимирович главный доклад сделать. Наверное, мы подготовим какую-то расширенную концепцию нашего проекта с просьбой обращать внимание, давать оценку определённым историческим событиям истории Руси, России от Новгородской истории, призвания варягов, крещения до революции и сегодняшнего времени. Немножко уточним наши задачи.

И все, конечно же, могут в дальнейшем принимать участие. То есть, я имею в виду участники сегодняшнего круглого стола, мы настроились работать каждую субботу. Если будет отклик у коллег, то есть, сколько надо, до лета, до осени провести такую работу по ревизии всех творческих лабораторий, как у нас написано в приглашении, всех точек зрения, мировоззрений. Если кто не сможет принимать участие по каким-то причинам, мы будем просить наших сотрудников сделать доклады за них, как мы попросили Валерия Николаевича за Панарина.

И, я думаю, у нас к осени наберётся хороший массив видеоматериала, который мы обязательно оцифруем, представим в печатном виде, пришлём главным докладчикам на согласование, чтобы убрать шероховатости. Я, например, больше привык смотреть в печатном виде, чем в видео. То есть, совершенно нет времени, столько времени проводить у экрана. И в процессе этих обсуждений, уже вижу, возникнет потребность вернуться к началу нашей концепции – к тематическим круглым столам. Мы предложим проводить офлайн, вживую, что ли. То есть, надо будет обсуждать уже конкретно тему евразистов, панславян, панславянства и так далее. Вот так.

Лапушкин А.С.: Итоговую большую конференцию, Александр Васильевич?

Модератор: Да. И закончится большой конференцией. Партия «Дело» нас поддерживает. Я сам член генерального совета. Поэтому это будет такое, значимое мероприятие в преддверии – туда эту работу мы делали, я, к сожалению, не сказал – 200-летие со дня рождения Данилевского. Это в декабре 2022 года – это дата юбилейная, 200 лет. Этот год как раз мы посвятим ревизии точек зрения мировоззрения на нашу историю, настоящее и будущее. Закончим большой конференцией. А в следующий год уже будет ряд других мероприятий, над которыми мы сейчас работаем.

Лапушкин А.С.: Александр Васильевич, некоторое дополнение. Сейчас работают дизайнеры над некими логотипами празднования 200-летия Данилевского. Будет на сайте партии «Дело» отдельно раздел, посвящённый этому, куда все материалы по ревизии русской общественной политической мысли будут выкладываться.

Модератор: Вот, видите. Две инициативы уже, по крайней мере, по празднованию 200-летия Данилевского поддержаны. В Крыму уже Аксёнов издал какое-то распоряжение, мы изучаем. Партия «Дело», Валерий Николаевич, некоммерческий институт, не предприниматели, а за своё счёт, тратят время и деньги, занимаются общественно-политической работой. То есть, партия «Дело» поддержала идею празднования 200-летия Данилевского. И наш скромный институт русско-славянских исследований. И, конечно. было бы, наверное, вершиной какой-то нашей работы – это достучаться до власти, политизировать, как Валерий Николаевич говорит, эту задачу, чтобы следующий год был объявлен годом Данилевского, чтобы появилась какая-то программа и так далее.

Есть некое ощущение, что мы в этом году этого добьёмся.

Расторгуев В.Н.: Уже сейчас нужно. Потому что верстается, уже к лету должна вся эти программа.

Модератор: Совершенно верно. Предлагайте, пожалуйста, свои каналы связи, на кого писать. Что писать – мы знаем. Как обратить внимание. Валерий Николаевич, действительно, напомнил 90-е годы, как он спецоперацию проводил во властных кругах, чтобы утвердить свою программу, госпрограмму «Великий водораздел». Валерий Николаевич, может быть, тоже, как специалист по политическому планированию, прогнозированию, подключишься и дашь какую-то дорожную карту, совет, как нам сделать так, чтобы верховная власть в лице президента Российской Федерации вдруг поняла, что без цивилизационной историософии Данилевского и празднования 200-летия со дня его рождения не обойтись. Как это сделать?

Расторгуев В.Н.: Уже большой начин сделан, потому что президент упоминает имя Данилевского, уже неоднократно.

Модератор: С 2012 года, опять же, мы сотрудничали с Всемирным Русским собором, и, в общем-то, это отчасти наше участие стало следствием того, что президент стал упоминать Данилевского.

Шарипов А.М.: Он 5 раз упоминал на Федеральном Собрании Ильина. Но это гору не сдвинуло: даже улицу Ильина или памятник Ильину в Москве невозможно поставить. Это ничего не значит. Единственное, я хочу сказать, что 16 в Крыму Поклонская проводит встречу с избирателями, кто-то туда бы подошёл туда, из людей, узнайте точно, и предложил программу. Пусть она через Государственную Думу такого великого мыслителя проводит программу.

Модератор: Спасибо. Кстати, для информации, мы после переселения Крыма две конференции провели. Одну сами, вместе с горсоветом Крыма, а в другой участвовали, Левадейский форум. А результате, в том числе, наших скромных усилий, написал записку Матвиенко о присвоении памятника федерального значения, статус памятника федерального значения, могиле Данилевского. Этот вопрос решён. Валерий Николаевич, как ни странно, пошли письма, отчёты от Аксёнова – могила теперь в безопасность. А-то стоял вопрос после возвращения в родную гавань, что могила будет уничтожена с кипарисовым залом. Была завалена строительным мусором, и так далее. Подняли шум. Глава «Фороса» приехал, заставил всё убрать. И сегодня она защищена статусом памятника федерального. Всё тогда, коллеги.

Расторгуев В.Н.: Я сердечно благодарю всех, кто участвовал. Потому что, действительно, на мой взгляд, у нас безупречно прошло всё, что относится к дискуссии. Все конструктивно выступали, и каждое выступление – достаточно интересно. Спасибо, коллеги.

Шарипов А.М.: Спасибо, Валерий Николаевич, большое Вам. Надеемся, что Вы будете такие доклады и дальше делать.

Лапушкин А.С.: Спасибо. Всего доброго.

Баранов С.Б.: До свидания.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Этот сайт использует cookies для улучшения взаимодействия с пользователями. Продолжая работу с сайтом, Вы принимаете данное условие. Принять Подробнее

Корзина
  • В корзине нет товаров.