Данилевский Н. Я.

О рыбоводном заведении Врасского

О рыбоводном заведении Врасскаго // Земледельческая газета. – 1863. – № 6. – С. 82-84.

В начале пятидесятых годов нынешнего столетия, открытие так называемого искусственного оплодотворения рыб, сделанное еще в половине прошедшего, а по некоторым данным даже в ХIV столетии, и повторенное французским крестьянином Вогезского департамента, рыболовом Ремми, имело счастье обратить на себя внимание французского ученого Коста. Специальные брошюры, журналы ученые и не ученые, одним словом, все органы публицистики, столь развитой в наше время, принялись за прославление нового открытия, и, как при этом всегда бывает, не обошлось без значительной дозы преувеличения. Говорили не только об обрыблении рек и озер, о возобновлении в них первобытного и давно уже минувшего рыбного богатства, но даже об обсеменении моря, также будто бы оскудевшего рыбой. Но самое это преувеличение результатов, обещаемых искусственным оплодотворением, имело действие весьма полезное, расшевелив всеобщий интерес. Французское правительство снабдило значительными денежными средствами возникавшую отрасль промышленности и учредило на свой счет знаменитое Гюнингское заведение, имеющее своим назначением оживотворить все реки Франции, рассеивая по ним рыбные семена. Голландский король принял под свое личное покровительство искусственное оплодотворение рыб, предоставив ему из своей собственной шкатулки значительные денежные средства. Голландские ученые были посланы для изучения этого дела заграницу, с приказанием устроить, по возвращении, по лучшей системе, рыбоводные заведения близ королевских дворцов около Гаги и Воса (в Гельдернской провинции). Бавария, Виртенберг и Бельгия последовали примеру их. Правительства Швеции, Норвегии и Сардинии также обратили внимание на этот предмет. В других государствах на новую промышленность обратили внимание сельскохозяйственные общества, а для усовершенствования ее образовались даже новые общества и клубы.

В самом начале того всеобщего интереса, который был возбужден в Европе публикациями Коста и устройством Гюнингского заведения, этот вопрос обратил на себя в России внимание одного молодого человека, только что окончившего курс наук (по юридическому факультету) в Дерптском университете – Владимира Павловича Врасского. Живя в деревне, и занимаясь там сельским хозяйством, на границе Валдайского и Демянского уездов, в местности, изобилующей озерами и реками с чистой прозрачной водой, после первого ознакомления с условиями искусственного оплодотворения рыб, В. П. Врасский был поражен удобствами, представляемыми его родиной для устройства там рыбоводного заведения, и с самого этого времени посвятил себя с редкой настойчивостью достижению избранной им цели. Ни пожертвования, ни незнакомство с естественными науками, чуждыми полученному им образованию, ни неудачи неразлучные со всяким новым предприятием, ничто не могло охладить его. Найдя, что все практические наставления, вычитанные им из появившихся тогда брошюр, недостаточны для того, чтобы обеспечить результаты искусственного оплодотворения, он обратился к микроскопическим наблюдениям и практическим опытам над оплодотворением и развитием рыбных яичек, и этим трудным и медленным путем достиг самых блистательных результатов. Достаточно сказать, что из сотен тысяч и даже из миллионов яиц, над которыми он оперировал по своей методе, ни одно почти не ускользало от оплодотворяющего действия молок. Воспользовавшись протекающей в имении его речкой Пестовкой, вытекающей из озера Пестовского, впадающей в озеро Велье и имеющей на пространстве двух, трех верст около 14 сажен падения, г. Врасский устроил на ней в 1856 и 1857 годах завод для искусственного оплодотворения рыб. В 1857 году завод этот был посещен г. академиком Бэром и депутацией от комитета акклиматизации животных, состоявшей из гг.. Рулье, Борзенкова и Усова. Отзывы их о заведении г. Врасского в высшей степени для него благоприятны. Так, члены комитета акклиматизации оканчивают свое донесение следующими словами: «Если бы Никольское заведение и не было бы решительно первым по времени в России, так оно по характеру своему решительно не только первое в России, но и из первых заграницей».

Между тем, г. Врасский все еще не был доволен устройством своего завода, а потому решился его перестроить, дабы ввести в него все те улучшения, на которые указала ему практика, а вместе с тем и увеличить размеры его. С этой целью вошел он в товарищество с гг. Решеткиным и Бенардаки и, как местные условия того требовали, устроил в течение 1860 и 1861 годов новый завод на том же месте, где находился старый, причем, должен был пожертвовать не только старым заводом, но и частью прудов, сделанных с целью воспитания в них выведшихся молодых рыбок. Все это не могло не стоить значительных издержек.

В настоящем виде своем завод находится в лощине, близ плотины одного из прудов, и состоит из обширной залы в 12 сажен длиной и 6 шириной. Из питающего его пруда втекает вода посредством подземной трубы в так называемый уравнитель – большой чан, из которого она распределяется по всем отделениям завода, так что приток ее может по произволу быть увеличиваем или уменьшаем. Из уравнителя выходят четыре трубы. Одной из них вода падает каскадом в проточный садок – деревянный канал, разгороженный вдоль на четыре, имеющие между собой сообщения, отделения, каждое из которых в свою очередь разделено перегородкой из сети на два отдела. Сюда сажают тех рыб, коих икра и молоки должны служить для искусственного оплодотворения, так чтобы в каждом отделении находились только рыбы одной породы, и самцы были отделены от самок. Три остальные трубы ведут в особливые чаны, снабженные фильтрами. Два из этих чанов снабжают профильтрованной водой так называемые гнездовые ящики, предназначенные для вывода рыбок из оплодотворенных икрянок. Таких ящиков восемь, каждый длиной в 10 аршин; они сделаны из путиловских плит, соединенных цементом и утвержденных на кирпичных фундаментах. Ток воды, проходящий через эти ящики, так соразмерен, чтобы выводящиеся икрянки, правильно расположенные, или прямо на усыпанном песком дне, или в особливых фаянсовых тарелках, были покрыты тонким слоем беспрерывно переменяющейся воды, течение которой, однако же, столь равномерно и медленно, что не шевелит икру. Из гнездовых ящиков вода вытекает подземными трубами. Третий фильтр снабжает водой четыре цинковых резервуара, служащие для производства некоторых опытов, как, например, ускорения вывода рыбок посредством возвышения температуры воды, оплодотворения помесей и т. п. Завод в настоящих своих размерах может поместить в себе до 5.000,000 сиговых икрянок, до 1.800,000 форельих и до 1.150,000 лососьих. Количество огромное, – по нашему мнению, даже слишком огромное, в сравнении с теми озерами, которые завод должен населить. Самое Гюнингское заведение, цель которого гораздо обширнее, рассчитано на 8.000,000 икрянок.

Существенные достоинства заведения г. Врасского, отличающие его от прочих известных, заключаются в следующем: 1) Посредством особливой методы оплодотворения, описания которой помещено в Записках комитета акклиматизации 1859 года (книжка первая, стр. 127 – 130), вся икра (конечно если она зрелая), обливаемая молоками, оплодотворяется. 2) Низкая температура воды в гнездовых ящиках 1½ гр. Реом., вместо 6 и 7 градусов, как советуют иностранные рыбоводы, замедляет развитие икрянок до того, что рыбки выводятся не ранее апреля и начала мая из икры оплодотворенной в ноябре и декабре; этим не только избегается надобность искусственно кормить молодых рыбок, ибо весной пруды, куда они пускаются, представляют для питания их уже достаточный материал в виде разного рода низших водяных животных, но и сами медленно развившиеся рыбки гораздо крепче и здоровее рыб, выведшихся быстро, что составляет общий закон для всего органического мира. 3) Пропуск воды сквозь фильтры, которые удерживают в себе разного рода органические зародыши, освобождает развивающиеся икрянки от главной причины их гибели, состоящей в образовании водорослей, покрывающих собой икрянки и задушающих в них жизненность.

Заведение Врасского в новом его виде получило полный ход только в 1862 году. Оно обратило на себя внимание г. министра государственных имуществ, который посетил его в ноябре истекшего года и нашел все устройство его превосходным в полном смысле этого слова. Но в то самое время, когда упорные труды стольких лет должны были начать вознаграждаться полезными результатами их, г. Врасский простудился. Заболев, он приехал в Петербург, где надеялся получить более действительную медицинскую помощь; но болезнь оказалась опаснее, чем предполагалось, и 27 декабря его не стало. Таким образом Владимиру Павловичу Врасскому суждено было разделить печальную судьбу столь многих замечательных русских деятелей, в числе которых и он имеет полное право на почетное место по той несокрушимой энергии, с которой преследовал избранную им цель, не жалея ни трудов, ни пожертвований и достиг наконец таких результатов, каких только можно желать от искусственного оплодотворения рыб, и которыми могло бы гордиться любое заведение этого рода в Европе. Хотя сам г. Врасский и не успел воспользоваться плодами трудов своих, мы имеем, однако же, полное право надеяться, что труды эти не пропадут, потому что заведение будет продолжать свою деятельность под руководством г. Решеткина, одного из товарищей г. Врасского по этому предприятию, а вместе с тем и ученика его в деле рыбоводства, разделявшего в последние годы все труды его.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.