Данилевский Н. Я.

Каспийское рыболовство

Каспийское рыболовство» // ОР РНБ, Санкт-Петербург, Данилевский Н.Я. Ф. 237. Д. 3, Статья. Автограф. 1860-е. По Страхову — Статистика Каспийского рыболовства . В нашем фонде есть «Каспийское рыболовство» №20 1860-е.

Судя по выявленным печатным работам Н.Я. Данилевского, эта статья не публиковалась.

Говоря об размножении рыбы в Урале и вообще в Каспийском море и притоках его, должно отличать, так называемую, Красную рыбу: то есть, белуг, осетров, шипов и севрюг, от черной или части мелкой, куда принадлежат: сазан, судак, лещ и прочие водящиеся в них рыбы. Количество этих последних нисколько не уменьшается, а напротив того ежегодный улов ее в последнее время значительно усилился, дойдя в одном Урале до 700,000 и даже до 800,000 пудов в год, вместо прежних 400,000 или 500,000 пудов. Улов же ее в Волге так велик, что превосходит имеющуюся в ней потребность, так что почти каждый год значительное количество ее остается в Саратове не распроданным, несмотря на крайнюю дешевизну цен. Красная же рыба действительно уменьшается повсеместно в Каспийском море, всего же сильнее замечается это уменьшение в водах, принадлежащих Уральскому Войску. Поэтому предположение умножить рыбу в Урале посредством искусственного оплодотворения икры может относиться лишь к Красной рыбе, и единственно в отношении к ней я и изложу свое мнение.

При всяком промышленном предприятии имеются в виду две вещи: его теоретическая научная возможность, и ожидаемая от него практическая польза. С этих двух сторон должно осмотреть и предлежащий нам предмет.

Самые физиологические условия оплодотворения рыб и типы производства в разных странах, в новейшее же время во Франции и в Англии над форелями даже в довольно значительных размерах, вполне убедительно доказывают возможность успешного вмешательства человека в этот процесс, для направления его сообразно своим целям и выгодам. Нет никаких причин думать, чтобы так называемое искусственное оплодотворение икры не удалось бы и над осетровыми породами. Со всем тем дело это, однако же, вовсе не так просто, чтобы прочитав отчет Мильн-Эдвардса и Дюма, каждый сей же час мог к нему приступить без всякого предварительного изучения и приготовления себя к этому. Чтобы мочь надеяться на успех необходимо иметь научные физиологические познания, и что еще важнее, точное знание условий метания икры породами Красной рыбы, дабы, принимая в образец явления, как они происходят в природе, подражать им по возможности близко.

Есть, конечно, об искусственном оплодотворении икры сочинения гораздо подробнейшие, чем отчеты французской Комиссии рыбного разведения, которые давая возможность пользоваться уже приобретенными наукой фактами, избавят, желающих заняться этими опытами от необходимости действовать ощупью подобно Гегену (Gehin) и Рени; но и эти сочинения, описывая почти единственно опыты над форелями в настоящем случае могут быть принимаемы лишь в соображение, а не в руководство, и поэтому не в состоянии заменить собою двух выше означенных условий успеха.

Чтобы пояснить важность первого из них, то есть физиологических познаний, я, в виде примера, обращу внимание на следующие обстоятельства: в присланной от Военного Министерства брошюре на странице 12 сказано: « Выдавливаемую икру должно принять в сосуд с водой и полить молоками, также разведенными в воде. Кажется, чего легче? Но ежели икринки останутся в соприкосновении с водой до полития их молоками несколько лишних минут, то оплодотворения уже не произойдет, потому что, всосав в себя воду, они уже потеряют свою всасывательную способность; ежели молоки будут недовольно разведены водой, также не произойдет полезного действия; ежели зерна икры будут скучены, что непременно случится когда против этого не будет принято особливых предосторожностей, то они испортятся и после оплодотворения. Таких, по-видимому, мелочных условий, без принятия которых во внимание однако же опыт не может удаться – много.

Но ежели природной сметливостью и наблюдательностью, настойчивостью и любовью к делу можно еще заменить недостаток специальных познаний, и, наконец, достигнуть цели, употребив на это гораздо более трудов и времени чем нужно, как это доказали простые рыбаки Геген (Gehin) и Рени, то без подробного и точного знакомства с условиями метания икры Красной рыбой, решительно невозможно дойти до удовлетворительных результатов.

Эти условия в настоящее время еще никому не известны с надлежащей точностью: ни учеными, имевшими до сего времени слишком мало случаев делать наблюдения над образом жизни этих рыб, ни рыбаками, довольно отчетливо, однако же, знающих как происходит акт оплодотворения у пород черной рыбы.* При этом должно заметить, что необразованным людям много препятствуют в этом разного рода вкоренившиеся между ними предрассудочные понятия – можно, однако же, положительно сказать, что условия эти таковы, что подражать им несравненно труднее чем условиям, при которых происходит оплодотворение других рыб, особливо же форели, над которыми всего легче производить этого рода опыты. Особливо не благоприятствует этому часть Урала, принадлежащая Уральскому Войску. В подтверждение сказанного приведу некоторые обстоятельства, при которых происходит метание икры Красной рыбой. 1) Красная рыба мечет икру преимущественно на глубоких местах при довольно быстром течении и на каменистом дне, состоящем из галек. Такого образования дна ниже Уральска нет на всем протяжении Урала, оно начинается лишь в речке Илецких Казаков, следовательно для успеха предприятия нужно дополнить искусством чего не достает в природе. 2) Красная рыба выметывает или как здесь говорят, выбивает созревшую икру в один раз и в непродолжительное время, почему весьма редко может случиться, чтобы рыбакам попалась самка с икрой свободно из нее вытекающей и годной для оплодотворения. Большей же частью попадаются они или с икрой еще незрелой, или уже без икры после выметания ее. Пойманную рыбу с незрелой, но близкой уже к зрелости икрой следовало бы посадить в садок, и держать ее там до той поры, пока в ней икра не дойдет до того состояния, в котором она может принять оплодотворяющее действие молок. Опыт, однако же, показывает, что в таком помещении каков садок или икра в нем останавливается на одной и той же степени развития, или рыбы не выметав икры, так сказать, не разрешившись от бремени умирают, или, наконец, икра в них разжижается и обратно всасывается организмом. Неудобство это можно может быть устранить, устроив садок весьма обширный с искусственным каменистым дном; но тогда рыбы сами выметывали бы икру, при присутствии самцов часть же даже вероятно бы и оплодотворялась, хотя без сомнения это происходило бы с несравненно меньшим успехом, чем на воле. Во всяком случае, это не имело бы ничего общего с искусственным оплодотворением, рыба разводилась здесь как в обыкновенных сажалках с той лишь разницей, что молодой приплод в них бы не рос, а выпускался ежегодно в реку, откуда и уплывал бы в море. 3) Метание икры Красной рыбой происходит не зимой как у форелей и вообще семговых пород, а уже в теплое время года. Поэтому, если и случится поймать самку с икрой совершенно зрелой, то этой икры нельзя далеко перевезти ни в теле рыбы, ни отдельно в каком-нибудь сосуде; и надо, следовательно, устроить на небольших одно от другого расстояниях много заведений, приспособленных бы к искусственному разведению этой рыбы. Разведение это, как увидим ниже, должно производиться в громадных размерах, чтобы мочь ожидать от него сколько-нибудь полезных результатов, поэтому и заведения для этого должны быть обширны.

Из всего сказанного следует, что искусственное оплодотворение икры красной рыбы, произведенное даже в виде кабинетного опыта, требует не только специальных познаний, но и предварительных довольно трудных наблюдений и изысканий; в больших же размерах представляет много затруднений и потребует значительных издержек. Со всем тем весьма вероятно, что после нескольких лет, употребленных на предварительные опыты, задача эта будет удовлетворительно решена, то есть, что возможно будут выводить посредством искусственного оплодотворения икры довольно значительное количество мальков Красной рыбы. Остается лишь рассмотреть какую пользу можно от этого ожидать, стоит ли результат, на который можно надеяться, трудов и издержек, которые надо будет употребить для его достижения, и нельзя ли достигнуть такого же или еще лучшего результата путем гораздо легчайшим.

С первого взгляда может показаться даже странным сомнение в выгодности искусственного оплодотворения, ибо это как бы дало нам возможность безгранично увеличивать приплод рыбы, заменяя случайность, существующую в природе, строгой, так сказать, фабричной правильностью. Действительно, если бы мы захотели населить этим способом какой-нибудь породой рыб, сажалку, пруд, небольшое озеро или речку то, имея бы свои преимущества, как по легкости производства, так и потому, что посредством его мы можем разом пустить в воду весьма значительное число индивидуумов. Но в применении к Каспийскому морю, где, несмотря на некоторый упадок – рыболовство все еще огромно, как мы увидим, и в особенности к Уралу оно представляется совершенно в другом свете. Эта неудобоприменимость искусственного оплодотворения икры к увеличению улова в Урале уяснится нами сама собой, если мы постараемся определить те размеры, в которых оно должно быть производимо, чтобы могло иметь ощутительный результат на увеличение богатства Урала в Красной рыбе.

Положим, что мы желали бы только поставить этим способом Уральского рыболовства в то состояние, в котором оно находилось не далее как за 20 лет тому назад* – это, значит, удвоить настоящий лов. Это не должно казаться нам какой-нибудь неисполнимой задачей – ибо это существовало уже без всякого пособия искусства при одном естественном порядке вещей, только при отсутствии некоторых неблагоприятных обстоятельств, появившихся с того времени – новооткрытый способ рыборазмножения должен только уравновешивать своими благотворными последствиями вредные влияния этих неблагоприятных обстоятельств. Если предположить, что изо всех белуг, осетров, шипов и севрюг, только тысяче штук удается выметать икру так, чтобы она и оплодотворилась, что без всякого сомнения гораздо ниже действительного числа. В тысяче рыбах этих пород кругом можно получить никак не менее 500.000,000 икринок. Часть этой оплодотворенной икры будет поедена рыбами, лягушками и т.п. еще до вылупления из них рыбок. Огромная доля этих рыбок тоже поедается, так что лишь сравнительно небольшому числу их удастся избежать всех опасностей окружающих их детство, достигнуть того роста, при котором они обыкновенно ловятся. Итак, нужно по крайней мере 500 миллионов оплодотворенных икринок (вероятно же гораздо более), чтобы можно было вылавливать в водах Уральского войска то количество Красной рыбы, которое в настоящее время в нем налавливается, то есть : около 130,000 пудов в год. Следовательно, чтобы довести Уральское рыболовство до того состояния, в котором оно находилось за 15 лет тому назад нужно бы, казалось, искусственно оплодотворить еще по 500 миллионов икринок в год, предполагая, что для этих новых пятисот миллионов шансы истребления будут одинаковы с первыми пятью миллионами. Но этот расчет очевидно неверен. В Урал входит из моря не только та рыба, которая родилась в Урале, но и та, которая вывелась в других реках; и наоборот, рыба, выведшаяся в Урале, идет и в другие реки. Поэтому ежели мы примем, что количество рыбы, входящее в реки пропорционально запасу ее в море, то, чтобы удвоить уральский лов мы будем должны или оплодотворять искусственно в Урале количество икринок равняющемся количеству их оплодотворяемому естественным путем во всех притоках Каспийского моря, или завести во всех этих реках заведения для искусственного оплодотворения в соответствии этому размерах.

Ближайшее знакомство с историей рыболовства на различных пунктах Каспийского моря покажет нам, что в таком случае мы бы еще не успели удвоить Уральского улова. Ежели бы уменьшение лова в различных реках, впадающих в Каспийское море, зависело единственно от оскудения общего запаса рыбы в море, то это происходило бы в одинаковой пропорции во всех этих реках. Но в действительности этого нет, и между тем, как на Куре, например, в течение 26 лет (1829-1855) улов лишь в весьма малой степени уменьшился; в Урале уменьшился он вдвое в течение 15 лет (от 1836-1851). Из этого явствует, что главная причина уменьшения лова в Урале заключается вовсе не в оскудении общего запаса рыбы в море, а в каких-нибудь изменениях, касающихся одного Урала и прилегающей к нему части моря. Следовательно, и увеличение общего запаса рыбы в море (а только этого и можно достигнуть искусственным оплодотворением икры, потому что молодая рыба не остается в реке, а уплывает в море) не отразится пропорциональным ему увеличением на Уральском лове. Из всего этого видно, что искусственное оплодотворение могло бы принести существенную пользу Уральскому рыболовству тогда лишь, когда бы его производилось в размерах истинно громадных, над несколькими тысячами миллионов икринок. Выше уже было упомянуто о трудности поймать Красную рыбу с совершенно зрелой икрой, и о том, что в садках икра у них не дозревает. Налавливать же этих рыб с икрой уже способной к оплодотворению по несколько тысяч или только сотен в год, без чего весь этот труд будет лишь пустой забавой – решительно невозможно.

Могут возразить, что при искусственном оплодотворении нет нужды, чтобы оно производилось над таким количеством икры, как при естественном ходе дела, где соприкосновение оплодотворяющей жидкости с зернами икры представлено разного рода случайностям. Всматриваясь в то, как происходит оплодотворение рыб, мы легко удостоверимся, что случайность играет тут весьма незначительную роль. В это время самцы, перемещаясь с самками, плывут друг возле друга, трутся самцы с самкой и соответственными быстрыми изгибами тела в разные стороны содействуют выдавливанию из себя икры и молок, и приводя воду в движение разбалтывают в ней молоки, и так как достаточно, чтобы самая небольшая часть этой жидкости пришла в соприкосновение с икринками для их оплодотворения, то весьма немного икринок могут ему не подвергнуться. Но ежели и допустить тут некоторую случайность, то взамен этого при естественном ходе дела участие других вредных влияний гораздо слабее, чем при искусственном. Рыбы, руководимые инстинктом вида, лучше выберут местность, способствующую развитию икринок, нежели человек, и принимают также меры к обезапасению их от животных их поедающих. Хотя это условие может быть выполнено при искусственном оплодотворении еще лучше, чем при естественном, если заключить оплодотворенную икру в закрытые сосуды, как делали Геген (Gehin) и Рени, но это представило бы чрезвычайные затруднения при огромности размеров, в которых эти опыты должны быть производимы, чтобы принести ощутительную пользу. Но когда рыбки выведутся из яичек, то их надо или просто выпустить в реку, или же сохранять до известного возраста в загороженных пространствах, куда бы не могли в большом количестве проникать их враги. В этом последнем случае будет уже не одно размножение рыб, посредством искусственного оплодотворения, а воспитание их, что составляет уже совершенно другой вопрос, собственно сюда не идущий, о котором, однако же, будет сказано ниже несколько слов. Теперь же рассмотрим первый случай. Крошечные мальки, выведенные в огромном количестве, на одном месте будут лишены своего главного и можно сказать единственного средства к защите – расселенности по большому пространству: скученные в массу они привлекут к себе множество врагов ими питающихся и будут поглощаемы в несравненно большем количестве, чем при естественном ходе дела, где молодые выводки расселены на значительном пространстве. С другой стороны, стесненные на небольшом пространстве рыбки, должны терпеть недостаток в пище, состоящей в этом возрасте почти исключительно из мелких, почти микроскопических водяных животных, и вследствие этого часто гибнуть от голода, часто же расти медленнее, – в течение дольшего времени подвергаться гибели от посторонних вредных причин, действие которых очевидно тем сильнее, чем слабее и меньше существо ему подверженное. При естественном ходе вещей этот недостаток в жизни также устраняется обширностью пространства, на котором молодой приплод расселен.

Из всех этих соображений должно заключить, что искусственное оплодотворение, сравнительно с естественным, вовсе не уменьшает шансов гибели молодого приплода, а скорее увеличивает их, и что, следовательно, чтобы, ожидая полезного результата для будущего улова, оно должно быть предпринято, по крайней мере, в тех же размерах в каких происходит естественное. Последнее из приведенных мной обстоятельств, т.е. несомненный недостаток в пище для молодого приплода при его скучении, заставляет скорее сомневаться возможности одним искусственным оплодотворением, без искусственного кормления, выведенного посредством его приплода, довести его до таких размеров, чтобы увеличить через это ощутительным образом улов там, где он производится в таких громадных размерах, как в Каспийском море и его притоках. Но и кормление молодых рыбок в столь значительных размерах представляет едва ли последние затруднения – особливо в стране подобной приуральскому и вообще прикаспийскому Краю. Кос? в своем (зачеркнуто) как изложено в его отчете Министру – полагает на основании действий (неразборчиво) или опытов его произв. через 5 или 6 лет достигают 3-х фунтового веса. Если мы будем доводить наших рыбок лишь до ¼ фунта (на что приблизительно нужно будет около полугода), полагая, что уже при этой величине они будут в состоянии избегать значительной части угрожающих им опасностей, что до такой величины будем доводить только миллион рыбок,* и что каждая рыбка, чтобы достигнуть означенного веса поглотит лишь в десять раз большей против нее количество пищи, то на это прокормление потребуется до 100,000 пудов животного вещества, которого очевидно достать в таком количестве неоткуда, а ежели бы и было откуда, то это кормление было бы убыточно, ибо в Уральске 3-х фунтовая красная рыба продается не от 6 до 8 франков, как в Париже 3 фунта угря, а средним число за 20 копеек ассигнациями. О кормлении рыбы я упоминаю здесь только вскользь. Ибо это собственно не касается искусственного оплодотворения и составляет вопрос совершенно от него отдельный, требующий и другого рода предварительных наблюдений, и опытов, и другого рода соображений, – но и из сказанного уже видно что, в применении к Уралу и Каспийскому морю его совершенно неудобоисполнимо. Повторим вкратце для ясности отдельные наши выводы. 1) Искусственное оплодотворение икры может принести ощутительную пользу для уральского рыболовства, в таком только случае, когда оно будет производиться в огромных размерах. 2) Ежели искусственное оплодотворение икры будет производится только в одном Урале, то не в примере (неразборчиво) большая часть могущего от него произойти полезного действия достанется на долю не Урала, а других местностей и притоков Каспийского моря. 3) Ежели даже искусственное оплодотворение будет производиться в обширных размерах во всех реках, впадающих в Каспийское море, то водам, принадлежащим Уральскому войску, принесет эта мера изо всех мест Каспийского моря наименее пользы, потому что собственно Уральскому рыболовству может помочь не увеличение общего запаса красной рыбы в море, а устранение препятствий по ходу рыбы в Урале. 4) Огромность размеров, в которых должно быть произведено искусственное оплодотворение икры, чтобы иметь какое-нибудь влияние на громадный лов, производимый в Каспийском море, сама полагает его пределы и делает осуществление этой меры слишком затруднительным, чтобы не сказать невыполнимым.

В заключение остается мне еще привести главный довод против практического достоинства искусственного оплодотворения икры в применении к Каспийскому рыболовству вообще, преимущественно же к Уральскому. Все, что при таких почти непреодолеваемых затруднениях может доставить этот способ увеличение ежегодного прироста рыбы, можно достигнуть гораздо легче, средством несравненно простейшим, не требующим ни предварительных трудов и наблюдений, ни издержек. Стоит только допускать большее число рыб к местам удобных для метания икры, не перелавливая ее почти совершенно на пути туда. Для этого же надо один раз в несколько лет начинать собственно севрюжье рыболовство (то есть начинающееся с Антоновского форпоста плавными сетьми) несколькими днями позже обыкновенного, оставляя некоторый промежуток между так называемым растовым и собственно севрюжьем рыболовством, совершенно запрещая, притом, в этот год всякий лов в тех местах, по которым уже прошло войско. Через это часть севрюг, успевших до начатия лова подняться выше Антоновского форпоста, дойдет до тех мест, где ей удобно метать икру, – и сами рыбы без всякого участия и забот человека вымечут и оплодотворят под руководством природного инстинкта свою икру в огромных количествах, едва ли не успешнее, чем при искусственном содействии им в этом. Со всем тем, я не могу не заметить, что и эта мера будет несравненно полезнее для Каспийского моря вообще и для других его притоков, чем для Урала, по причинам на которые было уже выше указано. В более подробном суждении о средствах к усилению Уральского рыболовства считаю неуместно входить в этой записке. Я коснулся этого вопроса лишь для того, чтобы показать совершенную бесполезность искусственного оплодотворения икры в применении к уральскому рыбному хозяйству. Вопрос этот войдет в круг занятий Высочайше учрежденной экспедиции для исследования Каспийского рыболовства, состоящей под начальством Академика Бэра.

* что, между прочим, указывает на трудность делать наблюдения над осетровыми породами.

* время не составляющего еще самого блистательного его периода

* Это число вовсе невелико. Положим, что воспитываемая рыба Севрюга. Средний вес ловимой севрюги около 15 фунтов. Следовательно, чтобы увеличить общий рыбный запас моря ста тысячами пудов (4,000,000 ф.) взрослой севрюги нужно, чтобы из миллиона четверти фунтов севрюги, выпущенных в реку – четвертая часть осталась бы живьем, то по истечению этого числа лет, которые им нужно чтобы дойти от ¼ фунта до 15 фунтов, а это по всем соображениям невозможно, так что миллиона севрюг выкормленных до ¼ фунта будет далеко недостаточно для получения желаемого результата.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.