Черников А. В.

«О чём не говорили советские историки» или протурецкое лобби в действии

В конце апреля на сайте «Русская семёрка» появилась статья «Русско-турецкие войны: о чём не говорили советские историки». Автор – известный русофоб, кандидат исторических наук Ярослав Бутаков. Желающие могут ознакомиться с сим шедевром современной «научной мысли» по ссылке: https://russian7.ru/post/russko-tureckie-voyny-o-chyom-ne-govoril/. Ранее он неоднократно отрицал «особость» русской цивилизации (собственно и цивилизации, по его мнению, никакой нет, все мы развиваемся в рамках линейной модели, хорошо известной западной либеральной историографии). В одном из своих «откровений»-интервью автор статьи ехидно критикует «национал-патриотов», сочиняющих мифы о русской истории. Историю надо изучать на основе фактов («Факты – упрямая вещь»), а не мифов, считает Бутаков. Полностью согласны с «маститым историком» в этом. Вот и давайте посмотрим, как обстоит дело с фактами и их трактовкой в самом «шедевре» Бутакова. Текст автора статьи даю курсивом в кавычках.

«Мотивы России в войнах с Турцией обычно преподносятся либо как оборона от турецкого нападения, либо, как, например, в случае с Азовскими и Прутским походами Петра I, Россия «остро нуждалась в выходе к Чёрному морю». Понятно, что «острая нужда» такого рода у любой страны есть обычный империалистический интерес. Факты – упрямая вещь. Они говорят о том, что почти во всех войнах с Турцией с конца XVII по начало ХХ века инициатива принадлежала России. В 1806, 1827 и 1853 гг. Россия начала военные действия против Турции даже без объявления войны. В первом и третьем случаях Россия, ультимативно требуя от Турции политических уступок, вводила войска в дунайские княжества Молдову и Валахию, находившиеся под протекторатом Турции. В 1827 году русская эскадра совместно с английской и французской приняла участие в нападении на турецкую в Наваринской бухте у берегов Греции, хотя Россия не находилась тогда в состоянии войны с Османской империей…Во всех войнах с Турцией Россия ставила себе целью присоединить к себе какую-то часть территории Османской империи либо расширить свою сферу влияния за её счёт. Во всех войнах с Россией Турция по сути дела оборонялась…». Раз факты – упрямая вещь, вот и давайте к ним обратимся. Войны XVII-XVIII вв. вызваны в числе прочего постоянными набегами крымских татар на южные окраины России. Эти набеги напрямую инспирировались турецким правительством. Ханство, экономика которого прямо пропорционально зависела от работорговли, постоянно совершало набеги на южные области России (в 1480–1769 гг. их было совершено более 190, в 1571 г. они даже сожгли Москву). В ходе этих вторжений разорялись русские окраины, уничтожалось либо уводилось в рабство население, не осваивались плодородные южнорусские земли («Дикое поле»), поэтому требовалось пресечь бандитские действия крымских ханов. Присоединение Крымского ханства к России оказалось вынужденной, но необходимой мерой. С одной стороны, опасность татарских набегов на южные окраины России, с другой – геополитическая необходимость хозяйственного освоения плодородных земель, развития черноморской торговли, защиты границ России диктовали целесообразность присоединения Крыма. Повторюсь: за каждым из татарских набегов стояла Турция. Более того, она не просто приказывала татарам, но поддерживала их орду своими янычарами и артиллерией. Да, формально инициатива большинства этих войн принадлежала России. Но она действительно защищалась. Или убийство, угон в рабство и продажа на невольничьих рынках тысяч русских крестьян для господина Бутакова не является «весомой причиной». Их что, не надо было защищать? Может быть именно потому, что они русские? О крымских набегах почему-то «маститый историк», ратующий за объективность и непредвзятость даже не упомянул.

Война 1806 г. была начата Россией потому, что по настоянию прибывшего в Константинополь французского генерала Ф. Себастиани султан сместил со своих постов правителей Молдавии и Валахии, это было нарушением Кучук-Кайнарджийского (1774) и Ясского (1791) мирных договоров с Россией, по которым правители Дунайских княжеств могли назначаться и смещаться только с согласия России (по этим договорам Россия имела право покровительствовать православному населению Турции. Тезис Бутакова о том, что православное население Турции не желало русской помощи, разберём позднее). Султан, опираясь на помощь Франции, снабжавшей его оружием и помогавшей укреплять дунайские крепости, стремился к реваншу – к возвращению Крыма. Он демонстративно закрыл русским судам проход через Черноморские проливы, что нанесло большой ущерб южной торговле страны. Впрочем, если уж бандитские действия Крымского ханства для Бутакова не являются веским основанием для войны, что уж говорить о таких «мелочах» как нарушение международных договоров и нанесение серьёзного ущерба внешней торговле страны! Так, пустячок. Впрочем, и об этом пустячке ничего в статье не сказано.

Военная экспедиция англо-франко-русского объединённого флотов и разгром турок в Наваринском сражении в 1827 г. были вызваны зверствами турок против православного греческого населения во время Греческого восстания 1821–1829 гг. Эти зверства достаточно подробно описаны в исторической и художественной литературе: чего стоит только Хиосская резня 1822 г. (когда из 120 тыс. жителей острова Хиос было убито более 25 тыс., 45 тыс. были проданы в рабство, 23 тыс. вынуждены были бежать с острова) или повешенье Константинопольского патриарха Григория V на воротах собственной резиденции на Пасху в 1821 г.! Греки в течении 6 лет просили помощи у России, но император Александр I, верный принципам Священного союза (согласно которым восставшие греки – это «мятежники», выступившие против «законного государя» – турецкого султана), а также не желая раздражать Австрию и Англию, не оказывал восставшим практически никакой помощи. Новый император, Николай I, изменил своё отношение к восстанию (во многом благодаря сочувствию, которое существовало по отношению к грекам в разных слоях русского общества) в апреле 1828 г. Россия в одиночку, без союзников, начинает войну против Турции. Трудная война закончилась победой России. Согласно Адрианопольскому миру 1829 г. Россия получила устье Дуная. Но главное: в итоге войны Греция получила фактическую независимость (формально она стала независимым государством через год, в 1830 г.), расширялась автономия Молдавии и Валахии, а также Сербии, которой Турция возвратила отторгнутые ранее земли (6 округов), населённые сербами. Примечательно, что об этой войне Бутаков вообще ничего не говорит, упоминая только о мифической войне 1827 г., которая на самом деле представляла собой «гуманитарную операцию» в современном понимании (причём, в отличие от современных операций она действительно была вызвана серьёзными причинами). Не упоминает видимо потому, что она вовсе не ложится в его концепцию.

Не менее вздорным является и тезис автора, о том, что Россия одерживала над Турцией победы только в коалиции с союзниками. Таковым была Австрия в войнах 1735–1739 и 1787–1791 гг. В остальных случаях Россия воевала и одерживала победы самостоятельно. Можно, конечно, вслед за автором, рассматривать в качестве серьёзного союзника Румынию в войне 1877-1878 гг. и утверждать, что без неё Россия не одержала бы победу. Для сравнения – Монголия также была союзником СССР, причём достаточно надёжным, в годы Второй мировой войны. Но вряд ли кому в голову придёт утверждать, что без Монголии СССР не выиграл бы войну. Победы Суворова и Ушакова в ходе войны 1787-1791 гг. общеизвестны. О роли же России в достижении победы союзников в этой войне говорит тот факт, что в годы войны против Франции (1799–1800) именно австрийцы настояли на том, чтобы объединёнными австро-русскими войсками в Италии командовал именно опальный Суворов. Как-то не вяжется с утверждением автора о военной беспомощности России.

«С конца XVIII века петербургские правящие сферы открыто вынашивали планы раздела Османской империи, приглашая поучаствовать в этом и другие европейские державы, чтобы заинтересовать их. Себе российские правители всегда намечали главный приз – Константинополь и проливы Босфор и Дарданеллы. Этот ключевой пункт предполагалось либо присоединить к Российской империи непосредственно, либо включить в состав одного из новых государств, образуемых в результате раздела Турции. Такие государства априори рассматривались как российские марионетки…». Действительно, в начале Крымской войны Россия вынашивала завоевательные планы относительно Турции. При этом надо учитывать, что сама Османская империя (Турция) в течение XIV–XVII вв. завоевала и покорила огромные территории, в т.ч. занятые славянами и другими христианскими народами (греками, грузинами, армянами). Россия, в отличие от турок, не стремилась включить все эти народы в свой состав. Исключение составляют лишь народы Закавказья. Но и тут требуются пояснения. Грузинское и армянское независимые государства в силу своей слабости вновь легко могли стать объектом экспансии Турции или Ирана. Внутри Грузии были сильны сепаратистские тенденции местной феодальной знати, что значительно ослабило бы центральную власть. Кроме того, эти народы и не стремились к полной самостоятельности: Грузия неоднократно сама просила принять её в состав России. Поэтому о российской агрессии и завоевании в данном случае речь идти не может. По поводу того, что получившие от Турции независимость государства неизбежно должны были стать российскими марионетками – факты говорят об обратном. Несмотря на то, что Греция, Сербия и Болгария получили независимость только благодаря России (первая в итоге Русско-турецкой войны 1828–1829 гг., вторые – в результате Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.), они отнюдь не стали «русским протекторатом». В Греции возобладала англо-французская ориентация, в Болгарии и, первоначально, в Сербии – австро-германская. При этом антирусски настроены были элиты, но не народы, этих стран. Так, проавстрийская династия сербских королей Обреновичей была свергнута в 1903 г., и на престоле утвердилась пророссийская династия Карагеоргиевичей. Болгарские крестьяне постоянно демонстрировали пророссийские настроения.

Говоря о проливах Босфор и Дарданеллы (захваченных турками в XV в.), автор ни словом не обмолвился о том, что Турция неоднократно использовала факт владения проливами для нанесения ущерба черноморской торговле. Турция могла в любой момент пропустить в Чёрное море английский, либо французский флот, в случае вражды России с Англией или Францией. Однако можно сказать, что это не повод отторгать территории у соседа. Строго с моральной точки зрения, формально подходя к вопросу – наверное, да. Но политика далека от идиллии. Государственный деятель должен заботиться в первую очередь о своём народе. Броситесь ли вы спасать опасную змею или насекомое, или всё же попытаетесь спасти своих детей? При этом ни змея, ни насекомое, ни в чём не виноваты – они такими родились, это их суть. Османская империя изначально возникло как агрессивное и завоевательное государство – в этом была его суть.

Но дело не только в этом. К середине XIX в. потенциал для развития Османской империи был исчерпан. Целостность страны держалась только за счёт противоречий между великими державами – Англией, Австрией, Россией и Францией. Каждая из них с удовольствием взяла бы себе часть империи, если бы не опасалась других. Россия никогда не претендовала на часть территории, населённой собственно турками. В её сферу влияния входили территории населённые православно-славянским населением, этнически, религиозно и культурно близким русским. В отличие от неё Англия, Франция, Австрия зарились на территории, этнически и культурно не имеющие никакого отношения к государствообразующим народам. Не подними Россия вопрос о проливах – они могли бы оказаться в руках сильного враждебного ей государства (скорее всего Британии), что было намного опаснее их обладания турками. Промедли Россия – и она могла бы оказаться по всему периметру юго-западных и южных границ окружена территориями подконтрольными Англии. Это примерно то же самое, как сегодня США пытаются окружить нашу страну натовскими базами. И что же, надо было, не трогая Турцию, ждать, пока её приберут к рукам англичане?

«Война 1877-1878 гг. была начата Россией под благовидным предлогом защиты притесняемых турками балканских славян. Однако потом выяснилось, что эти славяне (болгары и сербы) не горели желанием сменить турецкое подданство на российский протекторат». Война была начата правительством ввиду мощного общественного подъёма, вызванного восстаниями славян в Боснии и Герцеговине (1875) и Болгарии (1876) и турецкими зверствами по отношению к восставшим. Об этом написаны тонны книг, и не только в России. Существуют целые архивы документов. Царь, кстати, долго не решался вмешиваться в конфликт, пытаясь договориться с «нашими западными партнёрами». Об этом желающие могут ознакомиться в наших статьях («Освобождение Болгарии: как это было»: http://www.grso.ru/articles/osvobozhdenie-bolgarii-kak-eto.html и «Берлинский конгресс: как Россия потеряла плоды своих побед»: http://www.grso.ru/articles/berlinskij-kongress-1878-g.html). Русское правительство не оказало никакой помощи Сербии (на её стороне воевали русские офицеры-добровольцы, которые перед этим уволились с русской службы, чтобы не попасть под запрет помогать сербам). Но когда в 1877 г. война всё же началась, именно русская армия освободила эти народы от турецкого рабства. Учитывая, что только в XIX в. в славянских странах произошло несколько антитурецких восстаний, крайне странно выглядит утверждение автора, что «славяне (болгары и сербы) не горели желанием сменить турецкое подданство». При этом, как уже было сказано выше, автор ни словом не упоминает в статье ни о турецких зверствах в отношении греков, сербов, болгар в XIX в., ни о геноциде армян в годы Первой мировой войны (более миллиона армян было уничтожено турками только в апреле 1915 г.). При этом, в своих садистских фантазиях турки превосходили самых изощрённых режиссёров современных фильмов ужасов.

Позиция автора, в общем-то, понятна: Турция вся в белом, а Россия – «обитель зла». При этом, знание даже элементарных фактов из истории взаимоотношения турок и балканских славян, не оставляет камня на камне от его «исторической концепции». Мы далеки от того, чтобы обвинять Бутакова в некомпетентности. Не зная подобных элементарных вещей, он просто не мог бы не то, что стать кандидатом исторических наук, но даже успешно закончить исторический факультет любого университета (не говоря уже об МГУ). Мы подозреваем (хотя и не можем это утверждать с уверенностью, не обладая фактами) в некоей заинтересованности автора (материальной или моральной) со стороны Турции. Хотя конечно обвинять Россию во всех грехах по отношению к Турции он мог в силу патологической ненависти к первой и большой необъяснимой платонической любви к последней… В сама деле: чего на свете не бывает. Однако читая его статью возникает образ, увы, традиционный для русского интеллигента-неудачника, который в силу личной неудовлетворённости, имея громадные амбиции, но не имея возможности их реализовать, трансформировал эту неудовлетворённость в ненависть к собственной Родине. Патриотизм, как и элементарную человеческую порядочность, нельзя требовать от каждого в законодательном порядке. Здесь каждый решает для себя сам.

Впрочем, вопрос не в мотивах и не в амбициях автора. Читая подобные «шедевры», молодое поколение будет изучать нашу историю в искажённом, потребном нашим геополитическим противникам, виде. Об опасности подобного сказано и написано немало. Сегодня в год 75-летия Великой Победы активно дискутируется вопрос о необходимости защитить нашу историческую память об этом грандиозном событии. И это правильно. Однако только ли память о войне и Победе формирует наш патриотизм и гражданственность? Не пора ли поставить вопрос гораздо шире и понять, что история нашей страны не начинается в 1941 и не заканчивается в 1945, что в этой самой истории есть множество страниц, которыми можно и нужно гордиться. И одной из этих страниц, несомненно, является факт освобождения русским народом балканских славян от турецкого рабства. Нельзя, защищая память об одном великом событии, предавать забвению другие, разрешая вытирать об них ноги всем, кому не лень.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.