Воробьев Ю. Л.

К истокам российского патриотизма

Воробьёв Ю.Л.
д.ф.н., проф., зав. кафедрой философии и социологии
Курской государственной сельскохозяйственной академии
имени профессора И.И. Иванова
(г. Курск, Россия)

К истокам российского патриотизма
 
В статье рассматриваются истоки российского патриотизма, его особенности и значение в общественной жизни людей. Анализируются два подхода к патриотизму, сложившиеся в русском обществе в девятнадцатом веке.
Истоки патриотизма, его особенности усматриваются в специфике исторического уклада народа, его религии, культуре, политической направленности в зависимости от ориентации. Вектор западничества нашел свое выражение в либерализме, идеи славянофильства отразились в поисках форм консерватизма и традиционализма. Патриотизм как социально-политическое явление рассматривается в его связи с нравственностью, религией, культурой, духом коллективизма и природным фактором, которые накладывают свой отпечаток на специфику российского патриотизма.
Vorobiev Yu.L.
Towards the origins of the Russian patriotism
The article scrutinizes the origins of Russian patriotism, its features and value in the social life of people. It examines two approaches to the patriotism that emerged in the Russian society in the nineteenth century.
The origins of patriotism, its features are discerned in the specifity of historical patterns of life and thought of the people, its religion, culture, political views. The vector of Westernism has found its expression in liberalism, the ideas of Slavophilism emerged in the search for forms of conservatism and traditionalism. Patriotism as a socio-political phenomenon is examined in connection with morality, religion, culture, spirit of collectivity and environmental factors that affect the specific character of Russian patriotism.

Актуальность проблемы патриотизма сегодня не вызывает сомнений. Разве что индивид без роду и племени, считающий себя неким гражданином мира, либо новоявленный анархист, требующий безграничной свободы от всего, могут иронически относиться к патриотизму, как возвышенному чувству, любви к своей стране, к своему народу. Понимание патриотизма, оценка его роли в формировании личности гражданина во многом обуславливается воспитанием личности, обучением и мировоззрением, которое занимает господствующее положение в структуре личности. Поэтому столь разнятся оценки и само понимание сути патриотизма среди мыслящего населения. В русской философии можно выделить два подхода к трактовке патриотизма, которые сложились в девятнадцатом столетии, идеи которых сохранились практически до наших дней, претерпев лишь незначительные смысловые изменения.

Истоки понимания патриотизма, таким образом, уходят корнями в социально-политические течения прошлого, получившие известные названия западничества и славянофильства. Первые в выборе пути развития России усматривали западную модель, вторые настаивали на своем, самобытном пути развития. Весь спор, который незримо продолжается и сегодня между западниками и славянофилами, так или иначе, касается проблемы патриотизма. Свой вклад в понимание этой проблемы внес и Николай Яковлевич Данилевский. В известной работе “Россия и Европа”, он практически не употребляет понятие “патриотизм”, но весь пафос и пыл защитника интересов России он выразил во всех главах своего фундаментального труда. Знакомство с его идеями позволяет глубже понять проблему патриотизма, его специфику в русской ментальности. Известно, что в тот исторический период широкое распространение в Европе получила гегелевская идея панлогизма, смысл которой сводился к признанию универсального развития для всего человечества. Идея прогресса представлялась как чисто европейское достижение и оказывалась привилегией Запада.

Данилевский выступил против такого подхода. Его убедительный, аргументированный ответ дан во второй главе знаменитой работы, который весьма категоричен: европейская цивилизация не тождественна общечеловеческой. Причина “европоцентризма” в неправильном понимании самых общих начал исторического процесса и идеи прогресса. “Прогресс состоит не в том, чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, исходить в разных направлениях, ибо доселе он таким именно образом проявлялся» [4, с. 87]. Данилевский Н.Я. считал, что каждая историческая национальность имеет свою собственную задачу, которую должна решить, свою идею.

Обоснованию этого вывода и служит концепция культурно-исторических типов Данилевского Н.Я. Эта теория – альтернатива взглядам Гегеля на историю человечества. Из этой парадигмы вытекают новые оценки, новое понимание многих общественных явлений. У Гегеля патриотизм основывается на “сознании абсолютного государства”, в котором “повиновение распоряжением правительства, преданность особе государя и государственному строю, а также чувство национальной чести – это добродетели гражданина всякого упорядоченного государства» [3, с. 70]. У Данилевского речь идет о праве каждого народа на свою самобытность и уникальность. Государство помимо политической деятельности имеет “еще и другую, состоящую в установлении правомерных отношений граждан между собою и к государству, то есть в установлении гражданской и государственной свободы, без способности к которой нельзя признать народ вполне одаренным здравым политическим смыслом” [4, с. 486].

Когда мы говорим о патриотизме, мы часто забывает об одной существенной детали, что наш патриотизм, как любовь к своей Родине имеет свой внутренний стержень свободу выражения чувств, эмоций, свободу разума, свободу воли, её проявление. Это не приказной патриотизм, а исходящий из глубины души, самого сердца. Эту мысль хорошо сформулирует почти через столетие наш замечательный мыслитель И.А. Ильин. “Русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца. Она утверждает, что главное в жизни есть любовь» [5, с. 420].

Многие на Западе, да и у нас еще встречаются люди, которые не прочь утверждать, что русскому человеку свойственна некая рабская покорность, выливающаяся в стихию русского бунта. На основании глубокого анализа русской истории Данилевский Н.Я. приходит к “диаметрально противоположному” мнению. “Едва ли существовал и существует народ, способный вынести большую доли свободы, чем народ русский, и имеющий менее склонности злоупотреблять ею» [4, с. 487]. Русскому народу, считает Данилевский Н.Я., свойственно умение и привычка повиноваться и уважение к власти, в нем отсутствует властолюбие. Он испытывает отвращение вмешиваться в то, в чем он считает себя не компетентным. Выборные должности наши люди считают не правами, а обязанностями. Власть имеет для нас мало привлекательности и так далее. Все эти и другие характерные черты русского человека формирует у него свое собственное представление о патриотизме, которое отличается от понимания этого явления другими народами.

Самое общая и распространенная трактовка патриотизма – это чувство любви, верности своему отечеству, народу. “Родина есть священная тайна каждого человека, так же как и его рождение» [3, с. 364]. Родину можно – и должно – любить вечною любовью, говорил С.Н. Булгаков. Хотя чувства изменчивы и могут подводить человека, но ему дается разум, который и выступает в качестве судьи. Тот же Булгаков вспоминает, что после родных и милых сердцу Ливен, позже вошли “иные, более оглушающие впечатления” от Крыма, где близ Ялты находилась дача родителей жены. Здесь он часто отдыхал со своею семьею и откуда навсегда покинул Родину в 1923 году.

Поэтому помимо желанных благородных чувств, человек практически всегда апеллирует к разуму. Это уже анализ, понимание, идея, которая имеет более веские основания. К чему приводят нас рассуждения еще на уровне рассудка? Мы познаем и начинаем любить сначала свое окружение, семью, близких, друзей. Принадлежность к чему-то, окружение закрепляет в сознании эффект присутствия, границы и содержания которых постоянно расширяются. Как социальное существо человеку не свойственно одиночество, он общественное существо. Принадлежность к чему-то – естественное состояние. Горизонты окружения растираются по мере жизненного опыта. Избавиться от своего жизненного пространства невозможно. Человек всегда стремится заглянуть за пределы своего собственного существования.

Познание того, что вокруг тебя есть твой дом, твоя страна усиливает самого человека, его ощущение к принадлежности к нечто большому, незримому и необъятному, захватывает его целиком. Уже на уровне ощущения, когда интуитивно человек воспринимает ширь пространства и приходит к пониманию принадлежности к чему-то большому, великому. Когда он узнает, что эта бесконечная ширь его родина, у него возникает чувство гордости, понимания и своего собственного величия. Хотя это кажущееся величие, но оно опирается на объективное основание – природу, которая тебя окружает. Это слияние с природой усиливает твою энергию, укрепляет надежду, что она тебя защитит. Огромная территория, с её богатствами пугает наших соседей. Данилевский не случайно приводит слова европейца “разве мы можем не чувствовать, что Россия давит на нас своею массой, как нависшая туча, как какой-то кошмар” [4, с. 93]. Европа видит в России нечто чуждое ей, а вместе с тем такое, что может служить для неё прочным материалом, из которого она могла бы извлечь свои выгоды” [4, с. 50 – 51].

Человеку свойственно завидовать другим. Так и европейцы завидуют нам, обладающим, такой огромной территорией с её несметными богатствами. Все это побуждает наших недругов идти на Восток, чтобы изменить создавшиеся границы. Естественно, мы, русские, вынуждены защищаться. В этом корень патриотизма, в стремлении защитить свою землю, свою родину. Если на Западе с его плотным расселением народов конфликты возникали довольно часто и территории переходили от одного народа к другому, чувство родины и государственности было переменчивым, формировался устойчивый стереотип: ”родина там, где комфортно”. В России, с её постоянством и устойчивостью, напротив, крепла вера людей в своей принадлежности к чему-то большому, незыблемому. За свою тысячелетнюю историю она не становилась мелкой, раздробленной, по европейским меркам, хотя князья и враждовали между собой. Но общий язык, культура, традиции были стягивающими нитями даже когда возникали конфликты.

Патриотизм наш вырастал на чувственно-эмоциональной почве, единой православной вере и понимании того, что самим Господом дана нам такая земля, такая спасительная миссия для человечества. Россия обречена – быть великой, либо вообще никакой. Идеей Мессии увлекались многие выдающиеся умы России девятнадцатого века: Хомяков А.С., Достоевский Ф.М., Бердяев Н.А., Соловьев В.С. и другие. Как считал Е.Н. Трубецкой, национальный мессионизм наносил вред национальному самосознанию и следует от него отказаться. “Тогда только живые черты нашей национальной физиономии перестанут растворяться в Абсолютном и мы обретем нашу подлинную народную душу” [6, с. 323].

На Западе патриотизм опирался на рациональное основание, выгоду и интересы, которые осуществлялись в бесчисленных походах и завоеваниях. Данилевский, как и другие русские мыслители, отмечал, что русская империя формировалась несколько иначе. Земли присоединялись путем добровольного соглашения с Россией. Завоевания играли здесь второстепенную роль, хотя их полностью отрицать нельзя. Огромные территории требовали сплочения, единения по их сохранению и защите, не говоря уже об их освоении. Отсюда наш коллективизм, общинный характер труда. Коллективизм рождал прилив энергии, дополнялся синергией, которая скрепляла междусемейные связи, усиливала гордость за принадлежность к большой семье, роду, племени. В русском человеке, по словам Данилевского, “огромный перевес общенародного элемента над элементом личным, индивидуальным” [4, с. 197]. Патриотизм – смысл нашего бытия, нашего жизненного мира. Это не всегда и не всеми осознается, но вытекает из сущности нашей жизни. Патриотизм следует сделать реальной программой наших действий, нашего поведения, нашего образа жизни. В этом залог наших успехов, всех достижений и решений всех проблем.

Нельзя забывать, что патриотизм российского народа исторически был обусловлен православной верой для русских, исламом для мусульман. Еще на заре Киевской Руси, с принятием православия был определен вектор развития государства, опору которого составила, по мнению Киевского митрополита Иллариона, Божественная Благодать. Если Запад в своем развитии опирался в основном на постулаты Ветхого завета, основу которых составляла сила и закон, то Русь в духовном развитии опиралась больше на постулаты Нового завета. Божественная благодать определяла нравственные начала как исходные в человеческом бытии. Не случайно красной нитью через всю нашу историю проходит стремление к нравственному совершенству. Не закон и сила, а нравственная составляющая была регулятором поведения подавляющего большинства нашего народа.

Данилевский выделяет три нравственных качества русского человека: благость, справедливость, чистота, которые противостоят различного рода материальным соблазнам [4, с. 108]. Основу морали составляли такие качества как совесть, честь, достоинство, любовь к ближнему, сострадание к слабому. Православие отстаивало чистоту веры, её принципов и это возбуждало чувство особенности, гордости, справедливости. Русский человек – искатель правды, она ему ближе, тогда как западный человек радетель истины. Нам не знаком силлогизм запада, отмечал П.Я. Чаадаев. Нам далека выгода, а ближе благородство. Эти особенности веры, черты ментальности, делали патриотизм более чувственно переживаемым, человечным, гуманным. В оценке характера нашего народа Данилевский Н.Я. отмечает: “не интерес составляет главную пружину, главную двигательную силу русского народа, а внутреннее нравственное сознание, медленно подготовляющееся в его духовном организме, но всецело охватывающее его, когда настает время для его внешнего практического обнаружения и осуществления” [4, с. 195 – 196].

Особенности русского патриотизма заключается в том, что он аккумулирует волю народа в единое целое, без него никакая форма организации общества, никакая форма правления не сможет объединить в единое целое разрозненное стремление людей к реализации своих собственных целей. Западничество, против которого и выступает Данилевский Н.Я., и идейно и практически чужд русскому духу, нашей ментальности. Его ядром является либерализм. Как идейно-политическое движение оно было призванно защитить интересы восходящего на историческую арену нового класса буржуа, либерализм возник в Англии, Франции, других странах Европы и имел позитивное значение. Идея Локка идея о разделении властей способствовала формированию правового государства. Представители экономического либерализма отстаивали идею “свободного рынка”. Но с развитием капитализма вера просветителей в прогресс, в торжество разума уступила место идее здравого смысла, демократия превратилась в фарс, свободная конкуренция попала под тяжелую пяту монополий в лице международных финансовых корпораций. Центральная идея человеческой свободы превратилась в иллюзию свободы, которую индивид сегодня находит в виртуальной реальности Интернета. Да и эта свобода кажущаяся, ибо она уже подготовлена самой необходимостью выбирать то, что уготовано современному человеку. А о братстве и равенстве говорить не приходится. Такого астрономического экономического неравенства между людьми человечество себе не представляло.

Либерализм с его стремлением к защите индивидуальных свобод и интересов лишь усиливал хаотическое состояние в обществе. Закон, как формальное право, защищая государственные интересы, проводил линию демаркации между общим и отдельным, между государством и личностью. Реальное единство общества и власти возможно только на основах патриотизма. В нем воля индивидов сливается в единый поток желаний защитить общие интересы, отстоять их на основе внутреннего стремления. Здесь движущей силой выступает не столько закон, сколько мораль, понимание внутренней необходимости единства. Закон есть внешняя связь индивида с обществом. Внутренняя связь осуществляется через чувство, понимание, веру. Никакая демократия не создаст единства нации, она лишь атомизирует общество, подчеркивал Бердяев Н.А. [1, с. 648].

Человеческая личность для демократии есть лишь единица, а народ – электорат. “Демократия в силах только механически суммировать волю всех, но общей воли органической воли народа от этого не получается” и построить современное общество в России без патриотизма, только на принципах демократии – пустая затея. Либералы всех мастей не устают повторять в разной, часто завуалированной форме слова Самуэля Джонсона “патриотизм – это последнее прибежище негодяев”. При этом не особо анализируется смысловой контекст. Фраза, брошенная как выстрел, поражает своей не столько жестокостью, сколько вольностью безрассудства. Парадоксальность данной мысли лишает её смысла, поскольку противоречит всему опыту человеческой жизни.

Народ не достигал бы своей вершины, если бы не формировалась его культура, представляющая единство духа и действия, начиная с рода, племени, нации. Не было бы в мире ничего великого, если бы не прививалась любовь к близким, если бы не росло и крепло духовное родство между людьми, если бы не создавались материальные и духовные ценности, отражающие уникальность и неповторимость людей, составляющих их органическое единство. Критикующим патриотизм, не лишенные совести, видят опасность патриотизма в его подмене национализмом, возможности абсолютизации крайностей. В этом есть некоторая опасность возвеличивания национальных особенностей, противопоставление их другим народам и делать даже реакционные выводы. Но подлинный патриотизм не исключает критики национальных особенностей, если они искажают подлинную суть национальной культуры. Эта критика направлена на совершенство национального духа.

Патриотизму не чужд и интернационализм, если он не растворяет национальные особенности в так называемых общечеловеческих ценностях, не противопоставляет одно другому. Подлинный патриотизм уважительно относится к другим нациям и народностям, обогащая свою культуру за счет сближения с культурой других народов, проявляя при этом не только терпимость, но и почтительность. Разумеется, акцент на интернационализме, который культивировался в нашей стране после победы Октябрьской революции 1917 года, приводил к негативным процессам в духовной жизни нашего народа. Во-первых, утрачивалась связь с подлинными корнями нашей культуры. Преувеличивалось значение в общественной жизни социального компонента, классовости, пролетарской идеологии и культуры. Новая пролетарская культура отрицательно относилась к традициям, народным обычаям и культуре, насаждались авангардные новации конструктивизма, которые проповедовали принцип разрушения старого до основания и формирования нового человека, нового общества, хотя самого образца, самой модели не было. Это была установка на метод проб и ошибок, где субъективный фактор, как генеральный конструктор, созидая, не нес ответственности за свои, порой трагические, действия.

В этот период не только ослабевала, а порой и вовсе разрывалась связь между поколениями, стиралась или однобоко преподносилась славная история предков, их героических свершений. Советский патриотизм с уклоном в интернационализм не мог полностью исказить сущность российского патриотизма, он мог лишь ослабить его отдельные стороны. Но дух коллективизма, взаимопомощи, особенно жертвенности ради победы, ради процветания отечества, как всегда, проявлялся ярко в трагические моменты нашей истории. И вся Великая отечественная война от начала до конца тому убедительное подтверждение.

Патриотизм – прежде всего нравственный и политический принцип, духовный стержень российского народа, который не раз в истории являлся спасителем страны, особенно в период войн и тяжелых потрясений. Основу патриотизма составляет духовный скреп на базе любви, преданности, бескорыстия, ответственности за судьбу своего отечества. Патриотизм не эмоциональное, мимолетное чувство, которое вспыхивает и угасает в моменты радости и веселия, а длительное, передающееся из поколения в поколения, чувство гордости за свою страну. Это и постоянная забота о развитии, процветании страны, и защита её от посягательств извне, и готовность к самопожертвованию ради её спасения. В мирное время патриотизм это служение Отечеству каждого гражданина, на каком участке бы он не трудился. Всплеск патриотизма сегодня связан с кризисом нашего общества, который начал развиваться в конце двадцатого столетия, что привело к замене социальной парадигмы развития. В стране произошла кардинальная смена общественного строя. Реставрация капитализма происходила не по законам жанра постепенного перехода, а путем быстрой смены всего жизненного уклада, социальных институтов, и главное – захвата собственности, которая была создана трудом всего народа. Это была самая несправедливая акция власти, которая породила не только духовный разброд, но и отчаяние, апатию, алчность среди людей.

Насаждение культа богатства, индивидуализма, разобщенности, бездуховности было чуждо естественной и привычной жизнедеятельности российского человека. Советский человек, хотя и воспитанный на идеологической основе большевизма, был ближе русскому человеку, его ментальности, чем человеку западного мира. Поэтому все процессы превращения советского образа жизни в буржуазный мир проходили не только болезненно, но и убого. Для советских людей идея патриотизма, культивируемая властью, была естественной, и она порождала пусть и идеологически направленный, но патриотизм с его политической и нравственной основой. Новый общественный строй с ориентацией на западный образ жизни, западные ценности породил смешанные чувства в ориентации на ценности, разбудил в человеке алчные устремления к богатству и роскоши. Цель оправдывает средства.

Первое десятилетие двадцать первого века стало переломным в понимании властью и господствующей элитой роли патриотизма в развитии страны. Был сделан определенный разворот от критической оценки патриотизма как социального явления к признанию его значимости. Но признание патриотизма ценностью на словах ведет к появлению иллюзорного фантома, когда практические действия по осуществлению желаемого явления кажутся слишком медлительными, и переходят в нескончаемую вереницу ожиданий. Несбыточность желаний и устремлений рано или поздно может привести к появлению фрустрации и депривации, что может быть сильным мотивом агрессии людей.

Причина такой нерешительности в том, что наша верховная власть не отказалась от главной идеи: рынок все отрегулирует, решит все проблемы.

Либералов во власти не убеждают очевидные факты конкретной действительности, что за все эти годы у нас нет экономического роста, один кризис сменяется другим, и если есть какие-то успехи в военном деле, то они связаны с прочным заделом советского периода. Либерализм фанатичен и упрям. Свою недееспособность перекладывает всегда на народные массы. Мы вам дали свободу, а все остальное зависит от вас. Если ты такой умный, то отчего бедный? В общем, в заваренной либералами каше каждый обеспечивает собственное счастье и выживает сам. Естественно, это чуждо российскому человеку. Чтобы психологически облегчить жизнь простому человеку, заговорили о патриотизме, нажали на самые чувствительные струны души российского человека. В трудные времена не гоже думать о хлебе насущном. Надо пережить трудности. И он переживает их не одно столетие.

Наш патриотизм не средство облегчения, не пережидание тяжестей и сложностей. Он средство для мобилизации воли народа на достижение успеха, на прорыв в развитое будущее. Нужна только реальная программа действий власти по защите национальных интересов. Жаль, что такой четкой программы своего будущего народу так и не предложили. Народ даже не слышит ответа, какое общество он строит сегодня. Видимо, не хочется озвучивать, проклятые в народе, понятия капитализм и империализм, а об олигархате и говорить страшно. Вот приходится пока сидеть на двух стульях: либерализме и патриотизме, что весьма опасно.

Патриотизм вообще чужд той свободе, которую провозглашает либерализм. Его понятие свободы опирается на диалектическую связь интересов человека и общества. Нет свободы без ответственности, без долга, без совести, без учета всеобщего интереса. Либеральный капитализм по своей природе интернационален. Но эта кажущаяся всеобщность интересов лишь прикрытие для власти транснациональных корпораций. Вопрос о соотношении личного и общего, как говорил великий Аристотель – в мере. Либерализм как милое чудовище, стремится к абсолютной свободе и в конечном итоге забывает об общих интересах. Они (общие интересы) нужны ему, поскольку не ограничивают его принцип: обогащайся любыми средствами. Патриотизм по своей сути не может позволить себе это, так как общие принципы будут размыты и отброшены вовсе.

Россия проиграла в первой мировой войне еще и потому, что её элита впитала в себя либеральные ценности, была во многом эгоистична и даже наживалась на войне. В народе сохранялись патриотические ценности, но их хватало только на проявление массового героизма на полях сражений. Либерализм верхов привел и к падению царской власти, и, в конечном итоге, к крушению великой империи. В Великую Отечественную войну советский патриотизм преобладал в народе и власти, поэтому победа над фашизмом была неизбежной, ибо победить настоящий патриотизм невозможно, Об этом свидетельствует вся наша история. Подтверждением силы и мощи патриотизма сегодня являются события в Крыму весной 2014 года. Это эпохальное событие, квинтэссенция патриотизма.

Современный капитализм размывает содержание патриотизма, выдавливает из него главное – любовь к своему отечеству и народу. Родиной для человека, связанного с процессом накопления капитала, становится та страна, где рождается успех, где хорошо живется, где хранятся его богатства, где учатся и растут его дети, где он отдыхает и проживает. Если и остаются в душе благородные чувства к своей родине-прародительнице, то в форме кратковременной ностальгии. Сегодня глобализация, позволяющая перемещаться по всему миру и быть по существу временщиками в этом мире, разрушает патриотизм или в лучшем случае, деформирует его до неузнаваемости. Она вынимает из него главное – духовное содержание любви, оставляя лишь память о былом. Для подавляющего большинства российского народа родина продолжает оставаться именной Родиной, где не угасает, со слов А.С. Пушкина, “любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам. На них основано от века по воле Бога самого самостоянье человека, залог величия его”.

Сегодня в отсутствии четкой государственной идеологии именно патриотизм должен составлять её идейное ядро. Наряду с формированием научного мировоззрения, патриотизм должен стать главным направлением в воспитании современной молодежи. Именно чувство патриотизма, гордости за свое отечество, его историю, историю своего края, своей малой Родины, учебного заведения и предприятия сегодня приобретают особую значимость и ценность. Патриотизм аккумулирует в себе все положительные качества: и хороший труд, и отличное выполнение воинских обязанностей, и дерзновение в науке, и нравственное совершенство, и здоровый образ жизни современного российского человека. Все это делает патриотизм основой формирования социального уклада нашего общества.

Список литературы

1.     Бердяев Н.А. Смысл творчества. – Харьков: “ФОЛИО”, М.: “АСТ”, 2002.

2.     Булгаков С.Н. Моя родина. Русская идея. Сост. и авт. М.А. Маслин. – М.: Республика, 1992.

3.     Гегель. Работы разных лет. Т.2. –М.: “Мысль”, 1973.

4.     Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.: “Книга”, 1991.

5.     Ильин И.А. Собрание сочинений в 10 томах, т. 2, книга 1. – М.: “Русская книга”, 1993.

6.     Трубецкой Е.Н. Старый и новый национальный мессианизм. Избранное. –М.: Канон, 1997.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.