Бунин А. Ю.

Внешняя политика России в XIX – начале XX века: невыученные уроки

В статье анализируются основные этапы внешней политики России в XIX – начале ХХ века, причины многочисленных провалов российской дипломатии. Автор раскрывает сущность взаимоотношений России со странами Запада.

Каковы задачи внешней политики России в XXI веке? Что можно извлечь из уроков прошлого? Рассмотрим в качестве примера внешнюю политику России в 1801 – 1918 гг.

Внешняя политика России в этот период носила противоречивый характер. Противоречивыми были и итоги этой внешней политики. Не всегда победы в войнах и присоединение новых территорий означали реальные приобретения, влекущие за собой политическую и экономическую выгоду.
Таковы, например, итоги внешнеполитической деятельности императора Александра I. Восточная политика России не была стратегически верной. Присоединение Закавказья, территории, населенной в основном этнически и религиозно чуждым России населением, ввергло Россию в клубок сложных противоречивых отношений кавказских народов. Россия не только вынуждена была вкладывать огромные средства в развитие экономики Закавказья, но и вынуждена была вступить в новый виток стратегического противостояния с Турцией и Ираном. Кроме того, Петербург стал перед необходимостью войны против кавказских горцев, одной из самых длительных, тяжелых и противоречивых войн в отечественной истории. Н.Я. Данилевский отмечал: «Делая этот шаг, Россия знала, что принимает на себя тяжелую обузу, хотя, может быть, не предугадывала, что она будет так тяжела, что она будет стоить ей непрерывной шестидесятилетней борьбы» [1, с. 45].

На Западе близорукая политика императора Александра I и его окружения втянула Россию в череду бесконечных войн против Франции за интересы Австрии, Пруссии и Англии. Национальные интересы России не требовали войны против Франции – у двух стран не было объективных неразрешимых противоречий. Более того, наполеоновская Франция являлась естественным потенциальным партнером России. Вместо войн России было необходимо сотрудничать с ней. Вместо того, чтобы сохранять нейтралитет (что было бы наиболее разумно в данной ситуации), Россия долго и безуспешно воевала. Тильзитсткий мир не вывел Россию из этой борьбы – она просто сменила союзника. Союз с Францией вызвал бешенство у российской политической элиты и аристократии: с одной стороны, они экономически зависели от торговли с Англией, с другой – российская знать во главе с императором ненавидела «корсиканского лейтенанта» Наполеона Бонапарта. Александр I, испугавшись возможности нового дворцового переворота, пошел на поводу у аристократии. Формально присоединившись к континентальной блокаде, Россия продолжала контрабандную торговлю с Англией. В итоге эта политика привела Россию к новой войне с Францией. Н.Я. Данилевский так оценивал внешнюю политику данного периода: «В 1799-м, в 1805-м, в 1807 гг. сражалась русская армия, с разным успехом, не за русские, а за европейские интересы. Из-за этих же интересов, для нее, собственно, чуждых, навлекла она на себя грозу двенадцатого года; когда же смела с лица земли полумиллионную армию и этим одним, казалось бы, уже довольно послужила свободе Европы, она не остановилась на этом, а, вопреки своим выгодам,- таково было в 1813 году мнение Кутузова и вообще всей так называемой русской партии, – два года боролась за Германию и Европу и, окончив борьбу низвержением Наполеона, точно так же спасла Францию от мщения Европы, как спасла Европу от угнетения Франции»[1, с. 26]. Рассматривая причины войны 1812 г. он писал: «…самый двенадцатый год был борьбою, предпринятой Россией из-за интересов Европы, – это едва ли многими сознается. Конечно, война двенадцатого года была войною по преимуществу народною, народною в полном смысле этого слова, если принимать в расчет самый способ ее ведения и те чувства, которые в то время одушевляли русский народ… Двенадцатый год был, собственно, великой политической ошибкой, обращенной духом русского народа в великое народное торжество» [1, с. 48, 51].

Блестяще выигранная Отечественная война привела в итоге к отрицательным результатам. «Что не какие-либо свои собственные интересы имела Россия в виду, решаясь на борьбу с Наполеоном, видно уж из того, что, окончив с беспримерной славою первый акт этой борьбы, она не остановилась, не воспользовалась представлявшимся ей случаем достигнуть всего, чего только могла желать для себя, заключив с Наполеоном мир и союз, как он этого всеми мерами домогался и как желали того же Кутузов и многие другие замечательные люди той эпохи. Что мешало Александру повторить Тильзит с той лишь разницей, что в этот раз он играл бы первостепенную и почетнейшую роль? Даже для Пруссии, которая уже скомпрометировала себя перед Наполеоном, император Александр мог выговорить все, чего требовала бы, по его мнению, честь» [1, с. 51]. Разгромив Францию в ходе войны 1812 г., вопреки мнению М.И. Кутузова, русская армия начала освобождение Европы. Десятки тысяч русских солдат сложили свои головы за интересы Англии, Австрии и Пруссии. Что же в итоге? После разгрома Наполеона Англия, Австрия и Франция объединились против России – их сильно пугала возросшая военная мощь и возможные геополитические притязания России. Все приобретения России свелись к присоединению Польши, что значительно ухудшило политическую обстановку внутри страны – поляки стали активно бороться за свою независимость. Россия получила громадную проблему и головную боль на ближайшие 100 лет. Священный союз, созданный под эгидой России, гарантировал европейским королям сохранение их власти, но реально ничего не давал самой России. Европейские страны стали воспринимать ее как реальную угрозу, «жандарма Европы». После разгрома Наполеона Франция из потенциального союзника превратилась в противника России. Таким образом, стратегически Россия не выиграла наполеоновские войны – она их проиграла.

В итоге «мудрой» политики Александра I «слава купленная кровью» создала России лишь новые проблемы. В этом смыслы в лучшую сторону от нее отличается внешнеполитический курс Николая I, который в основном соответствовал национальным интересам России. В отличие от предыдущего периода восточное направление внешней политики России было столь же значимым для русского правительства, как и европейское. На восточном направлении правительство Николая I верно сместило акцент с Кавказского на Балканское направление. В то же время Николай I вынужден был вести доставшуюся ему по наследству от Александра I Кавказскую войну, продолжая завоевание Кавказа. Это имело свою внутреннюю логику: немедленный уход России с Кавказа мог стать для противников свидетельством ее слабости. Балканское направление соответствовало жизненным интересам России. С одной стороны балканские народы были дружественно настроены по отношению к русским, являясь славянами или православными единоверцами (греки, румыны). С другой стороны, овладение черноморскими проливами положительно сказалось на экономике Российской империи. Кроме того, политика России в этом направлении объективно способствовала освобождению Греции, Сербии, Болгарии, Румынии от турецкого ига.

На европейском направлении Россия стремилась поддерживать мир и стабильность в Европе, беспощадно подавляя любую попытку радикализма или сепаратизма. Именно Россия спасла Австрию от гибели в 1849 г. Н.Я. Данилевский писал, что «опять, едва ли не вопреки своим интересам, спасла от конечного распадения Австрию, считаемую, справедливо или нет, краеугольным камнем политической системы европейских государств. Какую благодарность за все это получала она как у правительств, так и у народов Европы – всем хорошо известно… Но эти уроки истории никого не вразумляют» [1, с. 27] – Австрия активно выступила против России в годы Крымской войны. В то же время Россия полностью действовала в рамках международной правовой системы того времени и заключенных ей международных договоров. Следует сказать, что революции, развал существовавших империй принесли бы новые бесконечные войны, кровь и разрушения, новые бедствия для населения Европы. Таким образом, безответственное поощрение революционного радикализма и сепаратизма в Европе могло привести к непредсказуемым последствиям. Так что «жандарм Европы» на самом деле делал все, чтобы спасти эту самую Европу от новых бедствий и страданий. Впрочем, за это либеральная «просвещенная» Европа люто ненавидела Россию. Н.Я. Данилевский, оценивая европейскую «просвещенную общественность писал: «общественное мнение Европы было гораздо враждебнее к России, нежели ее правительственные дипломатические сферы» [1, с. 24].

Император Николай I в отличие от Александра I, обладая качествами крупного государственного деятеля, действовал исключительно в национальных интересах России, что не мешало поддерживать ему нормальные отношения с ведущими европейскими странами.
Вступление России в Крымскую войну не является стратегическим просчетом русской дипломатии: усиление русского влияния на Ближнем Востоке и Балканах было продиктовано как необходимостью помощи Балканским народам, так и стремлением более активно влиять на дела Европы. При этом воевать России пришлось не только с отсталой Турцией, воевать ей пришлось практически со всей Европой. При проведении внешней политики накануне Крымской войны русское правительство допустило ряд ошибок, которые значительно повлияли на дальнейший ход событий: был неверно оценен военный потенциал Франции, ее способность вести войну с Россией, был допущен ряд военно-стратегических просчетов. Была неверно оценена позиция Великобритании по отношению к России, ее решимость вступить в войну на стороне Турции. Впрочем, заблуждения относительно дружественной позиции западных стран – не такая уж большая редкость и сегодня. В чем же можно обвинять Николая I, воспитанного в русле западного культурно-исторического типа, если и в наши дни бóльшая часть политической элиты видит в Западе «самого надежного партнера»?

Но это не означает, что война была проиграна изначально. В отличие от войны 1812 года в период Крымской войны жизненно важные центры России не были затронуты войной. Союзники не имели успеха нигде, кроме Крымского театра военных действий. Борьба за Севастополь продолжалась 349 дней и истощила не только силы России, но и ресурсы ее противников. Даже в том случае, если бы был взят не только Севастополь, но и оккупирован весь Крым, союзники не смогли бы нанести серьезный материальный ущерб России. Однако решимость русского правительств вести войну подорвала смерть Николая I. Новый император Александр II, не желая продолжать войну, фактически сдал врагу Севастополь. После этого он немедленно начал мирные переговоры. Прояви русское правительство больше твердости и союзники не выдержали бы – их силы были на исходе, а ненужная война в Крыму вызывала все большее недовольство населения как в Англии, так и во Франции. По крайней мере, прояви русский царь больше твердости, мир мог бы быть заключен на более выгодных для России условиях, тем более на Кавказе русские войска добились значительных успехов. Способность Австрии вести победоносную войну с Россией была более, чем сомнительной. Однако император России не проявил должной твердости. Поэтому можно сказать, что проиграла войну не русская армия, проиграл ее русский царь Александр II, увлеченный идеей о необходимости немедленных либеральных реформ по западному образцу. Реформы эти, впрочем, привели страну на грань революционных потрясений, привели они к гибели и самого императора.

В то же время политика самого Александра II была далеко не безупречной. Главной задачей внешней политики России во второй половине 50-х – начале 70-х гг. XIX века был раскол антирусской коалиции союзников. Эта задача была с успехом выполнения министром иностранных дел России Горчаковым. Россия смогла без войны добиться пересмотра условий Парижского мира 1856 г. Подобных успехов не удалось добиться после окончания победоносной войны с Турцией. Александр II, испугавшись вступления в войну на стороне Турции, пошел на уступки. Однако опасения были излишними: имевшая мощный флот Британия, не имела сильной сухопутной армии и была неспособна вести длительную войну с Россией без европейских союзников. Уступки императора привели к поражению России на Берлинском конгрессе. Позиция европейских держав на конгрессе (в первую очередь Англии, Австро-Венгрии и Германии) продемонстрировала полное нежелание учитывать не только жизненные интересы России, но и православных славянских народов в целом. Еще бы европейцам их учитывать, ведь славяне – это недочеловеки. Тезис этот впервые появился не у Гитлера или Геббельса, впервые появился он, по сути, у авторов теории пангерманизма во второй половине XIX века. Впрочем и британские имперские националисты во всю вещали о великой «цивилизаторской» роли как англосаксов, так и германских народов в целом. Какую уж там собственную культуру, политическое устройство или национальные интересы могут иметь «недоразвитые» славяне с их «допотопной» православной религией!
На дальневосточном и среднеазиатском направлении Россия добилась больших успехов. На Дальнем Востоке Россия получила Уссурийский край и установила границу с Китаем, а также получила признание российских прав на остров Сахалин со стороны Японии. Среднеазиатское направление было важно не только для получения Россией новых источников сырья и рынков сбыта, но и для удара по стратегическим планам Англии, намеревавшейся захватить эти территории. (Как уж европейское общественное мнение вопило в это время о диких варварских методах ведения войны русскими, забывая о действиях англичан в Индии и французов в Африке). В отличие от Кавказской войны завоевание Средней Азии не потребовало от России такого напряжения сил. Население среднеазиатских ханств, несмотря на упорное сопротивление, все же не было настроено потенциально враждебно по отношению к русским. По крайней мере, эти территории на протяжении последнего времени не были таким же взрывоопасным регионом, как Кавказ.

Большой ошибкой русской дипломатии явилась продажа Аляски США. Продавая богатую природными ресурсами Аляску за смехотворную цену, русское правительство рассчитывало столкнуть между собой Англию (которой принадлежала Канада) и США, получив, таким образом, потенциального союзника в борьбе с Англией. Однако этим расчетам не суждено было сбыться: американцы получили Аляску, но в противостояние с Англией они так и не вступили. (Две англосаксонские державы и тогда, и сейчас могли легко договориться между собой. А вот Россия всегда была (и является) для них потенциальным геополитическим врагом.) Утверждение, что Россия все равно не смогла бы осваивать эти территории абсолютно несостоятельно. Ведь смогла же Россия завоевать, долгое время удерживать и осваивать Кавказ и особенно Среднюю Азию (завоевание которой как раз только началось в эти годы) еще более удаленные от экономического центра страны, с гораздо более враждебно настроенным населением. Россия потеряла часть своей территории без всякой необходимости и без малейшей выгоды для себя.
Новый этап в развитии внешнеполитической доктрины России связан с императором Александром III. Россия проводит взвешенный внешнеполитический курс, стремится избегать военных столкновений с крупнейшими европейскими державами, но в то же время стремится заручиться поддержкой своего единственного потенциального союзника в Европе – Франции, для обуздания гегемонистских устремлений как Германии, так и Великобритании. На данном этапе своего существования франко-русский союз являлся фактором стабильности и поддержания баланса сил в Европе. Германский блок не рисковал начинать борьбу с равным ему по силам франко-русским союзом.

С приходом к власти императора Николая II ситуация изменилась. Россия начинает проявлять непродуманную агрессивность во внешней политике, причем на первый план выходит дальневосточное направление. Дальневосточная авантюра Николая II дорого обошлась России. До войны Японию в России никто не воспринимал всерьез. Отсталая, слабая азиатская страна, которая, конечно же, быстро проиграет победоносной русской армии, так думали про будущую войну при царском дворе. Натравливая Японию на Россию ни Англия, ни США не предполагали, что события приобретут такой оборот. Западные страны рассчитывали, что война сильно ослабит Россию, которая все же победит Японию, но что японские войска смогут наголову разгромить русскую армию и флот, такого никто не предполагал даже в самых смелых мечтаниях. После русско-японской войны Япония стала одним из ключевых игроков в международных отношениях на Дальнем Востоке. Поражение в войне с Японией, самое позорное за всю историю России, вызвало в стране революцию.

Поражение России было обусловлено не только ее неподготовленностью к войне и военно-техническим превосходством Японии благодаря помощи ей со стороны других, соперничавших с Россией держав, и объясняется не только бездарностью русского командования, допустившего в ходе войны массу грубых просчетов. К концу войны численность и вооруженность русской армии были значительно выше, нежели в ее начале. Под ружье были поставлены огромные массы солдат. Сохранялась и боеспособность армии, несмотря на начавшееся брожение в ее рядах, подогреваемое и антивоенной пропагандой. Поэтому была еще возможность победоносного исхода войны. Но в России полыхала революция: страну охватили мощные рабочие стачки, повсеместно вспыхивали крестьянские бунты, начались вооруженные восстания в армии и во флоте. Перед Николаем встала дилемма – либо продолжать войну «до последнего конца», либо заключить мир и погасить острый социальный кризис. Все более становилось очевидным, что продолжение непопулярной войны еще более углубляло этот кризис Стремление предотвратить революцию «малой победоносной войной» в реалии обернулось революционным взрывом в стране, стимулятором которого явилось поражение в войне.

Кроме того, был полностью подорван международный престиж страны, восстановить который в полном объеме царская Россия уже не смогла. Разгром России в войне подтолкнул к активным действиям страны Германского блока. И в Берлине, и в Вене посчитали, что они сильно преувеличивали военную мощь России, которую наголову разгромила «полудикая» Япония. Кроме того, Германия и Австро-Венгрия на сей раз сильно преувеличивали последствия поражения России, считая, что она теперь уже не сможет вести длительную войну с сильным европейским противником. В Берлине и Вене окончательно взяли курс на войну, форсировав подготовку к ней.

В межвоенный период российская внешняя политика не была успешной. Основным направлением внешнеполитической деятельности правительства вновь становится европейское. В данное десятилетие русская дипломатия совершила два серьезных просчета.

1. В 1907 году Россия заключила соглашение с Англией, фактически примкнув к англо-французской Антанте. Это соглашение мало что реально давало России, но окончательно рассорило ее с Германией, сделав фактически невозможным любой компромисс с Берлином. В то же время Англия, не заключив формального военного союза с Россией, не гарантировала ей своей помощи в случае возникновения войны между Россией с одной стороны, Германией и Австро-Венгрией с другой. Поэтому тесное сотрудничество с Англией поставило Россию в заведомо невыгодное положение. Англия рассчитывала русскими руками разделаться с Германией. При этом даже в случае победы ослабленная Россия была бы не в состоянии представлять сколько-нибудь серьезной угрозы для Лондона. В британских интересах было максимальное ослабление обеих держав, развал как Германской, так и Российской империи. Однако ни российская дипломатия, ни царь не представляли себе всей тяжести и пагубности подобного сотрудничества и с тупым упрямством продолжали курс на сближение с Лондоном.

2. Действия российской дипломатии на Балканах носили авантюристический характер. Создавая Балканский союз, царь рассчитывал использовать его в борьбе против Австро-Венгрии, в то время как балканские государства, прежде всего Болгария – в борьбе против Турции. Вспыхнувшие Балканские войны не отвечали национальным интересам России. Турция автоматически превращалась в противника России, стремясь к тесному сотрудничеству с Германским блоком. Кроме того, победив Турцию, балканские страны перессорились между собой, начав войну с Болгарией. В итоге обладавшая наиболее боеспособной из всех балканских государств армией Болгария отказалась от идей сотрудничества с Россией, попав в орбиту влияния Австро-Венгрии. Вместо союзников Россия получила новых потенциальных врагов на Балканах. Накануне Первой мировой войны Балканы представляли собой «пороховой погреб Европы». Начало мировой войны стало вопросом времени.

Первая мировая война стала апокалипсисом царской России. Огромные потери на фронте, неспособность правительства вести войну, личная бездарность Николая II, возглавившего армию в самый трудный момент, острый внутриполитический кризис – все это привело в итоге к свержению правящей династии, двум революциям, развалу Российской империи и гражданской войне, гораздо более кровавой и беспощадной, чем Первая мировая война. Большую роль в нарастании политической катастрофы в России сыграла корыстная политика союзников по Антанте, в первую очередь Великобритании. В годы войны ходила шутка, что англичане поклялись воевать до последнего русского солдата. Шутка была не далека от истины: используя ресурсы России, втянув Россию в долговую кабалу, западные союзники, в первую очередь Англия и США, сами реально не оказывали никакой помощи нашей стане. Россия же честно исполняла свой союзнический долг, заплатив за это миллионами погибших, искалеченных, осиротевших, в итоге заплатив за это революцией и гражданской войной. В годы гражданской войны Россия подверглась интервенции всех ведущих европейских держав, США, Японии и Канады. «Союзнички» на словах пытались помочь «восстановить в России порядок», на деле же беспардонно грабили нашу страну, пытаясь максимально ее ослабить, не допустить возрождения России в качестве сильного суверенного государства.
Первая мировая война полностью похоронила возникшую после Наполеоновских войн Венскую систему международных отношений, создав еще более недолговечную Версальско-Вашингтонскую систему. Прямым следствием Первой мировой войны стали: развал четырех мощных империй (Российской, Германской, Австро-Венгерской, Турецкой), появление фашизма, установление тоталитарных диктатур в ряде стран Европы. Версальская система не принесла умиротворения. В Европе и Азии появились «обиженные» итогами войны государства: Германия, Италия, Япония. Прямым следствием Первой мировой войны является Вторая мировая война. Впрочем, именно появление нового очага агрессии в Европе вновь заставило Запад вспомнить о России, которая снова спасла мир ценой миллионов жизней своих граждан, получив в награду за это «холодную войну». В очередной раз подтвердилась справедливость слов Н.Я. Данилевского, считавшего, что Россию допускают к участию в европейских делах лишь на той стадии, когда Европа расколота и ей изнутри угрожают гегемонистские притязания (Карл I, Фридрих Великий, Наполеон, Гитлер). «Итак, состав Русского государства, войны, которое оно вело, цели, которые преследовало, а еще более — благоприятные обстоятельства, столько раз повторявшиеся, которыми оно не думало воспользоваться, – все показывает, что Россия не честолюбивая, не завоевательная держава, что в новейший период своей истории она большею частью жертвовала своими очевиднейшими выгодами, самыми справедливыми и законными, европейским интересам, – часто даже считала своею обязанностью действовать не как самобытный организм (имеющий свое самостоятельное назначение, находящий в себе самом достаточное оправдание всем своим стремлениям и действиям), а как служебная сила» [1, с. 53]. Напротив, когда Европа чувствует себя объединенной и стабилизировавшейся, наступает период открыто антирусской политики. Надо отметить, что сегодня Западная Европа едина как никогда и как никогда солидарна в своем цивилизационном неприятии России.

Но может быть все вышеприведенные исторические примеры – лишь незначительные эпизоды, не нужно обращать на них внимание? Русский историк В.О. Ключевский утверждал, что история учит даже тех, кто ее не изучает. Их она учит наказывая. Поэтому основываясь на историческом опыте внешней политики нашего государства можно прийти к следующим выводам.

1. Западные державы относятся к России потенциально враждебно. Враждебность эта связана не с какими-то конкретными действиями русского правительства, проявляется она (пусть и в скрытых форма) даже тогда, когда Россия объективно действуют в интересах Европы. Н.Я. Данилевский писал: «Россия, – не устают кричать на все лады, колоссальное завоевательное государство, беспрестанно расширяющее свои пределы, и, следовательно, угрожает спокойствию и независимости Европы. Это одно обвинение. Другое состоит в том, что Россия будто бы представляет собой… какую-то мрачную силу, враждебную прогрессу и свободе» [1, с. 27]. Корни враждебного отношения кроются в цивилизационных различиях русского и западноевропейского культурно-исторического типов.

2. Любое сотрудничество с Западом (в первую очередь с Англией и США) не может носить стратегического характера. Оно всегда обусловлено сиюминутными интересами западных держав, необходимостью оказания им помощи со стороны России. Россия, в свою очередь, должна учитывать подобные обстоятельства, подходить к сотрудничеству более прагматично, не рассчитывая на то, что западные «партнеры» будут всерьез учитывать национальные интересы нашей страны.

3. Для того чтобы общаться с западными «партнерами» на равных, России необходимо иметь мощный оборонный и промышленный потенциал. Только сильная и готовая к отпору Россия может вызвать серьезное отношение к нам со стороны Запада. К сожалению, в данном случае справедлива поговорка «уважают – значит боятся». Россия ни в коем случае не должна допускать дальнейшего расширения НАТО. Надо отчетливо осознавать, что это западный военно-политический блок направлен против России, мы – его главный противник. Никакое «партнерство» во имя мира с НАТО всерьез не возможно, так как это партнерство, по мнению западных «партнеров», подразумевает только одно: постоянные уступки со стороны России, дальнейшее ослабление. Н.Я Данилевский справедливо отмечает, что по мнению Запада «всякое преуспеяние России, всякое развитие ее внутренних сил, увеличение ее благоденствия и могущества есть общественное бедствие, несчастье для всего человечества» [1, с. 53].

4. Углубление сотрудничества со всеми странами, не принадлежащими к западному культурно-историческому типу. Однако и это сотрудничество не должно носить со стороны России односторонних уступок, без всякой выгоды для себя. Хватит спасать мир ради «мира во всем мире», необходимо действовать сугубо в своих интересах, не боясь показаться циничными и жесткими. Этого не бояться наши западные «партнеры», и, как правило, добиваются серьезных успехов. Н.Я. Данилевский справедливо констатировал: «…применение этих правил к междугосударственным и даже международным отношениям было бы странным смешением понятий, доказывающим лишь непонимание тех оснований, на которых зиждятся эти высшие нравственные требования. Требование нравственного образа действий есть не что иное, как требование самопожертвования. Самопожертвование есть высший нравственный закон… Но единственное основание для самопожертвования есть бессмертие, вечность внутренней сущности человека; ибо для того, чтобы строгий закон нравственности или самопожертвования не был нелепостью, заключающей в себе внутреннее противоречие, очевидно, необходимо, чтобы он вытекал из внутренней природы того, кто должен на его основании действовать, точно так же, как и во всех природных, или, что то же самое, божественных законах… Но государство и народ суть явления преходящие, существующие только во времени, и, следовательно, только на требовании этого их временного существования могут основываться законы их деятельности, то есть политики. Этим не оправдывается макиавеллизм, а утверждается только, что всякому свое, что для всякого разряда существ и явлений есть свой закон. Око за око, зуб за зуб, строгое право… здраво понятой пользы – вот закон внешней политики, закон отношений государства к государству. Тут нет места закону любви и самопожертвования. Не к месту примененный, этот высший нравственный закон принимает вид мистицизма и сантиментальности, как мы видели тому пример в блаженной памяти Священном союзе» [1, с. 41].

5. Углублять сотрудничество со странами и народами, принадлежащими к русско-славянскому православному культурно-историческому типу. Ни в коем случае нельзя допустить ассимиляцию этих народов Западом, внедрение в их сознание западных ценностей и стандартов поведения. Такое внедрение может привести не только к культурному вырождению этих народов, оно может привести к гибели саму Россию, оставшуюся без потенциальных союзников.

Если данные задачи будут успешно решены, то, на наш взгляд, Россия вновь станет мировой супердержавой, займет подобающее место в системе международных отношений. Если Россия будет по-прежнему тянуться в охвостье западной цивилизации, то ее судьба незавидна. Запад не остановится до тех пор, пока окончательно не уничтожит Россию как суверенное государство.

Список источников и литературы

1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций. – М., 2014.

А.Ю. БУНИН
к.и.н., доц. кафедры истории государства и права Курской государственной сельскохозяйственной академии
имени профессора И.И. Иванова (г. Курск)

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.