Пушкин С. Н.

Вклад Н. Я. Данилевского в формирование отечественной историософии

Испытав влияние ранних славянофилов, Н.Я. Данилевский формировал свои исто­риософские представления главным обра­зом на их теоретической базе. Поэтому, например, протест славянофилов против отождествления всечеловеческого с европейским, раздавшийся со страниц «Записок о всемирной  истории» Хомякова, был весьма положительно воспринят автором «Рос­сии и Европы».

Всем, стремящимся исследовать не только прошлое, но и будущее западноевропейского общества, он рекомендовал обращаться за помощью к славянофильскому идейному наследию. Ибо понять Западную Европу «стало бы гораздо яснее и очевиднее, если бы разобрать самый характер тех зиждительных сил, которыми построено и на которых держится здание европейской цивилизации, как это и делали Хомяков и Киреевский» — отмечает Данилевский[1]. И хотя отдельные славянофильские идеи в последующем получили развитие во взглядах многих русских мыслителей, именно Данилевскому принадлежит заслуга в концептуальном завершении большинства историософских построений А.С. Хомякова и И.В. Киреевского, К.С. Аксакова и Ю.Ф. Самарина. Н.Н. Страхов определял взгляды Данилевского «кульминационной точкой» славянофильского направления, в концентрированном виде выражающей «всю силу славянофильской идеи». Но являясь учеником ранних славянофилов, он сам «сразу же стал учителем».
Его заслуга состоит, прежде всего, в том, что он выявил ключевые направления историософии славянофильства и преобразовал его в целостную концепцию культурно-исторических типов. Собственные предпосылки ее обозначились еще у Хомякова, но ни ему, ни другим ранним славянофилам не удалось в полной мере подвести под культурно-историческую типологию социально-философское основание. Это удалось только автору «России и Европы». Как констатировал Страхов: «Если прежние славянофилы верно поняли не только интересы, но и самый дух своего народа, то Данилевский есть именно тот писатель, который представил наиболее строгую теорию для этих стремлений.»[2]. И вполне правомерно, что он предпринял развернутую критику ранних славянофилов, провозгласивших национальную идею, значительно принижая при этом насущную необходимость «самобытного национального развития». Он критикует славянофилов за их либеральные настроения, за попытки сглаживания противоречий между Россией и Европой. Он выступает против славянофильских устремлений найти решение исторической задачи для всего человечества, отрицает развиваемую ими единую линию развития человечества. Автор «России и Европы» формулирует идею о приоритете национального над общечеловеческим, создает теорию культурно-исторических типов. Согласно его теоретическим выводам господство какого-либо одного культурно-исторического типа неизбежно ведет к исчезновению разнообразия как основы человеческого бытия. «Сознание своеобразия славянского культурного типа достигает в Данилевском такой силы, такой ясности, — справедливо отмечает В.В. Зеньковский, — что он глядит на Европу как бы с другого берега»[3].
Стремление к синтезу натурфилософии и историософии оказало значительное влияние на творчество Н.Я. Данилевского. Обществоведческие взгляды автора постоянно подкрепляются естественнонаучной аргументацией. Однако нет никаких серьезных оснований полагать, что эти его идеи представляют собой лишь «сколок с биологии». Он справедливо утверждал, что каждая культура органически принадлежит как природе, так и духовному миру.
Его книга «Россия и Европа» значительно шире и глубже собственного названия. В ней Н.Я. Данилевский формулирует совершенно новую историософскую теорию, которая сразу же приобрела широкую популярность. К.Н. Бестужев-Рюмин, утверждая, что главным достоинством «России и Европы является теория культурно-исторических типов, уточняет: «Зародыш этой теории в давнем мнении о том, что народы, как и люди, мужают, стареют и умирают»[4]. У Данилевского действительным объектом истории являются отдельные культурно-исторические типы, а не человечество.
Н.Я. Данилевский заявлял, что деление истории на древнюю, среднюю и новую никаким образом не исчерпывает ее содержания. И выделял три этапа, которые может прожить каждый культурно-исторический тип: этнографический (племенной), государственный и цивилизационный. При этом свое внимание он обращал преимущественно на цивилизационный этап, остальные рассматривались, как правило, лишь в связи с ним. «Как в развитии человека, — писал Данилевский, — можно различать или три возраста (несовершеннолетие, совершеннолетие и старость.), или четыре (детство, юность, возмужалость, старость.), или даже семь (младенчество, отрочество, юность, молодость, возмужалость, старость и дряхлость)»[5], так и в жизни каждой цивилизации можно выделить различное количество фазисов развития. Причем это зависит не только от объективных причин (от динамики развития цивилизации, происходящих в ней перемен), но и от причин субъективных (от точки зрения исследователя). Данные идеи отрицали возможность существования единой мировой цивилизации. Автор «России и Европы» определяет цивилизации не как стадии общего хода развития, продукты внешних влияний, а как целостные совокупности характерных элементов, как духовной, так и материальной жизни этноса. Проявляясь в религии, социально-экономических, политических и др. отношениях, они, по его мнению, могут быть поняты только в своем внутреннем единстве и циклическом развитии.
Ни одна из цивилизаций не в состоянии бесконечно прогрессировать. Это, по высказыванию Данилевского, — самая высочайшая нелепость, когда-либо пришедшая в человеческую голову. Поэтому «прогресс, — определяет он, — состоит не в том, чтобы все шли в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, исходить в разных направлениях, ибо доселе он таким именно образом проявлялся»[6].
Автор «России и Европы» создавал свою историософию, «не ставя под сомнение роль Провидения в историческом процессе, но и не пытаясь связать ее непосредственно с конкретными формами культурно-исторической деятельности различных этносов», — утверждает, например, В.В. Сербиненко[7]. Признавая, что исторические личности и народы в состоянии как способствовать, так и тормозить развитие культурно-исторических типов, автор «России и Европы» полагал, что каждый из них эволюционирует в соответствии с провиденциальным планом, что различные цивилизации нельзя подогнать под общий знаменатель. Н.А. Бердяев и некоторые другие исследователи творчества Данилевского пытались увидеть в этом некий «дуализм между его личным православием и его натуралистическими взглядами на историю».
И действительно, Н.Я. Данилевский иногда высказывает кажущиеся противоречивыми идеи, которые однако, не взаимоисключают, а взаимодополняют одна другую, поразительно уживаясь между собой. В этом проявляется антиномичность нашего мыслителя, не только не разрушающая его теоретические построения, но, напротив, весьма оригинально развивающая их. В частности, цикличность и линейность в жизнедеятельности цивилизаций у него часто выступают именно как антиномии, обогащающие теорию культурно-исторических типов. Обосновывая в этой связи самобытность и истинность русского православия не только в качестве сотериологического, но и культурообразующего фактора, автор «России и Европы» в полной мере выходит (впервые в отечественной философии истории) на уровень цивилизационного подхода при рассмотрении различного рода историософских проблем[8]. Подобные тенденции во многом присущи и некоторым последователям Н.Я. Данилевского. В первую очередь среди них следует выделить К.Н. Леонтьева и евразийцев, которые также утверждали православные основы отечественной цивилизации.
Заимствуя идеи Н.Я. Данилевского, евразийские мыслители утверждали, что классификация культурно-исторических типов должна основываться на классификации месторазвитий. П.Н. Савицкий писал: «Ряд культурно-исторических типов, намеченный Н.Я. Данилевским, продолжим культурно-историческим типом евразийским. И в этом продолжении опремся, между прочим, но то, что евразийскому типу отвечает точно определимое, своеобразное «месторазвитие»[9]. Савицкий, как и другие евразийцы, был убежден, что каждый культурно-исторический тип, цивилизация может развиваться только в границах собственного месторазвития.
Н.Я. Данилевский — один из первых отечественных мыслителей, кто, указывая на опасность космополитизма в истории, большое внимание уделял постановке и рассмотрению национальных проблем. Он предупреждал об угрозе денационализации культуры, навязывании Западом всему миру собственного цивилизационного пути, собственных ценностей, выдаваемых за общечеловеческие. Он искренне стремился к тому, чтобы Россия отказалась от поверхностного подражательства и сохранилась как самостоятельная, самобытная страна. Он справедливо утверждал, что какие-либо попытки приблизить нашу цивилизацию к любой другой не должны вести к утрате ее национальных начал и духовных ценностей. Поэтому любые увещевания о необходимости отказаться от собственных основ ради слияния с западной (европейской, западноевропейской, евроатлантической и пр.) цивилизацией, с его точки зрения, не только глубоко ошибочны, но и чрезвычайно опасны для России.
Роль и значение теории Н.Я. Данилевского, ценность которой в настоящее время не только сохраняется, но и умножается, весьма и весьма значительны.

 

 


[1] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб. 1995. с.144
[2] Страхов Н.Н. О книге Н.Я. Данилевского «Россия и Европа»// Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.,1991. с.512
[3] . Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. Париж, 1995. С. 133 — 134.
[4] Бестужев-Рюмин К.Н. Теория культурно-исторических типов // Русский вестник. 1888. №5. С. 269.
[5] . Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб., 1995. С. 69.
[6] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб., 1995. С. 73.
[7] Сербиненко В.В. История русской философии Х1 — Х1Х вв. М., 1993. С. 109.
[8]. См.: Пушкин С.Н. Историософия русского консерватизма Х1Х века. Н.Новгород, 1998. С. 99 — 168.
[9] Савицкий П.Н. Географический обзор России- Евразии // Мир России — Евразия: Антология. М., 1995. С. 232.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.