Кулагина А. В.

Современные «иссушители родника народного духа» (о судьбах русской культуры и языка)

Со дня публикации книги Н.Я. Данилевского «Россия и Европа» прошло почти полтора века, и сейчас ученые могут видеть, как реализовались его идеи в русской общественной мысли и какие его прогнозы оказались пророческими.
Значение трудов Н.Я. Данилевского и его гениальность с течением времени оценили представители разных наук (историки, философы, богословы, политики, социологи, психологи, экономисты, географы, биологи), причем этот круг постоянно расширяется, что является свидетельством универсальности его учения. Был отмечен вклад Н.Я. Данилевского и в филологию (языкознание, диалектологию). Не случайно он был избран членом «Общества любителей российской словесности» при Московском университете [1]. Не приходится сомневаться, что постепенно влияние учения Н.Я. Данилевского и его идей будет осознаваться все шире и глубже (еще скажут свое слово этнографы, культурологи, фольклористы, потому что его труды касаются и этих дисциплин).
Н.Я. Данилевский высоко ценил живоносное начало традиционной культуры и понимал, что высшие народные идеалы «не составляются искусственно, а коренятся в этнографической сущности народа. Они зарождаются и вырабатываются в бессознательно-творческий период его жизни, вместе с языком, народной поэзией и прочими племенными особенностями» [2]. Он совершенно справедливо полагал, что, изменяя народным формам быта, мы лишаемся самобытности [3]. В ряду «тяжелых операций» по изменению быта он указал на петровские реформы. В книге «Россия и Европа» ученый убедительно показал две стороны деятельности Петра I: государственную со всеми военными, флотскими, административными, промышленными насаждениями и реформативную в тесном смысле этого слова: изменения в быте, нравах, обычаях и понятиях, которые он старался произвести в русском народе.
За первую деятельность, как справедливо считает Н.Я. Данилевский, он заслужил себе имя Великого, а деятельностью второго рода он «принес величайший вред будущности России (вред, который так глубоко пустил свои корни, что доселе еще разъедает русское народное тело)»… (С. 224).
В наши дни эти корни дали буйные всходы. Если при Петре заставляли брить бороды, надевать немецкие кафтаны, загонять в «ассамблеи», курить табак, учреждать попойки, искажать язык, вводить в жизнь высшего общества иностранный этикет, а также даже изменили летоисчисление и стали стеснять свободу духовенства, то позже это приняло форму «европейничанья» (термин Данилевского), а в наши дни – евро-американничанья: наркотики, рэкет, киллеры и заказные убийства, финансовые пирамиды, засилье сект, укрепление пагубного влияния католицизма, растление людей теле-, видео-, радио- и печатной порнопродукцией.
Многие страницы труда Н.Я. Данилевского «Россия и Европа» проникнуты заботой о необходимости оберегания национальной традиционной культуры от искажения на иностранный лад форм быта – образа жизни, одежды, устройства домов, домашней утвари.
В своей книге он выделил три разряда европейничанья:
1.     Искажение народного быта и замена форм его – формами чуждыми, иностранными.
2.     Заимствование разных иностранных учреждений и пересадка их на русскую почву с мыслию, что хорошее в одном месте должно быть и везде хорошо.
3.     Взгляд, как на внутренние, так и на внешние отношения и вопросы русской жизни с иностранной, европейской точки зрения. (С. 226)
Легко видеть, что в начале ХХI века болезнь евро-американничанья приняла самые карикатурные формы в каждом из этих разрядов. В быту – это стремление все делать по европейским образцам «рассудку вопреки, наперекор стихиям» (евро-ремонт, евро-окна, евро-косметика, евро-моды и пр.). И это уже так внедрено в сознание, что все проявления тех или иных форм быта соотносятся с американскими или европейскими. Например, мужской голос из зала посоветовал одному из героев телепередачи «Моя семья»: «Ты должен свою фигуру подогнать под европейский стандарт!» (ОРТ, 22 декабря 2001 г., 18 час. 40 мин.)
Пересадка иностранных (в подавляющем большинстве американских) учреждений на русскую почву приняла пародийно-анекдотический характер: копирование французской конституции, американских президента, белого дома, инаугурации, сенаторов, первой леди, европейских парламента и саммитов вплоть до «уик эндов», «о кеев» и кошачьего мяуканья «вау». Даже роль свиста на концертах поменялась: вместо традиционной «хулительной» функции «освистывания» теперь «хвалительная», по-американски свистят в знак одобрения. О евро-американничанье третьего разряда и говорить не приходится: даже расстрел собственного Верховного Совета в 1993 г. созерцали сквозь прицел американских телекамер, заготовленных за неделю до роковых событий, а сочувствие президенту США в связи со взрывами небоскребов 11 сентября 2001 г. выразили первыми, обогнав в усердии изъявления скорби и заискивания все страны и континенты, вместе взятые. Журналисты называют свою армию «федералы», свое правительство – «Кремль», так, как это делают иностранцы.
Н.Я. Данилевский точно указал на носителей вирусов европейничанья, которыми Петр I заразил Россию, – интеллигенцию (см. главу XI книги «Россия и Европа»). Ученый надеялся, что с течением времени эта болезнь сможет приобрести доброкачественный характер (С. 226), но пока эта надежда не осуществилась и «болезнь» приняла самые недоброкачественные формы: после перестройки вирус американничанья активизировался.
В главе XV «Всеславянский союз» Н.Я. Данилевский пишет, что без народной основы так называемая интеллигенция представляет собой не что иное, как более или менее многочисленное собрание довольно пустых личностей, получивших извне почерпнутое образование, не переваривших и не усвоивших его, а только «перемалывающих в голове, перебалтывающих языком ходячие мысли, находящиеся в ходу в данное время под пошлой этикеткой современных» (С. 343) Говоря об оторванности большинства интеллигенции от народной жизни, он подчеркивает, что, проводя свои «цивилизаторские» (как современно звучит!) опыты, она не встречает в русском народе и в России чистую доску, а должна «волею или неволею, сообразовываться с веками установившимся и окрепшим народным бытом и порядком вещей. Для самого изменения этого порядка интеллигенция принуждена опираться, часто сама того не замечая, на народные же начала; когда она забывает об этом (что нередко случается), то народ, составивший уже долгим историческим путем общественный организм, извергает из себя чуждое…» (С. 344)
Говоря о современной интеллигенции как носительнице «болезни» евро-американничанья, мы имеем в виду, конечно, не всю армию «работников умственного труда, обладающих образованием и специальными знаниями в различных областях науки, техники и культуры» (С.И. Ожегов. Словарь русского языка), а ее наиболее активную и горластую часть, обвивающуюся вокруг холуйствующей перед Западом (Америкой и Европой) власти и имеющую доступ к СМИ. Поэтому не случайно самой сильной и разрушительной атаке евро-американничающих интеллигентов подвергся русский язык, являющийся основой духовной культуры этноса.
Еще Пушкин и Грибоедов в своих произведениях осуждали высшие слои общества за то, что в их устах «язык чужой» обратился «в родной», что в дворянских салонах господствует «смешенье языков – французского с нижегородским». А Гоголь в «Мертвых душах» высмеял читателей высшего общества, от которых «не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений, по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут как следует птице и даже физиономию сделают птичью и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе». К сожалению, все призывы лучших русских мыслителей «воскреснуть от чужевластья мод», чтобы наш умный, бодрый народ «хотя по языку» «не считал за немцев» тех, кого кормит, позволяя «погружаться в искусства, науки», до них не доходят. И напрасно каждое поколение школьников зубрит наизусть монолог Чацкого о французике из Бордо, где герой Грибоедова мечтает:
Ах, если рождены мы все перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев!
Ничего не меняется, и в наши дни засорение русского языка иностранными вкраплениями приняло невиданные формы. Раньше речь шла лишь о высшем обществе, основной массы народа это не касалось. Теперь же телевизионный ящик вещает в каждом доме, в любой глухой деревне, внедряя нерусские слова и интонации (типа пресловутого «вау», которое уже вошло в молодежную систему междометий, как будто не хватало русских!). Прежде всего засилье иноязычной лексики у нас идет от вершин власти и политиков, копирующих евро-американскую систему учреждений и, соответственно, сопутствующую ей терминологию. С утра до вечера из «ящика» льется в уши иностранная лексика, засоряя родную речь. Вместо прекрасного русского слова «подросток» теперь постоянно звучит «тинейджер»или «тинейджерка», вместо «физкультура» – «фитнес», вместо «блуд» – «секс», каждую пятницу дикторы желают телезрителям приятного уик-энда. Помимо всего прочего на радиослушателей и телезрителей низвергается такой поток штампованной, блатной, нецензурной и просто малограмотной речи, пустой болтовни, неправильных согласований слов, склонений числительных, ударений, что уши вянут. На всех телеканалах стало модным в течение нескольких часов показывать в эфире парочку: ведущего и ведущую, берущих интервью, дающих оценки, комментирующих какие-то события культурной или политической жизни в свободной, раскованной манере. Словесную околесицу, которую они несут, стоило бы записать и обстоятельно проанализировать.
Вот дословный обрывочек речи молодой телеведущей, комментировавшей какую-то «тусовку» на музыкальном канале 23 мая 2001 г.: «Народу кругом до фига. Все билеты проданы, здесь можно колбаситься до утра… О, девушка оператор! Это круто!…»
А вот как борются за чистоту русского языка властители дум – поэты. На вопрос репортера «Комсомольской правды» от 18 мая 2001 г. о том, как проведут выходные, Андрей Вознесенский отвечает: «Уик-энд проведу либо на альпийских склонах, либо на берегу Женевского озера». Ему вторит Белла Ахмадулина: «У меня нет уик-эндов, поэтому проведу время за письменным столом». А вот высказывания на телевидении «инженеров человеческих душ», писателей, политиков (передача «Свобода слова», НТВ, 8 февраля 2002 г. – Виктор Ерофеев: «Патриотизм – шулерское слово», Валерия Новодворская: «Соборность – это смесь общака и общежития»; передача «Момент истины» 22 апреля 2001 г. – Даниил Гранин: «Я против того, чтобы мне морочили голову национальной идеей…» Это уже засорение телеэфира не только иноязычными словами, но и мыслями. Борис Васильев: «Сейчас у нас понятие о Родине: где украсть и где урвать. Никто в мире не просит. А мы у Бога просим. Мы рабы… Психология у нас рабская…»
По этому поводу вспомним, как Н.Я. Данилевский размышлял о способности русского народа к свободе. Он отмечал, что наши недруги дают на это отрицательный ответ: «одни считая рабство естественною стихиею русских (как Борис Васильев – К.А.), другие – опасаясь или представляясь опасающимися, что свобода в руках их должна повести ко всякого рода излишествам и злоупотреблениям» (С. 413).
Опираясь на знание русской истории и знакомство с воззрениями и свойствами русского народа, Н.Я. Данилевский утверждал, что «едва ли существовал и существует народ, способный вынести большую долю свободы и имеющий менее склонность злоупотреблять ею, чем народ русский» (там же). В прозорливости ученого по этому вопросу мы убеждаемся ежечасно. С какой же точки смотрят на наш народ и национальную идею имеющие доступ к телевещанию писатели-интеллигенты, сомневаться не приходится…
В «России и Европе» Н.Я. Данилевский говорит о разделении русского народа на два слоя: низший остался русским, а высший сделался европейским – до неотличимости. И, видимо, под влиянием европейничающего слоя с эпитетом «русский» соединяется понятие низшего, худшего. Судя по приведенным Н.Я. Данилевским примерам, в середине XIX в. уничижительными были сочетания: русская лошаденка, русская овца, русская курица, русское кушанье, русская песня, русская сказка, русская одежда (С. 232). Теперь, в начале XXI в., легко можно видеть, что все эти сочетания приняли противоположный оттенок: на продовольственном рынке покупатели сейчас предпочитают не американские окорочка, а русскую курочку; в ресторане гурманы с удовольствием заказывают русские блюда; русская песня или сказка – образец всего самого талантливого, а русский стиль в одежде – высший изысканный шик современной отечественной моды.
Но «высшие сословия» теперь идут по другому пути уничижения всего русского – последовательно подменяют эпитет «русский» словом «российский» (до перестройки – определением «советский») в случаях, когда сочетание несет позитивное значение: российские таланты, российский Большой театр, выдающийся российский писатель. В негативных сочетаниях используют слово «русский»: русское пьянство, русская безответственность, русская бесхозяйственность… Выборочный просмотр многотиражных газет («Аргументы и факты» – далее АиФ, «Московский комсомолец» – далее МК, «Комсомольская правда» – далее КП) и телепередач (далее – ТВ) в течение последних лет позволил автору статьи уяснить, что это не случайные сочетания, а именно целенаправленное замалчивание или уничижение всего русского. Так, неоднократно встречалось сочетание «российская литература» по отношению к русским писателям (Пушкину, Толстому, Достоевскому) и один раз даже довелось услышать парадоксальное – «российский язык». Чтобы не быть голословными, обратимся к конкретным примерам.
1.     «… В подвале московского дома было совершено нападение на талантливую российскую бегунью Наталью Горелову. Ее били по ногам железными прутьями. Жестоко, по-русски». (АиФ, № 47, 2001 г.)
2.     Иван Пырьев заложил фундаментальные основы российского кино (ТВ, из речи «премьера» Касьянова в день 100-летия И. Пырьева 12 декабря 2001 г.)
3.     «Таня и Лена Зайцевы – наши прекрасные российские эстрадные исполнительницы (ТВ, слова телеведущего в программе «Настроение», 3-й канал, 31 января 2001 г.)
4.     «Русский киллер» («Вечерняя Москва», 29 января 2002 г.; АиФ, 18 января 2002 г.)
5.     «Русские бандиты» (НТВ 16 и 23 декабря 2001 г.)
6.     «Русская история – гангстерская сага» (ОРТ, передача «Доброе утро», 15 января 2002 )
7.     «Русские фашисты» (МК от 13 ноября 2001 г.)
8.     Часто «русские» фигурирует в самых одиозных сочетаниях в заголовках многотиражных газет, огромными буквами, например:
а) «О лени, пьянстве и русском авантюризме» (АиФ, сентябрь 2001 г., № 36)
б) «Клод Монтана познал запах русских туалетов» (МК от 30 мая 1997 г.)
в) «сгУБИТЬ порусски» (МК от 10 ноября 2001)
9. «Любой преуспевающий русский (речь идет о выходцах из СССР – К.А.) бизнесмен немедленно заносится СМИ в разряд мафиози» (выдержка из статьи А. Либермана «Против русских в Израиле идет война») (МК, 27 февраля 1997 г.)
10. Заголовок «Снова «русская» мафия»: «Американский гражданин украинского происхождения Иосиф Аронович Ройцис по кличке «Людоед», он же «Григорий», арестован 26 февраля в городе Фано (область Марке) недалеко от Римини. Ему предъявлен целый список обвинений: участие в преступной группировке мафиозного толка, вымогательство, похищение людей, нанесение телесных повреждений, насилие. Ройцис, который, по мнению следователей, был тесно связан с «солнцевской группировкой», уже подвергался аресту в сентябре 1995 г. В Виченце вместе с другим боссом «русской» мафии Моней Эльсоном, который в настоящее время выдан США. Именно с Эльсоном он начинал незаконно торговать оружием и наркотиками» («Дуэль», № 1, апрель 1999 г.).
11. «Русский мафиози Терек Мурад» (АиФ, 17 декабря 2001 г., стр. 15).
12. «Русский фашизм страшнее немецкого» (Швыдкой, ТВ, «Культура»)
13. «… народное русское разгильдяйство» (по поводу штурма Норд-Оста, где был проявлен героизм русской «Альфы» при спасении заложников. – К.А.) – ТВС, 2 ноября 2002 г., 22.10, Шендерович в передаче «Бесплатный сыр».
14. «… извечная русская лень и злоупотребление алкоголем» (АиФ № 1-2, 2003 г.)
15. «В Нью-Йорке арестована «русская мафия». Преступная организация, возглавляемая людьми с такими «типично русскими» фамилиями, как Герман и Мазуренко, занималась мошенничеством в области страхования. Они инсценировали аварии, «лечили» пострадавших и получали деньги от страховщиков. Всего наворовали 3 млн. долларов!» (А и Ф № 46 (1151) ноябрь 2002 г.)
16. «Русская мафия» – отмывание денег через Бэнк оф Нью-Йорк, дело А. Тохтакунова, якобы подкупавшего судей на олимпийских играх… золото «Аль-Каиды» талибы вывозили из Афганистана самолетами русского бизнесмена». Но там же – «дни российской культуры», «российская наука» (АиФ № 41 (1146) октябрь 2002 г., с. 5).
17. «… российская нация» (7 апреля 2003 г., НТВ, передача «Домино»
Примеры можно продолжить, но уже и приведенного достаточно, чтобы видеть, как происходит нивелирование, растворение всех положительных качеств русских в «российском» и прикрепление эпитета «русский» ко всем негативным проявлениям выходцев из СССР, СНГ и России, часто даже не русских по национальности.
Не случайно навязываемый нашими СМИ стереотип принял международное распространение: «Попросите любого за рубежом закончить фразу «русский – это…» Вы услышите, что русский – пьяница, варвар, бандит», – говорит известный политтехнолог, президент агентства «Новоком», Алексей Кошмаров» (из статьи Виталия Цепляева и Александра Колесниченко «Как нам отПИАрить Родину. АиФ 3 37 (1142) сентябрь 2002 г. с. 4.
Генеральный директор радио «Тройка» Юлия Яковлева, задумывая программы о русской истории, языке, народных традициях, вынуждена оправдываться перед потенциальными обвинителями в «национализме» и «шовинизме»: «Неужели употребление слова «русский» может быть поводом для таких обвинений? …Почему мы должны стесняться слова «русский»?» («Версия», 2–9 декабря 2002 г. № 47 (220), с. 25) А почему мы должны терпеть унижение всего русского?!
Н.Я. Данилевский писал о том, что соединение с эпитетом русский худшего, низшего ведет «к уничтожению народного духа, к подавлению чувства собственного достоинства» (С. 232). То, что происходит с эпитетом «русский» в наши дни, гораздо опаснее: даже из нашей небольшой подборки видно, что в сознание внедряются характеристики русских как отъявленных злодеев, бандитов, убийц, садистов, фашистов, пьяниц, лентяев, авантюристов, нечистоплотных, вонючих грязнуль (все это извлечено из популярных газет АиФ, МК, КП и др.). С другой стороны, все лучшие проявления ума, таланта, красоты русского народа прячутся под широким, расплывчатым определением «российский». И все это, как легко видеть, стряпается на кухнях наших СМИ евро-американничающей интеллигенцией, ненавидящей народ, который ее кормит. Заметим, что подобной травле не подвергается ни один народ в мире. Каждая страна защищает свой народ и вряд ли допустит, чтобы собственные СМИ шельмовали свою же нацию самобичеванием типа «убить по-французски», или «немецкое пьянство», или «американская лень». Это допустимо только в России, позволяющей евро-американничающей интеллигенции коверкать русский язык, осквернять его чужеродными заимствованиями и прямыми оскорблениями представителей коренной нации страны.
Причину того, что наш народ терпит «европейничанье» образованных кругов, Н.Я. Данилевский объяснял ослабленностью национального самосознания, связанной с отсутствием национального эгоизма. Этим наш народ «выказывает черту чисто славянского бескорыстия, так сказать, порок славянской добродетели» (С. 53). Этим пользуются наши «доморощенные иноплеменники» (как называл их И.С. Аксаков), которые уже в XIX в. заправляли во всех областях культурной, политической и экономической жизни России, а в конце XX – начале XXI вв. евро-американничающие русофобы захватили уже все сферы деятельности, прежде всего средства массовой информации, что позволяет им от имени России вести антирусскую пропаганду.
Помимо евро-американничающей интеллигенции в России есть и русская интеллигенция, очень редко получающая возможность быть услышанной. Труды ее представителей свидетельствуют о том, что идеи Н.Я Данилевского приняты и осознаны. Так, в 1992 г. увидела свет книга выдающегося ученого-эколога Ф.Я. Шипунова «Истина Великой России» (М., 1992), основанная на подлинных исторических документах и свидетельствах о том, что произошло с Россией в течение ХХ в. Книга проникнута глубокой болью о судьбах русской нации, размышлениями о дальнейших путях развития Российской государственности. Ф.Я. Шипунов неоднократно цитирует «незабвенного Н.Я. Данилевского», прежде всего, когда пишет о том, что человечество «находится накануне третьей мировой войны, всполохи которой уже показались. Цель этой войны – создать «мировое антихристианское государство», в жертву которого должно быть брошено Православное Царство, все еще выступающее в виде могучих остатков Великой России (Шипунов, с. 326).
Ф.Я. Шипунов ссылается на Н.Я. Данилевского, указывавшего на то, что все самобытно русское и славянское кажется Европе достойным презрения, и искоренение его составляет священную обязанность и истинную задачу «цивилизации». Вслед за Н.Я. Данилевским Ф.Я. Шипунов утверждает, что нет и не может быть общечеловеческого мира, но есть только всечеловеческий, вобравший в себя все многообразие и богатство культурно-исторического развития наций и народов. «Оттого Россия, как особое, дарованное Богом, культурно-историческое явление, никогда не станет не только всецело культурно-историческим Западом, но даже его близким придатком. В глубинах своей соборной души русские и россияне доподлинно об этом знают и никогда не пойдут по этому пути» (Шипунов, с. 327).
Другой современный мыслитель, А.П. Паршев, в книге «Почему Россия не Америка» (М., 2000) доказательно утверждает, что основной чертой хозяйства нашей страны должна быть «закрытость экономики от конкуренции с мировой» (Паршев, 265). Этим самым решительно отметается необходимость попыток вписаться в мировую хозяйственно-политическую структуру, против чего возражал еще Н.Я. Данилевский, понимая, что Европа – это мир, чуждый для России.
Н.Я. Данилевский утверждал, что народность составляет существенную основу государства и что «государство, не имеющее народной основы, не имеет в себе жизненных начал, и вообще не имеет никакой причины существовать» (С. 187).
Попытки евро-американничающей интеллигенции расшатать народные основы России не случайно в первую очередь направлены на русский язык как основу духовности нации. Мечтая о политическом объединении славянства, Н.Я. Данилевский считал, что необходимым плодом этого объединения мог бы стать русский язык для наиболее плодотворного обмена мыслями и взаимного культурного влияния. Но он понимал, что, пока славянские племена не освободятся политически», – это дело мало осуществимое. В советскую эпоху русским языком овладели многие братские славянские народы, но в конце ХХ в., после перестройки, все рухнуло. Даже украинцам их продавшиеся Западу власти чинят препятствия в изучении русского языка. Автору статьи в 2000 г. довелось услышать в Софии проникнутое самоиронией высказывание болгарских коллег-фольклористов: «Русский язык уже забыли, а английский еще не выучили» (но учат!).
Борьба Европы (и Америки) со славянством продолжается, принимая жестокие, агрессивные формы (вспомним хотя бы недавние события в Югославии, варварские бомбардировки сербов силами НАТО, угодливое поведение наших властей и СМИ и стихийный многотысячный митинговый протест народа у американского посольства).
    Но Н.Я. Данилевский провидел, что задатки способностей славян, «тех духовных сил, которые необходимы для блистательной деятельности на поприще наук и искусств» с переменой условий разовьются в роскошные цветы и плоды (С. 424). А для этого следует трудиться, отстаивать свою самобытность, в первую очередь направив силы на защиту родного языка от любого рода разрушительных поползновений холопствующей перед Западом интеллигенции.
    На создание законов об укреплении и защите русского языка должны быть направлены усилия патриотически мыслящих ученых, общественных и государственных деятелей. О том, по какому пути идти России дальше, сейчас размышляют многие пытливые умы, опираясь на выдающиеся труды таких мыслителей, как Н.Я. Данилевский, И.В. Киреевский, Ф.М. Достоевский, А.С. Хомяков, С.Н. Булгаков, В.В. Розанов, И.А. Ильин, Г.П. Федотов, Н.А. Бердяев и мн. др. Есть много интересных проектов и предложений, формирующих общественное сознание, о самобытных путях, по которым может пойти Россия (см., например, главу «Жить по уму» в книге А.П. Паршева или раздел «Как жить дальше?» в книге Ф.Я. Шипунова). Лишь общими трудами может быть приближена реализация мечты Н.Я. Данилевского о том, что славянский культурно-исторический тип окажется на том брегу, к которому с духовной жаждой обратятся за помощью чуждые народы.
Примечания
1. Балуев Б.П. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». Тверь, 2001. С. 49–51.
2. Данилевский Н.Я. Происхождение нашего нигилизма/ Сборник политических и экономических статей. СПб, 1890. С. 244.
3. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб, 1995. С. 231. Далее цитирование идет по этой книге.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.