Смоляк С. Г.

О роли церкви в развитии общества и государства

В статье анализируется роль Церкви в развитии государства и общества с точки зрения либерализма и консерватизма.

Вопрос о взаимоотношении Церкви и общества, Церкви и государства, о роли церкви в общественном развитии в настоящее время является предметом активного изучения. На этот счёт существую различные, зачастую диаметрально противоположные, точки зрения.
Первая точка зрения связана с позицией классического консерватизма (традиционализма), делающего упор на необходимости соблюдения социальных устоев и соблюдения моральных традиций, основанных на религиозном убеждении (Э. Берк, Ж. де Местр, Л. де Бональд). Так, Э. Берк считал, что общественная жизнь основана на традициях, обычаях, ценностях, унаследованных от предшествующих поколений и взаимосвязанных между собой. Только этим обеспечивается будущее общества. Цивилизация — хрупкая вещь, легко разрушаемая, но защищённая от человеческого безумия органической целостностью и верховенством сложившихся структур и общественных ценностей над интересами отдельных людей.
В России ярчайшим представителем традиционализма является Н.Я. Данилевский. Конечно, нельзя полностью отождествлять его с европейским консерватизмом, считать его идеи простым продолжением их теории. Данилевский, создав теорию культурно-исторических типов, противопоставляя Европу и иные (в том числе российскую) цивилизации, в основу своеобразия культурно-исторических типов помимо национальных различий помещает присущий той или иной цивилизации тип религии. Именно религия аккумулирует нравственное начало цивилизации, определяет рамки дозволенного в морали, формирует повседневный стереотип поведения. Николай Яковлевич подчёркивает исключительную роль Церкви в процессе всего исторического развития государства Российского.
В отличие от Западной Европы, взаимоотношения государства и церкви представляют собой «симфонию», при которой политическая власть принадлежит государству, а духовная — Церкви. Эта симфония была нарушена Петром Iв результате его европеизации России, что крайне отрицательно сказалось на Российском государстве: «Пётр…Познакомившись с Европою, он, так сказать, влюбился в неё и захотел во что бы то ни стало сделать Россию Европой. Видя плоды, которые приносило европейское дерево, он заключил о превосходстве самого растения, их приносившего, над русским ещё бесплодным дичком (не приняв во внимание разности в возрасте, не подумав, что для дичка может быть ещё не пришло время плодоношения) и потому захотел срубить его под самый корень и заменить другим. Такой замен возможен в предметах мёртвых, образовавшихся под влиянием внешней, чуждой им идеи. Можно, не переставая жить в доме, изменить фасад его, заменить каждый камень, каждый кирпич, из которых он построен, другими кирпичами или камнями; но по отношению к живому, образовавшемуся под влиянием внутреннего самобытного образовательного начала, такие замещения невозможны: они могут только его искалечить» [1, с. 297].
Для нормального развития страны необходимо вернуть Церкви роль духовного лидера, считал Н.Я. Данилевский. Если же это не будет сделано, русская цивилизация ослабнет, может быть поглощена иными и перестанет существовать. Таким образом, Церковь является системой, направленной на нормальное воспроизводство населения, поддержание его жизненных сил, сохранение человеческого рода как биологического вида. Секты, атеистические организации являют собой яркий пример антисистемы, которые, пропагандируя полную, неограниченную свободу, ведут человечество к неизбежному самоуничтожению.
Вторая точка зрения — либеральная — считает Церковь всего лишь одной из общественных организаций, а религиозные идеи, по большому счету, — заблуждением. Достаточно вспомнить представителей классического либерализма А.-П. Гольбаха, Д. Дидро, Вольтера, К.-А. Гельвеция. (А.-П. Гольбах: «Страх перед Богом останавливает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить»; «Догмы всякой религии оказываются нелепостью с точки зрения другой религии, проповедующей иные, столь же бессмысленные доктрины»; «Служители Церкви очень часто позволяли народам с оружием в руках защищать дело Божье, но они никогда не допускали бунта против реального зла и очевидного насилия»; «Долой разум! — вот основа религии»; «Чем внимательнее мы будем изучать религию, тем больше будем убеждаться, что её единственная цель — благополучие духовенства» ; Д. Дидро: «Нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью» ; «Монастырь — это темница, куда ввергают тех, кого общество выбросило за борт» ; «Перелистайте историю всех народов земли: везде религия превращает невинность в преступление, а преступление объявляет невинным»; «Везде, где признают Бога, существует культ, а где есть культ, там нарушен естественный порядок нравственного долга и нравственность падает» ; «Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что Бога нет, не испугала ещё никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой Бог, какого мне изображают»; «Отнимите у христианина страх перед адом, и вы отнимите у него веру»; Вольтер: «Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных преступлений»; «Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?»; К.-А. Гельвеций: «Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови»; «Чему нас учит история религий? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучше»; «Всякий религиозный догмат — это зародыш преступлений и раздоров между людьми» и т.д. [6]). Энциклопедисты считали религию бредовыми идеями психически больных людей, сознательной ложью с целью «зомбировать» население в угоду королевской власти, изображали представителей духовенства алчными, недалёкими, развратными и злобными людьми, мешающими «прогрессу».
Впрочем, когда «прогресс» привёл к Великой французской революции, то «борцы с религией», последователи идей энциклопедистов, развязали такой террор, подобного которому Франция ещё не знала. Придя к власти Наполеон, попытался восстановить баланс между церковью и государством, сместив при этом акцент в пользу государства.
После наполеоновских войн начинается новая волна «либерализации» Европы. Появляется либеральная идеология как таковая, ярчайшим представителем которой были А. де Токвиль, Дж. Стюарт Милль, Б. Констан. Новое поколение либералов уже не делало из религии «исчадия ада», но стремилось подчеркнуть индивидуальное право человека на свободу от любых религиозных «предрассудков». Так, Дж. Стюарт Милль подчёркивал идею «суверенитета индивидуума», а Б. Констан вообще сделал проблему индивидуальной свободы личности стрежнем своей политической конструкции, считая её основой любой подлинной демократии.
Таким образом, «новые» либералы, не демонизируя Церковь, фактически отказывали ей в праве быть духовной основой человеческого общества. Индивидуум, личность сама и только сама, вправе определять собственные духовные ориентиры. Границы дозволенного в обществе должны определяться не нормами религиозной (или национальной) морали, а только исключительно теми законами, которые принимает государство в сотрудничестве с гражданским обществом. Само гражданское общество должно состоять из отдельных индивидуумов, духовно полностью автономных не только друг от друга, но и от внешнего мира вообще. Если же принятые законы не будут совпадать с нормами традиционной морали — не беда.
В России подобную либеральную точку зрения поддерживали «властители дум» интеллигенции, прежде всего А.И. Герцен и Л.Н. Толстой. (А.И. Герцен«Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники»; «Религия — это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам»; Л.Н. Толстой: «Церковь. Все это слово есть название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими» [6]).
Во второй половине XIX в. появляется марксизм, который в своём отношении к Церкви готов был пойти дальше французских энциклопедистов. Достаточно вспомнить расхожее выражение, что религия
—    это опиум для народа. (К. Маркс: «Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа» [5, с. 261]; «Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял»; Ф. Энгельс: «Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных» [6]) В России последователи марксизма — большевики — с точностью воспроизвели это отношение. (В.И. Ленин: «Религия есть один из видов духовного гнёта, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живёт чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешёвое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия
—     род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь» [3, с. 142 — 147]; «Религия есть опиум народа,—это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии. Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса» [4, с. 415 — 426]).
После мировых войны взгляды либералов и социалистов на роль Церкви в обществе существенно трансформировались. Появляется неолиберализм, в принципе отрицающий любые религиозные нормы и ценности. Даже представители церкви на Западе постепенно приобщаются к «неолиберальным» ценностям. Отечественный философ С. Кара-Мурза описывает подобную ситуацию следующим образом: «Сегодня мы видим, как модернизация сокрушает последний бастион языка, сохраняющего древние смыслы —   церковь. Мало того, что священники вне службы, даже в облачении, стали говорить совершенно «правильным» языком, как журналисты или политики. Модернизации подвергаются священные тексты. Действия в этой сфере — целая программа. Приступают к изданию новой Библии с «современным» языком в Англии, тиражом в 10 млн экземпляров. Теологи старого закала назвали ее «модерн, но без Благодати» (само понятие Благодати из нее изъято и заменено «незаслуженными благами»). Вычищены из Библии и понятия искупления и покаяния. И, наконец, ключевое для христианства слово распятие заменено «прибиванием к кресту». Наполненные глубинным смыслом слова и фразы, отточенные за две тысячи лет христианской мысли, заменены «более понятными». Как сказал архидьякон Йорка, Библия стала похожа на телесериал, но утратила сокровенное содержание…Мы уж не говорим о пошлой и конъюнктурной цензуре Священного Писания. Недавно в США начали переходить на новый, «политически правильный» перевод Библии, из которой исключено упоминание о том, что Христос был распят иудеями. Был, мол, распят, а кем и почему — неважно. Это чтобы устранить из Евангелия «антисемитизм». Чтобы не обидеть феминисток, изменено понятие Бог-отец (он теперь Бог-отец- мать), так что рушится вся суть Троицы. Внесены и другие подобные «демократические» изменения» [2, c. 97].
Какая из двух вышеперечисленных точек зрения является более объективной? Какая отражает реалии жизни?
На наш взгляд таковой является первая, присущая консерватизму. Подтверждением этому может служить ситуация в Евросоюзе. Внедрение сверхлиберальных ценностей, снятие всех моральных норм и ограничений ведёт европейскую цивилизацию к самоуничтожению. Европейские народы просто физически вымирают: смертность значительно превышаетрождаемость,коренное населениестареет в геометрической прогрессии. Уже сегодня около 20% населения Германии, Франции, Великобритании занимают выходцы с Востока (в основном представители ислама). А ведь это — сердце европейской цивилизации. Рассуждая о нравственном кризисе «антиклерикальной» либеральной европейской цивилизации Николай Яковлевич Данилевский ещё полтора века назад пророчески заявил: «европейские народы в настоящий момент своего развития лишены той живой, органической цельности и того единства, при которых вся их жизненная энергия сосредоточилась бы в одном лице или в одной коллегии, представителе их политического сознания, чувства, мысли и воли, которые могли бы поэтому воспламенить их своим искренним властительным словом. Эти времена давно прошли для Европы» [1, с. 508].
С другой стороны, жёсткие религиозные рамки исламской морали способствуют быстрому росту численности этой категории населения, которая, по оценкам экспертов, уже к концу нынешнего столетия будет составлять от половины до двух третей населения европейских стран. Европейским мусульманам чужд и враждебен сам дух европейской цивилизации. Поэтому превращение Notre Dame de Paris в «Мечеть Парижской Богоматери», увы, неизбежно.
Список источников и литературы
1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций. — М.: Алгоритм, 2014.
2. Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. — М.: Эксмо, 2012.
3. Ленин В.И. Социализм и религия. // Ленин В.И. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 12. — С. 142 — 147.
4. Ленин В.И. Об отношении рабочей партии к религии // Ленин В.И. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 17. — С. 415 — 426.
5. Маркс К. К критике гегелевской философии права. 1844. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. I. Изд. 2. 1955. — С. 219 — 368.

Афоризмы и цитаты о религии.

URL http://www.detskiysad.ru/aforizm/citaty_o_religii.html (дата обращения: 3.11.2014)
С.Г. СМОЛЯК
к.ф.н., доц. кафедры философии и истории Белорусского государственного аграрного технического университета (г. Минск, Беларусь)

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.