Черноус В. В.

Кавказская тема в творчестве Н. Я. Данилевского

В 1846 г. Н.Я. Данилевский опубликовал свою первую этнографическую работу «Кавказ и его горские жители в нынешнем их положе­нии». Книга появляется в разгар Кавказской войны (1818-1864), на исходе «блистательной эпохи» Ша­миля, когда имамат Дагестана и Чечни достигает своего расцвета, а на его сторону из-под контроля России переходили новые аулы, горские феодалы и вольные общества.
В этот период российское общество было рас­колото на различные течения, однако идея великой будущности России объединяла консервативных, либеральных деятелей, не исключая значительную часть радикальных представителей последних. Они расходились лишь в понимании российских ценностей и путях их достижения. Российская по­литика на Кавказе, стремление установить здесь государственные порядки империи определялись не только военно-стратегическими, экономически­ми интересами империи, но и находились в общем русле идей европейского просвещения. Власть и общество рассматривали горцев как нецивилизо­ванные племена, «хищников», живущих разбоем, и были уверены в праве на их насильственное цивилизаторство. «Здесь и добро надо делать насили­ем» — было почти аксиомой, расхождения касались методов, их эффективности и меры насилия в про­цессе присоединения, а военные действия рассма­тривались как продолжение борьбы с Османской империей, шахским Ираном и растущим противо­стоянием с Англией и Францией.
В этом контексте необходимо рассматривать и книгу Н.Я. Данилевского «Кавказ и его горские жи­тели». Она представляет собой комплексный обзор преимущественно Северного Кавказа (1, с. 9). Кни­га адресована широкому кругу читателей, и кон­статация Н.Я. Данилевским тех или иных фактов и представлений были частью общественного со­знания того времени, что важно учитывать в совре­менных дискуссиях по проблемам присоединения Кавказа к России, определению уровня социально- экономического развития горцев, системы их об­щественного устройства, традиционной культуры.
Н.Я. Данилевский рассматривал природно-ландшафтные условия Кавказа, с одной стороны, с военно-стратегических позиций, указывая на спец­ифику стратегии и тактики в ходе горной войны, с другой стороны, увязывал этнографическое много­образие с разнообразием ландшафта и климата. Возможно, здесь можно усмотреть те импульсы, которые позднее привели автора к теории культур­но-исторических типов. Во всяком случае, его пер­вая книга написана с позиций органицизма, един­ства природы и общества, что стало лейтмотивом его последующих трудов3.
Н.Я. Данилевский отмечал геополитическую и геоэкономическую роль Кавказа — пространства от Каспийского до Черного моря, которое «между дву­мя частями света (Европою и Азией) поднимается почти до неприступной высоты» (1, с. 4). Соответ­ственно, он показывал военно-стратегическую и экономическую роль Военно-грузинской дороги и других сухопутных путей через Кавказ, каспийское и черноморское побережье, а также раскрывал воз­можность их эксплуатации в различные времена года.
Первое студенческое этнологическое сочинение Н.Я. Данилевского при всей своей неполноте и не­точности, содержит в себе важные этнологические сведения и зародыши идей, которые были реализо­ваны автором позднее в зрелых фундаментальных трудах.
К проблемам Кавказа Н.Я. Данилевский обра­тился вновь при написании своего главного труда «Россия и Европа» (1871 и последующие переиз­дания), в котором он сформулировал свою теорию культурно-исторических типов и определил место России в глобальной картине современного ему ми­ра. Культуру кавказских горцев Н.Я. Данилевский не относил к особому «культурному типу», но его идеи подтолкнули современных исследователей к концептуализации «кавказской горской» или даже «кавказской цивилизации» как формы проявления мозаичного горского культурно-исторического ти­па или цивилизации4.
В своём труде он не мог не коснуться Восточ­ного вопроса и проблемы южных славян, а, зна­чит, и Кавказского вопроса. Кавказский вопрос, как геополитическая проблема, возник в системе международных отношений, как и Восточный во­прос в XVII в. Возникновение и «пульсирование» Кавказского вопроса тесно связано и геополитиче­ски неотделимо от Восточного вопроса (Балканы, Крым со времён разложения Османской империи и борьбы великих держав за контроль над её на­следством), но, тем не менее, он оставался доста­точно автономной, самостоятельной проблемой. Бурная реакция Англии на присоединение Кавка­за в ходе русско-турецких и русско-иранских войн конца XVIII — начала XIX в. подталкивала Россию к форсированию установления контроля над ре­гионом и введению здесь военной и гражданской администрации империи. Это стало одной из при­чин Кавказской войны, в которой России при­шлось вести борьбу не только с имаматом Шамиля и адыгами Северо-Западного Кавказа, но и вме­шательством Османской империи, Англии, поль­ских, венгерских и других европейских револю­ционеров и авантюристов. Особенно обострилась ситуация в период Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг., когда европейские страны стреми­лись использовать Кавказский вопрос для реали­зации казавшихся тогда фантастическими пла­нов расчленения России. Обосновывая задачи войны, английский министр иностранных дел Г.Дж.Т. Пальмерстон писал: «Моя заветная цель в войне, начинающейся против России, такова: . Крым и Грузию отдать Турции, а Черкесию ли­бо сделать независимой, либо передать под суве­ренитет султана»5. Различные модификации этих планов разрабатывались в ходе подписания Париж­ского мира (1856 г.), русско-турецкой войны 1877­1878 годов6.
Первый геополитик России Р.А. Фадеев, актив­ный участник Кавказской войны, отмечал: «Для России Кавказский перешеек вместе и мост, пере­брошенный с русского берега в сердце азиатского материка, и стена, которую заставлена Средняя Азия от враждебного влияния, и передовое укрепле­ние, защищающее оба моря: Черное и Каспийское. Занятие этого края было первою государственной необходимостью. Мы встретили в горах самое неистовое воплощение мусульманского фанатизма. Шестьдесят лет длился штурм этой гигантской кре­пости: вся энергия старинного мусульманства, дав­но покинувшая расслабленный азиатский мир, со­средоточилась на его пределе, в Кавказских горах. Борьба была неистовая, пожертвования страшные. Россия не отставала и преодолела, зная, что вели­ким народам, на пути к назначенной им цели, по­лагаются и препятствия в меру их силы»7.
Поэтому Н.Я. Данилевский в своём главном тру­де справедливо отмечал: «После раздела Польши едва ли какое другое действие России возбуждало в Европе такое всеобщее негодование и сожаление, как война с кавказскими горцами и, особливо, не­давно совершившееся покорение Кавказа. Сколь­ко ни стараются наши публицисты выставить это дело как великую победу, одержанную общечело­веческой цивилизацией, — ничто не помогает. Не любит Европа, чтобы Россия бралась за это дело. Ну, на Сыр-Дарье, в Коканде, в Самарканде, у дико- племенных киргизов — ещё куда ни шло, можно с грехом пополам допустить такое цивилизаторство, — всё же вроде шпанской мушки оттягивает, хотя, к сожалению, и в недостаточном количестве, силы России; а то у нас под боком, на Кавказе; мы бы и сами здесь поцивилизировали. Что кавказские горцы и по своей фанатической религии, и по об­разу жизни, и по привычкам, и по самому свойству обитаемой ими страны, — природные хищники и грабители, никогда не оставлявшие и не могущие оставлять своих соседей в покое, всё это не прини­мается в расчёт. Рыцари без страха и упрека, пала­дины свободы да и только! В Шотландских горах, с небольшим лет сто тому назад, жило несколько де­сятков, а может, и сотен тысяч таких рыцарей сво­боды; хотя те были христиане, и пообразованнее, и посмирнее, — да и горы, в которых они жили, не Кавказским чета, — но однако же Англия нашла, что нельзя терпеть их гайлендерских привычек и при удобном случае разогнала их на все четыре сторо­ны. А России под страхом клейма гонительницы и угнетательницы свободы терпи с лишком миллион таких рыцарей, засевших в неисследуемых трущо­бах Кавказа, препятствующих на целые сотни верст кругом всякой мирной оседлости и в ожидании, по­ка они не присоединятся к первым врагам, которым вздумается напасть на неё со стороны, — держи, не предвидя конца, двухсоттысячную армию под ру­жьем, чтобы сторожить все входы и выходы из этих разбойничьих вертепов (2, с. 30-31).
Подобное (ставшее генетическим) лицемерие со стороны Запада в отношении России наблюда­ется и в начале XXI в., когда Кавказский вопрос, казалось, навсегда решённый в пользу России, стал приобретать противоположную, негативную для неё динамику. Особенно цинично это лицемерное проявление в «колебаниях» западных демократий в отношении чеченского кризиса и международного терроризма. Современные процессы глобализации, геополитической переструктуризации мира актуа­лизируют многие принципиальные идеи Н.Я. Да­нилевского.
Теория культурно-исторических типов Н.Я. Да­нилевского даёт понимание современной глобали­зации как естественного органического процесса, который ведёт не к унифицированному однопо­люсному миру, а к становлению сложной регио­нально организованной мировой системы. Одним из важнейших центров силы и условием стабиль­ности многополюсного мира может быть только сильная Россия. Российское государство, способ­ное выполнить эту миссию, должно опираться на единство восточнославянских народов в союзе с другими коренными народами страны, западны­ми и южными славянами. Потенциал славянства, идентифицированный Н.Я. Данилевским, имеет все основания стать ядром Евразийского союза, «замковым камнем» (Ю.Ю. Карпов) которого явля­ется Кавказ.
Литература
1. Данилевский Н.Я. Кавказ и его горские жители в нынешнем их положении. С объяснением религии, языка, облика, одежды, строений, воспитания, правления, законов, коренных обычаев, нравов, образа жизни, пищи, образования и торгов­ли хищных Горцев Кавказа. Москва, 1846. с. 188.
2. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические от­ношения славянского мира к германо-романскому. СПб, 1995.
3. Белов А.В., Гуськов Е.П. Органицизм — основание теории культурно-историче­ских типов (на материале научного наследия Н.Я. Данилевского) // Научная мысль Кавказа. 2002. № 1.
4. Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия (Дис­куссия по проблемам цивилизационного подхода к Кавказу) // Научная мысль Кавказа. 2000. № 2.
5. Касумов А.Х. Северо-Западный Кавказ в русско-турецких войнах и междуна­родных отношениях. XXI в. Ростов н/Д., 1989. С. 6, 128.
6. Зубов П.А. Картины Кавказского края, принадлежащего России, и сопредель­ных оному земель в историческом, статистическом, этнографическом, финансо­вом и торговом отношениях: В 4 ч. СПб, 1834 -1835. С. 14-15.

7. Фадеев Р. А. Шестьдесят лет Кавказской войны. Тифлис, 1860. Кн. 1. С. 13-15.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.